Буранная ночь. Февраль 4О-го года! icon

Буранная ночь. Февраль 4О-го года!



НазваниеБуранная ночь. Февраль 4О-го года!
Дата конвертации20.09.2012
Размер56.63 Kb.
ТипДокументы

БУРАННАЯ НОЧЬ. ФЕВРАЛЬ 4О-го ГОДА!

БУРАННАЯ НОЧЬ. ФЕВРАЛЬ 4О-го ГОДА!


Мне ещё не было четырнадцати тогда.

Седьмой класс – предпоследний перед войной.

В субботу, со второй смены, как всегда,

Мы из Каменки за восемь вёрст шли домой.


На воскресный выходной все уходили,

Дружной гурьбой к родным очагам спешили.

Но вот отважились на этот «исход» только двое:

Завьюжило – «буря мглою небо кроет»...


Норд-вест свищет с завываньем,

Пускаться в ночь в буранное поле – Божье наказанье.

Но что остановит одноклассника Антохина Пашу,

Старшего по годам, защитника нашего -


От дерзких нападок местных ребят?

Из окрестных деревень, для них мы - орда,

Инопланетяне да и только! - дразнят,

Никакого проходу – просто беда!


Но стоит сказать, это было вначале,

Когда мы пришли в Каменку в пятый класс.

Дальше-больше каменские забияки хвост поджали,

Теперь уж они стали бояться нас.


И в этом заслуга Паши и Самошкина Мишки,

Оба недюжинной силы. Два ухаря-главаря.

Их не столько интересовали учебники, книжки -

Вольница вдали от родителей, честно говоря.


Ростом они, что твой дюжий дядя.

Так что, один – Пересвет, другой – Ослябя!

Я, к примеру, Паше был всего до пояса,

Но дружить ему со мной не было совестно.


За мной он был, как за каменной стеной,

По всем учебным дисциплинам, и наш герой

Добром платил, оберегал меня пуще дитя,

Не терпел, когда обижал меня кто-то даже шутя.


И вот в тот вечер Павел зовёт меня с собой:

- Не дрейфь, пошли! Не пропадёшь со мной!

И подхлестнула меня в путь даже не его отвага,

А скучища. По-щенячьи скулил я по дому, салага.

Нет! Остаться ещё на ночь на чужбине?

Непогода? Ну и что! В морской пучине

Мой утлый чёлн плыл бы к заветной цели

Через все бури и Сирен свирели!


Итак, котомку на плечи, пошли заре навстречу.

Так оно и вышло, как в том каламбуре,

До самого утра стали пленниками поля и яростной бури.

Вот и МТС, конец села. Впереди голое поле,

Никакого жилья. Паше ни в чём не перечу,

Но жуть так и мутит внутри: вернуться, что ли?


Путь наш на Север, впереди будет глубокий овраг,

А пока равнина, но труднее каждый шаг!

Кое-где санный след кто-то из нас замечал,

Но и он недалеко за селом вовсе пропал.



И ВОТ ТУТ-ТО, смотрю, Паша присел,

Дал знак и мне, смотри – волки!

Как он их в снежной мгле разглядел,

Да, это действительно они: по коже мурашки-иголки...


- Приглядись, как зрачки их сверкают,

Вон сколько их – целая стая! . .

Точно так, я в этом тотчас убедился...

Испугался?-Ничуть, будто сам бес в меня вселился.


64 года спустя, без хвастовства, – в тот миг

Не осознавал я страха! И нем был мой язык.

«Как барс пустынный зол и дик... »,

К волкам я как будто с детства привык!


Испугался ли Паша и что у него на уме -

Не знал... Он, как ведомый, строго приказал мне

Двигать дальше, в гудящий снежный вал,

Туда, где только что каскад мерцающих искр сиял!


Волки шли наперерез дороги нашей,

С подветренной стороны, и не почуяли нас с Пашей.

Но видеть-то, наверно, они видели нас:

Стая оставалась на месте, судя по искоркам глаз.


Ушли стороной в восточном направлении.

Вскоре отстал от Павла, и хотелось без сомнения

Догнать его (орал он мне! ) –но не видно ни зги,

И разошлись мы в буранном поле, как в море корабли:

Он шёл на северо-запад, на Протасово, через овраг,

Я – на юго-восток, на Андреевку, куда и волки...

Попутал нас бес, этот извечный враг.

Быть может и к лучшему? При вихревой позёмке,


При обильном снегопаде хлопьев липких,

Только держась за руки, вдвоём можно брести.

В обход оврага (ветер слева) замысел прыткий

В уме прикинул: всю ночь с ориентиром этим идти...


Лишь бы на краю оврага (опасно! ) не оступиться -

Где с снежной лавиной в прорву можно свалиться.

Страшно вспомнить сейчас! Кромешная тьма, мутно-белесая,

Видимость не больше шага, Матушка наша Небесная!


В плену разбушевавшейся стихии – хлёсткий ветер,

Как «Маленький принц», один на белом свете!

Выйти б на Осиновку, к Кичатову Пете...

В душе завидный покой, но еле ноги передвигаю,

В таком возрасте – что, ничто не пугает?


А, что будет, то и будет! – ситуация роковая...

Ледовым панцирем стала мокрая одежда моя немудрая.

Зато мало приметен (волкам?) - ростом был мал,

Утопая в снегу, как в омут нырял!


Инстинкт самосохранения, не то Ангел-хранитель

Помог мне, по Божьей воле, бед упредитель!

По-черепашьи с трудом кое-как пробирался,

Ветер в левое ухо: с этим «компасом» то и дело сверялся.


Снегопад утихал, ветер тоже как-то утих,

Развиднелось чуть-чуть... Поспать бы, в снег бултых...

А вот это и есть то самое страшное,

Уснёшь и пропадёшь, голова бесшабашная...


Блуждая, прошел я Осиновку стороной,

Мимо её оврага, где спуск не очень крутой.

К рассвету вышел на Андреевку – село незнакомое,

Осмотрелся вокруг – оврага не видно, поле ровное!


Кое где над избами повалил дымок.

Выйдя из Каменки утром, в это же время дома быть мог...

Ночь на излёте, а от дома я всё также далече.

Важно другое: испытание выдержал сверхчеловечье!


Дух какого-то гордого сопротивления

Вселился в меня по воле Провидения?!


Горд и отважен, вышел на Ржаксинскую дорогу,

Солнце вставало... Всё обошлось, слава Богу!

Километра три до дома, до хаты,

Волков не видать... «Аты-баты, шли солдаты! »


Вот и наше поле, только с другого конца.

Бугристые поперёк завалы снега, но клочками видна

Дорога, она больше накатана, чем малоезжая из Каменки.

Что я вижу? У нашей крайней избы силуэт маменьки!


И это точно так, без всякого вымысла!

Она! Вышла во двор, заметила ли меня?

В ведре, как всегда, пойло корове несла,

Рано вставала, семеро ребят мал-мала...


Была ли у неё спокойная ночь хоть одна?

Дети, скотина на дворе, куры, сад, огород,

И вместе с тем в колхозе работать должна.

На Руси так: рабское холопство из рода в род.


Да, заметила, уже к Барскому пруду подходил я,

Удивилась, куда же это из Каменки занесло меня.

К утру стало тихо, и солнце яркое за спиной,

В теле усталость, в душе благостный покой.


Думаю, кому нужны такие шалости лихие?

Как не так! Это стойкости духа ночной урок,

Это настоящая борьба со стихией...

С риском для жизни? Не знал, верно у судеб свой срок!


Как обсуждали СОБЫТИЕ дома, на квартире у Моховых,

В школе... всё это из памяти вышло.

Но эта «блудная ночь», пока не сдохну,

Будет со мной, как в бестарке шкворень и дышло!


Но пройдёт четыре года – новый искус судьбы:

Встреча с немцами в лесу! Нет жизни без борьбы!





Похожие:

Буранная ночь. Февраль 4О-го года! iconРезультаты мониторинга по предметам в 7 классах февраль 2010-2011 года

Буранная ночь. Февраль 4О-го года! iconРезультаты контрольных срезов по предметам в 9 классах (февраль 2010 года)

Буранная ночь. Февраль 4О-го года! iconРезультаты диагностической работы по математике в рамках гиа (февраль 2012 года)

Буранная ночь. Февраль 4О-го года! iconРезультаты пробного экзамена по математике в рамках гиа (февраль 2010-2011 года)

Буранная ночь. Февраль 4О-го года! iconРезультаты пробных экзаменов по предметам по выбору в рамках гиа (февраль 2010-2011 года) Обществознание

Буранная ночь. Февраль 4О-го года! iconРезультаты пробных экзаменов по предметам по выбору в рамках егэ (февраль 2010-2011 года) История: Физика

Буранная ночь. Февраль 4О-го года! iconНочь, а в окне моём светло, словно днём, Ночь и любовь дождём стучится в мой дом

Буранная ночь. Февраль 4О-го года! iconДокументы
1. /февраль 2011_02_1.pdf
2. /февраль 2011_02_2.pdf
Буранная ночь. Февраль 4О-го года! iconДокументы
1. /1991 - Ночь перед рождеством/01 - Привет, ребята, добрый день.txt
2. /1991...

Буранная ночь. Февраль 4О-го года! iconВейн Прайс
Современный Анархизм Перевод М. Шувалова из газеты “Love and Rage” (usa) октябрь 1991 г. Кас-контакт №18 (25) февраль 1993 года
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов