Печальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции icon

Печальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции



НазваниеПечальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции
Дата конвертации27.09.2012
Размер237.04 Kb.
ТипДокументы

Печальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции



«Начало эволюции приковано к престолу Божьему»

Приписывается Чарльзу Дарвину


Недавно в разговоре с одним достойным человеком, православным христианином, речь зашла о теории Дарвина. Этот человек отрицал дарвинизм, следуя типическому мнению, расхожему в среде православных. Затем я вспомнил, что и раньше наткнулся в сборнике статей по экологии на неприязнь к дарвинизму одного маститого философа1. Еще я вспомнил, как газеты сообщали о письме девочки (не без влияния родителей, я думаю, написанного), где предлагалось излагать в школьном учебнике по биологии наряду с дарвинизмом другие «гипотезы»2. И ведь еще в начале прошлого столетия в США линчевали одного школьного учителя, осмелившегося читать ученикам учение Дарвина3. На просторах Интернета можно найти множество следов яростных битв между креационистами и научно-подкованными эволюционистами (взять, например, сайт небезызвестного борца с религией Е.К. Дулумана, www.sotref.com). На этом фоне и создается мнение, в частности среди молодежи, легко усваивающей авторитетные высказывания - «Мне говорили, что дарвинизм ошибочен». Именно дарвинизм стал сейчас лакмусовой бумажкой, на которой проверяется, верит ли человек в Бога или в науку…

Легко понять психологические мотивы такого противостояния. Часто я спрашиваю неискушенных студентов: «В чем суть теории Дарвина?»; типичный ответ среди ошибочных – «человек произошел от обезьяны». Указанный тезис вступает в противоречие с представлением, усвоенным ранее, быть может, в детстве, о сотворении Адама Богом. Поскольку для религиозного человека авторитет Библии гораздо выше авторитета ученых, то все учение Дарвина отрицается, коль скоро приходит к такому выводу. Что же касается ученых, например, В.Л. Гинзбурга, то те вообще смеются, заслышав о семи днях творения (в прямом соответствии с первой главой кн. Бытия) – они-то знают о продолжительности геологических эр.

Первым «добрым» побуждением верующих, как правило, является попытка оспорить датировку ископаемых. Такой способ защиты религии на деле оказывается лишь вредным, и целью данной статьи будет примирение религии и науки в вопросе теории эволюции4.

^

1. Религия как наука и наука как религия


Мне весьма прискорбно видеть, как ученые и священнослужители в напрасной борьбе истощают свой авторитет у народа. Между тем они репрезентируют два принципиально «перпендикулярных» мироощущения, что абсолютно исключает наличие конфликтных точек.
Задачей религии является приближение человека к Богу путем повествования о мире вечных, истинно сущих сущностей, и когда религия пытается рассуждать о естествознании, то становится смешной. Столь же смешна и неоправданно заносчива наука, когда она выходит за пределы своей компетенции, решаясь судить по вопросам морали и метафизики. Здесь весьма показателен вопрос о чуде, т.е. возможно ли в принципе в истории человечества хотя бы одно чудо?

Определим чудо как событие, имевшее в причинно-следственной цепочке для себя нечто трансцендентное, и выразившееся в неестественном нарушении законов природы. Здесь наука выступает рабыней собственной методологии, которая воспрещает deus ex machina и обрезает бритвой Оккама лишние сущности вроде Бога. Негласной аксиомой, в которую верят все ученые, наука приняла «все происходит по законам природы». Однако спросим у нее: везде ли и всегда ли? Даже внутри науки есть по крайней мере два отступления, хотя и частичных, от этой аксиомы. Во-первых, предполагается, что в недрах массивных звезд или черных дыр (и также в первые наносекунды после Большого взрыва) нарушаются известные нам законы физики. Во-вторых, согласно термодинамике, существует крохотная вероятность того, что вода, разогреваемая в чайнике, замерзнет. Более серьезным подкопом может служить факт уникальности человечества на Земле, не оспоренный за последние полвека программами SETI – сами ученые не признают реальность «летающих тарелок»5. Чудо воскрешения Христа, фундаментальное для религии, не может считаться научным фактом, поскольку в силу случившегося одномоментного нарушения законов природы не может быть воспроизводимо повторено в лабораторных условиях. С точки зрения здравого смысла, однако, чудо воскрешения Христа есть вероятный факт из истории человечества, который никто не может с достоверностью отрицать, даже указав на его плохую документированность. Таким образом, ученые превышают свои полномочия, говоря «чудес никогда не бывает».

В вопросе чуда религия, во всяком случае в простонародных формах, также согрешает. Я имею в виду практику канонизацию святых – среди последнего можно упомянуть канонизацию Иоанна Павла II на основании весьма сомнительного случая исцеления одной французской монахини. Подлинная религия не нуждается в чудесах (за весьма редкими исключениями), поскольку они относятся к сфере явленного, а не морального. Но в религиозной практике апелляция к чуду носит характер уступки толпе, желающей видеть внешние признаки добродетельной жизни в Боге некого лица, который впоследствии выступит уже в роли ходатая перед Христом. Массовость чудес выглядит уже подозрительно и с точки зрения догматики христианства, ведь тогда Бог часто вынужден вмешиваться в земную жизнь, что унижает совершенство Мастера, «ремонтирующего» свое Творение. Всегда, рассуждая о каком-то конкретном чуде, религия должна указать (или явным порядком предположить) моральное и метафизическое основания, по которому оно Богом совершается.

Излишним было бы давать какие-то исчерпывающие определения науки и религии, поскольку с моей стороны подробное рассмотрение взаимодействия оных увело бы нас в сторону. Но чтобы читатель мог лучше сориентироваться, дам некое подобие таких определений. Под «наукой» я понимаю общий тип мировоззрения, связанный с достижениями естествознания и техники материализм. Под «религией» я понимаю общий тип мировоззрения, основанный на христианском вероучении. В такой трактовке, берущей начало от антропоса, религия и наука имеют нечто общее.

Покажем, как религия выступает в качестве «науки». Теология суть рационально понятое Откровение, по степени изощренности, особенно во времена схоластики (напомним, что schola – школа, лат.) даже превосходящую современную науку. Талмудистика еще в большей степени носит характер наукообразности, т.е. по формальному признаку наличия понятийного аппарата. Иоанново «в начале было Слово» - вот протянутая науке рука со стороны теологии. Хотя религия не сводится к теологии только, и Тертуллиан сказал «верю, ибо абсурдно», но в целом религия уважительно относится к разуму – взять хотя бы построение «Суммы теологии» Аквината. Первые университеты начинались именно с монастырей, где монахи хранили свет Разума и учености в варварское лихолетье. Чем человек отличается от животного? Ученые говорят, что умением мыслить абстрактно. А религия добавляет, что без Разума человек не был бы способен представить Бога (разумеется, зрение, слух, осязание и пр. ничтожны в деле богопознания). Да и моральное познание вряд ли возможно без наличия разума (вспомним легенду о вкушении Евой плода от древа познания добра и зла). Таким образом, благодаря общему «предку» в виде рассудочной деятельности, религия может выступать в образе науки.

Покажем, как наука может выступать в качестве религии. Точнее сказать, как вера. Сциентизм можно определить как доктрину о том, что наука всесильна и способна через НТП решить все человеческие проблемы. Расцвет сциентизма пришелся на первую треть XX-го века, сейчас же фигура доктора наук перестала восприниматься и в России, и на Западе с трепетом и почтением, подобно, как некогда, святому. Для ученого прежних времен любовь к истине, служение ей вменялась в обязанность; интеллектуальная честность воспрещала плагиат и публикацию заведомо недостоверных результатов. Кстати, недавно одни корейские ученые в погоне за грантами и славой подтасовали лабораторные данные, - когда это открылось, их исключили из университета. Латинское credo означает одновременно и символ веры, за который первые христиане шли на арену со львами, и научные и политические убеждения, ради которых ученые теоретически должны быть готовы отдать жизнь.

Таким образом, несмотря на отсутствие точек соприкосновение в предмете интереса, наука и религия антропологически имеют общее в способности человека думать и верить.

^

2. Сущность дарвинизма и его нерешенные проблемы


Договоримся вначале о терминах, поскольку выделяются три уровня рассмотрения дарвинизма и соответственно три понятия: учение Дарвина, синтетическая теория эволюции (СТЭ) и эволюционная парадигма.

В классических учебниках по биологии учение Дарвина противопоставляется учению Ламарка. Последнее состоит в тезисе «приобретенные признаки наследуются» и изначально было призвано объяснить процесс развития жизни, прежде всего образования биологических видов, на Земле. До этого господствовал креационизм, согласно которому в соответствие с буквой Священного Писания (см. историю о Ноевом ковчеге и семиднев) Бог создал сразу «каждой твари по паре» практически одномоментно. Креационисты, следовательно, отрицают факт появления новых биологических видов (и исчезновение некоторых старых). Под давлением ископаемых находок в геологических пластах большинство ученых уже в XIX-м веке признали наличие эволюции. Оставался вопрос о причинах и механизмах последней. Ламарк, например, считал6, шея жирафа длинная, потому что жирафу приходится все время тянуться за листьями, и с каждым поколением жирафов их шея на несколько миллиметров удлинялась. С моей точки зрения, кое-что из ламаркизма может пригодиться и современным биологам, хотя в целом это учение неверно. Дарвин в своем основном труде «О происхождении видов путем естественного отбора или сохранении благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь» (1859)7 высказал иную точку зрения:

  1. Выживают наиболее (морфологически и поведенчески)8 приспособленные

  2. Наследственные признаки в некоторых пределах могут случайным образом изменяться.

По Дарвину, шея у жирафов длинная потому, что жирафы с короткой шеей имеют меньшие шансы выжить и оставить потомство, а потомки могут случайно иметь и более короткую, и более длинную шею, чем родители. Гениальность дарвинизма состоит именно в простоте и общности его двух посылок! Достойно удивления, что это открытие не было сделано гораздо раньше…

Дарвин и многие натуралисты XIX-го века собрали огромное количество материала по описанию видообразования, выявили несколько форм естественного отбора – индивидуальный, половой и групповой (отбор, производимый человеком искусственно для селекции лучших сортов растений и животных, в сущности также естественен, как и наличествующий в природе). Все богатство эмпирического материала прекрасно объяснялось новой тогда теорией Дарвина, но были и затруднения. Например, роскошный хвост павлина явно понижает индивидуальную приспособленность птицы, зато благоприятен для привлечения самки. Также долгое время представляли загадку случаи альтруистического поведения среди животных. Сам Дарвин до конца жизни пребывал в тупике в вопросе происхождения человеческого глаза. Известно, что, например, у жуков фасеточный принцип зрения, а у млекопитающих зрение бинокулярно, в котором важную роль играет хрусталик. И в настоящее время этот резкий эволюционный переход не имеет объяснения внутри дарвинизма.

Принцип непрерывности эволюции, заложенный в дарвинизме, в ряде случаев можно сравнить с миной замедленного действия. В самом деле, рассмотрим абстрактно. Пусть имеется форма А, достаточно приспособленная к внешней среде. Найдена также форма B, более прогрессивная, чем А. Классический дарвинизм предполагает наличие промежуточных форм A1, A2,… Аn, каждая из которых приближает А к В. Однако, каждая промежуточная форма, как часто бывает для сложных систем, имеет гораздо меньшую приспособленность, чем А или В. Аналог – инженерная мудрость «не менять ничего в том, что как-то работает, иначе будет еще хуже». Математически: путь из одного локального максимума к другому ведет к ухудшению значения целевой функции. Формы A1, A2,… Аn будут вымирать, и если их чересчур много, то получение В невозможно. Т.е. формы А1 и А2 как-то еще сохранятся, но особь в формой А4 будет уже исключением, а с формой А5 вовсе погибнет. В истории биологии известно несколько случаев, когда загадка перехода А в В решалась нахождением впоследствии некоторых ископаемых промежуточных форм, что служило очередным триумфом дарвинизму (археоптерикс, предсказанный дарвинизмом, как переходная форма между рептилией и птицей). Если таких форм не находилось, то дарвинист вполне мог сказать, что они были малочисленны и не сохранились по этой или иной причине в геологических напластованиях. Тем не менее, вопрос о резких эволюционных переходах остается существенной внутренней проблемой учения Дарвина.

Когда Дарвин создавал свое учение, то он ничего не знал о хромосомах, ДНК, молекулярных механизмах наследственности, мутагенных факторах. В лице молекулярной биологии учение Дарвина получило мощную поддержку, оно перестало быть спекулятивным и превратилось в синтетическую теорию эволюции9. Успехи, например, вирусологии существенно дополнили догмат, сложившийся в классическом дарвинизме, об отсутствии горизонтального переноса наследственной информации. Оказалось также, что равноценность отца и матери в действительности условна, и на полный генотип ребенка мать влияет в большей степени, чем отец (это связано с особенностями экспрессии генов в зиготе и присутствием митохондриальной РНК). СТЭ поставила своей целью объяснить ход всей биологической эволюции, включила в себя опыты Миллера, концепцию коацерватов А. Опарина и теорию гиперциклов М. Эйгена, призванные конкретизировать процессы самоорганизации материи на ранних стадиях возникновения предбиологических систем. На базе СТЭ пытаются объяснить стадии антропогенеза, хотя добытые в ходе раскопок черепа, кости и орудия труда во многом фрагментарны.

Тезис о самоорганизации материи являет единственно возможным выходом (если не считать вариант с панспермией, который лишь переносит проблему с земли на небеса) для материалистически ориентированной СТЭ, ведь обращение к Богу запрещено методологически – как же еще объяснить усложнение биологических видов? Основной проблемой СТЭ стало происхождение жизни на Земле, а точнее – возникновение генетического кода. По некоторым расчетам, вероятность образования ДНК, кодирующей функционально значимые белки/ферменты, сравнима с вероятностью обезьяны напечатать на машинке текст «Войны и мира» Толстого. Еще проводят сравнение с чудом, когда смерч, сломав попавшие в него часы-будильник, вновь собирает его из носящихся в воздухе деталей. Следует, однако, сказать, что в рамках СТЭ разрабатываются более аккуратные и хитрые математические модели, призванные повысить эту вероятность до приемлемой величины. Что ж… если ученые чего-то захотят, они это обязательно сделают…

Менее сложной для СТЭ является проблема происхождения человека. Исследования по этнологии и этологии сближают, вообще говоря, человека и обезьяну, стирая качественную границу между ними. На сегодняшний день отсутствует какая-то единая версия движущих причин антропогенеза, в частности, зарождения великих цивилизаций древности. По-видимому, темными моментами антропогенеза можно считать следующие частные вопросы: а) избыточный и нефункциональный объем мозга и головы; б) отсутствие шерсти на теле; в) вытеснение массивных австралопитеков грацильными10.

Среди других проблем СТЭ «второго порядка» отметим массовое вымирание видов в кембрийском периоде и вымирание динозавров. Эти проблемы, однако, носят частный характер – в том смысле, что существует несколько гипотез, объясняющих феномены, но не затрагивающих суть СТЭ.

Остановлюсь еще на одном моменте. По одной из радикальных точек зрения дарвинизм не является научной теорией, поскольку не обладает предсказательной силой. В самом деле, дарвинизм постулирует наличие мутаций, но не говорит об их направленности, ограничивая их лишь требованием соответствия естественному отбору. Разве, например, СТЭ может нам сказать о дальнейшей эволюции homo sapiens sapiens? В отношении птичьего гриппа, допустим, предсказывается появление нового штамма, вирулентного для человека, но ничего не говорится о его свойствах и летальности. Очень показательно объяснение post factum хода биологической эволюции, пусть даже через детализированную схему, но эта схема бессильна детерминировать конкретное. СТЭ, вероятно, способна объяснить пятипалость руки человека через случайность мутации у какого-то млекопитающего (или даже рептилии) и фиксацию этого слепого выбора, но именно через случайность. Но хочу спросить, почему именно пяти-, а не шестипалость? Итак, СТЭ не в силах совладать с уникальностью Священной истории биологического мира.

Было бы ошибкой считать дарвинизм только биологической теорией. На самом деле его значение простирается намного дальше, претендуя на статус философского течения. Абстракции естественного отбора и мутаций могут применяться не только к материалу биологии. Например, рассматривая древо языков программирования, можно увидеть общие черты с филогенезом. С. Лем в эссе «Сумма технологий» попытался навести мостики между развитием техники и дарвинизмом. Эволюционная парадигма, сопряженная с представлениями о естественном отборе и прогрессистскими устремлениями, сравнительно нова в истории философии (Гегель, Бергсон, Тейяр де Шарден). Долгое время господствовали, имеющие истоки еще в античности, воззрения на мир и особенно на бытие как на нечто спокойно неизменное, вечно незыблемое. В лучшем случае говорили о цикличности истории (например, индусы). Лишь христианство и отчасти иудаизм ввели впервые однонаправленную стрелу времени, которая предполагает конечное светлое будущее («и престол Божий будет на Земле, в Иерусалиме»). Религия косвенно объясняет ход Священной истории промыслом Бога. Но оставаясь в рамках материалистической ветви эволюционной парадигмы, затруднительно дать объяснение прогрессивному, т.е. от простого к сложному, пути эволюции. По некоторым оценкам экспоненциальный рост информационной сложности мира примерно в 2017г. выйдет в точку сингулярности (информация, как предполагают авторы расчетов, хранится: во-первых, в генах, во-вторых, в книгах, в-третьих, на жестких дисках компьютеров, причем каждый род характеризуется более крутой экспонентной, чем предыдущий).

Фундаментальная и нерешенная проблема эволюционной парадигмы заключена в вопросе о причинах преимущественно прогрессивного пути эволюции11. Чтобы проиллюстрировать эту проблему, рассмотрим первичный бульон, где ультрафиолет рождал аминокислоты и прочие сложные молекулы. Ничему не противоречит существование такого бульона сколь угодно большое время, в котором если рождались какие-то фрагменты нуклеиновых кислот, то они существовали очень недолго, распадаясь в течение часов или дней. Отчего мы должны домысливать рождение в бульоне самовоспроизводящихся гиперциклов? Разумеется, если хоть один гиперцикл появился (а на то должны быть исключительные условия), то дальше ход эволюции вполне описывается СТЭ и все события нарастают подобно снежному кому. Но качественный скачок на новый уровень сложности представляет для эволюционной парадигмы неразрешимую загадку.

Резюмируем вышесказанное:

  1. Учение Дарвина верно, но не всесильно.

  2. Синтетическая теория эволюции хорошо объясняет «повседневный» непрерывный ход филогенеза, но неполна при объяснении уникальности филогенеза.

  3. Эти недостатки СТЭ наиболее проявляются в следующих трех вопросах:

    1. происхождение первой клетки

    2. ход антропогенеза

    3. резкие, обычно планетарного масштаба, переходы между крупными таксонами

  4. Эволюционная парадигма никак не объясняет общее нарастание сложности в ходе эволюции систем любого рода.



^

3. Подлинно религиозный взгляд на дарвинизм


Следует ли верующим признавать дарвинизм? Безусловно, да, причем не как навязанный извне наукой, а как новое улучшенное понимание Божественного промысла. Теология должна с радостью принять в свое лоно эволюционизм и скорректировать в чем-то прежние взгляды. Поскольку дарвинизм верно описывает феномены, то сам дарвинизм нуждается в теологическом истолковании себя.

Я выскажу здесь крамольную мысль – просто с целью показать, насколько далеко может зайти эволюционная парадигма. Итак, Бог эволюционирует вместе со своим Творением. Кажется, что это противоречит абсолютному совершенству Бога, ведь тогда бы мы признали, что некое состояние Бога совершеннее предыдущего, а значит предыдущее не было абсолютно совершенным. Такое статичное понимание Бога в чем-то зачаровывает, предполагая вечно застывшее вне потока времени. Но верно ли оно? Вряд ли кто согласится с тем, что мертвый лучше живого. Бог ведь вечно живая разумная Личность, нечто, что вечно становится. Это означает, что совершенство мы должны понимать не как некое одиножды достигнутое состояние, но исчислять на основе совокупности состояний. Такое понимание, проникнутое духом прогрессивной эволюции, текстуально находит и в Библии, например: 1) Бог раскаивается, что навел на землю потоп, и ознаменовал свое раскаяние радугой; 2) Бог так возлюбил людей, что послал сюда Сына. Отмечу, что совершенный истукан не может ни раскаиваться, ни любить – здесь зря многие бросают Библии упрек в антропоморфизме. Остается, однако, проблема соотнесения двух потока времени: одно - наше, в котором существует мир, и другое – в нем существует Бог.

Моя точка зрения на биологическую и даже антропологическую (т.е. историю человечества) эволюцию состоит в следующем:

  1. Эволюция есть инструмент Бога для создания оформленного

  2. Чтобы эволюция была плодотворна, ее нужно направлять и слегка поправлять извне

Библия говорит: «Бог создал человека», дарвинизм: «человек развился из обезьяны путем естественного отбора». Но где тут противоречие? Библия поэтически добавляет – «из праха земного», и более ничего не конкретизирует. Каким способом создал? Взял глину, приделал ей ноги и голову – да, так мог бы сказать язычник. Но Библия целомудренно молчит, ведь зачем забивать лишним голову какого-нибудь крестьянина, который, возможно, не в состоянии понять тонкости… дарвинизма. Бог мог не торопиться, в его распоряжении всегда найдутся 3-5 миллионов лет, чтобы подождать пока эволюция не родит новой формы из родственника шимпанзе. Не гениально ли это, предоставить эволюции сделать всю работу вместо себя? С другой стороны, надо отчетливо понимать, что эволюция, предоставленная только самой себе, не могла образовать человека разумного. Легкими прикосновениями к ходу дарвиновской эволюции, в критические моменты последней совершая искусственные и целенаправленные мутации, Бог и создал человека.

Некоторые признаки таких вмешательств сохранились и в нашем теле. Любопытный пример дает отсутствие шерсти на коже человека (однако, редкий волосяной остался). Мутация, по-видимому, нейтральная. С одной стороны, шерсть согревает в умеренных широтах или даже в тропиках в холодные ночи, но с другой стороны, в ней возможны паразиты вроде вшей. Если она все-таки полезна, то почему не случилась ранее, у тех же горилл или даже кошачьих? Зачем же была нужна именно такая мутация? А ведь религиозный смысл вполне прозрачен – это намек человекам, что они благороднее любого животного, но имеют с ними нечто общее.

С этой точки зрения рассмотрим и более фундаментальные проблемы СТЭ. Не буду касаться сугубо геохимических вроде наличие водной жидкой среды, что определенная редкость для планет. Важно лишь то, что жизнь возникла именно в воде, где свободно могли реагировать низкомолекулярные вещества. Допустим, что в таком растворе внутри жиробелковой оболочки могли возникнуть сложные макромолекулы белков и нуклеиновых кислот. Случайно, разумеется, как полагают дарвинисты – ведь всякая вероятность, сколь малой ни была, может быть реализована (просто нам на Земле очень сильно повезло!). Я даже допускаю вслед за М.Эйгеном, что они могли образовывать гиперциклические структуры, которые весьма устойчивы во времени. Я даже допускаю, что так и в самом деле было. Но пусть дарвинисты объяснят, откуда взялось свойство самовоспроизведения? Без этого свойства все сложное обречено на неизбежную гибель. Вот здесь-то, я думаю, Бог и помог эволюции, задав гиперцикл, способный к самовоспроизведению, и поместив его в питательную среду.

Не берусь судить о «кембрийской катастрофе»12, могу только предположить, что в это время эволюция уперлась в тупик, из которого не могла выбраться. Чтобы вывести ее из этого тупика, чтобы вновь стала возможной прогрессивная эволюция, необходимо было провести вмешательство. Вероятнее всего Бог направил на Землю какой-то из многочисленных астероидов. Другой такой тупик возник на рубеже мезозоя и кайнозоя, когда в течение нескольких миллионов лет вымирали динозавры. Существуют несколько версий по этому поводу: одни полагают, что яйца динозавров беспощадно уничтожались мелкими млекопитающими, другие говорят об иридиевой катастрофе в результате падения крупного астероида, а третьи связывают вымирание с истощением кормовой базы. Не без оснований считают, что если бы динозавры выжили, то людей бы на Земле не появилось. Динозавры закрывали путь прогрессивной эволюции, они должны были умереть, и Бог сделал так.

Что же касается истории человечества, то, по крайней мере, христианство может рассматриваться в качестве примера вмешательства Бога в земную историю. Вряд ли кто сейчас отдает себе отчет в том, что торжественное шествие НТП по всей планете имело причиной некое событие в римской провинции Иудея (распространению христианства весьма помогло информационное единства Pax Romana). Культуры Востока, весьма консервативные и статичные, не могли в принципе породить техническую агрессию. Например, рикши в Индии как ездили тысячу лет назад, так и ездили бы и сейчас. Наука и целенаправленное культирование её как чтения книги Природы могли быть создана только на Западе. Протестантизм открыл дорогу капитализму и тем самым техническому воплощению инноваций. Само же рождение протестантизма было бы невозможным без разрушения и притом жестокого разрушения средневековой культуры. Если постичь историю человечества как Священную историю, то средневековье представляет собой довольно любопытное явление. Христианство тогда проникло во все слои населения, никогда, пожалуй, люди так истово не молились Богу. Возможно, они понимали Бога немного не так, но зато искренне, всей душой. Зачем же было разрушать тот мир? Ради прогрессивной эволюции было пожертвовано множество жизней… И это сделал Бог, аморально и жестоко, как действовал бы завзятый дарвинист. Каков смысл тех повторяющихся эпидемий чумы в Европе, занесенных с Востока? Нужно было поколебать преданность Богу простых людей в те годы ужаса, когда вымерло треть населения Европы. И всего-то легким касанием к ткани истории через помещение на торговый корабль одной крысы с чумными блохами…

Возможно, я чересчур преувеличиваю количество13 совершенных Богом чудес, превращая Его в «затычку для неизвестного», как говорит Е.К. Дулуман. Но возможность и даже необходимость совершения некоторых из них очевидна для непредвзятого читателя. Мне могут возразить оппоненты со стороны религии, и здесь следует остановиться на возражениях, основанных на библейских текстах. Очень частая, я бы сказал простодушно-наивная, ошибка начинающих христиан состоит в абсолютизации текста Писания, который к тому же традиция велит считать богодухновенным. Бессмысленно отрицать, что местами текст Библии противоречив, нелепица с научной точки зрения. И потому не следует упорствовать в его защите. Например, по Библии, все люди произошли от Адама и Евы, что выглядит нелепицей для этнолога (он-то знает о кровавой межплеменной розни и разветвленности ствола гоминоидов) и таковой и является. Но многие поколения простых людей, не знакомых с современной наукой, требовали от Библии ответа на вопрос о происхождении людей, и Библия ответила притчей. Она не могла уклониться словами «это слишком сложно и долго объяснять», как часто поступают взрослые с детьми-«почемучками». Библия, по-видимому, уже сыграла почти полностью свою роль в прогрессивной эволюции. Взрослым верующим, знакомым с наукой, Библия уже не нужна или почти не нужна, поскольку содержит все-таки много мудрых притч и речений морального характера (например, притча и семи праведниках или о соляном столбе, в который превратилась жена Лота). Есть в Библии и много несуразного, взятого из апокрифов – такие места и вовсе не нужно принимать всерьез. Возможно даже, в каких-то местах Библия содержит подлинное и неизмененное слово Бога, обращенное к людям всех исторических эпох.

^

4. Красив ли естественный отбор?


Как мне кажется, сказанного достаточно, чтобы читатель ощутил призрачность противоречий между религией и дарвинизмом, причем мое разрешение конфликта таково, что ни одна из сторон не только не терпит ущерба, но даже кое-что и приобретает. На прощание оставлю читателю миниатюру «красив ли естественный отбор?».

С одной стороны, естественный отбор неизменно заканчивается жестокой элиминацией устранением неприспособленных особей. Вот, эта лань не избежала когтей льва, поскольку хромала на ногу. Вот, некий китайский крестьянин умер от нищеты на улице после многих лет скитаний, поскольку давно его дом оказался на пути у наступающей монгольской армии – оказался недостаточно расторопен, чтобы убежать с минимумом вещей и ценностей. Вот, молодой греческий раб утонул в водах Нила, куда его послал его господин – плохо умел плавать. Вот, россиянина сбила машина – он просто оказался не в том месте и не в то время. Естественный отбор часто слеп и несправедлив, но не менее часто разумен и предсказуем. Например, когда в результате генетической аномалии рождается инвалид, то он проигрывает в борьбе за самку, и его плохие гены не имеют для себя будущего. Изредка инвалид может и выиграть благодаря цепкости и упрямству характера, дикому желанию жить, и тогда его гены, сочетающие поврежденные участки с очень «хорошими», переходят в будущее.

С другой стороны, естественный отбор канализирует мутации, направляет развитие биологического вида к большей упорядоченности. Грация кошачьих, красота луговых цветов и, наконец, терпеливость рассудка человека возможны только потому, что свобода природы ограничивается ею же. Без дисциплинирующего влияния отбора в воспитании детей они бы выросли дикими зверенышами. Естественный отбор придает особи форму, оформляет ее, исходя из требований функциональности – без этого, допустим, все рыбы, не приобретя обтекаемость, раздулись бы до уродства. Итак, Бог оставил природе ровно столько свободы, сколько нужно для её красоты.

В настоящее время для человечества отбор приобрел более мягкие, гуманные черты. Вряд ли кто, однако, осознает этот момент в исторической перспективе. Если раньше девушки опасались выйти далеко от дома, опасаясь изнасилования, а одинокие путники боялись быть ограбленными, а все люди «не зарекались от сумы и нищеты» и от мора, то теперь развитие цивилизации почти исключило эти страхи, трансформировав их в страх безработицы. Мы так же, как и наши прадеды, сетуем на суровость жизни, но нынче объективно она более щадящая. В эти дни оттепели весьма диверсифицировалось древо профессий; общество может в большей степени стерпеть паразитирующих на его теле эгоистов. И люди закономерно забыли грозного ветхозаветного Бога, который стоял у изголовья морали и являлся олицетворением группового отбора. В далекие чуланы психики оттеснен и новозаветный Бог, говоривший с человеком на языке совести и помогавший «оформлять» человека тому же самому групповому отбору.

Среди биологов ныне модно говорить о генетическом грузе, который не отсеивает ставший женственным естественный отбор (да и различия между полами стираются, как по одежде (unisex), так и по облику). Смягчились черты лиц людей – хотя, я думаю, в глубинке жизнь даже чуть суровее, чем ранее, а значит облик провинциалов более мужественен и строг в отличие от жителей крупных городов. Мы имеем две красоты лика человечества, порожденные естественным отбором, - диковато-мужественную и строгую красоту прошлого и женственную, не без распущенности и лукавого сладострастия, красоту настоящего. Будущие века, как я полагаю, вернут мужественный характер красоте, создаваемой гением рода. Впрочем, быть может, Бог уже достаточно насладился видом брутальных мужчин, и кто знает, что принесет наступающий век клонирования и Интернет, когда каждый человек в отдельности измельчал, но человеческий род весьма возрос в силе. Пока же Бог освободил наше столетие от излишней суровости отбора, в некотором смысле предоставив нас самим себе, дав нам возможность развиваться без каждодневной оглядки на «что нам есть, что нам пить, во что одеться».

Нам следует восславить Господа за воспитывающий и оформляющий человеческий род во все его дни естественный отбор!


20, 25, 28 февраля, 3 марта 2008,

Matigor

1 К.А.Даллакян. Экософия против экофашизма //Материалы Всероссийской научно-технической конференции «Экологическая безопасность России в XXI веке, Уфа, 25-26 мая 2006г.

2 Дело Маши Шрайбер (Санкт-Петербург, 2006г.) получило широкую огласку и было инспирировано реваншистскими кругами в православной церкви

3 Дело Штат Теннесси против Джона Томаса Скоупса (1925), более известное во всем мире как «Обезьяний процесс»

4 Католическая церковь в лице Иоанна Павла II и Бенедикта XVI занимает примиренческую позицию концепции «разумной эволюции». Православная церковь настроена более радикально, считая и терпя дарвинизм в качестве неудобной гипотезы. Фундаменталисты же найдутся во всех ветвях религии.

5 Небезызвестная формула Дрейка по сути лишь наивная попытка придать научный характер вопросу о существовании иных цивилизаций. Она также происходит из априорной универсальности действия законов природы.

6 Ламарк апеллирует к старой теории конечных причин, идущей еще от Аристотеля. До сих пор биологи де факто следуют этой логике, вопрошая «для чего» о каком-либо органе или признаке.

7 Начатки теории Дарвина восходят еще к 1844г. Биолог Уоллес в 1858г. пришел независимо к тем же выводам, что и Дарвин, что вынудило последнего поспешить с обнародованием учения. Впоследствии нашлось несколько популяризаторов дарвинизма, среди которых выделяется фигура Геккеля.

8 В понимании этого положения можно попасться в ловушку, ибо: «Кого называем приспособленным? Того, кто выживает». Поэтому мы добавляем слова «морфологически и физиологически», поскольку функциональность выживания определяет габитус вида. Слово «наиболее» можно было бы вычеркнуть, поскольку если особь выжила благодаря счастливому стечению обстоятельств, то она уже выдержала экзамен естественного отбора.

9 В спорной статье К.Е.Михайлова (http://rav.sio.rssi.ru/~anna/mikhev.html) проводится дифференцировка учения Дарвина и СТЭ по ряду вопросов: «То есть, исходные мотивы основоположников СТЭ иные, чем у Дарвина (см. выше). Их разволновал тот факт, что все таксономическое разнообразие можно вывести как пасьянс дискретных карточек (генов). То есть, все внимание изначально отдается процессуальности преобразования (что его движет изнутри и как), а не вопросам целесообразности (для чего?). Дарвин и неодарвинисты смотрят на таксономическое разнообразие с разных берегов». Я считаю, что в грубом приближении можно считать СТЭ синтезом генетики и учения Дарвина, пусть даже если этот синтез и не вполне закончен.

10 Во многих таксонах развитие форм идет по пути наращивания размеров и массы до определенных, разумеется, пределов. Таким образом, можно говорить о «шаблонах эволюции». Это обстоятельство не укрылось от биологов и разработчиков теории, которая считается научной альтернативой дарвинизму – теории номогенеза или эволюции на основе закономерностей (Л.С. Берг, А.А. Любищев, С.В. Мейен, из современных сторонников - Лимa де Фaриa). Достойно удивления, что курсе биологии для школьников опущен закон гомологических рядов Николая Вавилова. Основные моменты номогенеза таковы (по А.В. Московскому): а) предварение признаков; б) конвергенция признаков (в разных таксонах); в) полифилетизм; г) гомологические признаки и ряды. С моей точки зрения, номогенез лишь дополняет дарвинизм, ни в коей мере ему не противореча. Причем указанное дополнение очень важно и может даже прибавлено в качестве третьей или четвертой аксиомы к учению Дарвина. Конфликт между сторонниками дарвинизма и теории номогенеза, вероятно, имеет идеологическую причину, подобно противостоянию идеалистов и материалистов в истории философии.

11 Материалисты объясняют эволюцию присущим материи свойством самоорганизации, они очень любят говорить о «процессах самоорганизации на N-м уровне организации материи». Это весьма напоминает схоластов, которые объявляли «мышление» неотделимым свойством «духа». Впору бы самим материалистам посмеяться над собой, но к сожалению, они даже не чувствуют комичности ситуации. Действительно, их обманывает эмпирически наблюдаемая самоорганизация у галактик (H.Wilhelmsson Fusion and the cosmos // Condensed Matter Physics, 2004, Vol. 7, No. 3(39), pp. 661–671), на уровне химических соединений, в биологии и в социальных системах. В случае рассмотрения эволюции техники и социума сразу нужно указать, что на этих «уровнях организации материи» ведущую роль играет духовная активность человека. Для случая космологических масштабов нельзя не учитывать феномен расширения Вселенной, который, как я думаю, есть результат особого божественного вмешательства, а не естественный физический процесс. Чистая самоорганизация может быть уловлена только в химических структурах. Поэтому никак не следует рассматривать прогрессивную эволюцию как естественный феномен, вшитый в свойства материи, как нечто, само собой разумеющееся.

12 Еще большее значение имеет изобретение фотосинтеза. СТЭ лишь констатирует этот факт, объясняя его дарвиновской случайностью. Но без тех мутаций вряд ли было возможно существование биосферы, в частности, кислородно-дышащих. И вновь мы можем предположить вмешательство Творца.

13 Есть соблазн объяснять все малопонятное и невероятное промыслом Божьим, особенно всякого рода катастрофы. Не забудем, однако, двух моментов: во-первых, наша биосфера и человеческое общество в частности никогда не были и не будут в состоянии равновесия (в лучшем случае применимо предположение квазистационарности); во-вторых, резкие системные переходы и колебания могут происходить по внутренним причинам (автохтонная сукцессия). Например, скорое исчерпание нефти и газа поставят человечество перед сложной проблемой, - возможно, в будущем исчезнут города, и состояние биосферы резко изменится. Еще пример – классическая модель «хищник-жертва» В. Вольтерра, где наблюдаются колебания численностей зайцев и рысей под влиянием только внутренних факторов. Поэтому привлечение трансцендентных причин возможно лишь в крайних случаях.




Похожие:

Печальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции iconПолитический кризис в России весной-летом 1993 года
Выступление Ельцина было выдержано в хамском тоне, не подобающем главе государства: так, он утверждал, что будто бы конфликт между...
Печальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции iconКадетское письмо №26. Буэнос Айрес, июнь 2005
Добрая симфония (благосозвучие) между священством и государством, о которой говорит Шестая Новелла императора Юстиниана Великого,...
Печальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции iconЮ. П. Попов дальневосточный государственный университет тихоокеанский институт дистанционного образования и технологий логика предисловие Часть I. Традиционная логика Глава I. Основные закон
Ее называют также наукой о выводном знании, наукой о доказательствах. Логика исследует сцепление мыслей между собой, их необходимые...
Печальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции iconТерминосфера теории права: конфликт языковых культур
В плане содержания термин обязательно соотносится с конкретной единицей логико-понятийной системы
Печальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции iconО космополитах и еврейском вопросе
Я, как твердокаменный большевик (папино наследство), был вооружен красивой легендой о пролетарском интернационализме. По всему этому...
Печальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции iconОсобенности характеристик систем на второй фазе эволюции высокоорганизованной материи
На модели "текстовой вселенной", рассматриваются особенности ее эволюции (зарождение самокопирующихся структур, аттракторный путь...
Печальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции iconПсихотерапия. Между наукой и искусством
Кроме того, могут рассматриваться попытки создания гибрида использование методов искусства в научной практике и наоборот. Попробуем...
Печальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции iconЗаконы эволюции вселенной часть 11. Механизм эволюции звезд и планет
...
Печальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции iconЗаконы эволюции вселенной часть 11. Механизм эволюции звезд и планет
...
Печальный конфликт между религией и наукой в вопросе дарвиновской теории эволюции iconЕ. А. Трофимова Методология В. И. Ленина в вопросе о партийности в философии в советское время книга
России. Между тем во всем мире марксистское теоретическое наследие, а в том числе и труды В. И. Ленина, продолжало оставаться основой...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов