Н. П. Огарёва правовое положение учительства мордовии в 20-30-е годы XX века в советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство icon

Н. П. Огарёва правовое положение учительства мордовии в 20-30-е годы XX века в советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство



НазваниеН. П. Огарёва правовое положение учительства мордовии в 20-30-е годы XX века в советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство
Н.П.Огарёва<><><> <> <>ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ УЧИТЕЛЬСТВА МОРДОВИИ
Дата конвертации11.10.2012
Размер221.28 Kb.
ТипРуководство

И.А.Фирсова,
историк-исследователь Мордовского госуниверситета им. Н.П.Огарёва


ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ УЧИТЕЛЬСТВА МОРДОВИИ В 20-30-е ГОДЫ XX ВЕКА

В советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство партии большеви-ков проявляло к учительству особое внимание, что было обусловлено, прежде всего, зна-чительными возможностями воздействия этой группы населения на широкие массы тру-дящихся.

Государственная политика по отношению к педагогическому контингенту России, разра-ботанная ЦК РКП (б), целью своей имела формирование в лице советского учительства надежного помощника для пропаганды идей строительства социалистического общества среди различных категорий населения, для воспитания коммунистической идеологии у молодого поколения.

Но для того, чтобы созидать человека нового общества, необходимо было преобразовать мировоззрение самих учителей. В одной из резолюций 8 съезда РКП (б) отмечается, что «учителя обязаны рассматривать себя как агентов не только общего, но и коммунистичес-кого просвещения. В этом отношении они должны быть подчинены не только контролю своих непосредственных центров, но и местных партийных организаций».

29 октября 1917 г. было опубликовано обращение наркома просвещения А. В. Луначар-ского «Ко всем учащимся», в котором педагогам от имени Советской власти было предло-жено деловое сотрудничество.

Анализируя и оценивая деятельность учителей в 20-30-е годы, следовало бы обратить осо-бое внимание на их правовое положение. Правовой статус педагогов в послереволюцион-ные годы определялся не только их кругом прав и обязанностей, но и особенностями вза-имоотношений данной социальной группы с государственной властью. По своему соци-ально-классовому составу учительство было неоднородно, что и обусловило различное во-сприятие революционных событий 1917 года: от полной и безоговорочной поддержки со-ветской власти до открытой враждебности по отношению к ней (особенно это касалось преподавателей средних учебных заведений). Большая же часть учителей начальных школ нейтрально отнеслась к новой власти, заняла выжидательную позицию, но, тем не менее, не собиралась активно сотрудничать и участвовать в реформировании системы школьного образования, что вызывало серьезную обеспокоенность партийных и совет-ских организаций, как в центре, так и на местах.

Среди учителей была развернута активная пропагандистская и разъяснительная работа, основной задачей которой было привлечение старого, дореволюционного учительства к сотрудничеству. Несмотря на значительные усилия представителей новой власти, переход педагогов на позиции большевиков происходил очень медленно.
Большевиков поддержа-ла главным образом та часть учителей сельских начальных школ, которая вышла из рабоче-крестьянской среды и была недовольна своим прежним материальным положени-ем. Кроме того, в активную работу по строительству новой школьной системы включи-лись представители дореволюционного национального учительства: И. С. Атмашкин, М. И. Наумкин, Ф. И. Лазарев, И. Ф. Прокаев, Е. В. Скобелев, Ф. И. Петербургский, И. М. Пятаев.


Во многих уездах мордовского края значительное влияние в первые послереволюционные годы сохранял Всероссийский учительский союз (ВУС), объединявший к осени 1917 г. около 75 тыс. педагогов из 346 местных учительских союзов или 30% учителей. ВУС не признал законность прихода большевиков к власти. Руководители союза, видевшие необ-ходимость реформирования школьной системы России и разрабатывавшие подобные проекты, выступили против разрушительных по сути лозунгов большевиков по отноше-нию к дореволюционной системе просвещения.

Идеи ВУСа получили распространение в Мордовии еще и потому, что школы здесь до вес-ны 1918 г. фактически находились в руках земств и учителя зависели от руководителей земских органов, которые также вели антисоветскую работу. Четвертый уездный учите-льский съезд, состоявшийся в Саранске 28 апреля 1918 г. превратился фактически в ми-тинг против советской власти. В выступлениях на съезде, свидетельствующих о явном влиянии позиций ВУСа, говорилось о «незаконной власти», уничтожившей все устои го-сударственной жизни и стремящейся окончательно уничтожить «всякое образование, вся-кое воспитание, населить в стране дикость и мерзость запустения». Подобную точку зре-ния поддержало две трети участников съезда.

Уездный съезд учителей Ардатовского уезда 25 февраля 1918 г. под председательством учителя Бондарева, где большинство отказалось принять резолюцию большевиков о те-кущем моменте и развернутых мероприятиях по борьбе с кулачеством, был распущен представителями РКП(б).

Необходимо отметить, что в апреле-мае 1918 г. в деревнях мордовского края наблюдался рост авторитета левоэсеровской партии. Особенно большим влиянием эсеры пользова-лись в Пензенской и Симбирской губерниях. Активное участие в эсеровских и меньше-вистских организациях принимали и учителя. В Саранске это были директор учитель-ской семинарии П. Е. Молчанов, учителя И. Т. Десятсков, Я. П. Трубчиков, в Красносло-бодском уезде продовольственный комитет возглавил член уездного земства из эсеров-ской партии учитель П. М. Стрелков.

Всероссийский Учительский союз был распущен постановлением ВЦИК 23 декабря 1918 г., закрыты все его местные отделения, в том числе и в уездах Мордовии, все печатные органы. В противовес Учительскому союзу был создан Союз учителей-интернационалис-тов, который полностью стоял на позициях революционной перестройки школы и нахо-дился под контролем и идейным влиянием большевиков. В отчете Темниковского Союза учителей-интернационалистов за период с 21 сентября 1918 г. по январь 1919 г. говори-лось: «Октябрьская революция, докатившаяся до Темниковского уезда в начале весны 1918 г., в сердцах прежде обиженного учительства порождала сознание того, что, наконец, пришло время, когда ему необходимо сплотиться в новый союз, чтобы освободиться от той оскорбительной и мерзкой приниженности, в которой держали его, чтобы сбросить оковы и цепи той рабской «опеки» инспекторов, директоров и разных других высокочти-мых деятелей народного образования, представителей старой власти».

Но Союз учителей-интернационалистов не стал массовым органом. Его лидеры сумели в течение 1918 г. объединить всего лишь 12 тыс. учителей, или 3% четырехсоттысячной ар-мии просвещенцев советской республики, разделявших взгляды коммунистов в отноше-нии дореволюционной школьной системы. Именно это обусловило создание в 1919 г. но-вой профессиональной организации педагогов на более широкой основе. Она была жиз-ненно необходима для новой власти. Объединение всего учительства и воспитание наибо-лее отсталых его слоев, подчинение их общепролетарской политике стало главной задачей нового профсоюза. В новый Союз работников просвещения должны были войти, по за-мыслу его создателей, все работники народного образования, без различия их политичес-ких и религиозных воззрений.

Противостояние в учительской среде Мордовии продолжалось даже после фактического запрещения ВУСа. На втором уездном съезде по народному образованию в январе 1919 г. в г. Темникове, на съезде учителей Саранского уезда вновь развернулась борьба между учителями, сторонниками большевиков, и учителями, отстаивающими принципы аполи-тичности и вне классовости школы. Последние обвиняли советскую власть в осуществ-лении контроля над учительством и школой путем введения представителей советов депутатов в педагогические советы, в постановке науки под угол зрения партийных Инте-ресов. На съезде в Саранске в январе 1919 г. большинство не приняло внесенных комму-нистами поправок к резолюции, в частности, об осуждении вооруженного вмешательства иностранных государств во внутренние дела Советской республики. Его участники отме-чали засилье большевистской прессы, одностороннее освещение происходящих в стране событий. Съезд был распущен из-за явно враждебного настроения его большинства к по-литике государственной власти. На съезде в г. Темникове всем отказавшимся одобрить принципы единой трудовой школы, было предложено покинуть заседание, а в резолюции была подчеркнута необходимость всемерного содействия скорейшей политической подго-товке учителей, четкой классовой установке в культурно-просветительной работе, кото-рую следовало связать с задачами социалистического строительства.

Несмотря на подобные настроения, имевшие место в среде педагогов, острая нехватка учителей в системе школьного образования в условиях, когда главными направлениями в работе Наркомпроса было провозглашено достижение всеобщей грамотности в кратчай-ший срок путем организации сети школ, введения обязательного всеобщего обучения, соз-дания школ для взрослых, не позволяла отказаться от привлечения дореволюционного учительства. В отношении педагогов органами власти проводилась двухсторонняя поли-тика: с одной стороны, шло «перевоспитание» учителей, а с другой - поиск ускоренных путей подготовки «новых кадров работников просвещения, проникнутых идеями комму-низма».

Как уже отмечалось, подавляющая часть учителей Мордовии в первые послереволюцион-ные годы занимала пассивную позицию. Влияние в учительской среде сохраняли лозунги партии эсеров и меньшевиков об аполитичности образования, выведении школы из-под контроля Коммунистической партии. Именно поэтому была поставлена задача создать «новую армию педагогического персонала, который должен быть тесно связан с партией, ее идеями, должен быть пропитан ее духом, должен привлечь к себе рабочие массы, пропитать их духом коммунизма, заинтересовать их тем, что делают коммунисты».

Партийные органы на местах постоянно вели целенаправленную деятельность по вовле-чению учительства в общественно-политическую работу, особенно на селе. Ареной дис-куссий по-прежнему оставались учительские съезды, которые использовались противо-борствующими сторонами для агитации.

В сентябре 1921 г. ЦК РКП (б) для расширения влияния коммунистов в учительской среде направил губернским органам партии циркулярное письмо «О работе среди работников просвещения», сыгравшее важную роль в развитии взаимоотношений партийных органи-заций на местах и учителей. Центральный комитет партии обязал губкомы всемерно поднимать общественно-политическую сознательность работников просвещения, втянуть эту «высоко полезную общественную группу» в интересы и творческую работу советского государства, помочь осознать значение и смысл исторической эпохи.

В соответствии с этими требованиями Пензенским губкомом РКП(б) и уездными комите-тами партии политическое просвещение учительства было объявлено ударным участком работы.

Необходимость деятельности партии в этом направлении объяснялась тем, что в отчетах волостных и уездных комитетов партии, отделов народного образования с тревогой отме-чалось, что «учительство пассивно, прямо-таки нежелательно относится ко всем меро-приятиям в области культурно-просветительной работы». В докладе Рузаевского укома РКП (б) в июле 1919 г. говорится: «сельская интеллигенция в лице учительского персо-нала в большинстве случаев к ячейкам относится пассивно, а в культурно-просветитель-ной работе участия не принимает». Ардатовский уездный исполком по итогам 1919 г. выяснил, что большая часть учителей в уезде саботирует, а в Силинской и Киржеманской волостях некоторые учителя выступают против советской власти на общих собраниях крестьян.

Именно поэтому, как отмечалось в протоколе общего собрания коммунистов-просвещен-цев Саранского уезда, «...к агитационной работе должно привлечь учительство, но прежде чем давать эту работу, нужно все учительство переучить через массовые курсы, дать им коммунистическую окраску».

Курсы переподготовки, имевшие самые разнообразные формы, являлись одним из наибо-лее распространенных видов политической работы с учителями. Городские работники просвещения в уездах Мордовии в течение учебного года объединялись вокруг школ 2 ступени, а сельские учителя чаще всего собирались на летние курсы-съезды. Программа курсов традиционно включала в себя политический цикл с изучением Конституции РСФСР, экономической политики советской власти и т.д.; педагогический цикл, в рамках которого рассматривались методы антирелигиозной пропаганды, внешкольная работа учителя, комсомол и коммунистическое детское движение.

Преподавали на курсах переподготовки представители укомов партии (политический цикл), педагоги из педагогических техникумов и школ 2 ступени (педагогический цикл). Только в Саранском уезде в 1923-24 гг. на переподготовку было истрачено 1000 руб., через курсы прошло 380 учителей города и деревни. Все окончившие курсы переподготовки прошли проверку РКП (б) по политграмоте.

Кроме того, внимание партийных и советских местных органов было обращено на пере-смотр социального состава работников просвещения в уездах мордовского края, посколь-ку часть из них, по мнению партийных лидеров, была не только индифферентна, но даже шла против партийной линии в деле народного образования. Одновременно осуществ-лялся классовый отбор при поступлении в педагогические учебные заведения. Централь-ным комитетом РКП (б) был издан ряд постановлений о порядке комплектования выс-ших и средних учебных заведений, направленных на формирование определённого соци-ального состава обучающихся в них. В мордовском крае политика социального регулиро-вания поступающих учиться имела свою особенность, т. к. из состава представителей рабоче-крестьянской молодёжи, которая должна была вытеснить выходцев из непроле-тарских слоев, лиц с соответствующей общеобразовательной подготовкой было явно не-достаточно.

Отбор желающих учиться, особенно в вузах, проходил на местах по нескольким инстан-циям - после рекомендации организацией кандидатуры рассматривались комиссиями укомов РКП (б). Так, Саранский уком в 1923 г. из 86 кандидатов, рекомендованных проф-союзными и комсомольскими организациями, послал на учебу лишь 38 человек. Основ-ным критерием отбора было социальное происхождение будущих студентов.

^ Социальный состав российского учительства, особенно сельского, постепенно изменялся на всем протяжении 20-х годов.

Часто стремление местных органов власти скорее избавиться от «чуждых элементов» в учительской среде приводило к тому, что к педагогической деятельности привлекались просто грамотные люди, не имевшие специального образования, да и качество подготов-ки на различных краткосрочных курсах при требовании высоких темпов роста количест-ва учителей оставляло желать лучшего.

Эта проблема особую остроту приобрела в тех районах страны где, как, например, в уез-дах Мордовии, социальную базу новой интеллигенции (в частности учительства) состави-ли менее развитые в культурном отношении слои населения. Установка на привлечение рабочих и крестьян, а в условиях мордовского края преимущественно крестьян, к выпол-нению несвойственных им ранее функций была неизбежна в ситуации изменения классо-вой сущности государства.

Ряды педагогов пополняли демобилизованные красноармейцы, представители рабоче-крестьянской молодежи, окончившие курсы, техникумы, совпартшколы. Это молодое по-коление учителей, воспитанное советской властью, гораздо активнее стало включаться в общественную и политическую деятельность, в просветительскую работу среди кресть-янства.

Но, как было отмечено в докладе школьного инструктора Саранского уезда за 1919 г., молодые учащиеся, не получив специального педагогического образования, почти совер-шенно не умеют давать уроки, т.е. выполнять свои прямые обязанности. Главным Крите-рием оценки педагога становится его политическая ориентация и преданность делу Ком-мунистической партии.

Одним из наиболее важных вопросов идеологического руководства делом школьного об-разования был вопрос о работе среди самой многочисленной категории просвещенцев – сельского учительства. Потребности хозяйственного и политического развития Советско-го Союза к середине 20-х годов вызвали необходимость ориентироваться на массовое об-разование, т.е. преимущественно на школу сельскую.

Наиболее широко педагоги вовлекались во внешкольную политико-просветительную Ра-боту: в деятельность по ликвидации безграмотности и малограмотности сельского населе-ния, в работу в библиотеках, избах-читальнях, в клубах и кружках.

Вовлечение учителей в сферу интересов Коммунистической партии предусматривало и расширение в их рядах партийной и комсомольской прослойки. В постановлении ЦК РКП (б) «О приеме в партию сельских учителей» 1924 г. и «О порядке приема учителей в пар-тию» 1925 г. требовалось увеличить внимание всех местных парторганизаций к делу при-ема учителей в партию в целях «закрепления идейно-политического перелома среди учи-тельства» и реализации курса 13 съезда РКП (б) на «приближение основной массы учи-тельства к советскому строительству». Было признано желательным облегчить доступ в партию для наиболее передовых учителей, особенно сельских.

Несмотря на принятые решения рост членов партии среди работников просвещения Мор-довии был невысок. Еще с 1921-1922 гг. начался процесс постепенной замены директоров школ и других учебных заведений опытными партийными работниками. Кроме того, ука-занием Пензенского и других губкомов РКП (б) все школы укомплектовывались педаго-гами-коммунистами и комсомольцами для преподавания обществоведческих дисциплин и политграмоты в школах 2 ступени и старших группах школ 1 ступени. Но к 1926-1927 уч. г. количество просвещенцев - коммунистов и комсомольцев в Мордовии оставалось довольно незначительным. В школах 1 ступени - около 13,3%, а в школах повышенного типа - 19%, причем в большей степени эти проценты относились к руководящему составу школ и учителям-обществоведам.

Как отмечалось в отчетах местных партийных органов мордовского края, «в педагогичес-ком отношении учителя-коммунисты почти ничем не отличаются от беспартийного учи-тельства, за исключением того, что часть из них (молодежь) имеет меньше опыта и, будучи больше загружена партийной работой, не всегда в состоянии успевать в школьной работе».

Требование определенной политической ориентации от учителей сочеталось в начале 20-х годов с требованием осуществления новых подходов к преподаванию в школе. Кроме то-го, выдвижение в качестве основной задачи советской школы воспитание нового челове-ка с новыми взглядами на окружающий мир, на общественные отношения людей и в со-ответствии с этим предъявляя требования к учительству, привело к недооценке обучения.

Помимо снижения качества образования под напором классового подхода в воспитании были отодвинуты на второй план общечеловеческие ценности и идеалы. Несомненно, что доля вины в подобном положении вещей лежала и на педагогах. Даже к 1927-1928 уч. г. в школах 1 ступени 17% учителей имело лишь низшее образование, а в школах 2 ступени более 70% не имело законченного высшего.

В программы школ в большом количестве начинают вводиться различные обществовед-ческие дисциплины, политинформации, уроки политграмоты. Школа становится важней-шим участком идеологического фронта. От учителя, прежде всего, требовался верный классовый подход к оценке всех явлений и событий действительности и формирование такого подхода у подопечных.

Многочисленные документы свидетельствуют о том, что в этот период времени преоб-ладала точка зрения на педагогов, как на ненадежную, нелояльную и даже враждебную по отношению к советской власти группу населения.

Несомненно, что среди учителей были люди, искренне преданные делу строительства но-вой школы. Однако, в информационной сводке уполномоченного городского отдела Са-ранского уезда о политическом состоянии основных слоев населения за 1927 г. отмеча-лось, что «интеллигенция (в том числе и учительство) продолжает оставаться такой про-слойкой, которая одним крылом примыкает к советской общественности, а другим – про-должает оставаться в лагере наших врагов. В настроении ее наблюдается определенный сдвиг, но он не так глубок и создался не столько под влиянием внутреннего перерожде-ния, сколько под влиянием внешних событий (успехов советской власти на хозяйствен-ном фронте)». В заключение сводки делается вывод о том, что «в целом интеллигенция весьма слабо осведомлена как о хозяйственном строительстве, так и о партийном положе-нии». Подобная оценка преобладала и в других уездах Мордовии.

В 1928 г. окружной комитет ВКП(б) констатировал наличие в составе сельской интелли-генции Мордовского округа «чуждых слоев», как по своему происхождению (бывшие дво-ряне, члены Государственной думы и пр.), так и по идеологии (антисоветские настроения, смыкающиеся с кулачеством на селе). Преобладание идеологических интересов над про-фессионально-педагогическими не позволило местному партийному аппарату найти вза-имопонимание с этой частью учительства. Был взят курс на вытеснение из рядов педаго-гов выходцев из непролетарских слоев.

По итогам исследования социального состава вновь образованного Мордовского округа комитет партии признал его неудовлетворительным. Хотя проводимая ранее в том же на-правлении политика привела к 1928 г. к увеличению рабоче-крестьянской прослойки в системе школьного образования (в школах 1 ступени с 50 до 66%), и к расширению пар-тийно-комсомольской прослойки (с 10 до 15%). Тем не менее, по 13 районам округа из 1278 учителей и ликвидаторов неграмотности духовенство и прочие «непролетарские эле-менты» составляли 31% (из среды духовенства - 174 чел., прочих - 228 чел.).

Кроме того, из 207 учителей- выходцев из крестьян, значительная часть относилась к за-житочной части крестьянства. А пополнение кадров, проходившее достаточно медленно, в основном шло за счет полупролетарского элемента: крестьян и служащих. Подобное поло-жение вещей было неудивительным и вполне закономерным результатом для мордовско-го края. Представители духовенства до революции часто были в мордовских и русских селах не просто единственными грамотными людьми, но и традиционно выполняли функции начального обучения.

Интеллигенция дореволюционной России по сравнению с новой советской отличалась бо-лее высоким и разносторонним уровнем образования и ее вытеснение из школьной систе-мы не только усугубляло нехватку педагогов, но и снижало качественный состав учите-лей.

Политическая ситуация в стране, провозглашенный в 1927 г. курс на коллективизацию сельского хозяйства обуславливал и отношение к сельским учителям прежде всего, как к проводникам политики ВКП (б). Мордовский окружной комитет партии в 1928 г. пред-ложил отделам народного образования максимально охватить учителей всеми формами партийного и комсомольского образования: организовать при СПШ заочные курсы, раз-вернуть сеть марксистско-ленинских кружков, улучшить руководство и контроль за по-литическим самообразованием педагогов.

Районным комитетам партии рекомендовалось привлекать сельских учителей к разра-ботке местных планов хозяйственного и культурного строительства, в предстоящих пере-выборах вовлечь интеллигенцию в состав Советов, использовать связь учителей с населе-нием для массовой разъяснительной работы вокруг хозяйственных практических меро-приятий и т.д.

^ В основном, к 1928 г. усиленная партийная деятельность по вовлечению учительства в общественную работу на селе увенчалась успехом.

Но нередки были случаи, когда учителя занимали нейтральную позицию, например, при проведении хлебозаготовок и займов (Зубово-Полянский, Ачадовский, Рузаевский райо-ны) и даже выступали в качестве защитников кулаков.

Одновременно в Мордовии, как и в целом в стране, осуществлялась политика социально-го регулирования поступающих в педагогические учебные заведения, которая результа-том своим имела повышение в них количества детей трудящихся, но одновременно и сни-жение качественного уровня будущих педагогов. Кроме того, привилегии для детей рабо-чих и крестьян нарушали естественный отбор талантливой молодежи из всех социальных слоев, в том числе и из самой интеллигенции.

В 1927 г. в Саранском педтехникуме рабоче-крестьянское ядро составило 75%, в школах повышенного типа этот процент был ниже, но постоянно поднимался. Вместе с тем, про-исходило отчисление из педтехникумов детей священников, торговцев, зажиточных кре-стьян, которые были отнесены к «чуждому элементу, разлагающе влияющему на учащу-юся среду». Так, в 1927 г. из Саранского техникума по этой причине было исключено 14 человек.

Таким образом, в период 1917-1928 гг. закладывались и реализовывались основные прин-ципы взаимоотношения учительства и власти, воплощенные как в политике перевоспи-тания старого учительства либо вытеснения его из системы школьного образования, так и в комплексной подготовке и воспитании новых педагогов, способных стать проводника-ми политики партии, прежде всего в деревне, и сформировать новой поколение «строите-лей коммунизма».

В З0-е годы в связи с осуществлением начального и семилетнего всеобуча, перестройкой деятельности школы проблемы подготовки, воспитания и положения учительских кадров по-прежнему оставались в сфере внимания советских и партийных органов власти. Про-должалась работа по перевоспитанию на основе коммунистической идеологии дореволю-ционного учительства, но все больший размах получала плановая деятельность по подго-товке новых педагогов, выходцев из среды рабочего класса и крестьянства.

Сложившийся еще в 20-е годы взгляд на учителей, как на непролетарскую и, поэтому, не-надежную прослойку населения обусловил особое внимание органов власти к положению в учительской среде. Как уже отмечалось, за послереволюционные годы в социальном составе учителей произошли значительные изменения. Если в 1928-29 гг. среди учителей Мордовии выходцев из рабочих было 38 человек, из крестьян - 882 человека, то в 1931-32 гг. в школах и техникумах работало уже 198 учителей пролетарского происхождения, 2409 человек - выходцев из крестьян, 583 учителя из семей служащих. Хотя при этом значите-льным продолжал оставаться процент педагогов, происходивших из среды священнослу-жителей. Среди учителей Мордовии, по данным Наркомпроса РСФСР на 1934 г. он соста-вил 10,6% (для сравнения, в Татарстане — 9,8%, Башкирии - 7,7%). Из дореволюцион-ного учительского контингента в школах к этому времени остались работать люди впол-не лояльно настроенные к советской власти. Но, тем не менее, социальное происхождение по-прежнему влияло на отношение представителей власти к учителям. Начавшаяся в стране кампания по борьбе с «врагами народа» не могла не затронуть и систему образова-ния, причем не только ее руководящее звено, но и рядовых учителей.

Известны факты грубого нарушения прав учителей в начале 30-х годов. Просвещенцев раскулачивали, незаконно увольняли с работы, перебрасывали с места на место, лишали избирательных прав. По линии общественной работы учителей нередко использовали на каннцелярско-технической или физической работе, а в Ардатове милиция привлекла учи-теля средней школы в качестве конвоира арестованного.

Подобное отношение местных хозяйственных, общественных и партийных организаций приводило к резкому недовольству и массовому бегству учителей с педагогической рабо-ты. В 1930 г. из школ Зубово-Полянского района ушло 10 человек, Старо-Шайговского - 45 человек; за 1931 год текучесть учителей составила 117 человек. Имели место самоубий-ства педагогов в Кочкуровском, Краснослободском районах.

В 1935 г. под грифом «совершенно секретно» все заведующие РОНО направили в специи-альный отдел Наркомпроса Мордовской АССР списки педагогов, отнесенных к катего-рии «социально чуждых элементов». Главным критерием оценки стало социальное проис-хождение учителя. Поэтому в эту категорию попали, прежде всего, дети священников, бывших землевладельцев, торговцев и т.д. Этих людей рекомендовалось либо немедленно снять с работы, либо оставить под строгим наблюдением.

Результаты подобной политики сказались незамедлительно. Уже к 1936-1937 учебному го-ду, по оценке НКП МАССР, положение со школьными работниками в республике приня-ло угрожающий характер. Ежедневно районо ставили Наркомпрос перед фактом снятия с работы по политическим мотивам десятков учителей (в Чамзинском, Рузаевском, Арда-товском и других районах), требуя немедленной их замены и фактически оставляя школы без преподавателей. На 1 декабря 1937 г. для неполных средних и средних школ не хвата-ло 521 педагога, для начальных - 226 учителей. Кроме того, потребности в учителях пос-тоянно возрастали с учетом осуществления задач семилетнего всеобуча. Бюро обкома ВКП(б) постановило запретить переброску школьных работников на другую работу и возвратить на педагогическую деятельность лиц, имеющих педагогическое образование, но используемых на другой работе.

В 1937 г. в Мордовии проводилась аттестация учителей, которая свидетельствовала о чре-звычайно низкой подготовке учителей (так из 6500 человек было аттестовано 2634, т.е. около 40%). В связи с этим ее первоначальные результаты были отменены постановле-нием бюро обкома ВКП (б). Это обосновывалось тем, что, все аттестационные комиссии, по мнению партийных органов, были укомплектованы либо «врагами народа», либо людьми, снятыми с работы и исключенными из партии за связь с «врагами народа» и провал работы.

Репрессии затронули аппарат НКП МАСССР, где во главе с наркомом просвещения Н.Н. Вождаевым по обвинению в принадлежности к право-троцкистскому националистичес-кому блоку было снято с работы 15 человек, причем 4 начальника управлений из 5. В 1937 г. по делу упомянутого блока были арестованы преподаватели Мордовского педаго-гического института С. С. Абузов, Д. И. Васильев, А. П. Рябов, М. Я. Бондяков и многие другие. На основе решения бюро обкома ВКП (б) от 1 февраля 1937 г. личным вызовом были проверены все директора неполных средних и средних школ (из 342 человек 43 бы-ли сняты с работы), пересмотрен весь штат заведующих РОНО (из 24 заведующих уволе-но 7).

Однако нельзя не отметить, что в то же время в стране было развернуто движение учите-лей-ударников (отличников). Первый мордовский областной съезд учителей-ударников, посвященный 5-летию всеобуча, состоялся летом 1934 года. В это время в республике бы-ло 1900 учителей-отличников, причем, начиная с 1930 г. их количество постоянно росло. Если в 1930 г. их было 381 человек, то в 1931 г. - 1348, в 1932 г. уже 1483, а в 1933 г. - 1616 человек. Из числа учителей-ударников формировались кадры методистов, руководителей отделов народного образования, директоров школ. Только за 1937 год в Мордовской АССР из числа директоров и преподавателей школ было выдвинуто на руководящую Ра-боту в системе народного образования республики 45 человек.

Кроме того, еще одним направлением деятельности органов власти по отношению к учи-телям было принятие системы мер, направленных на изменение и улучшение достаточно тяжелого материального положения учительства. В 1928-29 учебном году по решению президиума ВЦИК произошло увеличение на 8-10% заработной платы работникам массо-вых учреждений (в том числе и школ) в сельской местности, находящихся на местном фи-нансировании. Средне-Волжский облисполком 3 октября 1928 г. установил следующие минимальные ставки заработной платы работникам просвещения: учителям школ 1 сту-пени и младших групп семилетних и средних школ - 47 руб. 50 коп., учителям школ 2 сту-пени и старших групп семилетних и средних школ - 97 руб. в месяц. Но, несмотря на это, к началу 30-х годов учителя Мордовии оставались самой низкооплачиваемой категорией интеллигенции и заработную плату получали меньше, чем их коллеги, например, в сосед-нем Нижегородском крае.

Совнарком РСФСР постановлением 3 августа 1930 г. «Об улучшении материального и правового положения работников просвещения в деревне» предложил облисполкомам и СНК АССР обеспечить выполнение всех принятых правительством решений по матери-ально-правовому положению; ликвидировать задолженность по заработной плате и пен-сиям и обеспечивать своевременную их выплату; общественные поручения учителям да-вать не в ущерб их основным обязанностям и использовать работников просвещения вне школы только на общественно-политической и культурно-просветительской работе.

Вопросы материально-правового положения учителей периодически рассматривались на заседаниях обкома ВКП (б) и облисполкома Мордовской области, профсоюза Работников просвещения. В 1930 г. заработная плата учителей школ 1 ступени в Мордовии была по-вышена до 75 рублей, что приравнивалось к зарплате среднеоплачиваемого рабочего; учителя школ повышенного типа (ШКМ, школ 2 ступени) стали получать 115 рублей, а преподаватели техникумов - 150 рублей.

Постановлением СНК СССР от 28 октября 1931 г. с 1 января 1932 г. были введены новые ставки оплаты труда работников просвещения. В целом, к 1932 году заработная плата учителей начальных школ увеличивалась по сравнению с 1928 г. на 81%, а учителей старших классов - на 35%.

Необходимо отметить, что законодательно оплата труда педагогов повышалась более вы-сокими темпами, чем у других категорий трудящихся. Так, если у рабочих (включая уче-нииков) в 1928 г. среднегодовая заработная плата составляла 823 руб., а в 1931 г. - 1067 руб., то у работников народного образования соответственно - 678 и 1188 руб., увеличив-шись у рабочих на 29,6%, а у учителей - на 75,2%32.

К контролированию выполнения указаний ЦК ВКП (б) об улучшении материального по-ложения учительства на местах были привлечены органы рабоче-крестьянской инспек-ции, прокуратуры и т.д.; райкомы партии регулярно заслушивали сообщения о состоянии дел по обеспечению учителей. Но, несмотря на целый ряд партийных директив, и прави-тельственных законоположений, решительного перелома в деле материального положе-ния работников школьной системы, особенно в сельской местности, не произошло.

Учительство в ситуации строжайшего режима экономии и введенной с 1928 г. карточной системы получения важнейших продуктов питания и промышленных товаров, обуслов-ленной форсированной индустриализацией, снабжалось по списку № 3. На каждого члена семьи в сутки полагалось по 300 г хлеба и по 500 г крупы и сахара в месяц. Установлен-ные нормы снабжения основными товарами были не только далеки от прожиточного ми-нимума, но и выдавались нерегулярно. Учителя школ, отдаленных от районных центров, не получали продукты по 6-8 месяцев.

В 1930 г. профсоюз работников просвещения Мордовии провел обследование уровня жиз-ни учительства. Результаты свидетельствовали, что учитель школы 1 ступени, имеющий семью из трех человек и получающий ежемесячно около 55 рублей, 40 рублей тратит на приобретение продуктов питания на рынке.

Систематическими были задержки выплаты заработной платы учителям на срок от 3-х до 5-ти месяцев (в Ромодановском, Ичалковском, Атяшевском и других районах), что снижа-ло ее реальную стоимость. Это происходило как из-за хронической нехватки средств и не-своевременного финансирования, так и по причине расходования фондов снабжения учи-тельства не по назначению.

Для ликвидации задолженности по заработной плате учителям Мордовии в 1931 г. решено было 75% всех бюджетных ассигнований на народное образование бронировать для ее выплаты. В феврале 1931 г. были увеличены нормы снабжения учителей хлебом, сахаром, чаем и другими продуктами питания и промтоварами до уровня норм рабочего снабже-ния.

Но проблема материального обеспечения учителей далеко не была решена и к середине 30-х годов. В мае 1934 г. общая задолженность по зарплате учителям Мордовской области составляла 500 тыс. руб. Летом 1935 г. газета «Красная Мордовия» сообщала, что ежедне-вно приходят десятки писем с мест о нарушении законов об учительстве. Лишь Саран-ский и Ичалковский районы сумели расплатиться со школьными работниками за летние месяцы 1935 года. В Рыбкинском районе задолженность составила 132 тыс. руб., в Инсар-ском - 94 тыс. руб., в Теньгушевском - 100 тыс. руб., в Темниковском -70 тыс. руб.

Итак, учитель являлся главным действующим лицом в процессе развития системы обра-зования в 20-30-е годы, от которого зависело и повышение качества работы школы и вы-полнение поставленных перед ней задач. Однако на всем протяжении данного периода времени учителя находились под пристальным вниманием партийных и советских орга-нов как «не вполне надежная» прослойка населения. Отношение государства к учитель-ству было неоднозначным. С одной стороны, педагоги, как и другие социальные слои Со-ветского государства, подверглись репрессивным мерам и ущемлением в правах, что сказалось на правовом положении учительства в целом. Кроме того, тяжелое материаль-но-правовое положение учителей оказывало существенное влияние на состояние педаго-гического контингента и на текучесть кадров учителей, особенно в сельской местности. Но в то же время, в отношении значительной части учителей законодательная политика государства была направлена на создание благоприятных условий деятельности, привле-чение их к сознательному выполнению, прежде всего идеологических задач, поставлен-ных перед школой.




Похожие:

Н. П. Огарёва правовое положение учительства мордовии в 20-30-е годы XX века в советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство iconУстановление советской власти в россии и политические позиции интеллигенции
Выбор политической позиции российской интеллигенцией осенью 1917 года: историографическая ситуация и использование математических...
Н. П. Огарёва правовое положение учительства мордовии в 20-30-е годы XX века в советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство iconКак умирают за веру Вместо венка на могилу автора «Не могу молчать»
России, как почти и во всех странах, но никогда преследования не достигали такой жестокости, как при Советской власти, особенно в...
Н. П. Огарёва правовое положение учительства мордовии в 20-30-е годы XX века в советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство iconБыл ли триумф советской экономики?
Отклик на статью Г. И. Ханина «50-е годы – десятилетие триумфа советской экономики» (эко. 2001. №11)
Н. П. Огарёва правовое положение учительства мордовии в 20-30-е годы XX века в советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство iconЭто просто. Четыре принципа регулирующих чиновничества
Россией управляет столоначальник.” Раньше всякий чиновник ощущал себя представителем советской власти, придерживался определенных...
Н. П. Огарёва правовое положение учительства мордовии в 20-30-е годы XX века в советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство iconИменем Российской Федерации обязать освободить
России — православные храмы. Они ссылаются на пресловутый Декрет Советской власти, которым имущество Церкви национализировалось,...
Н. П. Огарёва правовое положение учительства мордовии в 20-30-е годы XX века в советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство iconПереход власти к партии большевиков. Становление советской власти
...
Н. П. Огарёва правовое положение учительства мордовии в 20-30-е годы XX века в советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство iconЧеремшанский район
В годы Советской власти к церкви с северной стороны было пристроено современное одноэтажное здание. Церковь построена по проекту...
Н. П. Огарёва правовое положение учительства мордовии в 20-30-е годы XX века в советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство icon«Мое открытие Советской Гавани» Проект
Повышение информационной культуры школьника в процессе создания сайта проекта «Мое открытие Советской Гавани», размещенном на сайте...
Н. П. Огарёва правовое положение учительства мордовии в 20-30-е годы XX века в советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство iconЛекция Менталитет интеллигенции 40-х 50-х годов xix-го века. «Литературное обособление»
Сегодняшняя наша лекция посвящена менталитету русской интеллигенции 40-х 50-х годов xix-го века — в данном случае, конечно, дворянской...
Н. П. Огарёва правовое положение учительства мордовии в 20-30-е годы XX века в советской России учительство являлось одной из самых многочисленных и важных ка-тегорий интеллигенции. С первых дней советской власти руководство iconВоронежский государственный университет
России и мира. Воззрения на консерватизм в русской дооктябрьской и советской литературе. Вопрос о консервативной волне на Западе...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов