Рассказ об этом есть, это повествование в стихах icon

Рассказ об этом есть, это повествование в стихах



НазваниеРассказ об этом есть, это повествование в стихах
Дата конвертации20.09.2012
Размер124.01 Kb.
ТипРассказ

ВСТРЕЧА С НЕМЦАМИ в ЛЕСУ

Одну молитву чудную

В минуту жизни трудную,

Теснится ль в сердце грусть,

Твержу я наизусть.

*(Лермонтов).

ВОЙНА. ИЮНЬ 44-го. ВСТРЕЧА С НЕМЦАМИ в ЛЕСУ.

(Рассказ об этом есть, это повествование - в стихах)


Почти пять лет спустя, когда всю ночь, утопая в снегу

В метель и вьюгу, в кромешной мгле в поле блудил,

Испытание новое выпало мне, не пожелаешь врагу,

Будто страшный сон меня посетил...


В мае 44-го в лесу, по-над Жиздрой рекой,

Разгрузился эшелон нашей запасной бригады,

И временно в палатках расположились мы на постой

От ж. д. до Оптино-пустынской ограды.


По-военному быстро обустроены кухни-столовые,

Штабные домики и прочая, прочая... уборные,

Прод - вещсклады – в подвалах прежнего монастыря,

И житьё пошло – в предвестии победного дня!


Бегали на утреннюю зарядку к речке на луга,

Давили походя расплодившихся здесь гадюк и медянок,

Землянику собирали... Жил я тогда

В палатке вдвоём с командиром роты. Спозаранок


Любил углубляться в лесные дали,

И те исподволь свои тайны мне открывали.

Человеку равнинных полей, буераков,

Русский лес Нечерноземья воображенье пленял всяко..


И таинственным в чащобах невольным, смутным страхом,

И пышным зелёным раздольем, болот тленным прахом...

И хотя был изранен воронками бомб и снарядов,

Лес поил нас целебным воздухом и нежил прохладой.


Очарованью моему не было конца!

Вспоминал я страдальца Мцыри, невольного беглеца…

Там шипы, всё схвачено колючим терновником,

Здесь же «лес и дол» стелились зелёным ковриком!


И вот как-то утром – вижу на песочке гладком

Гадюка брюхатая под орешником на солнцепёке...

Сбегал в палатку за сапёрной лопаткой,

Не ушла, на том же месте, зашипела, надула щёки.


Жалко (живая тварь!), но с отвращеньем рубанул,

Раскроил брюхо, но она ни с места, змеёныши из чрева...

Сотворил я, это уж потом смекнул,

«Кесарево сечение», и слизни поползли направо, налево


К реке ходил реже – вода для меня не диво,

Как-то рыбачил у реки, чуть ли не до вечера,

И вдруг сорвалась, как с цепи, буря, - воду зарябило,

Застонало в лесу. Сматываю удочки - делать нечего.


А в лесу творится такое? Трещат стволы, ломаются сучья,

Сверху летят вкривь и вкось всё гуще и гуще...


Явление для меня аховое! Шарахнет по голове, да хоть где!

Перебегаю от сосны к сосне – бурелом всё злее и пуще!


Пышные лапники и острые суки и палки

Простреливают пространство – игра в салки?

То ли проскочишь, то ли нет!

То ли жив, то ли прощай белый свет!


Испугался я тогда не на шутку...

Но ненадолго – смотрю наверх, прикидываю:

Переждать стихию на месте? Нет, дудки.

До прогалины успею, на русский авось рассчитываю.


Но стих ураганный шквал костолома-бурелома

Также внезапно, как и нагрянул откуда-то из бездны,

И крупные капли дождя с раскатами грома

Слились с ослепляющим сияньем молний небесных.


Молнии чертили совсем близко - одна за другой,

И как под перекрёстным огнём бежал я домой.

Вот так пугал разгул разъяренных стихий

Наших пещерных пращуров с их разумом глухим!


Прошло немного дней, в заповедный уголок леса

С помкомвзвода Спиридоновым Юркой, из Мелекеса,

Отправились на «экскурсию», на бывшую ставку Жукова,

Недалеко от гарнизона нашего. Эх, горе луковое!


Ни одна душа об этом не знала.

Я ушёл в штаб полка(?), где у меня всегда была халява,

А уж как он, его отлучка? – не моё дело,

У него в чехле сбоку финка – идём смело!


В штаб полка из роты ходил я каждый день,

Помогал Косте Шишмонину...У того была мигрень,

На лице косая повязка, не из марли – платяная.

Он передавал дела мне, обучал, увольнения ожидая.


Был я у него вне штата – пришей-пристебай.

В роте же у меня основные дела – знай, успевай!

Комроты лейтенант Кот, Халхин-гола ветеран,

Имел от этого выгоду: я был на откуп отдан


В обозно-вещевое снабжение... Пройдоха старшина

Нюхом почуял поживу и Кота ублажал порой до пьяна.

Начальник ОВС, старлей с бородкой, царский служака,

Заметил меня в роте–ещё с колхоза был я завзятый писака.


Итак, слуга двух господ, а по сути – ничей!

Званье – рядовой, служи и крутись между двух огней...

По мудрому совету:«на службу не напрашивайся

И от службы не отказывайся... »


Ставка: траншей лабиринты, как у царя Миноса на Крите,

Доты, обрывки проводов, кучки фарфора, изоляторов битых,

Интересного мало... Забегая, скажу, меня этот Юрка смущал:

Отшельник, «вещь в себе», пошёл по траншее и вскоре исчез.


Раздумывая, я замысел его потом разгадал.

Его цель – завести меня на след диверсантов в лес,

И меня, горе-штабиста, передать им на поруки,

А самому отделаться от них, умыть руки...


Зову его, кричу изо всей мочи: Ю-ю-р-а-а!

Но его и след простыл... Смотрю, земляника,

Красная, сладкая! И в траве тоже... нежно-бурая –

Увлёкся, забылся... И ещё кричал, устал от крика.


Дорогу-то я не примечал, надеялся на вожатого,

Но примерное направление по солнцу знал.

Петляю по плешам-воронкам, мелькнула вдали туша сохатого

Впервой это животное я увидал!


Сколько до лагеря? Километров пять-шесть?

Ничего, засветло приду, время есть!

Вышел на тропу – ведёт по левому срезу солнца,

Как раз моё направление: в мозгу засветилось оконце!


И вдруг слева человек, метрах в сорока,

Занятого сбором ягод, здоровый такой, и ещё двое.

«Верзила» крикнул тем: «Ком цу мир!» Я чуть не драпака!

Что за люди? Немецкую фразу «ко мне!» понял.


Но смутила одежда – все они в штатском.

Не новобранцы ли? Из Молдавии. В лесу шастают.

А то и дезертиры? Возраст средний, до сорока и боле,

По виду – опрятны, не нашенские, с натяжкой даже в холе...


Не пацифисты ли? В новом пополнении и такие были.

В голове калейдоскоп догадок. Ко мне они подступили.

При себе у них ничего, и не оттопырены карманы.

Скорее всего немцы, отстали от своих, басурманы.


Да и «Ком цу мир!» - догадкой мой разум враз озарил.

«Здраствайт» - это Верзила, я условно его так окрестил, -

Гутен таг, - ответил я на их «Здравствуй» скромно.

Предчувствие чего-то недоброго в себе таю, безусловно.


Что таить, испугался Мишутка, но в штаны не...

Тогда я подумал: Если что, -пусть! ещё одним мальчишкой

На Руси будет меньше.. Вида не показываю, внушаю себе:

На то и война. Вот тебе, Михаил, и крышка.

Взываю к памяти всё, что знал по-немецки, рад испытанию,

Да и мало-мальский успех предвкушаю, к познанию

Языка «лошадиного» – недаром годы учёбы в школе

И навыки от общения в деревне с немцем тем боле.


С лета 42-го до но ноября 43-го, пока меня не призвали,

Я с ним был (без всякого преувеличения) в дружбе.

Слов знал вполне достаточно, но их связать нужно?

А грамматику подзабыл, да и в школе её плохо понимали.


Зато с произношением у меня «Зер гут»,

Разговорный язык (Умгангшпрахе)- тут уж немцы поймут!

И действительно после некоторых перепалок с Верзилой

Он мне сказал по-русски, что я немец. . и прибавил - «Да?»


Спасательный круг! Но, дурак (ганцдум), я ему возразил:

Найн, ихь бин руссише кнабе – русский, мол, я. Балда!..

Спохватившись, говорю: прабабушка (умгроссмутер) была немкой

Катарина фон цвайтер! Аух из Дойчланд была девкой.


То есть быстро сообразил, что есть зацепка, надо врать.

Яволь!Яволь!-вскричал Верзила. - Конечно! - немцу под стать

По разговору... Родом от немцев Поволжья она.

Но отец (фатер) это скрывал. Ер шранке, капут. Тюрьма.


И пустился во все тяжкие. Читал из Гейне (Доннэр веттер):

О, Танненбаум, ви грюнд зинд дайне блеттер,

Ду грюнст нихт нур цур зоммерсцайт,

Найн – аух им винтер, вен ес шнайт!


Они курили. И вспомнил, в гимнастёрке, в заначке,

(Курить я тогда бросил) папиросной бумаги пачка.

Подскочили от радости: «Папир! Папир!» Бедолаги,

На огородах табак-то есть, но где достать бумаги?!


Сидели мы двое на двое по краям воронки,

Слева от меня Верзила, а те двое на той кромке.

Пока о маршевых ротах – в какие сроки, сколько...

Ни гу-гу, разговор шёл по пустякам, лишь только

Как бы состязались с Верзилой – на русском он,

А я на немецком. Те двое молчали, одного клонило в сон...


От дружка своего деревенского пословицы знал

Всякие... Взахлёб их тараторил к месту не к месту.

Мне интересно! А им вообще по душе! Ещё бы, как я понял,

В русском лесу звучит немецкий... конечно, лестно!


И вот такая метаморфоза! Румын наискосок от меня

(Да, он был чёрный) достаёт из под рубашки фото

И протягивает мне... Домик в саду – вся его семья!

Тягостное чувство испытывал я. . Война всем надоела. То-то!


Фэмили дайне глюк, -говорю ему, -счастливая семья,

Карпаты-берг, Дунай, Букурешти... Ждут тебя.

Король Михай... Падение трона... Я, я, криг (да, да, война),

По горлу проводит ладонью, настое... ла всем она!


Тот, которого в сон клонило, не проронил ни слова,

Он был невысок, какой-то пришибленный вроде...

Мы с ним напротив, переглядывались нежно-сурово..

С недоверием, подозрением, но не по злобе.


Пора б расходиться, да инициатива-то за ними. Так вот

Этот Верзила всё пытал меня насчёт маршевых рот,

В какие сроки идёт подготовка, о численности, откуда Новобранцы... Что-то я говорил. И, о чудо!


Даёт он мне задание на завтра, а теперь – пора!

«Морген, морген нур нихт хойте -

Заген алле фаулен лёйте»...

Я осмелел: дескать, ленивые откладывают на завтра дела.


Он по-русски говорил похуже, чем я по-ихнему.

И в пику о «ленивых» сказал: «Аллес гут – енде гут!»

Верзила встаёт. Голову в плечи вобрал, притих я,

Сверлит в мозгу мысль: убьют не убьют?!


Как мы расстались? За руку или... не помню. Ауфвидерзеен.

Кивком головы я показал, куда мне, а Верзила –«туда нам»,

Откуда вышли на встречу со мной «на рандеву».

Уходя, я кожей ощущал пулю в спину из нагана!


А вот и старая, заросшая травой лесная дорога,

Мимо молодого густого ельника поворот направо...

Всё, спасён! За плотной его стеной, по милости Бога!

Припустил «как заяц от орла» - такая вот мелодрама!

Postscriptum:

Темно. После отбоя гарнизон и весь мир Божий спал,

В углу на полу светился огонёк папиросы.

Товарищ лейтенант! Немцы в лесу!- с ходу я закричал,

Открывая полог палатки, тяжело дыша после «кросса».


Вскочил он, рад, увидя меня в полном порядке,

Подаёт котелок с кашей-гуляшем, хлебом в придачу...

Ешь и рассказывай... - Километров пять, где лесопосадки,

Слева будет бывшая Ставка. Говорю, а сам чуть не плачу.


И была мыслишка:плутал, мол, за ягодой пошёл и сам не рад

А тут могут придраться:с немцами якшался, неладно что-то?

- Нет! Их трое, у сонных за спиной, ночью такое натворят?!. .

Это точно они, немцы-диверсанты, - говорю командиру роты.


Ротный поднял оперСМЕРШа, доложил по инстанции кому надо

Тут же были посланы на поимки автоматчики, два отряда.

Посылали с ними и меня, но Кот особиста отговорил:

Координаты дал. Голодный, устал он, хватит ли у него сил?

П о с л е с л о в и е

Да, лейтенант Кот был прав – я еле стоял на ногах тогда.

Прошло недели две. Шёл я в штаб полка,

Навстречу незнакомый офицер, но он узнал меня

И говорит: «Привёл бы тех, наградили б тебя...


Поймали их, уходили они в сторону Белёва».

Это был тот самый особист КГБ. Пошёл, и больше ни слова.

Сказал он мне не в укор, скорее в утешение.

Награду, небось, он получил!Это не только моё мнение.


Р а з д у м ь я не покидали меня!

Был я тогда даже без платка носового, а если б оружие? Соблазн при таких обстоятельствах применить его –

Ещё бы! И гадать тут не нужно.

Возможно привёл бы, если не всех, то хоть одного...

Не исключено, подстрелили б и меня самого...


Юрка Спиридонов, не по годам дюже уж взрослый,

И не потому только, что рослый – в нём всё фальшиво!

С тех пор я его не видал. Продажная шкура стоеросовая,

На всё и вся с презреньем взирал. Взяли его тогда живо!


Хитроумно меня он подставил – но не ожидал, что

Сам попадёт в тот капкан, который готовил другому...

Но это меня не волнует. Перед теми людьми я, как ни то,

Оказался прохвостом: обещал встретиться с ними снова.


Понятно, ради спасения жизни годно любое лукавство,

Тем более перед вероломно напавшим на нас врагом.

Почему же всю жизнь страдаю:это не их, а моё коварство,

Сердце и ум вопиют –не враги они, и поминаю их добром!


Почему-то мне не всё равно, как думали они обо мне:

Пощадили руссише кнабе?! Милость проявили в этакой войне!

Стоп! Думаю:другого выхода и не было-то у них?

У них задача иная, и я для них – в орбите планов других.


Во всяком случае, прежде всего им нужны сведения,

А не жертва юнге-русс, став объектом расследования...

В гарнизоне б переполох – пропал в лесу солдат!

Прочесали б всё до кустика, и хенде хох, комрад.

Другая версия. В 41-м два наших дюжих солдата тайком Пошли в недальную деревню за молоком.

Об этом эпизоде войны читаю в книге Бакланова Григория.

Немцев, по разведданным, там не было. И вот такая история:


Бабка вынесла из погреба кувшин, наполнила котелки,

Остатки допили, сидят на пороге, дымят милые дружки...

Тут как тут двое с автоматами на взводе: «Хенде хох!»,

Показывают на лес: «Век! Вальд!» – Бобик сдох.


И поплелись наши с висячими ППШ в лес восвояси,

Обречённые на выстрелы в спину... И пришли эти Васи Целёхонькие, с котелками молока в родной окоп!

Попугали насмерть их немцы... Вскочил с дивана – стоп!


Со мной что-то похожее тоже было!

И воспоминание об этом так меня всполошило,

Хожу, как затравленный зверь, в тесной своей клетушке,

Слёзы. «С врагом лицом к лицу, как в битве следует бойцу»

И вспоминаю Бородино: «У наших ушки на макушке... »


Опять же вижу лица тех трёх. Знать бы, что с ними стало!

Господи, защитил ли Ты их? Может, кто из них жив?

Вот бы встретиться?! Пока сердце биться не перестало,

И сладкой, и горькой памяти преданьями дорожим...

И последнее:

Всегда в памяти: румын - с какой несказанной тоской,

С надеждой на отзыв души, пусть мальчишеской и чужой,

Подаёт, как святую реликвию, фотографию довоенной поры.

Опрятный домик в саду, счастливые лица детей, жены...


Я чувствовал, как он наблюдал за выраженьем глаз,

Физиономии моей... Трудно представить сейчас,

Но и моя душа не была тогда безучастной

При виде этой идиллии, этой жизни мирной, прекрасной!


И всё это на фоне берёз, трав благоуханных.

В лесу в ранах прошедших боёв сошлись случайно враги,

Без всяких примет вражды, без слов бранных...

Как будто кончилась война... Такие вот пироги!


Была бы выпивка, пожалуй, позволили бы и это,

Но это к слову. Никто из нас не помышлял об этом.

У всех на уме – как выжить в этой проклятой войне!

Я был дома, а они - незваные гости в чужой стороне.


Кончаю, а в мире – взрыв в метро, обрушение аквапарка,

Землетрясеньем разрушен г. Бали, груда цистерн свалка...

20 февраля 2004. Памяти отца посвящаю.






Похожие:

Рассказ об этом есть, это повествование в стихах iconИ автора. Определи вид: рассказ это или повесть?
Прочитай отрывки из произведений. Вспомни, название и автора. Определи вид: рассказ это или повесть?
Рассказ об этом есть, это повествование в стихах iconПрактический оккультизм это важно знать изучающим
Как показывают полученные нами в этом месяце письма, есть много людей, ищущих практического руководства по оккультизму. Становится...
Рассказ об этом есть, это повествование в стихах iconИ с особенною статью, И, значит, есть у нас сегодня сто причин Вам рассказ

Рассказ об этом есть, это повествование в стихах iconПроблема у нас: есть неуспевающие («2» и «3»), поэтому разговор об этом стоит вести. (анализ зун, анкетирование «Роль домашних заданий в обучении»
Проблема у нас: есть неуспевающие («2» и «3»), поэтому разговор об этом стоит вести
Рассказ об этом есть, это повествование в стихах iconМ. Ю. Лермонтов лица, которые действуют в пьесе
Полагаете, это много? Тут как говорится: «Хоть верть-круть, хоть круть-верть …» Главное, что есть комедия. Главное, что есть метаморфозы....
Рассказ об этом есть, это повествование в стихах iconЕсть у нас козлик
Подпрыгивая на месте, дети громко и ритмично говорят: «Есть, есть, есть, есть, есть, есть». Когда произносится последнее из этих...
Рассказ об этом есть, это повествование в стихах iconРежиссер Валери Донзелли Этот фильм навеян правдивой историей историей моей жизни. Это рассказ
Такой, как он, есть в любое время, в любом городе, в любой стране. Обычная, почти бытовая, история предательства все в корне меняет....
Рассказ об этом есть, это повествование в стихах icon= Маленький принц Глава XXV
Это’(есть) странно, сказал-я \= маленькому принцу, всё (есть) готово : = ворот, = ведро и = веревка…
Рассказ об этом есть, это повествование в стихах iconПозвольте мне начать повествование о моем лете 2005!
По большому счету, это был первый летний отпуск за всю мою жизнь. Выходило так, что летом я обычно меняла работу. И вот, наконец,...
Рассказ об этом есть, это повествование в стихах iconГреч. Reflexio обращение назад Вопросы рефлексии
Содержание рефлексии определено предметно-чувственной деятельностью. Рефлексия, в конечном счёте, есть осознание практики, предметного...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов