О, мой ямб, зв0НК0Н0гий мой конь, Непокорный рабам Буцефал, я смогу укротить твой огонь,- я свободным и дерзостным стал! icon

О, мой ямб, зв0НК0Н0гий мой конь, Непокорный рабам Буцефал, я смогу укротить твой огонь,- я свободным и дерзостным стал!



НазваниеО, мой ямб, зв0НК0Н0гий мой конь, Непокорный рабам Буцефал, я смогу укротить твой огонь,- я свободным и дерзостным стал!
Дата конвертации13.09.2012
Размер98.76 Kb.
ТипДокументы

Георгий МАСЛОВ

ЯМБУ

О, мой ямб, ЗВ0НК0Н0ГИЙ мой конь, Непокорный рабам Буцефал, Я смогу укротить твой огонь,— Я свободным и дерзостным стал!

Вдохновенного Пушкина нес Ты по темени девственных скал И, в венках из вакхических роз, Под Языковым буйным дрожал.

Но не согнутый вихрями лет, Так же ты непреклонен и горд,— Был не раз беззаботный поэт Под твоими ногами простерт.

Но прими от меня дифирамб, Кто iб из нас побежденным ни стал, О, мой конь, звонконогий мой ямб, Непокорный рабам Буцефал.

1915

* * *

Вот промелькнула ночь бессонная. Глядится день в просветы штор, И вы уходите, смущенная, Стыдливо уклоняя взор.

Как будто днем опять поставлена Меж нами темная черта, И все, что ночыо было явлено, Все снова призрак и мечта.


И вы уж никогда не вспомните, В туман предутренний уйдя, Бессонной ночи в этой комнате Под пенье летнего дождя.

1915

* * *

Вся улица в тумане. Какой печальный май. Валяйся на диване И о тепле мечтай.

Как с пьяного разгула Мой ум в тяжелом сне... Хоть ты бы завернула На полчаса ко мне.

Прогнала дым от трубки, Сказала: «Что за грязь». И вымокшие юбки Оправила, смеясь.

И стал бы вспоминать я, Что нравилось сперва — Ненужные объятья И лживые слова.

Да поздно — не вернется, И скучно вспоминать. В окошко дождик бьется. Пора ложиться спать.

А если не случится Ко мне прийти и сну, Любимые страницы Заменят мне весну.

1916


* * *

Все те же длинные прогулки Со спутниками и вдвоем, И поцелуи в переулке, И грохот экипажей гулкий За розовеющим окном.

А попоздней, когда романсы Мечтательно поет сестра, И бабушке свои пасьянсы Раскладывать придет нора,

Мы медленно сжимаем руки И длительно в глаза глядим, Как будто не было разлуки, И ревность, и ночные муки — Растаявший мгновенно дым.

И только бешенство заката Спокойно таявшего дня Твердит, что близок час возврата, Что все падет, все будет смято, Что это сердце из огня.

Симбирск, 1916

* * *

Разлука. Слово: «Не надолго!» В руках измятые цветы, А через день наш дом и Волга, И только сон весенний — ты.

Опять безумье вдохновенья И строгие мои труды — Стихов мучительные звенья И формул четкие ряды.

Жизнь протекала между вами — Ручьи стихов и цепи числ, Чтоб полудетскими руками Ты в ней раскрыла тайный смысл.


С моей мечтой как странно схожий Он жизнь пронзил, как острый луч; Как формула — он ясен тоже И, как поток стихов,— он жгуч!

И я опять собьюсь, считая, И выроню перо из рук, Когда волна волос густая Мое лицо оденет вдруг.


Симбирск, весна 1916

* * *

Не предвидит сердце глупое Дня свиданья, дня разлуки. Разве гладил бы так скупо я Эти маленькие руки?

Верю, все ж тебе припомнятся Вечера шального мая, Лишь глаза опустишь, скромница, Наши встречи вспоминая,

Как, твои колени трогая, Я пьянел, весной волнуем, Ты же улыбалась, строгая, Самым дерзким поцелуям.

Симбирск, лето 1916 * * *


Не нам весеннее безумье И трепетный поток стихов — Нам жребий —строгое раздумье И нищенская скупость слов.

Намеков еле зримых тканью Скрыв мысли тайные свои, Нас Боратынский вел к молчанью И Тютчев говорил: «Таи».

И пусть из радостного плена, Из недр божественного сна Слова стекают, точно пена С бокала полного вина.

1917

* * *

Не к буйному безумству плоти, Не к ночи, что как день светла,— К вседневной тягостной работе Ты равнодушно позвала.

Но я склонен, еще недвижный,— Над чаем стынущим моим, Я не святой,— я только книжник, Огнем рожденный — дым.

Не верь рассеянному взору — Меня богаче все же ты: Ты горько, шепчешь сутенеру Свои убогие мечты.

А я лишь в ярости беЗхмельно Исписанные рву листки, Да по ночам брожу бесцельно, Спасаясь от тупой тоски.

И лбом касаясь потной рамы, В тревожную ночную тишь Смотрю, недвижный и упрямый, На очертанья дальних крыш.

1917

* * *

Июльскою душною ночыо Иду, спотыкаясь впотьмах, И чувствую песню на сердце И твой поцелуй на устах.


Летит моя легкая юность, Как звезды летят надо мной, И скоро, быть может, очнемся Мы оба седыми с тобой. Но верю — тогда наши дети Звончее, чем петь мы могли, Прославят июльские ночи В мерцающей звездной пыли. Так песня в сердцах не умолкнет Уста растворяют уста, Распустится розой в грядущем Певучая наша мечта. Пока же смотри, о подруга, Как золота много в кудрях, Пока же и песня на сердце И твой поцелуй на устах.

Симбирск, 1917

* * *

Для страданий, горших вдвое, Возвратил вас кромешный, О, святые и герои Нашей Руси многогрешной.

Костыли и деревяшки, Ноют раны в день ненастный. Вы свершили подвиг тяжкий, И прекрасный, и напрасный.

Тело немощно и хило, Только голос тверже стали Говорит о днях печали, О сраженьях и могилах.

А другой молчит, заплакав, Им взволнованный глубоко, Как Улисс в стране Феаков Слушал древле Демодока.

Может быть, чрез ряд столетий И о вас расскажут дети,

И поэт, Гомеру равный, Возвестит ваш подвиг славный.

А пока — хвалите Бога И за этот день осенний. Сладость жизни сей убогой Всех даров благословенней.

Симбирск, лето 1918

^ НА ПОЛУСТАНКЕ

На полустанке в грязном вагоне .Стою часовым в дверях. Темно и душно от страшной вони, А звезды, звезды летят в небесах.

Солдаты греются на рельсах рядом, Весело трещит сосна.

И в кружеве пламени привычным взглядом Вижу черты твои, жена.

Когда-то ты встретишь в капоте тонком Меня, усталая от длинного дня. С веселым ребенком, нашим ребенком, Милою искрой моего огня.

Тонкое облачко просеребрится И снова звезды бороздят вышину. Быть может, та, светлая, с вестью домчится Об этой песне к дальнему окну.

По пути в Сибирь, сентябрь—октябрь 1918

* *

Бессонница томит. И хочется

Слагать неправильные строки, Чтобы избавиться от одиночества.


О том, что во Владивостоке,

А может быть, дальше —в Иокогаме,

Или уехал на Филиппины,

Бродишь по дороге с босяками

Или продаешь апельсины.

Ты мог бы стать великим ученым,

При котором Менделеев говорил бы с опаской,

А ты шляешься по игорным притонам

И делаешь из жизни дикую сказку;

Мечешься по земле, как по клетке,

Меряешь океаны, как лужи.

Эх, женить бы тебя на домоседке,

Только не вышло бы хуже.

Вдруг ты зачахнешь, как горилла,

Похищенный с милого юга,

Глядя на уходящие ветрила,

Эолом натянутые туго.

Омск, 1919

АПРЕЛЬ

Уж скоро в воздухе согретом Певец рассыплется руладой, Который подает поэтам Пример, как счастье славить надо.

И вспомнились былые песни, Забывшиеся в книжной пыли, Они апрельских дней чудесней Тепло на душу низводили.

Пусть рассудительней и суше С годами мы, подруга, стали, И наши слившиеся души Так много приняли печали.

Но в сердце, полном юной дрожи, Они еще живут в глубинах, Его, усталое, тревожа Дрожаньем крыльев лебединых.


И, может быть, воскреснут слаще, Струей широкой и свободной, Чем в годы юности кипящей — Прекрасной, краткой и бесплодной.

Омск, 1919

- -

Как я смогу вас успокоить? Я сам бездомный и усталый. Я лишь целую ваши пальцы, Гляжу в усталые глаза.

Досталось нам так много горя, Что стали мы детьми большими. Смеемся, плачем вперемешку, Себя находим лишь в вине.

Что завтра — мышь или разлука? Земля дрожит в ужасных муках, И много ль стоит, дорогая, Печаль двух истомленных душ.

А так немного надо сердцу — Из сада свежесть, полумесяц, Прикосновенье |рук бессильных К разгоряченной голове.

Омск, 1919

мои стихи

Сурового безветрия Дана одним страна, Где только геометрия Из всех наук нужна; Моей мечты невольники, Спокойные всегда, Они —прямоугольники На бледном фоне льда.

Но есть другие— смутные, Безумные во мне; Безгрешные, распутные, Они лежат на дне; Не знаю, как рождаются, Не знаю, чем живут; К поверхности вздымаются, Сжигаются и жгут. И те, самовлюбленные, Невинные ни в чем, Как домики картонные, Сметаются огнем,— О нет, не я их выковал, Они взросли в тиши Из хаоса безликого Тоскующей души. Они, как звери, вздыбили Спокойную мечту, Но сердце рвется к гибели — За ними, в темноту!

Омск, 1919

- -

Под наклоненными ветвями У церкви на кладбище мир, И ангельскими голосами Владыку восхваляет клир. Мои звучат иначе песни — Они не всходят к небесам, Они тяжеле и телесней, Чем этот чистый фимиам. Но не хочу уничтоженья Ни милых песен, ни чужих — Одно и то же вдохновенье Из хаоса воздвигло их. Мне сладко знать, что в этом мире Ничья не безответна весть, Что и моей незвучной лире В нем слабое отзвучье есть!

Омск, 1919


ПРОСНЕМСЯ

Двадцатые годы! Прекрасные женщины, Острые умы...

Как сроднились мы с этим временем! Оно сплелось с нашей жизнью. Ты бы не удивилась,

Если б я встретил на улице Боратынского И он спросил о твоем здоровьи. Ты была влюблена немного В Александра Тургенева; Он тебе снился И дарил белые розы...

И вот сон стал явыю:

Я — декабрист в пустынной Сибири,

И ты не можешь приехать

В мое изгнанье.

Слушай — проснемся!

Ведь это было

Сто лет тому назад.

Омск, 1919

ясность

Помнишь ясное утро в гостинице,

После ночи — быть может, несчастливой,

Но тоже ясной?

Мы пили кофе с сухариками

И я целовал тебе руки.

Так соединились наши жизни.

И мы не сделались веселыми

И циничными любовниками,

Каких любил Боккаччио,

Ни слишком страстными безрассудными.

Но много ясности было в наших днях,

И часто сливались наши души

Воедино, как и тела.


Стоя на балконе осенью, Мы смотрели на золотое море Необозримых лесов, И говорили: «Как прекрасна жизнь! И слушали биение сердца, Третьего между нами.

Омск, 1919

* * *

Вы свои портреты показывали

И улыбались,

И тихонько рассказывали,

Где и когда снимались.

Как вы изящны в кофточке белой,

В узорной шали!

Я совсем бы сделался смелый,

Если бы нам не мешали.

А впрочем, лучше робким остаться

И в славословьи,

Чтоб вы могли лишь лукаво смеяться Над моей любовью.

Омск, 1919

НА ЧАСАХ

Ночь проходит тревожно. Немного устал стоять, Но сегодня, очень возможно, Придется стрелять.

Завалились спать по берлогам. На город нависла мгла. Лишь бродит по звездным дорогам Прожектора метла.

Весело лают собаки На девушку в окне, И пьяный поет в овраге О веселой весне.


Того не пугают пули, Кто изведал весь мед земной; Хорошо, что хоть в карауле, Ты дышишь милой весной.

Омск, 1919

* * *

Проходит тревога, Венчает усталость Мои сумасшедшие дни. Горевшая много Душа отпылалась. Теперь отдохни. Немного покоя, Работы немилой Часы и усталого сна, Пусть снилось иное, Когда восходила Моя золотая весна. Печаль позабыта. Мы смотрим, скитальцы, В просторы ночной синевы. Касаются чьи-то Прекрасные пальцы Бездумной моей головы. Ты не жил, быть может, И счастья ты не пил, И страсти не знал искони. Ничто не встревожит Остынувший пепел... Душа, отдохни.

Омск, 1919

- -

Волос взлохмаченные пряди, Налезающие вперед, И отчаянье в мутном взгляде, И бессильно отвисший рот...

С кем эти черты так схожи? Смотрю, отвращенье тая... Помоги мне всесильный Боже! Кажется, это я.

- -

В полусне, склонясь над чашами, Мы мечтаем у окна, И плывет стихами нашими Опьяненная луна.

Силы в бурях мы растратили, Но настала тишина, И теперь мы лишь мечтатели Над бокалами вина.

За стеклом — такая синяя Скатерть звездная видна, И зажгла иголки инея Светом бархатным луна.


Суждено ли нам свидание? мышь ли здесь нам суждена? Все расскажут нам заранее Чаши полные вина.

* * *

Помнишь, Лена, первый вальс на бале. Мы кружились до потери сил, И архивны юноши сказали, Что тебя я, верно, покорил. Но бокалы до краев наполнив, Увели меня с собой друзья, Александр Иванович Тургенев, Улыбаясь, заменил меня. Как Алябьева, ты стала модной, Блеск ее тебя не затемнил, И певцы красавице холодной Отдавали стихотворный пыл. Как же, Лена, ты, которой в мире Грезились лишь вальсы и цветы, Хочешь .кончить в ледяной Сибири Жизнь со мной средь горькой нищеты. Отказать тебе я не умею, Щемит грудь от счастья и тоски. Плачу и поцеловать не смею Слабо надушенные листки.




Похожие:

О, мой ямб, зв0НК0Н0гий мой конь, Непокорный рабам Буцефал, я смогу укротить твой огонь,- я свободным и дерзостным стал! iconПожирающий огонь мой конь. Он копытами не бьет, не ржет

О, мой ямб, зв0НК0Н0гий мой конь, Непокорный рабам Буцефал, я смогу укротить твой огонь,- я свободным и дерзостным стал! iconГотовься к контрольной работе!
«А где мой товарищ? промолвил Олег, Скажите, где конь мой ретивый? Здоров ли? Все так же ль легок его бег? Все тот же ль он бурный,...
О, мой ямб, зв0НК0Н0гий мой конь, Непокорный рабам Буцефал, я смогу укротить твой огонь,- я свободным и дерзостным стал! iconТы мой огонь, ветер и зной

О, мой ямб, зв0НК0Н0гий мой конь, Непокорный рабам Буцефал, я смогу укротить твой огонь,- я свободным и дерзостным стал! iconБесплатные возможности образовательного портала «Мой университет». Образовательный портал «Мой университет»
Образовательный портал «Мой университет» приглашает педагогов и всех желающих принять участие в бесплатных инициативах образовательного...
О, мой ямб, зв0НК0Н0гий мой конь, Непокорный рабам Буцефал, я смогу укротить твой огонь,- я свободным и дерзостным стал! iconПривет тебе, мой третий Рим, мой одинокий пилигрим, Вернулся в город детства в поисках огня

О, мой ямб, зв0НК0Н0гий мой конь, Непокорный рабам Буцефал, я смогу укротить твой огонь,- я свободным и дерзостным стал! iconЭта встреча, как расплата
Незнакомец мой печальный, повелитель мой случайный, почему не подойдешь ты и не скажешь мне: «Привет»?
О, мой ямб, зв0НК0Н0гий мой конь, Непокорный рабам Буцефал, я смогу укротить твой огонь,- я свободным и дерзостным стал! iconДомашнее задание 2 «А» класс
Изо –стр. 38 -39, рисунок для конкурса на А4 тема по выбору: «Мой дом», «Мой двор», «Моя улица»
О, мой ямб, зв0НК0Н0гий мой конь, Непокорный рабам Буцефал, я смогу укротить твой огонь,- я свободным и дерзостным стал! iconМоу «Лицей №3» стал победителем республиканского фестиваля «Родной язык – душа моя, мой мир» среди школ, представлявших русский язык. Дипломами победителей награждены директор лицея, Чернышова Светлана Степановна
...
О, мой ямб, зв0НК0Н0гий мой конь, Непокорный рабам Буцефал, я смогу укротить твой огонь,- я свободным и дерзостным стал! iconЛишь бы у тебя все хорошо”
Долго я задержалась с письмом. Дитенок мой, вот вчера сделала перевод, правда, мало. Ну в конце месяца пошлю еще сотню. [ ] Милый...
О, мой ямб, зв0НК0Н0гий мой конь, Непокорный рабам Буцефал, я смогу укротить твой огонь,- я свободным и дерзостным стал! icon1 Апреля 2018
Под самым ужасным днем в своей жизни я подразумеваю мой четырнадцатый день рождения. В этот день в моих воспоминаниях погибла мама...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов