Фёдор Иванович Тютчев icon

Фёдор Иванович Тютчев



НазваниеФёдор Иванович Тютчев
Дата конвертации31.08.2012
Размер235.88 Kb.
ТипДокументы

Фёдор Иванович Тютчев

(23 ноября 1803, с. Овстуг Орловской губ. — 15 июля 1873, Царское Село)

70 стих.


Весенняя гроза [Я4жм]

Люблю грозу в начале мая,

когда весенний первый гром,

как бы резвяся и играя,

грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые,

вот дождик брызнул, пыль летит,

повисли перлы дождевые,

и солнце нити золотит.

С горы бежит поток проворный,

в лесу не молкнет птичий гам,

и гам лесной, и шум нагорный –

всё вторит весело громам.

Ты скажешь: ветреная Геба,

кормя Зевесова орла,

громокипящий кубок с неба,

смеясь, на землю пролила.

<1828, 1854>


Летний вечер [Я4мж]

Уж солнца раскалённый шар

с главы своей земля скатила,

и мирный вечера пожар

волна морская поглотила.

Уж звёзды светлые взошли

и тяготеющий над нами

небесный свод приподняли

своими влажными глазами.

Река воздушная полней

течёт меж небом и землёю,

грудь дышит легче и вольней,

освобождённая от зною.

И сладкий трепет, как струя,

по жилам пробежал природы,

как бы горячих ног ея

коснулись ключевые воды…

<1829>


Видение [Я6-5жм]

Есть некий час, в ночи, всемирного молчанья,

И в оный час явлений и чудес

Живая колесница мирозданья

Открыто катится в святилище небес.

Тогда густеет ночь, как хаос на водах,

Беспамятство, как Атлас, давит сушу;

Лишь музы девственную душу

В пророческих тревожат боги снах!

<1829>


* * * [Я5жмж/Я4м]

Как океан объемлет шар земной,

земная жизнь кругом объята снами;

настанет ночь – и звучными волнами

стихия бьёт о берег свой.

То глас её: он нудит нас и просит…

Уж в пристани волшебный ожил чёлн;

прилив растёт и быстро нас уносит

в неизмеримость тёмных волн.

Небесный свод, горящий славой звездной,

таинственно глядит из глубины, –

и мы плывём, пылающею бездной

со всех сторон окружены.


<1830>


Последний катаклизм [Я5жм]

Когда пробьёт последний час природы,

состав частей разрушится земных:

всё зримое опять покроют воды,

и Божий лик изобразится в них!

<1830>


Цицерон [Я4мж]

Оратор римский говорил

средь бурь гражданских и тревоги:

“Я поздно встал – и на дороге

застигнут ночью Рима был!”

Так! но, прощаясь с римской славой,

с Капитолийской высоты

во всём величье видел ты

закат звезды её кровавой!..

Счастлив, кто посетил сей мир

в его минуты роковые!

Его призвали всеблагие

как собеседника на пир.

Он их высоких зрелищ зритель,

он в их совет допущен был –

и заживо, как небожитель,

из чаши их бессмертье пил!

<1830>

Mal’aria [Я6жммжмжжм]

Люблю сей Божий гнев! Люблю сие, незримо

Во всем разлитое, таинственное Зло —

В цветах, в источнике прозрачном, как стекло,

И в радужных лучах, и в самом небе Рима.

Все та ж высокая, безоблачная твердь,

Все так же грудь твоя легко и сладко дышит,

Все тот же теплый ветр верхи дерев колышет,

Все тот же запах роз, и это все есть Смерть!..

Как ведать, может быть, и есть в природе звуки,

Благоухания, цвета и голоса,

Предвестники для нас последнего часа

И усладители последней нашей муки.

И ими-то Судеб посланник роковой,

Когда сынов Земли из жизни вызывает,

Как тканью легкою свой образ прикрывает,

Да утаит от них приход ужасный свой!

<1830>

* * * [Я6м/Я5ж]

Через ливонские я проезжал поля,

вокруг меня всё было так уныло…

Бесцветный грунт небес, песчаная земля –

всё на душу раздумье наводило.

Я вспомнил о былом печальной сей земли –

кровавую и мрачную ту пору,

когда сыны её, простёртые в пыли,

лобзали рыцарскую шпору.

И глядя на тебя, пустынная река,

и на тебя, прибрежная дуброва,

«Вы, – мыслил я, – пришли издалека,

вы сверстники сего былого!»

Так! вам одним лишь удалось

дойти до нас с брегов другого света.

О, если б про него хоть на один вопрос

мог допроситься я ответа!..

Но твой, природа, мир о днях былых молчит

с улыбкою двусмысленной и тайной, –

так отрок, чар ночных свидетель быв случайный,

про них и днём молчание хранит.

1830


* * * [Я4жм]

Песок сыпучий по колени…

Мы едем – поздно – меркнет день,

и сосен, по дороге, тени

уже в одну слилися тень.

Черней и чаще бор глубокий –

какие грустные места!

Ночь хмурая, как зверь стоокий,

глядит из каждого куста!

1830


Осенний вечер [Я5мж]

Есть в светлости осенних вечеров

умильная, таинственная прелесть:

зловещий блеск и пестрота дерёв,

багряных листьев томный, лёгкий шелест,

туманная и тихая лазурь

над грустно-сиротеющей землёю,

и, как предчувствие сходящих бурь,

порывистый, холодный ветр порою,

ущерб, изнеможенье – и на всём

та кроткая улыбка увяданья,

что в существе разумном мы зовём

божественной стыдливостью страданья.

1830


Листья [Аф2жм]

Пусть сосны и ели

всю зиму торчат,

в снега и метели

закутавшись, спят.

Их тощая зелень,

как иглы ежа,

хоть ввек не желтеет,

но ввек не свежа.

Мы ж, лёгкое племя,

цветём и блестим

и краткое время

на сучьях гостим.

Всё красное лето

мы были в красе,

играли с лучами,

купались в росе!..

Но птички отпели,

цветы отцвели,

лучи побледнели,

зефиры ушли.

Так что же нам даром

висеть и желтеть?

Не лучше ль за ними

и нам улететь!

О буйные ветры,

скорее, скорей!

Скорей нас сорвите

с докучных ветвей!

Сорвите, умчите,

мы ждать не хотим,

летите, летите!

Мы с вами летим!..

1830


Весенние воды [Я4м]

Еще в полях белеет снег,

а воды уж весной шумят –

бегут и будят сонный брег,

бегут и блещут и гласят…

Они гласят во все концы:

«Весна идёт, весна идёт!

Мы молодой весны гонцы,

она нас выслала вперёд!»

Весна идёт, весна идёт!

И тихих тёплых майских дней

румяный, светлый хоровод

толпится весело за ней.

<1832>


Silentium [Я4м, перебои]

Молчи, скрывайся и таи

и чувства и мечты свои –

пускай в душевной глубине

встают и заходят оне

безмолвно, как звёзды в ночи, –

любуйся ими – и молчи.

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймёт ли он, чем ты живёшь?

Мысль изреченная есть ложь.

Взрывая, возмутишь ключи, –

питайся ими – и молчи.

Лишь жить в себе самом умей –

есть целый мир в душе твоей

таинственно-волшебных дум;

их оглушит наружный шум,

дневные разгонят лучи, –

внимай их пенью – и молчи!..

<1833>


Problème [Я5жм]

С горы скатившись, камень лёг в долине.

Как он упал? никто не знает ныне –

сорвался ль он с вершины сам собой,

иль был низринут волею чужой?

Столетье за столетьем пронеслося:

никто ещё не разрешил вопроса.

13 января 1833


Безумие [Я4жм]

Там, где с землёю обгорелой

слился, как дым, небесный свод, –

там в беззаботности веселой

безумье жалкое живёт.

Под раскаленными лучами,

зарывшись в пламенных песках,

оно стеклянными очами

чего-то ищет в облаках.

То вспрянет вдруг и, чутким ухом

припав к растреснутой земле,

чему-то внемлет жадным слухом

с довольством тайным на челе.

И мнит, что слышит струй кипенье,

что слышит ток подземных вод,

и колыбельное их пенье,

и шумный из земли исход!..

<1834>


* * * [Я5жм]

Я лютеран люблю богослуженье,

обряд их строгий, важный и простой –

сих голых стен, сей храмины пустой

понятно мне высокое ученье.

Но видите ль? Собравшися в дорогу,

в последний раз вам Вера предстоит:

ещё она не перешла порогу,

но дом её уж пуст и гол стоит, –

ещё она не перешла порогу,

ещё за ней не затворилась дверь…

Но час настал, пробил… Молитесь Богу,

в последний раз вы молитесь теперь…

16 сентября 1834


* * * [Я4мж]

Как над горячею золой

дымится свиток и сгорает,

и огнь, сокрытый и глухой,

слова и строки пожирает,

так грустно длится жизнь моя

и с каждым днём уходит дымом;

так постепенно гасну я

в однообразье нестерпимом!..

О небо, если бы хоть раз

сей пламень развился по воле,

и, не томясь, не мучась доле,

я просиял бы – и погас!

<1836>


* * * [Я4~Я5ж~м]

Душа хотела б быть звездой,

но не тогда, как с неба полуночи

сии светила, как живые очи,

глядят на сонный мир земной, –

но днём, когда, сокрытые как дымом

палящих солнечных лучей,

они, как божества, горят светлей

в эфире чистом и незримом.

<1836>


* * * [Я5жм]

Как сладко дремлет сад тёмно-зелёный,

объятый негой ночи голубой,

сквозь яблони, цветами убелённой,

как сладко светит месяц золотой!..

Таинственно, как в первый день созданья,

в бездонном небе звёздный сонм горит,

музыки дальной слышны восклицанья,

соседний ключ слышнее говорит…

На мир дневной спустилася завеса;

изнемогло движенье, труд уснул…

Над спящим градом, как в вершинах леса,

проснулся чудный еженочный гул…

Откуда он, сей гул непостижимый?..

Иль смертных дум, освобождённых сном,

мир бестелесный, слышный, но незримый,

теперь роится в хаосе ночном?..

<1836>


* * * [Я4жм]

Над виноградными холмами

плывут златые облака,

внизу зелёными волнами

шумит померкшая река.

Взор постепенно из долины,

подъемлясь, всходит к высотам

и видит на краю вершины

круглообразный светлый храм.

Там, в горном неземном жилище,

где смертной жизни места нет,

и легче и пустынно–чище

струя воздушная течет.

Туда взлетая, звук немеет,

лишь жизнь природы там слышна,

и нечто праздничное веет,

как дней воскресных тишина.

<1836>


* * * [Я4мж]

Как птичка, раннею зарей

мир, пробудившись, встрепенулся…

Ах, лишь одной главы моей

сон благодатный не коснулся!

Хоть свежесть утренняя веет

в моих всклокоченных власах,

на мне, я чую, тяготеет

вчерашний зной, вчерашний прах!..

О, как пронзительны и дики,

как ненавистны для меня

сей шум, движенье, говор, крики

младого, пламенного дня!..

О, как лучи его багровы,

как жгут они мои глаза!..

О ночь, ночь, где твои покровы,

твой тихий сумрак и роса!..

Обломки старых поколений,

вы, пережившие свой век!

Как ваших жалоб, ваших пеней

неправый праведен упрек!..

Как грустно полусонной тенью,

с изнеможением в кости,

навстречу солнцу и движенью

за новым племенем брести!..

<1836>


* * * [Я4мж]

О чём ты воешь, ветр ночной?

О чём так сетуешь безумно?..

Что значит странный голос твой,

то глухо жалобный, то шумно?

Понятным сердцу языком

твердишь о непонятной муке –

и роешь, и взрываешь в нём

порой неистовые звуки!..

О, страшных песен сих не пой

про древний хаос, про родимый!

Как жадно мир души ночной

внимает повести любимой!

Из смертной рвётся он груди,

он с беспредельным жаждет слиться!..

О, бурь заснувших не буди –

под ними хаос шевелится!..

<1836>


* * * [Я4мж]

Душа моя – Элизиум теней,

теней безмолвных, светлых и прекрасных,

ни замыслам годины буйной сей,

ни радостям, ни горю не причастных.

Душа моя, Элизиум теней,

что общего меж жизнью и тобою!

Меж вами, призраки минувших, лучших дней,

и сей бесчувственной толпою?..

<1836>


Сон на море [Аф4м; Д4м, Ан4м]

И море, и буря качали наш чёлн;

я, сонный, был предан всей прихоти волн.

Две беспредельности были во мне,

и мной своевольно играли оне.

Вкруг меня, как кимвалы, звучали скалы,

окликалися ветры и пели валы.

Я в хаосе звуков лежал оглушён,

но над хаосом звуков носился мой сон.

Болезненно-яркий, волшебно-немой,

он веял легко над гремящею тьмой.

В лучах огневицы развил он свой мир –

земля зеленела, светился эфир,

сады-лавиринфы, чертоги, столпы,

и сонмы кипели безмолвной толпы.

Я много узнал мне неведомых лиц,

зрел тварей волшебных, таинственных птиц,

по высям творенья, как бог, я шагал,

и мир подо мною, недвижный, сиял.

Но все грёзы насквозь, как волшебника вой,

мне слышался грохот пучины морской,

и в тихую область видений и снов

врывалася пена ревущих валов.

<1836>


* * * [Я4жм]

Не то, что мните вы, природа:

не слепок, не бездушный лик –

в ней есть душа, в ней есть свобода,

в ней есть любовь, в ней есть язык…

<…>

Вы зрите лист и цвет на древе:

иль их садовник приклеил?

Иль зреет плод в родимом чреве

игрою внешних, чуждых сил?..

<…>

Они не видят и не слышат,

живут в сём мире, как впотьмах,

для них и солнцы, знать, не дышат,

и жизни нет в морских волнах.

Лучи к ним в душу не сходили,

весна в груди их не цвела,

при них леса не говорили,

и ночь в звездах нема была!

И языками неземными,

волнуя реки и леса,

в ночи не совещалась с ними

в беседе дружеской гроза!

Не их вина: пойми, коль может,

органа жизнь, глухонемой!

Души его, ах, не встревожит

и голос матери самой!..

<1836>

* * * [Х4жм]

Тени сизые смесились,

цвет поблёкнул, звук уснул –

жизнь, движенье разрешились

в сумрак зыбкий, в дальний гул…

Мотылька полёт незримый

слышен в воздухе ночном…

Час тоски невыразимой!..

Всё во мне, и я во всём!..

Сумрак тихий, сумрак сонный,

лейся в глубь моей души,

тихий, томный, благовонный,

всё залей и утиши.

Чувства – мглой самозабвенья

переполни через край!..

Дай вкусить уничтоженья,

с миром дремлющим смешай!

<1836>


* * * [Я4жм]

Нет, моего к тебе пристрастья

я скрыть не в силах, мать-Земля!

Духов бесплотных сладострастья,

твой верный сын, не жажду я.

Что пред тобой утеха рая,

пора любви, пора весны,

цветущее блаженство мая,

румяный свет, златые сны?..

Весь день в бездействии глубоком

весенний тёплый воздух пить,

на небе чистом и высоком

порою облака следить;

бродить без дела и без цели

и ненароком, на лету,

набресть на свежий дух синели

или на светлую мечту…

<1836>


* * * [Я4жм]

И гроб опущен уж в могилу,

и всё столпилося вокруг…

Толкутся, дышат через силу,

спирает грудь тлетворный дух…

И над могилою раскрытой,

в возглавии, где гроб стоит,

учёный пастор, сановитый,

речь погребальную гласит.

Вещает бренность человечью,

грехопаденье, кровь Христа…

И умною, пристойной речью

толпа различно занята…

А небо так нетленно–чисто,

так беспредельно над землёй…

И птицы реют голосисто

в воздушной бездне голубой…

<1836>


* * *

В душном воздуха молчанье,

Как предчувствие грозы,

Жарче роз благоуханье,

Звонче голос стрекозы…

Чу! за белой, дымной тучей

Глухо прокатился гром;

Небо молнией летучей

Опоясалось кругом…

Жизни некий преизбыток

В знойном воздухе разлит,

Как божественный напиток,

В жилах млеет и горит!

Дева, дева, что волнует

Дымку персей молодых?

Что мутится, что тоскует

Влажный блеск очей твоих?

Что, бледнея, замирает

Пламя девственных ланит?

Что так грудь твою спирает

И уста твои палит?..

Сквозь ресницы шелковые

Проступили две слезы…

Иль то капли дождевые

Зачинающей грозы?..

<1836>


* * * [Х4жм]

Что ты клонишь над водами,

ива, макушку свою

и дрожащими листами,

словно жадными устами,

ловишь беглую струю?..

Хоть томится, хоть трепещет

каждый лист твой над струёй…

Но струя бежит и плещет,

и, на солнце нежась, блещет

и смеётся над тобой…

<1836>


* * * [Я4жм]

Какое дикое ущелье!

Ко мне навстречу ключ бежит –

он в дол спешит, на новоселье…

я лезу вверх, где ель стоит.

Вот взобрался я на вершину,

сижу здесь радостен и тих…

Ты к людям, ключ, спешишь в долину –

попробуй, каково у них!

<1836>


* * * [Я3жм]

Зима недаром злится,

прошла её пора –

Весна в окно стучится

и гонит со двора.

И всё засуетилось,

всё нудит Зиму вон –

и жаворонки в небе

уж подняли трезвон.

Зима ещё хлопочет

и на Весну ворчит.

Та ей в глаза хохочет

и пуще лишь шумит…

Взбесилась ведьма злая

и, снегу захватя,

пустила, убегая,

в прекрасное дитя…

Весне и горя мало:

умылася в снегу

и лишь румяней стала,

наперекор врагу.

<1836>


* * * [Я4мж]

Ещё земли печален вид,

а воздух уж весною дышит,

и мёртвый в поле стебль колышет,

и елей ветви шевелит.

Ещё природа не проснулась,

но сквозь редеющего сна

весну послышала она,

и ей невольно улыбнулась…

Душа, душа, спала и ты…

Но что же вдруг тебя волнует,

твой сон ласкает и целует

и золотит твои мечты?..

Блестят и тают глыбы снега,

блестит лазурь, играет кровь…

Или весенняя то нега?..

Или то женская любовь?..

<1836>


* * * [Я4ж]

Восток белел. Ладья катилась,

ветрило весело звучало, –

как опрокинутое небо,

под нами море трепетало…

Восток алел. Она молилась,

с чела откинув покрывало, –

дышала на устах молитва,

во взорах небо ликовало…

Восток вспылал. Она склонилась,

блестящая поникла выя, –

и по младенческим ланитам

струились капли огневые…

<1836>


* * * [Я4мм/Я3м]

И чувства нет в твоих очах,

и правды нет в твоих речах,

и нет души в тебе.

Мужайся, сердце, до конца:

и нет в творении – Творца!

И смысла нет в мольбе!

<1836>


Фонтан [Я4мжжм]

Смотри, как облаком живым

Фонтан сияющий клубится;

Как пламенеет, как дробится

Его на солнце влажный дым.

Лучом поднявшись к небу, он

Коснулся высоты заветной —

И снова пылью огнецветной

Ниспасть на землю осужден.

О смертной мысли водомет,

О водомет неистощимый!

Какой закон непостижимый

Тебя стремит, тебя мятет?

Как жадно к небу рвешься ты!

Но длань незримо-роковая,

Твой луч упорный преломляя,

Свергает в брызгах с высоты.

<1836>


Весна [Я4жм]

Как ни гнетёт рука судьбины,

как ни томит людей обман,

как ни браздят чело морщины

и сердце как ни полно ран;

каким бы строгим испытаньям

вы ни были подчинены, –

что устоит перед дыханьем

и первой встречею весны!

Весна… она о вас не знает,

о вас, о горе и о зле;

бессмертьем взор её сияет,

и ни морщины на челе.

Своим законам лишь послушна,

в условный час слетает к вам,

светла, блаженно–равнодушна,

как подобает божествам.

Цветами сыплет над землею,

свежа, как первая весна;

была ль другая перед нею –

о том не ведает она:

по небу много облак бродит,

но эти облака ея;

она ни следу не находит

отцветших вёсен бытия.

Не о былом вздыхают розы

и соловей в ночи поёт;

благоухающие слёзы

не о былом Аврора льёт, –

и страх кончины неизбежной

не свеет с древа ни листа:

их жизнь, как океан безбрежный,

вся в настоящем разлита.

Игра и жертва жизни частной!

Приди ж, отвергни чувств обман

и ринься, бодрый, самовластный,

в сей животворный океан!

Приди, струёй его эфирной

омой страдальческую грудь –

и жизни божеско–всемирной

хотя на миг причастен будь!

<1838>


День и ночь [Я4жм]

На мир таинственный духов,

Над этой бездной безымянной

Покров наброшен златотканый

Высокой волею богов.

День — сей блистательный покров —

День, земнородных оживленье,

Души болящей исцеленье,

Друг человеков и богов!

Но меркнет день — настала ночь;

Пришла — и с мира рокового

Ткань благодатную покрова,

Сорвав, отбрасывает прочь…

И бездна нам обнажена

С своими страхами и мглами,

И нет преград меж ей и нами —

Вот отчего нам ночь страшна!

<1839>


* * * [Я5жм]

Как дымный столп светлеет в вышине!

Как тень внизу скользит неуловима!..

«Вот наша жизнь, — промолвила ты мне, —

Не светлый дым, блестящий при луне,

А эта тень, бегущая от дыма…»

<1848-1849>


* * * [Д4жм]

Слёзы людские, о слёзы людские,

льётесь вы ранней и поздней порой…

Льётесь безвестные, льётесь незримые,

неистощимые, неисчислимые, –

льётесь, как льются струи дождевые

в осень глухую, порою ночной.

<1849>


Русской женщине [Я4жм]

Вдали от солнца и природы,

вдали от света и искусства,

вдали от жизни и любви

мелькнут твои младые годы,

живые помертвеют чувства,

мечты рассеются твои…

И жизнь твоя пройдёт незрима,

в краю безлюдном, безымянном,

на незамеченной земле, –

как исчезает облак дыма

на небе тусклом и туманном,

в осенней беспредельной мгле…

<1850>


* * * [Х4жм]

Под дыханьем непогоды,

вздувшись, потемнели воды

и подёрнулись свинцом –

и сквозь сумрак их суровый

вечер пасмурно-багровый

светит радужным лучом.

Сыплет искры золотые,

сеет розы огневые

и уносит их поток.

Над волной тёмно-лазурной

вечер пламенный и бурный

обрывает свой венок…

12 августа 1850


* * * [Я4жм]

Обвеян вещею дремотой,

полураздетый лес грустит…

Из летних листьев разве сотый,

блестя осенней позолотой,

ещё на ветви шелестит.

Гляжу с участьем умиленным,

когда, пробившись из-за туч,

вдруг по деревьям испещренным,

с их ветхим листьем изнуренным,

молниевидный брызнет луч.

Как увядающее мило!

Какая прелесть в нём для нас,

когда, что так цвело и жило,

теперь, так немощно и хило,

в последний улыбнётся раз!..

15 сентября 1850


* * * [Я4мж]

Не рассуждай, не хлопочи!..

Безумство ищет, глупость судит;

дневные раны сном лечи,

а завтра быть чему, то будет.

Живя, умей всё пережить:

печаль, и радость, и тревогу.

Чего желать? О чём тужить?

День пережит – и слава Богу!

1850


Два голоса [Аф4жм]

I.

Мужайтесь, о други, боритесь прилежно,

хоть бой и неравен, борьба безнадежна!

Над вами светила молчат в вышине,

под вами могилы – молчат и оне.

Пусть в горнем Олимпе блаженствуют боги:

бессмертье их чуждо труда и тревоги;

тревога и труд лишь для смертных сердец…

Для них нет победы, для них есть конец.

II.

Мужайтесь, боритесь, о храбрые други,

как бой ни жесток, ни упорна борьба!

Над вами безмолвные звёздные круги,

под вами немые, глухие гроба.

Пускай олимпийцы завистливым оком

глядят на борьбу непреклонных сердец.

Кто, ратуя, пал, побеждённый лишь Роком,

тот вырвал из рук их победный венец.

1850


* * * [Я4жм]

О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!

Давно ль, гордясь своей победой,

Ты говорил: она моя...

Год не прошел - спроси и сведай,

Что уцелело от нея?

Куда ланит девались розы,

Улыбка уст и блеск очей?

Все опалили, выжгли слезы

Горючей влагою своей.

Ты помнишь ли, при вашей встрече,

При первой встрече роковой,

Ее волшебный взор, и речи,

И смех младенчески живой?

И что ж теперь? И где все это?

И долговечен ли был сон?

Увы, как северное лето,

Был мимолетным гостем он!

Судьбы ужасным приговором

Твоя любовь для ней была,

И незаслуженным позором

На жизнь ее она легла!

Жизнь отреченья, жизнь страданья!

В ее душевной глубине

Ей оставались вспоминанья...

Но изменили и оне.

И на земле ей дико стало,

Очарование ушло...

Толпа, нахлынув, в грязь втоптала

То, что в душе ее цвело.

И что ж от долгого мученья

Как пепл, сберечь ей удалось?

Боль, злую боль ожесточенья,

Боль без отрады и без слез!

О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!

<Первая половина 1851>


Наш век [Я5мж]

Не плоть, а дух растлился в наши дни,

и человек отчаянно тоскует…

Он к свету рвётся из ночной тени

и, свет обретши, ропщет и бунтует.

Безверием палим и иссушён,

невыносимое он днесь выносит…

И сознаёт свою погибель он,

и жаждет веры… но о ней не просит

Не скажет ввек, с молитвой и слезой,

как ни скорбит пред замкнутою дверью:

«Впусти меня! – Я верю, Боже мой!

Приди на помощь моему неверью!..»

10 июня 1851

* * * [Х4ж]

Не остывшая от зною,

Ночь июльская блистала…

И над тусклою землею

Небо, полное грозою,

Все в зарницах трепетало…

Словно тяжкие ресницы

Подымались над землею,

И сквозь беглые зарницы

Чьи-то грозные зеницы

Загоралися порою…

1851

Предопределение [Я4жм]

Любовь, любовь — гласит преданье —

Союз души с душой родной —

Их съединенье, сочетанье,

И роковое их слиянье,

И… поединок роковой…

И чем одно из них нежнее

В борьбе неравной двух сердец,

Тем неизбежней и вернее,

Любя, страдая, грустно млея,

Оно изноет наконец…

<1851-1852>

* * * [Я4жм]

Чему молилась ты с любовью,

что как святыню берегла,

толпа людскому суесловью

на поруганье предала.

Толпа вошла, толпа вломилась

в святилище души твоей,

и ты невольно постыдилась

и тайн, и жертв, доступных ей.

Ах, если бы живые крылья

души, парящей над толпой,

её спасали от насилья

бессмертной пошлости людской!

<1852>


* * * [Я4жм]

Увы, что нашего незнанья

и беспомощней, и грустней?

Кто смеет молвить: до свиданья

чрез бездну двух или трёх дней?

11 сентября 1854


Последняя любовь [Я4м / Я2ж|Я2ж]

О, как на склоне наших лет

нежней мы любим и суеверней…

Сияй, сияй, прощальный свет

любви последней, зари вечерней!

Полнеба обхватила тень,

лишь там, на западе, бродит сиянье, –

помедли, помедли, вечерний день,

продлись, продлись, очарованье.

Пускай скудеет в жилах кровь,

но в сердце не скудеет нежность…

О ты, последняя любовь!

Ты и блаженство и безнадежность.

<1854>


* * *

Так, в жизни есть мгновения —

Их трудно передать,

Они самозабвения

Земного благодать.

Шумят верхи древесные

Высоко надо мной,

И птицы лишь небесные

Беседуют со мной.

Всё пошлое и ложное

Ушло так далеко,

Всё мило-невозможное

Так близко и легко.

И любо мне, и сладко мне,

И мир в моей груди,

Дремотою обвеян я —

О время, погоди!


<1855>


* * * [Х4ж]

Эти бедные селенья,

эта скудная природа –

край родной долготерпенья,

край ты русского народа!

Не поймёт и не заметит

гордый взор иноплеменный,

что сквозит и тайно светит

в наготе твоей смиренной.

Удрученный ношей крестной,

всю тебя, земля родная,

в рабском виде Царь Небесный

исходил, благословляя.

13 августа 1855


* * * [Я4мж]

О вещая душа моя!

О сердце, полное тревоги,

о, как ты бьёшься на пороге

как бы двойного бытия!..

Так, ты – жилица двух миров,

твой день – болезненный и страстный,

твой сон – пророчески–неясный,

как откровение духов…

Пуская страдальческую грудь

волнуют страсти роковые –

душа готова, как Мария,

к ногам Христа навек прильнуть.

1855


* * * [Я4мж]

Всё, что сберечь мне удалось,

надежды, веры и любви,

в одну молитву всё слилось:

переживи, переживи!

8 апреля 1856


* * * [Я4, Я5, Я6, жм]

Есть в осени первоначальной

короткая, но дивная пора –

весь день стоит как бы хрустальный,

и лучезарны вечера…

Где бодрый серп гулял и падал колос,

теперь уж пусто всё – простор везде, –

лишь паутины тонкий волос

блестит на праздной борозде.

Пустеет воздух, птиц не слышно боле,

но далеко ещё до первых зимних бурь –

и льётся чистая и тёплая лазурь

на отдыхающее поле…

22 августа 1857


* * * [Я4мж]

Она сидела на полу

И груду писем разбирала

И, как остывшую золу,

Брала их в руки и бросала.

Брала знакомые листы

И чудно так на них глядела,

Как души смотрят с высоты

На ими брошенное тело…

О, сколько жизни было тут,

Невозвратимо пережитой!

О, сколько горестных минут,

Любви и радости убитой!..

Стоял я молча в стороне

И пасть готов был на колени, —

И страшно грустно стало мне,

Как от присущей милой тени.

1858


* * * [Я4жм]

О, этот Юг, о, эта Ницца!..

О, как их блеск меня тревожит!

Жизнь, как подстреленная птица,

подняться хочет – и не может…

Нет ни полёта, ни размаху –

висят поломанные крылья,

и вся она, прижавшись к праху,

дрожит от боли и бессилья…

декабрь 1864


* * * [Д4жм]

Как хорошо ты, о море ночное, –

здесь лучезарно, там сизо-темно…

В лунном сиянии, словно живое,

ходит, и дышит, и блещет оно…

На бесконечном, на вольном просторе

блеск и движение, грохот и гром…

Тусклым сияньем облитое море,

как хорошо ты в безлюдье ночном!

Зыбь ты великая, зыбь ты морская,

чей это праздник так празднуешь ты?

Волны несутся, гремя и сверкая,

чуткие звёзды глядят с высоты.

В этом волнении, в этом сиянье,

весь, как во сне, я потерян стою –

о, как охотно бы в их обаянье

всю потопил бы я душу свою…

2 января 1865


* * * [Я4мж]
^

Est in arundineis modulatio musica ripis


Певучесть есть в морских волнах,

гармония в стихийных спорах,

и стройный мусикийский шорох

струится в зыбких камышах.

Невозмутимый строй во всём,

созвучье полное в природе, –

лишь в нашей призрачной свободе

разлад мы с нею сознаём.

Откуда, как разлад возник?

И отчего же в общем хоре

душа не то поёт, что море,

и ропщет мыслящий тростник?

И от земли до крайних звезд

всё безответен и поныне

глас вопиющего в пустыне,

души отчаянной протест?

11 мая 1865


Накануне годовщины 4 августа 1864 г. [Х5жм]

Вот бреду я вдоль большой дороги

в тихом свете гаснущего дня…

Тяжело мне, замирают ноги…

Друг мой милый, видишь ли меня?

Всё темней, темнее над землёю –

улетел последний отблеск дня…

Вот тот мир, где жили мы с тобою,

ангел мой, ты видишь ли меня?

Завтра день молитвы и печали,

завтра память рокового дня…

Ангел мой, где б души ни витали,

ангел мой, ты видишь ли меня?

3 августа 1865


* * * [Я4жм]

Ночное небо так угрюмо,

заволокло со всех сторон.

То не угроза и не дума,

то вялый, безотрадный сон.

Одни зарницы огневые,

воспламеняясь чередой,

как демоны глухонемые,

ведут беседу меж собой.

Как по условленному знаку,

вдруг неба вспыхнет полоса,

и быстро выступят из мраку

поля и дальние леса.

И вот опять всё потемнело,

всё стихло в чуткой темноте –

как бы таинственное дело

решалось там – на высоте.

18 августа 1865


* * * [Я4мж]

Умом Россию не понять,

аршином общим не измерить:

у ней особенная стать –

в Россию можно только верить.

28 ноября 1866


* * * [Я4мж]

Как ни тяжёл последний час –

та непонятная для нас

истома смертного страданья, –

но для души ещё страшней

следить, как вымирают в ней

все лучшие воспоминанья…

14 октября 1867


* * * [Я4мж]

Опять стою я над Невой,

и снова, как в былые годы,

смотрю и я, как бы живой,

на эти дремлющие воды.

Нет искр в небесной синеве,

всё стихло в бледном обаянье,

лишь по задумчивой Неве

струится лунное сиянье.

Во сне ль всё это снится мне,

или гляжу я в самом деле,

на что при этой же луне

с тобой живые мы глядели?

июнь 1868


* * * [Я4мж]

Нам не дано предугадать,

как слово наше отзовётся, –

и нам сочувствие даётся,

как нам даётся благодать…

27 февраля 1869


* * * [Я5мж]

Природа – сфинкс. И тем она верней

своим искусом губит человека,

что, может статься, никакой от века

загадки нет и не было у ней.

август 1869


* * * [Я4жм]

Как нас ни угнетай разлука,

не покоряемся мы ей –

для сердца есть другая мука,

невыносимей и больней.

Пора разлуки миновала,

и от неё в руках у нас

одно осталось покрывало,

полупрозрачное для глаз.

И знаем мы: под этой дымкой

всё то, по чём душа болит,

какой-то странной невидимкой

от нас таится – и молчит.

Где цель подобных искушений?

Душа невольно смущена,

и в колесе недоумений

вертится нехотя она.

Пора разлуки миновала,

и мы не смеем, в добрый час,

задеть и сдёрнуть покрывало,

столь ненавистное для нас!

14 октября 1869


К. Б. [Я4жм]

Я встретил вас – и всё былое

в отжившем сердце ожило;

я вспомнил время золотое –

и сердцу стало так тепло…

Как поздней осени порою

бывают дни, бывает час,

когда повеет вдруг весною

и что-то встрепенётся в нас, –

так, весь обвеян дуновеньем

тех лет душевной полноты,

с давно забытым упоеньем

смотрю на милые черты…

Как после вековой разлуки,

гляжу на вас, как бы во сне, –

и вот – слышнее стали звуки,

не умолкавшие во мне…

Тут не одно воспоминанье,

тут жизнь заговорила вновь, –

и то же в вас очарованье,

и та ж в душе моей любовь!..

26 июля 1870


* * * [Я5м]

Брат, столько лет сопутствовавший мне,

и ты ушёл, куда мы все идём,

и я теперь на голой вышине

стою один, – и пусто всё кругом.

И долго ли стоять тут одному?

День, год-другой, – и пусто будет там,

где я теперь, смотря в ночную тьму

и – что со мной, не сознавая сам…

Бесследно всё – и так легко не быть!

При мне иль без меня – что нужды в том?

Всё будет то ж – и вьюга так же выть,

и тот же мрак, и та же степь кругом.

Дни сочтены, утрат не перечесть,

живая жизнь давно уж позади,

передового нет, и я, как есть,

на роковой стою очереди.

11 декабря 1870




Похожие:

Фёдор Иванович Тютчев iconЕсть ли едва высшее наслаждение, как наслаждение творить. Федор Иванович Тютчев проектно–исследовательская группа «экологический мониторинг»
Выявление роли и места проекта в процессе изучения биологии, географии, обществознания, информатики и других дисциплин. Дискуссия...
Фёдор Иванович Тютчев iconЛекция 11. Тютчев — гражданин и Тютчев — христианин. Наследники Тютчева
Следы его деятельности ощущаемы очень явственно во многих сторонах, особенно при Александре II, а именно: Тютчев был консультантом...
Фёдор Иванович Тютчев iconЭто город, к которому обращались в своих произведениях многие писатели, в том числе и Федор Иванович Достоевский
Петербург это город, к которому обращались в своих произведениях многие писатели, в том числе и Федор Иванович Достоевский
Фёдор Иванович Тютчев icon"действующие лица:" Федор Иванович Костомаров, присяжный поверенный
Перед дверью три ступеньки дом очень стар, выдержал много перемен, и комната бабушки находится в пристройке. Сквозь неплотную, быть...
Фёдор Иванович Тютчев iconКраткое резюме о правке, внесенной в рассказ Екатерины Грачевой «Здесь был Федор» редакцией «Уральского следопыта» Рассказ «Здесь был Фёдор»
«Здесь был Фёдор» выстроен автором с учетом художественных, психологических, философских и других факторов. Задачи рассказа последовательно...
Фёдор Иванович Тютчев iconЯреньгин (яренгин) Федор Иванович
Яреньгин был слабоват, о чем рассказали результаты финансовой деятельности руководимого им траулера «Вилково» в 1963 году. Хотя это...
Фёдор Иванович Тютчев iconКушнаренко федор Иванович
В годы ВОВ был военным лоцманом на судах Черноморского флота, Дунайской военной флотилии. Возглавляемый им экипаж траулера «Лот»...
Фёдор Иванович Тютчев iconДокументы
1. /Info.txt
2. /История медицины. Федор Иванович...

Фёдор Иванович Тютчев iconВарзугин федор Егорович
Варзугин федор Егорович, капитан-поисковик. Один из зачинателей в конце 1940-х годов освоения поиска и промысла сельди в открытом...
Фёдор Иванович Тютчев iconГладков федор Григорьевич
Гладков федор Григорьевич, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1960-е годы руководил экипажами траулеров «Галич», «Челябинск»,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов