Игорь Владимирович Чиннов icon

Игорь Владимирович Чиннов



НазваниеИгорь Владимирович Чиннов
Дата конвертации02.09.2012
Размер130.91 Kb.
ТипДокументы

Игорь Владимирович Чиннов

(12 сентября 1909, Туккум, под Ригой – 21 мая 1996, Дейтона-Бич, Флорида)

36 стих.


* * * [Д3мжмм, нерифмов.]

Медленно меркнет мой путь.

Боли не выскажу людям.

Боже, я петь не могу,

Сердце смолкает моё.

Счастье мерцало и мне –

Канула капля слепая.

Слабая мгла глубока,

Рано – Смеркается – Смерть.

<до 1944>


* * * [Ан2дм]

Неужели не стоило

Нам рождаться на свет,

Где судьба нам устроила

Этот смутный рассвет.

Где в синеющем инее

Эта сетка ветвей –

Словно тонкие линии

На ладони твоей,

Где дорожка прибрежная,

Описав полукруг,

Словно линия нежная

Жизни – кончилась вдруг,

И полоска попутная –

Слабый след на реке –

Словно линия смутная

Счастья – там, вдалеке…

<1950>


* * * [>Х5м, 4!]

Солнечная зыбь на реке,

Солнечная рябь на листве.

Тени от ветвей на песке,

Стая голубей в синеве.

Рыба сторожит червяка,

Пёстрая сияет река.

Тень от моего поплавка

Синью отливает слегка.

Может быть, когда я умру,

Может быть, тогда я пойму

Лёгкую, простую игру –

Солнце, полусвет, полутьму…

<1950>


* * * [Я4мж+]

Ночами едет сквозь зыбкий сон

За тенью клячи – тень телеги,

И тени ворон со всех сторон

В лучах луны, в налетевшем снеге.

Как будто душу мою везут

Из царства теней – в царство теней.

Змеиную тень бросает кнут,

Возница сам не бросает тени…

Быть может, это и наяву

Меня везут, и страшно ехать,

И я напрасно тебя зову,

И голос твой – неживое эхо.

<1950>


* * * [Д3м/Ан3ж/Д3мм, скользящая рифмовка]

Дали как будто во льду.

Ветер даже дубы оголяет.

Вслед за последним лучом

Медленно меркнут поля.

Веток не рвут на ходу

Те, кто осенью в роще гуляет.

Ветки висят под дождём,

Мёртвой листвой шевеля.

Зыбь серебрится в пруду.

Помечтай, будто в водах бесцветных

Ветки деревьев иных

Сыплют невянущий цвет,

Будто в незримом саду

Расцветают нездешние ветки,

Вечно мерцает сквозь них

Нежный немеркнущий свет.


<1953>


* * * [>Аф3ж, 2-3 / Д2ж / >Аф3ж, 1-2 / Я2ж]

Он мёрзнет в воротах парка,

Просит на рюмку

И греет облачком пара

Худую руку.

От снега намокли ветки.

Ветер сильнее:

Краснее мокрые веки,

А рот синее.

О, нет – без надрыва, просто:

Слёзы – от ветра…

Никто не слышит вопроса,

И нет ответа.

<1953>


* * * [>Ан4м~Ан3м+/≥Ан3м]

Станет вновь светло, станет вновь темно.

Мне почти, почти всё равно.

Каждый день закат, каждый день рассвет,

Только счастья нет и нет.

Но совсем перед смертью, может быть,

Станет жалко навек забыть,

Как светил прозрачный луч в окно,

Озаряя хлеб и вино,

Как темнело, как нежно лампа зажглась,

И дрова розовели светясь.

<1953>


* * * [Д2ж, нерифмов.]

Помнишь о ветре,

Бившем деревья?

В старости сердце

Помнит сравненья

С вечером тусклым,

С инеем в рощах,

С шорохом грустным

Веток отсохших.

Скучно повисли

Мёртвые ветви.

Мука при жизни,

Скука по смерти.

Так что, наверно,

Даже нестрашным

Было б горенье

В пламени красном.

<1953>


* * * [>Д3ж, 2-3]

Может быть, только в этой

Жизни – бывает лето,

Только на этом свете

Этот приморский ветер,

Только на эту землю

Дерево сыплет семя,

От синеватой птицы

Нежная тень ложится.

Да, но зачем порою

Этого всё же мало?

Небо опять другое

Над городским каналом.

Он отражает ветви,

Тучу и даже ветер,

Да, но чего-то всё же

Он отразить не может.

<1953>


* * * [Д3жм]

Палочка мерно взлетает:

Музыка, стройно звени!

Нотные знаки не знают,

Что означают они.

В линиях нотной страницы

Ты, и другие, и я.

Только – недолго продлится

Нежная нота твоя.

В срок прозвучала в концерте

И обрывается нить.

Замысла жизни и смерти

Нам не дано изменить.

…Или бессмысленно в мире

Всё – и впустую трезвон?...

Так в опустелой квартире

Ночью звонит телефон.

<1955>


* * * [Я4ж+ / Д2~Я2ж]

Легко на эту нежную руку

Сели снежинки.

Быть может, эти снежинки – души

Пчёл нерождённых.

Я помню, как ты однажды в церкви

Свечу держала,

Под острым листком огня сочились

Капельки воска.

Я знаю, мёд янтарём не станет,

Он ненадолго.

Я знаю, эти стихи растают,

Будто снежинки.

<1955>


* * * [Аф4ж]

Мы были в России – на юге, в июле,
И раненый бился в горячем вагоне,
И в поле нашли мы две светлые пули –
Как жёлуди, ты их несла на ладони –
На линии жизни, на линии счастья.
На камне две ящерицы промелькнули,
Какой-то убитый лежал, будто спящий.
Военное время, горячее поле,
Россия... Я всё позабыл – так спокойней,
Здесь сад – и глубокое озеро подле.
Но если случайно, сквозь тень и прохладу,
Два жёлудя мальчик несёт на ладони,
Опять – южнорусский июль на исходе,
И будто по озеру или по саду,
Тревожная зыбь по забвенью проходит.

<1959>


* * * [Я4дж]

Терновник веткой суховатою

Под знойным ветром чуть качает.

Мне тень колюче-узловатая

Другую тень напоминает.

Мне чудятся снега в сиянии

Полярной ночи, в лунном свете.

Как будто слышно дребезжание

Колючей проволоки… Ветер…

Ночь навсегда, ночь не кончается,

И тень от проволоки длинной

Колючей веткою качается

Под ветром на земле пустынной.

<1960>


* * * [Х4мж / Я2ж|Я2ж / Х4м]

Знаешь, я почти забыл

Тот неясный зимний вечер,

Начало ночи, неслышный ветер,

Мокрый мостик без перил.

Я уже почти забыл

Тонкий профиль нежно-светлый,

Комочек снега, упавший с ветки,

Снег, что вдалеке светил.

То, что я сказать забыл,

Поцелуй слегка солёный

(Деревья пахли сырой соломой)

…Я почти, почти забыл.

<1960>


* * * [>Аф4ж / >Аф3м]

Вновь перисто небо – да, белоснежность –

Как облачное крыло.

«В том царстве царствовала Беспечность,

И было всегда светло».

Да, если бы – вечным, светлым пеньем

(Пошли нам лёгкий удел!), –

Но остров Цитера засыпан пеплом,

Воздушный замок сгорел.

Воздушный замок прахом развеян

(Летает сера, зола),

И всё слабее среди развалин

Свет облачного крыла.

<1960>


* * * [>Д3ж]

Хмуро и виновато

Туча глядит на слякоть

(Солнце ушло куда-то,

Чтоб не мешать ей плакать).

Плачет, глядясь в болото,

Смесью дождя и снега.

Всё-таки, значит, кто-то

Смотрит на землю с неба.

Всё-таки, значит, кто-то

(Хмуро и виновато) –

Будто людей жалея,

Будто помочь желая…

<1960>


* * * [>Аф4м / >Аф3м; >Ан4м]

Знакомое зло, привычное зло

(А всё-таки нет войны).

Осеннее призрачное тепло

Милее тепла весны.

Предзимнее солнце, приморский шум

(А Ницца тиха, светла)

И волны шуршат: шурум-бурум,

Всё пена, песок, зола.

Догорает, да, но кажется нам,

Закат – начало пути.

Уходит свет, скользя по волнам.

Помедлить или уйти?

<1960>


* * * [Ан2жм]

Острый угол подушки –

Как больное крыло.

Ты – как птица в ловушке,

Как на суше весло.

Небо в пене, как море,

Дым, как волны, бурлит.

Крест на лунном соборе –

Словно чайка летит.

Ты уже не в постели,

Ты в широком окне:

Лёгкость лунная в теле,

Тень крыла на волне.

Ты летишь над аллеей,

Прямо в лунный прибой,

Всё смутнее белея

В глубине голубой.

<1960>


* * * [>Аф~Д4мж, ж]

Тысячу лет тому назад

Тоже был Рим в тускнеющем свете,

Тоже был дождь, закат, листопад.

Но всё-таки есть новинки на свете:

Дождь пролетел, тускнея тоскливо –

Сколько принёс он атомной гари?

Дымный закат, как зарево взрыва

(Взрыва в Сибири? Взрыва в Сахаре?)

Всходит луна, совсем по старинке.

Там, на луне, есть Море Покоя,

Там, на луне, есть тоже новинки.

Скажи, и ты хотел бы покоя?

<1960>


* * * [>Аф3жм]

Скажи, что случилось с миром?

Как будто рисует дождь

Неясным, нежным пунктиром

На старом – новый чертёж.

Ты скажешь: всё, как всегда.

Всё те же дома напротив

И так же течёт вода.

– Не всё, как всегда. Напротив:

Сквозь буквы торговых фирм,

Сквозь дождь, сквозь дома Парижа,

Сквозь весь непрозрачный мир –

Другой рисунок я вижу.

Другие линии в нём,

И краски тоже другие.

Но проблески неземные

Так трудно видеть в земном.

<1960>


* * * [Аф5ж]

Прости мне те лунные. снежные, синие горы,

Прости мне рассвет над осенним безветренным Римом.

Прости мне тех мраморных нимф, благосклонных к любимым,

И эти гобои, и флейты, и эти повторы.

Прости мне глоток ледяной золотистого чаю

И несколько роз, опалённых сияющим зноем,

Немного халвы, лепесток, загнивающий с краю, –

Прости мне всё это, я знаю, что я недостоин.

^ 1961, Копенгаген


* * * [свободный]

Давайте жить не по часам,

а по листьям:

слушать весну, когда они зеленеют,

думать о грустном, когда они желтеют,

мечтать, когда они опадают,

молчать, когда на опустелых ветках белеет иней, –

и менять, когда захочется. времена года.

^ 1963, Нью-Йорк


* * * [Х5м+(+)]

О душа, ты полнишься осенним огнём,

Морем вечереющим ты полна.

Души-то бессмертны, а мы умрём –

Ты бы пожалела слегка меня.

Смотришь, как качается след весла,

Как меняется нежно цвет воды.

Посмотри – ложится синяя мгла,

Посмотри, как тихо – и нет звезды.

Хоть бы рассказала ты мне хоть раз,

Как сияет вечно музыка сфер,

Как переливаясь, огнём струясь,

Голубеют звуки ангельских лир.

^ 1963, Канзас


* * * [Аф4ж]

Я помню пшеницу, ронявшую зёрна,

На пыльной бахче дозревавшие дыни.

Я помню подсолнечник, жёлтый и чёрный,

И краски настурций, герани, глициний.

Я помню оливы (в Провансе? в Тоскане?),

Я помню – над Рейном поля зеленели.

И яблони помню (тогда, на Кубани…),

И в Дании поле. Ответь, неужели

Пшеница падёт под ударами градин,

И чёрные кони помчатся, оскалясь,

И будет растоптан земной виноградник,

Растоптан тростник неразумный Паскаля?

^ 1963, Канзас


* * * [Я4ммж, неточная рифма]

Перепела, коростели,

Две параллели – колеи

В пыли просёлочной дороги.

А поле в небо перешло,

И там, за озером, село

И озарённые телеги,

Паром в сиянии зари,

Слепые и поводыри,

Солома светлая у риги.

И нежно озарён плетень,

Но дымчато втекает тень

В голубоватые овраги.

Да, вспоминай, воображай

Неяркий, тускловатый край,

Край Луги, Ладоги, Калуги.

^ 1963, Канзас


* * * [Ан5ж]

Увядает над миром огромная роза сиянья,

Осыпается небо закатными листьями в море,

И стоит мировая душа, вся душа мирозданья,

Одинокой сосной на холодном пустом косогоре.

Вот и ночь подплывает к пустынному берегу мира.

Ковылём и полынью колышется смутное небо.

О, закрой поскорее алмазной и синей порфирой

Этот дымный овраг, этот голый надломленный стебель!

Или – руки раскинь, как распятье, над тёмным обрывом.

Потемнели поля, ледяные, пустые скрижали.

Мировая душа, я ведь слышу, хоть ты молчалива:

Прижимается к сердцу огромное сердце печали.

^ 1964, Канзас


* * * [≥Д5ж]

Слушая розовый сумрак смуглых ладоней,

Тёплую музыку раковин нежно пахучих,

Маленьким розовым ухом прильнув поудобней,

Всё повторяя, как волны: «Голубчик, голубчик...»

Слыша почти, что снежинки, светлая стая,

Снова слетаются, ночь Рождеством наполняют.

Глядя на розовый шорох в широком камине,

Видя ночное молчанье улицы зимней...

Слушая грудь, где бормочут счастье и жалость,

Слыша жасминовый запах снежинки холодной,

Точно в мелодию летней реки, погружаясь

В тихий и розовый сумрак смуглых ладоней...

^ 1965, Канзас


* * * [свободный]

Motifs décoratifs, et non but de l’Histoire.

Jules Laforgue

Чёрная птица на чёрном и снежном суку –

иероглиф печали.

Чёрный репейник в снегу –

идеограмма зимы.

Тени, твоя и моя, на белом сугробе –

граффити молчанья.

Треплются чёрные ветки кустов и деревьев.

Как беспокойна

китайская каллиграфия зимнего сада

и как беспредметна –

абстракция света и снега.

<1971>


* * * [Ан4м]

Я недавно коробку сардинок открыл.
В ней лежал человечек и мирно курил.

«Ну, а где же сардинки?» – спросил его я.

Он ответил: «Они в полноте бытия.

Да, в плероме, а может, в нирване они,
И над ними горят золотые огни,

Отражаясь в оливковом масле вот здесь,

И огнём золотым пропитался я весь».

Я метафору эту не мог разгадать.
Серебрила луна золотистую гладь,

И на скрипке играл голубой господин,
Под сурдинку играл он в коробке сардин,
Под сардинку играл – совершенно один.

<1976>


* * * [Ан2м/Ан3ж]

Если будет война,

Мы уедем далёко-далёко.

Тепловая волна

Наш корабль взметнёт кособоко.

Серо-дымчатый гриб,

Точно столп, уцелевший от взрыва,

Будет выше зари,

И мы скажем: – Смотри, как красиво!

На небесный вокзал

Мы приедем, намучившись вдосталь,

Где с ключами стоял

Бородатый курчавый апостол.

И китаец Петров,

Голубой ученик Чу Эн Лая,

Отодвинет засов

На воротах китайского рая.

<1977>


* * * [акцентный 4ж, нерифмов.]

За тридевять небес твоя хата с краю.

Яблоня от яблока далёко-далёко.

Душа, аукнись! Судьба, откликнись!

Сам аукну, сам и откликнусь.

Пить или не пить? – спрашивал Гамлет.

Вольному рай, а пьяному воля.

Мели, Емеля, на мель мы сели.

Всё перемелется, мука будет.

Улита поедет, ветер залает.

Собака уносит, когда-то будет?

За морем телушка, душка, полушка.

С миру по мышке, голому кошка.

<1979>


* * * [Я6~7м / Я4~6ж]

Ты Микки Мауса не признавал. Ты говорил:

– Таких существ на свете нету. –

Мой семилетний друг, скептический зоил,

Постранствуй по другому свету!

Твой простодушный ум, твой простодушный смех…

Ты не подозревал, что в той, загробной жизни

Ты встретишь существа ещё страннее тех,

Которые придумал Дизни.

Ты не подозревал, что сам Иеронимус Босх

Не мог вообразить невероятных тварей,

Какими населил не Вельзевул, а Бог

Свой светлозвёздный бестиарий,

Что даже на Земле есть мириад существ

Необычайней, чем мышонок Микки.

Но что Земля? Что ад? Теперь – ты житель мест,

Где светят ангельские лики.

<1979>


* * * [Ан3м]

Мы положим на чашу весов

Тонкий запах осенних лесов,

Серо-сизые краски реки

И в полях негустые дымки,

Журавлиный стрельчатый полёт

И закат над туманом болот.

Мы положим с тобой на весы

Тишину в голубые часы,

Вечереющие облака,

Желтоватый огонь маяка,

Синеву, окружившую мост,

И мерцание маленьких звёзд.

Мы положим с тобой на весы

Лунный отблеск речной полосы,

Понемногу сходящий на нет;

И уже проступавший рассвет,

Лёгкий ветер в осоке сырой,

След лазури над белой горой,

Засиявшую каплю росы –

Всё положим с тобой на весы.

Лепесток в озарённом пруду,

И от лодки в пруду борозду,

И зыбучую тень от листка

Над полуденным жаром песка,

И – «ау!» молодых голосов –

Всё положим на чашу весов.

<1981>


* * * [Ан2ж]

Я с тобой не поеду

В голубую Тоскану.

По остывшему следу

Возвращаться не стану.

Помню двух флорентинок –

И сестёр их в Уффици.

Где кончается рынок,

Там хотел я родиться.

Как пестра Санта Кроче!

Как прохладна Капелла!

Микеланджело: тело,

Утомлённое, Ночи.

Мощь и строй синьории.

Пестрота кампаниле.

Мы о чём говорили?

О тебе, о России.

Вход в прохладную казу,

Купол, свет, черепица.

Мне хотелось там сразу

Умереть и родиться.

<1984>


* * * [свободный]

«Руководство для свежеумерших». Обложка

в семь цветов и недорого. Всё же

я не купил. К чему

опережать события? И может,

пожалуй, устареть. Ведь в наши дни

так быстро всё меняется. К тому же

я, может быть, бессмертен. Так зачем

выбрасывать на ветер деньги?

<1988>


* * * [Аф4м]

Летали вороны над тёмным селом,

Над церковью, отданной бесам на слом.

Отравлена речка и голы поля –

«А ты не мешайся, ступай себе, бля!»

По кладбищу ночью пойдём в листопад:

Там кости расстрелянных слабо стучат.

И колокол, сброшенный, тайно звенит,

И много разбитых, надтреснутых плит.

А ветер в бурьяне высоком шумит,

Потом прилетает в разрушенный скит.

У взорванной кельи сидел домовой

И слышался жалкий, озлобленный вой.

По-русски подальше послал он меня,

Шумели деревья, могилы храня,

И ждали убитые Судного Дня.

1992, Москва




Похожие:

Игорь Владимирович Чиннов iconЕдынцев игорь Владимирович
Медынцев игорь Владимирович, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1970-м году ходил старпомом рт «Якутск», экипаж которого...
Игорь Владимирович Чиннов iconИгорь владимирович
В бібліографічний покажчик увійшли наукові студії та інші праці доктора філологічних наук, професора кафедри світової літератури...
Игорь Владимирович Чиннов iconУголовный процесс некоторые проблемные вопросы рассмотрения уголовных дел в порядке гл. 40 Упк РФ
Жеребятьев Игорь Владимирович, помощник председателя суда Центрального района г. Оренбурга, аспирант юридического факультета Оренбургского...
Игорь Владимирович Чиннов iconОмельянчук Игорь Владимирович внешнеполитические проблемы в идеологии черносотеных партий в российской импери
Российской империи начала ХХ ст долгое время оставались вне поля зрения отечественной историографии. Фактически нет работ, посвященных...
Игорь Владимирович Чиннов iconБаланов александр Владимирович
...
Игорь Владимирович Чиннов iconОмбровский юрий Владимирович
Домбровский юрий Владимирович, заместитель генерального директора Севрыбхолодфлота в середине 1990-х годов, заместитель управляющего...
Игорь Владимирович Чиннов iconКриворученко вячеслав Владимирович
Криворученко вячеслав Владимирович, капитан траулера «Карась» Мурманского тралового флота в 1959 году
Игорь Владимирович Чиннов iconИнформация об авторах Попков Юрий Владимирович
...
Игорь Владимирович Чиннов iconКоролев николай Владимирович
Королев николай Владимирович, капитан Архангельского рыбакколхозсоюза. В 1972 году руководил экипажем срт-р-0030, за успехи в трудовом...
Игорь Владимирович Чиннов iconПоминов юрий Владимирович
Поминов юрий Владимирович, капитан на судах Мурманского тралового флота. Руководимый им экипаж бмрт «Ашхабад» был признан лучшим...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов