Ох уж мне эти сказочки! icon

Ох уж мне эти сказочки!



НазваниеОх уж мне эти сказочки!
Дата конвертации03.09.2012
Размер382.54 Kb.
ТипДокументы






...Ох уж мне эти сказочки!

Ох, уж эти сказочники!..




Какого лешего я взялся монтировать личный сборник - не знаю. взялся, и все. Опять же 33-й год, воспарить становится все сложнее. Вряд ли сюда что еще добавится. А если сподоблюсь- компьютер дает такую возможность редакции. Итак, Корольков Александр Евгеньевич, 1965 г.р., проживающий в Москве и Подмосковье, женатый, 2 диплома и ни одного толку...

Таджикистан-1986


Я молюсь на медведицин ковш:

-Подари мне на север дорогу,

Сквозь туман холода или дождь,

Разве жалко тебе так немного?


Там зимою лютует мороз,

Летом там мошкара докучает,

Там над речкой гуденье стрекоз,

Ветер старые ели качает.


А у нас тут жара- хоть топись,

И река глубиной по колено,

Абрикосы, урюк- чем не жизнь,

Но на север влечет неизменно.


Так, наверное, каждой весной,

На цветущие тропики плюнув,

Птичьи стаи кочуют домой,

Через мили дождей и тайфунов.


Я от радости в голос орал,

Если б морось, ну хоть не на долго...

Тучи сохнут бельем, перевал-

Как веревка у прачечной Бога.


Ничего, откочую и я,

И со мною железная птица

Понесется в родные края,

Где-нибудь под Москвой приземлиться.


Снова будут друзья, будет дом,

А потом снова ляжет дорога

Через горы и сквозь бурелом,

От отчаяния и тревоги.


* * *

Не хотел писать- вроде, не о чем.

Где там что болит- это мелочи.

А выходит-то все навыворот.

Память не стереть и не вымарать.


Раньше шел и пел- мир смотри какой!

А теперь, гляжу- нужен всем покой.

Раз не в ногу я, если в ногу все,

Отойти могу, не мешать совсем.


Дети выросли- я опять один.

Пусть же им везет- чтоб ни пуха им...

Пусть меня они и к чертям пошлют-

Посмеюсь- пойдет и такой маршрут.


Будет снова друг, что ушел вчера.

Будет тесный круг, песня у костра.

Может, будет ТА, что других нужней-

Вот и вся мечта и дорога к ней.


* * *

Позвоню, как всегда, от метро,

Мол, вернулся, а вы и не ждали,

И не надо встречать- не "патрон"

Сам дойду, заблужусь здесь едва ли.



Посижу на ступеньках чуть-чуть

У дверей отгорланевшей школы

И пойду завершать этот путь,

Это долгое, трудное "поле".


А из дома я ей позвоню.

Как дела, в универ поступила?

Все что слала- с собою храню.

Как там наши, как жизнь рассудила?


А потом напущу я воды

Полну ванну и лягу в отмочку,

Как в награду за пот и труды-

Вот тогда на полях ставим точку.


Сбрею бороду, сбрею усы,

Точней то, что из них получилось.

По-московски поставлю часы

И пойду досыпать что скопилось...


* * *

Третий день мы матросы с "ГАЗ"-она

И неделя тоски впереди.

Наш "фрегат" обгоняют вагоны,

Проносясь по стальному пути.


А платформа с машиной зеленой

Загорает и вечера ждет,

Чтоб чечеткой до боли знакомой

Километров продолжить отсчет.

Наше время от ночи до утра,

А потом загораешь полдня,

Покрываясь пылищей, как пудрой,

На чем свет МПС костеря.


Здесь вокруг петухи да собаки,

Соловьи вечерами поют,

А у нас "ложе брачное" с флягой-

Вот таков наш нехитрый уют.


Мы сползаем на юг понемногу.

Как там жить если плюс пятьдесят?

Не обуглиться б- и слава богу...

А облезем - так это пустяк.


* * *

Мы уходим опять от хорошей погоды,

Зарываясь в туман, подминая дожди.

За плечами у каждого версты и годы

И заклятье одно- ...ты меня подожди...


Не пиши, чтобы писем не слал,

Их и так-то раз, два и обчелся.

Даже если другой ближе стал,

Не пиши мне- потом разберемся.


С опозданьем здесь мы узнаем

О предательстве, счастье, несчастьях,

А конвертов боимся и ждем,

Ожидая вестей о напастях.


Не красиво обманывать, но

Я прошу- промолчи об измене.

Слишком будет тогда мне темно,

Слишком тягостно будет неверье.


А пока все у нас как всегда,

Вон шофер анекдот заливает...

А внизу беленится река,

Путь сквозь скалы себе пробивая.


* * *

Снова лгу я, что все хорошо,

И уходит письмо не краснея,

Светит солнце, что было- прошло,

Пусть о бедах узнают позднее.


Ну зачем тебе, милая мать,

Знать, что сыну на редкость хреново,

Что едва лишь могу ковылять,

Меж палаток, чтоб плюхнуться снова?


Что же делать, приходится врать-

Что людей беспокоить напрасно?!

Заживет. Поболит- наплевать,

Будет все, как и прежде прекрасно.


Ну, облез от загара- и что?!

Ведь не умер и от горняшки-

Под три тысячи только высот,

Только утром по коже мурашки.


Горы слева и справа стоят,

Да видать не моя там стихия-

Больно здорово ноги болят-

След оставила Мама- Россия.


Так что горы пока не зовут-

Отболит- там посмотрим что делать,

Жить то нам всем по-прежнему тут,

Лето все нам по Азии бегать.


Авось, выживем- осень придет,

И вернусь я в родную Россию.

Будет ночь у костра напролет,

Будет лес- дорогая стихия.

* * *

И у нас на югах начинается осень,

Загораются свечками листья кустов,

И хотя еще лужи не знают мороза,

Лету кончился срок- приговор уж таков...


Вот и сказке моей, видно, время кончаться.

Жизнь свою корректуру и правку внесет,

И Принцесса со мной не захочет встречаться,

И не встретит, когда прилетит самолет.


Я знал это, когда начинал только сказку.

Без надежды надеясь, и, молча любя,

Я примерил себе принца юного маску,

А своею Принцессой назначил тебя.


Есть неделя еще, чтобы в сказке держаться,

В невозможное верить- а, вдруг, повезет...

Не везет- что ж, придется делами заняться

И забыть, и простить, раз уже ясно все.


* * *

А еще у меня есть Москва,

Где друзья заждались и родные,

Где шуршала над нами листва,

Где орали мы песни блатные.


Я треть года провел вдалеке

От родимых берез и от сосен,

Распрощался, ушел налегке,

И встречает меня дома осень.


Осень, осень, дожди, холода,

Листья желтые, красные в лужах,

По ночам замерзает вода-

Только это мне, в общем, и нужно.


Чтоб забыть Туркестана жару

И железное русло нарзана,

Чтобы встретить друзей поутру,

Позабыть у костра поздно ль, рано...


Снова будут палатки, костры,

Универ и "детишек" орава.

Будут желтые листья мокры,

И восход вставлен в леса оправу...


^

ЖИЗНЬ БЕЗ ЧЕРНОВИКА

К.Б. посвящается.


(на первую свадьбу).

Нет! Серьезно женился?! Ты что, очумел?!

Или наша свобода тебе надоела,

Нам на свете надолго еще хватит дел,

Но для этого надо чтоб душа не болела.


Но для этого надо чтоб нас никогда

Не тянули назад бестолковые вещи.

Чтобы братство осталось священным всегда,

И дороги вели нас от встречи до встречи.


Ради месяца меда калечить судьбу,

Из-за ласки одной на рога обрекаться-

Нет, приятель, видал я все это в гробу.

Лучше уж холостому по свету мотаться.


Ладно, можешь смеяться, я ведь шучу.

Я не верю в любовь, но ведь свадьбы играют,

Может где-то под сердце и я получу

Чувство это, которого так ожидают.


Панихиду тебе я не буду служить,

Оптимист по натуре, я все же надеюсь,

Что в домашнем кругу в счастье ты будешь жить,

И что ты не забудешь дороги за дверью.


Ну а там где дорога - там наши края

Хоть палатка, шалаш иль костер одинокий,

Там согреют, поддержат, не бросят тебя,

Если вырвешься в лес из семейной берлоги.


Ладно, хватит трепаться, за счастье твое,

За твое, и, конечно, за счастье подруги

-Вам ведь в жизни отныне нести все вдвоем-

-Спирт по-братски из кружки одной пьют по кругу.

1984г


* * *

Просто я тебя не представляю

В суете, в делах семьи твоей.

Сам-то я не первый год мотаю

Серые дороги меж полей.


Главное- иначе не умею:

Жить и верстам улыбаться вслед.

И пора бы сделаться умнее,

Да не весь еще мной пройден свет.


Значит, рано подводить итоги,

Значит стоит жизнь в пути вести,

Рисковать, и вновь месить дороги,

Бросив на ходу: "Пора, прости..."


Не секрет- у братии бродячей

Тысячи препятствий впереди,

Может, чтобы сделать богаче,

Нам придется из нее уйти.


Значит, права нет мне объясняться,

Предлагать "ЕЙ" вечную любовь,

Заставлять за жизнь мою бояться,

Провожать и дожидаться вновь.


Да, я знаю- скоро моя смена

Заступать у Загса в караул,

Но пока зовут леса нас, стены

Горных круч, и непогод разгул.


Приходи один или с супругой,

Мы найдем в палатке место вам.

Не идешь? Позвольте, Сударь, руку...

Мне опять из города пора.


Ведь меня там ждут, ведь я там нужен,

Руки, ноги, плечи, голова,

Нарубить дрова, сготовить ужин,

И сказать кому-то "ТЕ" слова.


Чтобы легче пролегла дорога,

Чтоб костер горел, и на сердцах

Стало всем теплее хоть немного

Чтоб не мучил перед жизнью страх.


Так-то, друг, а говоришь- жениться.

Что ж, совет, любовь тебе в дому,

Ну, а мне пора- не надо злиться.

Дай за вас я рюмку подниму.


Дом детей вам и два дома внуков,

Счастья и здоровья много лет.

А понадоблюсь- в лесу аукни-

Я приду и помогу тебе...

1.1987


К.Б.III.

Ну, теперь серьезно хоть, или снова хохма

Загс и свадьба наяву а не только треп.

Не пойму тебя я друг, не пойму хоть сдохни-

И какого ж ты рожна это все огреб?


Или водка не свежа, в спальнике прохладно-

Заведи себе щенка, а зачем змею?

Или ты отяжелел- день прошел- и ладно...

Что-то я совсем тебя, дружок, не узнаю.


За здоровье за твое мы, конечно, выпьем

Хотя с водкою борьба- наливай полней...

И на что ж ты променял горы голубые?!

Ведь не вылезешь потом из своих дверей!

1.1987


ПОЛЕТ

...Вот и все что ты сделать успел,

Две последних зацепки сорвались.

Жалко- много оставлено дел,

И всего лишь секунды остались.


Как ребята вернутся домой?

Догадаются бросить останки?

Ни к чему им мертвец, а живой

Все отдал, что имел без остатка.


Надо было б домой позвонить...

Мать, узнав обо мне не поверит...

А отец, как всегда, будет пить.

Только мне не дойти уж к той двери.


А ОНА... "Будем жить- напишу"...

Нет, не пишет, ни слуху ни духу.

Ей признаться бы..."Все, ухожу"...

Ничего, будь счастлива, подруга.


Никогда тебя так я не звал-

Друг есть друг, даже если девчонка.

Вместе лезли с тобой сквозь завал,

На двоих разъедали тушенку.

* * *

Кувырок и о землю удар...

Но ведь жив, повезло мне выходит.

Боли нет, только будто угар

От полета, но это проходит.


Он уселся, рукой помахал,

Дескать, жив- не волнуйтесь, ребята.

Глянул вверх- да, прилично пархал...

Будем жить, не помрем до заката.


Спуск окончен, спустились друзья.

Жив- здоров, ну и ладно. Нормально...

И зеленая наша семья

Продолжает опять свой путь дальний.

5.1985


Велосипед

Не рожден человек для полета-

Я ж летел притяженью назло.

Где там велосипед? Под колодой,

Эх, бывает же- не повезло.


Крылья смяты, седло развернулось,

И бессильно повисла педаль.

хорошо, хоть куста подвернулись,

Но на лбу все же будет фингал.


-Эй, ты цел там, не насмерть разбился?!

-вроде, цел. Еще буду летать

Кто ж со мною разговорился?

На аллеях людей не видать.


Куст раздвинулся, вышла девчонка-

Цвета хаки костюм, сапоги.

-Я решила что будет воронка,

Как от болида среди тайги.


Да, уметь надо так появляться.

Мне бы высказаться про полет-

А приходится только смеяться

От ее простоватых острот.


Как ты вовремя здесь появился,

Ты- мой маленький принц дорогой,

Вот и боль от меня отступилась-

-Можно, я прогуляюсь с тобой?


Нас дорога венчала палаткой,

И костер руки нам согревал.

Домоседам за каменной кладкой

Не понять тот простой ритуал.


Когда тело для тела- опора,

Когда сердце для сердца- тепло,

Когда судьбы сошлись без зазора-

А иначе и быть не могло.


А потом был вокзал, ты сказала:

-Может время придет- напишу.

Все запомню, что здесь увидала-

Я с собою твой мир увожу.


Поезд выгнулся, лязгнули сцепы,

И, как принц, принимая укус,

Ты мечтала о солнце над степью,

О дороге, сметающей грусть.


Договор мы оставили в силе

Помнить адрес друг друга всегда,

И пойти нужно коль до могилы,

Если с другом случится беда.


А пока песня тихо звучала

Все о том же: "...вернемся когда"...

Нас дорога теперь разлучала,

Как когда-то случайно свела...

11.1984


^ Фантазии на тему Д.Лондона.

Мы сошлись у стола посредине дорог-

Сто дорог позади, впереди еще больше.

И по кружкам разлит крепкий, старенький грог

Он за тех кто в пути, кто бредет по пороше.


Пусть же нарты у них не влетят в полынью,

Пусть костер не потухнет, не сядет лавина,

Пусть никто никогда не поверит вранью,

Пусть по прежнему след рассекает равнину.


В нашем доме тепло и, почти что уют:

Две кровати стоят (правда, нас нынче десять).

И усталые люди негромко поют

Про родную страну развеселые песни.


А за стенами дома бушует пурга,

Сбившись в тесный кружок, тихо дремлют собаки.

Пусть же будет надежною друга рука,

Не отступит никто ни в дороге ни в драке.


Каждый сам выбирал и друзей и маршрут,

Каждый верит, что там ожидает удача.

И продуктов в обрез, и подъем слишком крут

Мы разделим на всех честно, долю не пряча.


Будь же в помощь, господь, тем кто нынче в пути,

Помоги выжить им в этой снежной пустыне.

Сквозь чистилище вьюг, разреши им пройти

К раю в виде привала с костром в середине.

6-9.1986


Хибины-1

Это не просто горы,

В мокрых штормовках спины,

Это не просто камень,

Это- мои Хибины.


Знойные, как Сахара,

Снежные, словно полюс.

И обрывы Тахтара

Проверить силы и волю.


Жарки и комаристы

Первые в жизни горы

И обжигающе чисты

Реки, ручьи, озера...


В плечи впиваются лямки,

Ноги от холода ноют,

А на уютной полянке

Гнус ждет свиданья с тобою.

12.1997


Больничка

Наш несчастный болящий "деть",

Что совсем ты на старости спятил?!

Умудрился же ты заболеть

Накануне подобной даты!


Ведь семнадцатое рождество

Лишь однажды бывает в жизни,

Нет на воле его провести-

Лучше буду в больничке киснуть.


Так и знай, непутевая дщерь

Нашей славной бродячей семейки,

Не пристало трогать врачей-

Пусть там в скверике спят на скамейке.


Ну а сам, помню, я отмечал

Эту дату на "Сборной Леса".

Ну и мякнули мы тогда,

Мы ж не знали еще про Пепси.


Это вам ее выбирать-

Так считает теле-реклама,

Ну а нам по старинке орать

Под стакан "...ты не жди меня мама".


Так и сделаем- повод есть.

Входим в лес и под первой елью

Достаем все что пить и есть

И, вперед, не боясь похмелья.

* * *

Вот ведь сколько фигни настучал,

Чтобы нос чуть повыше поднялся,

Чтоб ребенок не слишком скучал

И скорее с больницей прощался.

16.11.95


Серенада-1

Еще далеко до кошачьих рапсодий,

Еще не взнуздала весна мужиков,

И всякие ахи не по погоде,

Но ныне, и присно во веки веков

Да здравствует самая милая ведьма,

Которая в мире всего лишь одна-

Мадонна с младенцем, но ты мне на свете

Во первых- дружище, а после- жена.


Супруга- подпруга? Упряжка? Нет, связка

И вот на груди замуфтован "Ирбис"...

Опять я полез из реальности в сказку,

В московской квартире про скальный карниз.

Плевать, что дурацкими кажутся речи,

Над глупым мальчишкой валяй, хохочи.

Я руку тебе опускаю на плечи-

Дружище, ведь мы же с тобой силачи...


Мы создали мир, создаем человека,

А сколько еще разных каверзных дел...

Так славься богиня 20-го века,

Спасибо, дружище, что ты подоспел.

Я верю в тебя, твои тонкие руки,

Что в трудный момент подстрахуют меня,

И в губы, что снимут тяжелые муки,

Карманный мой львенок, детеныш огня.

12.89-05.95


Сон

Здравствуй. Я снова встречаю во сне

Смешную девчонку с немыслимой стрижкой

Здравствуй. Зачем ты приходишь ко мне

Принцессой из давней прочитанной книжки


Знаю, меж нами сегодня лежат

Тысячи верст, а я вижу детали,

Каждый твой волос, как губы дрожат.

Просишь о чем-то, ругаешь? Едва ли.


Мать у стола - надо делать еду,

Ты помогаешь, а я, будто связан.

Чувствую- надо идти, и иду

За горизонт, куда тянется разум.


Новая встреча в пути, снова ты.

Ты улыбнулась и что-то сказала.

Но мне не слышно сквозь ночь глухоты.

Вновь провожаешь меня до вокзала.


Хочется выть и орать на весь свет:

Не уходи, оставайся со мною...

Но я глухой и не слышу ответ.

Трап, самолет, тишина с темнотою.


В грязную сетку бьется мошка.

Еле светает, березы чернеют.

Глубже закутаться в недра мешка,

Надо поспать, утро ночи мудрее.

08. 1987


^ Подземная серенада.

Низкий свод, оплывает свеча-

Вот и весь наш уют прокопченный.

Тихо светится примус урча,

Мышь сухие грызет макароны.


В галереях бормочет капель-

Нету тут пресловутого ада.

Так пускай же в подземный апрель

Прозвучит для тебя серенада.


Ты как хрупкий нежна гелектит,

Ты- свеча в царстве мрака сырого.

Твой фонарь ярче солнца горит,

Ты сама вроде солнца второго.


Нету слов, чтоб могли описать,

Как изящно проходишь ты "шкуры"-

Должен прямо и честно сказать

В этом все совершенство натуры.


И что грязь под землей- ерунда,

Это только к наряду отделка.

Ты прекрасна, Богиня, всегда,

Кто не понял- тот плавает мелко!

Кто не понял- того на дуэль-

Примус в руку тогда и посмотрим

Из кого первым вылетит хмель,

Из чьих слез разольется здесь море...


Все во имя тебя я пройду,

Даже "волок" к тебе не преграда,

В штрек горящий не дрогнув войду

(А вот волок, пожалуй, не надо).


Вместо дутика буду тебе,

Вместо грелки и вместо подушки-

Не тащить же их всех на себе-

Мне ж литровой достаточно кружки.


Будь же славно во веки веков

Твое имя под каменным сводом.

Не страшусь я любовных оков,

Я под их перезвон пишу оду.


Как на примусе греется чай,

Камнепад барабаном ударил,

Кастаньетами зубы стучат,

Как весь грот задыхается в гари.

02.1987


Подземка-1

Здесь во мраке грязных галерей,

В свете плекса, вони парафина,

Положась на свет от фонарей,

Мы скользим по красноватой глине.


Не ругайся, если головой

В свод вписался- это все детали,

Ведь на этот мир подземный свой

Променял ты голубые дали.


Но с тобой дороги и друзья,

Им не изменил, и не изменишь.

Разве можно предавать себя,

Предавать всех тех кому ты веришь.


Пусть завалом вновь пугают нас-

Ты в своей звезде не сомневайся-

Все равно не помирать пять раз,

А один и так, как ни старайся...


Есть ли смысл за себя дрожать,

Синяков и шишек опасаться-

Кто тебя помянет- только мать,

Да друзья уныло потупятся...


Под одним гуляем Богом мы,

Если он не выдаст- не подохнем.

А пока- зачем бояться тьмы-

Выйдем снова к солнцу и обсохнем.

02.1987


* * *

Мне пора откланяться, пора!

Извини, я не могу остаться.

Не сидеть же дома до утра,

Новый год весь дома проваляться.


И уже неделю ждет рюкзак,

Сам истосковался по свободе,

Не оправдывайся, что не можешь так-

Понимаю все, но мы уходим.


Мы вернемся грязные, как черти,

Может быть с похмелия серы,

Но иначе жить нельзя- поверь мне,

Или, может, не умеем мы...


Встреча ждет, ну а пока- прощайте.

Лучше- до свидания, пока...

За столом бродяг не забывайте,

Что помянут вас у огонька.


Дай им, Бог, стоянки не сырые,

Вдоволь выпить, вдоволь закусить,

И друзей надежных подари им,

Чтобы в праздник не пришлось грустить.

12.1986





ПРИНЦ


...Мы не кончили с ним разговор,

С этим милым доверчивым парнем.

Он ушел в межпланетный простор,

Все что было, отдав розе алой.


Сколько мужества надо пловцу,

Сколько летчику надо отваги...

И в шестом океане ему

Доводилось влипать в передряги.

Но опасностей много везде-

Можно дома случайно убиться,

А любовь лишь на нашей Земле,

Лишь на нашей планете родится.


Только здесь не моторы- сердца,

Те что могут страдать и влюбляться,

Что и жизнь отдадут до конца,

И грошами потом не считаться.


И девчонки здесь плачут навзрыд

Вдруг поняв, что свободны от долга,

А мальчишек все так же манит

Донкихотства и скупая дорога.


Только щедрость способна творить,

А жестокость и жадность бесплодны.

Чтобы это понять нужно жить

И брести сквозь дороги и годы.


Люди гибли того не поняв

В распрях, войнах и драках кровавых,

Чтобы жизнь у другого отнять,

Обретя тем недолгую славу.


Позабудут царей имена,

Отгремят боевые фанфары,

А Джаконда останется нам,

Прославляя в веках Леонардо...

06.1985


Ну что, приятель пьяный мой,

Потопали до хаты?

С такой тяжелой головой

Не наживешь добра ты.

Мы пили наравне с тобой,

Но где ж тебе угнаться

За скоморохом, что привык

По ярмаркам шататься.


Смеется надо мной купец,

А поп крестясь обходит

Тот балаган где я певец,

Царь и святой угодник...


А вам чего, светлейший князь?..

Малец в дороге? Как же...

Таких я видел только раз...

Таких... Такого даже...


Он и не нищий, и не вор,

Не пилигрим убогий.

Уж больно смел он был и горд-

Он брат нам по дороге.


Наш полинялый балаган

Кочует по дорогам,

Где мы творим святой обман,

Чтоб счастья дать немного.


Немного кузнецу, ткачу...

Что?.. Принцу?.. Нет, увольте.

Я вас дурачить не хочу-

Не верю, и не спорьте...


И сам играл я королей:

Принц датский "...бедный Йорик..."

Он наш- я говорю тебе...

Ах, принцем звать... Посмотрим.


Ну вот и наш трактир, прощай,

Мы дальше уезжаем.

Петруха, мне гитару дай-

Последний раз сыграем.


Пусть плачут струны у гитар,

Смеются струны скрипки,

Пусть болен скоморох и стар-

Всегда он раб улыбки. 1985-86?

* * *

Был я смел и красив и деньгами сорил.

Только годы - не торба, с себя их не скинешь.

И вот я постарел, взгляд горячий остыл,

Но бреду все по свету, не помер, как видишь.


А бывало, по Волге я баржи таскал,

Бил изюбря на Камне, в артели старался.

Только счастья себе так я и не сыскал,

Как бродягою был, так я им и остался.


Занесло на Чукотку, а там океан...

Замерзал и с зимовья ушел я однажды.

Чуть не месяц в пути сквозь морозный туман.

Сколько там в полыньях погибало отважных...


Наконец-то земля, и церквушка, село.

Люди- люди везде, и не дали подохнуть.

А потом снег сошел, стало в мире тепло,

Лишь дороги чуть-чуть и успели подсохнуть,


Я опять шел землей, но теперь уж чужой.

Здешний странный язык долго слух мне корежил,

А во сне все рязанскою бегал межой,

Видел край свой родной, где я мало так прожил.


Не поверишь, браток, я, как баба, орал,

В голос плакал, навзрыд, как малец с оплеухи.

Русский паспорт с последней рубахой украл

Узкоглазый мужик, приставучее мухи.


И вот, видишь, где путь завершается мой-

Вот Аляска-земля, за проливом Россия.

Только сил больше нет- хоть топись или вой,

Отвези хоть поклон мой, раз сам не сумею. 9.1986
^

ДОРОГИ И ТРЕПЫ...


ТАРЕЛКА.

От Карелии до Камчатки

Помотало нас, поносило.

Ты не видел сапог отпечатки-

Так, должно быть, дождями смыло.


Нам светили и солнца и луны,

Сколько выпито было и спето...

А пока отдыхали струны,

У костров сказок согрето.

* * *

Прилетела к Земле тарелка,

И в лесок придорожный села.

Вышли люди. Вон, видят, белка,

Вон кабан свое кажет рыло.


И ни слова во всем пространстве,

Ни толкучки, ни человечка.

Только лес в золотом убранстве

Да веселая, звонкая речка.


Самый храбрый скафандр снимает.

-Ну, шабаш- говорит- прилетели.

Я до вечера разузнаю что вокруг нас,

И где ж мы сели...


И ушел тот мужик на разведку

Чтоб хоть кто-нибудь да попался,

Переправился вплавь через речку

И вернуться в штаны собрался.


Смотрит- странные силуэты:

Все зеленые и с горбами.

Боже звездный! Да что же это!

Да они же родные с нами!


(Те ребята, что из тарелочки

Хлорофиллом напичканы туго.

Ни консервов тебе ни гречки-

Сел на солнышко- сыт, как будто.)

И те типусы парню рады:

- Гляньте, братцы, вон там зеленый.

Не иначе геолог датый.

Бедный, видно не похмеленный.


И глядят они друг на друга

Дети разных цивилизаций.

А мужик тот с чего-то вздумал

К тем горбатым идти брататься.

Языковый барьер разрушить

Тарельчанин немедля решился,

Да пошел целоваться к Танюше,

А тут Петька- жених приключился.


Ой, какой же пассаж приключился,

Галактического масштаба.

Петя малость погорячился,

А зеленый скакал как жаба.


Все в обратном прошло порядке:

Речка, куст, перелесок, поле.

Десять метров и вот полянка-

-Мужики, выручайте, горе!..


Но спасаться уже было поздно-

Петя с яростью носорога

Снес тарелку и гнался грозно

За пришельцами до Таганрога.


Лишь к рассвету пришел он в лагерь

Пробурчал что-то, бухнулся спать.

Поминал все во сне чью-то матерь,

И грозился рога обломать.

* * *

Вот такая дорожная байка.

Среди вас-то зелененьких нет?

Если встретитесь- передайте

От Петра им горячий привет 1992-1993гг?


^ ЗАСТОЛЬНАЯ- ГЕОШКОЛЬНАЯ...


Много лет по просторам родимой страны

Бодро мчится веселая стая.

В известковой пыли иль от сажи черны,

Рюкзаками толпу разметая.

Им бы крестиком шить да значки собирать,

А они убегают из дома

И опять по камням молотками стучат

За невзррачный кристалл незнакомый.


Снова чавкает грязь, ах, простите, ЮРА...

И глаза загораются ярче.

А стемнеет когда, у лесного костра

Мир увидится малость иначе:


Вместо белых обрывов- заливы морей,

Вместо угля- зыбучие топи...

А дорога покажет, что люди добрей,

Что надежней, чем бруствер в окопе...


Вновь осенняя медь на березы легла.

В нашей стае прибыло народа-

Мы встречаем коллег своих здесь, господа,

ГЕОШКОЛУ ТРИДЦАТОГО ГОДА.

1996
^

ОХ УЖ ЭТИ СКАЗОЧКИ...


ЕЛОЧКА.

Здравствуй, дружок!

Надеюсь, ты неплохо провел сегодня день. Ты был послушным и вежливым, ты не дергал за косу сестренку и говорил "Будь здоров..." на каждый дедушкин чих. Ну что ж, тогда ты вполне заслужил эту вечернюю сказку. Хочешь? Тогда садись поудобнее- вдруг сказка затянется...

* * *

Отнюдь не у лукоморья, а в большом, ужасно огромном городе жил мальчик. Интересно, а как нам его назвать? Ну скажем Сеня. Сеня жил в городе точно также как и другие ребята его лет: школа- дом -кино- дом- пионерский лагерь. И никто, даже папа с мамой не знали что глубоко под рубашкой, где-то в душе застряла еловая иголка. Когда-то они все вместе жили в лесу в палатке и эта неделя стоила многих- многих лет домашнего заточения.

А потом он попробовал крутить Землю и эта лежебока поддалась под его рваны- ми кедами на целый километр! Какая была победа. Но, увы, взрослые этого не поняли и за победу Сеня был наказан. Вот и говори после этого, что победителей не судят... А как славна воля! Можно идти и улыбаться людям, спешить за автобусом- тогда уж Земля не переваливается, а летит навстречу! О, верх наивности- Взрослые Люди! Вы и понятия не имели, что табунок Сенек, Санек, Колек носится по всему большому городу, а потом с чистыми глазами врет, что был в кино или в гостях друг у друга.

Шикарное было это время, да вот только беда- Сенькину занозу-то никто так и не вынул. А потому зачастил он в парк, в самую его чащу. Заноза там переставала болеть и приходил покой. Это было как наркотик. Но город наступал, чаща с покоем отступала под натиском магнитофонов, унося с собой грачиные крики и шуршание опавшей листвы. Настало время уходить из этого мира.

Вот тогда он и почувствовал- город мал. Все чем он тебе может помочь- вокзал. И понесли железные колеса маленьких Колумбов из душного города...

* * *

Разгул ватаги подходит к концу. Небо на востоке розовеет. Народ весело и чуть возбужденно забивается по спальным мешкам в палатках спать пора. Да где там- столько всего не досказано, не доиграно. Правда, Сенька этого уже не слышит- дрыхнет. Да только не долго осталось. От тишины и покоя он проснулся. Можно считать выспался. Чего бы этакого сделать? На улице росисто и прохладно. И покой. Тот самый покой.

По стволу скачет поползень и удивлённо поглядывает на Сеньку. Почему-то птица срывается и отлетает чуть в сторону. И тут в прогалине появляется луч солнца. Боже! До чего хорошо! Поползень крутится в луче солнца. А, интересно, там за ручьем такой же покой? Ну что ж, Семен, пора разобраться с этим вопросом.

Когда сквозь сплошной лесной покой Сеня возвращался в лагерь, его встретил гомон, стук топора, какая-то суета. Это город тянет свои лапы.

* * *

А впереди долгая неделя, потом еще и еще... Жизнь шла, только с тех пор редко на стоянке было больше трех человек. Тут уж каждые руки на счету. А если телефон сломается... Ты, Сеня, на яблоке не увидишь что там тебя в лесу поджидает. А если у всех дела? Вот ты и остался один.

...Электричка выплюнула Семена на платформе с обиженным фырчаньем- “Предатель".

- Это она про то что из города сбежал- улыбнулся Семен. А заноза на тишине начала затихать.

По небу неторопливо слонялись тучи. Почему то даже они были сейчас кстати. Лес уже затих- то ли засыпал, толи готовился к дождю, толи к сказке. Напевая про

себя какой-то маршик наш путник двинулся к стоянке. Судя по отсутствию свежих следов, на там его никто не дожидался. Дело слегка осложнялось: ведь до сих пор друзья-приятели были неотъемлемой частью леса. Минут через десять показалась и сама стояночная поляна. Пусто.

- Ну соло, так соло. Авось, не пропаду...

Работа пошла. Загорелся костер, зашелестел тонкий полог, закипела вода в котелке. А тем временем на лес наползала ночь. Ты же знаешь, дружок, ночью можно услышать такое, во что днем и не поверишь. А тут еще чай слишком крепкий получился. Не спалось. К полуночи поднялся ветер. Соседняя осина испугалась:

-Ш-што ты делаеш-шь?

А тут еще капли первые упали но полог:

-Бег! Бег!

-Чего- чего? - изумился Семен, но после нескольких секунд тишины дождь при пустил во всю прыть:

-Беги, беги...

Полог еще держал напор дождя, а костер сразу спрятался под полено и поглядывал на все происходящее в щель. Они- костры большие философы. Вот и этот смотрел в щелку да цокал, отбрасывая искры, дескать "Ну надо же..."

Полчаса дождь слезно умолял человека, но тщетно. Крепкий чай и полог успешно заменяли домашнее тепло, а красный глаз костра- свет.

-Нет уж, лучше здесь посижу, - вынес Сеня вердикт. Костер цыкнул, а осина сбросила капли на полог:

-Беги, беги с-скорее...

-Ну надо же какая забота! - усмехнулся парень. - Такую и дома, пожалуй, не дождешься. Дождь понемногу стих. Сеня повернул полено в костре, и Рыжий выскочил наружу. Была мысль подкинуть еще мелких веток, но что-то останавливало. В шелесте крон послышалось:

-Зачем?

-Чтоб горело ярче.

-Холодно?

-Вроде, нет.

-Зачем ты здесь?

-А где же мне быть?

-Тогда спи.

-Жалко, завтра ведь назад в город. Время на сон терять жалко.

-Заноза?

-Да, что-то вроде... А ты кто?

-Хозяйка я здешняя. Странно, ты здесь, хотя пропах городом. Не ходил бы ты сюда...

-Не пустишь?

-Сам уйти не сможешь.

-А мне и уходить-то некуда.

-Ну, смотри... Брось ветку костру. Так...

-Да кто же ты?

-Ты на меня смотришь. Ель прямо перед тобой. Это я и есть. Брось еще ветку. - Ветка ярко вспыхнула. Семен вздрогнул. Перед ним качались лапы старой ели. Почему-то вспомнилась бабушка. Седая, в платке, Когда говорит покачивается. Но, главное, родная, хотя и далекая.

-Скоро солнце. Какие короткие ночи. Мир дорогой! Будь здоров. Ветер стих.

Хворост для костра кончился, Рыжий догорал. Семен сидел под елью и пытался сообразить что же происходит. В щеку ткнулось что-то мокрое. Олень. Откуда ему

взяться здесь, возле самого города?

-Доигрался! Ох и достанется тебе, комолый.

-Пардон, Ваша Рогатость, я не понял.

-Он не понял!.. Пенек осиновый, небось, понял... Нельзя горожанину с Хозяйкой трепаться. Теперь не скоро расхлебаешь, - и олень, обиженно фыркнув, удалился в предрассветные сумерки.

"Крыша дала гудок и поехала, набирая скорость," - процитировал Семен какой-то анекдот и добавил: -Вам, батенька, баиньки пора, и быстро.

Первое, что бросилось в глаза утром, была пушистая маленькая елочка. (Несколько часов сна на Семенову крышу никак не повлияли- она катилась, поскрипывая на виражах.) Так вот, елочка смеялась, как девчонка. Ветки- косички торчали в разные стороны. Сеня тряхнул головой и подошел поближе. Попробовал погладить, но, уколовшись, отдернул руку.

-Чо лезешь?! - Кажется, она хотела показать язык. Не сумела - елка все-таки.

Вот теперь Семена стал бить смех. Это был уже беззвучный смех лесовика.

-И то, верно. Пора восвояси...-собрал свой нехитрый скарб и оглядел поляну-

До свиданья, хозяйки, - толи крыша притормозила толи еще что, но ответа не было. Только на повороте тропы, когда Семен оглянулся, у маленькой елочки дрогнула лапка- как будто поправляла челку или благословляла в дорогу.

-До встречи, комолый, - ну да, вышел олень. - А пока ступай.

-Я уже пошел. Будь, олень...

-Я- Марал.

-Будь, Марал. - Семен погладил за ушами- Будь...

* * *

Дорога пошла, полетела дальше. А вместе с нею и жизнь. Другие леса, костры, тропы, ручьи, повороты налево, направо... Этот поворот был левый. Его Сенька пытался проскочить на велосипеде, но влетел в песок. Велосипед юзанул и к свисту ветра в ушах прибавился треск ломаемых кустов и грохот падающего велосипеда. Однако, руки- ноги целы, значит, надо выбираться.

-Что за день такой! - раздалось с тропинки. Там стояла девчонка и поправляла челку. Точно так, как тогда елочка. -Мужики стаями летают.

-Это они в теплые края собираются, пока погода летная, Елочка. - Семен говорил очень медленно, не отводя глаз.

-А ты откуда меня знаешь?

-А когда летишь- все видно. Да и цвет у тебя зеленый ,- она, правда, была в штормовке.

-Это братова. Он там, на "скалах". А, правда, почему Елка?

Ну как тут объяснишь. Рассказывать про Ель-Хозяйку не хотелось. Так начался новый этап жизни. Месяца три Лена( она же Елка) была частым спутником Семена в беготне по городу. Пару раз они ездили за город. Но до хозяйки добраться так и не успели.

Поздней осенью, когда смесь из снега и дождя пропитала город грязью и сыростью, Семену, как снег на голову( вот уж все сразу на голову), свалились слова:

-Уезжаю. В субботу. Может быть навсегда.

Сеня почувствовал как устал. Пора в лес. Проверка снаряги, недолгие сборы, и на вокзал...

Вокзальное утро выдалось ярким. Солнце отблескивало в лужах, на остатках недавнего снегопада. Объявили посадку. Семен двинулся на платформу. Возле вагона стояла Елка с какими-то солидными людьми. Они суетились, затаскивали в вагон многочисленные чемоданы.

-Я знала, что ты придешь. Пойдем, я тебя со своими познакомлю.

-Не надо. Ты уезжаешь, а я остаюсь- эта фраза почему-то так и засела в мозгу.

-Ты вот что, напиши как-нибудь. Адрес на открытке есть...

-Ладно, обязательно...До свидания ,- и она протянула руку.

-Прощай, удачи тебе ,- Семен развернулся и пошел прочь. У самого вокзала он нашел угол где можно было присесть. Елкин поезд тронулся и потянулся мимо вокзала. Вот и убегает ее вагон, и прежняя жизнь и, кусок его души.

Еще через полчаса электричкино радио предупредило:

-Следующая платформа М-ня-евка.

-Спасибо, - буркнул Сенька и, берясь за рюкзак, скомандовал: - Под седло!

В такую погоду только приказы выполнять, если пистолет под ребра тычется... Тропа на стоянку раскисла, и ноги на ней разъезжались. Пока Семен дошел до места, дождь перешел в мокрый снег. Кое-как зашевелился костер. Пламя начало показывать язык между веток. Похоже, оно просто дразнило, не собираясь согревать воду в котелке. Оставалось только сидеть, подкладывать ветки да кутаться в бушлат. Когда вода закипела, и кружка чая согрела руки, Семену захотелось увидеть ту первую Елку. Пришлось подойти- в ранних осенних сумерках было плохо видно.

Елка стояла облепленная мокрым снегом. Захотелось стряхнуть его и погладить живую хвою, но сзади тихо донеслось:

-Не надо, пусть спит. Рано ей еще. Ты уедешь, а она останется.

-Извини, Хозяйка, - Семен вернулся к костру. - Я думал, так лучше...

-Ну, как тебе жилось?

-Вот я и приехал об этом подумать. Ты ведь знаешь про Елку.

-Знаю.

-Что-то не получилось. И расстались как-то странно, как чужие...

-Вы всегда были разными.

-Нам было хорошо. А потом такая перемена...

-Здравствуй, редкий гость! - в круг костра входил Марал. -Хозяйка, а от него смолой пахнет...

-Конечно, он же Елочку искал. А она, эта, должна была уйти. Даже если бы из

города не уехала.

-Вот она и ушла, а потом уже уехала, - припомнил Сенька прощание.

-Про это я тебе, Комолый, и говорил. Здесь останешься- весь свой мир наизнанку вывернешь. Ты б, Хозяйка, его научила горемыку что ли. Чего

ему дальше то делать.

-Искать. Пока не найдешь, что тут еще придумаешь.

-Что искать то?

-Половину свою, как все вы...

-Да где ж ее искать?

-А ты подумай, ведь грибы на крышах не растут, правда...- олень хотел

что-то еще сказать, но, хрустнувшая ветка заставила чуткое животное одним прыжком унестись из круга света от костра в сплошную ночь. Над головой зашуршала хвоя, как тихий старушечий смех. Но ель замолчала.

А жизнь все неслась. Вокруг Семена толклась куча детворы, таких же непосед

каким он сам когда-то был. Он их таскал по лесам, полям, болотам, мерз и мок с

ними, радовался их победам. Нет-нет да появлялись в этой куче косички в стороны и

упрямая челка. Но, стоило протянуть руку чтобы дотронуться, и он слышал где-то

внутри себя ту давнюю фразу: "Пусть спит... Рано еще..." Рука опускалась, а псевдоелочки бежали по своим тропкам, скакали на одной ножке, пока не пропадали из виду.

* * *

Осень подошла незаметно. После нескольких часов хождения по лесу, Семен

устроился отдохнуть под позолотевшей березкой. Фотоаппарат оттянул шею. И тут на

опушку леса вышел Марал.

-Марик! - негромко окликнул его Семен. Олень чуть прянул, но остановился на

полдвижения. -Марал, это я.

-Напугал, -олень двинулся навстречу. -Как дела?

-Как тебе сказать... Тяжело. Сидеть бы тут у вас и никуда не рыпаться. Замерзаю, наверное. Ноги, как в снегу, вязнут. А идти-то надо.

-Приперло тебя, видно.

-Раньше, вроде, друзья были рядом, а вот теперь разбрелись. Жизнь...

-Вот тебе и елочка- палочка-выручалочка... Ничего, держись, все устроится. А я пошел...

-Счастливо, - Что-то не давало покоя. Память нащупала какую-то фразу: "...как в снегу..." Какая-то ассоциация. Снег. Тропа в снегу. "...Встанет перед упряжкой и будет прокладывать тропу..." Ну, да. Это из старой книжки. Джек Лондон. Может и правда, снег наметет вторую половину твоей судьбы. Сенька взял аппарат и двинулся дальше.

Нет, дороги легче не стали. Приходили и уходили люди. Иные помогали, другие сами хотели помощи. Чем мог Семен помогал. И, вдруг, почувствовал- беда. Сил дойти до поляны хватило, но...

Та самая Ель-Хозяйка была спилена. Падая, она едва не переломала весь молодой ельник у дороги. Сказка кончалась, на нее наползал город. Мокрый и липкий, как блинное тесто, снег накрывал свежий спил пня. Он стал душить, отнимать силы и волю. На одном упрямстве Семен добрался до чьей-то обитаемой стоянки. Какая разница, как зовут и где живут эти люди в городе. Это Братство Дороги разбило здесь один из своих лагерей. Костер согрел и обсушил Семена снаружи. Старые песни-клятвы умерили боль потери. "Сапогами не вытоптать душу!" - пел парень в штормовке. И этому очень хотелось верить. Эх, хоть бы какую опору!

* * *

Опора под рукой нашлась неожиданно, и как будто мир чуть потеплел. Так вот она какая! Тонкое девчоночье плечико высвободилось от его руки. И в этот прогал опять ворвался сквозняк, леденя душу, едва отогретую надеждой.

-Постой, не уходи.

-Ладно, - и сквозняк беспомощно стих. Семен потянулся пальцами и в них уколол разряд статики. Но рука уже крепко сжимала такое неожиданно крепкое плечо.

-Все колешься, Елочка. Но я тебя больше не отпущу - наконец можно было прижаться к чему-то родному. Почему-то елочка больше не кололась.

* * *

Это был уже другой год, другой лес. Ранним весенним утром, Семен разводил костер. В палатке досыпала Елка. Да, я назову ее так же- ведь за этим образом гонялся наш герой. Тот же голос, голос Хозяйки, заставил его распрямиться. Она была здесь старая, но вечная душа этого и многих других лесов.

-Ну что, нашел?

-Да, Хозяйка, кажется так. А здорово, что тот парень оказался прав: тебя не извести на дрова. Я уж совсем скис, возле тех пеньков.

-Все мы бессмертны. И ты тоже. Не зря рядом с палаткой коляска стоит. А знаешь, чем дрын отличается от трости?

-Чем?

-Дрын на месте ломают, а трость с собой в руках носят.

-Так мне это, вроде ни к чему. Ноги пока целы, дерусь редко...

-Сказка здесь кончается, а дальше жизнь. Там уж тебе самому решать все придется.

Так оно и получилось. Дела жизни завертелись быстрее. Когда сил не хватало, Семен сжимал тонкие "лапки" - руки и поднимался. А иногда, когда Елка начинала колоться:" Мне надоело... Я сама, одна...", Семен брал ее на руки и приговаривал:

-Не отпущу. А устала- давай понесу. Я, знаешь, потерять тебя боюсь.

* * *

Да, дружок, так вот счастливо мы нашу сказку и закончим. Всей морали- одна

фраза:" Когда не надо опираться, тросточку с собой носят, так оно надежнее". Это и есть та правда, что в евангельских сказках сильнее жизни. Ну а я пойду пока. Прощай, Комолый. Жизнь, знаешь.


ДЗИНЬ...

"Экономика района ...динь- динь...- специализируется- динь- на химической и ...динь-динь..."- черти что получается. Откуда здесь звякает? Машины по Ленинскому катятся, люди куда-то топают- ...динь- динь... А, я же забыл: сегодня 25 мая- в школах последний звонок. Вот и рванула молодежь в Нескучный. Эх, мама, где мои семнадцать?! "...Перекрыты более молодыми песчано- глинистыми отложениями..." Вот теперь точно: мы доехали, а крыша еще в пути, хотя цитата по сути верна.

Где-то глубоко под нынешней оболочкой сидит тот самый обормот (хотя этот, может, ничуть не лучше). И что там с ним вместе? Школа...Да-да, та самая, где умудрился высадить стекло... Нет, не в здании дело, а в функции... Да-да, нас чему-то учили, мы чему-то учились, и даже чему-то научились. Вот только чему...

Читать... Нет, скорее информацию разыскивать.

Писать... Ну, в общем, да. Где-то на троечку, за косноязычие и безграмотность.

Думать... Или думать, что думать...

Так ты хочешь сказать, что это все плохо?.. Нет, просто, баланс надо честно подводить. И не в том дело, в какую сторону Земля крутится, а в том, что мы на ней едем. Такие как есть. И друзья наши с нами. Вот, пожалуй, самое главное из школы, из тех лет взятое.

А, может, еще что было? Кто тогда сочинение рубал, что-то про костры, помнишь?.. Помню только основную мысль: без костра- труба. Большой философ. А костры были на пустыре у бензоколонки. Благо горючего мусора там найти было не сложно. Романтики теперь, пожалуй, поубавилось. Хотя, как сказать: редкий месяц в лесу хоть раз не ночую. Наверное уже с Рыжим (так у нас костер зовут) похожим стал. Мама говорит, что я родился рыжим- это не с проста. Да и пеплом меня уже подернуло: вон над ухом седой клок. Вот так оба и живем, корки жуем. Кого можем- греем, кому темно светим, а кто схватить попытается- обожжется. Жалко, не на всех сил хватает. Как там в песне -"...не за огонь люблю костер, за тесный круг друзей." - лентяи стадные! Народу много, а дров собрать не могли. Вот и я, наверное, лентяй, но одиночный. Горю помаленьку, дымлю по кругу, чайник кипячу. И при этом думаю (или думаю, что думаю), что это и есть мое дело: согревать продрогших, собирать заблудших. Вот только пусть по одному подходят, чтоб сил мне хватило. Это ж Иисус тысячам светил, за что и распяли...

Интересно, а что на это сказал бы тот, из-под песчано- глиинистых отложений времени? Тот, который тогда с гитарой и колокольчиком по Нескучному шел...

Можно, конечно провести эксперимент: дать прочитать это ученикам. Интересно, что скажут они... Боюсь, что ничего. Ведь это совсем другие люди. Это тебе они кажутся тебеподобными. Потому, что в них себя ищешь. А ведь кроме тебя, там в них еще целый мир.

Так звени, Планета, веселее всеми колоколами и колокольчиками. Чтоб хоть малость слезы подсохли, чтоб ушедших помянуть, да чтоб оружие не брякало. Будем ...дзинь!... 25.05.96.


СКАЗОЧКА

... Он работал волшебником. Звезды, правда, не зажигал, хотя в теории представлял, как это делается, и, наверное, в случае чего мог бы сделать и это.

Он занимался куда более тяжелым, чем межзвездная субстанция веществом. Это были людские беды и одиночества. Как из двух одиночеств, одной кружки чая, и нескольких тысяч звезд над головой на остатках прогорающего костра сварить одну двойную улыбку, десятка полтора добрых слов, и ( хотя бы!) пригоршню удачи? Вот такие задачи стояли перед ним. В действительности, он не знал ответа. Но также естественно как дыхание и смех возникали поступки, которые порой приводили к желаемой цели. И даже эти редкие удачи давали уверенность-- надо продолжать это дело.

Однажды он делал принцессу из маленькой разбойницы. Какая это была работа! Технология примерно одинаковая, заклинания немного отличаются. Хорошо было прежним волшебникам -- можно было заглянуть в книги: прочел, дунул-плюнул и готово. Теперь все иначе. Книг таких не найдешь, да и материал своевольничает: чуть почует колдовство-- в такое обратится!..

Так вот, взял он разбойницу. Сначала надо было ввести ее в зону реакции-- это как раз не сложно, ведь разбойники народ подвижный. А вот дальше заколодило: инструмент как будто наизнанку. Сколько сил это отняло и времени! Кое-как приладился, а тут и помощь подошла: знакомый Мудрец. Волшебства сей муж не долюбливал, но в уме ему не откажешь. Так они и работали вместе.

Однажды утром Мудрец обнаружил что их труд начал давать плоды: превращение началось. Он ухватился "всеми четырьмя" но-- увы--было уже поздно. Принцессы народ норовистый. Только цепи магии еще сдерживали ее. Но и это не долго. Так сначала мудрец, а потом и наш герой свалились с этого чуда как осенние листья. Что от всего этого осталось? Да, в общем то, ничего кроме светлой памяти тех дней, и усталости от хорошей но тяжелой работы.

Иногда ему чертовски хотелось чтобы произведение навсегда осталось с ним. Но проходил час, и он понимал что это просто жадность автора к своему творению.

Бывали и срывы. Раз вместо королевы из золушки- работницы получилась Бабка-Ежка с умением колдовать на уровне фокусника из цирка. Ох что тут началось! Короче нашла коса на камень- только искры в разные стороны.

А тогда... Он делал Фею из Гарпии. Фей, вообще, делать не рекомендуется- двойная плотность магической активности. Надо бы поосторожнее, да где там... Его затянуло в зону реакции и не разобрать где тут автор, а где материал. Когда сошла первая муть, нечто стало проглядывать. Ну, да, он влип и размешался в результате своих трудов. Как-то потом он пробовал отделиться, но это уже стало невозможно. Любой кусок чувствовался как свой, и его удаление вызывало жгучую боль. Да, вот это странное строение хоть и непривычно теперь представляло Его. Теперь надо было привыкать ко всему миру заново. И, по- возможности продолжать дело. Ведь оно по-прежнему нужно кому-то.

И он остался на спасстанции...

Так что если потребуется помощь-- заходи. Адрес у нас прежний: Медвежий Угол, Спасстанция, спросить... Впрочем, заходи, а там подумаем вместе.

1988




Похожие:

Ох уж мне эти сказочки! iconНовый Год – Рождество – Старый Новый год (2003 – 2004)
Это время было посвящено путешествию по Уралу, за это мне хочется сказать отдельное большое спасибо моим добрым друзьям, наташе и...
Ох уж мне эти сказочки! icon…на этот вопрос ответит нам Белиаль
Но мне безразличны все эти обожатели и поклонники… Ведь все, о чем я только могу мечтать. Это только о нем… о его глазах, в которых...
Ох уж мне эти сказочки! iconСигизмунд Кржижановский
Сиди смирно, Нета. Ногами — не болтать. Локти со стола. Опять плакать? Ох уж эти мне слезы! Давай тарелку
Ох уж мне эти сказочки! iconНо я человек, мне бессмертья не надо
Уже устал от жизни преходящей, и тяжелы душе мгновенья эти, и думаю о смерти я всё чаще
Ох уж мне эти сказочки! iconДжон и мэри гриббин ричард Фейнман жизнь в науке
Мне интересно, почему. Мне интересно, почему. Мне интересно, почему мне интересно. Мне интересно, почему мне интересно, почему. Мне...
Ох уж мне эти сказочки! iconВечная формула урока: Скажи мне, и я забуду
«Скажи мне, и я забуду. Покажи мне, и я запомню. Дай мне действовать самому, и я научусь.»
Ох уж мне эти сказочки! iconВозможности использования интерактивных технологий на уроках физики
«Скажи мне и я забуду. Покажи мне и я запомню. Дай мне действовать самому и я научусь»
Ох уж мне эти сказочки! iconАвтор: Angel Neptune
Ну, знаете этот фанфик я пишу в тот момент когда я простужена, и если мне уже эти фанфики ночью снятся, то они из башки не вылезут...
Ох уж мне эти сказочки! iconАвтор: Angel Neptune
Ну, знаете этот фанфик я пишу в тот момент когда я простужена, и если мне уже эти фанфики ночью снятся, то они из башки не вылезут...
Ох уж мне эти сказочки! iconДевчонка, мечтавшая об экране
Всякий раз, приезжая в Москву, она звонит мне по телефону, и мы непременно встречаемся. Мы знаем друг друга около тридцати лет, о...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов