Аделаида Казимировна Герцык icon

Аделаида Казимировна Герцык



НазваниеАделаида Казимировна Герцык
Дата конвертации01.09.2012
Размер53.86 Kb.
ТипДокументы

Аделаида Казимировна Герцык

(16 февраля 1874, Александров – 25 июня 1925, Судак)

15 стих.


* * * [Я6~Я5~Я4~Я3жм, бедные рифмы]

Не Вы – а я люблю! Не Вы – а я богата...
Для Вас – по-прежнему осталось всё,
А для меня – весь мир стал полон аромата,
Запело всё и зацвело...
В мою всегда нахмуренную душу
Ворвалась жизнь, ласкаясь и дразня,
И золотом лучей своих огнистых
Забрызгала меня...
И если б я Вам рассказала,
Какая там весна,
Я знаю, Вам бы грустно стало
И жаль себя...
Но я не расскажу! Мне стыдно перед Вами,
Что жить так хорошо...
Что Вы мне столько счастья дали,
Не разделив его...
Мне спрятать хочется от Вас сиянье света,
Мне хочется глаза закрыть,
И я не знаю, что Вам дать за это
И как мне Вас благодарить...

^ 28 апреля 1903, Москва


Осень [>Аф4жм]

Я знала давно, что я осенняя,
Что сердцу светлей, когда сад огнист,
И всё безогляднее, всё забвеннее
Слетает, сгорая, янтарный лист.
Уж осень своею игрой червонною
Давно позлатила печаль мою,
Мне любы цветы – цветы опалённые
И таянье гор в голубом плену.
Блаженна страна, на смерть венчанная,
Согласное сердце дрожит, как нить.
Бездонная высь и даль туманная, –
Как сладко не знать… как легко не быть…

<не позднее 1907>


* * *

Ключи утонули в море –
От жизни, от прежних лет...
В море – вода темна,
В море – не сыщешь дна.
И нам уж возврата нет.

Мы вышли за грань на мгновенье.
Нам воздух казался жгуч –
В этот вечерний час
Кто-то забыл про нас
И двери замкнул на ключ.

Мы, кажется, что-то ждали,
Кого-то любили там –
Звонко струились дни,
Жарок был цвет души...
– Не снилось ли это нам?

Забылись слова, названья,
И тени теней скользят...
Долго ль стоять у стен?
Здесь или там был плен?
Ни вспомнить, ни знать нельзя!

Так зыбки одежды наши,
Прозрачны душа и взгляд.
Надо ль жалеть о том?
Где-то на дне морском
От жизни ключи лежат.

<не позднее 1907>


* * * [Ан4м]

Отчего эта ночь так тиха, так бела?
Я лежу, и вокруг тихо светится мгла.
За стеною снега пеленою лежат,
И творится неведомый белый обряд.
Если спросят: зачем ты не там на снегу?
Тише, тише, скажу, – я здесь тишь стерегу.
Я не знаю того, что свершается там,
Но я слышу, что дверь отворяется в храм,
И в молчанье священном у врат алтаря
Чья-то строгая жизнь пламенеет, горя.
И я слышу, что Милость на землю сошла... –
Оттого эта ночь так тиха, так бела.


ноябрь-декабрь 1909, Канашово


Тебе [Д3м, бедная рифма]

Нищ и светел...

В. И.

В рубище ходишь светла,
Тайну свою хорони, –
Взором по жизни скользишь,
В сердце – лазурная тишь...
Любо, средь бедных живя,
Втайне низать жемчуга;
Спрятав княгинин наряд,
Выйти вечерней порой
В грустный безлиственный сад,
Долго бродить там одной
Хмурой, бездомной тропой,
Ночь прогрустить напролёт –
Медлить, пока рассветёт,
Зная, что Князь тебя ждёт.

<1908>


* * * [Ан4м]

Вот на каменный пол я, как встарь, становлюсь.
Я не знаю кому и о чем я молюсь.
Силой ладной мольбы, и тоски, и огня
Растворятся все грани меж «я» и не-«я».
Если небо во мне – отворись! Отворись!
Если пламя во тьме – загорись! Загорись!
Чую близость небесных и радостных встреч.
Этот миг, этот свет как избыть? Как наречь?

1907


* * * [>Ан4ж, 1-2, 2-3, сапфический логаэд]

Я живу в пустыне, вдали от света,

Один ветер вольный вокруг гуляет,

Не нужна мне только свобода эта,

И что делать с нею, душа не знает.

Не ищу я больше земного клада,

Прохожу всё мимо, не глядя в очи,

И равно встречаю своей прохладой

Молодых и старых, и дни, и ночи.

Огоньки мелькают чужих желаний…

Вот подходит утро в одежде сизой;

Провожаю ночь я до самой грани

И целую край золотистой ризы.

1910


* * * [Д3д/Я2ж]

Речи погасли в молчании,

Слова – как дымы.

Сладки, блаженны касания

Руки незримой.

Родина наша небесная

Горит над нами,

Наши покровы телесные

Пронзило пламя.

Всюду одно лишь Веление…

(Как бледны руки!)

Слышу я рост и движение

Семян в разлуке.

Сердце забыло безбрежное

Борьбу и битвы.

Тихо встаёт белоснежное

Крыло молитвы.

1910


* * * [Я2ж|Я2жм]

Над миром тайна и в сердце тайна,
А здесь – пустынный и мглистый сон.
Всё в мире просто, необычайно:
И бледный месяц, и горный склон.
В тиши вечерней всё стало чудом,
Но только чудо и хочет быть,
И сердце, ставши немым сосудом,
Проносит влагу, боясь пролить.
Рдяные крылья во тьме повисли,
Я знаю меньше, чем знала встарь.
Над миром тайна и тайна в мысли,
А между ними – земной алтарь.

сентябрь 1910, Судак


Две во мне [Д3жмж / >Д3м, 2-3~Д3м]

Две их. Живут неразлучно,
Только меж ними разлад.
Любит одна свой беззвучный,
Мёртвый, осенний сад.
Там все мечты засыпают,
Взоры скользят, не узнав,
Слабые руки роняют
Стебли цветущих трав.
Солнце ль погасло так рано?
Бог ли во мне так велик? –
Любит другая обманы,
Жадный, текущий миг.
Сердце в ней бьется тревогой:
Сколько тропинок в пути!
Хочется радостей много,
Только – их где найти?
«Лучше друг с другом расстаться!»
«Нет мне покоя с тобой!»
«Смерть и забвение снятся
Под золотою листвой!»
Вечер наступит унылый,
Грустной вернется она.
«Как ты меня отпустила?»
«Это твоя вина!»
Вновь разойдутся и снова,
Снова влечёт их назад.
Но иногда они вместе
Спустятся в тихий сад.
Сядут под трепетной сенью,
В светлый глядят водоём,
И в голубом отраженье
Им хорошо вдвоём.

январь 1911, Москва


* * * [Х6жм, пеон I]

Это ничего, что он тебе далёкий,
Можно и к далёкому горестно прильнуть
В сумерках безгласных, можно и с далёким,
Осенясь молитвой, проходить свой путь.
Это ничего, что он тебя не любит, –
За вино небесное плата не нужна.
Все мы к небу чаши жадно простираем,
А твоя – хрустальная – доверху полна.
Про тебя он многое так и не узнает,
Ты ему неясная, но благая весть.
Позабыв сомнения, в тихом отдалении
Совершай служение. В этом всё и есть.

февраль 1911, Москва


* * * [>Д3жм, 2-3~Д3м]

^ Марине Цветаевой

«Что же, в тоске бескрайной
Нашла ты разгадку чуду,
Или по-прежнему тайна
Нас окружает всюду?»
– Видишь, в окне виденье...
Инеем все обвешано.
Вот я смотрю, и забвеньем
Сердце моё утешено.
«Ночью ведь нет окошка,
Нет белизны, сиянья,
Как тогда быть с незнаньем?
Страшно тебе немножко?»
– Светит в углу лампадка,
Думы дневные устали.
Вытянуть руки так сладко
На голубом одеяле.
«Где же твое покаянье?
Плач о заре небесной?»
– Я научилась молчанью,
Стала душа безвестной.
«Горько тебе или трудно?
К Богу уж нет полёта?»
– В церкви бываю безлюдной.
Там хорошо в субботу.
«Как же прожить без ласки
В час, когда всё сгорает?»
– Детям рассказывать сказки
О том, чего не бывает.

^ 1913, Москва


Учителя [Я5жм, сонет]

Как много было их, – далёких, близких,
Даривших мне пророческий ответ!
Как долго дух блуждал, провидя свет,
Вождей любимых умножая списки,

Ища всё новых для себя планет

В гордыне Ницше, в кротости Франциска,
То ввысь взносясь, то упадая низко!
Так все прошли, – кто есть, кого уж нет...

Но чей же ныне я храню завет?

Зачем пустынно так в моём жилище?
Душа скитается безродной, нищей,

Ни с кем послушных не ведя бесед...

И только в небе благостней и чище
Встаёт вдали таинственный рассвет.

<1915>


* * * [Я4дм]

Приду в далёкое селение

К святому старцу отдохнуть,

Скажу: открой мне, в чём спасение,

Забыла я свой строгий путь.

Забыла ближнее и дальнее,

Все нити выпали из рук, –

И вот стала бесстрадальная

Среди страдающих подруг.

Земные сны и наказания

Уж сердце не язвят моё,

Легки обиды и незнания, –

Не страшно мирное житьё.

Душа незамутимо ясная,

Но и слепа, слепа всегда…

Приду, скажу – на всё согласная,

И буду ждать его суда.

Но вдруг в привычной безмятежности

Забуду то, за чем пришла,

И утону в небесной нежности,

Присев у ветхого окна.

1918


Храм [Х2д/Ан2м]

Нет прекраснее
И таинственней нет
Дома белого,
Где немеркнущий свет,
Где в курении
Растворяется плоть, –
Дом, где сходятся
Человек и Господь.

1919, Судак




Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов