Тёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон icon

Тёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон



НазваниеТёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон
Дракон
Дата конвертации15.09.2012
Размер38.07 Kb.
ТипДокументы

Сон в руку.


Автор- Дракон

Тёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон.

Сидя на пенёчке для колки дров, я курил и глядел на сияющий белизной на фоне окружающих зарослей полиплоидной гречихи и бересклета каркас нового сортира из тщательно отструганного бруса.

Электрорубанок, конечно же, сломался, и потому пришлось строгать вручную. Руки от плеч до пальцев слегка ныли, и саднила сегодня заработанная и тут же сбитая мозоль на левой ладони. Однако это было пустяком по сравнению с функциональной красотой стоящего передо мной скелета такого незаменимого бытового сооружения.

Я даже сам не ожидал, что справлюсь так быстро – думал, что на всё строительство уйдёт не меньше четырёх дней. А по всему получается, что удастся управиться вдвое быстрее. Всего-то и осталось, что обшить, сделать крышу и навесить дверь. Это вполне можно и за день сотворить.

Рабочий азарт постепенно отступал, и я почувствовал, что со мной не всё в порядке. Похоже, поднималась температура, и начинался озноб. Бросив окурок в кострище, я поднялся, и пошёл в дом.

Есть совсем не хотелось, но я знал, что после целого дня довольно напряжённой работы это просто необходимо, иначе завтра не будет сил закончить начатое строительство. Разогрев банку горошка, и бросив туда изрядный кусок сливочного масла, я вывалил это в тарелку. Немного подумав, достал бутылку водки и рюмку.

Минут за двадцать я впихнул-таки в себя и горошек, и граммов сто водки. Озноб отпустил, и тело стало наливаться тёплой тяжестью. После сигареты я «поплыл», и с трудом добрался до постели.

Первый момент холодного белья быстро прошёл, и я провалился в бессознательное состояние.

Сон был тревожный, и я периодически просыпался, осознавая, что мне сниться то какая-то тяжёлая долгая болезнь, почему-то ассоциировавшаяся с шаманской, то страшно тесное тёмное место, где я пытаюсь ворочаться в эмбриональной позе, то вспышка яркого света и остро-радостный вдох, то встопорщенные от холода по всему телу перья-пух, то блаженная сытость от выпитого молока и тепло материнского бока, то возня-прыжки с братьями-сёстрами, то охота на мышей и лягушек, пока родители где-то пропадают, и потом потасовка за возможность первым вонзить зубы в тёплый ещё кусок мяса, брошенный перед норой кем-то из взрослых, то какие-то охоты и погони в стае то ли волков, то ли диких собак, причём я был не собакой или волком, а вроде, как человеком. Вроде, как, потому что, с одной стороны, я ходил и бегал почти всё время на двух ногах (или лапах?), а с другой стороны – конечности мои были покрыты чешуёй, а на пальцах были острые когти, выдвигающиеся на манер кошачьих. Ими было очень удобно разделывать туши – коготки были настолько остры, что резали не хуже ножей.


Поначалу роль моя в охоте была загонять, вместе со всей стаей, добычу на засаду, вспугивая и гоня её своим резким визгливо-скрипящим криком, сильно отличающимся от голосов родичей. Затем, когда я уже почти вдвое превзошёл размером вожака стаи, меня стали ставить в засаду, поскольку обнаружилось, что мои скорость и острота клыков и когтей не оставляли никаких шансов ни лесной корове, ни кабану, ни лосю, если они появлялись в пределах моей видимости.

Стая пользовалась обычным собачье-волчьим языком – рычания, повизгивания, лай, телодвижения и, отчасти, телепатия. Странно было сознавать, что я владел этим языком совершенно свободно, вплоть до помахивания хвостом – оказывается, у меня был и хвост – такой же чешуйчатый, как и лапы.

Периодически, между беготнёй за добычей и играми, в поле нашего зрения появлялся старик. Жил он неподалёку, на берегу ручья, в смешной норе, не выкопанной, как положено, в берегу, а сложенной из веток и кусков коры. Старик этот был вполне человеком, и говорил на человеческом, таком грубом, только мягковоркующим языке. Все движения его при этом сводились лишь к едва заметному шевелению рта. Он был не опасен, этот старик, хотя в его норе и жил страшный огонь. Однажды я залез туда, когда ещё охотился на лягушек, и пребольно обжёгся, решив поиграть с весёлыми жёлтыми мотыльками.

Старик частенько увязывался за нами на охоту, но не мешал, а, подождав, когда вся стая насытиться, ковырялся в остатках, и утаскивал кое-что с собой в нору. Как и наш вожак, я был не против – еды хватало всем.

Время текло незаметно, летнее разнотравье сменялось пушистыми глубокими сугробами зимы. Зимой меня всегда мучил жуткий голод – для того, чтобы не замёрзнуть, надо было много есть. Зато зимой было гораздо легче выслеживать добычу – следы было видно издалека, особенно с высоты моего теперешнего роста…

Но всё, слава Богу, когда-нибудь кончается. Закончилась и эта мутно-тревожная ночь. Правда, надо признать, что под конец, под утро, тревоги осталось совсем немного, поскольку моя странная жизнь во сне начала мне даже нравиться. То, что я помнил, что мне снилось, свидетельствовало-таки о болезни, поскольку обычно я совершенно не запоминаю снов.

Утром я проснулся с одеревеневшим телом и странным ощущением во рту. Нет, это был не вкус и не запах.

Постепенно приходя в себя, я пытался разобраться в этом ощущении, продолжая лежать с закрытыми глазами. Ведь, в конце концов, меня никто не гнал с этим строительством, и времени, было, навалом – приступать к поискам работы я хотел не раньше, чем через пару месяцев. Так что, я лежал, не открывая глаз, и пытался осознать, кто победил – болезнь или я.

Во рту пересохло, и я провёл языком по нёбу и зубам. Что-то не то…

Зубы!!! Или это бредовый глюк, или у меня за ночь выросли клыки, как у павиана…

От этой неожиданной мысли глаза сами собой распахнулись, и я увидел… пожухлую осеннюю траву, на которой лежали листья всех оттенков коричневого, жёлтого и красного.

Я моргнул от удивления (мир вокруг нисколько не изменился), и язык мой рефлекторно выпорхнул изо рта. Тут же почувствовав запах увядающего леса, только что прошлёпавшей рядом лягушки и охотящейся жужелицы, я удивился ещё больше – ощущения запахов шли явно от языка.

Сосредоточив внимание на носе, я обалдел от представшей перед внутренним взором картины – она в точности соответствовала тому, как выглядит мир, на который смотришь сквозь инфракрасные очки…


19.07.2006.




Похожие:

Тёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон iconЭй, малыш ты кто? Горелый подошел поближе и сел рядом с речным котом
Стояла тихая спокойная ночь. Все кругом спало, и только одному коту не спалось этой ночью. Черная шерсть мелькнула сквозь заросли...
Тёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон iconНа улице была прохладная сухая погода. Осень ещё не вступила в полной мере в свои права, поэтому листва деревьев всё ещё зеленела, а не желтела
Осень ещё не вступила в полной мере в свои права, поэтому листва деревьев всё ещё зеленела, а не желтела. Тёплый ветерок разносил...
Тёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон iconЛеонид андреев король, закон и свобода
Солнце светит мягко, в воздухе синеватый туман теплого и тихого дня, и все краски благородно смягчены; только на передних планах...
Тёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон iconСветит сквозь тучи неба полоска

Тёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон iconСмотрите и удивляйтесь!
Е мягкий, теплый февральский вечер. И феерическое, пульсирующее и мигающее, неоновое разноцветье красочных реклам. Приветливые переводчицы...
Тёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон iconИ солнце светит, и даль светла

Тёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон iconЯрко светит солнце, плещется волна

Тёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон iconВ старом зоопарке Солнце светит ярко

Тёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон icon1. Вечер. Полная луна светит над землёй

Тёплый вечер начала июля. Солнце светит сквозь листву деревьев, освещая уже только верхушки крон iconПоцелуй смерти
В это время лес кажется особенно пустым и беззащитным. Холодный ветер слегка завывал, задевая сухую листву у подножья деревьев. Казалось,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов