Рф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма icon

Рф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма



НазваниеРф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма
страница1/3
МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ
Дата конвертации17.09.2012
Размер436.27 Kb.
ТипАвтореферат
  1   2   3

На правах рукописи



МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РФ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ ИСКУССТВОЗНАНИЯ


Андреева Ольга Александровна




ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ПОНЯТИЯ ВРЕМЕНИ В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ТЕОРИИ И ПРАКТИКЕ РУССКОГО СИМВОЛИЗМА


Специальность 09.00.04 – Эстетика


Автореферат

Диссертации на соискание ученой степени


Кандидата философских наук


Москва 2003




Работа выполнена на отделе теории искусства

Государственного института искусствознания




^

Научный руководитель - доктор философских наук, профессор


КРИВЦУН ОЛЕГ АЛЕКСАНДРОВИЧ


Официальные оппоненты - доктор философских наук, профессор

^ МЕЩЕРИНА ЕЛЕНА НИКОЛАЕВНА


кандидат искусствоведения, доцент

СОКОЛОВ БОРИС МИХАЙЛОВИЧ


Ведущая организация - Отдел теории искусства
^

Государственного института


культурологии


Защита состоится «__» ___________ 2003 г. в 14.00 часов на заседании специализированного совета Д 210.004.01 при Государственном институте искусствознания Министерства культуры РФ по адресу: 103009, Москва, Козицкий пер., д.5.


С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Государственного института искусствознания.


Автореферат разослан «__»___________ 2003 г.


Ученый секретарь совета

доктор философских наук,

профессор Е.В.Дуков



  1. ^ Общая характеристика работы.


Актуальность проблемы. Символизм занимает особое место в истории русской культуры. Мы можем считать общепризнанной ту точку зрения, согласно которой многие культурные явления России ХХ века прошли под мощным влиянием символизма. Именно в символизме таятся те основные философские и эстетические интенции, которые получили свою действенную актуальность в культуре ХХ века. Однако определенное нарушение в непосредственной преемственности культурной традиции привело к тому, что влияние это во многом проявляло себя подспудно, отчасти бессознательно. К настоящему моменту перед современным искусством стоит задача выявить собственную глубокую укорененность в предшествующей традиции, что в свою очередь открывает широчайшие горизонты для исследователя.

Значение символизма для культуры России и Европы ХХ века огромно.
Прежде всего оно состоит в том, что в контексте этого направления, занимающего порубежное место между двумя специфическими ментальностями, условно привязываемым к 19 и 20 векам, впервые были отчетливо сформулированы новые принципы креативности искусства, заявлены основы новой психологии творчества и впервые была осмысленна та онтологическая детерминированность искусства, которая окажется актуальной на протяжении всего ХХ века. В контексте этой новой онтологической целостности можно с полным правом говорить о создании принципиально новой художественной картины мира. Новая ценностная структура отразила в себе глубинные изменения в осознании личности своего места внутри актуального триединства «Бог – мир – человек», в представлении о функциональной гносеологической роли искусства и его задачах в мире земной реальности, в общем понимании психологии личности, ее вписанности в исторический и космический планы бытия. Все эти аспекты эстетической и философской направленности символизма стали основополагающими для формирования культуры наших дней.

Одним из необходимейших условий создания подобной онтологической ориентации стали напряженные размышления символизма о временной координате бытия, внутри которой, собственно, все эти новые построения и оказались возможными. Именно время, а точнее принятая как безусловная данность особая природа этой бытийственной категории, позволило символизму совершить свой качественный прорыв в области абсолютных ценностей. Специфике темпоральных представлений символизма и посвящена данная работа.

Наше исследование уже на ранних этапах выявило тот факт, что время в контексте всего корпуса символических представлений о мире не есть и ни в какой мере не может восприниматься в качестве перцептивной, бесследно истекающей, необратимой и строго линейной субстанции. Приходится признать, что время как общепринятая условность, призванная обслуживать видимые причинно-следственные связи явлений, в символизме просто-напросто отсутствует. Дальнейшее рассмотрение проблемы показало, что временная координата символизма теснейшим образом сопряжена с его же теорией символа и символического, которая априори предполагает существование двух соприкасающихся друг с другом ценностных миров: мира земной реальности, угнетенного тяжестью материи, и мира абсолютных божественных сущностей, достижение которого есть по сути главная цель всего духовного пути личности. В данной ситуации уместно было бы предположить, что символическое время есть не свойство материи, как определяет время философский словарь, но неотъемлемое свойство мыслящей личности, наделенное всеми свойствами ценностной категории. А это в свою очередь позволяет воспринимать символическое время в качестве некоего медиатора или посредующего звена, позволяющего совершать актуальные перемещения по шкале ценностей от земного, материального плана бытия к плану высшей реальности вечных божественных сущностей.


Предметом исследования стали в первую очередь временные аспекты мировоззренческих, философских, эстетических и творческо-психологических установок символизма как первого, так и второго поколения. Онтологическая природа категории времени обнаружила необходимость обратиться к анализу исходных бытийственных основ символического творчества. Автором исследуются исторические корни темпоральной проблематики, интерес к которой устойчиво прослеживается от Платона, через неоплатонизм, средневековую герменевтику и немецкий романтизм к ближайшим философским предшественникам символизма, таким как Вл.Соловьев, и Ницше.

Однако общая концепция диссертации требовала не столько хронологического, сколько понятийного, смыслового или категориального анализа. Поэтому, хотя в центре внимания и оказываются фигуры Вяч. Иванова, А.Белого и А.Блока, автор не ставил перед собой задачи создать творческий портрет каждого из них, а их собственные взгляды представляют ценность для предмета данной диссертации только в связи с общими тенденциями символической эпохи. Автору было важно отследить ту тотальную смену мировоззренческой парадигматики, которая привела в конечном счете к формированию совершенно новой темпоральной структуры, а значит в значительной мере определила новый онтологический подход к творчеству.

Основополагающим постулатом символической темпоральности, как показало наше исследование, стало открытие психоэнергетической связанности двух понятий: вечного, существующего вневременно первоединства божественных сущностей, которое есть смысл и цель всякого духовного опыта, и специфически трактованного мига человеческого бытия, позволяющего обратить дурную бесконечность перцептивного времени в бесконечность актуальную. Именно посредством этой операции, требующей совершенно нового экзистенциального взгляда на природу творческого процесса, телеологически предзаданная вечность первоединства только и может быть достигнута.

Новая система временных координат, радикально разрушающая логику традиционных причинно-следственных связей, создает совершенно особый семантический фон, специфическое силовое поле, внутри которого собственно и разворачиваются все основные оппозиции символизма. Принимая в расчет наличие этого силового поля, автору показалось необходимым подвергнуть отдельному детальному рассмотрению такие мировоззренческие позиции, как историософию символизма, память и сновидение в контексте его творческого метода, обратную перспективу символического видения, а также гносеологическую подоплеку временных представлений символизма. Особое внимание уделено психологическим проблемам художественной креативностии прежде всего настойчиво повторяющемуся мотиву духовного «восхождения» и «нисхождения». Все это дало основание автору в новом свете увидеть место символизма в русской и западной культурах, попытаться понять основные идеологические и исторические пророчества этого метода.


Степень изученности проблемы. Количество научных работ, посвященных исследованию творческого метода, эстетики и философии русского символизма практически необозримо. Несмотря на огромные трудности цензурного характера, отечественные ученые в течение многих десятилетий героически осваивали идейное и творческое наследие символизма, чем внесли блестящий вклад в его изучение. Это прежде всего труды таких авторитетных ученых, как В.М.Жирмунский1, В.Асмус2, В.Гофман3, З.Г.Минц4, Д.Максимов5, Вл.Орлов6, Л.Долгополов7, А.И.Мазаев8, С.С.Аверинцев9, М.Л.Гаспаров10, Н.А.Богомолов11, К.Г.Исупов12, П.П.Гайденко13, И.П.Смирнов14. Работы этих ученых демонстрируют одну общую тенденцию: в последние десятилетия все более и более на первый план выступает онтологическая природа символических откровений. Одни ученые, такие как З.Г.Минц, И.П.Смирнов, М.Л.Гаспаров, путем глубинного анализа текстовых структур с применением методов формальной школы заняты поиском центральных смысловых парадигм в творчестве тех или иных авторов. Другие, такие как Жирмунский, Асмус, Максимов, Аверинцев, Исупов и Мазаев, следуют более традиционным, но не менее продуктивным путем тематического расширения и углубления пространства изучаемого материала, что позволяет зачастую увидеть предмет исследования с совершенно неожиданной стороны. Такие ученые, как Богомолов и Гайденко, пытаются рассмотреть проблемы символической поэтики в специфических ракурсах: первый исследует оккультные аспекты символизма, а вторая останавливается на дискурсивных сторонах их теории.

Выводы, к которым приходят вышеперечисленные ученые, свидетельствуют о кардинальном изменении общей картины мира в призме символического творчества и неизбежно вызывают к жизни следующий исследовательский эксперимент: попытку реконструировать исходную систему онтологических понятий, внутри которой только и могла осуществиться духовная и творческая практика символизма. Совокупность этих работ вплотную подвела автора к идее вычленения символической темпоральности, которая является по сути одним из важнейших категориальных понятий всякой мировоззренческой структуры. Автор данной диссертации надеется, что логика его работы в той или иной мере продолжает цепь рассуждений всей блистательной когорты отечественных исследователей русского символизма.

Следует отметить, что собственно темпоральная проблематика русского символизма в своем узком значении оказалась изученной крайне недостаточно. Мы можем назвать только две работы, непосредственно посвященные нашей проблеме: это уже упомянутая выше статья К.Г.Исупова, исследующая историзм Ал.Блока, и диссертационная работа Н.Л.Быстрова15, рассматривающая тему времени в творчестве А.Белого. В первой работе весьма подробно и глубоко анализируется воздействие ницшеанской идеи «вечного возвращения» на темпоральные и историософские представления символистов, в частности Ал.Блока. Вторая работа выводит на первый план такие проблемы, как соотношение вечности и мига времени во временной системе символизма, прослеживает идейную связь символического времени с философией Вл. Соловьева. Обе эти работы посвящены только двум конкретным фигурам в истории данного художественного направления. Общий же категориальный анализ понятия времени в контексте всего русского символизма, по всей видимости, еще ожидает внимания исследователей.

Особо следует отметить труды зарубежных исследователей символизма, таких как Аврил Пайман16 и Ааге Ханзен-Леве17. Хотя работа первой исследовательницы, посвященная истории символической школы, относится еще к 60-м годам прошлого века, она до сих пор не потеряла своей актуальности. Что касается монументального труда А.Ханзен-Леве, то с момента выхода этой работы на русском языке стало практически невозможно говорить о символизме без учета документированных и обоснованных выводов ее автора. В этой работе путем анализа частотности словоупотребления и вычленения основных поэтических мотивов предпринимается попытка дешифровки мотивных кодов раннего символизма, благодаря чему происходит оформление и прояснение ментальной оснастки символизма и его главных категориальных понятий. В русской исследовательской практике, насколько нам известно, этот метод анализа был предпринят только двумя учеными: З.Г.Минц и ее последователем И.Смирновым.

Вообще в числе работ, посвященных непосредственно русскому символизму, необходимо упомянуть об огромном исследовательском массиве, созданном западными учеными. Если в нашей стране изучение символической школы в течение долгого времени было сопряжено с трудностями цензурного характера, то в западной эстетике и литературоведении интерес к символизму не затухал на протяжении всего ХХ века. Среди видных исследователей символизма на Западе можно назвать таких как S. D. Cioran18, E. W. Clowes19, A. L. Crone20, G. Kalbouss21, J. L. Kugel22, R. L. Patterson23, B. G. Rosenthal24, D. Simons25, J. West26. Ни одна из основополагающих работ этих авторов, к сожалению, не известна на русском языке. Среди них следует особо отметить работу J.West`а, посвященную проблемам творчества Вяч. Иванова. Наблюдения английского исследователя проливают свет на многие важнейшие аспекты теории символизма, в частности на гносеологическую природу его творческого метода. Для нас монументальный труд этого автора стал уникальным образцом техники работы с документальным материалом.

Так как реконструкция временной координаты, как показали первые же опыты в этом направлении, оказалась теснейшим образом связана с теорией знаковых систем и общей теорией символа и символического, автор счел необходимым привлечь к исследованию и материалы, посвященные этому обширному комплексу проблем. В их числе можно назвать такие основополагающие труды, как работы по теории символа Платона27, Плотина, Ф.Шеллинга28, А.Ф.Лосева29, В.Н.Топорова30, Мирча Элиаде31, а также работы, посвященные истории символических представлений А.Я.Гуревича32, Г.К.Косикова33, С.С.Аверинцева34, М.Л.Гаспарова35. Эти великолепные исследования проливают свет на такую сложную проблему, как соотношение символизируемого и символизирующего, а также разворачивают перед читателем картину традиционной преемственности символических представлений в ходе истории человеческой цивилизации. Особенно важным оказывается рассмотрение двух соперничающих тенденций в постижении символического: «герменевтической», впервые предложенной Платоном, и «духовной», сформулированной неоплатониками, в частности Плотином и Проклом. Русский символизм, особенно второго поколения, унаследовал именно последнюю тенденцию, пришедшую в Россию конца 19-го века через художественное наследие и теорию немецкого романтизма, в частности эстетику Новалиса36 и Шеллинга.

Однако было необходимо отдельно рассмотреть еще и значительный комплекс работ, относящихся непосредственно к системе временных представлений человека. Так как автор стремился в своей работе представить наиболее полный контекст темпоральной проблематики, нам пришлось последовательно проанализировать историю предмета. В числе этих работ можно назвать труды Платона, Св. Августина37, а также работы современных исследователей этой проблемы, таких как Жака Ле Гоффа38, А.Я.Гуревича39, М.М.Бахтина40, Г.П.Аксенова41, Г.Рейхенбаха42, Мирча Элиаде. Большинство работ в этом направлении констатирует глубинную рассогласованность между перцептивным временем, определяемым календарем и движением часовой стрелки, и человеческим представлением о времени в разные эпохи нашей цивилизации. Подчеркивается зависимость последних от общего менталитета данной эпохи, а также, если речь идет о той или иной художественной системе, от внутренних художественно-онтологических установок данной системы.

И, наконец, особняком стоит работа Б.Раушенбаха43, которая на первый взгляд не имеет прямого отношения к проблематике символизма или темпоральности, однако, стала основой для многих интереснейших наблюдений в этой области. Тема нашей диссертации неизбежно оказалась расположена на пересечении множества сюжетных линий, и в задачу автора, в том числе, входило выявление внутренних перекличек между внешне не связанными друг с другом явлениями. Такая перекличка, как показало наше исследование, существует и между символическим временем и проблемой обратной перспективы в живописи, специфика которой раскрывается в блестящей работе Раушенбаха.


Теоретико-методологическая основа исследования. В работе над концепцией диссертации автор в основном пользовался методом глубинного проникновения в суть исследуемого материала, пользуясь методологическим опытом и моделями, содержащимися в работах С.С.Аверинцева, М.Л.Гаспарова, З.Г.Минц, В.Н.Топорова, А.Ханзен-Леве, И.П.Смирнова, К.Г.Исупова, Дж.Уэста и Н.Л.Быстрова. Отправной точкой исследования послужили собственно теоретические и художественные произведения символистов, в первую очередь Вяч. Иванова, Ал.Блока, А.Белого, Ф. Сологуба, Эллиса, Чулкова, С.Соловьева и других. Из-за отсутствия устойчиво воспроизводимой терминологической базы в символистской среде эти работы, созданные в рамках системы мышления, крайне далекой от дискурсивной, могут быть сведены в единый теоретический и идейный комплекс только путем постоянного сравнительного анализа и наложения одних текстов на другие. Такой метод позволяет выявить повторяющиеся ментальные структуры, которые и составляют мировоззренческую базу символизма. Для правильной дешифровки символических кодов автору необходимо было осмыслить идеи философов, современников и предшественников символизма: Ф.Ницше, Вл.Соловьева, С.Булгакова, П.Флоренского, а также работы тех философов и исследователей, которые посвятили себя изучению и формированию теории мифа и символа: Платона, Плотина, Ф.Шеллинга, А.Ф.Лосева, С.С.Аверинцева. Методы вычленения и анализа темпоральной координаты символизма были почерпнуты автором в исследованиях Г.П.Аксенова, М.М.Бахтина, А.Я.Гуревича, Г.Рейхенбаха, Жака Ле Гоффа. В связи с тем, что проблематика нашей работы оказалась расположена на точке пересечения нескольких тематических линий, нам пришлось опираться на выводы и методологические приемы таких философов, как П.П.Гайденко и Н.Л.Быстров. И, наконец, на заключительном этапе исследования нами были изучены работы таких видных представителей современной темпоралистики, как М.Пруст, М.Хайдеггер и М.Мамардашвили, что позволило выявить непосредственную связь символического времени с предлагаемой ими временной структурой.


Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является прежде всего вычленение темпоральной координаты символизма из общего комплекса его философских, эстетических и творческих интенций. Эта операция ведет в свою очередь к выявлению новой онтологической подоплеки символического творчества, связанной с репрезентацией своеобразной мировоззренческой позиции символизма в целом. Кроме того, на примере символизма автор ставит перед собой задачу продемонстрировать тотальную смену временной парадигмы, характерную для эпохи конца Х1Х – начала ХХ века, а также, в качестве естественного следствия, выявить связь временных представлений символизма с современными ментальными структурами времени.

Данная цель достигается посредством решения следующих задач:

  • общего анализа временных представлений символизма на этапе его первого и второго поколения;

  • исследования и конкретизации таких основополагающих для символизма временных форм, как «миг» и «вечность»; постижение их функциональной взаимосвязи в контексте символического времени;

  • выявления традиционной преемственности временной парадигматики символизма к философии Вл.Соловьева и С.Булгакова;

  • изучения смыслопорождающей роли временной координаты символизма по отношению к его концепциям истории и творчества вообще;

  • освоения понятий «обратимости» и «обратной перспективы» символического видения, а также рассмотрения в этом контексте специфической теории «восхождения» и «нисхождения» как основного творческого метода символизма;

  • характеристики гносеологической подоплеки временных интенций символизма и в связи с этим анализа теории «преображения реальности»;

  • сопоставления темпоральных воззрений символистов и современных философско-дискурсивных представлений о времени.


Положения, выносимые на защиту.

На защиту выносятся прежде всего следующие положения:

  • Доказательство того, что символическая парадигма время – вечность открывает перед русской и мировой культурой возможность выхода из тупика узких сиюминутных сугубо национальных и частных задач искусства и обращения к области вечных онтологических категорий человеческого бытия.

  • Выявление замкнутости цикла миг-вечность и, как следствие, обнаружение медиаторной функции времени, позволяющей личности выйти в ценностное пространство сверхиндивидуального, преобразовать перцептивное время в актуальную бесконечность и тем самым ощутить себя вписанной в космический план бытия.

  • Доказательство того, что напряженная темпоральная энергетика символизма с его настойчивой ориентированностью на идею абсолютных ценностей во многом повлияла на формирование современных философских концепций времени.

  • Осмысление взаимосвязи временной координаты символизма с формированием новой степени ответственности личности перед бытием.


Источники исследования представляют собой три группы текстов, из которых наибольшей является корпус работ самих символистов. Сюда вошли прежде всего их теоретические работы, касающиеся принципов символистской поэтики и мировоззрения. Некоторые из этих текстов до сих пор не переизданы и не известны широкому читателю. К этой же группе можно отнести и художественные, прозаические и поэтические тексты символистов, которые на сегодняшний день по большей части уже переизданы. Отдельную группу источников представляют собой критические тексты современников символизма, не разделявших взглядов этого направления, но активно участвовавших в обсуждении всего обширного комплекса проблем, поднятого с возникновением символизма. Эти работы тоже никогда не переиздавались. Вообще надо заметить, что при огромном научном интересе к данной художественной школе документальная исследовательская база остается непростительно узкой и мало разработанной.

Вторую группу текстовых источников составляют произведения современных символизму философов, которые, по счастью, широко известны и в настоящее время почти полностью переизданы. Эти работы рассматривались в узком контексте проблематики данной диссертации и оказались представлены в нашей работе под новым углом зрения. И, наконец, последнюю группу источников составляют произведения современных философов-темпоралистов, таких как М.Пруст, М.Мамардашвили, М.Хайдеггер, которые стали важным контрапунктом для разворачивания темы времени в символизме.


Научная новизна. Автором выделено и раскрыто содержание понятия «система временных координат» в контексте эстетики русского символизма. Воссозданы черты онтологической природы этого понятия, задающего и определяющего границы символической картины мира и представляющего собой живой «физиологический раствор», на фоне и внутри которого происходило формирование всех основополагающих теоретических и творческо-психологических установок символизма. Автором выявлены механизмы воздействия темпоральной системы координат на сам символический метод мышления и формообразования. Произведена дешифровка временного кода символизма, что позволяет глубже и более разносторонне понять основные интенции этого творческого метода. Кроме того, в диссертационной работе описана и проанализирована своеобразная медиаторная функция времени, открывающая для личностного сознания реальную возможность стать соучастниками космической мистерии бытия.

Данные явления символистской креативной практики были рассмотрены на широком материале теоретических и художественных работ символистов, чем были выявлены качественные изменения во временном самоощущении культуры рубежа Х1Х-ХХ веков. Исследование сущности этих изменений позволило установить преемственную связь между темпоральной практикой символизма и современными представлениями о временной координате бытия, актуальность которых становится все более очевидной для мировой культуры.


Научно-практическая значимость исследования заключается в выявлении такой важнейшей онтологической характеристики символизма, как система временных координат, что позволило автору рассмотреть это художественное направление с принципиально иной точки зрения. Были установлены соотношения и взаимосвязи между темпоральной координатой, характерной для символического миропредставления в целом, и онтологически детерминированным творческим методом символизма, проанализированы его основные эстетические, гносеологические и творческо-психологические позиции, представляющие собой результат кардинальной смены глубинной временной самоидентификации личности. Все это подвело автора к выводу о том, что традиционное отношение к символизму как к специфическому творческому методу не может абсолютно объективно представить всю значимость этого направления. Логика нашего исследования дает право рассматривать символизм не столько в качестве узко понимаемой художественной школы, сколько в качестве первого видимого проявления глобального общекультурного сдвига ценностной шкалы в сторону нового онтологического сознания, которое в полной мере проявилось лишь начиная с середины ХХ века. Поэтому автор диссертации постарался показать очевидную связь между временными представлениями символизма и достижениями таких выдающихся темпоралистов современности как М.Пруст, М.Хайдеггер и М.К.Мамардашвили.

Результаты исследования могут быть использованы при чтении лекционных курсов и проведении семинаров по эстетике и истории художественной культуры ХХ века.


Структура работы. Диссертация состоит из введения, 3-х глав (10 параграфов), заключения и списка использованных источников и литературы.


^ 2. Основное содержание работы.


Во введении формулируется центральная проблематика диссертационной работы, обосновывается актуальность данной темы и выявляются причины, по которым существенный вопрос о природе временной координаты рассматривается именно на материале русского символизма. Кроме этого, во введении указываются основные аспекты мировоззренческой концепции символизма и его временной проблематики, что позволяет конкретизировать и прояснить предмет данного исследования.


^ Первая глава «Трансформация временной координаты в контексте русского символизма. История и традиция» посвящена выявлению основных аспектов бытования и развития собственно временной парадигматики в условиях общего символического миропредставления. Рассматриваются философские истоки темпоральной системы координат символизма, а также специфические особенности биполярной структуры времени.


    1. ^ От декадентства к реалистическому реализму. Символ. Стиль. Традиция.

В первом параграфе первой главы дается хронология русского символизма и вычленяются временные рамки его первого и второго поколений. Рассматривается логика развития эстетических и мировоззренческих установок символизма от его раннего этапа к более позднему. Автор обращает внимание на то, что начав с отрицания предшествующей социальной ориентированности и утилитарного позитивизма искусства, первое поколение символизма приходит к утверждению понятия эстетизма, которое высвобождало эстетику из-под идеологического гнета социологии и выделяло ее в особую ценностно-функциональную сферу. Это, в свою очередь, привело к закономерному этапу панэстетизации всех областей культуры и жизни под знаком эстетики с правом ее безраздельной власти. Однако, анализируя этот идеологический вектор в развитии символизма на его раннем этапе, автор диссертации приходит к выводу, что эстетизм первого поколения обладал существенной и явной недостаточностью в области его отношений с реальностью. Декларируемая свобода творчества приводила к созданию абсолютно вымышленного мира, не имевшего никакого отношения к подлинному бытию. Автор опирается на точку зрения Н.А.Бердяева, который полагал, что «внутренняя кара всякого опыта превращения эстетики в религию в том, что не достигается бытие, что самое желанное, самое любимое, - красота, - не ощущается как реальность, что спасаясь от уродства бытия, остаются в красоте небытия, что жизнь превращается в литературу»44. Характеризуя индивидуализм первого поколения символистов, автор предлагает пользоваться эпитетом «отчаявшийся», т.к. его главный пафос составляло полное отсутствие веры в возможность установить хоть какие бы то ни было связи с бытием реального мира.

Именно против такого «отчаявшегося» индивидуализма, по мнению автора, будут выступать символисты второго поколения. В их интерпретации глубокое уединение в собственном духовном мире необходимо поэту именно для того, чтобы приобщиться к таинствам «вселенского воления» (Вяч. Иванов) и соединиться с первозданным универсумом вселенной. Основное внимание младосимволизма перемещается из плана эстетики в план онтологической детерминированности искусства. Поиск «онтологической нормы бытия» (Н.А.Бердяев) второму поколению символизма виделся необходимым именно для установления полноценного диалога с действительностью, для превращения искусства в подлинную теургию. Диссертант обращает внимание на странный парадокс: первое поколение символизма кажется на первый взгляд более модернистским, нежели второе. Однако эта кажущаяся непоследовательность объясняется глубинной логикой развития этого направления, что автор и демонстрирует в следующих параграфах первой главы.



    1. ^ Категория времени в контексте первого поколения символизма.

Определив первоначальную динамику идейного развития символизма от его раннего этапа к более позднему, автор переходит к наблюдениям за собственно временным представлениями символистов. Общей для всего символистского движения оказывалась установка на восприятие двух ипостасей одного и того же бытия: мира «здесь» и мира «там». Однако решение проблемы «хроногенетической оси» (терминология И.П.Смирнова) в первом и втором поколениях символизма было совершенно различным. Эта динамика, по мнению автора, очень хорошо репрезентирует тот факт, что временная координата оказывалась важнейшим детерминантом мировоззренческой ориентации символизма в целом.

Опираясь на работы таких исследователей как А.Ханзен-Леве, И.П.Смирнов, а также на теоретические и поэтически работы самих символистов, таких как К.Бальмонт, А.Добролюбов и И.Коневской, автор приходит к выводу, что первое поколение символизма отличает глубокое неверие в реальную возможность достичь границ иного мира. Поэт-творец уже полностью развенчал для себя соблазны мира обыденного, но еще не в силах достичь границ «бытия сверхчеловеческого». Поэзия этого периода отличается явственной стертостью земных реалий, почти полным отсутствием детализации. Деталь, которая пережила свой расцвет в эпоху реализма, здесь оказывается сведена до простой условности, что, как замечает автор диссертации, лишает образ какого бы то ни было познавательного значения. Что касается коммуникативной функции искусства, то в символизме раннего периода она также сведена к минимуму. Автор опирается на предположение А.Ханзен-Леве о возможности вычленить своеобразный пра-текст подобной поэзии, в которой ключевые знаки устойчиво переходят от одного автора к другому и являются лишь условными обозначениями, понятным только сообществу посвященных. Автор приходит к выводу о том, что знак первого поколения символизма не являлся символом в той мере, в какой он будет существовать на поздних этапах развития направления. Особое место в этой главе уделяется исследованию специфики поэтического восприятия, в рамках которой ощущения реального бытия могли войти в сознание поэта только в ослабленной, как бы редуцированной форме собственного отражения. Диссертант замечает, что в традиционных поэтических парах сон-явь, прошлое, будущее-настоящее, мечта-реальность и т.д. положительную маркировку получают только первые члены пары.

Анализ поэтических текстов и теоретических установок раннего символизма неизбежно подводит к выводу о том, что поэтический мир этого поколения символистов отличает явственная пустота и энтропийность. Время в такой системе ценностей оказывается тем разрушающим механизмом, который собственно и продуцирует распад бытия. Автор высказывает предположение, что в этом мире вообще отсутствует настоящее, а темпоральная структура может быть выражена следующей формулой: прошлое (положительная маркировка) – настоящее (резко отрицательная маркировка пустотой, отсутствием) – будущее (положительная маркировка). Анализ аксиологического аспекта демонстрирует то же самое: все ценностные структуры априори отнесены в область мечты, которая при всем страстном стремлении поэта оказывается совершенно недостижима. Для раннего символизма, охваченного указанным выше стремлением к миру иному, характерно пристальное внимание к мигу времени. Однако для поэта-тени, мыслящего себя лишь фантомом собственного воображения, этот миг слияния с подлинным бытием всегда оказывается губительным. Автор завершает свои рассуждения анализом поэтического творчества Ф.Сологуба, который занимает промежуточное место между символизмом первого и второго поколения. Именно в творчестве Сологуба, как показывают наблюдения за его эстетикой, временная координата впервые приобретает черты подлинно символические, к описанию которых автор переходит в следующем параграфе своей работы.


    1. ^ Проблема бытования временной координаты в символизме второго поколения.

В этой главе автор прежде всего пытается определить место, которое временная проблематика занимает в мировоззренческой самоидентификации художника-символиста второго поколения. Обращает на себя внимание тот факт, что в корпусе исследованных текстов нет ни одного, посвященного специально теме времени. И тем не менее, как показывает внимательное изучение теории и творчества символистов, со всеми основными теоретическим и творческими позициями этого периода соотнесены свои особые, в высшей степени специфические темпоральные представления. По мнению автора, именно выведенность темпоральной проблематики из круга упорной ауторефлексии символизма делает ее изучение особенно важным. Автор исходил из глубокого убеждения, что символизм представляет собой в высшей степени прочное единство, порождавшее не рассогласованные противоречия, а столь же четкие драматические конфликты, которые и составляли главный стилистический сюжет символизма вообще. Особое место в этой проблематике время занимает еще и потому, что, как было сказано выше, символизм отличается от других художественных школ своим глубоким изначальным онтологизмом, который отражался в частности и в том, что свою главную задачу адепты этого метода видели не столько в создании произведений искусства, сколько в преображении реальности. А это, по мнению автора, неизбежно подводило символизм к необходимости определить свои отношения с такими бытийственными категориями, как время и пространство.

До сих пор методология исследования символизма опиралась на анализ его символической природы. Однако диссертант предполагает, что за символом, а точнее под ним, лежит глубокий пласт почти неформализованного онтологического наполнения, который, собственно, и дает возможность символу развернуть свою энергетику. Автор высказывает предположение о том, что символическое время – это и есть тот особый род безобразного мифа, сохраняющего все его магические функции, который представляет собой такую специфическую среду обитания, где миф и символ могут осуществлять свои преобразующие функции.

Дальнейшее рассуждение приводит к необходимости рассмотреть две параллельные традиции в толковании символического, которые восходят к традициям Платона и неоплатоников. Опираясь на исследования С.С.Аверинцева и М.Л.Гаспарова, диссертант делает вывод, что символизму второго поколения оказалась более близкой неоплатоническая традиция толкования символа, подразумевавшая, в противовес герменевтическому методу, духовное проникновение в символическую суть явлений. Такое понимание символа, заключает автор, обрекло символический миф о времени на безликое существование, так как ненайденный в данном случае «субстрат для мифотворческих высказываний» требовал от символистов молчания. Однако безликое время оказывалось наделено мощной структурообразующей функцией. Опираясь на опыт Вяч. Иванова, который вывел фигуру Пушкина из поля многолетней дискуссии путем перенесения его во вневременную область Вечности, автор предполагает, что символизм второго поколения выстроил весьма сложную темпоральную систему координат, которую можно представить в виде шкалы, фиксирующей скорость протекания времени. Эта шкала с вершиной в точке «Вечность» и нижней границей в точке «Миг», по мнению диссертанта, и есть та подвижная темпоральная структура, внутри которой последовательно разворачиваются все важнейшие позиции символизма. Благодаря тому, что внутри временной шкалы постоянно поддерживается определенное напряжение, а скорость времени не константна, время в этой системе координат может играть роль своеобразного медиатора, средства связи между противоположными полюсами. Этот вывод, по мнению автора, необычайно важен для теории символической темпоральности.


    1. ^ Конкретизация понятий «время-вечность» и «время-миг».

В этой главе автор на основе анализа работ Вяч. Иванова, А.Блока, С.Соловьева и др. уточняет и конкретизирует представления символистов о двух крайних полюсах временной шкалы: вечности и миге. Как следует из этого анализа, вечность представляла собой ту вершину, к которой были устремлены все энергетические векторы символизма. Именно там обретались подлинные ценностные сущности земного бытия, обращающие читателя к эйдетической теории Платона, и именно их постижение вменяли себе в обязанность символисты. Особое внимание автор уделяет дуализму символического представления о вечности, который ставил адептов нового искусства перед мучительным выбором: «Что там – Бог или Дьявол?» Здесь же возникает тема роковой обреченности, изначальной трагической предугаданности судьбы и смирения перед любым исходом этого движения, которая звучит в символизме с самого начала.

Понятие символического мига во многом сливается с понятием вечности, образуя уже не вертикальную шкалу, а замкнутый временной цикл бытия. Посредством мгновенного озарения, в миг предельной полноты и сгущенности времени, человек, растворенный в земном мире, может достичь области вечных ценностей. Именно второе поколение символизма, по мнению автора, наделяет миг качественно иной природой, несопоставимой с временем перцептивным. Миг вечного времени оказывается ценен тем, что позволяет совершенно реально ощутить все «вечные» умозрения символизма, представляя собой некий вертикально ориентированный метафизический коридор, связующий два плана человеческого бытия.


    1. ^ Категория времени в контексте софиологических представлений Вл.Соловьева и С.Булгакова.

В этом параграфе диссертант анализирует и прослеживает традицию в понимании природы времени, унаследованную символизмом из трудов таких философов, как Вл.Соловьев и С.Булгаков. Оба эти философа уделяли проблеме времени огромное место в своих концепциях, и без отчетливого понимания их позиции по этому вопросу оказывается совершенно невозможно говорить о времени в символизме. Прежде всего автор обращает внимание на дискурсивную важность понятия вечности. И Вл.Соловьев и С.Булгаков сходятся в том, что представления о вечности человек получает именно из текучести временного потока, внутри которого он находится. Однако вечность не только как бы просвечивает через время, но есть его подлинный исток, представляет собой возможную полноту времени. С другой стороны, текучее время человеческого бытия обладает недостаточной, умаленной природой. Более того, С.Булгаков настаивает на том, что перцептивное или, по его терминологии, относительное время есть результат тварности бытия, следствие его материальной тягости, которое обоими философами воспринимается как болезнь или умаление духа. Автор особо подчеркивает, что именно разрыв между тварностью и абсолютом, между временем и вечностью телеологически оправдывает всякие духовные усилия человека. Это означает, что качественный разрыв между двумя ипостасями времени может быть преодолен еще здесь, усилиями заложенного в человеке "божественного подобия" просвечивающая сквозь временную ткань вечность может быть поймана и зафиксирована в акте творчества. Это открывало возможность движения как бы сквозь время, против его вечного течения, при котором потенциальная бесконечность относительного времени преображается в бесконечность актуальную. Вслед за Н.Л.Быстровым автор пользуется термином «полнота времени», характеризующим миг творческого акта, когда время останавливается и представляет собой спрессованную в идеальную точку ахронию, где отсутствует деление на прошлое, будущее и настоящее. Символ и вообще акт символизации, достигаемый в процессе единомоментного небеспредельного творческого акта, становится чувственно достижимой формой слияния человека с абсолютом, в создании которого и заключен смысл всякого искусства.

Через анализ образа Софии, осуществляющей переход трансцендентного «образа» абсолюта в имманентное человеку подобие, прослеживается дискурсивная связь между преодолением времени в творческом акте символизации и преодолением времени как общей цели земной истории. Автор обращает внимание на важный ход рассуждений Вл.Соловьева: цель истории человечества состоит в отмене времени и слиянии с абсолютом, причем это слияние будет несравнимо более значимо, нежели слияние изначальное, до грехопадения, т.к. тогда все потенциальные божественные ценности преобразятся в актуальные. Именно эти идеи философов, предшественников и современников символизма, получили свое дальнейшее развитие в историософских и теургических представлениях символизма.


  1   2   3




Похожие:

Рф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма iconГосударственный институт искусствознания
П54 Театр Сулержицкого: Этика. Эстетика. Режиссура / Елена Полякова. М.: Аграф, 2006. 304 е.: [16] л ил.(Серия «Символы времени»)....
Рф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма iconФедеральное агентство по культуре и кинематографии фгниу государственный институт искусствознания
Защита состоится 17 октября 2005 г в 14: 00 часов на заседании специализированного совета д 210. 004. 01 при фгниу государственном...
Рф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма iconИстория развития теории менеджмента
Именно с этого времени начинается форми­рование теории менеджмента. Изучение различных школ управленческой мысли помогает глубже...
Рф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма iconФеномен открытой формы в искусстве ХХ века
Защита состоится 2009 г в часов на заседании специализированого совета д 210. 004. 01 при фгниу государственный институт искусствознания...
Рф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма iconБерсенева Ольга Алексеевна
В 1990 году окончила Свердловский педагогический институт по специальности «Учитель русского языка и литературы»
Рф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма iconЦентрально-Лесной государственный природный биосферный заповедник Иванова Ольга Александровна
Тверской области в юго-западной части Валдайской возвышенности расположен Центрально-Лесной государственный природный биосферный...
Рф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма iconНаучно-педагогическое общество “алта”
Ефросинина Любовь Александровна, кандидат педагогических наук по теории и методики русского языка и литературы, заслуженный учитель...
Рф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма iconСостав родительского комитета моу дод «Городской Дворец детского ( юношеского) творчества»
Клуб «Кинолог Тесленко Ольга Александровна Студия компьютерной графики Аникеева Роза Александровна Лаборатория «Сияние»
Рф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма iconШмо филологов п/п Фамилия, имя, отчество
В, Армавирский государственный педагогический институт, 2009,учитель русского языка и литературы
Рф государственный институт искусствознания андреева Ольга Александровна интерпретация понятия времени в художественной теории и практике русского символизма iconТворческое наследие воспоминания и размышления о театре
Всесоюзный научно-исследовательский институт искусствознания Министерства культуры СССР
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов