Николай Алексеевич Некрасов icon

Николай Алексеевич Некрасов



НазваниеНиколай Алексеевич Некрасов
Дата конвертации31.08.2012
Размер266.72 Kb.
ТипДокументы

Николай Алексеевич Некрасов

(28 ноября 1821, с. Синьки Подольской губ. – 27 декабря 1877, Петербург)

42 стих.


* * * [Ан4м]

Я за то глубоко презираю себя,

Что живу – день за днём бесполезно губя;

Что я, силы своей не пытав ни на чём,

Осудил сам себя беспощадным судом,

И, лениво твердя: я ничтожен, я слаб!

Добровольно всю жизнь пресмыкался как раб;

Что, доживши кой-как до тридцатой весны,

Не скопил я себе хоть богатой казны,

Чтоб глупцы у моих пресмыкалися ног,

Да и умник подчас позавидовать мог!

Я за то глубоко презираю себя,

Что потратил свой век, никого не любя,

Что любить я хочу... что люблю я весь мир,

А брожу дикарём – бесприютен и сир,

И что злоба во мне и сильна, и дика,

А хватаюсь за нож – замирает рука!

июнь 1845


Тройка [Ан3жм]

Что ты жадно глядишь на дорогу

В стороне от весёлых подруг?

Знать, забило сердечко тревогу –

Всё лицо твоё вспыхнуло вдруг.

И зачем ты бежишь торопливо

За промчавшейся тройкой вослед?..

На тебя, подбоченясь красиво,

Загляделся проезжий корнет.

На тебя заглядеться не диво,

Полюбить тебя всякий не прочь:

Вьётся алая лента игриво

В волосах твоих, чёрных как ночь;

Сквозь румянец щеки твоей смуглой

Пробивается лёгкий пушок,

Из-под брови твоей полукруглой

Смотрит бойко лукавый глазок.

Взгляд один чернобровой дикарки,

Полный чар, зажигающих кровь,

Старика разорит на подарки,

В сердце юноши кинет любовь.

Поживёшь и попразднуешь вволю,

Будет жизнь и полна и легка...

Да не то тебе пало на долю:

За неряху пойдёшь мужика.

Завязавши под мышки передник,

Перетянешь уродливо грудь,

Будет бить тебя муж-привередник

И свекровь в три погибели гнуть.

От работы и чёрной и трудной

Отцветёшь, не успевши расцвесть,

Погрузишься ты в сон непробудный,

Будешь няньчить, работать и есть.

И в лице твоём, полном движенья,

Полном жизни – появится вдруг

Выраженье тупого терпенья

И бессмысленный, вечный испуг.

И схоронят в сырую могилу,

Как пройдёшь ты тяжёлый свой путь,

Бесполезно угасшую силу

И ничем не согретую грудь.


Не гляди же с тоской на дорогу

И за тройкой вослед не спеши,

И тоскливую в сердце тревогу

Поскорей навсегда заглуши!

Не нагнать тебе бешеной тройки:

Кони крепки и сыты и бойки, –

И ямщик под хмельком, и к другой

Мчится вихрем корнет молодой...

1846


Огородник [Ан4м]

Не гулял с кистенём я в дремучем лесу,

Не лежал я во рву в непроглядную ночь, –

Я свой век загубил за девицу-красу,

За девицу-красу, за дворянскую дочь.

Я в немецком саду работал по весне,

Вот однажды сгребаю сучки да пою,

Глядь, хозяйская дочка стоит в стороне,

Смотрит в оба да слушает песню мою.

По торговым селам, по большим городам

Я недаром живал, огородник лихой,

Раскрасавиц девиц насмотрелся я там,

А такой не видал, да и нету другой.

Черноброва, статна, словно сахар бела!..

Стало жутко, я песни своей не допел.

А она – ничего, постояла, прошла,

Оглянулась: за ней как шальной я глядел.

Я слыхал на селе от своих молодиц,

Что и сам я пригож, не уродом рождён, –

Словно сокол гляжу, круглолиц, белолиц,

У меня ль, молодца, кудри – чёсаный лен...

Разыгралась душа на часок, на другой...

Да как глянул я вдруг на хоромы её –

Посвистал и махнул молодецкой рукой,

Да скорей за мужицкое дело своё!

А частенько она приходила с тех пор

Погулять, посмотреть на работу мою

И смеялась со мной и вела разговор:

Отчего приуныл? что давно не пою?

Я кудрями тряхну, ничего не скажу,

Только буйную голову свешу на грудь...

«Дай-ка яблоньку я за тебя посажу,

Ты устал, – чай, пора уж тебе отдохнуть».

– Ну, пожалуй, изволь, госпожа, поучись,

Пособи мужику, поработай часок. –

Да как заступ брала у меня, смеючись,

Увидала на правой руке перстенёк...

Очи стали темней непогодного дня,

На губах, на щеках разыгралася кровь.

– Что с тобой, госпожа? Отчего на меня

Неприветно глядишь, хмуришь чёрную бровь?

«От кого у тебя перстенёк золотой?»

– Скоро старость придёт, коли будешь всё знать.

«Дай-ка я погляжу, несговорный какой!» –

И за палец меня белой рученькой хвать!

Потемнело в глазах, душу кинуло в дрожь,

Я давал – не давал золотой перстенёк...

Я вдруг вспомнил опять, что и сам я пригож,

Да не знаю уж как – в щёку девицу чмок!..

Много с ней скоротал невозвратных ночей

Огородник лихой... В ясны очи глядел,

Расплетал, заплетал русу косыньку ей,

Целовал-миловал, песни волжские пел.

Мигом лето прошло, ночи стали свежей,

А под утро мороз под ногами хрустит.

Вот однажды, как я крался в горенку к ней,

Кто-то цап за плечо: «Держи вора!» – кричит.

Со стыдом молодца на допрос привели,

Я стоял да молчал, говорить не хотел...

И красу с головы острой бритвой снесли,

И железный убор на ногах зазвенел.

Постегали плетьми, и уводят дружка

От родной стороны и от лапушки прочь

На печаль и страду!.. Знать, любить не рука

Мужику-вахлаку да дворянскую дочь!

1846


* * * [Д4жм; Д3м]

Еду ли ночью по улице тёмной,

Бури заслушаюсь в пасмурный день –

Друг беззащитный, больной и бездомный,

Вдруг предо мной промелькнёт твоя тень!

Сердце сожмётся мучительной думой.

С детства судьба невзлюбила тебя:

Беден и зол был отец твой угрюмый,

Замуж пошла ты – другого любя.

Муж тебе выпал недобрый на долю:

С бешеным нравом, с тяжёлой рукой;

Не покорилась – ушла ты на волю,

Да не на радость сошлась и со мной...

Помнишь ли день, как больной и голодный

Я унывал, выбивался из сил?

Б комнате нашей, пустой и холодной,

Пар от дыханья волнами ходил.

Помнишь ли труб заунывные звуки,

Брызги дождя, полусвет, полутьму?

Плакал твой сын, и холодные руки

Ты согревала дыханьем ему.

Он не смолкал – и пронзительно звонок

Был его крик... Становилось темней;

Вдоволь поплакал и умер ребенок...

Бедная! слез безрассудных не лей!

С горя да с голоду завтра мы оба

Также глубоко и сладко заснем;

Купит хозяин, с проклятьем, три гроба –

Вместе свезут и положат рядком...

В разных углах мы сидели угрюмо.

Помню, была ты бледна и слаба,

Зрела в тебе сокровенная дума,

В сердце твоем совершалась борьба.

Я задремал. Ты ушла молчаливо,

Принарядившись, как будто к венцу,

И через час принесла торопливо

Гробик ребенку и ужин отцу.

Голод мучительный мы утолили,

В комнате тёмной зажгли огонёк,

Сына одели и в гроб положили...

Случай нас выручил? Бог ли помог?

Ты не спешила печальным признаньем,

Я ничего не спросил,

Только мы оба глядели с рыданьем,

Только угрюм и озлоблен я был...

Где ты теперь? С нищетой горемычной

Злая тебя сокрушила борьба?

Или пошла ты дорогой обычной,

И роковая свершится судьба?

Кто ж защитит тебя? Все без изъятья

Именем страшным тебя назовут,

Только во мне шевельнутся проклятья –

И бесполезно замрут!..

август 1847


* * * [Я4м/Я3ж]

Вчерашний день, часу в шестом,

Зашёл я на Сенную;

Там били женщину кнутом,

Крестьянку молодую.

Ни звука из её груди,

Лишь бич свистал, играя...

И Музе я сказал: «Гляди!

Сестра твоя родная!»

1848 (?)


* * * [Я5мж; Я4м]

Я не люблю иронии твоей.

Оставь её отжившим и не жившим,

А нам с тобой, так горячо любившим,

Ещё остаток чувства сохранившим, –

Нам рано предаваться ей!

Пока ещё застенчиво и нежно

Свидание продлить желаешь ты,

Пока ещё кипят во мне мятежно

Ревнивые тревоги и мечты –

Не торопи развязки неизбежной!

И без того она не далека:

Кипим сильней, последней жаждой полны,

Но в сердце тайный холод и тоска...

Так осенью бурливее река,

Но холодней бушующие волны...

1850


* * * [Ан3ж]

Мы с тобой бестолковые люди:

Что минута, то вспышка готова!

Облегченье взволнованной груди,

Неразумное, резкое слово.

Говори же, когда ты сердита,

Всё, что душу волнует и мучит!

Будем, друг мой, сердиться открыто:

Легче мир – и скорее наскучит.

Если проза в любви неизбежна,

Так возьмём и с неё долю счастья:

После ссоры так полно, так нежно

Возвращенье любви и участья...

<1851>


* * * [Я4мж]

Блажен незлобливый поэт,

В ком мало желчи, много чувства:

Ему так искренен привет

Друзей спокойного искусства;

Ему сочувствие в толпе,

Как ропот волн, ласкает ухо;

Он чужд сомнения в себе –

Сей пытки творческого духа;

Любя беспечность и покой,

Гнушаясь дерзкою сатирой,

Он прочно властвует толпой

С своей миролюбивой лирой.

Дивясь великому уму,

Его не гонят, не злословят,

И современники ему

При жизни памятник готовят...

Но нет пощады у судьбы

Тому, чей благородный гений

Стал обличителем толпы,

Ее страстей и заблуждений.

Питая ненавистью грудь,

Уста вооружив сатирой,

Проходит он тернистый путь

С своей карающею лирой.

Его преследуют хулы:

Он ловит звуки одобренья

Не в сладком ропоте хвалы,

А в диких криках озлобленья.

И веря и не веря вновь

Мечте высокого призванья,

Он проповедует любовь

Враждебным словом отрицанья, –

И каждый звук его речей

Плодит ему врагов суровых,

И умных и пустых людей,

Равно клеймить его готовых.

Со всех сторон его клянут

И, только труп его увидя,

Как много сделал он, поймут,

И как любил он – ненавидя!

^ 21 февраля 1852, в день смерти Гоголя


* * * [Я4жм]

О письма женщины, нам милой!

От вас восторгам нет числа,

Но в будущем душе унылой

Готовите вы больше зла.

Когда погаснет пламя страсти

Или послушаетесь вы

Благоразумья строгой власти

И чувству скажете: увы!

Отдайте ей её посланья

Иль не читайте их потом,

А то нет хуже наказанья,

Чем задним горевать числом.

Начнёшь с усмешкою ленивой,

Как бред невинный и пустой,

А кончишь злобою ревнивой

Или мучительной тоской...

О ты, чьих писем много, много

В моём портфеле берегу!

Подчас на них гляжу я строго,

Но бросить в печку не могу.

Пускай мне время доказало,

Что правды в них и проку мало,

Как в праздном лепете детей.

Но и теперь они мне милы –

Поблекшие цветы с могилы

Погибшей юности моей!

1852


Несжатая полоса [Д4жжмм]

Поздняя осень. Грачи улетели,

Лес обнажился, поля опустели,

Только не сжата полоска одна...

Грустную думу наводит она.

Кажется, шепчут колосья друг другу:

«Скучно нам слушать осенную вьюгу,

Скучно склоняться до самой земли,

Тучные зёрна купая в пыли!

Нас, что ни ночь, разоряют станицы

Всякой пролётной прожорливой птицы,

Заяц нас топчет, и буря нас бьёт...

Где же наш пахарь? чего еще ждёт?

Или мы хуже других уродились?

Или недружно цвели-колосились?

Нет! мы не хуже других – и давно

В нас налилось и созрело зерно.

Не для того же пахал он и сеял

Чтобы нас ветер осенний развеял?..»

Ветер несёт им печальный ответ:

– Вашему пахарю моченьки нет.

Знал, для чего и пахал он и сеял,

Да не по силам работу затеял.

Плохо бедняге – не ест и не пьёт,

Червь ему сердце больное сосёт,

Руки, что вывели борозды эти,

Высохли в щепку, повисли, как плети.

Очи потускли, и голос пропал,

Что заунывную песню певал,

Как на соху налегая рукою,

Пахарь задумчиво шёл полосою.

^ 22-25 ноября 1854


* * * [Х5жм; Х4м]

Праздник жизни – молодости годы –

Я убил под тяжестью труда

И поэтом, баловнем свободы,

Другом лени – не был никогда.

Если долго сдержанные муки,

Накипев, под сердце подойдут,

Я пишу: рифмованные звуки

Нарушают мой обычный труд.

Всё ж они не хуже плоской прозы

И волнуют мягкие сердца,

Как внезапно хлынувшие слёзы

С огорченного лица.

Но не льщусь, чтоб в памяти народной

Уцелело что-нибудь из них...

Нет в тебе поэзии свободной,

Мой суровый, неуклюжий стих!

Нет в тебе творящего искусства...

Но кипит в тебе живая кровь,

Торжествует мстительное чувство,

Догорая, теплится любовь, –

Та любовь, что добрых прославляет,

Что клеймит злодея и глупца

И венком терновым наделяет

Беззащитного певца...

весна 1855


Забытая деревня [Х6ж]

1

У бурмистра Власа бабушка Ненила

Починить избёнку лесу попросила.

Отвечал: нет лесу, и не жди – не будет!»

«Вот приедет барин – барин нас рассудит,

Барин сам увидит, что плоха избушка,

И велит дать лесу», – думает старушка.

2

Кто-то по соседству, лихоимец жадный,

У крестьян землицы косячок изрядный

Оттягал, отрезал плутовским манером.

«Вот приедет барин: будет землемерам!-

Думают крестьяне. – Скажет барин слово –

И землицу нашу отдадут нам снова».

3

Полюбил Наташу хлебопашец вольный,

Да перечит девке немец сердобольный,

Главный управитель. «Погодим, Игнаша,

Вот приедет барин!» – говорит Наташа.

Малые, большие – дело чуть за спором –

«Вот приедет барин!» – повторяют хором...

4

Умерла Ненила; на чужой землице

У соседа-плута – урожай сторицей;

Прежние парнишки ходят бородаты;

Хлебопашец вольный угодил в солдаты,

И сама Наташа свадьбой уж не бредит...

Барина всё нету... барин всё не едет!

5

Наконец однажды середи дороги

Шестернёю цугом показались дроги:

На дрогах высокий гроб стоит дубовый,

А в гробу-то барин; а за гробом – новый.

Старого отпели, новый слёзы вытер,

Сел в свою карету – и уехал в Питер.

2 октября 1855


Влас [Х4дм]

В армяке с открытым воротом,

С обнаженной головой,

Медленно проходит городом

Дядя Влас — старик седой.

На груди икона медная,

Просит он на Божий храм, —

Весь в веригах, обувь бедная,

На щеке глубокий шрам;

Да с железным наконечником

Палка длинная в руке…

Говорят, великим грешником

Был он прежде. В мужике

Бога не было. Побоями

В гроб жену свою вогнал;

Промышляющих разбоями

Конокрадов укрывал;

У всего соседства бедного

Скупит хлеб, а в черный год

Не поверит гроша медного,

Втрое с нищего сдерет!

Брал с родного, брал с убогого,

Слыл кощеем-мужиком;

Нрава был крутого, строгого.

Наконец и грянул гром!

Власу худо: кличут знахаря

Да поможет ли тому,

Кто снимал рубашку с пахаря,

Крал у нищего суму?

Только хуже все неможется.

Год прошел, — а Влас лежит,

И построить церковь божится,

Если смерти избежит.

Говорят, ему видения

Все мерещатся в бреду:

Видел света представление,

Видел грешников в аду;

Мучат бесы их проворные,

Жалит ведьма-егоза.

Эфиопы — видом черные

И как углие глаза,

Крокодилы, змеи, скорпии

Припекают, режут, жгут.

Воют грешники в прискорбии,

Цепи ржавые грызут.

Те на длинный шест нанизаны,

Те горячий лижут пол...

Там, на хартиях написаны,

Влас грехи свои прочел...

Влас увидел тьму кромешную

И последний дал обет...

Внял Господь — и душу грешную

Воротил на вольный свет.

Роздал Влас свое имение,

Сам остался бос и гол

И сбирать на построение

Храма Божьего пошел.

С той поры мужик скитается

Вот уж скоро тридцать лет,

Подаянием питается —

Строго держит свой обет.

Сила вся души великая

В дело Божие ушла,

Словно сроду жадность дикая

Непричастна ей была...

Нет ему пути далекого:

Был у матушки Москвы,

Был у Каспия широкого,

Был у царственной Невы.

Ходит с образом и книгою,

Сам с собою говорит

И железною веригою

Тихо на ходу звенит.

Ходит в зимушку студеную,

Ходит в летние жары,

Вызывая Русь крещеную

На посильные дары, —

И дают, дают прохожие...

Так из лепты трудовой

Вырастают храмы Божии

По лицу земли родной...

<1855>


* * * [Я5жм]

Замолкни, Муза мести и печали!

Я сон чужой тревожить не хочу,

Довольно мы с тобою проклинали.

Один я умираю – и молчу.

К чему хандрить, оплакивать потери?

Когда б хоть легче было от того!

Мне самому, как скрип тюремной двери,

Противны стоны сердца моего.

Всему конец. Ненастьем и грозою

Мой тёмный путь недаром омрача,

Не просветлеет небо надо мною,

Не бросит в душу тёплого луча...

Волшебный луч любви и возрожденья!

Я звал тебя – во сне и наяву,

В труде, в борьбе, на рубеже паденья

Я звал тебя, – теперь уж не зову!

Той бездны сам я не хотел бы видеть,

Которую ты можешь осветить...

То сердце не научится любить,

Которое устало ненавидеть.

3 декабря 1855


* * * [Я4мж]

Внимая ужасам войны,

При каждой новой жертве боя

Мне жаль не друга, не жены,

Мне жаль не самого героя...

Увы! утешится жена,

И друга лучший друг забудет;

Но где-то есть душа одна –

Она до гроба помнить будет!

Средь лицемерных наших дел

И всякой пошлости и прозы

Одни я в мир подсмотрел

Святые, искренние слёзы –

То слёзы бедных матерей!

Им не забыть своих детей,

Погибших на кровавой ниве,

Как не поднять плакучей иве

Своих поникнувших ветвей...

1855 или 1856


Прости [Я4жм]

Прости! Не помни дней паденья,

Тоски, унынья, озлобленья,—

Не помни бурь, не помни слез,

Не помни ревности угроз!

Но дни, когда любви светило

Над нами ласково всходило

И бодро мы свершали путь,—

Благослови и не забудь!

29 июля 1856


* * * [Я4жм]

В столицах шум, гремят витии,

Кипит словесная война,

А там, во глубине России, –

Там вековая тишина.

Лишь ветер не даёт покою

Вершинам придорожных ив,

И выгибаются дугою,

Целуясь с матерью землею,

Колосья бесконечных нив...

1857


Размышления у парадного подъезда [Ан3мж~д; Ан4]

Вот парадный подъезд. По торжественным дням,

Одержимый холопским недугом,

Целый город с каким-то испугом

Подъезжает к заветным дверям;

Записав свое имя и званье,

Разъезжаются гости домой,

Так глубоко довольны собой,

Что подумаешь – в том их призванье!

А в обычные дни этот пышный подъезд

Осаждают убогие лица:

Прожектеры, искатели мест,

И преклонный старик, и вдовица.

От него и к нему то и знай по утрам

Всё курьеры с бумагами скачут.

Возвращаясь, иной напевает «трам-трам»,

А иные просители плачут.

Раз я видел, сюда мужики подошли,

Деревенские русские люди,

Помолились на церковь и стали вдали,

Свесив русые головы к груди;

Показался швейцар. «Допусти», – говорят

С выраженьем надежды и муки.

Он гостей оглядел: некрасивы на взгляд!

Загорелые лица и руки,

Армячишка худой на плечах,

По котомке на спинах согнутых,

Крест на шее и кровь на ногах,

В самодельные лапти обутых

(Знать, брели-то долгонько они

Из каких-нибудь дальних губерний).

Кто-то крикнул швейцару: «Гони!

Наш не любит оборванной черни!»

И захлопнулась дверь. Постояв,

Развязали кошли пилигримы,

Но швейцар не пустил, скудной лепты не взяв,

И пошли они, солнцем палимы,

Повторяя: «Суди его Бог!»,

Разводя безнадёжно руками,

И, покуда я видеть их мог,

С непокрытыми шли головами...

А владелец роскошных палат

Ещё сном был глубоким объят...

Ты, считающий жизнью завидною

Упоение лестью бесстыдною,

Волокитство, обжорство, игру,

Пробудись! Есть ещё наслаждение:

Вороти их! в тебе их спасение!

Но счастливые глухи к добру...

Не страшат тебя громы небесные,

А земные ты держишь в руках,

И несут эти люди безвестные

Неисходное горе в сердцах.

Что тебе эта скорбь вопиющая,

Что тебе этот бедный народ?

Вечным праздником быстро бегущая

Жизнь очнуться тебе не даёт.

И к чему? Щелкопёров забавою

Ты народное благо зовёшь;

Без него проживёшь ты со славою

И со славой умрёшь!

Безмятежней аркадской идиллии

Закатятся преклонные дни.

Под пленительным небом Сицилии,

В благовонной древесной тени,

Созерцая, как солнце пурпурное

Погружается в море лазурное,

Полосами его золотя, –

Убаюканный ласковым пением

Средиземной волны, – как дитя

Ты уснёшь, окружён попечением

Дорогой и любимой семьи

(Ждущей смерти твоей с нетерпением);

Привезут к нам останки твои,

Чтоб почтить похоронною тризною,

И сойдёшь ты в могилу... герой,

Втихомолку проклятый отчизною,

Возвеличенный громкой хвалой!..

Впрочем, что ж мы такую особу

Беспокоим для мелких людей?

Не на них ли нам выместить злобу? –

Безопасней... Ещё веселей

В чем-нибудь приискать утешенье...

Не беда, что потерпит мужик:

Так ведущее нас провиденье

Указало... да он же привык!

За заставой, в харчевне убогой

Всё пропьют бедняки до рубля

И пойдут, побираясь дорогой,

И застонут... Родная земля!

Назови мне такую обитель,

Я такого угла не видал,

Где бы сеятель твой и хранитель,

Где бы русский мужик не стонал?

Стонет он по полям, по дорогам,

Стонет он по тюрьмам, по острогам,

В рудниках, на железной цепи;

Стонет он под овином, под стогом,

Под телегой, ночуя в степи;

Стонет в собственном бедном домишке,

Свету Божьего солнца не рад;

Стонет в каждом глухом городишке,

У подъезда судов и палат.

Выдь на Волгу: чей стон раздаётся

Над великою русской рекой?

Этот стон у нас песней зовётся –

То бурлаки идут бечевой!..

Волга! Волга!.. Весной многоводной

Ты не так заливаешь поля,

Как великою скорбью народной

Переполнилась наша земля, –

Где народ, там и стон... Эх, сердечный!

Что же значит твой стон бесконечный?

Ты проснёшься ль, исполненный сил,

Иль, судеб повинуясь закону,

Всё, что мог, ты уже совершил, –

Создал песню, подобную стону,

И духовно навеки почил?..

1858


Похороны [Ан3дм]

Меж высоких хлебов затерялося

Небогатое наше село.

Горе горькое по свету шлялося

И на нас невзначай набрело.

Ой, беда приключилася страшная!

Мы такой не знавали вовек:

Как у нас – голова бесшабашная –

Застрелился чужой человек!

Суд приехал... допросы... – тошнёхонько!

Догадались деньжонок собрать:

Осмотрел его лекарь скорёхонько

И велел где-нибудь закопать.

И пришлось нам нежданно-негаданно

Хоронить молодого стрелка,

Без церковного пенья, без ладана,

Без всего, чем могила крепка...

Без попов!.. Только солнышко знойное,

Вместо ярого воску свечи,

На лицо непробудно-спокойное

Не скупясь наводило лучи;

Да высокая рожь колыхалася,

Да пестрели в долине цветы;

Птичка Божья на гроб опускалася

И, чирикнув, летела в кусты.

Поглядим: что ребят набирается!

Покрестились и подняли вой...

Мать о сыне рекой разливается,

Плачет муж по жене молодой, –

Как не плакать им? Диво велико ли?

Своему-то они хороши!

А по ком ребятишки захныкали,

Тот, наверно, был доброй души!

Меж двумя хлебородными нивами,

Где прошёл неширокий долок,

Под большими плакучими ивами

Успокоился бедный стрелок.

Что тебя доконало, сердешного?

Ты за что свою душу сгубил?

Ты захожий, ты роду нездешнего,

Но ты нашу сторонку любил:

Только минут морозы упорные

И весенних гостей налетит, –

«Чу! – кричат наши детки проворные.-

Прошлогодний охотник палит!»

Ты ласкал их, гостинцу им нашивал,

Ты на спрос отвечать не скучал.

У тебя порошку я попрашивал,

И всегда ты нескупо давал.

Почивай же, дружок! Память вечная!

Не жива ль твоя бедная мать?

Или, может, зазноба сердечная

Будет таять, дружка поджидать?

Мы дойдём, повестим твою милую:

Может быть, и приедет любя,

И поплачет она над могилою,

И расскажем мы ей про тебя.

Почивай себе с миром, с любовию!

Почивай! Бог тебе судия,

Что обрызгал ты грешною кровию

Неповинные наши поля!

Кто дознает, какою кручиною

Надрывалося сердце твоё

Перед вольной твоею кончиною,

Перед тем, как спустил ты ружьё?..

_____


Меж двумя хлебородными нивами,

Где прошёл неширокий долок,

Под большими плакучими ивами

Упокоился бедный стрелок.

Будут песни к нему хороводные

Из села по заре долетать,

Будут нивы ему хлебородные

Безгреховные сны навевать...

1860


* * * [Ан3жм]

Что ни год – уменьшаются силы,

Ум ленивее, кровь холодней...

Мать-отчизна! дойду до могилы,

Не дождавшись свободы твоей!

Но желал бы я знать, умирая,

Что стоишь ты на верном пути,

Что твой пахарь, поля засевая,

Видит ведреный день впереди;

Чтобы ветер родного селенья

Звук единый до слуха донёс,

Под которым не слышно кипенья

Человеческой крови и слёз.

1861


Зеленый Шум [Я4м~Я3д/Я3м]

Идёт-гудёт Зелёный Шум,

Зелёный Шум, весенний шум!

Играючи, расходится

Вдруг ветер верховой:

Качнёт кусты ольховые,

Поднимет пыль цветочную,

Как облако: всё зелено,

И воздух и вода!

Идёт-гудёт Зелёный Шум,

Зелёный Шум, весенний шум!

Скромна моя хозяюшка

Наталья Патрикеевна,

Водой не замутит!

Да с ней беда случилася,

Как лето жил я в Питере...

Сама сказала глупая,

Типун ей на язык!

В избе сам друг с обманщицей

Зима нас заперла,

В мои глаза суровые

Глядит – молчит жена.

Молчу... а дума лютая

Покоя не даёт:

Убить... так жаль сердечную!

Стерпеть – так силы нет!

А тут зима косматая

Ревёт и день и ночь:

«Убей, убей, изменницу!

Злодея изведи!

Не то весь век промаешься,

Ни днём, ни долгой ноченькой

Покоя не найдёшь.

В глаза твои бесстыжие

Соседи наплюют!..»

Под песню-вьюгу зимнюю

Окрепла дума лютая –

Припас я вострый нож...

Да вдруг весна подкралася..

Идёт-гудёт Зелёный Шум,

Зелёный Шум, весенний шум!

Как молоком облитые,

Стоят сады вишнёвые,

Тихохонько шумят;

Пригреты тёплым солнышком,

Шумят повеселелые

Сосновые леса.

А рядом новой зеленью

Лепечут песню новую

И липа бледнолистая,

И белая берёзонька

С зелёною косой!

Шумит тростинка малая,

Шумит высокий клён...

Шумят они по-новому,

По-новому, весеннему...

Идёт-гудёт Зелёный Шум,

Зелёный Шум, весенний шум!

Слабеет дума лютая,

Нож валится из рук,

И всё мне песня слышится

Одна – и лесу, и лугу:

«Люби, покуда любится,

Терпи, покуда терпится

Прощай, пока прощается,

И – Бог тебе судья!»

1862-1863


* * * [Д4жж/Д3м]

В полном разгаре страда деревенская...

Доля ты! – русская долюшка женская!

Вряд ли труднее сыскать.

Не мудрено, что ты вянешь до времени,

Всевыносящего русского племени

Многострадальная мать!

Зной нестерпимый: равнина безлесная,

Нивы, покосы да ширь поднебесная –

Солнце нещадно палит.

Бедная баба из сил выбивается,

Столб насекомых над ней колыхается,

Жалит, щекочет, жужжит!

Приподнимая косулю тяжёлую,

Баба порезала ноженьку голую –

Некогда кровь унимать!

Слышится крик у соседней полосыньки,

Баба туда – растрепалися косыньки, –

Надо ребёнка качать!

Что же ты стала над ним в отупении?

Пой ему песню о вечном терпении,

Пой, терпеливая мать!..

Слезы ли, пот ли у ней над ресницею,

Право, сказать мудрено.

В жбан этот, заткнутый грязной тряпицею,

Канут они – всё равно!

Вот она губы свои опалённые

Жадно подносит к краям...

Вкусны ли, милая, слёзы солёные

С кислым кваском пополам?..

1862-1863


Калистрат [Х4д]

Надо мной певала матушка,

Колыбель мою качаючи:

«Будешь счастлив, Калистратушка,

Будешь жить ты припеваючи!»

И сбылось, по воле Божией,

Предсказанье моей матушки:

Нет богаче, нет пригожее,

Нет нарядней Калистратушки!

В ключевой воде купаюся,

Пятернёй чешу волосыньки,

Урожаю дожидаюся

С непосеянной полосыньки!

А хозяйка занимается

На нагих детишек стиркою,

Пуще мужа наряжается –

Носит лапти с подковыркою!..

1863


* * * [Д3жм; Д2м]

Душно! без счастья и воли

Ночь бесконечно длинна.

Буря бы грянула, что ли?

Чаша с краями полна!

Грянь над пучиною моря,

В поле, в лесу засвищи,

Чашу вселенского горя

Всю расплещи!..

1868


Пророк [Я5жм]

Не говори: «Забыл он осторожность!

Он будет сам судьбы своей виной!..»

Не хуже нас он видит невозможность

Служить добру, не жертвуя собой.

Но любит он возвышенней и шире,

В его душе нет помыслов мирских.

«Жить для себя возможно только в мире,

Но умереть возможно для других!»

Так мыслит он – и смерть ему любезна.

Не скажет он, что жизнь его нужна,

Не скажет он, что гибель бесполезна:

Его судьба давно ему ясна...

Его ещё покамест не распяли,

Но час придёт – он будет на кресте;

Его послал бог Гнева и Печали

Рабам земли напомнить о Христе.

1874


Три элегии
^

А. Н. Плещееву



II [Х4дм]


Бьется сердце беспокойное,

Отуманились глаза.

Дуновенье страсти знойное

Налетело, как гроза.

Вспоминаю очи ясные

Дальней странницы моей,

Повторяю стансы страстные,

Что сложил когда-то ей.

Я зову ее, желанную:

«Улетим с тобою вновь

В ту страну обетованную,

Где венчала нас любовь!

Розы там цветут душистее,

Там лазурней небеса,

Соловьи там голосистее,

Густолиственней леса...»


1874

* * * [Ан3жм; Ан4м]

Скоро стану добычею тленья.

Тяжело умирать, хорошо умереть;

Ничьего не прошу сожаленья,

Да и некому будет жалеть.

Я дворянскому нашему роду

Блеска лирой моей не стяжал;

Я настолько же чуждым народу

Умираю, как жить начинал.

Узы дружбы, союзов сердечных –

Всё порвалось: мне с детства судьба

Посылала врагов долговечных,

А друзей уносила борьба.

Песни вещие их не допеты,

Пали жертвою насилья, измен

В цвете лет; на меня их портреты

Укоризненно смотрят со стен.

1876


Зине [Д2мм/Д3д; Д3мж, Д4ж/Д2м]


Двести уж дней,
Двести ночей
Муки мои продолжаются:
Ночью и днем
В сердце твоем
Стоны мои отзываются,
Двести уж дней,
Двести ночей!
Темные зимние дни,
Ясные зимние ночи...
Зина! закрой утомленные очи!
Зина! усни!


^ 4 декабря 1876, ночь


Зине [Х5жм]


Пододвинь перо, бумагу, книги!
Милый друг! Легенду я слыхал:
Пали с плеч подвижника вериги,
И подвижник мертвый пал!

Помогай же мне трудиться, Зина!
Труд всегда меня животворил.
Вот еще красивая картина —
Запиши, пока я не забыл!

Да не плачь украдкой! — Верь надежде,
Смейся, пой, как пела ты весной,
Повторяй друзьям моим, как прежде,
Каждый стих, записанный тобой.

Говори, что ты довольна другом:
В торжестве одержанных побед
Над своим мучителем недугом
Позабыл о смерти твой поэт!

13 февраля 1877


* * * [Я4жм]

О Муза! я у двери гроба!

Пускай я много виноват,

Пусть увеличит во сто крат

Мои вины людская злоба –

Не плачь! завиден жребий наш,

Не наругаются над нами:

Меж мной и честными сердцами

Порваться долго ты не дашь

Живому, кровному союзу!

Не русский – взглянет без любви

На эту бледную, в крови,

Кнутом иссеченную Музу...

1877


* * * [Х5жм]

Дни идут... всё так же воздух душен,

Дряхлый мир – на роковом пути...

Человек – до ужаса бездушен,

Слабому спасенья не найти!

Но... молчи, во гневе справедливом!

Ни людей, ни века не кляни:

Волю дав лирическим порывам,

Изойдёшь слезами в наши дни...

1877


Сеятелям [Д4дд/Д3м]

Сеятель знанья на ниву народную!

Почву ты, что ли, находишь бесплодную,

Худы ль твои семена?

Робок ли сердцем ты? слаб ли ты силами?

Труд награждается всходами хилыми,

Доброго мало зерна!

Где ж вы, умелые, с бодрыми лицами,

Где же вы, с полными жита кошницами?

Труд засевающих робко, крупицами,

Двиньте вперед!

Сейте разумное, доброе, вечное,

Сейте! Спасибо вам скажет сердечное

Русский народ...

<1877>




Похожие:

Николай Алексеевич Некрасов iconНекрасов Николай Алексеевич

Николай Алексеевич Некрасов iconНиколай Алексеевич Некрасов 1821 1877

Николай Алексеевич Некрасов iconНиколай Алексеевич Клюев

Николай Алексеевич Некрасов iconНекрасов виктор Николаевич
Некрасов виктор Николаевич, старший морской инспектор Мурманского тралового флота. Умер 05. 12. 1999 года на 51-м году жизни
Николай Алексеевич Некрасов iconНиколай Алексеевич Заболоцкий
...
Николай Алексеевич Некрасов iconЕлфимов николай Кириллович
Балтийский техфлот. С 1955 года перешел в Мурманский траловый флот. Возглавлял экипаж бмрт «Некрасов», который первым в стране добыл...
Николай Алексеевич Некрасов iconНиколай алексеевич умов
Обыкновенно люди только живут: высшая культура состоит в том, что люди не только живут, но и оправдывают свою жизнь
Николай Алексеевич Некрасов iconЗотиков николай Константинович
«Артек», затем капитан-директор на бмрт «Некрасов», «Куприн», «Салтыков-Щедрин». В 1972 году руководимый им экипаж прт «Франс Галс»...
Николай Алексеевич Некрасов iconДокументы
1. /Некрасов В.А10-11/Приложение ь1.doc
2. /Некрасов...

Николай Алексеевич Некрасов iconВанкин владимир Алексеевич
Иванкин владимир Алексеевич, капитан-механик нис-7 (нефтемусоросборщика) Мурманского морского рыбного порта в 1982 году
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов