Реферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович» icon

Реферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович»



НазваниеРеферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович»
Дата конвертации04.10.2012
Размер301.07 Kb.
ТипРеферат
1. /mihailovsky.docРеферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович»


Министерство образования и науки

Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Ижевский государственный технический университет»

Чайковский технологический институт (филиал) ИжГТУ


РЕФЕРАТ

по философии

тема: «Михайловский Николай Константинович»


Выполнил студент

гр. АиАХ – 04

Исламгулов Артур

Проверил доктор философских наук

Логинов Леонид Иванович


Содержание



  1. Введение………………………………………………………..... 3




  1. Михайловский Николай Константинович………………… 4

    1. Жизнь и творчество…………………………………………. -

    2. Философские и социологические взгляды……………... 11

    3. О работе «Герои и толпа»…………………………………. 16


3. Заключение………………………………………………………. 19


4. Литература……………………………………………………….. 20

ВВЕДЕНИЕ.


Впервые термин “социология” был введен французским социологом Контом в середине XIX в. и означал “обществоведение”. На протяжении века предмет социологии менялся. С одной стороны он уточнялся, что выражалось в отделении социологии от философии. А с другой стороны увеличивалось число концепций, каждая из которых рассматривала под своим углом социальные отношения.


В 40-50-хх годах XIX в. в России остро ощущалась необходимость реформ. В 1861г. было отменено крепостное право, что привело к появлению новых социальных отношений. Общество было заинтересовано в изучении социальных процессов. Метафизика и философия уже полностью не могли отвечать на вопрос о реальном положении вещей в обществе. А значит, накопилось большое количество социологического и демографического материала, требующего обработки на основе новой теоретической базы с новыми методами. Это привело к зарождению и становлению в России новой науки.


Несмотря на значительное экономическое и социально-политическое отставание России от Запада, а так же то, что данная наука пришла к нам с Запада, отечественная социология концу XIX в. достигла уровня не уступающего европейскому. Сложные и обостряющиеся социальные проблемы развития страны стимулировали разработку социологической теории. Российская социологическая мысль имела прекрасную возможность опираться на достижения европейской социологии. Большое влияние на нее оказали взгляды Конта, Дюркгейма и Вебера.
Ряд представителей российской социологии: Ковалевский, Мечников, Михайловский внесли значительный вклад в развитие науки.


Заметное влияние на становление и развитие общественной мысли в России оказала социология народничества. Виднейшими ее представителями были П. Лавров (1823-1900 год) и Н. Михайловский (1842-1904 год). Они придерживались так называемого субъективного метода в социологии, который получил всестороннюю разработку в их многочисленных трудах.

Суть этого метода П. Лавров раскрывает так: “Волей или неволей приходится прилагать к процессу истории субъективную оценку, т.е. усвоив тот или иной нравственный идеал, расположить все факты истории в перспективе, по которой они содействовали или противодействовали этому идеалу, и на первый план истории выставить по важности те факты, в которых это содействие или противодействие выразилось с наибольшей яркостью”. В развитии нравственного идеала “единственный смысл истории” и “единственный закон исторической группировки событий”.


Михайловский Николай Константинович


  1. Жизнь и творчество.


Михайловский Николай Константинович - выдающийся публицист, социолог и критик, идеолог народничества. О личной жизни его, отпрыска небогатого дворянского рода, многое хорошо известно, он сам оставил автобиографические заметки, были и исследования его учеников и соратников. Родился 15 ноября 1842 г. в городе Мещовске, Калужской губернии, в бедной мелкопоместной дворянской семье. Учился в горном корпусе, где дошел до специальных классов. Отучившись 4 года в Костромской гимназии, Михайловский остался сиротой и был отправлен опекунами в Петербургский институт горных инженеров. Он прекрасно учился и получил солидное физико-математическое и естественно-историческое образование, но, не кончив курса, был вынужден покинуть институт после участия в студенческих волнениях 1863 г.

Уже 18 лет от роду выступил на литературное поприще, в критическом отделе "Рассвета", Кремнина. Сотрудничал в "Гласном Суде", "Неделе", "Невском Сборнике", "Современном Обозрении"; перевел "Французскую демократию" Прудона (Санкт-Петербург, 1867). К середине 60-х гг. XIX века стал профессиональным литератором-публицистом ("вся моя жизнь протекла в литературе"). Воспоминаниям об этой поре дебютов, когда он вел жизнь литературной богемы, Михайловский посвятил значительную часть своей книги "Литература и Жизнь" и, в беллетристической форме, очерки: "Вперемежку". С особенной теплотой вспоминает он о рано умершем, почти совершенно неизвестном, но очень даровитом ученом и революционном писателе Николае Дмитриевиче Ножине, которому многим духовно обязан. Журнализм наложил особый отпечаток на социологическую систему Михайловского и его манеру оформления материала.

Крохотное наследство Михайловский потратил на создание переплетной мастерской, организованной под влиянием социалистических идей Н.Г. Чернышевского. Однако в дальнейшем Михайловский отрицал саму возможность проповедуемого Чернышевским пути к социализму. С 1868 г. работал сотрудником, а затем, после смерти Некрасова (1877), редактором (одним из трех, наряду с Салтыковым и Елисеевым "Отечественных записок", передового, демократического журнала). Стал "властителем дум" молодежи. В "Отечественных Записках" в 1869 - 1884 годы помещены его важнейшие социологические и критические статьи: "Что такое прогресс", "Теория Дарвина и общественная наука", "Суздальцы и суздальская критика", "Вольтер-человек и Вольтер-мыслитель", "Орган, неделимое, целое", "Что такое счастье", "Борьба за индивидуальность", "Вольница и подвижники", "Герои и толпа", "Десница и шуйца графа Л. Толстого", "Жестокий талант" и др. Кроме того, он ежемесячно вел отдел "Литературных и журнальных заметок", иногда под заглавиями: "Записки Профана", "Письма о правде и неправде", "Письма к ученым людям", "Письма к неучам". В статьях "Что такое прогресс?" и "Борьба за индивидуальность" Михайловский объяснял, что суть прогресса - поднять народную массу до уровня сознательной личности. Это способно сделать не общество, а выдающиеся одиночки. Борьба за индивидуальность - главный тезис теории Михайловского.

Его публицистика была насыщена социологическим содержанием, имела форму непринужденной беседы с читателем и мастерски сочетала научный анализ социальных отношений, эзоповское толкование отечественной злобы дня, обсуждение очередной западноевропейской научной новинки и острый выпад против какого-либо деятеля русской художественной и идеологической жизни. В подобной манере работал, пожалуй, только Г.В. Плеханов.

Михайловский, как и многие другие русские интеллигенты - "шестидесятники" находится под интеллектуальным обаянием Н. Чернышевского, до конца своей духовной деятельности он чтил его память, защищая от нападок консервативной критики, хотя и подвергал его наследие позитивистской ревизии. Он вступил в непосредственные отношения с революционными организациями, которые продолжались до самой его смерти, но которые ему всегда удавалось искусно скрывать и от властей, и вообще от всех непосвященных. Как отмечал В.И. Ленин, он "никогда не отрекался от подполья", а его борьба с остатками крепостничества и самодержавия была всегда "искренней и талантливой" “В. И. Ленин беспощадно критикуя политические ошибки Михайловского, показывая теоретическую несостоятельность его мировоззрения, тем не менее, выделял Михайловского из либерально-народнических публицистов, отмечая не только его слабости и заблуждения, но и исторические заслуги перед освободительным движением”1.

С 90-х годов, когда марксизм стал важным течением общественной мысли в России, Михайловский, который не принял марксизма, все чаще и чаще оказывается на позиции либерализма. В этот период Михайловский поведет ожесточенную идейную борьбу с первыми русскими марксистами, доказывая нежизнеспособность капитализма в русских условиях и продолжая проповедовать отживающие народнические взгляды о "самостоятельности русской общины и об особых путях к социализму"

До 70-х гг. Михайловский надеялся на реформы, которые спасут Россию от "язвы пролетариатства" и дадут возможность принять "общие меры в пользу крестьянства". Когда Михайловский понял, что эта "теоретическая возможность" обратилась в "простую иллюзию", он сблизился с народовольцами, сотрудничал в нелегальных изданиях, после убийства Александра II редактировал "Письмо Исполнительного комитета "Народной воли" Александру III.

В 1882 г. Михайловский был выслан сначала в Новгородскую губернию, потом в г. Выборг, где находился до 1886 г. После разгрома "Народной воли" и закрытия в 1884 г. "Отечественных Записок" Михайловский несколько лет был сотрудником и членом редакции "Северного Вестника", писал в "Русской Мысли" (полемика с Л. З. Слонимским , ряд статей под заглавием "Литература и Жизнь"), а с начала 90-х годов XIX века стоял во главе "Русского Богатства", где вел ежемесячные литературные заметки под общим заглавием "Литература и Жизнь".

В 1891 г. был снова выслан за участие в демонстрации на похоронах Н.В. Шелгунова.

Не являясь революционером ("Это дело веры. Я не имею ее"), Михайловский все более приходил к мысли о возможности либеральных реформ. Выступил против распространявшегося в 90-х гг. марксизма в журнале "Русское богатство", который возглавил с 1892 г.

Первое собрание сочинений его вышло в 1879 г., 3-е, в 10 огромных томах, в 1909 - 1913 годы, под редакцией Е. Е. Колосова.

Авторитет Михайловского среди молодой интеллигенции был огромным. Его труды еще при жизни неоднократно переиздавались в собраниях сочинений (единственного из русских дореволюционных социологов), составив десять томов в последнем варианте.

Николай Константинович Михайловский. “Хотя он не написал ни одной научной монографии, те социально политические эссе, очерки, которые постоянно печатала прогрессивная периодическая печать, сделали его имя известным и исключительно влиятельным, особенно среди образованной молодежи.

Литературная деятельность Михайловского выражает собой тот созидающий период новейшей истории русской передовой мысли, которым сменился боевой период "бури и натиска", ниспровержения старых устоев общественного миросозерцания. В этом смысле Михайловский явился прямой реакцией против крайностей и ошибок Писарева , место которого он занял, как "первый критик" и "властитель дум" младшего поколения 60-х годов. Хронологически преемник Писарева, он по существу был продолжателем Чернышевского, а в своих социологических работах - Лаврова . Главная заслуга его в том, что он понял опасность, заключавшуюся в писаревской пропаганде утилитарного эгоизма, индивидуализма и "мыслящего реализма", которые в своем логическом развитии приводили к игнорированию общественных интересов. Как в своих теоретических работах по социологии, так еще больше в литературно-критических статьях своих Михайловский снова выдвинул на первый план идеал служения обществу и самопожертвования для блага общего, а своим учением о роли личности побуждал начинать это служение немедленно. Михайловский - журналист по преимуществу; он стремился не столько к стройности и логическому совершенству, сколько к прямому воздействию на читателя. Вот почему чисто-научные доводы против "субъективного метода" не колеблют значения, которое в свое время имели социологические этюды Михайловского, как явление публицистическое. Протест Михайловского против органической теории Спенсера и его стремление показать, что в исторической жизни идеал, элемент желательного, имели огромное значение, создавая в читателях настроение, враждебное историческому фатализму и квиетизму. Поколение 70-х годов, глубоко проникнутое идеями альтруизма, выросло на статьях Михайловского и считало его в числе главных умственных вождей своих. - Значение, которое Михайловский приобрел после первых же социологических статей в "Отечественных Записках", побудило редакцию передать ему роль "первого критика"; с самого начала 70-х годов он становится по преимуществу литературным обозревателем, лишь изредка давая этюды исключительно научного содержания.

Обладая выдающейся эрудицией в науках философских и общественных и вместе с тем большой литературной проницательностью, хотя и не эстетического свойства, Михайловский создал особый род критики, который трудно подвести под установившиеся ее типы. Это - отклик на все, что волновало русское общество, как в сфере научной мысли, так и в сфере практической жизни и текущих литературных явлений. Сам Михайловский, с уверенностью человека, к которому никто не приложит такого эпитета, охотнее всего называет себя "профаном"; важнейшая часть его литературных заметок - "Записки Профана". Этим самоопределением он хотел отделить себя от цеховой учености, которой нет дела до жизни, и которая стремится только к формальной истине. "Профан", напротив того, интересуется только жизнью, ко всякому явлению подходить с вопросом: а что оно дает для уяснения смысла человеческой жизни, содействует ли достижению человеческого счастья? Насмешки Михайловского над цеховой ученостью дали повод обвинять его в осмеивании науки вообще; но на самом деле никто из русских писателей новейшего времени не содействовал в такой мере популяризации научного мышления, как Михайловский. Он вполне осуществил план Валериана Майкова, который видел в критике "единственное средство заманить публику в сети интереса науки". Блестящий литературный талант Михайловского, едкость стиля и самая манера письма - перемешивать серьезность и глубину доказательств разными "полемическими красотами", - все это вносит чрезвычайное оживление в самые абстрактные и "скучные" сюжеты; средняя публика больше всего благодаря Михайловскому ознакомилась со всеми научно-философскими злобами дня последней трети XIX и первых годов ХХ века. Больше всего Михайловскому всегда уделял места вопросам выработки миросозерцания. Борьба с холодным самодовольством узкого позитивизма и его желанием освободить себя от "проклятых вопросов"; протест против воззрений Писарева на искусство (отношение Писарева к Пушкину Михайловский назвал вандализмом, столь же бессмысленным, как разрушение коммунарами Вандомской колонны); выяснение основ общественного альтруизма и вытекающих из них нравственных обязанностей; выяснение опасных сторон чрезмерного преклонения перед народом и одностороннего народничества; борьба с идеями графа Толстого о непротивлении злу, поскольку они благоприятствовали общественному индифферентизму; в 1890-х годах горячая, систематическая борьба с преувеличениями "экономического материализма" и марксизма - таковы главные этапные пункты неустанной, из месяца в месяц, журнальной деятельности Михайловского. Отдельные литературные явления давали Михайловскому возможность высказать много оригинальных мыслей и создать несколько проницательнейших характеристик.

"Кающийся дворянин", тип которого выяснен Михайловским, давно стал крылатым словом, как и другое замечание Михайловского, что в 60-х годах в литературу и жизнь "пришел разночинец". Определением "кающийся дворянин" схвачена самая сущность освободительного движения 40-х и 60-х годов: страстное желание загладить свою историческую вину перед закрепощенным народом. Этого желания нет у западноевропейского демократизма, созданного классовой борьбой. Льва Толстого (статьи "Десница и шуйца графа Л. Толстого" написаны в 1875 г.) Михайловский понял весьма рано, имея в своем распоряжении только педагогические статьи его, бывшие предметом ужаса для многих публицистов "либерального" лагеря. Михайловский первый раскрыл те стороны духовной личности великого художника-мыслителя, которые стали очевидцами для всех только в 80-х и 90-х годах, после ряда произведений, совершенно ошеломивших прежних друзей Толстого своей кажущейся неожиданностью. Таким же критическим откровением была и статья Михайловского: "Жестокий талант", выясняющая одну из характернейших сторон гения Достоевского. Великое мучительство Достоевский совмещает в себе с столь же великим просветлением; он в одно и то же время Ариман и Ормузд. Михайловский односторонне выдвинул только Аримана - но эти Аримановские черты выяснил с поразительной рельефностью, собрав их воедино в один яркий образ. "Жестокий талант", по неожиданности и вместе с тем неотразимой убедительности выводов, может быть сопоставлен в нашей критической литературе только с "Темным царством" Добролюбова, где тоже критический анализ перешел в чисто-творческий синтез.

Михайловский, как социолог, примыкает к русскому направлению позитивизма, характеризующемуся так называемым, субъективным методом. Первая большая работа Михайловского была посвящена проблеме прогресса ("Что такое прогресс?"), разрешая которую, он доказывал необходимость оценивать развитие с точки зрения известного идеала, тогда как объективистические социологи смотрят на прогресс лишь как на безразличную эволюцию. В конце концов, идеал Михайловского - развитая личность. В целом ряде работ Михайловский подвергает весьма основательной критике социологическую теорию (Спенсера), отождествляющую общество с организмом и низводящую человеческую индивидуальность на степень простой клеточки социального организма ("Орган, неделимое, общество" и др.). Проблема человеческой личности в обществе вообще составляет весьма важный предмет социологических исследований Михайловского; все его сочувствие - на стороне индивидуального развития ("Борьба за индивидуальность"). Вместе с этим Михайловский заинтересован вопросом об отношении между отдельной личностью и массой ("Герои и толпа", "Патологическая магия"), что приводит его к весьма важным выводам в области коллективной психологии. Особую категорию социологических взглядов Михайловского представляют собой те критические замечания, которые были вызваны приложением дарвинизма к социологии ("Социология и дарвинизм" и др.). В конце жизни Михайловский вел полемику с экономическим материализмом.

В творчестве М. выделяются два периода: первый — с сер. 60-х до сер. 80-х; второй — с сер. 80-х. Первоначально был близок к революционному социализму народовольцев, однако не разделял тактику террора («Политические письма социалиста», 1880). Позднее эволюционировал к либерализму, в теории гл. внимание, уделяя обоснованию «субъективного метода» в социальных науках. Наибольшую известность имела работа М. «Что такое прогресс?» (1869), существенно повлиявшая на теорию и практику народнического движения. М. разделял науки о природе и науки об обществе. Социальные процессы, считал он, исследуются путем «понимания», а не объяснения, когда «наблюдатель ставит себя в положение наблюдаемого» . Социальный мыслитель исходит из примата ценности над фактом, должного над сущим, «правды-справедливости» над «правдой-истиной».

Унаследовав основные принципы позитивизма, его учения об эволюции и прогрессе, теоретически субъективного направления поставили перед собой задачу путем обращения к фактам истории, общим теориям исторического процесса, к научной литературе по проблемам эволюции органической природы, а также к реалиям социально-исторического и культурного развития России, найти ответы на главные вопросы времени:

  • каковы природа, содержание и движущие силы общественного прогресса?

  • в чем состоит сущность исторического процесса и какую роль играют в нем отдельные личности?


В трудах основателей субъективной школы, прежде всего в произведениях программного содержания - “Исторических письмах” Лаврова, “Что такое прогресс?” Михайловского, дается разъяснение ее названия: главный предмет исследования общества и человека составляет привносимый в социальную жизнь субъективный элемент. Объективные же процессы - материальные условия жизни людей, исторические традиции и т. д. - также учитываются, но лишь как факторы инертные, используемого критически мыслящим субъектом в его творческой деятельности.

Вся разнообразная проблематика, субъект социологии, формировалась вокруг единого стержня - субъективного метода. Основу субъективного метода составляет позитивистское деление человеческой истории на три периода:

  • объективно-антропоцентрический (первобытный);

  • эксцентрический (период разорванности жизни, разделение труда, подавленности окружающей действительностью);

  • субъективно-антропоцентрический (когда начинает торжествовать основной принцип субъективного метода: человек - центр земной жизни, все для человека);


Сущность третьего периода Михайловский выразил следующим образом:

Я - не цель природы, природа не имеет других целей, но у меня есть цели и я их достигну”. Этим пониманием субъективного метода обусловлена его структура:

  • пламенное отношение к человеку как он есть, к страдающему человечеству;

  • законосообразность;


На всех этапах развития народнического движения субъективный метод использовался его идеологами в качестве главного оружия в борьбе против исторического материализма и марксистской методологии социального познания. Самый общий смысл этого понятия в том, что познающий субъект (наблюдатель) в ходе познания ставит себя на место наблюдаемого, т. е. Субъективный метод есть такой способ познания, при котором объект социологии - “человек - тождественен с субъектом, может быть, в следствии этой тождественности мыслящий субъект только в таком случае может дойти до истины когда вполне сольется с мыслимым объектом и ни на минуту не разлучится с ним, т. е. Войдет в его интересы, переживет его жизнь, перемыслит его мысль, перечувствует его чувство, перестрадает его страдания, переплачет его слезами”.

М. исключительное внимание уделял социально-психологической проблематике, его приоритет в этой обл., напр., в разработке концепции социального подражания, признавали ведущие ученые Запада (Г.Тард). Важные результаты М. были получены в изучении механизмов социально-политического лидерства (проблема «героя» и «толпы»), в анализе исто-рико-психологической детерминации массовых народных движений («вольница» и «подвижники»). Основной материал для филос. обобщений М. находил в данных науки, обращаясь к идеям Дарвина, Ламарка, Мечникова, Сеченова. Подвергал критике «теоретический идеализм», разделяя многие положения позитивизма и неокантианства.

Михайловский умер 27 января 1904 г. в Петербурге. После его смерти В.Г. Короленко писал: "Похоронная процессия растянулась очень далеко. Говорят, со времени похорон Тургенева Петербург не видел такой толпы за гробом писателя".

  1. Философские и социологические взгляды


Центральная проблема социологии Михайловского, как и многих других исследователей второй половины XIX в., была связана с выяснением природы, функций и противопоставлением двух видов связей людей в обществе. При этом в основу кладутся не выяснение конкретных отношений человека к человеку, а абстрактное отношение общества к человеку (и наоборот). Михайловский выдвигает два типа связей "личность - общество" или кооперации человеческой деятельности, предполагая, что сумма разнообразных форм этой деятельности составляет "социальную статику" общества. Первый тип - исторически более ранний, охватывает первобытную общину и начальную эпоху варварства. Он построен на следующем: деятельность людей носит относительно недифференцированный характер, отсюда тотально сходные общественные функции и интересы всех людей, развитая солидарность, взаимопомощь, действие обстоятельств, столь свойственных другим сферам бытия. Здесь сказывается и близость исследователя к изучаемым общественным фактам (субъективный метод).


Главной формой, типом "общественной индивидуальности", по Михайловскому, является личность, а борьба за нее является борьбой с групповым диктатом, калечащим разделением труда, групповыми стандартами в познании, предрассудками и т. п. Наряду с неделимой "человеческой индивидуальностью" в социуме есть и другие более сложные, делимые "общественные индивидуальности" (разные социальные группы: классы, семья, профессиональные группы, партии и институты: государство и церковь). Все эти виды "общественной индивидуальности" ведут между собою борьбу с попеременным успехом и постоянную борьбу с личностью, направленную на превращение ее в винтик, орган более комплексных организаций. За долгую историю человечества сложилось два четких состояния этой борьбы ("простая и сложная кооперация") и масса переходных конкретных вариаций между ними.


Для Михайловского социологическая методология ("субъективный метод" - "борьба за индивидуальность") должна не только объяснить объективный ход исторического процесса, но и дать определенные правила поведения, нормы для субъективной корректировки этого объективного процесса - с помощью идеала.

Михайловский, как и подавляющее большинство социологов XIX в. был эволюционистом и пытался определить общее направление прогресса, дать его критерий, оценить другие социологические подходы к этой проблеме.


Его знаменитая "формула прогресса", с предъявлением которой Михайловский и вошел в историю отечественной социологии (1869-1870 гг.) звучит следующим образом: "Прогресс есть постепенное приближение к целостности, неделимости, к возможно полному и всестороннему разделению труда между органами и возможно меньшему разделению труда между людьми. Безнравственно, несправедливо, вредно, неразумно все, что задерживает это движение. Нравственно, справедливо, разумно и полезно все, что уменьшает разнородность общества, усиливая тем самым разнородность его отдельных членов". В этом определении главный упор делается на чисто метафизическую трактовку количественных моментов двух разновидностей разделения труда - "экономического" и "органического" на каждом этапе развития.


Рассматривая его социологические взгляды встречаются известные трудности как внешнего, так и внутреннего порядка. Прежде всего структуру его социологических воззрений не выявить из хронологического порядка его работ по мере их появления в свет. Чаще всего он начинал с конца, с верхних этажей, не показав фундамента и общего архитектурного плана всей постройки. Так, в одной из первых своих социологических статей "Что такое прогресс?" (1869 г.) он дает свою известную "формулу прогресса, которая, если исходить из внутренней логики позитивистского конструирования социологической теории в те годы, должны была бы венчать доктрину. Вот почему в ходе дальнейшей реализации и завершения своей концепции он уточнял, переписывал, давал разные толкования этой формуле. При этом следует упомянуть разбросанность суждений, посылок, выводов, рассеянных по сотням статей, рецензий, обзоров (многие из которых были им вообще не закончены). Социологическая концепция Н. Михайловского "ходом журналистской работы была разорвана на клочки" (С. Южаков), сам автор несколько раз пытался свести все в стройное целое, в единый трактат, но замысел не был реализован. Однако, это неудобство искупается ясностью изложения и неизменностью базовых положений теории на протяжении четверти века. Сам Н. Михайловский неоднократно подчеркивал, что готов подписаться под любой из своих юношеских статей. Далее следует отметить крайне противоречивый характер большой критической и комментаторской литературы о нем (на сегодня - многие сотни наименований).


В обсуждении его взглядов приняли участие представители всех направления в русской социологии: марксисты (В. Плеханов, В. Ленин. Б. Горев), неокантианцы (П. Струве, Б. Кистяков-ский), позитивисты всех оттенков (Н. Кареев, М. Ковалевский, Е. Де Роберти, С. Южаков, П. Лавров, Л, Оболенский, Н. Рейнгардт и другие). Взгляды Михайловского повлияли на русскую социологию многопланово и там, где он был прав, и там, где он ошибался. Кстати, целый ряд его идей в наши дни выглядит более жизненным, чем это представлялось его критикам в свое время. Споры шли по разным вопросам и все время давались альтернативные ответы: кто же Михайловский - ученый социолог или морализирующий публицист? Его теория принадлежит к психологической ветви позитивизма или натуралистической? Можно ли свести в целое его суждения, или они носят принципиально мозаичный характер? Феномены социальной психологии, им четко подмеченные, органично вписываются в логику его конструкции или случайно? Разнообразность интерпретирующих ответов просто поражает. Правда, в первые десятилетия XXв. появились попытки систематического изложения его воззрения. Самые лучшие таковы: благожелательная принадлежит Е. Колосову, а резко-полемическая С. Райскому и Н. Бердяеву. Впрочем и сам Михайловский способствовал пестроте оценок, из его сочинений можно подобрать внушительную коллекцию взаимозачеркивающих и откровенно противоречивых положений; вот только одна иллюстрация - практически одновременно, но в разных работах он заявлял: "научная социология должна быть биологической" и "я как никто много сделал для борьбы с биологическими позициями в социологии".


Н.К. Михайловский считал, что нельзя относится к обществу как агрегату физических тел и явлений. Социолог в отличие от естествоиспытателя, биолога не может строить свою науку, науку об обществе, беспристрастно, так как объектом этой науки является чувствующий человек, реальная личность, поэтому социолог - "наблюдатель" не может не ставить себя "в положение наблюдаемого". Михайловский был ярким индивидуалистом. Для него критерии блага реальной личности стал тем краеугольным камнем, на котором он возводил всю свою систему социологических воззрений. Личность, утверждал учёный, весома только в общественной среде, личность и общество дополняют друг друга. Всякое подавление личности наносит вред обществу, а подавление общественного - вред личности. Сама личность - это человек, пытающийся синтезировать личную пользу с общественной.


Михайловский отрицал право "высшей гармонии" за обществом - организмом, если из человека делают лишь средство для процветания этого организма. Развитие по органическому пути с его разделением труда превращает реальную личность в "палец от ноги". Для Михайловского "желательно", чтобы общество пошло по пути прогрессивного развития, развития "надорганического", где широта и целостность личности обеспечиваются не разделением труда, а "кооперацией простого сотрудничества".


Михайловский был противником разделения труда в общественной жизни; он боялся крайней специализации и возникающего вследствие нее обеднения личности; идеалом его была многосторонняя личность.

Большой заслугой Михайловского считается разработка им идея индивидуальности и связанная с этим трактовка понятия истины, объединяющего Правду - Истину и Правду - Справедливость. Тема борьбы за индивидуальность как часть общей борьбы за человеческое достоинство и справедливость составляет главное содержание субъективного метода, его гуманистическую сущность. Серьезной заслугой субъективной школы была пропаганда в России достижений западной социологии. Благодаря заботам Лаврова, Михайловского, других представителей этой школы, русская общественность получила возможность ознакомиться с трудами О. Конта, Г. Спенсера, К. Маркса, других европейских мыслителей. Тем самым были достигнуты заметные сдвиги в сторону радикализации общественного сознания, сделаны новые шаги по пути к приобщению общественной мысли России к достижениям мирового научного сообщества.


Социология для Михайловского представлялась наукой, исследующей желательное в общественной жизни и то, насколько оно возможно, т.е. исследующая общественные отношения с позиции сознательно выбранного общественного идеала.


Сила для общественных преобразований принадлежит народу, и только он сам может её употребить. Личность противостоит общественным формам только тогда, когда за ней стоит большинство, масса, сплочённая своими потребностями и интересами. Михайловский замечал: один герой ничего не сделает, не совершит в истории, если его не поддержит большинство.

Массовые движения отличает нераздельность индивидуальных и общественных интересов. Личность только тогда способна повести за собой массы, когда хотя бы на словах выражает интересы этой массы, толпы. В этом случае личность выступает как сила действующая, как воплощение сознательного. Массы же, казалось бы, являются образцом бессознательного. Но Михайловский не упрощает проблемы, а пытается затронуть её глубинные пласты: дело не в героях, считает он, а в особенностях настроения, в характере явлений культурной среды в данный момент и в положении масс в данной стране.


Индивидуальностью Михайловский обозначает любое онтологическое целое, “вступающее в отношения внешнему миру, как обособленная единица” на любых фазах эволюции материи, но особенно интересуется “живой” и общественной формами движения материи. Он считал, что здесь особенно ярко проявляются две тенденции: первая - усложнение организмов и систем их деятельности, рост различия, дифференциации и взаимной борьбы за существование, и вторая - увеличение относительной самостоятельности индивидуальностей от других, более комплексных, сложных организаций, эволюционной и функциональной частью которых они являются, процессы “борьбы за индивидуальность” и, в итоге, рост их однородности и солидарности.


Главная форма “общественной индивидуальности” (ещё раз хочется подчеркнуть, что это не означает индивидуальность как идейное единство общества, а только один из типов индивидуальности, присущих обществу), по Михайловскому, является личность (более мелких “социальных атомов уже нет в обществе). Наряду с неделимой “человеческой индивидуальностью” в социуме есть и более сложные, делимые “общественные индивидуальности” - различные социальные группы. Все виды “общественной индивидуальности” борются между собой. За долгую историю человечества сложилось два чётких состояния этой борьбы (“простая” и “сложная кооперация”). При “сложной кооперации” есть одна общая закономерность - возрастание неудовлетворения потребностей, когда люди начинают испытывать враждебность общества. В этой ситуации существует два вида протестующего поведения - “вольница” (активная форма протеста) и “подвижники” (люди, которые стремятся уйти от общества, заняться переоценкой, заглушить свои потребности). Оба вида протеста часто переходят друг в друга, так как в их основе лежит общий механизм подражания, как особого состояния группового сознания. При подавлении человеческой индивидуальности практически до нуля в этих условиях неизбежно появление героя, увлекающего обезличенную массу любым актом. Герой шаблонизирует поведение толпы. Толпа характеризуется особым коллективно-психологическим состоянием сознание и подсознания. Масса представляет собой монотонную, однообразную субстанцию, которая стремится к подражанию яркой индивидуальности героя.


Наконец, надо сказать, о том, как старался Михайловский дать такое определение общественному прогрессу, чтобы эта (или эти) формула (или формулы в совокупности) могла служить своеобразным философским камнем для построения “золотого века”. “Прогресс есть постепенное приближение к целостности, неделимости, к возможно полному и всестороннему разделению труда между органами и возможно меньшему разделению труда между людьми”. Прогресс - это “борьба за индивидуальность”. Прогресс - “последовательная смена форм кооперации”, или смена трёх этапов “борьбы за индивидуальность” в человеческой истории - объективно-антропоцентрического (исходная “простая кооперация”), эксцентрического (“сложная кооперация”) и субъективно-антропоцентрического (вторая разновидность “простой кооперации”). К сожалению, та доля утопизма, которая прослеживается в работах Михайловского, пока подтверждается на практике - справедливое “золотое” общество свободных и равных бывает либо в прошлом, либо в будущем.


3. О работе «Герои и толпа».


Задача этой работы Михайловского состоит в изучении механи­ки отношений между толпой и тем человеком, которого она признает великим, а не в изыскании мерила величия. Поэтому заведомый зло­дей, глупец, ничтожество, полоумный — для этой работы так же важны в пре­делах поставленной задачи, как и всемирный гений или ангел во пло­ти, если за ними шла толпа, если она им искренне, а не по внешним побуждениям, повиновалась, если она им подражала и молилась, еще раз повторю, что это не зависит от цели и соображений героев, как бы эти цели ни были сами по себе ценны и полезны.

“Бывает величие, озаряющее далекие исторические горизонты. Бывает так, что великий человек своей бессмертной сто­роной, своей мыслью живет века, и века влияют на толпу, увлекая ее за собой. Но бывает и так, что великий человек мелькнет как падучая звезда, лишь на одно мгновение станет идолом и идеалом толпы, и потом, когда пройдет минутное возбуждение, сам утонет в рядах темной массы. Безвестный ротный командир бросается в ми­нуту возбуждения на неприятельскую батарею и увлекает своим при­мером оробевших солдат, а затем опять становится человеком, кото­рому цена — грош. Вы затруднитесь назвать его великим человеком, хотя, может быть, согласитесь признать известную долю величия в его выходке. Но, во всяком случае, какая разница, в интересах нашей задачи, между этим ротным командиром, которому раз в жизни удалось воодушевить и увлечь за собой солдат, и счастливым, «вели­ким» полководцем, появление которого пред фронтом всякий раз вы­зывает в солдатах энтузиазм и готовность идти на смерть? Разницы никакой или весьма малая. Мы можем, конечно, отметить в послед­нем случае некоторое осложнение психическими моментами, кото­рых нет в первом.”


Он обращается, на первый взгляд, к разнородным, не связанным между собой явлениям: массовым движениям и психическим эпидемиям средневековья, гипнотизму, сомнамбулизму, душевно-патологическим явлениям, явлениям массового "автоматического подражания" и т. п. Все эти явления Михайловский подводит под общий знаменатель, выдвигая для них общую причину: "подавление индивидуальности". Как позднее признавали самые разнообразные критики и комментаторы, сделано это было им необычайно интересно и оригинально. Самое главное здесь - введение в научный обиход проблем и приемов социальной психологии, ближайшей, наряду с политэкономией союзницей социологии, прежде всего на примерах изучения поведения толпы". Михайловский попытался дать и определение основных характеристик поведения (анонимность, внушаемость, обезличенность), ее классификацию, управление толпой, лидерство в ней и т. п. Это главные темы его незаконченной статьи "Герои и толпа" (1882г.), "Научных писем" (1884г.) и последующих публикаций в 90-е годы.

«Герой» у Михайловского “Это не первый любовник романа и не человек, совершающий великий подвиг”. Герой может, пожалуй, быть и тем и другим, но не в этом заключается та его черта. Герой по Михайловскому “просто первый «ломает лед», как говорят францу­зы, делает тот решительный шаг, которого трепетно ждет толпа, что­бы со стремительной силой броситься в ту или другую сторону”. И важен не сам по себе герой, а лишь вызываемое им массовое движение. “Сам по себе он может быть, как уже сказано, и поло­умным, и негодяем, и глупцом, нимало не интересным. Для меня очень важно во избежание разных возможных недоразумений, что­бы читатель утвердился на этом значении слова «герой» и чтобы он не ожидал от героев, непременно чего-ни­будь «героического» в том двусмысленном значении, которое обык­новенно соединяется с этим словом.” С этой именно целью он начал очерк убийством Амвросия. С этой же целью он напоминает чита­телю одну высокохудожественную сцену из «Войны и мира» — сцену убийства Верещагина. Михайловский считает, что лучшего исторического примера момента возбуждения толпы под влиянием примера он не находил.


В этой выписке из романа истинный герой оказался тот “солдат, который вдруг, с «исказив­шимся от злобы лицом» первый ударил Верещагина. Это был, может быть (и даже вероятно), самый тупой человек изо всей команды. Но во всяком случае его удар сделал то, чего не могли сделать ни патриотические возгласы Растопчина …, ни началь­ственный вид графа, ни его прямые приказания.” Толпа последовала примеру солдата, Верещагин был убит.

“Верещагина погубило неудержимое стремление известным обра­зом настроенной толпы подражать герою. А героем был в этом слу­чае тот драгун, у которого хватило смелости или трусости нанести первый удар. Если читателю не нравится такое употребление слова «герой», то я прошу извинения, но иного подходящего слова я не нашел. Это, разумеется, нисколько не мешает увлекать толпу и истин­но великим людям. Сами по себе мотивы, двинувшие героя на ге­ройство, для нас безразличны. Пусть это будет тупое повиновение (как, вероятно, было у нашего драгуна) или страстная жажда добра и правды, глубокая личная ненависть или горячее чувство любви — для нас важен герой только в его отношении к толпе, только как двигатель. Без сомнения, немало найдется в истории случаев, в ко­торых личные мотивы героев бросают свет на весь эпизод, и тогда мы, разумеется, не можем отказываться от изучения этих мотивов”. Но задача книги все-таки исчерпывается взаимными отношениями двух факторов: героя и толпы.


Михайловский попытался поставить и разрешить вопрос, который во всем объеме наука даже не пыталась.

Он постарался уяснить себе эти от­ношения и определить условия их возникновения, будут ли эти усло­вия заключаться в характере данного исторического момента, дан­ного общественного строя, личных свойств героя, психического настроения массы или каких иных элементов. - это можно сказать — непочатый вопрос. “Это зависит, прежде всего от край­ней раздробленности знания, в силу которой каждый ученый с бла­городным упорством работает под смоковницей своей специальности, но не хочет или не может принять в соображение то, что творится под соседней смоковницей. Юрист, историк, экономист, совершенно незнакомый с результатами, общим духом и приемами наук физиче­ских, есть до такой степени распространенное явление, что мы с ним совсем свыклись и не находим тут ничего странного. Есть, однако, область знания, более или менее близкое знакомство, с которой самые снисходительные люди должны, кажется, признать обязательным для историка, экономиста или юриста. Это — область душевных явле­ний. Положим, что психология и до настоящего дня не имеет еще вполне установившегося научного облика, не представляет собой законченной цепи взаимно поддерживающихся и общепризнанных истин. Но как ни много в этой области спорного, гипотетического и условного, душевные явления настолько-то известны все-таки, что­бы можно было по достоинству оценить психологические моменты различных политических, юридических, экономических теорий.

Какие бы понятия тот или другой экономист ни имел о человече­ской душе для своего личного обихода, но в сфере своей науки он рассуждает так, что единственный духовный двигатель человека есть стремление покупать как можно дешевле и продавать как можно дороже. Для иного юриста мотивы деятельности человека исчерпы­ваются стремлением совершать преступления и терпеть за них нака­зания, и т. п. Так как душа человеческая на самом деле бесконечно сложнее, то понятно, что явления, незаметные с этих условных, спе­циальных точек зрения, ускользают от анализа, хотя в жизни заяв­ляют о себе, может быть, очень часто и очень сильно. Таковы именно массовые движения. Потрудитесь припомнить весь цикл существую­щих так называемых социальных наук — и вы увидите, что ни на одну из них нельзя возложить обязанности изучения массовых дви­жений как таковых, т. е. в их существенных и самостоятельных чертах. Правда, уголовное право знает, например, соучастие в преступ­лении, бунт, восстание; политическая экономия знает стачку, эми­грационное движение; международное право знает войну, сражение. Но уголовное право ведает предмет с точки зрения виновности и нака­зуемости, политическая экономия — с точки зрения хозяйственных последствий, международное право — с точки зрения известного, постоянно колеблющегося, так сказать, кодекса приличий. При этом массовое движение как общественное явление в своих интимных, самостоятельных чертах, как явление, имеющее свои законы, по которым оно возникает, продолжается и прекращается, остается”

“Велик и величествен храм науки, но в нем слишком много само­стоятельных приделов, в каждом из которых происходит свое осо­бое, специальное священнодействие, без внимания к тому, что дела­ется в другом. Широкий, обобщающий характер шагов науки за последнюю четверть века много урезал самостоятельность отдельных приделов, но мы все-таки еще очень далеки от идеала истинного со­трудничества различных областей знания. Если бы нужны были до­казательства, то, может быть, наилучшим доказательством этого рода оказалась бы судьба вопроса, нас теперь занимающего.”


Заключение


Н.К. Михайловский утверждал, что личность имеет право свободного выбора линии собственного поведения и деятельности, а значит, имеет собственную моральную позицию и может оценочно подходить к общественно-историческому процессу. Пытаясь разобраться в механизме психологического воздействия личности на массу, Н.К. Михайловский выделял два противостоящие друг другу понятия - "Героя" и "Толпу". При этом "героем" он называет человека, увлекающего своим примером массу других людей "на хорошее или дурное", а толпой - массу индивидов способную "увлекаться примером высоко благородным или низким". Он также отмечал, что такое положение ненормально и что народ до тех пор будет "толпой" (легко впадающей в гипнотическое, безрассудное подражание), пока каждый человек не станет развитой индивидуальностью, обладающей активным творческим началом.

Михайловский утверждал, что неумолимая тяга людей к коллективному подражанию возникает у них в особой социальной ситуации: при подавлении их индивидуальности практически до нуля и неизбежного в этих условиях появления "героя", увлекающего эту обезличенную массу любым актом - преступным или милосердным, "грязным" или "светлым", или этически нейтральным, безразличным.


"Герой", человек, который шаблонизирует, унифицирует поведение массы. Толпа - это уже не механический конгломерат лиц, она характеризуется особым коллективно-психологическим состоянием сознательной и иногда даже иррациональной связи. В "массе" рассеяны однообразные, скудные, монотонные впечатления, слабо и вяло функционирующие в психике ее каждого представления. Отсюда внутренняя жажда "подражания" в толпе, инстинктивная имитация подлинной индивидуальности. Толпа находится в "хроническом" ожидании героя". Подражание "герою", по Михайловскому, факт глубоко регрессивный, частота этих фактов - показатель общего патологического состояния общества.

“Критика иногда ошибочно приписывала Михайловскому мысль о том, что в полукрепостнических, жалких условиях жизни русского народа, "героем" для него должна выступить интеллигенция. Но Михайловский этого нигде не говорил, у него совсем другая трактовка роли интеллигенции. А именно - это надклассовая историческая группа лиц, возникающая на последних стадиях эволюции "сложной кооперации" и должная обеспечить научно и этически (через идеал) переход к новой "простой кооперации". Но это уже проблемы социальной динамики.”

Литература.


Большая Советская Энциклопедия (БСЭ). Третье издание. М.: 1974 г. Издательство «Советская энциклопедия».

Михайловский Н.К. Герои и толпа: Избр. труды по социологии: В 2 т. / Козловский

Э.С. Виленская Н.К. Михайловский и его идейная роль в народническом движении 70-х - начала 80-х годов XIX века. М., 1979.

Н. Кареев "Михайловский, как социолог" ("Русские Ведомости", 1900, № 318)

Н. Кареев "Памяти Михайловского, как социолога" ("Русское Богатство", 1904)

Н. Бердяев, "Субъективизм и индивидуализм в общественной философии Михайловского" (1912)

П. Мокиевский, "Михайловский и западная наука" ("Русское Богатство", 1904)

С. Ранский, "Социология Михайловского" (1901)

С. Южаков, "Социологическая доктрина Михайловского" (в сборнике "На славном посту", 1901).

Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.


1





Похожие:

Реферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович» iconГорошко николай Константинович
Горошко николай Константинович, капитан на судах Северного бассейна. Диплом капитана дальнего плавания получил в 1979 году, возглавляя...
Реферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович» iconФилософия Н. Бердяева Николай Александрович Бердяев (1874-1948). Основатель социальной философии – «философии свободы»

Реферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович» iconНиколай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет
Виталий Витальевич Калябин нестареющий кандидат наук, сотрудник профессора Суровягина
Реферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович» iconРеферат по "Философии"

Реферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович» iconОн называл ее: «другиня моя»*
...
Реферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович» iconМихайловский александр Яковлевич
Михайловский александр Яковлевич, капитан на судах Мурмансельди. В сентябре 1976 года руководимый им экипаж срт «Юшино» стал победителем...
Реферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович» iconА. Д. Алехин николай константинович
Издания доступны по изложению и рассчитаны на самый широкий круг читателей, интересующихся искусством, в том числе учащихся школ,...
Реферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович» iconДокументы
1. /Реферат по философии о.Сергий Булгаков.doc
Реферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович» iconЭкзаменационные вопросы по философии 2005 (дневные факультеты) Что такое философия? Проблемы и специфика философского знания. Структура и функции философии
Место философии в системе духовной культуры: соотношение мифологии, религии, науки и философии
Реферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович» iconРериховские чтения
Поэзия старины, ― писал Николай Константинович, ― кажется, самая задушевная Старина, притом старина своя, ближе всего человеку"....
Реферат по философии тема: «Михайловский Николай Константинович» iconРеферат для сдачи кандидатского экзамена по философии. Брянск, 2003. 32 с
Охватывает все 1 Гегель Г. В. Ф. Философия права. М.,1990. С81
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы