Николай Алексеевич Клюев icon

Николай Алексеевич Клюев



НазваниеНиколай Алексеевич Клюев
Дата конвертации01.09.2012
Размер81.31 Kb.
ТипДокументы

Николай Алексеевич Клюев

(10 октября 1884, д. Коштуги, под Вытегрой, Олонецкой губ. – между 23 и 25 октября 1937, Томск)

16 стих.


* * * [Х5жм; Х4дм]

Я надену чёрную рубаху

И вослед за мутным фонарём

По камням двора пройду на плаху

С молчаливо-ласковым лицом.

Вспомню маму, крашеную прялку,

Синий вечер, дрёму паутин,

За окном ночующую галку,

На окне любимый бальзамин,

Луговин поёмные просторы,

Тишину обкошенной межи,

Облаков жемчужные узоры

И девичью песенку во ржи:

Узкая полосынька

Клинышком сошлась –

Не вовремя косынька

На две расплелась!

Развилась по спинушке,

Как льняная плеть, –

Нe тебе, детинушке,

Девушкой владеть!

Деревца вилавого

С маху не срубить –

Парня разудалого

Силой не любить!

Белая берёзонька

Клонится к дождю...

Не кукуй, загозынька,

Про судьбу мою!..

Но прервут куранты крепостные

Песню-думу боем роковым...

Бред души! То заводи речные

С тростником поют береговым.

Сердца сон, кромешный, как могила!

Опустил свой парус рыбарь-день.

И слезятся жалостно и хило

Огоньки прибрежных деревень.

<1908>


* * * [Ан3мж]

В златотканные дни сентября

Мнится папертью бора опушка.

Сосны молятся, ладан куря,

Над твоей опустелой избушкой.

Ветер-сторож следы старины

Заметает листвой шелестящей.

Распахни узорочье сосны,

Промелькни за берёзовой чащей!

Я узнаю косынки кайму,

Голосок с легковейной походкой...

Сосны шепчут про мрак и тюрьму,

Про мерцание звёзд за решёткой,

Про бубенчик в жестоком пути,

Про седые бурятские дали...

Мир вам, сосны, вы думы мои,

Как родимая мать, разгадали!

В поминальные дни сентября

Вы сыновнюю тайну узнайте

И о той, что погибла любя,

Небесам и земле передайте.

<1911>


* * * [Ан3мж]

Тёмным зовам не верит душа,

Не летит встречу призракам ночи.

Ты, как осень, ясна, хороша,

Только строже и в ласках короче.

Потянулися с криком в отлёт

Журавли над потусклой равниной.

Как с природой, тебя эшафот

Не разлучит с родимой кручиной.

Не однажды под осени плач

О тебе – невозвратно далекой

За разгульным стаканом палач

Головою поникнет жестокой.


<1912>


* * * [Я6жм]

О, ризы вечера, багряно-золотые,

Как ярое вино, пьяните вы меня!

Отраднее душе развалины седые

Туманов – вестников рассветного огня.

Горите же мрачней, закатные завесы!

Идет Посланец Сил, чтоб сумрак одолеть;

Пусть в безднах темноты ликуют ночи бесы,

Отгулом вторит им орудий злая медь.

Звончее топоры поют перед рассветом,

От эшафота тень черней – перед зарей...

Одежды вечера пьянят багряным цветом,

А саваны утра покоят белизной.

<1912>


* * * [Ан3жм]

Я молился бы лику заката,

Тёмной роще, туману, ручьям,

Да тяжёлая дверь каземата

Не пускает к родимым полям –

Наглядеться на бора опушку,

Листопадом, смолой подышать,

Постучаться в лесную избушку,

Где за пряжею старится мать...

Не она ли за пряслом решётки

Ветровою свирелью поёт...

Вечер нижет янтарные чётки,

Красит золотом треснувший свод.

<1912>


* * * [Я4жм]

Набух, оттаял лёд на речке,

Стал пегим, ржаво-золотым,

В кустах затеплилися свечки,

И засинел кадильный дым.

Берёзки – бледные белички,

Потупясь, выстроились в ряд.

Я голоску веснянки-птички,

Как материнской ласке, рад.

Природы радостный причастник,

На облака молюся я,

На мне иноческий подрясник

И монастырская скуфья.

Обету строгому неверен,

Ушел я в поле к лознякам,

Чтоб поглядеть, как мир безмерен,

Как луч скользит по облакам,

Как пробудившиеся речки

Бурлят на талых валунах,

И невидимка теплит свечки

В нагих, дымящихся кустах.

<1912>


* * * [Х4дм]

Пашни буры, межи зелены,

Спит за елями закат,

Камней мшистые расщелины

Влагу вешнюю таят.

Хороша лесная родина:

Глушь да поймища кругом!..

Прослезилася смородина,

Травный слушая псалом.

И не чую больше тела я,

Сердце – всхожее зерно...

Прилетайте, птицы белые,

Клюйте ярое пшено!

Льются сумерки прозрачные,

Кроют дали, изб коньки,

И берёзки – свечи брачные –

Теплят листьев огоньки.

<1914>


* * * [Х6ж]

Галка-староверка ходит в черной ряске,

В лапотках с оборой, в сизой подпояске.

Голубь в однорядке, воробей в сибирке,

Курица ж в салопе – клёваные дырки.

Гусь в дублёной шубе, утке ж на задворках

Щеголять далося в дедовских опорках.

В галочьи потёмки, взгромоздясь на жёрдки,

Спят, нахохлив зобы, курицы-молодки,

Лишь петух-кудесник, запахнувшись в саван,

Числит звёздный бисер, чует травный ладан.

На погосте свечкой теплятся гнилушки,

Доплетает леший лапоть на опушке,

Верезжит в осоке проклятый младенчик...

Петел ждёт, чтоб зорька нарядилась в венчик.

У зари нарядов тридевять укладок...

На ущербе ночи сон куриный сладок:

Спят монашка-галка, воробей-горошник...

Но едва забрезжит заревой кокошник –

Звездочет крылатый трубит в рог волшебный:

«Пробудитесь, птицы, пробил час хвалебный,

И пернатым брашно, на бугор, на плёсо,

Рассыпает солнце золотое просо!»

1914 или 1915


* * * [Я4мж]

Лесные сумерки – монах

За узорочным часословом,

Горят заставки на листах

Сурьмою в золоте багровом.

И богомольно старцы-пни

Внимают звукам часословным...

Заря, задув свои огни,

Тускнеет венчиком иконным.

Лесных погостов старожил,

Я молодею в вечер мая,

Как о судьбе того, кто мил,

Над палой пихтою вздыхая.

Забвенье светлое тебе

В многопридельном хвойном храме,

По мощной жизни, по борьбе,

Лесными ставшая мощами!

Смывает киноварь стволов

Волна финифтяного мрака,

Но строг и вечен часослов

Над котловиною, где рака.

<1915>


* * * [Х3жм]

Болесть да засуха,

На скотину мор.

Горбясь, шьёт старуха

Мертвецу убор.

Холст ледащ на ощупь,

Слепы нить, игла...

Как медвежья поступь,

Темень тяжела.

С печи смотрят годы

С карлицей-судьбой.

Водят хороводы

Тучи над избой.

Мёртвый дух несносен,

Маета и чад.

Помелища сосен

В небеса стучат.

Глухо Божье ухо,

Свод надземный толст.

Шьет, кляня, старуха

Поминальный холст.

<1915>


* * * [Ан3жм]

Обозвал тишину глухоманью,

Надругался над белым «молчи»,

У креста простодушною данью

Не поставил сладимой свечи.

В хвойный ладан дохнул папиросой

И плевком незабудку обжёг.

Зарябило слезинками плёсо,

Сединою заиндевел мох.

Светлый отрок – лесное молчанье,

Помолясь на заплаканный крест,

Закатилось в глухое скитанье

До святых, незапятнанных мест.

Заломила черёмуха руки,

К норке путает след горностай...

Сын железа и каменной скуки

Попирает берестяный рай.

между 1914 и 1916


Рождество избы [Х5жм]

От кудрявых стружек тянет смолью,

Духовит, как улей, белый сруб.

Крепкогрудый плотник тешет колья,

На слова медлителен и скуп.

Тёпел паз, захватисты кокоры,

Крутолоб тесовый шоломок.

Будут рябью писаны подзоры,

И лудянкой выпестрен конёк.

По стене, как зернь, пройдут зарубки:

Сукрест, лапки, крапица, рядки,

Чтоб избе-молодке в красной шубке

Явь и сонь мерещились – легки.

Крепкогруд строитель-тайновидец,

Перед ним щепа как письмена:

Запоёт резная пава с крылец,

Брызнет ярь с наличника окна.

И когда очёсками кудели

Над избой взлохматится дымок –

Сказ пойдёт о красном древоделе

По лесам, на запад и восток.

1915 или 1916


* * * [Ан3жм]

Не верьте, что бесы крылаты, –

У них, как у рыбы, пузырь,

Им любы глухие закаты

И моря полночная ширь.

Они за ладьёю акулой,

Прожорливым спрутом, плывут;

Утёсов подводные скулы –

Геенскому духу приют.

Есть бесы молчанья, улыбки,

Дверного засова, и сна...

В гробу и в младенческой зыбке

Бурлит огневая волна.

В кукушке и в песенке пряхи

Ныряют стада бесенят.

Старушьи, костлявые страхи –

Порука, что близится ад.

О, горы, на нас упадите,

Ущелья, окутайте нас!

На тле, на воловьем копыте

Начертан громовый рассказ.

За брашном, за нищенским кусом

Рогатые тени встают...

Кому же воскрылья с убрусом

Закатные ангелы ткут?

^ 1916


* * * [Ан3мж]

(Из цикла «Ленин»)

Есть в Ленине керженский дух,

Игуменский окрик в декретах,

Как будто истоки разрух

Он ищет в «Поморских ответах».

Мужицкая ныне земля,

И церковь – не наймит казённый,

Народный испод шевеля,

Несётся глагол краснозвонный.

Нам красная молвь по уму:

В ней пламя, цветенье сафьяна, –

То Чёрной Неволи басму

Попрала стопа Иоанна.

Борис, златоордный мурза,

Трезвонит Иваном Великим,

А Лениным – вихрь и гроза

Причислены к ангельским ликам.

Есть в Смольном потёмки трущоб

И привкус хвои с костяникой,

Там нищий колодовый гроб

С останками Руси великой.

«Куда схоронить мертвеца», –

Толкует удалых ватага.

Позёмкой пылит с Коневца,

И плещется взморье-баклага.

Спросить бы у тучки, у звёзд,

У зорь, что румянят ракиты...

Зловещ и пустынен погост,

Где царские бармы зарыты.

Их ворон-судьба стережёт

В глухих преисподних могилах...

О чём же тоскует народ

В напевах татарско-унылых?

1918


* * * [Я4жм]

Есть две страны; одна – Больница,

Другая – Кладбище, меж них

Печальных сосен вереница,

Угрюмых пихт и верб седых!

Блуждая пасмурной опушкой,

Я обронил свою клюку

И заунывною кукушкой

Стучусь в окно к гробовщику:

«Ку-ку! Откройте двери, люди!»

«Будь проклят, полуночный пёс!

Кому ты в глиняном сосуде

Несешь зарю апрельских роз?!

Весна погибла, в космы сосен

Вплетает вьюга седину...»

Но, слыша скрежет ткацких кросен,

Тянусь к зловещему окну.

И вижу: тётушка Могила

Ткёт жёлтый саван, и челнок,

Мелькая птицей чернокрылой,

Рождает ткань, как мерность строк.

В вершинах пляска ветродуев,

Под хрип волчицыной трубы.

Читаю нити: «Н.А. Клюев, –

Певец олонецкой избы!»

25 марта 1937


====

* * * [Ан4м]

Ель мне кинула лапу, берёза серьгу,

тучка канула перл, просияв на бегу,

дрозд запел «Блажен муж» и «Кресту Твоему»,

утомилась осина вязать бахрому,

в луже крестит себя обливанец-бекас,

ждёт попутного ветра небесный баркас,

уж натянуты снасти, скрипят якоря,

закудрявились пеной Господни моря,

вот и сходни убрал торопливый матрос.

Неудачлив мой путь, тяжек мысленный воз.

Кобылица-душа тянет в луг, где цветы,

мята слов, древозвук, купина красоты.

Там под дубом покоя накрыты столы,

пиво жизни в сулеях, и гости светлы.

Три пришельца, три солнца и я – Авраам,

словно ива ручью, внемлю росным словам:

«Родишь сына-звезду, алый песенный сад,

где не властны забвенье и дней листопад,

где берёза серьгою и лапою ель

тиховейно колышут мечты колыбель.»




Похожие:

Николай Алексеевич Клюев iconНекрасов Николай Алексеевич

Николай Алексеевич Клюев iconНиколай Алексеевич Некрасов

Николай Алексеевич Клюев iconНиколай Алексеевич Некрасов 1821 1877

Николай Алексеевич Клюев iconНиколай Алексеевич Заболоцкий
...
Николай Алексеевич Клюев iconНиколай алексеевич умов
Обыкновенно люди только живут: высшая культура состоит в том, что люди не только живут, но и оправдывают свою жизнь
Николай Алексеевич Клюев iconВанкин владимир Алексеевич
Иванкин владимир Алексеевич, капитан-механик нис-7 (нефтемусоросборщика) Мурманского морского рыбного порта в 1982 году
Николай Алексеевич Клюев iconДавыдов александр Алексеевич
Давыдов александр Алексеевич, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1960-х – начале 1970-х годов возглавлял экипаж траулера...
Николай Алексеевич Клюев iconСмирнов виталий Алексеевич
Смирнов виталий Алексеевич, капитан на судах Мурманского тралового флота. В первой половине 1960-х годов возглавлял экипаж траулера...
Николай Алексеевич Клюев iconОвчинников леонид Алексеевич
Овчинников леонид Алексеевич, капитан танкера «Кильдин» в 1963 году. Бывший промысловик. Характеризуется как открытый, общительный...
Николай Алексеевич Клюев iconДокументы
1. /Н-Клюев.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов