Дезиллюзионис т icon

Дезиллюзионис т



НазваниеДезиллюзионис т
страница1/21
Дата конвертации03.09.2012
Размер3.28 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


П а в е л Г е л е в а


Д Е З И Л Л Ю З И О Н И С Т


(книга для медитаций)


М Ы С Л И


О САМОПОЗНАНИИ И БЕССМЕРТИИ


а также


о науке, религии, философии и спиритизме,

о душе и жизни в материальном мире,

о Боге, вечности и беспредельности





МОСКВА − 2002г.


Гелева П.А.


Дезиллюзионист. Мысли о самопознании и бессмертии. Издательство «AUM», 300 стр.


Автор, уникальный специалист в области классического спиритизма и его философии, русский переводчик книг Аллана Кардека, Леона Дени и Артура Конан-Дойля, делится с читателями своими мыслями о фундаментальных проблемах бытия, приглашая и их глубоко задуматься о душе, о Боге, о науке и религии и иных «вечных» вопросах.

В качестве приложения автор даёт в своём переводе собственную подборку мыслей одного из столпов теории спиритизма − английского писателя Артура Конан-Дойля. Настоящая работа представляет собой великолепную квинтэссенцию взглядов замечательного английского мыслителя по данному вопросу.


© Составление, перевод, общая редакция: П.А.Гелевá, 2002 г.

^ КАК ВОЗНИКЛА ЭТА КНИГА


Автор мог бы выразить своё объяснение всего лишь одним словом: непринуждённо. Но такой ответ почти наверное ничего бы не дал читателю. Поэтому придётся растолковать сказанное.

Значительную часть жизни автор провёл в тесном и дружественном общении с такими умами, как Сократ и Эпиктет, Гёте и Шопенгауэр, Кардек и Рамачарака, Платон и Демокрит, Лабрюйер и Шамфор, Сенека и Марк Аврелий, Аристотель и Вивекананда, Уайльд и Метерлинк, Леонардо да Винчи и Лев Толстой. Их поучениям внимал он, с ними постоянно общался и обсуждал волновавшие его вопросы, у них многому и многому учился, их книги или фрагменты переводил.

Естественно, такое общение не могло быть и оставаться бесплодным. Так и возникли многие мысли, часть которых представлена в настоящей книге.

К числу этих великих и избранных умов принадлежал и сэр Артур Конан-Дойль. Его мысли, искания и интересы в затронутой области были по-особому близки автору и тесно переплелись с его собственными мыслями, так что порой невозможно было понять, где кончался Конан-Дойль и начинался он сам, равно как и наоборот.

Это родство и сплетение и дало форму предлагаемой книге, в первой части которой − мысли автора, а во второй в его изложении представлены мысли и рассуждения английского философа и беллетриста.


Автор убеждён, что книга должна говорить самоё за себя, не нуждаясь ни в рекомендациях, ни в рекламе, ни в оправданиях. Понятливый и так поймёт, какое сокровище ему подарили, а глупцу и невежде сто раз объясни − всё зря: камень, брошенный не в воду, но в пустоту, не производит кругов.

«Быть послушну веленью Божию», «равнодушно приять хвалу и клевету», «не оспаривать глупца» − вот три заповеди, которым неукоснительно следует гений.

Бесспорно, трудно провести бесконечно длинную прямую от руки, и если всё-таки автор как-то в том преуспел, то заслуга не его, а Высших Сил, руку его удерживавших и всякий раз возвращавших её на правильный курс, когда он, по слабости человеческой, был готов опустить её или уклониться в сторону.

Мир, мир, мир всем живым существам!


П.Г.

05.XI.2002.

ВСТУПЛЕНИЕ


Данность нуждается в объяснениях. Полагать, будто данность есть нечто в объяснениях не нуждающееся – признак детскости ума. Почему?

Потому что мы все загипнотизированы действительностью, которая в действительности (т.е. на самом деле) недействительна.*

Комфорт − вот, собственно, и всё, что нам может дать современная цивилизация. Душа же человека в этих условиях обречена страдать и маяться, потому что не просто проблемы её игнорируются, но и само существование её всерьёз не признаётся. Ей отведено всего лишь призрачное бытие: в жизни сей она не более, чем словесная абстракция, простой символ, которым можно играть как и прочими словами.

Именно этому положению вещей мы и намерены положить конец. Мы внятно объясним каждому, кто ещё в состоянии слышать и слушать, что душа каждого − это не игрушки.

Ибо душа у человека есть, это нечто до ужаса реальное. Её можно предать, купить, продать, променять. Её можно отравить или спасти. У каждого из нас есть душа.

Человек способен погубить собственную душу. И это чудовищно реально, это сегодня происходит почти на каждом шагу. Но что пользы человеку приобрести весь мир, если он теряет собственную душу?

Необходимое условие для возникновения иллюзии: её жертва должна принимать иллюзию за реальность. Трагедия современности в том, что мы загипнотизированы действительностью, которая в действительности не действительна.

«Человек! Ты сам − последняя из всех тайн. Познай самого себя!» − было начертано на портале античного мира. Проникновение в наш собственный внутренний мир является единственной и узкой дверью к истине. Никакого другого пути к этому безусловно не существует.

Самопознание и забота о душе являются главной задачей человека, основной целью его жизни, как здешней, так и последующей. Что может для человека быть важнее знания самого себя? Ни дела житейские, ни удовольствия, ни какая бы то ни было деятельность не могут сравниться со знанием себя, ибо это − основа основ, ибо это − знание добра и зла; ибо это − выход из царства теней и иллюзий.

Самопознание − единственный источник счастья. Оно ведёт к совершенству и свободе. Вы можете искать свободу, но каким образом вы её приобретёте, если вы стали рабом страха и земных условий? Вы − часть Божества. Почувствуйте и поймите это: ваши узы спадут, и вы станете свободны.

В жизни нашей есть много вещей, коие представляются благами в глазах тех, кто видит одно только настоящее и не знает законов, управляющих Вселенной.


Озарение приходит мгновенно. Оно не есть результат какого-то духовного или интеллектуального накопления. Вы либо есть, либо вас нет. Ничто истинное не может быть накоплено. Оно вспыхивает подобно молнии, прорезающей свинцовый мрак ночи.


Природа − не бездушная пляска атомов, жизнь − не «бессмысленное бедствие, завершающееся могилой». За всем стоят Дух и Вечность. Отрицать это − значит показывать слепоту своего ума и чёрствость сердца.


Ценность готовой правды невелика. Правда, которую другие обнаружили, для них убедительнее, чем та, какую им дашь ты. Но также и для тебя, правда, найденная тобою, тебе важнее тех полуправд, каковые тебе навязывают другие.


Величие духа совсем не в том выражается, что ты живёшь во дворце, вдали от бед и забот этого мира, но именно в том, что, не живя во дворце и будучи погружён в омут неустроенной житейскости, ты всё же умудряешься поддерживать в себе отстранённость и быть настроен на самую высокую ноту.


Ищите истину − и шелуха жизни не сможет приставать к вам.


Истинная свобода − внутри. Истинно свободен, кто может над собой всё. Ориентация свободы вовне − ошибка и коварный соблазн.


Бывает такое счастье, которому удивляешься, но которого никак не желаешь, ибо оно слишком сильно походит на обязанность принадлежать к иной, а именно − низшей породе существ.


Хочешь узнать, как Бог относится к деньгам? Это нетрудно: посмотри лишь, каковы те, у кого их больше всего.


Наказание глупостью − первая расплата за отказ от духовности.


Истина − это то, что на самом деле есть. На уровне информации − это совершенное соответствие тому, что есть.


Общение, которым живут обыватели, − иллюзия: каждый из них живёт в полном одиночестве. Также и одиночество, в котором здесь живут некоторые, − иллюзия: они живут в достойном общении.


Бывает так, что, заснув, мы видим сон, и тогда мы не сознаём там, что это сон. Но бывает и более того, что при этом мы и там засыпаем, и тогда начинаем смотреть сон во сне, и иногда сознаём, что то сон. Пробудившись от сна во сне, мы во сне сознаём, что тот сон был сном. Затем, пробудившись и от этого сна, мы, в состоянии бдения, сознаём, что и та реальность тоже была сном. И кто мог бы поручиться, что, уйдя из этой жизни с её бдением и снами, мы не войдём в более полное бытие и не признаем тогда также и эту свою нынешнюю жизнь сном, и дурным сном?!


Истинно, истинно говорю вам: мы загипнотизированы действительностью, которая в действительности не действительна.


Чем бы мы ни занимались в жизни, куда бы мы ни пошли, что бы ни случилось с нами в пути, всегда и везде всякое внешнее событие будет нам лишь поводом для встречи с самими собой, со своими неразрешёнными проблемами.


Поступки наши, хорошие и дурные, влияют на всю нашу дальнейшую судьбу. Люди не желают признавать этого, но это закон природы. Это совершается.


Все мелкие и крупные проблемы нашей жизни в конечном счёте сводятся к одной-единственной великой проблеме: незнанию себя.


Человек, который обладает на склоне лет жизненным опытом, т.е. знает все ходы, выходы и лазейки в жизни общества, и потому уже считает себя человеком мудрым, но который в то же время не подозревает ничего о высоком назначении жизни и высших духовных началах, подобен всего лишь искусному футболисту, который вздумал бы почитать себя тонким знатоком всех изящных искусств потому только, что он умеет изящно и искусно послать мяч в ворота.


Сводить человеческую природу к механическим принципам − это ли не преступление перед истинной нравственностью?! Как оправдаются государственные деятели, вступая в царство духов, за то, что они умело использовали выпотрошенные оболочки людские, после того как умерщвляли их дух?


Жизнь после смерти, жизнь вечная. Нам, так называемым «живым» людям, как бы поражённым неизлечимою болезнью, обрекающей нас на скорую смерть, и знающим это, говорят: «Не думайте об этом!»


Даже познавательная сторона нашей жизни настолько извращена, что мы достигаем чего-то стоящего, становимся чем-то и, в конечном счёте, делаемся самими собой не благодаря, а вопреки.


«Неведение добра и зла, − говорит Марк Аврелий, − уродство не меньшее, нежели неспособность различать белое и чёрное». И это значит, что человек может и не знать, что есть добро и что есть зло, но различать их он обязан, не нуждаясь в каких-то мудрствованиях, точно так же, как без нужды в них различает он чёрное и белое.


Из-за того, что людям так привычно лгать, у них извращена способность различать правду и ложь, истину и заблуждение, добро и зло.


Ценность каждого определяется величиной двух его способностей: постигающей и творческой. Глупец и потребитель − самая разменная монета на торжище человеческой валюты.


Следует помнить, что человек представляет собою дробь, т.е. математический символ, состоящий из числителя и знаменателя, и что величина этой дроби определяется соотношением между числителем (головой) и знаменателем (тем, что ниже пояса), − соотношением, происходящим в полном согласии с законами математики.


Необходимо не только постоянно стремиться ко всё новым достижениям и вершинам, но и неустанно следить за тем, чтобы не начать скатываться, опускаться, но удерживаться на достигнутой высоте. Это очень трудно. Примеры многих великих говорят о том, что это неимоверно трудно. Быть может, это же говорит о том, что это так важно.


Только аристократ способен обучаться в школе духа. Аристократизм мысли и вкуса − качество врождённое, оно − итог прошлых свершений и накоплений, оно − проба в верности выбранного пути и подвижения по нему.


Цветаева говорит: «Аристократизм − враг избытка: всегда немножко меньше, чем нужно. Некое − не додать».


Один, будучи самого невысокого мнения о человечестве, о людях разных и многих, почти что в каждом конкретном случае всё же делает благородное исключение и слишком часто из-за этого попадает впросак; другой, имея о человечестве и людях слова самые трескучие и торжественные, на деле всякий раз показывает, что о конкретно-данном человеке он мнения самого низкого, и тоже тем не менее часто ошибается. Такова разница между аристократическим и плебейским подходом к людям и человеку.


Плебей по духу всегда плебей, в какие одежды его ни наряди, каким наукам ни обучи, какие званья и титулы ему ни дай: ничтожество всё равно останется ничтожеством.


Это естественно, что у плебея по духу и манера выражаться плебейская. Аристократизм духа всегда выражает себя благородно и просто, как сама природа.


Мат − это язык, на котором изъясняются плебеи духа. Кто оскверняет уста свои ругательствами и оскорблениями, оскорбляет никак не того, оскорбить кого бы ему хотелось, а единственно самого себя. Это речь варвара. Паршивая овца, и та, достойней блеет.


Непочтительность, неблагодарность, небережность к Учителю и к Художнику − вот качества, по которым безошибочно узнаётся плебей духа.


Плебей, изучая духовную науку, впадает в слабоумное ячество и начинает отрицать и разрушать ценности духа. Аристократ становится сотрудником и готовится к подвигу.


Если ты печёшься о деньгах, значит ты действительно беден. Если ты можешь исчислить сокровища своей души, значит ты воистину нищ духом.


Цель этой жизни не счастье, но совершенствование, ибо, лишь будучи совершенным, можно вкушать блаженство в жизни иной, да и в этой, не взирая на несчастные декорации, коими здесь это истинное, т.е. духовное блаженство обставлено. Но человек несовершенный, и здесь и там, сам для себя наказание.


Жажда грубого знания идёт от духовной ограниченности и неразвитости. Только.


Жизнь внутренняя и внешняя − числитель и знаменатель. Чем больше вторая и меньше первая, тем меньше значение дроби, будь она человек или общество.


Счастливая жизнь − это радостная невозмутимость духа и твёрдая уверенность.


Роковая ошибка современных мироощущения и философии состоит в том, что они пренебрежительно относятся к личности человека и рассматривают всё с позиции коллективов и общества. Между тем, реальным кирпичиком духовного мироздания является отнюдь не какое-то общество, сообщество, но именно индивид. Как приход каждого в этот мир был индивидуален, так индивидуален его уход из него, так и индивидуальна участь и программа каждого впоследствии, а коллективы, стада и стаи тут ни при чём.


Непонятно, о каких «духовных» ценностях может идти речь, какие духовные ценности могут иметь те, кто отрицают само существование духа? Надо полагать, что для них это не более как метафора, к тому же весьма корявая.


Относительно того, допустимы ли или не допустимы какого-либо рода сомнения в реальности духовного бессмертия нашего, я не могу не сказать, что такое сомнение обращает всю нашу жизнь в бессмыслицу. Я решительно не могу усомниться в действительности бессмертия нашего в духе не только потому, что знаю о ней, но и потому ещё, что сомневаться в ней значило бы признать, что жизнь наша есть дар не только напрасный и случайный, но и совершенно бессмысленный. Раскрой глаза свои, человек, и ты увидишь, что ничто кругом тебя не бессмысленно. Бессмыслицу ищи лишь в себе самом: в упрямой тщете своего сомнения!


«Ничем не обижаться» − вот девиз мудрости. Обезьяна очень обидчива и раздражительна. Не будьте обезьянами, будьте людьми!


Если бы после смерти не было жизни, то люди (большая их часть) вполне бы имели право быть и оставаться тем дерьмом, какое они есть. Но поскольку жизнь души неуничтожима, то они обязаны − и обязаны в первую очередь в своих же собственных интересах − меняться в лучшую сторону. Пока они не понимают реальности бессмертия, их жизнь будет оставаться вечной и эгоистической гадостью.


Существующее в нашей жизни разделение событий на важные и на мелочи в высшей степени условно и − там − не существует: каждое наше мгновенье решает нашу участь.


Присутствовать при страдании и не быть в состоянии облегчить его − это уже достаточно тяжёлая пытка для высокого духа.


Любая вещь может быть принята с двух сторон: с той, с которой она делается невыносимой, и с той, с которой она выносима. Если ты принимаешь всё с первой стороны, то тебе не место в этом мире. Если же ты намерен ещё побыть здесь, то научись принимать всё со второй стороны.


То, что случилось с тобою, может случиться со всяким и со всяким случается, и потому оно не есть ни добро и ни зло. Добро же − суметь перенести достойно то, что случилось с тобой, а зло − не справиться с этим.


Сила судьбы гнетёт лишь того, кто слаб для борьбы, а это в глазах провидения − тягчайший грех. Судьба наша в наших руках, и главное, чего нам надо добиться, это того, чтоб руки наши действительно принадлежали нам.


Не надо валить на судьбу то, что происходит от собственного нежелания и лени: судьбы, в том смысле как понимают её люди, нет.


Невежество придаёт слишком большое значение своей жизни и смерти, ибо поистине оно всегда мертво; мудрость не ведает заботы о смерти, ибо она истинно жива и бессмертна.


Если чья-то несправедливость к нам вызывает у нас обиду, это значит лишь, что мы ещё слабы духом и сами способны творить несправедливости. Праведник неуязвим для обид несправедливости.


Люди придают слишком большое значение вопросу своей жизни и смерти. Придавать же большое значенье следует единственно вопросу о том, как прожить свою жизнь достойно.


Нет иного пути к блаженству, как радости духовные, ибо само блаженство есть духовная радость.


Духовность − это то, что должно стать нашей земной целью, ибо выше неё у нас здесь не может быть ничего и все возможные блага прилагаются здесь к ней.


Встретившись с истиной, можно не узнать её, не почувствовать её потому, что не готов принять её.


Неготовность к принятию Истины, забвение её в мыслях и душах − бесконечная причина всякой общественной тухлости и мертвечины.


В чтении следует остерегаться всеядности и беспринципности. Когда утвердитесь в знании, сможете без вреда для себя, и даже с пользой, читать любые сочинения теософов, рериховцев, церковников и атеистов − и многому будете дивиться, и прежде всего, − человеческой ограниченности. Но до приобретения необходимой зрелости и иммунитета лучше не травить себя интеллектуальными ядами.


Если люди чего-то не понимают, значит они не хотят этого понять. Не хотят из-за лени, корысти, нежелания менять сложившиеся устои.


Огонь, в высшей форме своей, это − пища и субстанция Духа.


Культура − (Культ+Ур) − есть Почитание Света, Служение Огню. Кто сейчас помнит об Этом?!


Люди всё ещё не понимают, что они живут в эпоху Огня. Они не могут принять Огонь и в состоянии произвесть лишь Дым. Так курильщики отравляют нашу атмосферу.


Мы живём в мире, ничего не ожидающем от иного мира.


Смысл жизни − не счастье, но самосовершенствование. В этом великая тайна жизни. И лишь достигнув определённых степеней совершенства, человек может стать и счастливым. Люди же нимало не думают о совершенствовании, стремятся к одному лишь наслаждению, хлопочут над глупым или бесполезным, и потому безысходно несчастны.


Беда людей в том, что они слишком серьёзно принимают навязываемые им обстоятельства, начинают слишком серьёзно играть навязываемые им роли и никогда не бывают самими собой. Если б только они умели держаться последнего, то глупый фарс, в который их постоянно втягивают, так никогда бы и не начался.


Уклад современной жизни таков, что люди целиком погружены в материальные дрязги, тем самым они считают вопрос о смысле жизни вполне решённым: смысл её в занятиях, которыми они занимаются − и баста! Чистота души и жизнь вечная, для них, − фантазии, которыми тешат себя «неудачники». Те же, кого вещи эти интересуют, вполне довольствуются шаблонными и поверхностными объяснениями, которые предлагает им та или иная официальная религия, та или иная разрешённая или запрещённая секта, основанная или руководимая, как не раз уже выяснялось, мошенниками, кои без зазрения совести эксплуатируют свои обрывочные знания, украденные ими из оккультных источников, для далеко не благовидных целей.


Относительно оккультизма могу сказать только одно: по самозваным астрологам, хиромантам, разным «экстрасенсам» и тем, кто именуют себя «спиритами», будучи лишь жалкими дилетантами, − словом, по всем этим шарлатанам, которые беснуются в балаганах, по телевидению и радио или на страницах газет, судить о действительном оккультизме несколько рановато. Ведь ставить настоящему оккультизму в вину все проделки шарлатанов и лицедеев не более разумно, чем попрекать реального короля за все те выходки, которые проделывает на сцене король Лир.


Колпак мага сродни колпаку шута.


Для одних земная жизнь − чистилище, для других − ад, но рая здесь нет ни для кого.


Человечество сейчас, повидимому, находится на перевале, когда радоваться жизни ещё слишком рано, но и когда печалиться об ней уже надто поздно.


Порядочные люди делятся на две категории: явно порядочных и тайно порядочных. Первые являются официальной совестью человечества, вторые − его действительной совестью. Все, кто борется с несправедливостью, видят в первых себе поддержку и ею от них пользуются. Люди эти открыто порядочны, не скрывают своих убеждений и тем оздоровляют ноосферу в сравнительно безоблачные часы жизни человечества. Но вот тучи сгущаются, мрак растёт, зло перевешивает, и первые же, кто падут под его ударами − это эти официальные и полуофициальние носители порядочности. Если бы дело было только в них, то зло бы давно восторжествовало. Но вся сила добра в том, что есть ещё и особый, отборный отряд борцов за справедливость − тайные её подвижники. На деле они и являются вождями этого движения, тогда как первые − лишь рядовые, дежурные его сотрудники. Эти тайные носители порядочности не выставляют себя и убеждений своих напоказ, не совершают у всех на виду никаких добродетельных поступков − такая реклама им ни к чему. И в пору мрака, являясь на самом деле самыми его непримиримыми врагами, они могут даже выдавать себя за служителей его. Не творя внешне добра, они не совершают и ни одного тёмного дела; более того, примут все меры к тому, чтобы как-то ненароком не совершить его (именно по этому признаку они легче всего опознаются). Но как раз эти тайные носители порядочности и являются той действительной силой, мозгом той силы, которая в конце концов и сокрушает зло.


Правда не есть Истина, правда − только соответствие Истине.


«Чтение есть беседа с мудрецами, − говорит Бэкон Веруламский, − действие же − встреча с глупцами». В значительной мере так оно и оказывалось раньше, когда образование было уделом немногих. Сегодня же, когда любой плебей к продажной гнусности языка своего присоединяет ещё и знание основ орфографии, чтение, если читать современных авторов, также обыкновенно оказывается встречей с глупцами. Все газетные киоски и книжные лавки завалены доказательствами этой истины. Не следует однако полностью умалять достоинство действия: мудрецы попадаются и здесь.


Следует знать, что среди высших умов есть деление на две касты, на две породы: собственно высших и менее высоких. Менее высокие стремятся найти истину, определить для себя в соответствии со своим пониманием её задачи и цели, и затем стараются повлиять на всех окружающих себя, чтобы переделать их и перестроить этот безумный мир. Собственно высшие нисколько не заботятся о том, чтобы как-то насиловать чужую волю. Даже здесь они живут так, словно живут уже в мире высшем: живут творчеством, а всему прочему предоставляют идти так, как оно пойдёт. Последнее им нетрудно, потому что они знают, куда всё придёт.


Чернь раздаёт своим детям для игр игрушечные револьверы и ружья, пистолеты и автоматы, пушки и танки, оловянных и пластмассовых солдатиков. Всё это говорит не только о грубости черни, её духовной скудости и убожестве, но и о том, что она понимает своё ничтожество и сама предназначает себя к самому низкому и мерзкому убожеству − убийству, для чего с пелёнок и приучает своих младенцев, мало считаясь в их природными склонностями.


Право, глядя на ничтожный уровень запросов, убогость умственных горизонтов и на более чем скромные духовные достижения так называемого «среднего» человека, составляющего массу современного человечества, поневоле начинает казаться, не слишком ли многого Мы требуем и ждём от этого земного человека. Наши предложения ему не равнозначны ли тому, как если бы Мы вдруг взяли и подошли к орангутангу и, положа руку ему на плечо, спросили его, глядя в глаза: «Слушай, друг, чего же ты это книжки-то не читаешь?»


Мало в чём ином проявляется с такой сочною роскошью матерьялистическое варварство общественного сознания, как оно проявляет себя в глупой и проникнутой фальшью процедуре похорон. Неискренность, пустая символика её так же мало тешат тщеславие «мёртвых», как и мало трогают холодное безразличие «живых». И совсем уж омерзительно падальное любопытство зевак, скучившихся глазеть на это плебейское зрелище.


Весь этот скорбный мир − лишь последствие наших дурных коллективных мыслей, и вся наша личная судьба − последствие наших мыслей индивидуальных. Мысли суть вещи, воплощающиеся в мире видимом из мира невидимого, подобно тому как духи, воплощаясь в мире видимом, делаются земными людьми.


Печальное зрелище − ум, не устремлённый в беспредельность и замкнутый в своих догмах или глупости соседа.


Рабский ум не в состоянии ничего ни познать, ни оценить истинно и везде зрит только собственные ограничения, воспринимаемые им как пределы совершенства. Выведите его за его узкие рамки − и он начнёт заговариваться, говорить глупости.


Есть умы, и их очень и очень много, неспособные видеть мысль в её динамике, видеть жизнь мысли. Сами будучи застойны и однобоки, они и всякую мысль воспринимают застойно и однобоко. Применительно к ним любая мысль опасна, ибо превращается в свою противоположность и неминуемо ведёт ко злу.


В нынешнюю годину остервенелого царствия маммоны антропологические знания находятся в крайнем упадке, поскольку никто из толстосумов, равно как и среднестатистический гражданин, вкусы и интересы которого набивают информационным торгашам их карманы, таковыми материями не интересуются.


Глупость или пошлость, сказанная куклой, которая у всех на виду, сулит больший барыш, чем суждения мало кому известного мудреца.


Когда человек окончательно разочаровался в жизни, то это значит не то, что ему настало время
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21




Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов