Подборка статей преподавателей кафедры оидиС по политической антропологии icon

Подборка статей преподавателей кафедры оидиС по политической антропологии



НазваниеПодборка статей преподавателей кафедры оидиС по политической антропологии
страница5/6
Дата конвертации18.09.2012
Размер0.92 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6
военная, политическая, весьма ограниченная правовая и лишь одна (религиозно-идеологическая) – описана весьма подробно. Это и неудивительно как в связи с агиографическим характером описания деятельности Владимира, так и с авторством русских летописей, создававшихся исключительно в церковной среде.

Военная реформа имела два этапа, что было связано с изменением задач, стоявших перед государством. В начале это было завоевание (объединение) отпавших или ранее не подчиненных Киеву племен, княжеств, городов, позднее – оборона от массированного натиска кочевников-печенегов.

В первом случае была необходима сравнительно небольшая, способная справиться с племенными ополчениями и немногочисленными дружинами порознь, а затем составлять небольшие гарнизоны контрольных пунктов - градов. Грады эти обеспечивались (по более раннему примеру Великой Моравии и Чехии) за счет окружающего населения, что было выгодно с экономической точки зрения. Войско должно было состоять из профессионалов, не связанных корнями (происхождением) с местным населением. Идеально на эту роль подходили наемники-варяги и дружина - «русь», состоявшая из людей, потерявших традиционные (племенные) социальные и этнические связи.

Во втором случае требовалось создать большое, сражавшееся хотя бы отчасти из патриотических соображений, войско, ибо оборонительные войны добычи не дают. Часть войска могли составлять и не очень хорошо обученные (но с профессионалами во главе) гарнизоны пограничных крепостей, часть – профессиональная, подвижная, превосходящая по качеству печенежскую, кавалерия. И та, и другая части изначально были гетерогенны в этническом и социальном плане, но в ходе совместной military activity интегрировались в монолитную, хотя и разделенную на ранги, организацию – «большую государственную дружину», обладавшую корпоративным сознанием и чувством «элитарности», превосходства над остальным населением, в дальнейшем – осуществлением своего монопольного права советовать князю и участвовать в управлении государством. Военные механизмы создали готовый государственный аппарат разных уровней. В военном отношении «большая дружина» сменила племенные ополчения и небольшие племенные и личные дружины, а также «всех россов» - военно-властную элиту страны. Варяги-наемники продолжали использоваться, но только в случае крупных внутренних и внешних конфликтов.

Политическая реформа коснулась системы организации верховной власти и управления. Власть над всеми землями и ключевыми городами передавалась только сыновьям великого князя и всем членам рода Рюриковичей, и лишь при их нехватке – посадникам – наместникам великого князя из состава «старшей дружины» - лучших мужей», позднее именовавшихся болгарским термином «боляре». Эта система организации высшей власти получила в литературе название «родовой суверенитет Рюриковичей над Русью». Ближайшие аналогии такой системы – Хазарский каганат, Польша, Скандинавия.


Всеобъемлющих правовых реформ Владимир не проводил, ограничившись сферой церковного права. Однако, одна реформа – временное введение смертной казни – имела место. Интересна религиозно-идеологическая мотивация этого шага, как бы вручающая от имени Бога в руки правителя меч правосудия, дающая ему право над жизнями «злых» подданных в интересах «добрых». С точки зрения содействия процессу государствогенеза эта реформа методом устрашения помогла быстро ликвидировать неизбежные побочные последствия, издержки ускорено проведенной ломки «племенных» социальных и этнопотестарных отношений, породившей «много разбойников» (Шинаков 2003).

При проведении данной реформы использовались результаты (опора на мнение православного клира) ранее проведенной религиозной. Поскольку именно о ней исписаны горы литературы, остановимся только на ее значении в контексте государствогенеза.

Во-первых, интегративное. Во-вторых, укрепление положения династии внутри страны. В-третьих, укрепление внешнеполитических позиций и престижа новой державы, как в целом, так и правящего в ней рода.

Наиболее неприкрыто интегративная цель религиозной реформы просматривается при описании языческой ее части – языческие идолы разных племен были просто свезены в Киев, как бы взяты в заложники, насильственно подчинены богу руссов – Перуну. Христианизация решала вопрос еще кардинальнее – племенные боги просто уничтожались. С другой стороны, принятие равно чуждой всем племенам религии помогало избежать психологической трудности – естественного нежелания подчиняться богу соседей, по рангу не выше «своего».

С точки зрения повышения престижа власти и страны была важна не религиозная идеология или даже обрядность, а сам процесс ее принятия – практически из рук главы мира – василевса ромеев, сопровождаемого установлением с его династией родственных связей (что для Владимира было важнее самого акта крещения). Важен и практицизм Владимира – он знал, что для христианских держав никакие договоры с язычниками не считаются обязательными.

Церковная организация могла использоваться как из элементов государственного аппарата, а религия и религиозная литература, искусство могли стать частью идеологического механизма легитимизации власти

Имплицитно, из контекста летописей, диахронного компаративного анализа ситуации до и после правления Владимира, данным археологии, нумизматики, эмблематики, эпиграфики, с большой долей очевидности вытекает проведение при Владимире также территориально-административной, брачно-семейной, денежно-финансовой реформ.

^ Территориально-административная реформа. Если до Владимира сохранялись независимые и полузависимые этнопотестарные организмы разных типов и размеров, то в ХI в. существует уже унифицированное деление Руси на земли, волости, погосты, миры. Во главе их стояли князья из дома Рюриковичей, их наместники – посадники, выборные «старцы градские» и старосты.

^ О брачно-семейной реформе свидетельствует то, что в первой половине правления Владимира существует еще многоженство (полигамия), то в конце – моногамия, по крайней мере, где это могла контролировать Церковь и княжеская администрация.

^ Денежно-финансовая реформа заключалась в окончательной отмене полюдья, замене его поэтапным (погост – волость – земля – Киев) сбором дани специальными отрядами типа «налоговой полиции». Менялась и ориентация русской денежно-весовой системы – с мусульманского Востока, где иссякли серебряные рудники, на Византию. По образцу и весу византийских миллиарисий чеканятся первые русские монеты с княжескими и христианскими символами, что также поднимало престиж государства.

При Ярославе Мудром устанавливается, наконец, четкая система престолонаследия – «лествичная». Трон передается от брата к брату, затем очередь переходит к следующему поколению братьев и так далее.

^ Правовые реформы начались еще в ходе гражданских войн 1016-1019 годов и продолжались с перерывами вплоть до распада Древнерусского государства в 30-х ХII в.

Они, естественно, в качестве механизма государствогенеза служили средством консолидации раннего государства и поднятия авторитета власти, да и прямо охране экономических интересов как правящей элиты, так (хотя и позднее) – земельной иерархии.

^ Военные механизмы фазы становления ранней государственности делятся на военно-объединительные, военно-оборонительные, военно-завоевательные, конфликты демографической направленности, внутренние конфликты, военное вмешательство в дела соседних стран, конфликты иного типа.

Военно-объединительные охватывают короткий период (975-985 и 993 годы) при Ярополке и в начале правления Владимира Святого и имели целью расширение территориальной, демографической и финансово-экономической базы центральной власти и объективно носили интегративный характер.

Военно-оборонительные охватывают 90-е годы Х в. – середину правления Владимира Святого, а также 1018, 1036, 1060-1061, 1068 годы. Последние (кроме 1068 года) мало повлияли на процесс государствогенеза, а вот оборона от печенегов стала в 90-е годы Х в. первым общегосударственным мероприятием, сыгравшим решающую роль в консолидации только что территориально созданного раннего государства. Она послужила идеологическим оправданием многих «непопулярных» правящей элиты, помогла ее примирению с лишившейся власти местной военной иерархией посредством включения последней в состав «большой государственной дружины».11

Военно-завоевательные (в отличие от «внутренних » объединительных) не сыграли существенной роли в государствогенезе вне зависимости от того, были ли они выиграны или проиграны. Следует отметить лишь «имперский эксперимент» Святослава, пытавшегося создать государство той же формы (двухуровневое), но иного масштаба.12

^ Конфликты демографической направленности явились специфически древнерусским явлением, поскольку, в отличие от Западной Европы, на ее Востоке не хватало не земли, а населения. Были конфликты, которые, вероятно, имели сознательной целью переселение целых групп населения на Русь, как, вероятно, произошло в 1058 г.xiii с галиндами, переселенными после похода Ярославичей в центральный регион Руси. Побочный демографический эффект – создание особых групп населения – пограничников-федератов имела оборонительная война с печенегами в 1036 году, наступательная – против торков в 1055 году. Это же значение имело поселение польских пленных на пограничной реке Рось.

^ Внутренние конфликты имели для консолидации государственности то положительное значение, что в их ходе сокращалось число претендентов на верховную власть, и иногда оставался один «автократор» (единодержец), как Ярослав Мудрый в 1019 или Владимир Святой в 980 году. В меньшей степени (поскольку конфликтов сепаратистской направленности почти не было) успешно разрешенный военный конфликт пресекал центробежные тенденции. Во время подавления народных восстаний (1068-1069, 1071 годы) происходила временная консолидация правящей элиты. Некоторые из восстаний (1015, 1068-1069, 1071 гг.) оказывали влияние на законотворческую деятельность (создание «Правды Ярослава» в 1016-1019 годы, Краткой редакции «Русской Правды» в 1072 году).

^ Вмешательство во внутренние дела сопредельных стран. Участие в подавлении мятежей военной элиты и сепаратистских движений в Византийской империи в 987-988 годах могло подтолкнуть правителей Византии дать разрешение на брак принцессы Анны и Владимира, что повысило престиж последнего и внутри страны, и за ее рубежом. Помощь Казимиру Восстановителю в подавлении народного восстания и сепаратистских движений в 1041-1047 в Польше годах укрепила позиции Руси на ее западных границах и существенно подняла ее международный престиж.

^ Конфликты иного типа. До сих пор не находят объяснения причины запоздалого «викингского похода» на Византию в 1043 году, закончившегося провалом. Возможно, цель была военно-устрашающая – добиться большей автономии русской Церкви, обеспечить более выгодные условия торговли или, например, получить признания прав Ярослава на титул цесаря (которые он, судя по данным эпиграфика действительно, имел к концу жизни).

Среди остальных механизмов с военными наиболее тесно оказались контаминированными интегративно-демографические, меритократические и отчасти – идеологические.

Первые среди них получили подробное описание в одной из последних статей автора (Шинаков в печати). С военными их связывает практика переселения на пограничные (по византийско-болгарскому примеру) и пустующие земли пленных и покоренных, включая целые племена. Кроме того, решая вопрос о заселении пограничных крепостей воинами, Владимир одновременно подрывал главный источник сепаратизма среди подчиненных племен и княжеств. В составе их гарнизонов значительную часть составляла военно-политическая элита этих племен – «лучшие мужи», насильственно отрывавшиеся от своей этносоциальной среды и переселявшиеся на противоположные границы государства. Бывшие кочевники (хазары, печенеги, торки) помогали формировать русскую конницу либо в составе особых пограничных «поселенных» войск («свои поганые»), либо напрямую (хазары – по данным археологии) включаясь в состав «большой дружины».

С источниками и способом комплектования «большой дружины» связаны пережитки (или реминисценции) меритократических механизмов. Правда, их использование находит подтверждение не в главных источниках, а в русских былинах и письменных памятниках соседних, синхростадиальных и сходных по типу государствогенеза стран, - Польши в частности (Галл Аноним 1994:343). Способности к войне являлись способом повышения социального статуса и включения в новую, раннегосударственную правящую дружинную верхушку, что помогала ей победить племенную элиту и иерархию.

Идеологические механизмы начали применяться еще в отдельных вождествах, полностью совпадая с языческой религией, и ее проводниками были жрецы – «волхвы». Однако свое отражение этот период действия этих механизмов нашел лишь в летописи христианского периода. В ПВЛ скомпилированы три типа идеологической легитимизации власти: первопоселенческо-родовой, отразивший действие «родовых» (генеалогических) механизмов (легенда о Кие и его братьях); дружинный – «варяжская легенда», связанная с действием военно-объединительных и договорно-компромиссных механизмов: христианская идеология. Последняя проявляется в данном аспекте наименее четко: имплицитно прослеживается идея изначальности власти и получения ее от Бога. Тоже христианское происхождение, возможно – путем прямого заимствования из Византии – имеет идея о долге воинов защищать Веру и отечество, недаром первым названием нового, этнически гетерогенного народа стало «христиане». Именно в такой форме зарождается патриотизм, ведь русы – лишь один из народов государства, а их бог – языческий Перун. Кроме военного и интегративного назначения, христианско-идеологические механизмы использовались для понятия внешнеполитического престижа Руси, национального самосознания, авторитета княжеской власти. Идеологическое обоснование создавалось и для конкретных, частных целей: например, введения отсутствовавшей до этого смертной казни, создание представления о том, что покушение на жизнь и даже здоровье князя-Рюриковича – смертный грех, за который виновный неизбежно понесет наказание от Бога. Последнее особенно существенно, ибо не только в обычной правде, но даже и в кодифицированном праве – «Русской Правде» - статьи об охране жизни, здоровья и чести отдельно князя отсутствовали.

Правовые механизмы отчасти совпадают с механизмами реформ, кодифицируя, легетимируя их результаты. Но чаще реформы в писанном праве отражения не находили, оставаясь, вероятно, на уровне устных княжеских решений и указов. С другой стороны, и само право носит не превентивный, а эвентуальный, прецедентный характер и закрепляет результаты оперативного реагирования на конкретные казусы, в том числе связанные и с защитой жизни, здоровья, чести и имущества правящей элиты (дружины государственной и частно-владельческой княжеской администрации) и иерархии (бояр-землевладельцев).

Семейно-брачные механизмы применялись Владимиром в периоды его деятельности параллельно с реформаторскими и военными. Основная их сфера – интеграция, понятие внутреннего и внешнего престижа, легитимизация власти, а также расширение территориальных пределов государства, укрепление его внешнеполитических позиций. (Шинаков 2000 I). Дополним, что Владимир мог пытаться семейно-брачные механизмы сделать альтернативой и родовым, но судя по системе престолонаследия, введенной при Ярославе Мудром, эта попытка не удалась.

Компаративный анализ механизмов с конкретными формами государственности показывает, что на этапах сложных вождеств и ранних государств (для более ранних этапов нет отобранной автором типологии и достаточно информативных источников) показывает, что на Руси IX – середины XI в. в целом или в виде отдельных элементов присутствовали следующие формы.

1.Корпоративно – эксплуататорская; 2. Двухуровневая; 3. Чиновничье – бюрократическая умеренной (византийско-болгарской, (Шинаков, 2001)) модели; 4. Формы торгового и земледельческого («восточного») города-государства.

Данный вывод не противоречит как сделанным ранее на основе эмпирического анализа, выводам о «двухуровневости» варварского государства (Шинаков 1993а,б), так и некоторым, претендующим на универсализм, оценкам характера древнерусской государственности в целом.

Это – теория о «государственном» или «городовом» феодализме (создатель – Б.А.Рыбаков, нынешний сторонник – М.Б.Свердлов), по определению наиболее схожим с «восточной деспотией», то есть – с чиновничье- бюрократическим государством. Теория о городах-государствах в основном «торгово-промышленного» во вторую очередь городах – государствах – общинах вечевого типа, впервые предложенная В.О.Ключевским (Ключевский 1987: 137 – 150, с. 161-171), в последние десятилетия в чистом виде разделяются лишь зарубежными учеными (Soloview 1979; Lind 1984). Некоторые историки довели эту идею до абсурда, постулируя отсутствие собственно государственности на Руси, которая представляла собой «варяжское торговое предприятие», аналог Ост-Индской компании, где отдельные княжества были «коммерческими предприятиями для получения прибыли» (Пайпс 1993: 48). Проанализированном действие механизмов, в том числе торгово-плутократических, указывает на то, что они объективно были одним из важных, а в отдельные моменты- и решающими факторами государствогенеза, хотя субъективно могли преследовать преимущественно экономические цели. Потестарно – управленческий аспект в формировании городов-государств на Руси, близкий государствам – общинам (полисам) подчеркивают отечественные ученые (Фроянов, Дворниченко 1986, 1988; Майоров 2001).

Элементы чиновничье – бюрократической государственности (контаминированные с такой системой правления, как «восточная деспотия» и социальной основой, как «азиатский способ производства») прослеживаются в двух теориях: «государственного феодализма» и «дружинного государства». Во втором – феномен «власти - собственности», жесткое разделение на общества по ролевому принципу, также налоги и иные виды обязанностей подданных по отношению к государственному аппарату. Последний, в отличие от классической и «восточной деспотии», состоит не из чиновников, а совпадает с военно-дружинной верхушкой, над которой верховный правитель (в отличие от той же деспотии) почти не возвышается и не сакрализуется. Таким образом, «дружинное государство» являет собой симбиоз чиновничье-бюрократической, корпоративно-эксплуататорской, в перспективе – феодально – иерархической государственности. А.А.Горский, сторонник теории «государственного феодализма», впервые поднявший вопрос о роли дружины в политической (а не только военной) системе управления Древней Руси, «раннефодальной» по уровню (1984), считает ее главным инструментом и источником дальнейшей феодализации последней (Горский 1989:87). Дружина – корпоративно организованный класс феодалов, так называемый «коллективные феодал». В стадиально - этапном аспекте теории политогенеза Класена-Скальника это означает полное совпадение с этапом раннего государства. Практически так же определяют стадиальные рамки «дружинного государства» Е.А.Мельникова (1995: 22) и Н.Ф.Котляр (1995:46). Соглашаясь с ними в стадиальном, не можем согласиться в хронологическом аспектах: они раннее государство начинают с конца IX, мы – с конца X в. При этом мы считаем его сравнительно кратковременным эпизодом древнерусского государствогенеза, совпадающим с переходом от сложных вождеств к раннему государству и фазой (и инструментом) становления последнего (Шинаков 2002: 31-32, 277-287).

В постарно-политической этнографии этот древнерусских по происхождению, термин («дружинное государство») используется для обозначения одной из форм сложных вождеств (наряду со «сложносоставным государством», «протогородом - государством» и т.д.) (Куббель 1988 : 52, 147).

В медиевистике и славистике «дружинное государство» считается одной из форм раннефеодальной государственности Центральной Европы (Тржештик 1987; Жемличка, Марсина, 1991), т.е.Великой Моравии, Чехии, Венгрии, Польши, а также, по нашему мнению – и Дании (Шинаков 2002: 277).Впрочем, для этого региона мы считаем дружинное государство не типом раннего феодализма, а формой раннего государства фазы его становления, инструментом и даже особой переходной формой от сложных вождеств (Шинаков 1998б : 131-132).

Позднее элементы чиновничье-бюрократической государственности еще более усилились при строительстве христианской ранней государственности под влиянием византийско-болгарской модели и частичным включением Руси в состав «византийского сообщества государств» (Obolensky 1982).

Для макрорегиона Восточной, Центральной, Северной и Юго-Восточной Европы определенные формы и элементы государственности (и скрытые за ними, приводящие к ним механизмами) контаминированы с определенными цивилизационными типами или моделями развития (Шинаков 2002 : 290-291).

Корпоративно-эксплуататорская и двухуровневая связана с кочевой (степной) цивилизацией, представленной Хазарским каганатом и I Болгарским царством (до реформ Крума). О чиновничье-бюрократической и «дружинной» формах уже говорилось, города-государства безусловно связаны с Балтийским культурно-экономическим сообществом. И не надо, как пытались это сделать сторонники абсолютизации той или иной модели развития, пытаться «выбрать» одну из них для всей Руси. В разных ее регионах и на разных этапах государствогенеза в разной степени прослеживаются элементы каждой из вышеперечисленных форм государственности.

Правильность ранее сделанных для Руси регионально-типологических положений выдержала проверку методом контаминации механизмов государствогенеза с формами государственности.

Стадиальное распределение механизмов по этапам государствогенеза прослеживается менее четко. Одни и те же механизмы, но в разной степени действовали и на этапах отдельных и сложных вождеств, и при образовании раннего государства. Действительно, одни из стадиально самых ранних «родовые» (генеалогические) механизмы остаточно продолжают действовать даже на раннегосударственном этапе. Это – и сохранение «кровной мести» в праве Древней Руси до 1072 г., и так называемых «родовой сюзеренитет Рюриковичей» (Назаренко 1986; Щавелев 2000). С другой стороны, элементы «предправовых» и идеологических механизмов, обычно стадиально более поздних, прослеживаются уже при переходе от простых вождеств к сложным. В итоге, разделяя в целом точку зрения R.Carneiro о сохранении значимости стадиального подхода (Карнейро 2000 : 94), мы, по крайней мере в контаминации с механизмами,считаем, что для изучения процесса древнерусского государствогенеза регионально-типологический аспект представляется более важным, чем стадиальный.
1   2   3   4   5   6




Похожие:

Подборка статей преподавателей кафедры оидиС по политической антропологии icon\ Cоциальные сети \ Подборка статей #1
Ольга Бруковская: «В самое ближайшее время произойдет интеграция Webby и HeadHunter» 5
Подборка статей преподавателей кафедры оидиС по политической антропологии iconДокументы
1. /Подборка/!Колесников/kpzu1.doc
2. /Подборка/!Колесников/lab5.doc
Подборка статей преподавателей кафедры оидиС по политической антропологии iconТ. Б. Щепанская. Символическая репрезентация власти: атрибутика
Т. Б. Щепанская. Символическая репрезентация власти: атрибутика // Антропология власти. Хрестоматия по политической антропологии....
Подборка статей преподавателей кафедры оидиС по политической антропологии iconПубликации о негосударственных пенсионных фондах «Публикации о нпф»
«Публикации о нпф» это подборка статей в основном из российских средств массовой информации о пенсионной реформе и негосударственных...
Подборка статей преподавателей кафедры оидиС по политической антропологии iconЛ. А. Тихомиров и «зубатовщина» в Москве (1901- 1903 гг). Милевский О. А., к и. н., доц кафедры регионологии Алтгту
Социально-экономическая проблематика всегда занимала значительное место в литературной и общественно-политической деятельности Льва...
Подборка статей преподавателей кафедры оидиС по политической антропологии iconСвязи института этнологии и антропологии ран с высшей школой и популяризация этнологической науки
Ным педагогам. Новейшие открытия и исследования помогают конкретизировать учебные курсы. Многие исследования позволяют повысить уровень...
Подборка статей преподавателей кафедры оидиС по политической антропологии iconДокументы
1. /pclibrary/Главы книги о взломе.txt
2. /pclibrary/Интернет....

Подборка статей преподавателей кафедры оидиС по политической антропологии iconКонцепция стратегического развития кафедры «Финансы и кредит» фгоу впо «Оренбургский государственный аграрный университет» на период до 2015 года
Концепция развития раскрывает миссию, цель, приоритетные направления развития, стратегические задачи кафедры по сферам деятельности,...
Подборка статей преподавателей кафедры оидиС по политической антропологии iconВ. В. Зельченко от съезда к съезду: Опыт Первого всероссийского съезда преподавателей древних языков (1911 г.) в современной ситуации
Российской ассоциации школьных преподавателей древних языков: мгу, умо по классической филологии, январь 2008 г
Подборка статей преподавателей кафедры оидиС по политической антропологии iconКонгресс «Русская литература в формировании современной языковой личности»
Организаторами конгресса являются Министерство образования и науки рф, Международная ассоциация преподавателей русского языка и литературы...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов