Овстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков icon

Овстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков



НазваниеОвстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков
Дата конвертации18.09.2012
Размер98.51 Kb.
ТипДокументы



Чубур А.А.

Овстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг. в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков



Ф. И. Тютчев и тютчеведение в начале третьего тысячелетия: Матер. науч.-практ. конф.: 20-21 мая 2003 г. / Брян. обл. науч. универс. б-ка им. Ф.И.Тютчева. – Брянск, 2003.С. 329


Кто прячет прошлое ревниво,

Тот вряд ли с будущим в ладу.

А. Твардовский


Тютчевская земля примечательна еще и тем, что словно мистический магнит, она притягивает к себе самых разных неординарных людей – ученых, литературных и общественных деятелей. Здесь, образно говоря, оказался «брянский перекресток» их судеб. К примеру, белорусский археолог Константин Михайлович Поликарпович не только многократно читал и перечитывал произведения Федора Ивановича Тютчева (об этом свидетельствуют его подробные читательские дневники, сохранившиеся в личном архиве ученого), но и дважды посещал родину поэта – в 1931 и в 1951 гг. во время археологических разведок по Десне1. Поездка 1931 г. подтолкнула ученого к подробному знакомству уже не только со стихами (их он, человек лирического и философского настроя, любил с юности), но и с опубликованными статьями и письмами Тютчева. К сожалению, дневники К. М. Поликарповича не сохранили касательно Овстуга и Вщижа его впечатлений о том, что принято называть «местным колоритом». Ученик К. М. Поликарповича – знаменитый брянский историк, археолог и краевед Федор Михайлович Заверняев – после участия во Вщижской экспедиции стал одним из тех, кто стоял у истоков создания тютчевского музея в Овстуге2. Досадно, что его роль в этом деле с годами была забыта.

После Великой отечественной войны во Вщиже и его окрестностях продолжала раскопки крупномасштабная археологическая экспедиция (1940, 1948-1949) под руководством будущего академика АН СССР Бориса Александровича Рыбакова (1908-2001), проводившаяся в 1949 г. совместно Московским государственным университетом, Московским государственным педагогическим институтом, Государственным Историческим музеем, и Институтом Истории Материальной Культуры АН СССР. В 1949 г., после смерти профессора М. В. Воеводского (1903-1948) именно экспедиция Рыбакова приняла, словно эстафету, название «Деснинская». Среди множества студентов и молодых людей, принимавших в ней участие, волею судьбы оказались и те, кто впоследствии стали не только известными учеными (В. В. Седов, Ф. М. Заверняев, В. Р. Кабо, Я. Н. Щапов и др.), но и диссидентами, оппозицией правящему коммунистическому режиму. Так, среди студентов-историков, проходивших здесь летом 1949 г. практику, были уже упомянутый среди ученых Владимир Рафаилович Кабо (р. 1925) и Людмила Михайловна Алексеева (р.
1926), отмечающие в своих воспоминаниях пребывание на раскопках Вщижа и на родине Тютчева. На воспоминания обоих знакомство с творчеством поэта наложило отпечаток. К примеру, откровенная беседа на общественно-политические темы в поезде Москва-Брянск упомянута как «разговор по дороге во Вщиж» (выделено мноюА. Ч.). По словам Алексеевой, Кабо говорил ей тогда: «Все плохо в советской системе… Страной правят бюрократы и дураки, и если и был когда-то смысл в революции, она давно предана или забыта»3.

Свидетельства В. Р. Кабо и Л. М. Алексеевой интересны для понимания нравов, царивших в годы Сталинской диктатуры, мировоззрения людей этого, уже весьма отдаленного от нас периода. При этом нельзя не учитывать и определенную предвзятость во взглядах, свойственную довлевшему тогда как среди ярых коммунистов - сталинистов, так и среди скрытых диссидентов максималистскому восприятию мира: если хорошо – то лучше быть не может, если плохо – то хуже некуда. Вот, например, как В. Кабо характеризует дух Вщижской археологической экспедиции: «Экспедиция, приехавшая из Москвы и состоявшая в основном из студентов, была зеркальным отражением своего времени. Дышалось в ней трудно – самый воздух, казалось, был пропитан гнилостными испарениями, густым антисемитизмом. Да и руководитель ее, Борис Александрович Рыбаков, впоследствии – академик и директор Института археологии, прославился как отъявленный антисемит, последовательно боровшийся за расовую чистоту руководимого им института»4. Подобные, излишне жесткие обвинения в расизме и шовинизме в адрес Б. А. Рыбакова представляются мне не вполне обоснованными. Их легко опровергнуть, ознакомившись хотя бы с кадровым составом Института Археологии в период его директорства. Что же касается личных взглядов академика, то как и все личное они публичному обсуждению, на мой взгляд, не подлежат.

Сталинская идеология шпиономании, борьбы с «врагами народа» заразила даже умы крестьян-колхозников из отсталой, глухой глубинки, какой были тогда, в первые послевоенные годы, села Овстуг и Вщиж. Владимир Кабо описывает случай, произошедший в Овстуге с его однокурсником Славой Щаповым (р. 6.5.1928): «Ярослав… отправился однажды побродить по окрестным деревням, посмотреть, как живут люди. Бдительным колхозникам… облик его показался подозрительным – белая фуражка на голове, фотоаппарат через плечо. Колхозники приняли его за шпиона, задержали и повели в милицию. Щапов протестовал. Какая-то старушка сказала сочувственно: "И-эх, милый, и по-нашему-то говорить научился..."5. Такой случай – не единственный в своем роде. Можно вспомнить «задержание» колхозниками во время полевых изысканий в Подесенье известного археолога Павла Иосифовича Борисковского в предвоенные годы и ряд других подобных инцидентов, к счастью, кончавшихся обычно освобождением отделавшейся легким испугом подозрительной личности с фотоаппаратом на основании документов, выданных Академией наук СССР.

О судьбе же пойманного «бдительными» овстугскими крестьянами «шпиона» студента Славы можно кратко сказать следующее. Ярослав Hиколаевич Щапов окончил истфак МГУ в 1952 г. и занялся историей православной церкви (виднейшим историком коей ныне является), а так же историей русского права, византийско-русских и славяно-русских культурных связей. Темой кандидатской диссертации (1968) стала «Церковь как феодальная организация в Древней Руси». С 1970 г. – член специализированного совета при Институте Российской Истории АН СССР. В 1976 г. стал доктором исторических наук (тема диссертации «Византийское и южнославянское правовое наследие на Руси в XI – XIII вв.»), в 1987 г. – членом-корреспондентом АН СССР. Еще через год он возглавил научный совет академии наук «Роль религий в истории». Тогда же был награжден орденом Дружбы народов. С 1990 г. Щапов – председатель Комиссии историков России и Польши и почетный член Православного Палестинского общества. С момента образования (в 1991 г.) он председатель Российского общества историков-архивистов. С 1992 г. он профессор кафедры истории России родного истфака. В этом же году Ярослав Николаевич стал лауреатом премии РАН имени Б. Д. Грекова. С 1993 г. он руководитель центра истории религии и церкви Института Российской Истории РАН. За время своей плодотворной научной деятельности профессор Щапов, разрабатывал и читал спецкурсы в МГУ подготовил 5 кандидатов и 1 доктора наук, опубликовал свыше 200 научных работ, включая 8 монографий6. Всех этих достижений могло не быть, появись у Брянского УВД желание «перевыполнить план» по «иностранным шпионам». Хватило бы пары листов бумаги, исписанной корявым почерком полуграмотного следователя.

Оборотной стороной народной психологии 1940-х гг. был страх перед «органами», ощущение всеохватной слежки всех за всеми. В концлагерь можно было угодить за малейшую провинность и даже вовсе без таковой, по ложному доносу. Страх достигал патологических масштабов. Слово вновь В. Кабо: «Мне запомнилось неожиданное появление во Вщиже молодого офицера – мужа Алексеевой. За ужином в столовой он под каким-то предлогом попросил мой паспорт, что-то переписал из него и вернул. И на следующее утро исчез. В то время я не придал этому особого значения… Позднее сложилась уверенность, что это был переодетый гебист, посланный для слежки за мной… Вероятно, все было гораздо прозаичнее. Только теперь из книги Алексеевой я узнал, что едва она вернулась из экспедиции, ее вызвал к себе секретарь партийного бюро Лаврин и устроил ей допрос. И интересовало его только одно: о чем она говорила со мной, не говорили ли мы о политике. А ведь никто, кроме нас двоих, в этих разговорах не участвовал… Она уклонилась от ответа, и Лаврин, с настойчивостью следователя органов госбезопасности, посоветовал ей хорошенько подумать и на следующий день вызвал ее снова и снова требовал ответа на те же вопросы. Спустя месяц меня арестовали. В кабинете Лаврина Алексеева промолчала. Но ведь от мужа она ничего не скрывала, она доверяла ему - об этом она тоже пишет. А в его положении - он был связан с секретными работами - было естественно сообщить куда следует об опасных политических разговорах с его женой. Конечно, это только мое предположение, но в том перевернутом мире все было возможно»7.

Дальнейшая судьба В. Р. Кабо и Л. И. Алексеевой и сходна, и различна. По возвращению из Вщижа, 7.10.1949 г. студента 4 курса, коренного москвича Владимира Кабо арестовали, а 24.6.1950 г. за радикальные политические взгляды осудили на 10 лет исправительно-трудовых лагерей. В 1953 г. он освободился по амнистии и продолжил обучение. В дальнейшем Кабо, как и мечтал, занялся исследованиями, став известным советским историком и этнографом. Несмотря на неприятие советской системы, 30 лет жизни он посвятил, по его словам, борьбе «за освобождение советской теоретической этнографии и истории первобытного общества от сковывающего их догматизма, за то, чтобы теория строилась на анализе огромного фактического материала, накопленного мировой наукой к середине ХХ века». «Мы, - пишет Кабо о себе и коллегах-единомышленниках, - обвиняли наших оппонентов в том, что понятия, которыми они оперируют, проблематика их трудов застряли на уровне прошлого века, что обобщения подгоняются ими под заранее заданную, априорную схему, что их сочинения напоминают фантастические романы из жизни первобытных людей, где умозрительные построения и внешняя логика подменяют строгий, методологически обоснованный анализ фактов»8. Он стал диссидентом не на митингах и в самиздате, а в кропотливой научной работе. Парадоксально, но именно в конце горбачевской «перестройки», когда потянулись назад бывшие «жертвы режима», В. Р. Кабо уехал из России в Австралию, изучению быта и искусства аборигенов которой отдал много лет. Впрочем, парадокс кажущийся – ведь рушился не только прогнивший коммунистический режим, но и великое государство, смещались моральные ориентиры. В. Р. Кабо – автор более ста научных трудов, а так же посвященной жене Елене книги воспоминаний «Дорога в Австралию» (Нью-Йорк, 1995). Он продолжает живо интересоваться происходящим в России, где осталась жить его дочь. На волнах радио «Свобода» он остро полемизировал с деструктивными правозащитниками-радикалами типа Е. Боннэр и С. А. Ковалева, не приемля их взглядов.

Людмила Алексеева в период студенчества, в отличие от Кабо, считала, что советская система хороша, и не шла дальше желания улучшить компартию изнутри, очистить ее от карьеристов. Она, по окончании МГУ, не проявляла большой общественно-политической активности, работая редактором в издательстве «Наука», и стала активным диссидентом лишь с приходом к власти команды Брежнева и скандальным «уголовно-литературным» делом Андрея Синявского и Юлия Даниэля. С 1965 г. она участвовала в создании правозащитного движения. С 1976 – член Московской Хельсинской группы. Постепенно она ушла в жесткую оппозицию, подверглась арестам и в итоге в 1977 г. была вынуждена эмигрировать в США, где написала книги «История инакомыслия в СССР. Новейший период» (1984), «Поколение оттепели» (1990). В Россию вернулась в 1993 году, когда Кабо уже несколько лет, как покинул страну. По возвращении на Родину возглавила Московскую Хельсинскую группу. Председательствовала на созванном в Москве в 2001 г. по инициативе президента В. В. Путина «Гражданском форуме», за что подверглась осуждению со стороны уже упомянутых правозащитников-радикалов. Ныне она постепенно опять начинает занимать все более радикальную позицию, при этом ее «Хельсинская группа» стала терять реальную связь с общественностью, с населением, влиятельность, встав на путь работы за счет западных грантов.

Бесспорно, что диссидентское движение – неотъемлемая часть противоречивой и сложной социально-политической истории России ХХ столетия, в том числе и истории нашего края, где происходило становление взглядов некоторых ярких представителей оппозиции тоталитарному режиму партийно-хозяйственной номенклатуры. Ныне диссидентство навсегда ушло в прошлое, поистине трагичные фигуры Синявского, Даниэля, Галича, Буковского, Сахарова и пр. сменил фарс – Березовские, Гусинские, Похмелкины. Их цели резко отличаются от стремлений диссидентов, они не социальные и идеологические, а политические и экономические – власть и деньги.

Чтобы понять цели первых диссидентов, достаточно вспомнить стихотворение Ф.И. Тютчева «К оде Пушкина на Вольность»9:

«…Разнежь, растрогай, преврати

Друзей холодных самовластья

^ В друзей добра и красоты!

Но граждан не смущай покою

И блеска не мрачи венца,

Своей волшебною струною

Смягчай, а не тревожь сердца».

Диссиденты первой волны в массе своей надеялись поменять систему изнутри, никоим образом не разрушая общество и государство. Почти никто из них, искренне желая улучшения жизни, соблюдения прав человека, не ставил целью уничтожение СССР или ниспровержение существующего строя, имелась в виду лишь его модернизация. Мое личное общение с Л. М. Алексеевой в 1997 и 1999 гг. вполне подтвердило такой вывод. Впоследствии противостояние обострялось и все больше и больше удалялось от гениально выведенной в стихах Ф.И. Тютчева формулы оптимальных отношений интеллигенции и власти. В итоге рос разрушительный, а не созидательный потенциал обеих сторон. Окончательно смели существовавший порядок вещей не правозащитники и диссиденты (их роль сильно преувеличена – к середине 1980-х гг. почти все они либо эмигрировали, либо находились в ссылке и заключении и реальной политической силы вообще не представляли). Это сделали бюрократы, новые чиновники, взращенные в недрах самой коммунистической партийно-хозяйственной номенклатуры и приведшие страну к «перевороту вторых секретарей» в августе 1991 г., а затем и к Великой Криминальной революции 1993 г.


1 Поликарпович К.М. Личный архив//Научный архив Юдиновского краеведческого музея.

2 Заверняев Ф.М. Архивный материал № 1 1950-1955 гг.//Научный архив Брянского государственного объединенного краеведческого музея.


3 Алексеева Л.М. Поколение оттепели. - Нью-Йорк, 1990.

4 Кабо В.Р. Дорога в Австралию. - Нью-Йорк, 1995., а также web-сайт: www.sakharov-center.ru/authors/books/kabo/list.htm.


5Кабо В.Р. Дорога в Австралию. - Нью-Йорк, 1995., а также web-сайт: www.sakharov-center.ru/authors/books/kabo/list.htm


6 Щапов Ярослав Николаевич. // www.msu.gov.ru

7 Кабо В.Р. Дорога в Австралию. - Нью-Йорк, 1995., а также web-сайт: www.sakharov-center.ru/authors/books/kabo/list.htm


8 Кабо В.Р. Переписка из двух углов планеты. // Web-сайт Материализм: философия, обществоведение, политэкономия. // www.materialist.ru


9 Тютчев Ф.И. Избранное. - М.: Правда, 1987.








Похожие:

Овстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков iconОбраз французской революции в постсоветской историографии
России за последнее десятилетие. Кроме того, немаловажную роль сыграли влияние так называемого "ревизионистского" направления французской...
Овстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков icon«Меж дней обычных всё видней в шелка багряные одеты Во имя всех грядущих дней Встаёт Великий день Победы!»
Она живёт в фотографиях, в детальных воспоминаниях ветеранов о военных судьбах и ратных подвигах людей, о великой дружбе народов...
Овстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков iconТихомиров Л. А. Апокалипсическое учение о судьбах и конце мира
Выпуская вторично в свет свои соображения об «Апокалипсическом учении о судьбах и конце мира», я ввожу некоторые дополнения, а также...
Овстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков iconДо «песняров» Чижик выскочил на сцену
Книга моей жизни началась за два месяца до моего рождения. Родился я 25 мая 1949 года, а отец умер от ран, полученных на фронтах...
Овстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков iconСлужба в Группе Советских войск в Германии
После завершения учебы в академии гш меня вызвали в гук и объявили, что решением Министра Обороны я назначен помощником Главнокомандующего...
Овстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков iconТисленко георгий Герасимович
Мурманского тралового флота, в 1945-1949 годах – начальник Мурманрыбы. С декабря 1949 года руководил работой Мурманского морского...
Овстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков iconПервой успешной для советских ввс операцией в войне стало сражение в небе над Кубанью, длившееся с середины апреля до начала июня 1943 года
В течение месяца на этом участке протяженностью 30 км каждый день происходили беспрерывные воздушные бои с участием истребителей,...
Овстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков iconДокументы
1. /Экспедиция.rtf
Овстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков iconДокументы
1. /МАНЬЧЖУРСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ Н.К. РЕРИХА.doc
Овстуг и вщижская археологическая экспедиция 1949 гг в воспоминаниях и судьбах советских диссидентов и историков iconВторая карельская астрономическая экспедиция
Мезенцев Андрей – руководитель экспедиции, преподаватель астрономии Петргу (13 – 23 августа)
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов