А. Конан-Дойль земля туманная icon

А. Конан-Дойль земля туманная



НазваниеА. Конан-Дойль земля туманная
страница1/24
исторических
Дата конвертации03.09.2012
Размер5.59 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24


А.Конан-Дойль


ЗЕМЛЯ ТУМАННАЯ


Аннотация:

Английский писатель Артур Конан-Дойль русским читателям известен главным образом как создатель Шерлока Холмса и один из основателей детективного жанра. Несколько меньше его знают как автора исторических, фантастических и приключенческих романов, повестей и рассказов. И почти совсем он не известен у нас как сочинитель увлекательных произведений, в которых сильны элементы загадки и мистики.

Читатель сможет познакомиться с этими малоизвестными сторонами творчества писателя в представленном в настоящем сборнике романе «Земля туманная» (который наконец впервые публикуется по-русски полностью), а также в рассказах сборника, посвящённых малоизученным и таинственным явлениям человеческой природы и психики (многие из них также публикуются по-русски впервые).

«Страна туманов» – очередной шедевр Артура Конан-Дойля. По мнению знатоков, роман – лучшая из лучших вещей писателя. Впервые выходит по-русски отдельной книгой. Если «Собака Баскервилей» обессмертила имя автора, то «Страна туманов» дарит бессмертие уже самому читателю, открывая ему глаза на самый важный вопрос жизни. В словах этих нет ни малейшего преувеличения или натяжки. Вот поистине книга, которую полезно прочесть каждому, будь он ребёнком или взрослым, стариком или подростком, мужчиной или женщиной. Книга, которую необходимо иметь в каждом доме и не знать которой – сегодня самое позорное невежество.


© М.Антонова, В.Бернацкая, О.Варшавер, П.Гелевà, Н.Дехтерева, А.Дубов, Е.Нестерова, В.Поляков, Е.Туева: перевод с английского.

© П,Гелевà: составление, предисловие, комментарии и объяснения.


^ ДЕТЕКТИВНЫЙ РОМАН

АВТОРА ШЕРЛОКА ХОЛМСА О СПИРИТИЗМЕ

ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ


«Человек, посвятивший себя этим исследованиям, занят в жизни делом, не заставляющим раскаиваться».

Платон


Наверное, нет человека, который бы не читал Конан-Дойля, но нет и человека, который бы прочитал всего Конан-Дойля. Это, при всём желании, невозможно даже в Англии.

Так уж повелось, что большинство российских читателей, заслышав имя Конан-Дойля, про себя радостно отметит: «А, это автор знаменитого Шерлока Холмса!». И только. Таким образом оказывается, что чуть ли не самая важная сторона духовной жизни писателя – его научные и философские искания, его бурная общественная деятельность – остаётся неведомой русскоязычному читателю. И действительно, произведения эти в русском переводе никогда не издавались, а в статье «брежневской» Б.С.Э., посвящённой Конан-Дойлю, об этом не сказано ни слова. И только в «сталинской» энциклопедии говорится, что он «в последние годы жизни проповедовал мистицизм и спиритизм.
» Причём сказано это таким тоном, который подразумевает, что на старости лет почтенный писатель «несколько умом тронулся». Оставим это смещение акцентов на совести авторов энциклопедии, ныне покойных, и поговорим об этой стороне жизни и творчества сэра Артура Конан-Дойля – человека, мыслителя, учёного и писателя.

Читатель, возможно, недоумевает: Конан-Дойль – тот самый Конан-Дойль, отец Шерлока Холмса, этого педантичного, скрупулёзно-точного детектива, который не верит ни во что, кроме анализа и доказательства, наблюдательности и дедукции, который соединяет материальные улики с логикой и здравым смыслом и преобразует в научное исследование романтическую погоню за ворами и убийцами? И это он-то вдруг поверил в спиритические сказки и принялся их популяризировать; возможно ли такое? Однако не будем спешить с выводами. Да, это тот самый Конан-Дойль, который, подобно своему герою, прежде чем притти к окончательному решению (т.е. примкнуть к спиритическому движению), накапливал и накапливал доказательства и улики в течение терпеливого и кропотливого расследования, гораздо более длительного, чем самое сложное дело сыщика с Бейкер-стрит, поскольку расследование это продолжалось без малого пятьдесят лет.

Сэр Артур Конан-Дойль обладал блестящим, дедуктивным умом, острым, как бритва. Именно эти качества своего ума он использовал при критическом исследовании Спиритизма, а также, убедившись в его истинности и во всеуслышание заявив о своей горячей ему приверженности, – при дальнейшем его развитии. Сила анализа, тонкость и глубина его мыслей поражают современного исследователя своей актуальностью и всесторонним проникновением в предмет.

В целом же недоумение иных читателей вполне можно понять, ведь если они воспитывались и выросли в лоне материалистической и марксистской идеологии, то многие вещи должны были выпасть из круга их внимания или выглядеть суевериями. Поэтому вначале, по необходимости, немного коснёмся вопроса о том, что, собственно, такое «спиритизм».

«Спиритизмом» в XIX веке назвали религиозно-философско-научное движение, которое возникло в результате ознакомления людей с особого рода феноменами, так называемыми «спиритическими манифестациями». Надо, однако, признать, что такой взгляд весьма поверхностен и отдаёт марксистским подходом, который всякое возникшее в обществе явление пытается объяснить историческими причинами и вписать его во временной поток. По отношению к Спиритизму такой подход был бы совершенно неверен. Дело в том, что движение, возникшее в XIX веке, правильнее было бы именовать не «спиритизмом», а «неоспиритизмом», «новейшим спиритизмом», ибо «спиритизм» не есть какое-то изобретение XIX века, с ним же и закончившееся. Спиритизм, строго говоря, существовал всегда по той простой причине, что природа человека всегда была тою же и, стало быть, связанные с нею явления и законы существовали всё то время, что существует человечество. Сведения об этих явлениях доносят дошедшие до нас древнейшие, древние и средневековые памятники письменности. Все эти явления естественным образом вписывались в жизнь людей и были одной из её естественных составляющих. Но понимание их природы было вотчиной магов, мистиков, оккультистов, жрецов и духовенства (вернее сказать, той части последнего, которая ещё владела эзотерическим знанием). Когда же наступил так называемый «век просвещения», то человечество просто почувствовало и осознало себя в совершенно новом качестве. Но одной из особенностей этого ощущения и самосознания было нежелание со стороны передовых умов эпохи признать реальность, стоящую за мистикой и оккультизмом. Так им тогда было удобнее, и это ограничение, действительно, в какой-то мере было необходимо. Но тем не менее из-за одного только игнорирования, явления, существующие объективно, исчезнуть не могли. И вот, когда они вновь заявили о себе, а случилось это в 1847 году, в Соединённых Штатах (феномен сестёр Фокс), тогда началось их рационалистическое осмысление и освоение, получившее название «спиритизма», от латинского слова spiritus, что значит дух.

В ХХ веке к вещам этим изменился подход и сдвинулась точка отсчёта (как раз это обстоятельство вполне можно объяснить историко-социологическими причинами), однако явления изучаются – и это называется уже «парапсихологией». Сейчас, по завершении этого века механического суеверия, мы переживаем такую пору, когда всё становится на свои места и возможно будет также понята ошибочность парапсихологии и её методов, и тогда Спиритизм снова станет называться «спиритизмом» и наконец займёт в жизни человечества подобающее ему место. Такова история вопроса.

Сэр Артур Конан-Дойль (1859–1930гг.) – крупнейший английский писатель, тонкий мыслитель, общественный деятель, публицист, доктор медицины и доктор права – более 40 лет жизни посвятил изучению Спиритизма. Всем предубеждённым в данном вопросе скептикам следует понять, что если человек столь рационального и аналитического склада ума изучал предмет этот до такой степени серьёзно, то, стало быть, тема эта не может быть отнесена на счёт иллюзии или фигурировать под вывеской «самого дикого из всех суеверий», как считают марксисты, или «наиболее безумного и губительного из предрассудков», как то полагают теософы. И сам Конан-Дойль, и другие приверженцы спиритической философии были прекрасно знакомы с такого рода критикой, но тем не менее имели свои причины не признавать её правомерности.

Касательно сомнений в самой реальности этих явлений Конан-Дойль писал: «Мы достигли теперь такой точки, когда дальнейшие доказательства становятся излишними и когда вся тяжесть сомнений и опровержений целиком ложится на тех, кто отрицает существование этих явлений. Но как раз те люди, которые требуют доказательств, как правило, никогда не дают себе труда ознакомиться с теми многочисленными доказательствами, которые уже есть. Похоже, каждый считает, будто весь предмет должен быть пересмотрен заново потому только, что лично ему требуются какие-то сведения».

Практически нет таких логических, зрительных, слуховых и осязательных доказательств продолжения жизни и сохранения нашей личности после смерти этого физического тела, которые бы не были получены сэром Конан-Дойлем в ходе его исследований. «Если бы человек мог видеть, слышать и чувствовать всё это и тем не менее оставаться неубеждённым в реальности незримых разумных сил вокруг себя, то у него были бы веские причины сомневаться в здравии собственной психики. Тот, кто видел, хотя бы смутно, сквозь покров, руки, протянутые ему из загробного мира, и кто касался их, хотя бы слегка, тот действительно победил смерть. Есть нечто более сильное, чем просто вера, и это – знание... Так вот, я утверждаю эти вещи, потому что у меня есть знание о них. Я не верю, я знаю».

Таким образом, исследования прогрессивно мыслящих медиков последнего времени (Рэймонда Моуди, Элизабет Кюблер-Росс, Майкла Сабома, Джорджа Ритчи и других) находят своё подтверждение в исследованиях, проделанных в этой области ранее на совершенно иной методологической основе, поскольку между средствами и приёмами Спиритизма и реаниматологии нет ничего общего. Учение Спиритизма, стало быть, является могучим союзником современных исследователей посмертного опыта, ибо оно объективно показывает, что впечатления и переживания реанимированных не являются, как пытаются утверждать критики, иллюзией, вызванной действием медицинских препаратов или субъективным восприятием процесса распада сознания.

Говоря о чрезвычайной важности Спиритизма, Конан-Дойль, как и другие серьёзные представители данной школы, в то же время указывает на нежелательность чрезмерного увлечения материальной стороной этих явлений, так называемым психизмом или медиумизмом, ибо не в этом состоит действительное назначение Спиритизма: «Мне думается, однако, что культом спиритических сеансов сильно злоупотребляют. Если вы уже имели раз возможность убедиться в истинности этих явлений, то физические сеансы сделали своё дело, и тот, кто тратит время на то, что бегает от одного сеанса к другому, подвергает себя опасности стать всего лишь простым охотником за острыми ощущениями. Здесь, как и во всяком культе, есть опасность, что форма заслонит собою суть, и в погоне за физическими доказательствами человек может забыть, что настоящая цель этих сеансов, как я пытаюсь в данной работе показать, состоит в том, чтобы дать нам уверенность в ожидающем нас будущем и духовные силы в настоящем, для того чтобы достичь должного понимания преходящей природы материи и всезначимости того, что нематериально».

Обращаясь ко всем этим любителям вертеть блюдца, подсчитывать удары и крутить столы, Конан-Дойль вопрошает: «Удовлетворимся ли мы тем, что будем созерцать эти явления, не обращая никакого внимания на то, что эти явления значат, словно группа дикарей, изумлённо глядящих на радиоаппарат и нисколько не интересующихся содержанием и смыслом передаваемых им сообщений, или же мы со всей решимостью возьмёмся за осмысление этих тонких и едва уловимых высказываний, пришедших к нам из загробного мира, и за построение такой религиозной концепции, которая будет основана на посюстороннем человеческом разуме и на потустороннем духовном вдохновении? Эти явления уже переросли пору детских игр, они покидают возраст спорных научных новшеств и принимают, или примут, очертания фундамента, на котором будет построено вполне конкретное здание религиозной мысли, в некоторых своих частях воссозданное из материала старых зданий, в других же строящееся из совершенно нового материала».

Сэр Артур Конан-Дойль впервые публично заявил о своей вере в общение с умершими в статье, которая появилась в журнале «Light» от 21 октября 1916 года. Это заявление для многих прозвучало тогда как гром среди ясного неба. Но первый спиритический сеанс, на котором он присутствовал – надо сказать, с сильно скептичным настроем ума – состоялся в конце 1886 года, когда Конан-Дойль был ещё только начинающим практиковать врачом. Интерес же его к психическим феноменам обозначился за несколько лет до этого первого опыта.

«Когда в 1882 году я закончил своё медицинское образование, то, как и большинство врачей, я оказался убеждённым материалистом во всём, что касалось нашей участи. И в то же время я никогда не переставал быть ревностным теистом, поскольку, на мой взгляд, никто ещё не дал ответа на вопрос, заданный звёздной ночью Наполеоном профессорам-атеистам во время его египетского похода: «Скажите-ка, господа, кто создал эти звёзды?»... Но когда я подходил к вопросу о наших хрупких личностях, переживающих смерть, мне казалось, что многие аналогии, наличествующие в природе, отвергали сохранение личности после смерти тела. Так, когда свеча догорает, свет гаснет; когда провод обрывается, прекращается ток; и когда гибнет тело, сознание исчезает».* Чтобы объяснить это противоречие между верой в Бога и отрицанием выживания души после смерти тела, он пользуется поэтическим образом: «Разбитая скрипка не издаст ни звука, хотя бы музыкант и остался прежним».**


* “The New Revelation”, New York, George H.Doran Company, 1918.


** “Memories and Adventures”, Boston, Little, Secker&Warburg, 1926.


Однако природа его ума – научного по складу – была далека от того, чтобы замкнуть этот ум в пределах проторенных путей; она, напротив того, постоянно направляла и подстёгивала его любопытство и наблюдательность. И вместо того чтобы отрицать пока для себя непонятное, он всегда стремится его понять и объяснить. Среди психических феноменов, которыми в ту пору увлекаются в Англии, он выделяет один, который считает нужным изучить лично. Речь идёт о телепатии. Можно вспомнить, что эта форма общения равным образом была близка и жильцу с Бейкер-стрит, 221Б, который как бы читал мысли своего собеседника с притворным равнодушием, только подчёркивавшим его мастерство.

«Помогать мне в моих исследованиях вызвался г-н Болл, весьма известный в городе архитектор. Множество раз, сидя позади него, я чертил графики, тогда как он, со своей стороны, чертил почти то же самое; так я констатировал, что, без сомнения, могу передавать свою мысль без посредства слов».*


* Ibidem.


Это открытие несколько пошатнёт материалистические убеждения Конан-Дойля, и когда к концу 1886 года семья одного из пациентов предложит ему принять участие в «сеансе столоверчения», он это приглашение примет. И всё же против такого рода опытов он пока что останется весьма предубеждён. Тем более что проводились они в полумраке – условие, как понятно, способное облегчить медиумам любую мистификацию, а надо сказать, что некоторые из них к тому времени уже были пойманы на месте преступления с поличным.* Феномены наблюдавшегося телекинеза повергают Конан-Дойля в смущение: он опасается, как бы его партнёры не приписали их его вмешательству, тогда как у него те же подозрения возникают в отношении их. По окончании этих первых попыток он весьма близок к тому, чтобы думать, как то впоследствии напишет его друг д-р Эдмонд Локард: «Мир загробный, если рассматривать его только как пляску мебели, выглядит весьма похожим на детскую или на дом умалишённых».


* Однако в действительности при манифестации спиритических явлений ни полумрак, ни время и место проведения сеанса, ни количество его участников или их позы не играют сколько-нибудь значительной роли. (П.Г.)


Конан-Дойля, в частности, удручает незначительность, ничтожность получаемых сообщений, но он понимает, что это зачастую вызвано настроем ума участников сеанса. В этой связи он признаёт, что получил достойный урок в тот день, когда, спросив у стола, сколько у него с собой денег, в ответ услышал: «Мы приходим сюда, чтобы просвещать и возвышать души, а не за тем, чтоб решать детские загадки».

Он делится своими сомнениями с одним из знакомых, генералом Дрейсоном, страстно увлечённым астрономией и психическими исследованиями. Конан-Дойль восхищается им, но, уточняет он, не в связи с блестящими результатами, которых тот добился в ходе своих спиритических опытов, а в связи со смелостью его астрономических теорий, касающихся центра описываемого Землёю круга. Авторитет учёного – это единственный авторитет, который признаётся молодым врачом. Дрейсон, который в ту пору при содействии сильного медиума* проводил удивительные опыты, объясняет бедность результатов, полученных Конан-Дойлем, неэффективностью его метода. «Заниматься психизмом без медиума – всё равно что заниматься астрономией без телескопа», – сурово изрекает он.


* Читателю не следует пугаться слова «медиум». В переводе на современный язык это значит «экстрасенс». Так, например, пресловутая Ванга – типичный медиум. (П.Г.)


Заручившись услугами профессионального медиума Хорстеда, молодой врач и начинающий писатель организует у себя на дому с 24 января по конец июня 1887 года 6 сеансов. Здесь ему снова ассистирует архитектор Болл. На одном из них Конан-Дойль получает интересное сообщение, которое затем в избытке энтузиазма публикует в журнале «Лайт». Эта публикация от 2 июля 1887 года позволяет датировать первое публичное выражение интереса создателя Шерлока Холмса к Спиритизму. Сообщение, им полученное, давало ему совет: «Не читайте книгу Лея Ханта» – как раз в то самое время, когда он спрашивал себя, стоит ли ему браться за одну из работ этого автора, посвящённую комическому театру периода Реставрации.

Однако, сбитый с толку хаотическим положением дел в Спиритизме и кажущейся неопределённостью его доктрины, поскольку в ту пору ему ещё не были известны работы Аллана Кардека и Леона Дени, Конан-Дойль на несколько лет предпочтёт ему структурно хорошо организованную систему теософии. Её основательница, русский медиум Е.П.Блаватская, учредила символический Ватикан теософии в Индии, в Адьяре. Но опровержения, вскоре последовавшие в адрес госпожи Блаватской даже из стана её друзей, побуждают Конан-Дойля искать докзательств, которые он надеялся у неё найти, в другом месте.

Всегда ведомый духом научности и критичности, широко открытым сомнению, но мало склонным преобразоваться в уверенность без наличия на то осязаемых и весомых доказательств, Конан-Дойль вступает в 1891 году в Общество психических исследований, организацию, возможно более досконально изучающую все «случаи, касающиеся проявления потусторонних сил». Анализ материалов, собранных О.П.И., открывает перед ним значительное количество случаев, не имеющих объяснения, и лишь довольно ничтожное число тех, которые оказались мистификацией.* Получив полномочия от О.П.И., он выезжает изучать события на место происшествия и в компании с двумя другими наблюдателями проводит ночь в «непокойном доме», чтобы изучить очередное проявление полтергейста. Некоторое время спустя в подвале того дома будет найден человеческий скелет.


* Что касается мистификаций и обманов, то любой род человеческой деятельности платит свою долю дани людской непорядочности. Разве не профанировались людьми, корысти или тщеславия ради, самые святые вещи? И всё это с самых незапамятных времён. То же самое и здесь. (П.Г.)


В 1893 году в качестве руководителя Аппер-Норвудского литературного общества, он приглашает Вильяма Баррэта, «пионера английского спиритизма», выступить с лекцией о психических явлениях. Хотя в данном случае Конан-Дойль и исполняет приятную и пассивную роль председателя собрания, тем не менее эта встреча оказывается прелюдией бесчисленных конференций по Спиритизму, в которых он позднее выступит в куда более активной роли лектора и рассказчика.

С терпением и настойчивостью Конан-Дойль продолжает собирать доказательства. Одно из наиболее интересных свидетельств было доставлено ему в ходе сеанса в 1896 году духом путешественника, встреченного им когда-то в Каире за несколько недель до смерти этого человека. Подробности их последнего разговора, сообщённые в ходе этого сеанса, как подчёркивает Конан-Дойль, не могли быть известны другим его участникам. В том же году дух одной женщины связным и точным образом описывает ему жизнь в потустороннем мире. Накопившиеся свидетельства, а также работы Мейерса и Крукса, подтверждающие реальность определённых психических явлений, укрепляют его симпатии, но всё ещё не могут создать в нём убеждённости, и ещё менее – обратить его в новую веру.

Конан-Дойль полагает, что убедить и обратить его сможет какое-либо решительное событие интимного характера. Этого события он долго ждал. И вот, наконец, оно происходит где-то в период между январём 1916 года и публикацией его статьи в журнале «Лайт» от 21 октября того же года, в которой изложено его спиритическое кредо. К этой дате бесследно исчезла Лили Лодер-Саймондс, близкая подруга его жены, с которой он сотрудничал в опытах по криптестезии и автоматическому письму. Конан-Дойль остаётся весьма сдержан и немногословен по поводу природы этого события, послужившего ему толчком и ставшего причиной его уверенности в реальности потустороннего.

Спиритизм, если верить его хулителям, находит себе сторонников лишь среди людей, жестоко истерзанных разрывом сердечной привязанности и стремящихся найти компенсацию своей слабости в неясном мистицизме. Иначе говоря, он надежда тех, у кого более нет надежды. Есть и другой упрёк, быть может, ещё более серьёзный: Спиритизм, якобы, ущемляет, обедняет личность своих сторонников, которые, утратив всякую предприимчивость и инициативность, вверяют руководство своей жизнью тем, кто уже прожили собственную.

Так вот, едва ли можно найти какого иного человека, который был бы более ярким и впечатляющим опровержением этим расхожим обвинениям, нежели сэр Артур Конан-Дойль. Человек счастливый в личной жизни, имевший множество друзей, достигший благодаря своему писательскому таланту мировой известности, он ни в коей мере не искал в Спиритизме компенсации внутренним драмам. И та рациональность и определённость, с которыми он вступил в ряды его сторонников, никак не были у него продиктованы внезапным разрывом сердечной привязанности, но, напротив, зрели в нём в течение тридцати лет. Тем самым мы желаем сказать всем доморощенным и титулованно-дипломированным скептикам: если уж столь логичный, взыскательный и методичный ум в результате своих многолетних исследований и размышлений признал реальность спиритических фактов и стал сторонником философии Спиритизма, то, значит, всё это не может быть «чудовищным суеверием» и бабушкиными сказками, но, напротив того, является выражением действительной природы вещей.

Спиритизм, по всей видимости, удесятерил, а не ослабил предприимчивость и инициативность этого великана, за благодушным обликом которого скрывалась кипучая энергия, неустанно ищущая себе выражения и предпочитающая дела трудные или безнадёжные. Если большинство знаменитостей, ушедших на покой, купаются в лучах славы и только и помышляют о том, как бы не позволить ей угаснуть, ревностно оберегая её от всего, что могло бы ей повредить, то Конан-Дойль в эту самую пору дополняет свой труд писателя апостольской деятельностью, которой он посвящает все минуты досуга, весь свой престиж, значительную долю состояния – порядка 750.000 фунтов стерлингов – и многие свои сочинения. Беря на себя ответственность за эти действия, вплоть до самых крайних последствий их, он не может избежать и того, что связано с примыканием к спиритическому движению. Обращённый в новую веру, он не может довольствоваться ролью простого сторонника, ему необходимо броситься ещё и на передний край борьбы, которую вело движение, подвергавшееся после мировой войны всё более резким нападкам. Сделавшись проповедником, он объезжает мир с апостольской миссией, содействуя делу как устным словом, так и пером.

В это время претерпевает серьёзные изменения и его художественное творчество. Отныне он не стремится пользоваться фантастическим, чтобы удивить, но лишь за тем, чтобы созидать. Он более не рассматривает фантастическое как повод, дабы рассказать чудесные сказки и блеснуть игрой воображения, но, напротив, силится включить сверхъестественное в реальность в том виде, в каком оно открывается ему новой верой.* Постепенно он лишает сверхъестественное драматических и легкомысленных аксессуаров, чтобы зримее проступило его религиозное и нравственное содержание. Этот долгий путь от тревоги к миру, от сказки к аргументированной вере естественным образом выводит его к «Стране туманов»** – последней уступке издателям, которые умоляют его продолжить приключения старых героев. Напрасные мольбы. Слишком поздно. «Мне бы очень хотелось сделать то, о чём Вы просите, но, как Вам известно, моя жизнь отныне посвящена одной-единственной цели, и в настоящее время у меня не предвидится никаких литературных замыслов, которые могли бы представлять для вас малейший интерес. Я могу писать только то, что выходит у меня из-под пера». Да, другое время, другие нужды. Единственный мир, который он теперь желает описывать, – это мир иной. Единственные голоса, которые он слушает, – это голоса умерших, ибо они помогают ему услышать музыку разбитой скрипки.


* Термин «вера» мы используем здесь лишь по аналогии. На самом деле речь не идёт о вере, но о знании. (П.Г.)


** «The Land of Mist» – роман, завершающий серию приключений профессора Челленджера. Другой вариант для перевода его названия – «Земля Туманная». Пропагандистский роман о Спиритизме. (П.Г.)


В июне 1917 года, менее чем через десять месяцев после заявления в «Лайт», появляется первая его книга, посвящённая данной теме, – «Новое Откровение», заглавие которой, не любя (как и все англичане) термина «спиритизм», Конан-Дойль заимствует у почитаемого им французского автора, одного из апостолов учения – Леона Дени. В «Христианстве и Спиритизме» (1898г.) Дени анализирует проблему в четырёх ракурсах: «Неясности и искажения в Евангелии», «Эзотерическое учение Христианства», «Общение с духами умерших» и «Новое Откровение». Конан-Дойль, прекрасно сознавая важность темы, остановил свой выбор на последнем, объясняя в своей книге, как это откровение к нему пришло и как он его принял. Он излагает перед читателем свои сомнения и колебания, как бы приглашая его, в свою очередь, преодолеть их, как это сделал он сам.

«Жизненноважное Послание», появившееся в августе 1919 года, пронизано тоном убеждённости и намеренно полемично. Оно раскрывает достаточно широкое видение спиритического учения, которое противополагается летаргии общественного сознания, позволившей человечеству докатиться до жестокости, бреда и безразличия, в каковые мир был ввергнут катаклизмом 1914-18гг., оказавшимся лишь логическим её итогом. Конан-Дойль обличает коррупцию и грубость русской аристократии накануне большевицкой революции, непристойность и эгоизм британского империализма, заносчивость и хищность германской империи и колониализм в лице Леопольда Бельгийского, «этого демона во плоти, скаредность и алчность которого плодили убийства и пытки на значительной части африканского материка и который, тем не менее, был принят при всех дворах мира и погребён после панегирика, произнесённого кардиналом католической церкви – церкви, ни разу не возвысившей голоса, чтобы осудить его дьявольские деяния».* И прежде чем говорить о духовном возрождении, совершаемом Спиритизмом, Конан-Дойль восклицает: «Взгляните на всё это и скажите: представлялось ли когда человечество в более неприглядном виде?»**


* «Le Message vital», Paris, Jean Meyer édit., 1925. (П.Г.)


** Ibidem.


Между двумя этими произведениями, всё возрастающее воодушевление в которых позволяет судить о степени самоотдачи автора делу Спиритизма, он проводит ряд конференций в высшей степени успешных, средства от которых поступают в спиритические общества. Первая конференция состоялась 7 октября 1917 года. 25 числа того же месяца в Лондоне прошла вторая. Летом 1918 года Конан-Дойль выступает на юге Англии, затем в центральной Англии, осенью в Ноттингэме и Лидсе. С осени 1918 по весну 1919-го он проводит не менее 60 встреч-бесед в различных городах Объединённого Королевства. Начиная с 1920 года Конан-Дойль старается вести проповедническую деятельность и в других странах. Объехав Австралию с сентября 1920 по февраль 1921 года, он предпринимает поездку по С.Ш.А. – с апреля по июль 1922 года. Для него эта поездка является своего рода паломничеством к первоистокам. Приезд на родину неоспиритизма наводит его на мысль воздвигнуть монумент в память сестёр Фокс. Он высказывается на эту тему в статье, появившейся в «Прогрессив синкер» от 24 мая 1922 года. Эта идея была тут же с энтузиазмом воспринята. В итоге же было построено здание спиритической церкви, открытое в 1928 году. В её строительстве Конан-Дойль оказывает внушительную финансовую помощь.

В 1923 году он возвращается в С.Ш.А. для чтения нового ряда лекций и посещает также Канаду. Когда к концу 1923 года он на несколько лет прерывает свои поездки за границу, то оказывается, что к этому времени им с проповедью спиритического учения проезжено порядка 80.000 км, а это то же самое, что дважды объехать земной экватор. Но и отложив на некоторое время поездки за границу, Конан-Дойль не перестаёт служить делу духовного возрождения человечества, только теперь он делает это не столько голосом, сколько пером.

Восхищённый новой и смелой интерпретацией исторической легенды, которую Леон Дени предлагает в своей «Правде о Жанне д'Арк», он решает сделать перевод этой замечательной книги на английский. Его перевод появляется в 1924 году под заглавием «The Mystery of Joan of Arc» и сопровождается предисловием, в котором он воздаёт должное автору и святой врагине англичан в выражениях, благородство коих далеко выходит за рамки традиционной британской fair play. «Я настолько люблю эту книгу и ей восхищаюсь, что мне бы очень хотелось следовать её тексту как можно ближе. Изложение темы в ней настолько полно и совершенно, что мне ничего не остаётся добавить от себя, кроме разве только того, что, на мой взгляд, – и я совершенно в этом убеждён, – непосредственно после Христа, Жанна д'Арк является на этой земле наиболее высоким духовным существом, о котором у нас имеются достоверные сведения. Пред ней чувствуешь потребность преклонить колена».

В 1925 году Конан-Дойль открывает на Виктория-стрит спиритическую библиотеку, предназначенную также для издания его собственных работ в этой области. Он сам руководит библиотекой вместе с дочерью Мэри, и друзья нередко застают его там за переносом кипы книг или изготовлением пакетов для их пересылки.

Два тома его монументальной «Истории Спиритизма» появляются в 1926 и 1927 годах между двумя Международными спиритическими конгрессами, на которых представители 27 стран всякий раз избирают его председателем. «История Спиритизма» – изумительная книга, свежесть её никак не померкла за годы, прошедшие со времени её написания. По свидетельству одного английского критика, «немногие книги, посвящённые исследованию оккультизма, могут выдержать сравнение с захватывающим повествованием, начертанным вдохновенным пером Конан-Дойля».

Во время Парижского конгресса (6-13 сентября 1925 года) Конан-Дойль, по словам очевидца, был неразлучен с Леоном Дени, французским патриархом Спиритизма, для которого это публичное появление оказалось уже последним. «Добрый великан склонялся к почти слепому старцу, с трогательной заботливостью вёл его по лабиринту коридоров Зала учёных обществ, помогая занять место в президиуме. Добрейший учитель наш был этим сильно тронут: «Конан-Дойль, каков он из себя? Я плохо его вижу...» – «О, он очень высокий, – отвечали мы, – у него прекрасная большая голова, серые глаза и усы à la gauloise. Это не англосакс. Взять хотя бы его имя. Конан – «вождь», ведь это бретонское имя!»*


* Gaston Luce, «Léon Denis, l'apôtre du Spiritisme», Paris, Jean Meyer édit., 1928. (П.Г.)


И Конан-Дойль был совершенно очарован превосходным приёмом, который Париж оказывал знаменитому писателю, равно как и блестящим успехом, какой он имел у парижан. Нет, то был не приём, не успех, – это был триумф. В тот день, когда создатель Шерлока Холмса и доктора Ватсона попросил слова, зал, в котором шло заседание, хотя организаторы и постарались выбрать достаточно просторное помещение, не смог вместить всех желающих, и тысячи людей стояли в дверях. Оратор энергично обрисовал научные основы спиритической веры, каковая, на его взгляд, является верой, подтверждённой ещё и фактами. «Есть нечто более сильное, чем просто вера, – это знание... Так вот, я утверждаю эти вещи, потому что у меня есть знание о них. Я не верю, я знаю».*


* «Compte rendu du Congrès spirite international de 1925», Paris, Jean Meyer édit., 1928.


Тремя годами позже, 13 сентября 1928 года, произнося заключительную речь на Лондонском конгрессе, Конан-Дойль выказывает ту же твёрдость, но теперь она направлена не против скептиков, но против политических деятелей и властей, преследующих Спиритизм. «От своего имени я написал главам некоторых политических групп в Англии и сказал им, что если всё это не прекратится к полному нашему удовлетворению, то я сделаю и невозможное, для того чтобы добиться восстановления справедливости. Если то будет нужно, я публично предстану перед какой угодно партией, которая вздумает творить над нами суд. (Аплодисменты). У нас пятьсот церквей в Англии, из которых четыреста объединены внутри Лондонского спиритического Альянса, а остальные сто независимы. Пятьсот церквей! Мы сможем преобразовать каждую из них в политический центр, мы прекрасным образом организованы, и я не знаю никакой другой группы, которая была бы способна объявить забастовку лучше, чем то можем сделать мы. (Аплодисменты). Я уверяю вас, что если только вы пожелаете это осуществить, вы добьётесь отмены преследующего нас законодательства. (Смех и аплодисменты)».*


* «Compte rendu du Congrès spirite international de 1928», Paris, Jean Meyer édit., 1929.


Конечно же, никто не стоял в дверях зала, как то было в Париже – ведь никто не пророк в своём отечестве, – но вечернюю конференцию в рамках Лондонского конгресса Конан-Дойль посвящает психофотографии. И в конце концов конференция буквально завораживает его слушателей. Среди супранормальных снимков, которые проецирует сэр Артур, некоторые сделаны им самим, а другие присланы его корреспондентами и отобраны им после удостоверения в их подлинности. По большей части это были обычные фотоснимки эктоплазмы. Самым удивительным из всех показанных им снимков был тот, автором которого являлся фотограф из «Морнинг пост», бывший, кстати сказать, скептиком. Свой снимок он сделал по ходу сеанса у лондонского медиума миссис Дин в присутствии множества свидетелей, часть которых составляли журналисты; вслед за этим он сам же этот негатив проявил. «На данном снимке, – поясняет докладчик, – видно характерное лицо старика». Нам интересно было узнать, что единственный человек, которому можно было приписать это лицо, – это старый профессор, д-р Белл, тот самый, с которого Конан-Дойлем были срисованы некоторые черты его знаменитого детективного персонажа.* Образ на экране являл характерные черты Джо Белла, всегда походившего на вождя краснокожих, но теперь он выглядел так, как должен был бы смотреться в старости». **


* Речь, разумеется, идёт о Шерлоке Холмсе. (П.Г.)


** «Compte rendu du Congrès spirite international de 1928», Paris, Jean Meyer édit., 1929.


На конгрессе Конан-Дойль, как почётный председатель, произнёс речь в память о Леоне Дени, где прославил его кельтскую духовность. «Это был, по моему мнению, отважный воин, настоящий борец. При взгляде на его прекрасную голову я тут же представлял её себе увенчанной двурогим воинским шлемом. Когда-то прежде он сражался на поле брани, принося свою жизнь в жертву великому и чистому идеалу. В наши же дни он бился силою просвещения за самое благородное дело, какое только есть на земле. Работа над переводом его книги о великой французской героине, медиуме и мученице Жанне д'Арк была для меня почётной миссией. Я полагаю, что его понимание Жанны д'Арк, более здраво, наконец, более истинно, чем те, что даны Бернардом Шоу или Анатолем Франсом».*


* Ibidem.


Переводчик «Правды о Жанне д'Арк», одарённый мягким юмором в той же мере, что и великодушием, проявил в ту пору незаурядную интуицию, питая мало симпатии к знаменитому английскому драматургу из-за ироничного и резкого скептицизма последнего. Так, некоторое время спустя, Шоу хвалился тем, что ему удалось на одном из спиритических сеансов устроить мистификацию, которая оказалась неразоблачённой. Тем самым он подрывал доверие и ко всем остальным зарегистрированным феноменам. Конан-Дойль обрушил на него своё негодование в предпоследнем своём произведении «Наша африканская зима», появившемся в 1930 году. «Не приходится сомневаться, что я в присутствии свидетелей видел свою мать также и после её кончины. Но, похоже, люди уже не верят моему слову, поскольку Бернард Шоу обманул своих друзей. Можно ли придумать софизм более бессовестный?» Его реплика в адрес Шоу вписывается в ряд бесчисленных полемик, в которых Конан-Дойлю приходилось принимать участие: его миссионерская деятельность не всегда вызывала любопытство, соединённое с симпатией. Так с сентября 1921 по март 1922 года в колонках «Санди экспресс» он ведёт долгую и жёсткую полемику с Джоном Дугласом по поводу статьи последнего, озаглавленной «А не сошёл ли Конан-Дойль с ума?»

Если тон сэра Артура остаётся учтивым в споре с его другом Джеромом К.Джеромом в июле 1921 года в «Каммен сенс» или с Бертраном Расселом в «Санди экспресс», то он делается резким и почти саркастическим, когда противником Конан-Дойля оказывается с 1928 по 1930гг. Г.Дж.Уэллс. Автор «Человека-невидимки» и «Войны миров» в своём новом романе «Самовластье мистера Пархема», вообразил, будто эктоплазмическое порождение одного персонажа, возникшее в ходе спиритического сеанса, приходит к власти в Великобритании, для того чтобы ввергнуть мир в войну. Статья «Чем раздражён Г.Дж.Уэллс?» говорит о всё возрастающем отчаянии Конан-Дойля перед непрекращающимися нападками и атаками, объектом которых служит Спиритизм. «Одно из двух: либо наблюдатели все суть лжецы и глупцы, либо же их наблюдения истинны. Если я, без тени сомнения, утверждаю, что в присутствии свидетелей одновременно видел свою мать и племянника, когда их обоих уже не было в живых, то вполне ясно, что я принадлежу или к той, или к другой из этих двух категорий. Заботу решать это я предоставляю тем, кто меня знают и могут судить обо всём сделанном мною».*


* “Sunday Express”, January, 8, 1928.


Как Парижский конгресс стал последним, где появился Леон Дени, так и Лондонский конгресс оказался последним, на котором присутствовал сэр Артур Конан-Дойль. Его «земная миссия», если говорить спиритическим языком, завершилась 7 июля 1930 года, но он исполнил её до конца. Едва закончился Лондонский конгресс, как сэр Артур вновь взял в руки свой страннический посох: в 1928 году он проповедует в Южной Африке, Родезии и Кении, в 1929-м объезжает Голландию, Бельгию, Данию, Норвегию и Швецию. Незадолго перед кончиной он намеревался отправиться в Рим, Афины и Константинополь, дабы принести в три великих духовных столицы мира свет Нового Откровения.

Спиритическое кредо сэра Артура Конан-Дойля покоилось на трёх главнейших постулатах.

Прежде всего, на необходимости этого Нового Откровения в связи с крушением религий и их беспомощностью перед бесчинствами материализма. Конан-Дойль обвиняет религии, и в особенности христианство, в том, что оне обращаются к изношенным и оскорбительным символам, не способным удовлетворить своих приверженцев. «Оне потеряли всякое соприкосновение с живой духовной реальностью и довольствуются тем, что увязывают всё с далёкой античностью, воздавая сугубо формальную дань уважения отмирающей системе, связанной с теологией настолько невероятной, что порядочный человек не может помышлять о ней без содрогания».*


* “History of the Spiritualism”, (2 vols.), Cassell, 1926,1927.


Во-вторых, спиритическое Откровение даёт ясный и простой ответ на вопросы, связанные с выживанием души после смерти тела и человеческим бессмертием. Оно принимает в расчёт необходимость искупления, ибо указывает, что духам дозволено очищаться, переходя из низших миров в миры высшие, но при этом оно исключает понятие «ада», «уже давно исчезнувшее из мыслей всякого разумного человека. Это одиозное представление, столь клевещущее на Создателя, возникло из-за сгущения красок цветистой восточной фразеологии и могло быть уместно только в первобытную эпоху, когда люди пугались огня так же, как дикие звери пугаются путешественника».*. В спиритическом видении потусторонний мир не отдаёт никакого предпочтения одной религии перед другой. Умершие, какова бы ни была их прежняя вера, проходят через те же испытания и оказываются в том же самом положении, которое они принимают с чувством братской солидарности. Таким образом, Спиритизм, а именно этим он и привлёк к себе столь великодушного человека, каким был Конан-Дойль, осуществляет единство веры, которого никогда не удавалось добиться в мире материальном.


* “The New Revelation”.


Наконец, согласно последнему постулату Спиритизм – это единственная вера, примиряющая религию и науку. Через общение с умершими Спиритизм доказал выживание души после смерти тела и тем рассеял сумерки и мрак потустороннего мира. Откровения Спиритизма не приписываются древним пророкам или каким-либо очевидцам, жившим в глубокой древности и само существование которых представляется мифом и может быть законно взято под сомнение. Нет, его откровения даны нам самими нашими современниками. Его откровения были удостоверены не мистиками или поэтами, но учёными, чей авторитет не подлежит обсуждению. Единственная возможность стать убеждённым спиритом – это самому получить доказательства реальности тех явлений, на которых Спиритизм основывается и которые он утверждает. И если именно на собирание этих доказательств столь требовательный, строгий и педантичный ум, как сэр Артур Конан-Дойль, потратил более сорока лет своей жизни, то после этого всякому серьёзному человеку сомневаться в реальности этих явлений недозволительно. Во всяком случае, он может позволить себе это лишь в той же мере, в какой будет сомневаться в твёрдо установленных законах и истинах математики, физики, химии и других наук. «Тот, кто видел, хотя бы смутно, сквозь покров, руки, протянутые ему из загробного мира, и кто касался их, хотя бы слегка, тот действительно победил смерть».*


* “The New Revelation”.


Удостоверившись в реальности духовных истин, Конан-Дойль перестал интересоваться научной стороной психических явлений, для того чтобы целиком сосредоточиться на их религиозной и моральной стороне. Он говорит, что «время научных исследований прошло и наступила пора религиозного строительства». По его глубокому убеждению, психические явления были важны лишь постольку, поскольку они служили основанием «великому множеству знаний, призванных коренным образом изменить наши старые религиозные представления. При верном понимании и усвоении эти знания должны превратить религию в явление в высшей степени действенное, которое, однако, более не будет иметь предметом своим веру, но действительный опыт и истину».*


* Ibidem.


Говоря о духовной эволюции и прогрессе, которые возможны для человечества лишь благодаря закону перевоплощения, Конан-Дойль предвещает, что «если предки наши смогли найти прибежище в теле обезьяны, то наши потомки смогут облачиться в тело ангелов».*


* “History of the Spiritualism”.


Вскоре после смерти писателя в 1930г. произошли события, повествование о которых само по себе представляло бы захватывающий рассказ, и в итоге их на спиритических сеансах в кругу родных и друзей писателя проявился дух, сообщивший, что он – Конан-Дойль и что он вернулся, дабы довести до конца свои спиритические исследования, начатые при жизни.

Первое потустороннее сообщение от Артура Конан-Дойля пришло 27 января 1931г. и положило начало длинной серии посланий, в которых он, как и при жизни, полностью подтверждает высокое назначение Спиритизма, раз и навсегда показывая, что смерть и сохранение души после смерти тела, равно как и возможность при определённых обстоятельствах общения между мирами, являются нормальным и естественным процессом, составляющим такую же часть человеческой жизни, как и любовь между мужчиной и женщиной или рождение ребёнка.

В итоге этих встреч в 1933г. была издана книга “Thy Kingdom Come”, или в русском издании – «Посмертное послание человечеству». Это записи (до известной степени фрагментарными) бесед, проведённых им уже не как обитателем нашего материального мира, а в качестве развоплощённого духа. Предваряя последующие беседы, Белый Орёл,* говоря о Конан-Дойле, заметил: «Это гораздо более великая душа, чем могут полагать даже те, кто его лучше всего знали. И ему предстоит исполнить ещё одну благородную миссию на земле».


* Высший Дух, направляющий деятельность общества английских спиритов, известного как ^ White Eagle Lodge. Адрес английской штаб-квартиры общества: New Lands, Brewells Lane, Liss, Hampshire, England, GU33 7HY. Тел.: 01730 893300. (П.Г.)


В данной книге собрана примечательная серия спиритических посланий Конан-Дойля, полученных на тех сеансах при посредстве медиума Грейс Кук. Чтобы получить эти послания, участники кружка в том или ином составе (разумеется, при неизменном присутствии г-жи Кук) собирались в течение 18 месяцев. Ими и их последователями была проделана огромная работа, чтобы подготовить книгу к публикации. Не обошлось и без досадных обстоятельств.

Дело в том, что Конан-Дойль говорил, естественно, по-английски. Но эта версия текста была утеряна, сохранился лишь перевод с неё на французский, выполненный французскими участниками сеансов и изданный ими в своём бюллетене, называвшемся «Bulletin des Polaires». Этот текст и является теперь оригиналом. С него был сделан обратный перевод на английский, который и издавался впоследствии. К сожалению, достать французский оригинал нам не удалось, и мы были вынуждены иметь дело с этим «рюкъюуберзетцунгом». Естественно, что копия с копии, которая опять-таки является лишь копией безвозвратно утраченного оригинала, даёт лишь самое приблизительное представление об изначальном изображении. Неслучайно здесь приходит на ум любопытная параллель: та же участь, как известно, постигла в своё время «Евангелия», оригинальным текстом которых теперь (об этом говорит и само их название – евангелие) является греческий, хотя изначальный текст должен был быть на каком-то диалекте древнееврейского языка (причём даже неизвестно, на каком именно).

И всё же «Послание» Конан-Дойля рисует нам поразительную по своим масштабам живую картину посмертной жизни. Она включает полное описание уровней сознания, через которые эволюционирует человек и на которых, как утверждает и Артур Конан-Дойль (вслед за йогами и спиритами-карденистами), человек может находиться также при своей жизни в материальном мире. В итоге этих бесед возник по сути дела Новейший Завет, который дарит читателю огромный заряд надежды и веры в мир Духа, равно как и более глубокое знание своей природы и возможностей.

Английский оккультист Шоу-Десмонд писал: «Приидет Царствие Твое» (так по-английски называлось «Посмертное послание человечеству») – наиболее точное и достоверное из всех когда-либо данных описаний потусторонней жизни». Нисколько не умаляя достоинств и значения этой книги, мы не можем, однако, согласиться со столь категоричной оценкой. Ведь ещё более поразительные и ничуть не менее достоверные описания потусторонней жизни были даны семьюдесятью годами раньше в книгах Аллана Кардека, особенно в его «Рае и Аде в разъяснении Спиритизма». Более того, после смерти Кардек также сообщался со своими последователями, и некоторые из его посланий приводятся в книгах Леона Дени.

Чего мы вправе ожидать от умерших, когда они возвращаются, чтобы говорить с нами? Только ли новых воспоминаний и каких-то подробностей об их прошедшей жизни? Или, быть может, чего-то ещё? Если они действительно живы, мы можем с полным правом ожидать от них рассказа об их новых переживаниях и ощущениях. Если прежде ушедший обладал глубоким, бесстрашным умом и открытым, прямым характером, презирал всё, что считал мелким и лживым, то от такого человека вполне естественно ожидать точного рассказа о его новой жизни. Если при жизни он был также проповедником Спиритизма и, более того, в чём-то заблуждался относительно некоторых положений Учения, то разве не постарается он дать необходимые разъяснения людям, которые всё ещё разделяют его былые взгляды?

По прямоте характера, по манерам и учтивому обхождению, по знакомой энергичности и мужественности, по добросердечному энтузиазму и исходившей от говорившего симпатии люди, знавшие Конан-Дойля лично – его семья, мисс Эстель Стед, г-н У.Р.Брэдбрук (секретарь Мемориального фонда имени Артура Конан-Дойля), – без труда узнали его в говорившем. Он оставался таким же, как и при жизни, хотя теперь его характер ещё более сублимировался благодаря приобретению новых познаний и опыта. С другой стороны, ни медиум, ни её муж или друзья никогда не встречались с Конан-Дойлем до его кончины. Личность, говорившая через медиума, обладала знанием и силой выражения, а манера речи и литературный стиль записей были совершенно чужды медиуму. Изменения, произошедшие в наружности медиума (как в лице, так в манерах и жестах) были замечены всеми присутствующими. Не могло быть речи и о телепатии: человек говорил, вдаваясь во всевозможные подробности, в конце выступления обращался к слушателям с вопросом, всё ли им понятно, и при надобности давал дальнейшие пояснения. Не возникло мысли и что это высшее "я" медиума или кого-то из присутствующих. В действительности ощущалось, что сила характера у говорившего духа значительно превышает нравственную силу любого из присутствовавших на сеансе живых людей, в нём чувствовалась не только целостность, но и огромная широта человеческого понимания и симпатии. Это уже был не больной, усталый и старый Конан-Дойль, который умер в 1930г., но человек, чья сила и жизненность наполняли каждого, кто был в комнате. Личность Конан-Дойля ощущалась собравшимися вполне явственно, так же как и само его присутствие, его характер, духовная сила и чувство необыкновенного подъёма, исходившего от передаваемого им послания. Более того, встречи продолжались в течение двух лет, т.е. всего того времени, которое было необходимо для исполнения работы, задуманной духом сэра Конан-Дойля. Понятно, что это потребовало огромных усилий не только от него, но и ото всех участников сеансов по обе стороны занавеса, разделяющего наши миры.

Таким образом, тогда вернулся сам Конан-Дойль, полный нового опыта, возвышенно настроенный и в полном смысле слова живой; хотя некоторые его взгляды изменились, но сам характер его, прекрасно знакомый всем, кто знал его прежде, не изменился, а лишь ещё более усовершенствовался. Для своей семьи он всё ещё оставался отцом, но он желал (и был исполнен в этом отношении большой решимости), чтобы его послание было обращено не к одним только родным и близким, а более широко – ко всему человечеству. Он считал, что характер его послания таков, что, недвусмысленно удостоверяя его, Конан-Дойля, авторство, одновременно служит гарантией того, что с участниками кружка говорит именно он.

Какие, в самом деле, ему ещё оставались средства, чтобы удостоверить свою личность? Не обращаться же было через своего медиума к суду присяжных или какой-то государственной комиссии? Он предпочёл гораздо более действенный путь: обратиться ко всему миру, или по крайней мере к тем, кто пожелают выслушать его свидетельство.

Своим посланием он как бы говорил нам:


«Это я, Конан-Дойль. Я не могу явиться вам в материальном теле, подобном вашему; но определёнными средствами я всё же могу представить доказательства своей аутентичности. Пусть моё доказательство будет записано и прочитано. Моё письменное показание даётся в присутствии тех, кто знал меня при жизни и кто удостоверил бы мою подлинность, будь я теперь в материальном теле. Доказательство, представляемое мною вам, убедительно и разумно. И если вы признаёте, что это я, тогда с беспристрастным и открытым умом выслушайте моё свидетельство:

Свидетельствую, что умершие живут и остаются самими собой. Я, естественно, не мог дать подобное свидетельство, пока находился в материальном теле. Но теперь обстоятельства таковы, что позволяют мне сделать это. Может ли это быть делом рук фокусника или мошенника, судите сами. С другой стороны, если утверждаемое мною не соответствует представлениям людей о жизни после смерти (равно как и отсутствию у них таких представлений) или их религиозным предубеждениям и предрассудкам, вы всё равно не можете ожидать от меня, чтобы я предложил в качестве моей единственной улики свод фактов, которые уже были известны мне и другим при моей жизни. Нужно на самом деле что-то новое, если я и вправду приобрёл новые знания и опыт. И всё-таки любое новшество, которое я принесу, вы можете в принципе увидеть, если в должном ключе изучите Священные Писания мировых религий и сочинения мистиков. Или если откроете себя для осознания той истины, что Бог есть Бог Любви и что гармония, порядок и разумность присутствуют во всей Вселенной. И тогда вы увидите, что прогресс человека в его движении через смерть к последующей жизни основывается на природе самого человека и его заслугах; что его последующее состояние – логичный результат его собственного роста и развития, и оно позволяет дальнейшее совершенствование его внутренней жизни, и что в конце концов после смерти вы продолжаете жить в рациональной, а не сказочной Вселенной, где факты всё ещё остаются фактами».


Таким образом, читатель, перед Вами всё ещё жизненноважное послание, но теперь уже дающее необходимую завершённость всему Новому Откровению. Характерно, что здесь Конан-Дойль ещё более отдаляется от англо-американского спиритуализма, так как взгляды, развиваемые им здесь, целиком соответствуют учению Йоги и Карденизма. Так что те, кто с умом и внимательно прочитают «Послание» сэра Артура Конан-Дойля, не только освободятся от страха смерти, но и наконец действительно поймут смысл жизни, который откроет перед ними лишь перспектива бессмертия.

Спиритическое Учение не было понято и признано земным человечеством в ту пору, когда оно было предложено ему Космическими Силами (вторая половина XIX века – первая четверть ХХ),* и претерпело значительные искажения (отсюда и правомерная критика такого выродившегося спиритизма со стороны г-жи Рерих). И в результате этого человечество в ХХ веке погрузилось во мрак материалистического и безбожного варварства, закономерно приведшего к чудовищному геноциду.


* Безусловно чистыми источниками такого спиритизма являются творения Аллана Кардека и Леона Дени, создававшиеся ими в сотрудничестве с Духовной Иерархией. (П.Г.)


Как бы то ни было, но есть и иной, истинный Спиритизм, к знакомству с которым мы предлагаем читателю обратиться в том числе и через многолетние искания такого человека, как сэр Артур Конан-Дойль. Ещё и сегодня не поздно, и если идеи Третьего Откровения будут человечеством признаны и претворены в жизнь, то участь нашей планеты может ещё измениться к лучшему. Не забудем, что главный принцип такого Спиритизма – ЖИТЬ ПО СОВЕСТИ, и главный девиз его: «Без любви к Богу и любви к ближнему – нет спасения!».


Настоящим переводом мы надеемся привлечь внимание русской читающей публики к этой не известной ей ранее стороне творчества замечательного английского писателя. Свой рассказ о спиритуалистических изысканиях сэра Артура Конан-Дойля мы не могли бы, на наш взгляд, завершить лучше, нежели приведя слова итальянского писателя Курцио Малапарте:


«Chi ritorna vivo da quello straordinario viaggio nell'al di là, non può più guardare il mondo con gli occhi di prima. Non vede più le cose nei loro mutevoli aspetti, ma nella loro segreta natura. Tornerà mutato: tornerà libero, un uomo libero, nel senso più profondo. Poichè la libertà non è altro che la conoscenza del rapporto fra la vita e la morte, fra il mondo dei vivi e quello dei morti.»*


* Обрусим сказанное, дабы мысли эти ни для кого не оказались потерянными: «Кто возвращается живым из поразительного путешествия в мир потусторонний, тот не может уже взирать на мир физический прежними глазами. Ему становится зрима не изменчивая видимость вещей, но их сокровенная природа. Он вернётся из путешествия этого совершенно преображённым: он станет свободен, сделается свободным человеком в самом глубоком смысле слова. Потому что свобода – это не что иное, как знание взаимосвязи между жизнью и смертью, между миром живых и миром умерших». (П.Г.)


П.А.Гелева


04.06.1992.

Преподобному

Джорджу Вэйл-Оуэну,

в знак симпатии,

восхищения и дружбы


З Е М Л Я Т У М А Н Н А Я


роман о Спиритизме


перевод

В.Бернацкой, Е.Туевой и П.Гелевы


под редакцией

Йога Раманантаты

П Р Е Д И С Л О В И Е


^ К ПЕРВОМУ РУССКОМУ ИЗДАНИЮ


Для Конан-Дойля «Земля Туманная» была не столько романом, сколько изложением его собственных парапсихологических опытов и опытов других. «Слава Богу, – писал он своему издателю Гринхоу Смиту 22 февраля 1925 года, – эта книга закончена. Она была для меня так важна, что я боялся, что могу умереть прежде, чем она будет написана».

«Земля Туманная», или «Страна Туманов», с полным правом может считаться заключительным аккордом в творчестве великолепного английского беллетриста. В этом романе автору счастливым образом удалось совместить богатство своего литературного дарования с глубиной и красотой выстраданного им в течение жизни мировоззрения. Мировоззрением Конан-Дойля – сегодня об этом можно говорить с желанной прямотой – был спиритизм – философия, дающая новый и оригинальный взгляд на человека, его природу и его задачи в жизни. В стране «коммунистических идеалов» спиритизм был темой запретной, и русский читатель никак не мог познакомиться с важнейшим произведением английского классика. Теперь мы исправляем это досадное упущение.


П.А.Гелева

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24




Похожие:

А. Конан-Дойль земля туманная iconДокументы
1. /А.Конан-Дойль. ЗЕМЛЯ ТУМАННАЯ.doc
А. Конан-Дойль земля туманная iconДокументы
1. /А.Конан-Дойль. ЖИЗНЕННОВАЖНОЕ ПОСЛАНИЕ.doc
А. Конан-Дойль земля туманная iconДокументы
1. /А.Конан-Дойль. ИСТОРИЯ СПИРИТИЗМА.doc
А. Конан-Дойль земля туманная iconДокументы
1. /А.Конан-Дойль. НОВОЕ ОТКРОВЕНИЕ.doc
А. Конан-Дойль земля туманная iconДокументы
1. /А.Конан-Дойль. ПРАВДА О СПИРИТИЗМЕ.doc
А. Конан-Дойль земля туманная iconДокументы
1. /А.Конан-Дойль. ЗАГАДКА ЖИЗНИ И СМЕРТИ.DOC
А. Конан-Дойль земля туманная iconА. Конан-Дойль жизненноважно е послани е перевод с английского Йога Рàманантáты
Жизненноважное послание. Составление, редакция, перевод с английского Йога Раманантаты., 2004. – стр
А. Конан-Дойль земля туманная iconЛ. Н. Толстой Сэр Артур Конан Дойль загадк а жизниисмерт и размышления о Религии, Спиритизме и Бессмертии
«Истинная религия есть такое установленное человеком отношение к окружающей его бесконечной жизни, которое связывает его жизнь с...
А. Конан-Дойль земля туманная iconА. Конан-Дойль правдаоспиритизм е составление, перевод с английского, комментарии и примечания Йога Рàманантáты москва – 2005 г
Правда о Спиритизме. Составление, редакция, перевод с английского Йога Раманантаты., 2004. – стр
А. Конан-Дойль земля туманная iconГеография-8 Задание по карте карта выполняется на стр. 14 Рабочей тетради
Земля Франца-Иосифа, Врангеля, Северная Земля, Новосибирские, Новая Земля, Колгуев, Курильские, Сахалин
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов