М. Н. Липовецкий русский постмодернизм icon

М. Н. Липовецкий русский постмодернизм



НазваниеМ. Н. Липовецкий русский постмодернизм
страница1/5
Дата конвертации19.09.2012
Размер0.6 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5

М. Н. Липовецкий

РУССКИЙ ПОСТМОДЕРНИЗМ

очерки исторической поэтики


Министерство общего и профессионального образования Российской федерации Уральский государственный педагогический университет


Екатеринбург 1997


ББК Ш 4/6


Научный редактор: доктор филологических наук, профессор ЛЕЙДЕРМАН Н.Л.


Рецензенты:д-р филол. наук, проф. ТАМАРЧЕНКО Н.Д / д-р филол. наук, проф. ТЮПА В.И.


Л 59 Липовецкий М.Н. Русский постмодернизм. (Очерки исторической поэтики): Монография / Урал. гос. пед. ун-т. Екатеринбург, 1997. 317 с. ISBN 5-7186-0363-4


В монографии доктора филологических наук М.Н.Липовецкого впервые в отечественном литературоведении излагается целостная теоретическая концепция постмодернизма, исследуется его генезис и развитие в русской литературе XX века , обстоятельно анализируются наиболее значительные произведения русской постмодернистической прозы.


Книга адресована литературоведам, студентам-филологам, учителям-словесникам, ценителям искусства.


ISBN 5-7186-0363-4


Липовецкий М.Н. 1997


СОДЕРЖАНИЕ


^ ОТ АВТОРА (5-6)


Глава первая


( 7 -106 )


Постмодернистская парадигма художественности (8)


Из предыстории русского постмодернизма (метапроза Владимира Набокова: от "Дара" до "Лолиты") ( 44)


Глава вторая


КУЛЬТУРА КАК ХАОС: КЛАССИКА РУССКОГО ПОСТМОДЕРНИЗМА (60 - 70-е годы ) (107 - 208 )


Параметры постмодернистской ситуации (108)

Разгром музея: "Пушкинский дом" Андрея Битова. ( 121 )

"С потусторонней точки зрения": "Москва-Петушки" Венедикта Ерофеева (156)

Мифология метаморфоз:"Школа для дураков" Саши Соколова (176)

Постмодернизм и проблема художественной целостности (196)


Глава третья


^ ИГРА КАК МИФ: ПРОЗА "НОВОЙ ВОЛНЫ" ( 209-296)


Контекст: мифологии творчества (Татьяна Толстая) (210 )

Контекст: мифологии истории (В.Пьецух и Вик. Ерофеев) (229)

Контекст: мифологии абсурда ( поэтика соц-арта) ( 252)

Жанрово-стилевые доминанты ( 284)


СПЕЦИФИКА РУССКОГО ПОСТМОДЕРНИЗМА Вместо заключения ( 297-317)


^ ОТ АВТОРА


Предисловие, как известно, пишется, когда вся книга уже закончена. И тут, после нескольких пет существования внутри собственного текста, приходится вспоминать, что хотелось сделать в самом начале, и определять, что же из этого вышло в конечном счете.



Эта работа явно не имеет ничего общего с так называемой постмодернистской критикой (существующей подобно тому, как существовала романтическая или символистская критика). В отличие от трубадуров постмодернизма, я не склонен рассматривать его как последнее слово культуры, как опровержение всех прежних категорий поэтики и всех традиционных методов литературоведческого анализа. Напротив, меня привлекала идея рассмотреть русский постмодернизм как феномен исторической поэтики и соответственно применить к постмодернистским новациям категориальный аппарат именно этой филологической традиции, возникшей в России в конце прошлого века (А.Н.Веселовский, А.А.Потебня) и являющейся общим фундаментом таких разных методологий русского литературоведения XX века, как формализм, ¦диалогическая критика¦ М.М.Бахтина и ¦литературная палеонтология" О.М.Фрейденберг и ее школы.


В то же время я не ставил перед собой задачу написать подробную историю русского постмодернизма в его становлении и развитии. Меня интересовала не столько историческая, сколько теоретическая логика существования этого направления. И для анализа я выбирал именно те произведения, в которых, как мне казалось, эта логика выразила себя с наибольшей очевидностью. Книга и построена так, что сначала излагается мое теоретическое предположение о постмодернизме как художественной системе, а затем оно проверяется и уточняется в главах, посвященных конкретным художественным текстам.


Чистота исследовательского жанра (история или теория?). очевидно, не соблюдена. Да и можно ли было ее соблюсти в книге о таком пограничном и переходном явлении, как русский постмодернизм?


Завершая это краткое вступление, хотел бы выразить свою признательность руководству Уральского государственного педагогического университета, оказавшему мне всемерную поддержку в процессе работы над книгой. Я глубоко благодарен американскому Фонду Фулбрайта. который предоставил мне возможность провести замечательный год на славянском отделении Университета Питтсбурга (США). Я также признателен Институту Кеннана в Вашингтоне за грант, позволивший мне поработать в Библиотеке Конгресса над сбором необходимых материалов.


Марк Липовецкий


глава первая


^ ПОСТМОДЕРНИЗМ КАК ИСТОРИКО-ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА


постмодернистская парадигма художественности


из предыстории русского постмодернизма:


метапроза Владимира Набокова


^ ПОСТМОДЕРНИСТСКАЯ ПАРАДИГМА ХУДОЖЕСТВЕННОСТИ


Множество теорий, интерпретаций, определений, накопившихся вокруг литературного постмодернизма, подчас создает впечатление, что сам постмодернизм придуман критиками для собственного удовольствия и исчезнет, как только они, критики, договорится о том, что же все-таки имеется в виду. Наиболее распространенный аргумент против существования постмодернизма как художественного феномена сводится к указанию на то, что все приметы постмодернистской поэтики не раз встречались в литературе задолго до Борхеса, Набокова, Кортасара, Пинчона, Это. и прочих постмодернистских авторитетов. Так, например, Э.Смит, как водится, обнаружив весь "джентльменский набор" постмодернизма у Рабле, Сервантеса и Стерна, делает вывод о том, что "постмодернизм должен быть понят как условия чтения"! - и только. Иными словами, все определяется желанием читателя воспринять то или иное произведение как постмодернистское.


Полагая, что в литературоведении тоже существует своя "презумпция невиновности", мы предпочитаем исходить из того допущения, что постмодернизм вообще и русский постмодернизм в частности - это реально существующие литературные системы. Собственно, проверке этого тезиса и будет посвящено настоящее исследование. Если удастся доказать правомерность этой посылки- тогда вопрос о существовании элементов постмодернистской поэтики и до постмодернизма теряет силу, поскольку система определяется не ¦набором¦ входящих в нее элементов, но способом структурной организации ее целостности. Целостность же в свою очередь детерминирует функции элементов системы. Поэтому одни и те же приемы в разных поэтиках будут не равны друг другу: изменяется их роль в создании целостности - изменяется их семантика и даже подчас внутренняя структура.


Руководствуясь "презумпцией" системности, стоит начать работу с попыток в первом, теоретическом, приближении сформировать рабочую

____________________

1 Smyth, Edmund. Introduction// Postmodernism and Contemporary Fiction. London: B.T-Batsford Ltd., 1991. P.11.


8


гипотезу о структурно-семантической специфике постмодернистской поэтики - иначе говоря, постараться наметить очертания постмо-дернистской парадигмы художественности 2, отталкиваясь пока что не столько от конкретной художественной практики, сколько от существующих, наиболее репрезентативных (на мой, разумеется, взгляд) теоретических исследований постмодернистской поэтики.


Каковы структурные элементы парадигмы художественности любого литературного направления? Существуют различные подходы к этой проблеме. Традиционно выделяют принцип эстетического претворения, определяющий логику "переработки" внетекстовой реальности в художественный мир; принцип художественного обобщения, определяющий механизмы конкретного образного воплощения эстетически "переработанной" реальности, и принцип эстетической оценки, осуществляемой изнутри возникающей художественной структуры.3 Однако в каждой художественной системе эти принципы реализуются посредством разных поэтик (систем поэтики). Причем, как правило, важнейшие механизмы той или иной поэтики, обнаруживая некое ¦избирательное сродство¦ с одной из этих функций, в большей или меньшей степени синтезируют в себе различные функции эстетической целостности. Поэтому изучение функций доминантных элементов поэтики может послужить пониманию логики формирования эстетической целостности, собственно, и определяющей своеобразие художественной системы. Но - проявляются ли эти принципы в постмодернистской поэтике? Если да - то как именно? Как эти принципы - буде они проявляются - соотносятся с параметрами

_________________

2 Терминологическое сочетание 'парадигма художественности первым ввел в отечественный обиход В.И.Тюпа. Говоря о сменявших друг друга парадигмах художественности, исследователь обращал внимание на то, какая сторона искусства выступает вперед в эстетике данной эпохи. В.И.Тюпа выделяет семиотическую (традиционалистскую), образотворческую (романтическую), познавательную (реалистическую) и активистскую парадигмы художественности. Последняя парадигма, по мнению исследователя, должна описать своебразие литературы XX века, якобы объединенной общей опорой на идеологическую функцию искусства. Однако если идеологический активизм соотносим с некоторыми течениями авангарда и соцреализмом, то ко многим другим литературным тенденциям XX века, и в частности, ни к символизму, ни к "высокому модернизму", ни к постмодернизму он не имеет никакого отношения. (См.: Тюпа В.И. Альтернативный реализм // Избавление от миражей: Социалистический реализм с разных точек зрения М.: Сов.писатель, 1990. С.345сл.)

3 См.: Лейдерман Н.Л., Барковская Н.В. Введение в литературоведение. Екатеринбург, 1992. С.42-46.


-9-


постмодернистской ситуации? И вообще приложимы ли эти представления о художественном творчестве к такой фантомной системе, как постмодернизм? Оттолкнемся от этих вопросов.


ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ


Свойственное постмодернистской ситуации в целом семиотическое понимание реальности нашло свое преимущественное воплощение в самом, пожалуй, броском свойстве постмодернистской поэтики, которое, вслед за Ю.Кристевой, может быть названо интертекстуапьностью. Теоретики постструктурализма придали этой категории значение всеобщего закона литературного творчества. Так, например, Ролан Барт писал: "Всякий текст есть интер-текст по отношению к какому-то другому тексту, но эту интертекстуальность не следует понимать так, что у текста есть какое-то происхождение; всякие поиски "источников" и "влияний" соответствуют мифу о филиации произведения, текст же образуется из анонимных, неуловимых и вместе с тем уже читанных цитат - цитат без кавычек."4 Можно спорить, о том, насколько универсальна эта характеристика по отношению к литературам других эпох, и не является ли такое расширительное толкование типичной экстраполяцией новых художественных идей на другие эпохи, но во всяком случае, такое понимание интертекстуальности имеет самое прямое отношение к постмодернизму, в котором это свойство стало осознанным приемом. Необходимо, впрочем, уточнить: интертекстуальность не сводится к простой цитатности. Цитатность - лишь одно из стилевых проявлений интертекстуальности.5 Мир как текст- так можно обозначить эту концепцию, размывающую традиционную границу между искусством и реальностью и, по сути дела, отменяющую категорию мимезиса6. Надо заметить, что подобные

________________

4 Барт, Ролан. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. М-: Прогресс, 1989. С.418.

5 Г.Косиков, комментируя ранние работы Ю.Кристевой, отмечает, что в ее понимании интертекст - это "¦место пересечения различных текстовых плоскостей <..> диалог различных видов письма¦, а не собрание чужих цитат." Возникновение интертекста предполагает "переход из одной знаковой системы ,в другую. Суть интертекста именно в преображении всех тех культурных языков, которые он в себя впитывает." (Вопросы литературы. 1993. ¦2. С.42).

6 Существующие интерпретации этой категории, безусловно, шире простого ¦подражания жизни¦, но здесь и далее, употребляя понятие мимезиса мы имеем в виду концепцию, отводящую искусству роль специфического ¦отраженного подобия" некоей объективной реальности.


10


попытки бывали и раньше. С одной стороны, в натурализме, стремившемся превратить искусство в "непрерывную компиляцию человеческих документов"(Э.Золя); но и с другой стороны, в классическом романтизме, исходящем из представления о том, что "поэзия на самом деле есть абсолютно-реальное... Чем больше поэзии, тем ближе к действительности" (Новалис). Однако, в отличие от натурализма, постмодернизм не признает приоритета жизни перед эстетикой: напротив, он понимает все сущее как реализацию всеобщих семиотических процессов. А в отличие от романтизма и многих неоромантических течений XX века (эстетизма и символизма в первую очередь), постмодернизм отказывается даже от перевернутой антитезы "поэзия-реальность", заменяя ее картиной мира, в которой демонстративно, даже с какой-то нарочитостью, на первый план вынесен полилог культурных языков, в равной мере выражающих себя в высокой поэзии и грубой прозе жизни, в идеальном и низменном, в порывах духа и судорогах плоти. Без разницы.


Особенно остро стоит вопрос о границе между модернистской и постмодернистской интертекстуальностью. "Характерная черта модернистского стиля - опора на интертексты..."- отмечает А.К.Жолковский-и доказывает этот тезис своими наблюдениями над интертекстами Ахматовой, Мандельштама, Зощенко, Олеши, Булгакова, Бродского.7 Несомненно, постмодернизм наследует интертекстуальность от модернизма. Но трансформирует ли наследник наследие или принимает его в неизменном виде?


Д.Ораич, теоретически исследовавшая феномен цитатности в русском ¦высоком¦ модернизме и авангарде8, подчеркивает, что, во-первых, всякая цитата, как у акмеистов, так и у футуристов, всегда служит средством парадоксального самовыражения авторского "Я" - так, даже у Мандельштама

_______________

7 Жолковский А.К. Блуждающие сны: Из истории русского модернизма. М.: Сов.писатель, 1992. С. 181.

8 Термины ¦модернизм¦ и ¦авангард¦ нередко употребляются как синонимы. Мы опираемся на другую термнологическую треадицию, интерпретирующую модернизм как широкое культурное движение, вбирающее в себя декаданс, символизм, различные авангардистские течения (экспрессионизм, сюрреализм, дадаизм, футуризм, абсурдизм и др.), а также так называемый ¦высокий модернизм¦ нашедший свое вплощение в творчестве Кафки, Пруста, Джойса, Т.Манна, С.Беккета и других классиков XX века. В русской литературе, например, футуризм безусловно принадлежит авангардизму, а акмеизм тяготеет к "высокому модернизму¦, но оба течения входят в панораму русского модернизма.


11


"цитаты сначала деконтекстируются из первого контекста <...> а затем семантизируются по законам мандельштамовского текста."9 Во-вторых, модернистская интертекстуальность неизменно подчинялась задаче радикального обновления языка культуры в целом и человеческого поведения в частности: "авангардная модель полицитатности отличается от других диахронных реализаций того же универсального типа по ожиданию абсолютно нового текста и абсолютно новой культуры, которые должны были возникнуть в описанном взаимном цитировании текстов и искусств."10


Теоретики постмодернизма фиксируют принципиально иное разрешение той же эстетической коллизии. Во-первых, в этой поэтике размывается сама категория самовыражающегося "Я". Первыми обнаружили этот процесс Р.Барт (статья "Смерть автора") и М.Фуко (статья "Что такое автор?"). Так, Р.Барт вводит дифференциацию между автором и скриптором. Понимая автора как надтекстовое мировоззренческое единство, воплощенное в глубоко личностном начале, пронизывающем все произведение, Барт доказывает, что в постмодернистском тексте автор умирает, остается лишь скриптор: "...в его <автора> власти только смешивать различные виды письма, сталкивать их друг с другом, не опираясь всецело ни на один из них; если бы он захотел выразить себя, ему все равно следовало бы знать, что внутренняя ¦сущность¦, которую он намерен передать, есть не что иное, как уже готовый словарь <...> Скриптор, пришедший на смену автору, несет в себе не страсти, настроения, чувства или впечатления, а только такой необъятный словарь, из которого он черпает свое письмо, не знающее остановки; жизнь лишь подражает книге, и книга сама соткана из знаков; сама подражает чему-то уже забытому, и так до бесконечности."11 Эта метаморфоза непосредственно связана с формированием семиотической онтологии, о чем шла речь во введении. "Мы поняли, - пишет М.Калинеску, - что литература, вымысел (fiction) - это, в сущности, тот материал, из которого сделана жизнь."12 Вместе с тем, нельзя не увидеть в рассуждениях Барта некий литературоведческий гиперболизм.

________________

9 Oraic. Dubravka. Цитатность // Russian Literature. Amsterdam. 24:8(1988). Р.123.

10 Ibidem. P.130.

11 Барт, Ролан. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. М.: Прогресс, 1989. С.388-389. Надо отметить, что теория романного полифонизма М.М.Бахтина и методика анализа субъектной организации, разработанная Б.О.Корманом, по-своему, в категориях исторической поэтики, выразили тот же кризис классической концепции автора.

12 Romanticism, Modernism, Postmodernism. Ed. by H.R.Darvin. Lewinsburgh.1980.P.161.


- 12 -


Скорее всего, правомерно вести речь не об исчезновении автора как такового, а об изменении качества авторского сознания: а именно о том, что разрушается прерогатива монологического автора на владение высшей истиной, авторская истина релятивизируется, растворяясь в многоуровневом диалоге точек зрения, воплощенном в данном случае в культурных языках или "видах письма", в диалоге, в котором равноправно участвует и повествователь-скриптор.


Происходящие в этом направлении трансформации существенно изменяют саму структуру художественной семантики. Одно из последствий этого процесса - формирование "онтологической доминанты" постмодернизма. Создатель этой концепции Б. Мак-Хейл доказывает, что важнейшее отличие постмодернистского дискурса от модернистского связано с тем, что эпистемологическая доминанта модернизма (как я вижу мир?) преобразуется в онтологическую (как мир устроен? что это за мир?). Соответственно, все то, что в модернизме было качественной характеристикой авторского, мировосприятия, неповторимого в своей субъективности, превращается в постмодернизме в свойства самого объекта художественного познания - самой эстетически осваиваемой и художественно моделируемой картины мира. Полемизируя с М.Фуко, у которого "смерть автора", в сущности, распространяется на всю культуру Нового времени, Б.Мак-Хейл подчеркивает, что речь, собственно, должна идти не об исчезновении автора, а о непривычных способах воплощения его присутствия. Парадоксальность авторского сознания в постмодернистской поэтике состоит в осознании автором-творцом собственной функциональности по отношению к созданному тексту - Бог не он, а сам текст: "Автор мерцает, вспыхивая и исчезая, на различных уровнях онтологической структуры и в различных точках разворачивающегося текста. Никогда не присутствуя целиком и не исчезая в полной мере, он/она играет в прятки с нами на протяжении всего текста, в котором иллюзия авторского присутствия создается только для того, чтобы ее развеять, заново заполняя открывающуюся лакуну суррогатом субъективности..."13


Так преобразуется в постмодернистской поэтике категория авторского самовыражения. Соответственно изменяется и функция интертекстуальности, которая теперь предстает не как черта мировосприятия художника, видящего

____________

13 McHale, Brian. Postmodernist Fiction. NY and London: Methuen, 1987. P.202.


- 13 -


мир сквозь призму культурных ассоциаций, но как онтологическая характеристика эстетически познаваемой реальности. Это во-первых.


А во-вторых, изменение художественного контекста и образа автора сказалось и на интерпретации категорий новизны и оригинальности, принципиальных для эстетики эпохи modernity. По сути дела, начиная с романтизма, оригинальность, "ни-на-что-не-похожесть", качественная новизна творения стала важнейшим доказательством художественной состоятельности не только произведения, но и самого автора. В авангардизме эта стратегия была доведена до своего предела, и новизна даже ценой разрушения языка искусства - превратилась чуть ли не в единственный критерий авторской экзистенции. Постмодернизм стал искать радикальный выход из этого тупика.


"Стратегия, которую принято называть постмодернистской, состоит в сознательном отказе от ориентации на оригинальность,"- формулирует Б.Гройс.14 И это логичный результат последовательного понимания "своего" как многократно отраженного "чужого" - прежде всего "чужих" дискурсов, культурных и социальных языков, всецело пропитывающих реальность. "Постмодернист убежден в том, что социальный контекст состоит из слов и что каждый новый текст написан поверх старого текста <...> метафора ¦палимпсест¦ точно характеризует постмодернистский текст", - замечает Д.Фоккема15. Иначе говоря, оригинальность, новизна теперь видятся в осмыслении "уже сказанного". Культурный контекст, воплощенный в интертекстуальности, больше не является материалом для авторских манипуляций (как это было в модернизме и авангарде), он преобразуется в единственно возможную содержательную форму, определяющую логику художественного мировосприятия.


Каковы практические следствия отказа от ориентации на оригинальность, радикального сворачивания интенции к "новому слову"? Говорят в этой связи о "литературе молчания" (И.Хассан), о "кажущихся себе мирах" постмодернизма (Д.Клинковиц), о "тавтологической художественности" (Ч.Рассел). Все эти негативные характеристики имеют под собой определенные основания. На фоне культуры модернизма, литература, отказывающаяся от "новизны" и "оригинальности", кажется молчащей,
  1   2   3   4   5




Похожие:

М. Н. Липовецкий русский постмодернизм iconДокументы
1. /Русский постмодернизм.doc
М. Н. Липовецкий русский постмодернизм iconДокументы
1. /Постмодернизм.doc
М. Н. Липовецкий русский постмодернизм iconРусский язык 7 класс (общеобразовательный) «Программа общеобразовательных учреждений. Русский язык 5-9 кл.»
...
М. Н. Липовецкий русский постмодернизм iconДокументы
1. /Русский яз/русский язык для ОУ с рус. яз. обучения.doc
2. /Русский...

М. Н. Липовецкий русский постмодернизм iconИ. А. Христофоров Русский консерватизм: исследовательская схема или историческая реальность?
Русский администратор новейшей школы. Записка псковского губернатора Б. Обухова и ответ на нее. Берлин, 1868, с. 54, 73, 75
М. Н. Липовецкий русский постмодернизм icon-
И, наконец, в этом русскоязычном хоре “клеветников России” появился и русский голос, принадлежащий публицисту М. Антонову. В одной...
М. Н. Липовецкий русский постмодернизм iconРезультаты итоговой аттестации моу гимназии «Дмитров» Начальная школа Основная школа русский язык математика русский язык (изложение)

М. Н. Липовецкий русский постмодернизм iconУчебники на 2012-2013 уч год 5 класс Предмет Учебник, автор Издательство, год Русский язык «Русский язык» 5кл

М. Н. Липовецкий русский постмодернизм iconТематическое планирование рассчитано на преподавание по учебнику Русский язык. 5 класс
«Русский язык. 5 класс» (авторы: Ладыженская Т. А., Баранов М. Т., Тростенцова Л. А. и др.)
М. Н. Липовецкий русский постмодернизм iconПрограмма по литературе под редакцией Коровиной. 5-11 классы. «Просвещение» 2005 год
Учебная нагрузка: 15 часов (русский язык и литература); 1 час – групповые занятия в 6 классе (русский язык); Всего – 16 часов
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов