С. Н. Рерих к беседе с художниками сборник статей icon

С. Н. Рерих к беседе с художниками сборник статей



НазваниеС. Н. Рерих к беседе с художниками сборник статей
страница1/7
>С.Н.Рерих<><> <> <>К БЕСЕДЕ С ХУДОЖНИКАМИ<><> <> Сборник статей
Дата конвертации27.09.2012
Размер1.41 Mb.
ТипСборник статей
  1   2   3   4   5   6   7

МАЛАЯ РЕРИХОВСКАЯ БИБЛИОТЕКА

С.Н.Рерих

К БЕСЕДЕ С ХУДОЖНИКАМИ

Сборник статей



Международный Центр Рерихов

Мастер-Банк

Москва, 2006

УДК 70

ББК 85 + 87

Р 42


Рерих С.Н.

К беседе с художниками: Сб. ст. / Предисл. П.Ф.Беликова, сост. И.В.Орловская, С.А.Пономаренко. — 2-е изд., исправленное. — М.: Международный Центр Рерихов, Мастер-Банк, 2006. — 112с.

ISBN 5-86988-166-8

Обращение к вечным ценностям искусства, способствующего пробуждению творческой мысли, творческого начала в человеке; выявление общих закономерностей в поисках новых средств выразительности; непрерываемая нить традиции в индийском искусстве — таково содержание статей С.Н.Рериха, составивших этот сборник. Его первое издание вышло в 1994 году под названием «Свет Искусства».

УДК 70

ББК 85 + 87

На 1-й стр. обложки:

С.Н.Рерих. Глина приобретает форму (Дом гончара).

Фрагмент. 1964

На 4-й стр. обложки:

С.Н.Рерих. Автопортрет. Фрагмент. Без даты

Второе издание, исправленное

ISBN 5-86988-166-8

© Международный Центр Рерихов, 1994, 2006

© П.Ф.Беликов, предисловие, 1994, 2006

© И.В.Орловская, С.А.Пономаренко, составление, 1994, 2006

СОДЕРЖАНИЕ

П.Ф.Беликов. Красота — закон творчества. Святослав Рерих и проблемы современного искусства

^ I. СВЯТОСЛАВ РЕРИХ ОБ ИСКУССТВЕ

Творческая мысль. Пер. с англ. Т.О.Книжник

Дух Гималаев. Пер. с англ. Т.О.Книжник

Индийская живопись. Пер. с англ. Т.В.Егоровой, И.И.Нейч

Традиция живописи эпохи Палов. Пер. с англ. Т.В.Егоровой, И.И.Нейч

Об искусстве Кангра. ^ Пер. с англ. Т.В.Егоровой, И.И.Нейч

Школа Кангра. Пер. с англ. Т.В.Егоровой, И.И.Нейч

Ветвь Кангра. Пер. с англ. Т.В.Егоровой, И.И.Нейч

Заметки о долине Кулу. Пер. с англ. Т.О.Книжник, И.И.Нейч

Храмы и святилища. ^ Пер. с англ. Т.В.Кожевниковой, И.И.Нейч

К беседе с художниками. Пер. с англ. Т.О.Книжник

Искусство как отдых. Пер. с англ. Т.В.Егоровой, И.И.Нейч

Мона Лиза. ^ Пер. с англ. Т.В.
Егоровой


Портретная живопись. Пер. с англ. Т.В.Егоровой

Корин — художник с видением. Пер. с англ. Т.О.Книжник

Искусство в рекламе. Пер. с англ. Т.В.Егоровой, И.И.Нейч

^ II. ОБ ИСКУССТВЕ СВЯТОСЛАВА РЕРИХА

Н.К.Рерих. Святослав

Л.Р.Цесюлевич. Светоносность и цветоносность живописи Святослава Рериха


КРАСОТА — ЗАКОН ТВОРЧЕСТВА


Святослав Рерих и проблемы
современного искусства


П.Ф.Беликов


Кажется, еще ни одна эпоха не ставила перед современниками столько проблем, как наша, и никогда прежде эти проблемы не имели в своем знаменателе столь явно выраженного вопроса: «Быть или не быть?»

Ответом на этот вопрос определяет свое место в искусстве со­временный художник. Если же кто-то пытается уклониться от такого ответа, тот, пожалуй, не принадлежит эпохе или ис­кусству.

Творчество Святослава Рериха привлекает к себе не только громким, самоутверждающим «быть», но и той притягательной силой Красоты, которая находит в этом «быть» свое живописное воплощение.

Святослав Рерих — художник огромного творческого диапазона. По существу, можно было бы совершенно отдельно говорить о его портретной, пейзажной, жанровой, эпической и символической живописи. Каждый из этих разделов изобразительного искусства в известной мере предопределяет свой круг искусствоведческой проблематики. Но творчеству Святослава Рериха свойственно затрагивать, большие принципиальные проблемы общего характера, и это позволяет говорить о его направленности в целом.

Мировоззренческая последовательность, ­стимулирующая искус­ство Святослава Рериха, опирается на беспредельное многообразие окружающего нас мира. А искреннее стремление включить в это многообразие пытливость человеческого разума и огненную сущность человеческого сердца придает произведениям художника особую серьезность, за которой стоит чувство ответственности.

Картины Святослава Рериха — плод глубокого философского мышления. В первую очередь это мышление направлено на объективное содержание жизни и выявление ее скрытой, но всегда дейст­венной сущности.

Россия неизменно будет помнить, что Святослав Рерих — сын и ученик великого русского художника Николая Рериха, вписавшего в историю мирового искусства свою изумительно прекрасную и полную своеобразия страницу. И если говорить о традициях, перенятых сыном у отца, то наиболее явно выраженной преемственностью ­можно назвать умение быть самим собою. Так же, как и Николай Рерих, Святослав Рерих создает в сфере Прекрасного свой собственный и неповторимый мир.

Открытый и непредубежденный взгляд на жизнь сочетается у Святослава Рериха с настойчивым и целенаправленным раскрытием сущности ее явлений. Его широко обобщающая мысль стремится к конкретизации, казалось бы, самых отвлеченных понятий. Всякая абстракция имеет свою реальную причину. Отбрасывая неудачные следствия, художник не игнорирует породившие их причины. Он принимает во внимание, что каче­ство всходов зависит не только от полноценности зерен, но и от ухода за посевами.

Обобщать, не стирая, а подчеркивая характерные особенности обобщаемого, — редкая, но крайне необходимая в нашу эпоху способность. Она представляется наиболее ценной в со­временном мыслителе и художнике. Именно эта способность соответствует единству многообразия, к которому обращается передовая научная и философская мысль нашего времени.

Многогранность искусства Святослава Рериха не рассеивает внимания, а сосредоточивает его на больших, принципиальных проблемах современности. Важнейшей из таких проблем будет нераздельность понятий — Красота изобразительное искус­ство.

Святослав Рерих в своей живописи положительно решает эту проблему. Для него вне стремления к Красоте живописи не существует. Возвышенные чувства и прекрасные формы являются предметным содержанием его искусства. Вместе с тем художник далек от пассивного отношения к теневым сторонам ­жизни. Он зовет на борьбу с духовным убожеством. И роскошные декорации, призванные прикрывать внутреннюю пустоту, чужды Красоте его произведений.

Характерной чертой Святослава Рериха является то, что он не задается вопросом: «...что есть красота и почему ее обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?» (Н. Заболоцкий).

Верой в действенную силу Красоты художник снимает эту дилемму. Он считает, что горение человеческого сердца способно преображать внешний облик жизни.

Красота у Святослава Рериха не имеет ничего общего с по­верх­ностной красивостью. Его гимн Красоте звучит радо­ст­ным жизнетворчеством, которое проявляет себя ритмом насы­щен­ного действия. Художник не только отображает мир. Он входит в него полноправным участником извечного преображения ­жизни. Пейзаж, которого касается глаз Святослава Рериха, это уже всегда «рериховский» пейзаж, пейзаж, умеющий говорить языком человеческих чувств о сокровенном дыхании жизни.

Природа и человек на полотнах Святослава Рериха динамич­ны в самой своей основе. Между тем преобладающим мотивом его живописи является Восток. Запад никогда не скупился на эпитеты для Востока. Среди них наибольшей популярностью пользовались такие, как неподвижность, пассивность, покорность судьбе. Если иногда и произносилось слово «стремление», то обязательно в сочетании с «покоем» и даже полным «не­бытием». Понятия «прогресс», «передовые взгляды», «эволюция человечества» Запад закрепил за собой и, не пытаясь заглянуть дальше Эллады, монополизировал их на правах прямой наслед­ственности.

Россия уже одним только напоминанием о своем суще­ст­вовании нарушала стройность европоцентристских теорий. А серд­ца и взоры населяющих Россию народов всегда охотнее обращались в сторону восхода, чем заката солнца. Поэтому можно считать вполне естественным, что именно русскому по рождению и воспитанию художнику Восток доверил открыть перед миром ту глубину, которую Запад не мог, а иногда даже и не хотел замечать.

Рерих признан на Востоке своим художником. Его творчество не только следует лучшим традициям изобразительного искус­ства Индии, но и отражает ее многовековой философский опыт. Тот мыслящий, исполненный человеческого достоинства, устрем­ленный в бу­дущее и сказочно прекрасный Восток, который смотрит на нас с картин художника, уже издавна запечатлен в сознании нашего народа. Большой успех выставок Святослава Рериха на его Родине ­показал, что именно таким мы представляли себе Восток и именно таким хотели его увидеть.

Проблема сближения Востока с Западом — одна из наи­более значительных проблем современности. Творчество Свято­слава Рериха во многом способствует ее решению. Оно учит нас не только понимать, но и любить Восток.

Художник не противопоставляет Восток Западу. Он не отказывается от ценностей западной культуры, чтобы принять ценности Востока. Но он утверждает, что совместить их можно только на путях доброжелательства.

Сближение, сотрудничество, сосуществование стран и народов имеет своей основой все то лучшее, чем они обладают. Но художник не уклоняется от встреч с уродливыми явлениями жизни. Он только считает, что для того, чтобы бороться с ними, совершенно не обязательно увековечивать на полотне их отвратительную личину. Зло изворотливо. Оно поминутно меняет маски. Святослав Рерих решает, что маскарад безобразия не должен служить фоном стремлению к Красоте. Это решение идет в противовес многочисленным попыткам облагораживания пороков при помощи искусства. Философское мировоззрение художника не отводит злу почетного места антитезы добра. Процветание жизни и процветание искусства менее всего зависят от наличия теневых сторон жизни.

Композиционная и светосопоставительная динамика его произ­ведений рождены высоким боевым напряжением. Победа Света над тьмою для Святослава Рериха — не проблема, а во­прос времени. Искусству дано право предупреждать события и опережать время. Художник широко пользуется этим правом. Он считает, что искусство принято на вооружение эволюцией человечества. И кому же, как не искусству, следует сеять зерна прекрасного и справедливого?

Выбор и трактовка сюжетов, а также приподнятое и напряженное звучание цвета выводят творчество Святослава Рериха из ряда обычного. И эта необычность художника не только привлекает к себе внимание, но и увлекает за собою. Она напоминает о еще неизведанном и зовет к новым горизонтам. А где те новые горизонты, которые открывались бы без участия героя? Напряженная и возвышенная тональность живописи Святослава ­Рериха больше всего отвечает приподнятому чувству героизма.

«Жизнь бесталанна без героя» — говорит народная мудрость. Героизм выходит за рамки обычного, но не уходит от жизни, а превращает тусклую повседневность в яркий каждодневный подвиг. Каждый художник в своем творчестве определяет для себя значение героики, и это определение будет также определением задач и целей его искусства. Если художник творит для народа, а не для «избранных», то его произведения обязательно будут выражать героические чувства.

Народное творчество показывает, что народ ждет от искусства не только той реальности, которая его окружает, но и той, которой ему еще предстоит себя окружить. В народе заложена перспектива будущего. Он в существе своем бессмертен. И свое бессмертие, свое право на далекое завтра народ поручает выявить герою.

«Творите героев» — говорит тысячелетняя мудрость Востока. Следуя ей, Святослав Рерих в своем искусстве гармонично сочетает необычное с реальным.

Многие области современной жизни, в том числе наука и обществоведение, уже признали необычность закономерностью эволюции. Искусство перестало бы выражать современность, если бы сторонилось необычного. Конечно, как в науке, так и в искусстве не всякая необычность, не всякая новость оказывается подлинным, реализуемым жизнью открытием.

Искусство не поддается канонизации. Но оно имеет свои, отвечающие эпохе формы выражения и свои непреходящие ценности.

Творчество Святослава Рериха никогда не преступает тех несказуемых границ Прекрасного и не теряет той целенаправленности к высшим реальностям человеческого духа, которые издавна заложены народами в само понятие искусства. И это делает его искусство доходчивым для любого зрителя, несмотря на разность географиче­ских, национальных и мировоззренческих традиций и особенностей.

Портретная живопись является той областью изобразительного искусства, где художник не может не ответить на сложный вопрос о смысле человеческого бытия. Обращаясь к конкретной личности, художник должен дать ей оценку. Без этого портрет просто не состоится. И как бы ни был художник объективен по отношению к натуре, понять и раскрыть ее он может только через свою собственную и, следовательно, всегда субъективную оценку.

Портретная живопись занимает большое место в искусстве Святослава Рериха. И здесь следует особо выделить портреты отца художника. И не только потому, что они составляют по­следовательную серию, помогающую проследить поиски художника. Святославу Рериху хорошо знаком и близок по духу богатый, гуманистический и устремленный в будущее внутренний мир Николая Рериха. Раскрытие этого мира в портрете помогло художнику найти очень убедительные средства и приемы для передачи большой значимости человеческой личности, большого ее достоинства и непоколебимой веры в истинность знаний, утвердивших человека разумным строителем жизни.

Осмысленная заполненность жизни стала тем ключом, кото­рым Святослав Рерих открывает внутреннюю сущность чело­века. Философское значение этой сущности Рабиндранат Тагор определил так: «Личность начинается там, где бесконечное становится конечным, не теряя своей бесконечности».

Связь человека с миром — обязательная канва портретной жи­вописи Святослава Рериха. Потеря такой связи граничит с потерей самой человечности. И, стремясь в портретах к полному раскрытию индивидуального характера натуры, художник испытывает подлинность индивидуальности на общечеловеческих ценностях. Народный вождь Джавахарлал Неру олицетворяет собою глубокую заботу о судьбах человечества. Это уже не только национальный герой, но и водитель эпохи, выдвинувшей на первое место решение общемировых проблем. Художник прочел в глазах Неру особое чувствознание — чувствознание человека, для которого в государственных делах особенно важны нужды и чаяния живых людей. Взор Неру устремлен в далекое будущее. И в этом далеке он видит сегодняшних спутников, прошедших с ним плечом к плечу, может быть, самые тяжелые и ответственные перевалы истории человечества.

Величавым спокойствием многовековой мудрости Востока веет от портрета С. Радхакришнана. Это спокойствие большого опыта. Оно всегда готово к действию и вместе с тем остается равнодушным к «жизни мышьей беготне». В образе известного философа и государственного деятеля Святослав Рерих передает незыблемость оплотов человеческого знания. И это знание воспринимается как самое большое достоинство человека.

Одухотворенная красота облика Девики Рани Рерих — это вечно зовущая прелесть женственности. Неумолимые ­законы жизни повелевают. Женщина вдохновляет. Хрупкая грация спо­собна поднимать на сверхчеловеческие подвиги и исцелять смер­тельные раны. Утонченностью чувств преображает женщина мир. И этот великий дар женственности покоряет зрителя в портретах Девики Рани.

Изумление перед открывающимся миром чудес и чувство гордой ответственности за порученную ношу раскрывает художник в «Маленьких сестрах» (1938)1. На фоне цветов и горного потока девочка с маленькой сестричкой. В детских глазах — та непосредственность, которая позволяет каждому молодому поколению обновлять наш древний и богатый опытом мир. Мир не стареет не только потому, что он вечен, но и потому, что его всегда оглядывают чьи-то пытливые детские глаза.

Портретная живопись Святослава Рериха насыщена все­проникающим духом разума и человечности. Каждая отдельная личность получает их от человечества. Каждая человеческая жизнь должна приумножить их для грядущих поколений. В этом видит художник смысл бытия. Бытие бессмертно, и человек должен добиваться бессмертия. Преемственная эволюция духовных ценностей выражает бессмертие человечества. Поэтому Святослав Рерих никогда не отождествляет индивидуальность с обособлением. В обособленности — смерть. Конечно, в каждом портрете художник стремится к выявлению специфических черт данного человека. Но человек постигается не только в анализе личных особенностей, но и в синтезе с его окружением. Проблема синтеза — одна из основных проблем нашей эпохи. Она особенно привлекает художника. Очень возможно, что, преследуя ее решение, Святослав Рерих свободно переходит от портрета к пейзажу, объединяя их общим замыслом в одном полотне.

Природа занимает большое место в жизни Святослава Ре­риха. Чувствуется, что он хорошо знает ее и любит не только как художник, но и как человек. Впрочем, для самого художника вряд ли такое разделение существует. Его пейзажи — это жизнь в природе и с природой. Тем не менее было бы большой натяжкой назвать Святослава Рериха пейзажистом. И не столько потому, что его привлекают другие жанры, сколько по самому его подходу к пейзажу.

В Святославе Рерихе нет умиротворяющего любования природой, нет убаюкивающей лирики и той чувственной отдачи себя, которая позволяет природе полностью поглощать человека.

Вглядываясь в его изумительные по красоте и трепетному дыханию жизни пейзажи, невольно задаешь себе вопрос: кто же кого зачаровывает — природа художника или художник природу? Красота его пейзажей не есть приукрашение природы. Художник не драпирует пейзаж в эффектные покрывала. Но он точно знает, в какой момент, откуда и как следует взглянуть на тот или иной ландшафт, чтобы раскрыть его красоты и наиболее выразительные особенности. И что особенно ценно: художник умеет совлечь с наших глаз покровы привычного отношения к окружающему.

Его пейзажи Кулу, Сиккима, Канченджанги — это свободный диалог человека с природой. Одна и та же горная вершина может говорить о совершенно разном. Все зависит от того, какой вопрос вы ей задали. Святослав Рерих умеет спрашивать природу и получать от нее ответы. Основной темой этого разговора является проблема отношения человека к природе. Эта тема имеет свою историю. Мыслители и художники Запада и Востока дали ей немало интерпретаций.

В природе искали успокоения и забвения, в природе же черпали самообновление. Природа усыпляла, и она же ­пробуждала дремлющие силы человека. Иногда кажется, что на эту тему ничего нового сказать уже нельзя. Впрочем, в нашу эпоху, когда человек почувст­вовал себя покорителем природы, в искусстве возникли тенденции, считающие отображение природы без атрибутов ее покорения признаком отсталости от века.

У Святослава Рериха свои взгляды на природу. Он никогда не считал ее врагом и поэтому не выступает в роли ее покорителя. Чтобы пользоваться силами природы, вести войну приходится не с ней, а с человеческой косностью. Природа не враг, а друг человека.

Искусство Святослава Рериха очень своевременно напоминает, что природа — это вечная и нестареющая тема. Как в жизни, так и в искусстве противостояние человека и природы неистребимо. Оно имеет весьма устойчивые формы внешнего выражения. Но значит ли это, что всегда тот же самый ­человек и та же самая природа противостоят друг другу? Конечно, нет! И Святослав Рерих решает, что каждой эпохе дано сказать свое новое слово на очень старую тему — человек и природа. Со­временный человек иначе понимает и иначе видит природу, чем человек прошлого столетия. Так же и современный художник должен ощутить и показать в пейзаже то, что было недоступно художникам прошлого.

В творчестве Святослава Рериха заложены элементы того русского реализма, который считает обязательным в любой области искусства давать ответ на вопросы: что? для чего? и как?

Каждое произведение художника имеет конкретное содержание, целенаправленность и ясно выраженное отношение автора к затронутой теме. Однако контрастные различия российской и индийской природы затрудняют непосредственное сопостав­ление пейзажной и жанровой живописи Святослава Рериха с произведениями русских художников. Поэтому, может быть, с большей наглядностью можно проследить особенности подхода Рериха к теме «человек и природа», сопоставив его творчество с живописью Поля Гогена. Тем более, что в лице обоих худож­ников мы имеем уроженцев и воспитанников Запада, обратившихся в своем творчестве к Востоку.

Можно говорить о большой декоративности искусства Ре­риха и Гогена. Впрочем, это подтверждает только то, что Восток для нас всегда несколько декоративен и даже экзотичен. И вот этого самого «даже» Гоген был не в состоянии преодолеть. Нарядная экзотика оставалась непременным элементом его произве­дений. Подобной экзотической причудливости мы совершенно не находим у Святослава Рериха. И не потому, что он скупится на краски и сглаживает непривычную для нас изощренность форм и расцветок. Нет, Святослав Рерих просто не дается экзотике в плен. Он постигает и вводит в свои произведения ту общечеловеческую основу, которая проявляет себя во всех географических условиях не как игра в красочных декорациях, а как разумная трудовая жизнь.

Патриархальная и идиллическая декоративность Гогена сковывает творческую динамику человека. Гогеновская природа любовно убаюкивает обездоленного туземца. Но как бы Гоген ни протестовал против несправедливости поработителей, ­туземец для него всегда остается именно «туземцем». И, конечно, не толь­ко для него, но и для всей его эпохи. Отношение старшего брата к несовершеннолетнему — лучшее, на что она была способна.

Святослав Рерих смотрит на Восток глазами Востока, а не Запада. Для него вообще не существует понятия «туземец», и ему незачем пользоваться идиллическими декорациями для показа «туземной» жизни. Декоративность Святослава Рериха — это все­гда декоративность широко открытых горизонтов. Он раскрыва­ет природу как неисчерпаемый источник познания. ­Отсюда и взаимосвязь человека с природой получает свое зримое во­пло­щение в плане человеческой деятельности и устремленности, а не во внешних эффектах экзотики.

Святослав Рерих в совершенстве постиг присущую восточному искусству особенность — выражать первичную причину явлений широко обобщающими формулами философской мысли. Вековые традиции Востока, поддерживаемые народными массами, имеют не только богатое прошлое, но и большое будущее. Не выходя из рамок этих традиций, Святослав Рерих умеет показать то будущее, ­которое на равных правах принадлежит и Востоку, и всему человечеству. Поэтому и вечная тема противостояния человека природе получает у него современное звучание.

Убедительность Святослава Рериха заключается именно в том, что его трактовка «вечных вопросов» выражает передовые взгляды нашей эпохи. Совмещая пейзаж с жанровыми ­сценами восточной жизни в таких картинах, как «Труд» (1944), «Через
перевал»
(1938), «Дочери моря» (1947), «Трудимся ночью» (1939), «Вечная жизнь» (1954), «Из бури» (1947), художник смотрит на природу глазами современника, уже испытывающего простран­ство Космоса, а не робким взглядом патриархального «туземца». Свет разума, твердость воли, свободный творческий труд ха­рактеризуют человека и его отношение к природе в искусстве Святослава Рериха. Его человек не склоняет покорной ­головы перед величием горных массивов, а стремится неустрашимым духом к их сверкающим вершинам. Он не опасается, что его че­ловече­ская красота может померкнуть среди ярких красок окру­жающего Мироздания, что его человеческие деяния покажутся ничтожными на фоне сверкания далеких космических миров.

Осмысленность человеческой жизни, пафос человеческого ­труда, достоинство человека приобретают особую значимость в том сопо­ставлении их с беспредельным величием природы, которое безошибочно находит кисть Святослава Рериха. ­Возьмем большое полотно художника «Вечная жизнь». Золотом заката пылает небосвод и зажигает своими отсветами землю. Вдали, на фоне синего силуэта горной цепи, в ритмичном движении проходит группа людей. Композиция первого плана скрывает конец шествия. Его не должно быть в цикличной смене людских поколений. От процессии отделилась девушка с ношей плодов. В правом углу картины крупным планом даны сидящая молодая женщина и играющий у ее ног ребенок. В левом углу, на темном фоне валуна, бирюзовый кустик протягивает свои цветы по направлению к ребенку. В сторону живой группы клонят свои кроны и стоящие в некотором отдалении пальмы. Типичная природа и типичные люди юга Индии. Но они не имеют ничего общего с патриархальной жизнью «туземцев». Это действительно Вечная Жизнь. Вглядитесь в одухотворенное и прекрасное лицо женщины. Ее взор устремлен в необъятные дали. Там, в беспредельных горизонтах, она различает жизнь своего ребенка и свое повторение в ней. Этот маленький, еще беспомощный комочек жизни завоевал для нее вечность, и эта вечность — часть ее самой. Потому и природа склоняется перед их живой, разумной красотой и приносит им в дар свои самые яркие краски захо­дящего светила. Только в ее окружении можно раскрыть все величие попирающего смерть материнства.

* * *

Современная наука, современная философия все смелее и смелее подходят к неизведанным глубинам первичных сущно­стей. Если полвека тому назад вид звездного неба вызывал лирические воспоминания о прошлом, то в глазах нашего современника звезды превратились в реальный зов будущего. Именно таким взглядом смотрит на них Свято­слав Рерих. Его пейзажи, служащие фоном многочисленных жанровых сцен, насыщены блистательным будущим человечества. И в этом их ­магическая, очень трудно определяемая словами, но очень убедительная привлекательность.

Святослав Рерих, конечно, не только большой и своеобразный художник, но и глубокий мыслитель с вполне определившимся миро­воззрением. Отпечаток этого мировоззрения лежит на всех без исключения его произведениях. Но кисть художника рассказывает не только о том, что думает мастер, но и о том, что он видит. И в ­своей живописи Святослав Рерих не изменяет той видимости, которая суще­ствует для всех и воздействует на поведение человека. Реалистическая основа искусства Святослава Рериха выражает, конечно, и его мировоззрение. Они неразрывно друг с другом связаны и друг из друга вытекают. Ни в одной из картин художника мы не видим ни малейшего раздвоения между пониманием и изображением явлений.

Заметим также, что мифологические, религиозно-философ­ские и символические сюжеты — не случайный и не второстепенный элемент в творчестве художника. Он закономерен и очень многое объясняет. Главное, как нам кажется, он объясняет то новое, что привносит творчество Святослава Рериха в современное реалистическое искусство.

Наша эпоха со всей остротой ставит вопрос не только о быто­устройстве, но и о самом бытии человека. До того как вы­разиться в определенных целенаправленных действиях, смысл этого бытия проходит цикл становления в человеческом со­знании. Всенародная правда не осуществима без того, чтобы на каких-то этапах она не определялась как личная правда каждого члена общества в отдельности. Этот этап заключает в себе часто незаметную для постороннего глаза, но всегда самую решающую битву — битву человека с самим собою.

Быть или не быть — решает человечество. Но кем быть — решает каждый человек сам за себя. Реалистическое искусство доказывает свою подлинность, свою необходимость воспроизведением той настоящей жизни, которая дает смысл и радость человеческому существованию. Но решены ли им все проблемы раскрытия той внутренней борьбы человеческих чувств и мыслей, исход которой готовит жизненный путь человека?

Становление самой человеческой личности тесно связано с целым рядом этических проблем. В наше время они приобрели особое значение. Быть или не быть? — теперь уже не ­только громкая фраза. Небытие полностью гарантировано уровнем со­временной техники. Но может ли выдать такую же гарантию бытию уровень современных этических представлений и принятых норм людских взаимоот­ношений?

Далеко не всегда и далеко не везде.

Святослав Рерих принадлежит к тем творцам ­Прекрасного, к тем мыслителям, которые не могут примириться с этим и никогда этого не забывают. Он принципиально и смело ставит в рамках современного реалистического искусства этическую проблематику как основной фактор становления личности. Для Святослава Рериха этика является не кодексом нравоучительных сентенций, а закономерностью эволюционного роста человече­ского духа. В раскрытии этой закономерности художник постигает тот сложнейший комплекс чувств и представлений, который мы называем человеческой душой. И именно для этого он прибегает к мифологическим, религиозно-философским и символическим сюжетам. Духовные проявления, конечно, находят свое выражение и в иной тематике.

На полотнах Святослава Рериха многоопытный взор мыслителя и искрящийся жаждой познания взгляд ребенка равноправно утверждают в Мироздании силу человеческого сознания.

В подвиге труда, а не в праздной роскоши ищет и находит художник красоту жизни и красоту человека. Но он стремится проникнуть и в ту потаенную лабораторию человеческого духа, где подготовлялась непреложность этого подвига. Реальное содержание духовных ценностей человечества накапливалось тысячелетиями...

Этическая тематика Святослава Рериха касается многих проявлений человеческого духа. Любовь, сострадание, жертва, чувство долга, чуткость, уверенность и сомнение, добро и зло — все это является для художника высшей реальностью. Его фило­софское мышление стремится найти для нее наиболее обобщенные формы живописного выражения. За частными случаями проявлений человеческих чувств художник усматривает общечеловеческие закономерности духовного порядка. Но искусству Святослава Рериха совершенно чужды прес­ная морализация и холодная риторика. Он создает исключительно впечатляющие и волнующие художественные образы, мгновенно воздействующие поверх словесных рассуждений.

В современном мировом искусстве Святослав Рерих открывает для реализма новую сферу действия — общий план духовной ­жизни человечества в аспекте становления его этических представлений. Эмоциональное воздействие произведений художника служит ­верным доказательством тому, что для реализма не существует непроходимых границ между видимым и невидимым, между физическим и духовным. Но зато есть запретная граница между познанным и непознанным. Путь искусства Святослава Рериха — это путь познания. На этом пути снимаются все запреты. Неподвижность границ не свойственна реальному ­бытию, и ее незачем культивировать в реалистическом искусстве.

Останавливаясь на отдельных мифологических, религиозно-философских и символических произведениях художника, мы убеждаемся, что все они, по существу, принадлежат к единому этическому циклу.

Картина «Лейла и Меджнун» (1947). Распространенный на Восто­ке эпос. Поэма любви. Дочь царя полюбила пастуха. Царь соглашается отдать пастуху свою дочь, если он оросит пустыню. Меджнун после многолетних трудов проводит в пустыню воду и умирает. В смертный час перед ним предстает видение в облике Лейлы. Любовь преодолевает все, она сильнее смерти. Именно любви, а не смерти вручает себя Меджнун.

Огнем любящего сердца зажигает художник весь небосвод и не дает в картине никаких характерных для самой легенды подробно­стей. Они совершенно не нужны, потому что изображена не легенда ушедших веков, а легендарная сила любви всех прошлых и грядущих поколений.

Сюжет картины «Пиета» (1960), уже многократно трактовавшийся в искусстве, у Святослава Рериха символизирует не только глубину материнской скорби. Это большая тема жертвы — не одного самопожертвования сына, но и жертвы ­матери, добровольно отдавшей самое для нее дорогое ради спасения жизни на земле. Не отчаяние, а знание неизбежности выражено в скорбных чертах матери. Благородная красота исполненного долга запечатлена в облике сына. Многие матери, проводившие на подвиг своих сыновей, узнают себя в «Пиете»...

Большое, полное напряжения полотно «Яков с Ангелом» (1940). Схватка Света с тьмою, непримиримая борьба Добра со злом. Поднятый этой борьбой вихрь не знает преград. Он охватывает всю планету и проникает в каждую человеческую душу. Исход борьбы? — Художник верит, что натиск Света сломит тяжелую неподвижность тьмы. Предрешен ли такой исход? На картине мы видим не предрешение, а несломимую волю к ­победе. Динамика устремленного действия, а не пассивная терпимость рассеивает тьму.

Картина «Тени прошлого» (1942). Ее можно отнести к символическому циклу. Под темными сводами старинного замка проходит вереница мерцающих силуэтов. Их беспокойные очертания вселяют тревогу и увлекают за собою. Полупрозрачные силуэты — не более чем пустые оболочки. Откуда же взялась их способность воздействия на человека? Не сам ли человек наделяет эти призраки силою власти над собой?

Тени прошлого — это не легенда о средневековых «привидениях» и не символ «загробной» жизни. Эти тени все еще наполняют наше реальное сегодня пустой, ничего не значащей, но приковывающей мысль и чувства шелухой. Мы хорошо знаем, что достаточно протереть глаза — и их эфемерная власть превратится в ничто. Только все ли берут на себя этот труд, все ли имеют стремление и силу воли, чтобы избавиться от застилающей взор пелены? Тенями прошлого бродят в мире и в человеческих душах отжившие свой век суеверия, обычаи, идеи.

И как бы в противовес этому мотиву — большое жизне­радостное, залитое светом полотно «Вестники» (1953)1. На сверкающем фоне неба в стремительном полете три попугайчика. На переднем плане — женщина. Она обернулась на рассекающий воздух свист полета. Черты ее лица и фигура исполнены настороженности и готовности принять весть. На Востоке попугайчик — символ вести. А вестник — не только желанный гость, но и величайшее в жизни человека событие. Вовремя услышать, оглянуться и принять — не от этого ли иногда зависит все будущее человека? «Каждое мгновение имеет свою необходимость» — говорит мудрость Востока. Каждая необходимость должна иметь свою возможность, а каждая возможность — своего вестника. Но сколько их проходит мимо нечуткого уха! По­стоянная готовность — черта человека новой эры. Художник нашел для ее олицетворения впечатляющий и изумительно прекрасный образ.

Можно, конечно, по-разному понимать и толковать картины Святослава Рериха. Но бесспорным остается одно — мимо них нельзя проходить равнодушно.

Мы иногда забываем, что в широком народном понимании искусство есть, прежде всего, Красота. Святослав Рерих об этом хорошо помнит. Он знает, что, вопреки искусствоведческой хирургии, Красота и произведение искусства в народном сознании неотделимы друг от друга, и это знание становится законом его творчества.

Природа и человек, жизнь природы в человеке и человека в природе являются теми вечными проблемами, в раскрытии которых искусство выступает ценнейшим фактором становления общечеловеческого сознания.

Святослав Рерих сосредоточивает свою творческую мысль и свое художественное воображение именно на этих проблемах.

Постижение вечного идет путем вторжения в неизвестное. На этом трудном, но славном пути художник насаждает ту великую любовь к Прекрасному, которая преображает жизнь на земле.

Любовь не бывает абстрактной. Полнота содержания — одна из самых характерных и ценных для нашего времени особенно­стей искусства Святослава Рериха. Она берет свое начало в богатстве Мироздания, целенаправленной осмысленности человеческой жизни, в свободе творческого труда, вере в человеческие возможности и человеческое достоинство. Она получает свое завершение в зовущей зримости Прекрасного.

Содержание своих картин художник не ограничивает сюжетами внешних проявлений жизни. Он вводит в сферу видимости дерзновенный полет человеческой мысли и сверкающую мощь человече­ского духа.

В каждой современности заложена частица вечного. Без нее со­временность могла бы оказаться днем последним. Искусство Свято­слава Рериха стоит на страже того вечного, которому служит и наше время.

Наша эпоха принесла осознание реальности необъятного мирового пространства. Это то новое, что появилось в жизни и мимо чего уже не может проходить современное искусство. Но чем заполнит это пространство человек? Прекрасным. И кто поможет ему в этом? Искусство. Такую задачу ставит перед своим искусством Святослав Рерих. Он привносит в современную живопись новые, космические категории мышления. Кто-то считает, что уйти в Космос — значит оторваться от Земли. Кто-то продолжает думать, что для устройства жизни на Земле вообще незачем устремляться к Космосу. Святослав Рерих решает, что Космос так же принадлежит Земле, как и Земля Космосу. И это не только его решение. Это решение эпохи.

Недалеко то время, когда беспредельные космические горизонты станут реальным достоянием человека. Искусство Свято­слава Рериха предвосхищает это будущее и утверждает, что путь в Космос идет через познание Красоты, а ключами от врат Беспредельности является человечность.

1961


^ СВЯТОСЛАВ РЕРИХ
ОБ ИСКУССТВЕ


ТВОРЧЕСКАЯ МЫСЛЬ


Я думаю, именно в эти дни мировых пожарищ и сдвигов следует обратиться к ценностям вечным. К ценностям высших творческих устремлений человека, тем ценностям, которые неподвластны временным разрушениям и смятениям.

Чтобы развиваться, нам надо учиться и заимствовать, никогда не опасаясь утратить нашу индивидуальность. Личность, искусственно охраняемая, не может выжить. Изучая и впитывая все лучшее в любой области достижений каждой страны и каждого народа, мы накапливаем тот необходимый запас впечатлений, который, в конце концов, претворяется — преобразованный нашей неповторимой индивидуальностью — в новую и более глубокую выразительность. Платон сказал: «Созерцая прекрасное, мы возвышаем себя»; эта истина веками провозглашалась всеми великими мыслителями.

Особенно важно и, конечно, не случайно, что духовный импульс всегда был главнейшим стимулом к творчеству. С незапамятных времен, задолго до возникновения религиозных движений и концепций, лучшие устремления человечества находили свои благороднейшие выражения, свой высочайший интерес в духовном. Так, красота и духовные устремления слились в едином выражении и стали для нас объективными представлениями, так сказать, кристаллизацией Высшей Жизни.

Мы должны всегда идти вперед, мы не можем оставаться без движения, чтобы не деградировать. Ставя перед собой выс­шие идеалы, мы стремимся к ним, и наше сознание выходит за пределы обыденности, за пределы безобразия невежества и несовершенства. Истинные ценности жизни становятся все более и более очевидными. Мы начинаем направлять наши усилия более созидательным образом; мы начинаем искать красоту и гармонию в жизни; мы восходим и движемся вместе с волной эволюции.

Чувствовали вы когда-нибудь трепет, созерцая прекрасный пейзаж, красивый закат или внимая словам вдохновенного поэта? Испытывали ли волнение и душевный подъем, глядя на прекрасную статую или картину? Творения искусства — кристаллизация мыслей и эмоций художника, его стремлений и переживаний. Они — живая запись, оставленная нам этими вдохновенными душами, ушедшими вперед. Творения искусства обладают субъективной силой, скрытой за их внешним аспектом, и, настраиваясь на них, мы отзываемся на вибрации, которые изначально вызвали этот самый образ.

Мы должны сознательно пытаться возвышать свой ум до уровня художественного восприятия, иначе говоря, проникать вглубь, и тогда будем в состоянии почувствовать воздействие произведения искусства.

Отнюдь не случайно в народе стараются сохранить какие-то реликвии, принадлежавшие любимому герою или вождю. Возьмем, например, рукопись или автограф: характер пишущего можно определить по его почерку или подписи. Иными словами, он заключен в этих линиях и изгибах и скажет многое тому, кто умеет их расшифровывать. А для тех, кто еще не в состоянии этого делать, он останется тайной, незаметно оказывающей на них свое воздействие. Эта спрятанная, но вездесущая энергия готова проникнуть в каждого, кто способен настроиться на ее воздействие.

Таким образом, творения искусства — это живые существа, живая история аккумулированных художником опыта и мыслей. Мы должны ценить их и уважать точно так же, как любое искреннее и большое чувство в живом человеке. Но не приведет ли это к культу? Культ героев, как таковой, — это только ес­те­ст­венное эволюционное побуждение устремиться к чему-то находящемуся за пределами обыденности. Он может выродиться лишь тогда, когда он неуместен, как и почти всякое неуместное увлечение. Но, с другой стороны, какое это достойнейшее чув­ство — признание достижений и мастерства! Только устремляясь к чему-то лучшему и возвышенному, можем мы возвыситься сами; и в этом свете какой первостепенной становится необходимость защиты и сохранения всех бесчисленных проявлений человеческого гения, вверенных нам на хранение предшествующими поколениями!

Давайте ревностно и с любовью охранять дошедшие до нас творения всех великих людей! Эти высокие души, оставившие нам свои нетленные памятники, всегда будут излучать свой свет для тех, кто может настроить себя созвучно. Давайте устремимся и найдем достойную цель в жизни, чтобы не просто жить и улучшать наше материальное существование! Давайте посмотрим шире и поверх этого — и увидим жизнь в новом свете, полную смысла и значения!

Новые и красивые понятия расширяют наши горизонты, ме­няют ежедневные привычки, пробуждая неиссякаемый ин­терес и вырабатывая терпимость; устремления наших собратьев наполняются смыслом благодаря духу понимания и сотруд­ничества.

Война со всеми ее ужасами — прямая угроза цивилизации в самых разных отношениях: разрушая творения Искусства, памятники Мысли, она лишает нас и будущие поколения возвышенных впечатлений, источников воздействия и вдохновения.

Насилие колеблется под сводами высокого собора и процветает в безобразном притоне. Мы должны украшать наши жилища, наше окружение, и они, в свою очередь, будут излучать свое благотворное воздействие на нас, на наших детей и возместят нам все тысячекратно.

Мы знаем о влиянии цвета на настроение людей. Прово­дились длительные опыты, которые ясно продемонстриро­вали это.

Давайте будем восприимчивы и будем придерживаться широких взглядов, давайте сознательно подходить к лучшим созидательным устремлениям человечества и разделять их, излучая их, в свою очередь, на других.

В странах, где более всего поощрялось искусство, появлялись величайшие художники. Как бы вознаграждая за усилия в поисках Прекрасного, души великих художников достигали зенита рождений и воплощались там, где условия были для них готовы. Таким образом, старое правило: «Учитель приходит, когда готов ученик» — всегда оправдывается.

Колесо жизни поворачивается, и расцвет Культуры перемещается в какой-нибудь новый центр, когда для этого созрело время. Этот постоянный прилив и отлив, ритм духовной жизни, все время пульсирует через страны и народы. История всегда повторяется; чтобы иметь великих художников, мы должны расчистить им путь, постоянно воспитывая людей в понимании и любви к культурным ценностям и искусству. И постепенно путь для появления великих душ будет подготовлен.

А что же относительно самих художников? Творцы должны осознать свою ответственность перед человечеством. Сознавая значение своего влияния на жизнь, на будущие поколения, художники должны не жалеть усилий в самосовершенствовании и стремлении достигнуть наибольшей возможной широты видения и восприятия.

Нужно знать жизнь во всем ее многообразии, чтобы ­верно отображать и интерпретировать ее. Сознание должно быть открытым. Каждый человек, и художник в особенности, ­всегда должен культивировать искусство творческого мышления. ­Нужно учиться мыслить сознательно. Каждую минуту следует по­свящать какому-нибудь достижению. Современная цивилизованная и сверхусложненная жизнь со всеми ее развлечениями, к несчастью, развивает особый образ мышления. В то время как происходит накопление фактов, сознательное усилие независимой мысли часто утрачивается.

Люди живут и думают от импульса к импульсу, а когда внеш­ний толчок отсутствует — нередки беспокойство, тревога и ­жажда возбуждения. Время нужно убить, а ум свой — занять.

Как часто люди чувствуют себя несчастными, если не могут посещать какое-нибудь увеселительное заведение по вечерам. Они проявляют явные признаки душевного беспокойства просто потому, что исчерпали свои собственные ресурсы и некому за них подумать и тем стимулировать их собственное дремлющее умственное усилие.

Накапливание фактов и впечатлений необходимо, но они должны усваиваться сознательно; в противном случае возникает опасность все более и более усиливающегося желания стимулировать свое мышление внешними факторами и искусственным возбуждением. И тогда мы имеем позитивный сам по себе процесс, лишенный внутреннего творческого импульса. Я люблю подчеркивать: чтобы развивать наши собственные мысли, мы должны впитывать факты и впечатления и усваивать их, сравнивая и размышляя, и таким образом обогащать процесс мышления. Только так мы сможем действительно создавать новые понятия и новые образы нашего подсознания, возбужденного сознательным творческим импульсом, так мы будем обобщать, бесконечно комбинируя, свои впечатления и по мере надобно­сти извлекать их из памяти и таким образом развиваться умст­венно — не просто как думающие машины, но как сознательно мыслящие личности. Как часто мы встречаем людей, перегруженных фактами и впечатлениями, истинное значение которых они никогда не усвоят; их собственная жизненная позиция должным образом не определена, и отсюда нередки искажения и неправильные толкования.

Творческая и сознательная мысль во всех областях ­жизни — достояние каждого человеческого существа. Наука ­раздвинула пределы наших понятий. То, что философия провозглашала мно­го веков назад, современная наука начинает практически доказывать. Мы стоим на пороге величайших открытий, но многие ли из нас осознают всю масштабность этих факторов?

Обычно мы используем эти изобретения и открытия чисто механически и, как само собой разумеющееся, заставляем их служить нашим нуждам. Но как часто задумываемся мы над истинной целью и назначением открытия как носителя идеи ­жизни в ее универсальном значении?

Давайте включим радио, послушаем передачу, лекцию, концерт, футбольный матч, результаты каких-нибудь гонок — часто ли мы задумываемся о громадных возможностях, открывающихся перед нами благодаря этому важному изобретению? Обнаружено, что наш мозг способен излучать волны, и, таким образом, телепатия выходит из разряда простой гипотезы.

В свете этого каким первостепенным становится развитие созидательного мышления!

Воспитывая творческое, сознательное и независимое мышление, размышляя над насущными проблемами и понятиями, мы вырабатываем собственную жизненную позицию; жизнь становится многозначной, и потребность в механической стимуляции исчезает. Мы учимся сознательно избирать те впечатления, которые хотим получить, мы анализируем их и усваиваем. И они стимулируют развитие будущей мысли, служат расширению нашего восприятия.

Как много горя и нищеты можно было бы предотвратить духом лучшего понимания! Но это понимание поистине может никогда и не возникнуть, если мы не попытаемся осознать те факторы, которые управляют жизненными процессами, не попытаемся осмыслить их сознательно, а не как автоматы, приводимые в действие калейдоскопическим наплывом внешних впечатлений. Мы должны осознать, что жажда удовольствий, так же как и слепое потакание нашим страстям и инстинктам, не может привести к какому-либо длительному счастью и подлинному удовлетворению.

Жажда наслаждений и возбуждения растет по мере их удовлетворения, и мы вынуждены постоянно увеличивать дозу. Ведь наш ум устроен таким образом, что процесс мышления происходит непрерывно. Но будет ли он порождающим творческую мысль и руководимым сознательным усилием нашего внутренне­го «я» или же простой механической реакцией на внешние раздражители — зависит от выбранного нами жизненного пути.

Возвращаясь к искусству, давайте исследуем роль творче­ской мысли. Если мы возьмем искусство в его обычных аспектах, то можно ясно увидеть разницу между подлинным творчеством и механическим подражанием. Первое — основа настоящего
искусства в полном смысле этого слова, мерило каждого истинного художника, второе — всего лишь слепое, бездумное ремесленничество.

Творчески мыслящий художник, познав законы формы и цвета, ритма и светотени, владеет ими благодаря силе своей собственной мысли, преобразуя в новые комбинации и смыслы. Все, что он видит, проходит через его индивидуальный процесс усвоения, чтобы явиться заново как его собственная интерпретация. Творческое мышление — это непрерывный процесс, оно может быть развито, подобно любой другой способности, оно должно постоянно и сознательно упражняться.

Слепое, бездумное мастерство — не что иное, как механиче­ское повторение того, что некогда было продуктом творче­ского процесса; то есть все образцы и стандарты, используемые ремесленниками, были некогда сотворены художниками и теперь по­вторяются только ради производства, используются как матрица, с которой работает ремесленник, без какой-либо идеи создания чего-то нового, дающего новое выражение старым образцам.

Мастерство, конечно же, необходимо, но оно не должно быть бездумным, оно не должно гасить наш творческий порыв. Нужно всегда поддерживать творческое направление и изыскивать средства и стимулы для развития новых стилей. Каждая эпоха имела свой собственный, особый стиль, каждый период развивал свои представления о красоте и форме — жизнь движется только вперед.

Цивилизации возникают и приходят в упадок; они порождают великие философии и искусства, а когда вершина достигнута, когда нация не может должным образом развиваться далее, творческий импульс перемещается куда-нибудь в другое место, так сказать, передается от одной какой-то нации к ее достойному преемнику. Цивилизация никогда не может повториться в тех же самых обстоятельствах. Формы прошлого всего лишь камни, слагающие Завтрашний День.

Давайте придерживаться широких взглядов, без предубеждения, этой коварной рептилии прошлого; развивая лучшее в нас, будем также охранять себя от безрассудного шовинизма. Безрассудный шовинизм пытается устранить любое внешнее воздей­ствие ради сохранения чего-то уже существующего в каком-то определенном месте. Но кто может провести границу и сказать с уверенностью, что эти существующие образцы в некие отдаленные времена не были откуда-нибудь позаимствованы, что вероятнее всего?

На необходимость учиться и свободно заимствовать из всех возвышенных источников указывалось великими людьми всех времен. Выдающийся французский художник Энгр сказал: «С нами не может случиться ничего более худшего, нежели остаться лишь со своими собственными впечатлениями, ибо мы будем вынуждены обстоятельствами повторять их до бес­ко­нечности».

Таким образом, стиль развивается вместе с ростом нации. Национальный стиль — это объективный знак присущих народу способностей. Каждая раса обладает своими особыми, врожденными и переданными по наследству тенденциями, и, развивая их в полную силу, мы выполняем свою особую эволюционную миссию.

Какие чудесные возможности заложены здесь, в Индии, с достижениями ее национального прошлого, достижениями целостного мира; если вдохновляться ими, то какими замечательными могут быть результаты! Я могу представить прежние художественные образы, начинающие жить новой жизнью, открывшейся в новом ракурсе — сочетании декоративности с синтезом и реализмом.

Великие скульптуры Кхаджурахо, Эллоры, Элефанты, Махабалипурама, Бхубанешвара, Санчи, Амаравати — какое изумительное наследие! Какое чудесное наследство!

Только время может соткать узор будущего. Наша задача — постоянный поиск и постепенное развитие новых форм выражения. Никогда не следует бояться или осуждать чистосердечные эксперименты в поисках новой выразительности; все эти опыты, бесконечные школы и «измы» со временем найдут свое надлежащее место, и время раскроет их истинные заслуги. ­Каждый искренний поиск будет ценен для последующих поколений художников. Каждая новая концепция, каждая новая теория, существует ли она сама по себе или нет, найдет предназначенное ей место и со временем вольется в великую эволюционную волну, которая всегда несет вперед наши усилия.

Было бы неправильно и недальновидно осуждать какой-либо эксперимент, как таковой. Мы можем осуждать стиль, когда что-нибудь становится преобладающим за счет исключения всего прочего. Но этого нельзя делать с самим экспериментом,
и каждый эксперимент, как таковой, заслуживает свободного развития и индивидуального подхода.


Если мы окинем взором историю искусств, мы сможем увидеть, что во все века главной тенденцией или целью их развития было приблизиться к реальности жизни, правдивости ее пере­дачи, к синтезу жизни и чувств, иными словами, стремление вдохнуть жизнь в произведение искусства.

Возьмем, к примеру, эволюцию скульптуры в Европе, начиная с Греции. Я беру Грецию за точку отсчета, потому что скульптура достигла здесь столь высокого совершенства. Глядя на некоторые произведения, невольно задаешься вопросом:
могли ли совершенство формы, мастерство исполнения и глубина образности совершенствоваться дальше и превзойти созданное, следуя теми же путями развития? Словно было достигнуто само совершенство, само превосходство, и, пожалуй, так оно и есть. Направление эволюции со всей очевидностью подтвер­ж­дает это. Греческая культура начала вырождаться; искусство, достигнув относительного совершенства в своих лучших образцах, после периода колебаний в самом зените стало проявлять признаки упадка. Волна эволюции приготовилась двинуться в ­другое место.

Греческая скульптура попала в Рим, в восходящий новый центр, и на бесценных основах взросло новое, римское искус­ство. Новые задачи заявили о себе, жизнь диктовала новые критерии; их искали и нашли.

Пока еще не вполне понятно, куда несла волна поиски этих художников. Зато Ренессанс в Италии уже ясно указал путь творческих поисков будущих поколений художников. Это были поиски более глубоких средств воспроизведения жизни, постановка задач, решение которых привело к появлению в живописи большего правдоподобия и выразительности.

Через блестящий ряд скульпторов, от Донателло и ­Верроккьо, был опять достигнут зенит в лице Микеланджело, этом творче­ском гиганте, этом несравненном гении. Словно бы сам Фидий вернулся искать новые формы выражения, и они были найдены. Традиции греческих и римских мастеров способствовали развитию творческого видения Микеланджело, и мы отмечаем в его искусстве синтез предшествующих достижений.

Такие феноменальные умы, как Леонардо да Винчи, непрестанно погруженные в исследование тайн жизни, законов, ­управляющих жизнью, и способов передачи жизни, подготовили путь для углубленного понимания принципов, способствующих выражению ее неуловимого, всеприсущего начала.

Именно такому человеку, как Роден, было предназначено обобщить и претворить эти многочисленные уроки прошлого. Его мрамор обрел совершенно новую жизнь, он сделался теплым и живым. Он начал жить своей собственной жизнью. ­Роден высвободил форму и заставил ее служить своей цели, как не делал никто до него. Чувство ритма, чувство движения, чувство материала, отбор лишь тех деталей, которые возбуждают воображение зрителя, — все это было отмечено печатью его индивидуальности в высшем смысле этого слова.

Многообразны поиски большей выразительности. Некоторые из них привели к абстракциям, где форма всецело подавляется и остается только субъективный ритм. Другому будущему гиганту синтеза, подобно Родену, предстоит использовать все эти эксперименты и снова претворить их во что-то еще более значительное, еще более выразительное.

Возвышенное чувство может украсить и безобразное лицо. Лучи солнца, внезапно осветившие унылые голые скалы, вливают неожиданную красоту в этот безжизненный пейзаж. Проблема выразительности искусства, если изучать ее с точки зрения исторического развития, указывает на то, что величайшее осо­знание жизни во всех ее проявлениях — это поиск, поглощающий и всех великих художников, и все движения в искусстве.

Я часто размышляю над циклами развития творчества великих художников, о той линии развития, по которой они следовали в своих творческих устремлениях. Разве не знаменательно, что в пределах короткого жизненного отрезка каждый из них как бы повторял общее эволюционное развитие, служа примером замечательного цикла человеческих достижений, который мы только что попытались описать?

Если мы изучим и сопоставим все это, то, может быть, сможем яснее увидеть общее направление жизни и эволюции. Цикл человеческой жизни повторяется в жизни народа, а ­народы составляют жизнь расы. Прослеживая хронологию творчества некоторых великих художников, довольно легко наблюдать их прогресс от года к году. Как ясно ощущаем мы тогда общую линию поисков и роста, начало, зенит и завершение их творческого пути; все эти великие люди прошли одни и те же этапы развития.

Возьмем таких художников, как Рембрандт, Франс Хальс, Веласкес, Тициан, Эль Греко, и проследим их творчество в по­степенном развитии. Вначале мы увидим определенную поглощенность формой, некоторую нерешительность, словно бы художники были не вполне уверены или недостаточно овладели приемами внешней изобразительности. Все они на первых ­порах были весьма сдержанны в своих высказываниях. Они стремились изображать все привлекшие их внимание детали и были увлечены поиском создания красивых форм и сочетаний цвета.

Их техника скованна. Их сдерживает передача деталей, но по мере своего роста и оттачивания соотношений форм, сочетания красок, соотношений тонов, постижения законов светотени они обращаются к более синтезированной и непосредственной интерпретации. Иными словами, овладев формой и достигнув соответствующих вершин мастерства в сфере законченного выражения и композиции, они начинали искать решения других задач или, вернее, обретенные достижения переставали удовлетворять их.

Так подходили они к поиску новой, собственной и более яркой выразительности, словно бы сознавая, что законченный рисунок и внешняя форма — это еще не все в изобразительном искусстве. Независимо друг от друга все они приходили к этому заключению, и их поиски вели их через те же самые прогрессивные этапы индивидуального решения одних и тех же задач.

Я повторяю, индивидуального, ибо они разительно отличались друг от друга в том, что касалось их техники. В самом деле, удивительно видеть, как все эти великие художники, такие разные, стремились к одному и тому же и использовали каждый свои собственные средства для решения сходных задач.

В чем же заключались их задачи? Достигнуть более яркого выражения, большего проникновения в передаче жизни — не только внешней формы, но и истинного ее смысла, ее скрытой сути. Все они пришли к этому через овладение внешней формой и, достигнув в этом соответствующих вершин, они свободно заставляли форму служить их цели, не подчиняясь ее диктату как прежде. Свет и тень начинали играть более важную роль, а значение цвета становилось более очевидным.

Великие китайские художники прежних веков пришли к той же самой истине, истине лаконичных высказываний. Они открыли тот же принцип: одно убедительное яркое слово стоит десятка тщательно подобранных, но невыразительных, туманных фраз.

Все это привело к поиску и совершенствованию незаконченных выражений. Величайшее из всех искусств — искусство недосказанности. Это последний и наиболее трудный творческий урок.

Совершенствуя это последнее слово в сфере выразительности, мы достигаем великого чуда живых творений искусства. Светлые и темные тона — животворящие принципы лаконичного высказывания — дают динамику и жизнь рисунку.

Таким образом, все великие художники изучали один и тот же урок, проходили через одни и те же циклы творческого развития: после мастерского овладения формой и структурой, после изучения законов сочетаний красок, законов композицион­ного построения они начинали выявлять внутренний характер изображаемого. И тогда появлялась определенная свобода, свобода от устоявшейся традиции, явно выраженное опущение деталей, недосказанность в передаче изображаемого, оставляющая значительное место нашему воображению. Иными словами, их искусство претерпевало развитие до тех пор, пока сама картина не становилась неизменно творческим объектом для ­каждого, кто смотрит на нее. Она как бы высвобождалась из оков физического ограничения и переходила за его пределы, в царство Духа, унося с собой в это царство каждого, кто, созерцая ее, размышляет над ней.

Это царство действительно индивидуальное. Оно говорит с каждым на его собственном языке, в нем существует только то немногое и самое главное, что направляет наш ум. Таким образом, зритель становится сотворцом, а картина — всегда живой для каждого, кто смотрит на нее.

Пробудить это творческое начало в человеке — одна из важнейших и высочайших задач Искусства. И мы видим, что все эти великие Мастера пришли к ее осознанию и их работы наполнились живым трепетом от сдержанной изобразительности и насыщенности чувством и мыслью.

Таким образом, осознание внутренней жизни, пробуждение творческой мысли были предметом поисков всех великих людей и художников. Во всех областях искусства и сферах мысли мы находим те же задачи, которые занимали философов и занимают в известном смысле больших ученых современности, — задачи жизни в ее сущности. Эти же задачи, но с иных позиций, были общими и для всех водителей человечества. Мы обнаруживаем эту общую тенденцию в больших циклах народов точно так же, как и в коротком отрезке творческой индивидуальной жизни.

Поиски в сфере внутренней жизни, поиски в сфере самореализации могут идти только через сознательное и творческое усилие.

Индия, с ее сокровищницей мысли, Индия, с ее огромным наследием в каждой области Культуры, — эта Индия претворит громадные накопления творческих усилий и достижений и даст миру новый аспект Мудрости и Красоты.

1941 ^ S.Roerich. Reflections. Bangalore, 1992

  1   2   3   4   5   6   7




Похожие:

С. Н. Рерих к беседе с художниками сборник статей iconН. К. Рерих жизнь и творчество
«Н. К. Рерих. Жизнь и творчество». Сборник статей М., «Изобразительное искусство», 1978, 372 с с ил
С. Н. Рерих к беседе с художниками сборник статей iconН. К. Рерих об искусстве сборник статей
Р42 Об искусстве: Сб ст. / Предисл. А. Д. Алехина, сост. С. А. Пономаренко. – 2-е изд
С. Н. Рерих к беседе с художниками сборник статей iconС. В. Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в ноябре-декабре 1918 г. Эхо. Сборник статей
Федоров С. В. Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в ноябре-декабре 1918 г. Эхо. Сборник статей по новой и новейшей истории...
С. Н. Рерих к беседе с художниками сборник статей iconС. В. Личностный аспект крестьянской войны в Тамбовской губернии в 1918-1921 гг. // Эхо. Сборник статей
Федоров С. В. Личностный аспект крестьянской войны в Тамбовской губернии в 1918—1921 гг. // Эхо. Сборник статей по новой и новейшей...
С. Н. Рерих к беседе с художниками сборник статей iconМосковский государственный академический художественный институт имени В. И. Сурикова
В 2010 году вышел первый сборник Статей об искусстве. Во второй сборник также вошли статьи (в сокращении), опубликованные ранее и...
С. Н. Рерих к беседе с художниками сборник статей iconН. Г. Киреев. Борьба с терроризмом в Турции // Исламизм и экстремизм на Ближнем востоке (сборник статей)
Н. Г. Киреев. Борьба с терроризмом в Турции //Исламизм и экстремизм на Ближнем востоке (сборник статей). М., 2001 –С. 72-110
С. Н. Рерих к беседе с художниками сборник статей iconСборник статей
Держава Рериха: [Сб ст.]. — 2-е изд., исправленное. — М.: Международный Центр Рерихов, 2004. — 72 с
С. Н. Рерих к беседе с художниками сборник статей iconДокументы
1. /Сны-сборник-статей.doc
С. Н. Рерих к беседе с художниками сборник статей iconДокументы
1. /Эйхенбаум Б. О прозе (сборник статей).doc
С. Н. Рерих к беседе с художниками сборник статей iconС. В. Доклады В. А. Антонова-Овсеенко в Центральный комитет ркп(б) о работе в Тамбовской губернии с октября 1919 года по март 1920 года. // Эхо. Сборник статей
Федоров С. В. Доклады В. А. Антонова-Овсеенко в Центральный комитет ркп(б) о работе в Тамбовской губернии с октября 1919 года по...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов