Вячеслав Иванович Иванов icon

Вячеслав Иванович Иванов



НазваниеВячеслав Иванович Иванов
Дата конвертации01.09.2012
Размер107.22 Kb.
ТипДокументы

Вячеслав Иванович Иванов

(16 февраля 1866, Москва – 16 июня 1949, Рим)

27 стих.


Русский ум [Я4мж]

Своеначальный, жадный ум, –

Как пламень, русский ум опасен

Так он неудержим, так ясен,

Так весел он – и так угрюм.

Подобный стрелке неуклонной,

Он видит полюс в зыбь и муть,

Он в жизнь от грёзы отвлеченной

Пугливой воле кажет путь.

Как чрез туманы взор орлиный

Обслеживает прах долины,

Он здраво мыслит о земле,

В мистической купаясь мгле.

1890


Il Gigante [Я6мж, сонет]

Средь стогн прославленных, где Беатриче Дант,

Увидев: «Incipit, – воскликнул, – vita nova», –

Наг, юноша-пастух, готов на жребий зова,

Стоит с пращой, себя почуявший Гигант.

Лев молодой пустынь, где держит твердь Атлант,

Он мерит оком степь и мерит жертву лова...

Таким его извёл – из идола чужого –

Сверхчеловечества немой иерофант!

Мышц мужеских узлы, рук тяжесть необорных,

И выя по главе, и крепость ног упорных,

Весь скимна-отрока еще нестройный вид, –

Всё в нем залог: и глаз мечи, что, медля, метят,

И мудрость ждущих уст – они судьбам ответят! –

Бог-дух на льва челе... О, верь праще, Давид!

между 1892 и 1902


Любовь [Я5мж; сонет]

Мы – два грозой зажжённые ствола,

Два пламени полуночного бора;

Мы – два в ночи летящих метеора,

Одной судьбы двужалая стрела!

Мы – два коня, чьи держит удила

Одна рука, – одна язвит их шпора;

Два ока мы единственного взора,

Мечты одной два трепетных крыла.

Мы – двух теней скорбящая чета

Над мрамором божественного гроба,

Где древняя почиет Красота.

Единых тайн двугласные уста,

Себе самим мы – Сфинкс единой оба.

Мы – две руки единого креста.

<1900>


Возврат [Я4мж]

С престола ледяных громад,

Родных высот изгнанник вольный,

Спрядает светлый водопад

В теснинный мрак и плен юдольный.

А облако, назад – горе

Путеводимое любовью,

Как агнец, жертвенною кровью

На снежном рдеет алтаре.

<1902>


Альпийский рог [Я5мж]

Средь гор глухих я встретил пастуха,

Трубившего в альпийский длинный рог.

Приятно песнь его лилась; но, зычный,

Был лишь орудьем рог, дабы в горах

Пленительное эхо пробуждать.


И всякий раз, когда пережидал

Его пастух, извлёкши мало звуков,

Оно носилось меж теснин таким

Неизреченно-сладостным созвучьем,

Что мнилося: незримый духов хор,

На неземных орудьях, переводит

Наречием небес язык земли.

И думал я: «О гений! Как сей рог,

Петь песнь земли ты должен, чтоб в сердцах

Будить иную песнь. Блажен, кто слышит».

И из-за гор звучал отзывный глас:

«Природа – символ, как сей рог. Она

Звучит для отзвука; и отзвук – Бог.

Блажен, кто слышит песнь и слышит отзвук».

<1902>


Поэты духа [Я3жм]

Снега, зарёй одеты

В пустынях высоты,

Мы – Вечности обеты

В лазури Красоты.

Мы – всплески рдяной пены

Над бледностью морей.

Покинь земные плены,

Воссядь среди царей!

Не мни: мы, в небе тая,

С землёй разлучены, –

Ведет тропа святая

В заоблачные сны.

1903 или 1904


Небо живет [Х3ж]

Сумеречно слепнут

Луг, и лес, и нива;

Облачные дива

Лунной силой крепнут.

Крепнут силой лунной

Неба паутины,

И затоны – тины

Полны светорунной.

Накренились горы

К голубым расколам.

Мгла владеет долом,

В небе реют взоры.

Крыльев лебединых

Взмахом Грёза реет

Там, где вечереет

На летучих льдинах;

Лебедью садится

У краёв уклонных;

В черноту бездонных

Кладезей глядится, –

В глубь, где ночь пустила

Синею излукой

Парус крутолукий

Бледного светила.

<1904>


Долина – храм [Я5мж]

Звезда зажглась над сизой пеленой

Вечерних гор. Стран утренних вершины

Встают, в снегах, убелены луной.

Колокола поют на дне долины.

Отгулы полногласны. Мглой дыша,

Тускнеет луг. Священный сумрак веет

И дольняя звучащая душа,

И тишина высот – благоговеет.

<1904>


Двойник [дольник 4м]

Ты запер меня в подземельный склеп,

И в окно предлагаешь вино и хлеб,

И смеешься в оконце: «Будь пьян и сыт!

Ты мной обласкан и не забыт».

И шепчешь в оконце: «Вот, ты видел меня:

Будь же весел и пой до заката дня!

Я приду на закате, чтоб всю ночь ты пел:

Мне люб твой голос – и твой удел...»

И в подземном склепе я про солнце пою.

Про тебя, моё солнце, – про любовь мою,

Твой, солнце, славлю победный лик...

И мне подпевает мой двойник.

«Где ты, темный товарищ? Кто ты, сшедший в склеп;

Петь со мной моё солнце из-за ржавых скреп?»

– «Я пою твоё солнце, замурован в стене, –

Двойник твой. Презренье – имя мне».

21 сентября 1906


Ропот [Я4жм]

Твоя душа глухонемая

В дремучие поникла сны,

Где бродят, заросли ломая,

Желаний тёмных табуны.

Принёс я светоч неистомный

В мой звёздный дом тебя манить,

В глуши пустынной, в пуще дрёмной

Смолистый сев похоронить.

Свечу, кричу на бездорожье,

А вкруг немеет, зов глуша,

Не по-людски и не по-Божьи

Уединённая душа.

1906


Мёртвая царевна [Х5ж]

Помертвела белая поляна,

Мреет бледно призрачностью снежной.

Высоко над пологом тумана

Алый венчик тлеет зорькой нежной.

В лунных льнах, в гробу лежит царевна;

Тусклый венчик над челом высоким...

Месячно за облаком широким, –

А в душе пустынно и напевно...

<^ 1907>


На башне [>Аф4м/>Аф3ж]

Л. Д. Зиновьевой-Аннибал

Пришелец, на башне притон я обрёл

С моею царицей – Сивиллой,

Над городом-мороком – смурый орёл

С орлицей ширококрылой.

Стучится, вскрутя золотой листопад,

К товарищам ветер в оконца:

«Зачем променяли свой дикий сад

Вы, дети-отступники Солнца,

Зачем променяли вы рёбра скал,

И шёпоты вещей пещеры,

И ропоты моря у гордых скал,

И пламенноликие сферы –

На тесную башню над городом мглы?

Со мной, на родные уступы!..»

И клёкчет Сивилла: «Зачем орлы

Садятся, где будут трупы?»

между 1905 и 1907


Славянская женственность [Я4жм]

^ М. А. Бородаевской

Как речь славянская лелеет

Усладу жён! Какая мгла

Благоухает, лунность млеет

В медлительном глагольном ла!

Воздушной лаской покрывала,

Крылатым обаяньем сна

Звучит о женщине: она,

Поёт о ней: очаровала.

<1910>

Из «Зимних сонетов»

1

Скрипят полозья. Светел мёртвый снег.
Волшебно лес торжественный заснежен.
Лебяжьим пухом свод небес омрежен.
Быстрей оленя туч подлунных бег.

Чу, колокол поёт про дальний брег...
А сон полей безвестен и безбрежен...
Неслежен путь, и жребий неизбежен,
Святая ночь, где мне сулишь ночлег?

И вижу я, как в зеркале гадальном,
Мою семью в убежище недальном,
В медвяном свете праздничных огней.

И сердце, тайной близостью томимо,
Ждёт искорки средь бора. Но саней
Прямой полёт стремится мимо, мимо.

3

Зима души. Косым издалека
Её лучом живое солнце греет,
Она ж в немых сугробах цепенеет,
И ей поёт метелицей тоска.

Охапку дров свалив у камелька,
Вари пшено, и час тебе довлеет;
Потом усни, как всё дремой коснеет...
Ах, вечности могила глубока!

Оледенел ключ влаги животворной,
Застыл родник текучего огня,
О, не ищи под саваном меня!

Свой гроб влачит двойник мой, раб покорный,
Я ж истинный, плотскому изменя,
Творю вдали свой храм нерукотворный.

8

Худую кровлю треплет ветр, и гулок
Железа лязг и стон из полутьмы.
Пустырь окрест под пеленой зимы,
И кладбище сугробов — переулок.

Час неурочный полночь для прогулок
По городу, где, мнится, дух чумы
Прошёл, и жизнь пустой своей тюрьмы
В потайный схоронилась закоулок.

До хижины я ноги доволок,
Сквозь утлые чьи стены дует вьюга,
Но где укрыт от стужи уголок.

Тепло в черте магического круга;
На очаге клокочет котелок,
И светит Агни, как улыбка друга.

10

Бездомных, Боже, приюти! Нора
Потребна земнородным и берлога
Глубокая. В тепло глухого лога
И зверя гонит зимняя пора.

Не гордых сил привольная игра —
За огонёк востепленный тревога
В себе и в милом ближнем — столь убога
Жизнь и любовь. Но всё душа бодра.

Согрето тело пламенем крылатым,
Руном одето мягким и косматым,
В зверином лике весел человек, —

Скользит на лыжах, правит бег олений.
Кто искру высек — сам себя рассек
На плоть и дух — два мира вожделений.

12

То жизнь — иль сон предутренний, когда
Свежеет воздух, остужая ложе,
Озноб крылатый крадется по коже
И строит сновиденье царство льда?

Обманчива явлений череда:
Где морок, где существенность, о Боже?
И явь и грёза — не одно ль и то же?
Ты — бытие; но нет к Тебе следа.

Любовь — не призрак лживый: верю, чаю!...
Но и в мечтанье сонном я люблю,
Дрожу за милых, стражду, жду, встречаю...

В ночь зимнюю пасхальный звон ловлю,
Стучусь в гроба и мёртвых тороплю,
Пока себя в гробу не примечаю.

1919-1920


Из «Римских сонетов»

1

Вновь, арок древних верный пилигрим,

В мой поздний час вечерним «Ave Roma»

Приветствую, как свод родного дома,

Тебя, скитаний пристань, вечный Рим.

Мы Трою предков пламени дарим;

Дробятся оси колесниц меж грома

И фурий мирового ипподрома:

Ты, царь путей, глядишь, как мы горим.

И ты пылал и восставал из пепла,

И памятливая голубизна

Твоих небес глубоких не ослепла.

И помнит в ласке золотого сна

Твой вратарь кипарис, как Троя крепла,

Когда лежала Троя сожжена.


7

Спит водоем осенний, окроплен

Багрянцем нищим царственных отрепий.

Средь мхов и скал, муж со змеей, Асклепий,

Под аркою глядит на красный клен.

И синий свод, как бронзой, окаймлен

Убранством сумрачных великолепий

Листвы, на коей не коснели цепи

Мертвящих стуж, ни снежных блеск пелен.

Взирают так, с улыбкою печальной,

Блаженные на нас, как на платан

Увядший солнце. Плещет звон хрустальный:

Струя к лучу стремит зыбучий стан.

И в глади опрокинуты зеркальной

Асклепий, клен, и небо, и фонтан.

Осень 1924


* * * [Я4жжмм]

Великое бессмертья хочет,

А малое себе не прочит

Ни долгой памяти в роду,

Ни слав на Божием суду, –

Иное вымолит спасенье

От беспощадного конца:

Случайной ласки воскресенье,

Улыбки милого лица.

2 января 1944


* * * [Я4жжм]

«У лукоморья дуб зеленый…»

Он над пучиною соленой

Певцом посажен при луке,

Растет в молве укорененный,

Укорененный в языке.

И небылица былью станет,

Коли певец ее помянет,

Коль имя ей умел наречь.

Отступит море, — дуб не вянет,

Пока жива родная речь.

27 января 1944


* * * [Х4жж]

Вечный город! Снова танки,

Хоть и дружеские ныне,

У дверей твоей святыни,

И на стогнах древних янки

Пьянствуют, и полнит рынки

Клект гортанный мусульмана,

И шотландские волынки

Под столпом дудят Траяна.

Волей неба сокровенной

Так, на клич мирской тревоги,

Все ведут в тебя дороги,

Средоточие вселенной!

28 июня 1944

* * * [Я4мж]

Лесов мутнеющий свинец

Застлали под вечер метели.

Бежит на запад гурт овец,

Роняя серые кудели.

В лохмотьях огненный пастух

Окрай земли костер разводит.

Ушел за край. Костер потух.

В потемках вьюга колобродит.

О, снежных вьюг в ночи завой!

О, север негостеприимный!

Не сговор ли тоски взаимной

Мне в снах являет образ твой?

9 ноября 1944

=====


Таормина [Я6мж, сонет]

За мглой Авзонии восток небес алей;

Янтарный всходит дым над снеговерхой Этной;

Снег рдеет и горит, и пурпур одноцветный

Течет с её главы, как царственный елей.

На склоны тихие дубрав, на мир полей

И рощей масличных, и берег предрассветный,

Где скоро смутный понт голубизной просветной

Сверкнет в развалинах священных пропилей.

В обломках спит феатр, орхестра онемела;

Но вечно курится в снегах твоя фимела,

Грядый в востоке дня и в торжестве святынь!

И с твоего кремля, как древле, Мельпомена

Зрит, Эвий, скорбная, волшебный круг пустынь

И Тартар, дышащий под вертоградом плена.


Осень [Я4жм]

Что лист упавший – дар червонный;

Что взгляд окрест – багряный стих...

А над парчою похоронной

Так облик смерти ясно-тих.

Так в золотой пыли заката

Отрадно изнывает даль;

И гор согласных так крылата

Голуботусклая печаль.

И месяц белый расцветает

На тверди призрачной – так чист!..

И, как молитва, отлетает

С немых дерёв горящий лист...


* * * [Я4жм]

Так, вся на полосе подвижной

Отпечатлелась жизнь моя

Прямой уликой, необлыжной

Мной сыгранного жития.

Но на себя, на лицедея,

Взглянуть разок из темноты,

Вмешаться в действие не смея,

Полюбопытствовал бы ты?

Аль жутко?.. А гляди, в начале

Мытарств и демонских расправ

Нас ожидает в тёмной зале

Загробный кинематограф.




Похожие:

Вячеслав Иванович Иванов iconГрех(К)ов вячеслав Иванович, капитан траулера «В. Чкалов»
Грех(К)ов вячеслав Иванович, капитан траулера «В. Чкалов» с конца 1960-х годов. Экипаж добивался хороших показателей на промысле...
Вячеслав Иванович Иванов iconДокументы
1. /Вячеслав Вс. Иванов - Лингвистика третьего тысячелетия.doc
Вячеслав Иванович Иванов iconИванов павел Иванович
Еще его называют «окуневым» капитаном. И не случайно: за долгие годы рыбацкой жизни Павел Иванович досконально изучил районы, где...
Вячеслав Иванович Иванов iconВ «Тверской» Межмуниципальный Суд г. Москвы Заявители
...
Вячеслав Иванович Иванов iconСведения о размере и об источниках доходов, имуществе, принадлежащем кандидату на праве собственности, о вкладах в банках, ценных бумагах
Я, кандидат иванов иван иванович
Вячеслав Иванович Иванов iconВ районный суд г. Москвы
Я, Иванов В. К., являюсь сыном Иванова Козьмы Никифоровича и Ивановой Екатерины Константиновны. Кроме меня от брака Иванова К. Н....
Вячеслав Иванович Иванов iconЛила вячеслав Иванович
Окончил Мурманское мореходное училище в 1960 году. Работал третьим, вторым помощником капитана, старпомом на плавбазе «Городецкий»,...
Вячеслав Иванович Иванов iconКриворученко вячеслав Владимирович
Криворученко вячеслав Владимирович, капитан траулера «Карась» Мурманского тралового флота в 1959 году
Вячеслав Иванович Иванов iconЗакурдаев вячеслав Иванович
Одним из первых экипаж траулера стал промышлять сардину у берегов западной Африки. С 1959 года – заместитель, с 1961 года – начальник...
Вячеслав Иванович Иванов iconКазунин вячеслав Васильевич
Казунин вячеслав Васильевич, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1960-е году руководил экипажами траулеров «Гурзуф»,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов