Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть Michael Seregin icon

Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть Michael Seregin



НазваниеЛеонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть Michael Seregin
страница1/7
Дата конвертации12.09.2012
Размер1.01 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7

Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru

Леонид Алексеевич Филатов

Свобода или смерть


Michael Seregin http://lib.ru

«Свобода или смерть. Трагикомическая фантазия»: РИО «Красный пролетарий»; Москва; 1992


Леонид Филатов

Свобода или смерть


* * *


Толик шел бесконечными лестницами и коридорами, которым казалось никогда не будет конца. Точнее его вели. Не под конвоем, разумеется, — сопровождающий был в штатском, — но всё равно вели, и это повергало Толика в состояние тоскливой прострации. Изнутри «грозная» контора выглядела довольно безобидно и вполне могла бы сойти за какое нибудь министерство или главк, если бы не этот безмолвный сопровождающий с индифферентным лицом и не эти металлические сетки в лестничных пролетах…


* * *


Доброжелательный следователь вот уже час водил отупевшего Толика по кругу одних и тех же вопросов, от которых свербило в желудке и раскалывалась голова…

— Скажите, а кому принадлежит идея выпустить самиздатовский журнал «За проволокой»?..

— Вы обещали задавать такие вопросы, на которые я мог бы ответить односложно — «да» или «нет»!..

— Хорошо, я поставлю вопрос иначе. Инициатором этого издания был Евпатий Воронцов?

— Не знаю…

— Глупо. Вы не можете не знать. Вы же были одним из авторов журнала. Итак, Евпатий Воронцов?..

— Ну, допустим…

— Такой ответ может иметь широкое толкование. Давайте конкретнее. Да или нет?..

— Ну, да…

— Значит, Евпатий Воронцов. А кто ещё входил в состав редколлегии?..

— Я же предупредил, развернутых показаний я давать не буду!..

— Вы ведь, кажется, отказник?.. Три года пытаетесь выехать за рубеж на постоянное место жительства?..

— Ну и что?..

— Ничего. Просто личное любопытство. Итак, вы не желаете назвать имена членов редколлегии?..

— Не желаю!..

— Тогда я сам назову. А вы только засвидетельствуете — ошибаюсь я или нет. Аглая Воронцова?..

— Н нет…

— Подумайте как следует. Ложные показания могут обернуться против вас. Я же веду протокол. Итак, Аглая Воронцова?..


— Ну, предположим…

— Ваши предположения меня не интересуют. Мне нужен исчерпывающий ответ. Принимала ли Аглая Воронцова участие в создании журнала?..

— Ну, да…

— Игорь Федоренко?..

— Да…

— Лариса Федоренко?..

— Да… Расплылось и исчезло лицо следователя… Обмякла и обесформилась комната… Стушевался заоконный пейзаж… Толик снова шел бесконечными коридорами в сопровождении анонимного паренька с незапоминающимся лицом. Он не слышал хлопанья дверей, треска пишущих машинок, не слышал даже стука собственных каблуков. Все шумы исчезли. В гулких коридорах метался только его собственный голос, искаженный до неузнаваемости, точно записанный на магнитофонную пленку и размноженный тысячью динамиков: «Да… Да… Да… Да… Да…» Титр: «СВОБОДА ИЛИ СМЕРТЬ» …Толик влетел в квартиру встревоженный и расхристанный; воротник плаща заправлен внутрь, конец шарфа волочится по полу… Из кухни выглянули две пожилые соседки — Эмма Григорьевна и Зинаида Михайловна. Молодая соседка Нина, разговаривавшая в коридоре по телефону, вжалась в стену. Не обращая внимания на любопытствующих, Толик стремительно проскочил к себе в комнату… Тётя Вера, конечно же, была дома. Толик знал, как она провела эти шесть мучительных часов в ожидании его возвращения — бесцельно слонялась из угла в угол и смолила одну папиросу за другой: в огромной пепельнице топорщилась целая гора окурков…

— Теть Вер!.. — Толик беспорядочно метался по комнате, по нескольку раз заглядывая в одни и те же места. — Где у нас чемодан?.. Ну, этот здоровый, рыжий?.. Мне нужно срочно вывезти все мои бумаги!..

Чемодан обнаружился на гардеробе. Толик стащил его вниз, вывалил прямо на пол все его тряпичные внутренности и стал сгружать в чемодан рукописи и перепечатки, грудами валявшиеся на письменном столе.

— Толик! — не выдержала тётя Вера. — Может, всё таки расскажешь, что там было?.. Я же весь день на валокардине!.. С тобой беседовали?..

— Беседовали, беседовали… — Толик продолжал лихорадочно заполнять чемодан бумагами. — Некогда рассказывать!.. Каждую минуту могут приехать с обыском!..

— Что за чушь? — сейчас тётя Вера являла собой образец рассудительности и спокойствия. — Сначала вызывать на допрос, а потом устраивать обыск?.. Обычно бывает наоборот!..

— Ну откуда тебе знать, как обычно бывает?.. — Толик раздражался всё больше — переполненный чемодан не желал застегиваться. — Как будто ты полжизни провела в подполье!.. Твоя девичья фамилия не Засулич?..

— Я руководствуюсь элементарной логикой! — с достоинством ответила тётя Вера. — Если бы они хотели застать тебя врасплох, они бы тебя никуда не вызывали… Наконец чемодан защелкнулся. Толик пристально посмотрел на него и вдруг кинулся к окну. Двор был пуст. Только на площадке, покрытой жухлой травой, древний старичок выгуливал пуделя…

— Ч чёрт! — хрипло выдохнул Толик. — А если за мной слежка?.. Они же сцапают меня у подъезда!.. Нет, это надо спрятать где то в доме…

— На чердаке! — твердо сказала тётя Вера. — Там, говорят, сыро и грязно. И воняет дерьмом. Нужно быть очень большим романтиком своей профессии, чтобы проводить обыск на нашем чердаке!.. В дверь аккуратно постучали, в комнату заглянула Эмма Григорьевна.

— Толечка! — Эмма Григорьевна смотрела на Толика преданными глазами. — Иван Васильевич просится в туалет. Вы не могли бы его проводить?.. Коля сегодня в дневную, так что вы у нас единственный мужчина…


* * *


За долгие годы, прожитые в этой коммуналке, Толик отлично усвоил, что означает «проводить Ивана Васильевича в туалет». Это значило — взвалить грузного старика на себя и переть его до самого унитаза — у мужа Эммы Григорьевны вот уже несколько лет были парализованы ноги…

— Держите меня за шею, Иван Васильевич!.. — Толик расстегнул на старике ремень, спустил с него брюки и наконец водрузил его на унитаз. — Так, главное дело мы сделали… Ну, а нюансы — это уж вы сами… Выполнив эту милосердную, но малоприятную процедуру, Толик прикрыл за Иваном Васильевичем дверь и повернулся к Эмме Григорьевне.

— Эмма Григорьевна!.. Пять минут Иван Васильевич поразвлекает себя сам, а я на это время отлучусь, если позволите…

— Толечка, но вы уж обязательно… — заныла Эмма Григорьевна. — Сама то я его не дотащу… Так что уж, пожалуйста…

— Не волнуйтесь, Эмма Григорьевна! — успокоил её Толик. — Одна нога там, другая — здесь. Поспею как раз к самому финалу!..


* * *


Поднять чемодан на чердак вручную оказалось не таким уж простым делом. Промучившись минут пять, обозленный и раскрасневшийся Толик вспомнил наконец о веревке. Всё таки тётя Вера дает иногда вполне здравые советы… На чердаке было сыро и неуютно… Под ногами хлюпало. В затхлом мраке что то ворочалось и сопело… Кошки?.. Откуда здесь кошки?.. Тогда, может быть, привидения?.. Толик вздохнул и принялся за работу. Он уже успел поднять чемодан примерно до середины чердачной лесенки, когда внизу, на площадке, негромко щелкнул дверной замок. Чемодан грузно шлепнулся на пол, Толик мгновенно подобрал веревку. На лестничной площадке целовались двое. В паузах мужчина, басовитый, как шмель, гудел что то нежное на ухо своей подруге, та отвечала ему задыхающимся раскаленным шепотом. Из за полупритворенной двери доносились музыка, хохот, громкие выкрики — шел апофеоз семейного праздника. Толик сидел на чердаке и молча переживал. Ну, спустились бы на этаж ниже, зачем им под самой дверью то?.. Наконец то, чего он так опасался, случилось — двое целующихся заметили чемодан… Через несколько секунд на лестничную площадку вывалилась вся вечеринка. Кто то позвонил в дверь к соседям напротив. На площадке стало совсем темно. Чемодан валялся в центре толпы, беспомощный, как раненый кабан, не имеющий сил удрать от глумливых охотников. Разговоры шли в неприятном для Толика направлении…

— А что вы думаете?.. Очень может быть!.. В соседнем подъезде композитора обокрали. Причем среди бела дня!..

— Они сейчас шуруют в открытую!.. Под видом сантехников или электриков!..

— Нет, но зачем они приперли чемодан сюда, на верхний этаж?.. Приперли и бросили?!.

— Может, их кто нибудь спугнул?.. С чемоданом то удирать несподручно!.. Или хотели спрятать на чердаке?.. Два десятка любопытных физиономий обратились к черному квадрату чердачного люка. Толик беззвучно прянул в темноту. Теперь он не видел говорящих, а только слышал их голоса, но это никак не прибавляло ему спокойствия…

— А может, они на чердаке спрятались?.. Пережидают, пока мы уйдём? Мужчины, вы бы слазили, проверили!..

— Не надо, Сережа!.. Ещё чего!.. А вдруг их там человек десять!.. Да ещё вооруженные!..

— А может, это и не воры вовсе!.. Может, наоборот чего подкинули?.. Труп какой нибудь или бомбу!..

— Ты уж скажешь!.. Ну всё равно надо позвонить в милицию!.. Люб, отзвони в местное… По 02 не дозвонишься!.. Толику стало дурно. Он на секунду представил себе, что будет, если сюда и впрямь нагрянет милиция. Чёрт, как ни противно, а придется обнаруживаться!..

— Минуточку, товарищи! — Толик с проворством молодой белки пролетел по всем лестничным перекладинам. — Нет никаких причин для беспокойства!.. Это мой чемодан!.. Я живу на восьмом этаже!.. Шестьдесят четвертая квартира!..

Он попытался улыбнуться широкой и, как ему казалось, самой обезоруживающей из своих улыбок. Улыбка получилась мучительной и фальшивой. Так улыбались иностранные шпионы в отечественных детективах пятидесятых годов, когда их припирала к стенке доблестная советская разведка.

— Понимаете… Затеял вот ремонт на даче… Ну, и собрал на чердаке всякий хлам… Пакля, доски, железки… Там ведь у нас чего только нет… И всё валяется без пользы… Так что извините, что напугал!..

Толик рывком оторвал от пола свой неподъемный чемодан и, забыв про лифт, стал спускаться по лестнице. Далеко уйти ему не удалось — закон подлости сработал вторично. Шаркнув о стену, чемодан открылся, — и всё оставшееся пространство лестницы заполонила шуршащая бумажная лава. Жильцы молча наблюдали, как по лестничным ступенькам сползали последние запоздалые листки… Никто не пытался комментировать происходящее… Толик с ненавистью взглянул на собравшихся и принялся запихивать бумаги обратно в чемодан…


* * *


Эмма Григорьевна ждала Толика у входа в квартиру. Спекшееся личико её не выразило ни малейшего удивления, когда она увидела Толика почему то спускающимся сверху, да ещё с гигантским чемоданом, но Толик понял, что этот парадокс никак не прошел мимо её внимания.

Караулит, неприязненно подумал Толик. Господи, ну что за страна такая!.. Ни у кого никакой личной жизни, каждый стремится заполнить свою пустоту жизнью соседа!.. Всем до всех есть дело, и возникает иллюзия единения…

— Толечка, слава Богу!.. — заканючила Эмма Григорьевна. — А то я уже начала беспокоиться… Мы же с Иваном Васильевичем без вас, как без рук…


* * *


И снова Толик тащил на себе Ивана Васильевича — на сей раз из туалета в комнату. Тот обнимал его за шею и вертел головой по сторонам, как избалованный ребенок, привыкший к тому, что с ним обязаны возиться, и не обращающий на опекунов никакого внимания…

— Громадное вам спасибо, Толечка! — суетилась сзади Эмма Григорьевна. — Вы позволите обратиться к вам ещё раз, если понадобится?.. А то у Ивана Васильевича понос… Уж и не знаю, чего он такого съел…

— Разумеется, Эмма Григорьевна!.. — рассеянно отвечал Толик. — Какие проблемы!.. Всегда к вашим услугам!..

— Мы ведь не сильно обременяем вас, правда?.. — Эмме Григорьевне не терпелось узаконить свои претензии на будущее. — В конце концов, вы человек умственного труда. Физические упражнения вам только на пользу!..

— Это правда! — не успев отдышаться, Толик снова вцепился в чемодан. — Я вам даже благодарен. Если бы у Ивана Васильевича не случился понос, мне бы грозила полная атрофия мышц!..


* * *


— Не получилось!.. Толик впихнул чемодан в комнату и, не снимая плаща, рухнул на кровать. — Там, наверху, какая то свадьба или проводы… Все выперлись на площадку и стали пялиться на чемодан… В общем, сорвалось!..

— Толик, а может, ничего страшного, а?.. — тётя Вера начала очередной сеанс своей наивной психотерапии. — Пусть всё идёт, как идёт… Ну, будет обыск… Насколько я понимаю, в твоих произведениях нет ничего такого… криминального, что ли…

— А откуда тебе это известно? — язвительно поинтересовался Толик. — Ты уже второй месяц мусолишь мой рассказ и всё никак не можешь его дочитать!.. А вдруг я новый Радищев?..

— Ну, ты же знаешь… — тётя Вера благоразумно отошла на оборонительные позиции. — У меня постоянное давление… Я не могу помногу читать… Глаза очень устают…

— А читать по ночам марксистские брошюры, — взвился Толик, — у тебя глаза не устают?.. Хочешь, я тебе скажу, что лежит у тебя под подушкой?.. Сказать?..

— «Антидюринг»… — конфузливо ответила тётя Вера. — Не забывай, что я всю жизнь проработала на кафедре марксизма ленинизма. Это мой рабочий материал!..

— Но ты понимаешь… — Толик задыхался от сарказма. — Ты понимаешь, что человек, читающий по ночам Энгельса, подлежит срочной психиатрической экспертизе?.. Это же аномалия!..

— Толик! — голос тёти Веры заметно окреп. — Ты сам всегда говорил, что человек свободен. Почему же тебе хочется, чтобы все думали так, как ты!.. Ты веришь в одно, а я — в другое!..

— Это то и ужасно!.. — закричал Толик. — Мы с тобой антиподы!.. Да какого кошмара мы дожили, если родная тетка — мой политический антипод!..


* * *


В телефонной будке Толик лихорадочно шарил по карманам, выгребая из них последнюю мелочь. Аппарат прилежно сглатывал монеты. По ту сторону провода напряженно молчали.

«Алё! — надрывался в трубку Толик. — Кто это, Игорь или Лариса?.. Алё, вы меня слышите?.. Ответьте же что нибудь!.. Это Толик Парамонов!..»

Опять молчание. Слишком живое и выразительное для того, чтобы быть технической неисправностью. Толик беззвучно матерился, швырял трубку на рычаг и снова принимался искать очередную двушку.

«Алё! — орал он через секунду. — Это Борис?.. А можно попросить Бориса?.. Скажите Анатолий Парамонов!.. Ах, его нет!.. А когда он будет?..»

Выдержав внушительную паузу, трубка ответила частыми гудками. Оставалась последняя двушка. Толик аккуратно вложил её в прорезь аппарата и осторожно набрал номер.

«Алё!.. Добрый день!.. Будьте любезны, Евпатия или Аглаю!.. Они на даче?.. А с кем я говорю?.. Соседка?.. Да нет, просто скажите, что звонил Парамонов!..»

Двушки кончились. Можно было бы, конечно, разменять пятаки, да что в этом толку!.. Толик оглянулся по сторонам. За мутным стеклом телефонной будки размыто, как на экране неисправного телевизора, двигалась безразличная толпа со смазанными лицами, текли ленивые потоки машин. Обычный тухлый московский пейзаж. Ничего такого, что могло бы смутить глаз или ухо. И всё таки Толик сжался от мгновенного и острого чувства опасности. Чувство это не покидало его весь последний день, но именно сейчас обострилось до предела. И вроде бы этот тип в польском плаще и с полиэтиленовой авоськой ничем не отличался от остальных мужичков, вяло топтавшихся у табачного киоска, но волчья интуиция Толика безошибочно выхватила из тысячи других прохожих именно этого невзрачного типа — слишком безразличный взгляд, слишком настороженный профиль. Следят, сволочи!..

Толик ещё с полминуты оставался в будке, делая вид, что набирает очередной номер, — ему хотелось как следует запомнить внешность человека с авоськой, — а затем стремительно выскочил на улицу и ринулся в толпу…


* * *


Он то замедлял шаг, то снова набирал скорость. Мало помалу погоня начинала его забавлять. Спину покалывали мурашки, холодные и острые, как пузырьки в газировке, но Толик знал, что это не страх. Это было то весёлое, дерзкое и куражливое состояние души, которое запомнилось ему ещё со школьных времен, когда «замоскворецкие» ходили на «марьинорощинских».

Человек в польском плаще продолжал двигаться за ним, держа руку с авоськой чуть на отлете, точно в ней находилось нечто такое, что всякую секунду может взорваться…


* * *


В троллейбусе они снова оказались рядом. При близком рассмотрении преследователь и впрямь оказался совсем бесцветным: блеклые глаза, рыжие реснички. Ну что ж, всё правильно, они дело знают, таким и должен быть профессиональный филер.

Толик подобрался к преследователю совсем близко — пусть знает, козел, что я его рассекретил! — и принялся настырно сверлить его зрачками. Тот рассеянно отстранился, исподлобья взглянул на Толика, по лицу его скользнула тень не то удивления, не то смущения, не то досады — Толик победительно отфиксировал последнее! — и опять бездумно воззрился на бегущий за окном городской пейзаж…


* * *


Толик выскочил из троллейбуса где то в районе Кропоткинской. Некоторое время он шел, не оглядываясь, наконец не выдержал и обернулся. Тип с авоськой, ничуть не скрываясь, следовал за ним.

В далёкой диссидентской юности Толику попался в руки какой то роман из жизни народовольцев. Революционеров Толик не любил, книжка ему активно не понравилась, но кое какие полезные сведения он оттуда всё таки выудил. Ну, например, способы обнаружения слежки.

Сделав ещё несколько шагов, он внезапно свернул в переулок и юркнул в дворовую арку. Двор был тупиковым. Толик прилично знал этот район — неподалеку находилась музыкальная школа, где он проучился целых два года.


* * *


«Хвост» появился через несколько минут. Толик схватил его за лацканы плаща, рванул на себя и тут же прижал к стене. «Хвост» смотрел на него испуганными линялыми глазками и не делал никаких попыток освободиться.

— Вот что, боец невидимого фронта!.. — Толика прямо распирало от собственной отваги. — Передай своим соколам, что я их не боюсь! У вас есть всё — тюрьмы, лагеря, доносчики, а я вас не боюсь, понял?!.

Толик ещё раз тряхнул преследователя за плечи, словно желая убедиться, дошел ли до него смысл сказанного. Раздался странный звук — что то хрустнуло и чавкнуло одновременно. Толик отшатнулся. На земле валялась полиэтиленовая авоська, полная разбитых яиц. Яичная лава неторопливо текла по толиковым башмакам…

— Лида!.. — высоким голосом закричал «хвост». — Вызови милицию!.. Или позвони соседям!.. На меня какой то придурок напал!.. Он меня аж от Никитских ворот пасёт!..

Толик оглянулся. В окнах замелькали люди. Какая то женщина истошно закричала. В подъезде захлопали двери. Кто то невидимый, грохоча каблуками, уже сбегал по лестнице.

— Простите меня!.. — задушенно сказал Толик. — Это недоразумение… Я просто обознался… Вот десять рублей… К сожалению, у меня с собой больше нет… Это вам за яйца…


* * *


Толик уже целую минуту барабанил в металлическую дверь. Как ни странно, именно перед этой дверью он стал понемногу успокаиваться. Здесь ему откроют, не могут не открыть. Просто мастерская находится далеко отсюда, в самой глубине подвала, — пока услышат стук, пока поднимутся по лестнице…

Наконец послышались шаги, заскрежетала отодвигаемая щеколда. На пороге стояла Аглая. Толик привычно потянулся для поцелуя, Аглая резко отстранилась. Это было отступление от традиции. Впрочем, для Толика это была уже не первая неприятная неожиданность за последние сутки. Внизу, перед самым входом в мастерскую, Толик предпринял ещё одну вялую попытку обнять Аглаю, но та была настороже и успела перехватить его руку:

— Не надо, Толик!.. Евпатий дома… Да вообще не надо… Скучно всё это… Скучно и противно… Извини. Да, привычный толиков мир рушился на глазах. Что они, честное слово, с ума посходили, что ли?.. Неужели они всерьез допускают, что он, Толик, может стать предателем?.. Бородатый Евпатий в черном свитере, перепачканном краской, размашисто лупил кистью по холсту. Он не обернулся на вошедшего, но по его мгновенно напрягшейся спине Толик понял, что его приход не остался незамеченным. В центре мастерской громоздился уродливый пандус, грубо задекорированный то ли под холм, то ли под лужайку. На пандусе, склонившись друг к другу, сидели две голых девицы в васильковых веночках.

— Здрасьте, прелестницы!.. — приподнято поздоровался Толик. — Вы сегодня кто?.. Наяды?.. Дриады?.. Сирены?.. Хотя какая разница?.. Всё равно под кистью маэстро вы превратитесь в винегрет!..

— Это наши соседки! — предупредительно объяснила Аглая, — студентки из Армавира. Таня и Оля. Они иногда позируют Евпатию. Не бесплатно, разумеется. Толик подошел к Евпатию, подал ему руку, тот пожал её, не отрывая глаз от холста. Да, ошибки быть не может. Кто то им сообщил. Но что, собственно, могли сообщить, что? Что Толика вызывали? Но это ещё не повод подозревать его чёрт те в чем!..

— Не так страшен чёрт, как его Малевич!.. — Толик коротко хохотнул. — Ну, скажи, старый похабник, на кой тебе обнажённая натура?.. То же самое ты мог бы нарисовать, глядя в потолок. Или в телевизор.

— Девочки! — Евпатий бросил кисть в ведерко с растворителем. — Я думаю, на сегодня мы закончили. Насчет завтра договоримся отдельно. Аглая Ивановна вас предупредит. Девицы неспешно напялили халаты, попрощались с Евпатием и Аглаей и, не удостоив Толика даже взглядом, чинно двинулись к выходу.

— Вот чёрт!.. — Толик никак не мог слезть с ернического тона. — Они ведь и вправду чувствуют себя жрицами искусства!.. Жаль не поинтересовался, как они умудряются сохранить в себе столько достоинства, будучи без трусов?..

— Ты сегодня слишком агрессивен, — бесцветным голосом сказала Аглая. — — И очень плоско шутишь. Обычно ты остроумнее. Что нибудь произошло?..

— Это я вас должен спросить, что произошло! — Толик пошел ва банк. — Я целый день не могу ни до кого дозвониться. А про вас мне сказали, что вы на даче. Как это понять?..

— Видимо, кто то пошутил, — пожал плечами Евпатий. — Мы никуда не уезжали. Аглая, правда, отлучалась на рынок. А я, как видишь, весь день работаю…

— Толик! — решилась наконец Аглая. — Это хорошо, что ты пришел. Давай поставим точки над «i». Тебя ведь вызывали, правда?

— Правда, — чистосердечно ответил Толик. — Я и не скрываю. Я потому и звонил, что хотел вас предупредить. Но вы все разбежались по щелям, как тараканы…

— А ты знаешь, — неожиданно перебил его Евпатий, — что у Игоря с Ларисой, у Борьки и у нас были обыски?.. Сразу после того, как тебя вызывали?..

— Ты с ума сошёл?.. — напрягся Толик. — Я то тут при чем?.. Значит, кто то навел!.. У них контора работает будь здоров!..

— Не нервничай, Толик! — устало сказала Аглая. — Тут все нервные. Просто раз уж ты здесь, хочется понять, что же всё таки происходит…

— Да они всё знали! — закричал Толик. — Они даже знали, откуда у нас ксерокс!.. Но я не сказал им ни единого слова, клянусь!..

— Ты только кивал, — тихо произнес Евпатий. — Они спрашивали, а ты говорил: да или нет. Ну, тогда, разумеется, ты ни в чем не виноват!..

— Но есть же элементарный здравый смысл! — взорвался Толик. — Если тебе показывают на небо и говорят: оно синее, не так ли?.. Что ты им ответишь?.. Что оно зелёное?..

— Убийственный аргумент! — печально усмехнулась Аглая. — Ты же неглупый человек, Толик. Согласись, в твоих доводах есть некоторая двусмысленность…

— Двусмысленность?!. — Толик кинулся в дальний угол мастерской и резко откинул холщовую занавеску… Тусклым глянцем замерцали ордена и звезды на груди генсека… Государственно насупив брови, глядели с холстов Косыгин, Суслов, Громыко…

— А это не двусмысленность?! Одной рукой малевать авангард и толкать его за доллары, а другой — выполнять партийные заказы для красных уголков?.. Или, может быть, это одна из форм конспирации?.. В таком случае, позвольте вас огорчить, дорогие мои карбонарии, никому то вы не опасны и не интересны!.. Те, кто представлял для них интерес, — те давно уже в лагерях!.. А вы для них — так, чайники со свистком!..

— Замолчи! — с нажимом сказала Аглая. — Ты и так наговорил достаточно мерзостей. И не смей задевать Евпатия. Он, в отличие от тебя, не трус!

— Да, я плохой! — снова взвился Толик. — А вы с Евпатием святые!.. Ты вообще образец добродетели!.. Может, расскажешь мужу, как ты поддерживаешь честь семьи в его отсутствие?.. Надеюсь, Евпатий поверит тебе на слово и не заставит меня перечислять все твои тайные родинки!.. Ну, смелей, Аглая!.. Чего вам бояться, раз вы такие храбрые!..

Евпатий грузно опустился на стул и не мигая смотрел на Толика. Аглая закрыла лицо руками и прислонилась к двери, чтобы не упасть. Толик понял, что произошло что то страшное и непоправимое, может быть, гораздо более страшное, чем смерть… У него перехватило горло, и он заплакал…

  1   2   3   4   5   6   7




Похожие:

Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть Michael Seregin iconЛеонид Алексеевич Филатов Лизистрата Филатов Филатов
Жене моей и другу Нине, без которой эта пьеса (да и не только она) никогда не увидела бы свет
Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть Michael Seregin iconЛеонид Алексеевич Филатов Про Федота стрельца Семен Спиридонов
«В нашей пишущей стране пишут даже на стене. Вот и мне пришла охота быть со всеми наравне!» Так в шутливом интервью объяснил когда...
Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть Michael Seregin iconЛеонид Филатов Гамлет Леонид Филатов

Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть Michael Seregin iconОвчинников леонид Алексеевич
Овчинников леонид Алексеевич, капитан танкера «Кильдин» в 1963 году. Бывший промысловик. Характеризуется как открытый, общительный...
Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть Michael Seregin iconЛеонид Филатов. Сказ про Федота-стрельца (отрывок) в ролях
Федот и др. Потешник: Наутро федот у царевых ворот. Пришел на прием, и ковер при ем
Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть Michael Seregin icon10. Объективность и творческая свобода в труде журналиста
Нормы цивилизованной прессы: свобода слова- свобода распространения информации и получения этой информации
Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть Michael Seregin iconВладимир Попков
Ваганьковский погост. Свой последний приют неподалеку от Высоцкого обрел один из самых одареннейших наших современников первоклассный...
Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть Michael Seregin iconЛеонид андреев король, закон и свобода
Солнце светит мягко, в воздухе синеватый туман теплого и тихого дня, и все краски благородно смягчены; только на передних планах...
Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть Michael Seregin iconТомас Манн. Смерть в Венеции
Томас Манн. Смерть в Венеции Густав Ашенбах, или фон Ашенбах, как он официально именовался со дня
Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть Michael Seregin iconЛеонид алексеевич кулик (К 100-летию тунгусского метеорита)
Становится председателем Троицкой организации рсдрп (б), секретарем местного общества приказчиков и конторщиков. Осенью организует...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов