Литературный журнал «бузовик» представляет icon

Литературный журнал «бузовик» представляет



НазваниеЛитературный журнал «бузовик» представляет
страница1/11
Дата конвертации19.09.2012
Размер1.37 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Литературный журнал «БУЗОВИК» представляет

Владимир Набоков. Подвиг ( фрагмент )


В Кембриджe он и подавно почувствовал себя иностранцем . Встрeчаясь с англичанами-студентами, он , дивясь, отмeчал свое несомнeнное русское нутро. От полуанглiйскаго дeтства у него остались только такiя вещи, которыя у коренных англичан , его сверстников , читавших в дeтствe тe же книги, затуманились, уложились в должную перспективу, - а жизнь Мартына в одном {65} мeстe круто повернула, пошла по другому пути, и тeм самым обстановка и навыки дeтства получили для него привкус нeкоторой сказочности, и какая-нибудь книга, любимая в тe дни, оставалась по сейчас в его памяти прелестнeе и ярче, чeм та же книга в памяти сверстников -англичан . Он помнил и говорил словечки, которыя десять лeт назад были в ходу среди англiйских школьников , а нынe считались либо вульгарными, либо до смeшного старомодными. Синим пламенем пылающiй плам -пуддинг подавался в Петербургe не только на Рождествe, как в Англiи, а в любой день, и, по мнeнiю многих , у повара Эдельвейсов он выходил лучше, чeм покупные. В футбол петербуржцы играли на твердой землe, а не на дернe, и штрафной удар обозначался неизвeстным в Англiи словом "пендель". Цвeта полосатой курточки, купленной когда-то у Дрюса, Мартын бы теперь не смeл носить, так как они отвeчали спортивной формe опредeленнаго училища, воспитанником котораго он никогда не состоял . И вообще все это англiйское, довольно в сущности случайное, процeживалось сквозь настоящее, русское, принимало особые русскiе оттeнки.


XIV.


На заднем планe первых кембриджских ощущенiй все время почему-то присутствовала великолeпная осень, которую он только-что видeл в Швейцарiи. По утрам нeжный туман заволакивал Альпы. Гроздь рябины лежала посреди дороги, гдe колеи были подернуты слюдяным {66} ледком . Ярко-желтая листва берез скудeла с каждым днем , несмотря на безвeтрiе, и с задумчивым весельем глядeло сквозь нее бирюзовое небо. Рыжeли пышные папоротники; плыли по воздуху радужныя паутинки, которыя дядя Генрих называл волосами Богородицы. Иногда Мартын поднимал голову, думая, что слышит далекое, далекое курлыканiе журавлей, - но их не было. Он много бродил , чего-то искал , eздил на скверном велосипедe одного из работников по шелестящим тропинкам , а Софья Дмитрiевна, сидя на скамей под кленом , задумчиво прокалывала острiем трости сырые багровые листья на бурой землe. Такой разнообразной и дикой красоты не было в Англiи, природа казалась оранжерейной, ручной; в геометрических садах , под моросящим небом , она умирала без роскошных причуд , но по-своему были прекрасны розовато-сeрыя стeны, прямоугольные газоны, покрытые в рeдкiя погожiя утра блeдным серебром инея и выгнутый каменный мостик над узкой рeкой, образовавшiй полный круг со своим совершенным отраженiем .


Ни скверная погода, ни ледяная стужа спальни, гдe традицiя запрещала топить, не могли измeнить мечтательную жизнерадостность Мартына.
Одиночество веселило его. Свою рабочую комнату, жаркiй камин , пыльную пiанолу, безобидныя литографiи по стeнам , низкiя плетеныя кресла и дешевыя фарфоровыя штучки на полочках , - все это он от души полюбил . Когда, поздно вечером , умирало священное пламя камина, он кочергой скучивал мелкiе, еще тлeющiе остатки, накладывал сверху щепок , наваливал гору угля, раздувал огонь фукающими {67} мeхами или, занавeсив пасть очага просторным листом "Таймса", устраивал тягу: напряженный лист прiобрeтал теплую прозрачность, и строки на нем , мeшаясь с просвeчивающими строками на исподe, казались диковинными знаками тарабарскаго языка. Затeм , когда гул и бушеванiе огня усиливались, на газетном листe появлялось рыжее, темнeющее пятно и вдруг прорывалось, вспыхивал весь лист , тяга мгновенно его всасывала, он улетал в трубу, - и позднiй прохожiй, магистр в черном плащe, видeл сквозь сумрак готической ночи, как из трубы вырывается в звeздную высь огневласая вeдьма, и на другой день Мартын платил денежный штраф .


Будучи одарен живым и общительным нравом , Мартын оставался один недолго. Довольно скоро он подружился с нижним жильцом , Дарвином , да познакомился кое-с -кeм на футбольном полe, в клубe, в общей столовой. Он замeтил , что всякiй считает должным говорить с ним о Россiи, выяснить, что он думает о революцiи, об интервенцiи, о Ленинe и Троцком , а иные, побывавшiе в Россiи, хвалили русское хлeбосольство или спрашивали, не знает ли он случайно Иванова из Москвы. Мартыну такiе разговоры претили; небрежно взяв со стола том Пушкина, он начинал переводить вслух стихи: "Люблю я пышное природы увяданье, в багрец и золото одeтые лeса". Это возбуждало недоумeнiе, - и только один Дарвин , большой, сонный англичанин в канареечно-желтом джамперe, развалясь в креслe, сопя трубкой и глядя в потолок , одобрительно кивал . {68}


Этот Дарвин , зачастив вечерами к Мартыну, подробно освeтил , ему в назиданiе, нeкоторыя строгiя, исконныя правила: не полагается студенту ходить по улицe в шляпe и в пальто, как бы холодно ни было; нельзя ни здороваться за руку, ни желать добраго утра, а слeдует всякаго знакомаго, будь он сам Томпсон , об явившiй войну атому, привeтствовать широкой улыбкой и развязным междометiем . Нехорошо кататься по рeкe в обыкновенной гребной лодкe, - для этого есть роброи, пироги и другiе виды шлюпок . Никогда не нужно повторять старыя университетскiя остроты, которыми сразу увлекаются новички. "Но помните, - мудро добавил Дарвин , - и в соблюденiи этих традицiй не слeдует заходить слишком далеко, и иногда, чтобы огорошить снобов , бывает полезно выйти на улицу в котелкe, с зонтиком подмышкой". У Мартына создалось впечатлeнiе, что Дарвин уже давно, нeсколько лeт , в университетe, и он пожалeл его, как жалeл всякаго домосeда. Дарвин его поражал своей сонностью, медлительностью движенiй, какой-то комфортабельностью всего существа. Стремясь в нем возбудить зависть, Мартын нахрапом ему разсказал о своих странствiях , безсознательно прибавив кое-что из присочиненнаго в угоду Бэсс , и едва замeтив , как вымысел утвердился. Эти преувеличенiя были впрочем невиннаго свойства: два-три пикника на крымской Яйлe превратились в постоянное бродяжничество по степям , с палкой и котомкой, Алла Черносвитова - в таинственную спутницу поeздок на яхтe, прогулки с ней - в долгое пребыванiе на одном из греческих островов , а лиловая черта Сицилiи - в {69} сады и виллы. Дарвин одобрительно кивал , глядя в потолок . Глаза у него были голубоватые, пустые, без всякаго выраженiя; подошвы, которыя он всегда казал , так как любил полулежачiя позы, с высоко и удобно пристроенными ногами, были снабжены сложной системой резиновых нашлепок . Все в нем , начиная от этих прочно подкованных ног и кончая костистым носом , было добротно, велико и невозмутимо.


XV.


Раза три в мeсяц Мартына призывал тот профессор , который слeдил за посeщенiем лекцiй, навeщал в случаe нездоровiя, давал разрeшенiе на поeздки в Лондон и дeлал замeчанiя по поводу штрафов , навлекаемых приходом домой за-полночь или неношенiем по вечерам академическаго плаща. Это был сухонькiй старичек , с вывернутыми ступнями и острым взглядом , латинист , переводчик Горацiя, большой любитель устриц . "Вы сдeлали успeхи в языкe, - как -то сказал он Мартыну. - Это хорошо. Много ли у вас уже набралось знакомых ?" "О, да", - отвeтил Мартын . "А с Дарвином , напримeр , вы подружились?" "О, да", - повторил Мартын . "Я рад . Это великолeпный экземпляр . Три года в окопах , Францiя и Месопотамiя, крест Викторiи и ни одного ушиба, ни нравственнаго, ни физическаго. Литературная удача могла бы вскружить ему голову, но и этого не случилось". {70}


Кромe того, что Дарвин , прервав университетское ученiе, ушел восемнадцати лeт на войну, а недавно выпустил книгу разсказов , от которых знатоки без ума, Мартын услышал , что он первоклассный боксер , что дeтство он провел на Мадерe и на Гавайских островах , и что его отец - извeстный адмирал . Собственный маленькiй опыт показался Мартыну ничтожным , жалким , он устыдился нeкоторых своих росказней. Когда вечером к нему ввалился Дарвин , было и смeшно, и неловко. Он принялся исподволь выуживать про войну, про книгу, - и Дарвин отшучивался и говорил , что лучшая книга, им написанная, это маленькое пособiе для студентов , которое называлось так : "Полное описанiе шестидесяти семи способов проникнуть в колледж Троицы послe закрытiя ворот , с подробным планом стeн и рeшеток , первое и послeднее изданiе, множество раз провeренное ни разу не попавшимся автором ". Но Мартын настаивал на своем , на важном , на книгe разсказов , от которых знатоки без ума, и наконец Дарвин сказал : "Ладно, я дам . Пойдем ко мнe в логово".


Свое логово он обставил сам по собственному вкусу: были там какiя-то сверх естественно удобныя кожаныя кресла, в которых тeло таяло, углубляясь в податливую бездну, а на каминe стояла большая фотографiя: разомлeвшая, на боку лежащая сука и круглые наливные задки ея шестерых сосунков . Да и вообще студенческих комнат Мартын уже перевидал немало: были такiя, как его, - милыя, но жильцом не холеныя, с чужими, хозяйскими, вещами, - была комната спортсмена {71} с серебряными трофеями на каминe и сломаным веслом на стeнe, была комната, заваленная книгами, засыпанная пеплом , была, наконец , комната, гаже которой трудно сыскать, почти пустая, с яркожелтыми обоями, комната, гдe всего одна картина, но зато Сезанн , (эскиз углем , женообразная загогулина), да стоит раскрашенный деревянный епископ четырнадцатаго вeка с протянутой культяпкой. Душевнeй всeх была комната Дарвина, особенно если присмотрeться, пошарить: чего стоило, напримeр , собранiе номеров газеты, которую Дарвин издавал в траншеях : газета была веселая, бодрая, полная смeшных стихов , Бог знает , как и гдe набиралась, и в ней помeщались ради красоты случайныя клише, рекламы дамских корсетов , найденныя в разгромленных типографiях .


"Вот , - сказал Дарвин , доставь книгу. - Бери". Книга оказалась замeчательной; не разсказы, нeт , скорeе трактаты, - двадцать трактатов одинаковой длины; первый назывался "Штопор ", и в нем содержались тысячи занятных вещей о штопорах , об их исторiи, красотe и добродeтелях . Второй был о попугаях , третiй об игральных картах , четвертый об адских машинах , пятый об отраженiях в водe. А один был о поeздах , и в нем Мартын нашел все, что любил - телеграфные столбы, обрывающiе взлет проводов , вагон -ресторан , эти бутылки минеральной воды, с любопытством глядящiя в окно на пролетающiя деревья, этих лакеев с сумасшедшими глазами, эту карликовую кухню, гдe потный повар в бeлом колпакe, шатаясь, панирует рыбу. {72} Если б когда-нибудь Мартын думал стать писателем и был бы мучим писательской алчностью (столь родственной боязни смерти), постоянной тревогой, которая нудит запечатлeть неповторимый пустяк , - быть может , страницы о мелочах , ему сокровенно знакомых , возбудили бы в нем зависть и желанiе написать еще лучше. Вмeсто этого он почувствовал такое теплое расположенiе к Дарвину, что даже стало щекотно в глазах . Когда же утром , идя на лекцiю, он обогнал его на углу, то, не глядя ему в лицо, сказал , вполнe корректно, что многое в книгe ему понравилось, и молча пошел с ним рядом , подлаживаясь под его лeнивый, но машистый шаг .


Аудиторiи разсeяны были по всему городу. Ежели одна лекцiя сразу слeдовала за другой, и онe читались в разных залах , то приходилось вскакивать на велосипед или поспeшно топотать переулками, пересeкать гулко-мощеные дворы. Чистыми голосами перекликались со всeх башен куранты; по узким улицам несся грохот моторов , стрекотанiе колес , звонки. Во время лекцiй велосипеды сверкающим роем ластились к воротам , ожидая хозяев . На кафедру всходил лектор в черном плащe и со стуком клал на пюпитр квадратную шапку с кисточкой. {73}


XVI.


Поступая в университет , Мартын долго не мог избрать себe науку. Их было так много, и всe - занимательныя. Он медлил на их окраинах , всюду находя тот же волшебный источник живой воды. Его волновал какой-нибудь повисшiй над альпiйской бездною мост , одушевленная сталь, божественная точность расчета. Он понимал того впечатлительнаго археолога, который, расчистив ход к еще неизвeстным гробам и сокровищам , постучался в дверь, прежде, чeм войти, и, войдя, упал в обморок . Прекрасны свeт и тишина лабораторiй: как хорошiй ныряльщик скользит сквозь воду с открытыми глазами, так , не напрягая вeк , глядит физiолог на дно микроскопа, и медленно начинают багровeть его шея и лоб , - и он говорит , оторвавшись от трубки: "Все найдено". Человeческая мысль, летающая на трапецiях звeздной вселенной, с протянутой под ней математикой, похожа была на акробата, работающаго с сeткой, но вдруг замeчающаго, что сeтки в сущности нeт , - и Мартын завидовал тeм , кто доходит до этого головокруженiя и новой выкладкой превозмогает страх . Предсказать элемент или создать теорiю, открыть горный хребет или назвать новаго звeря, - все было равно заманчиво. В наукe исторической Мартыну нравилось то, что он мог ясно вообразить, и потому он любил Карляйля. Плохо запоминая даты и {74} пренебрегая обобщенiями, он жадно выискивал живое, человeческое, принадлежащее к разряду тeх изумительных подробностей, которыми грядущiя поколeнiя, пожалуй, пресытятся, глядя на старыя, моросящiя фильмы наших времен . Он живо себe представлял дрожащiй бeлый день, простоту черной гильотины, и неуклюжую возню на помостe, гдe палачи тискают голоплечаго толстяка, меж тeм , как в толпe добродушный гражданин поднимает под локотки любопытную, но низкорослую гражданку. Наконец , были науки, довольно смутныя: правовые, государственные, экономическiе туманы; они устрашали его тeм , что искра, которую он во всем любил , была в них слишком далеко запрятана. Не зная, на что рeшиться, что выбрать, Мартын постепенно отстранил все то, что могло бы слишком ревниво его завлечь. Оставалась еще словесность. Были и в ней для Мартына намеки на блаженство; как пронзала пустая бесeда о погодe и спортe между Горацiем и Меценатом или грусть стараго Лира, произносящего жеманныя имена дочерних левреток , лающих на него! Так же, как в Новом Завeтe Мартын любил набрести на "зеленую траву", на "кубовый хитон ", он в литературe искал не общаго смысла, а неожиданных , озаренных прогалин , гдe можно было вытянуться до хруста в суставах и упоенно замереть. Читал он чрезвычайно много, но больше перечитывал , а в литературных разговорах бывали с ним несчастные случаи: он раз спутал , напримeр , Плутарха с Петраркой и раз назвал Кальдерона шотландским поэтом . Расшевелить его удавалось не всякому писателю. Он оставался холоден , {75} когда, по дядиному совeту, читал Ламартина, или когда сам дядя декламировал со всхлипом "Озеро", качая головой и удрученно приговаривая "Comme c'est beau!" Перспектива изучать многословныя, водянистыя произведенiя и влiянiе их на другiя многословныя, водянистыя произведенiя была мало прельстительна. Так бы он , пожалуй, ничего не выбрал , если б все время что-то не шептало ему, что выбор его несвободен , что есть одно, чeм он заниматься обязан . В великолeпную швейцарскую осень он впервые почувствовал , что в концe концов он изгнанник , обречен жить внe родного дома. Это слово "изгнанник " было сладчайшим звуком : Мартын посмотрeл на черную еловую ночь, ощутил на своих щеках байронову блeдность и увидeл себя в плащe. Этот плащ он надeл в Кембриджe, даром , что был он легонькiй, из прозрачноватой на свeт матерiи, со многими сборками, и с крылатыми полурукавами, которые закидывались за плечи. Блаженство духовнаго одиночества и дорожныя волненiя получили новую значительность. Мартын словно подобрал ключ ко всeм тeм смутным , диким и нeжным чувствам , которыя осаждали его.


Профессором русской словесности и исторiи был в ту пору небезызвeстный Арчибальд Мун . В Россiи он прожил довольно долго, всюду побывал , всeх знал , все перевидeл . Теперь, черноволосый, блeдный, в пенснэ на тонком носу, он безшумно проeзжал на велосипедe с высоким рулем , сидя совсeм прямо, а за обeдом , в знаменитой столовой с дубовыми столами и огромными цвeтными окнами, вертeл головой, как птица, {76} и быстро, быстро крошил длинными пальцами хлeб . Говорили, единственное, что он в мiрe любит , это - Россiя. Многiе не понимали, почему он там не остался. На вопросы такого рода Мун неизмeнно отвeчал : "Справьтесь у Робертсона" (это был востоковeд ) "почему он не остался в Вавилонe". Возражали вполнe резонно, что Вавилона уже нeт . Мун кивал , тихо и хитро улыбаясь. Он усматривал в октябрьском переворотe нeкiй отчетливый конец . Охотно допуская, что со временем образуется в совeтском союзe, пройдя через первобытныя фазы, извeстная культура, он вмeстe с тeм утверждал , что Россiя завершена и неповторима, - что ее можно взять, как прекрасную амфору, и поставить под стекло. Печной горшок , который там теперь обжигался, ничего общаго с нею не имeл . Гражданская война представлялась ему нелeпой: одни бьются за призрак прошлаго, другiе за призрак будущаго, - меж тeм , как Россiю потихоньку украл Арчибальд Мун и запер у себя в кабинетe. Ему нравилась ея завершенность. Она была расцвeчена синевою вод и прозрачным пурпуром пушкинских стихов . Вот уже скоро два года, как он писал на англiйском языкe ея исторiю, надeялся всю ее уложить в один толстенькiй том . Эпиграф из Китса ("Созданiе красоты - радость навeки"), тончайшая бумага, мягкiй сафьяновый переплет . Задача была трудная: найти гармонiю между эрудицiей и тeсной живописной прозой, дать совершенный образ одного округлаго тысячелeтiя. {77}


Арчибальд Мун поразил и очаровал Мартына. Его медленный русскiй язык , из котораго он годами терпeнiя вытравил послeднiй отзвук англiйской гортанности, был плавен , прост и выразителен . Его знанiя отличались живостью, точностью и глубиной. Он вслух читал Мартыну таких русских поэтов , коих тот не знал даже и по имени. Придерживая страницу длинными, чуть дрожащими пальцами, Арчибальд Мун источал четырехстопные ямбы. Комната была в полумракe, свeт лампы выхватывал только страницу да лицо Муна, с блeдным лоском на скулах , тремя тонкими бороздками на лбу и прозрачно-розовыми ушами. Дочитав , он сжимал узкiя губы, осторожно, как стрекозу, снимал пенснэ и замшей вытирал стекла. Мартын сидeл на краешкe кресла, держа свою черную квадратную шапку на колeнях . "Ради Бога, снимите плащ , отложите куда-нибудь эту шапку, - болeзненно морщась, говорил Мун . - Неужели вам нравится мять эту кисточку? Отложите, отложите..." Он подталкивал к Мартыну стеклянную папиросницу с гербом колледжа на серебряной крышкe или вынимал из шкапа в стeнe бутылку виски, сифон , два стакана. "А вот скажите, как называются тамошнiя телeги, в которых развозят виноград "? - спрашивал он , дергая головой, и, выяснив , что Мартын не знает : "Можары, можары, сэр ", {78} - говорил он со смаком , - и неизвeстно, что доставляло ему больше удовольствiя, то ли, что он знает Крым лучше Мартына, или то, что ему удается произнести с русским экающим выговором словечко сэр . Он радостно сообщал , что "хулигань" происходит от названiя шайки ирландских разбойников , а что остров "Голодай" не от голода, а от имени англичанина Холидея, построившаго там завод . Когда однажды Мартын , говоря о каком -то невeжественном журналистe (которому Мун отвeтил грозным письмом в "Таймс "), сказал , что "журналист вeроятно сдрейфил ", Мун поднял брови, справился в словарe и спросил Мартына, не живал ли он в Поволжьe, - а когда, по другому случаю, Мартын употребил слово "угробить", Мун разсердился и крикнул , что такого слова по-русски нeт и быть не может . "Я его слышал , его знают всe", - робко проговорил Мартын , и его поддержала Соня, которая сидeла на кушеткe рядом с Ольгой Павловной и смотрeла не без любопытства, как Мартын хозяйничает . "Русское словообразованiе, рожденiе новых слов , сказал Мун , обернувшись вдруг к улыбающемуся Дарвину, - кончилось вмeстe с Россiей; то-есть два года тому назад . Все послeдующее - блатная музыка". "Я по-русски не понимаю, переведите" - отвeтил Дарвин . "Да, мы все время сбиваемся, - сказала Зиланова. - Это нехорошо. Пожалуйста, господа, по-англiйски". Мартын меж тeм приподнял металлическiй купол с горячих гренков и пирожков (которые слуга принес из колледжской кантины) провeрил , то ли доставили, и придвинул блюдо {79} поближе к пылающему камину. Кромe Дарвина и Муна, он пригласил русскаго студента, котораго всe называли просто по имени - Вадим , - и теперь не знал , ждать ли его или приступать к чаепитiю. Это был первый раз , что Зиланова с дочерью прieхала навeстить его, и он все боялся насмeшки со стороны Сони. Она была в темно-синем костюмe и в крeпких коричневых башмачках , длинный язычек которых , пройдя внутри, под шнуровкой, откидывался и, прикрывая шнуровку сверху, заканчивался кожаной бахромой; стриженые, жестковатые на вид , черные волосы ровной чолкой находили на лоб ; к ея тускло-темным , слегка раскосым глазам странно шли ямки на блeдных щеках . Утром , когда Мартын встрeтил ее и Ольгу Павловну на вокзалe, и потом , когда он показывал им старинные дворы, фонтан , аллеи исполинских голых деревьев , из которых с карканьем тяжело и неряшливо вымахивали вороны, Соня была молчалива, чeм -то недовольна, говорила, что ей холодно. Глядя через каменныя перила на рябую рeчку, на матово-зеленые берега и сeрыя башни, она прищурилась и освeдомилась у Мартына, собирается ли он eхать к Юденичу. Мартын удивленно отвeтил , что нeт . "А вон то, розоватое, что это такое?" "Это зданiе библiотеки", - об яснил Мартын и спустя нeсколько минут , идя рядом с Соней и ея матерью под аркадами, загадочно проговорил : "Одни бьются за призрак прошлаго, другiе - за призрак будущаго". "Вот именно, - подхватила Ольга Павловна. - Мнe мeшает по-настоящему воспринять Кембридж то, что наряду с этими чудными старыми зданiями масса автомобилей, велосипедов , {80} спортивные магазины, всякiе футболы". "В футбол , - сказала Соня, - играли и во времена Шекспира. А мнe вот не нравится, что говорят пошлости". "Соня, пожалуйста. Сократись", - сказала Ольга Павловна. "Ах , я не про тебя", - отвeтила Соня со вздохом . Дальше шли молча. "Кажется, забусило", - проговорил Мартын , вытянув руку. "Вы бы еще сказали пан Дождинскiй или князь Ливень", - замeтила Соня и на ходу перемeнила шаг , чтоб итти в ногу с матерью. Потом , за завтраком в лучшем городском ресторанe, она повеселeла. Ее разсмeшили "обезьянья" фамилья прiятеля Мартына и дiалоги, которые Дарвин вел с необыкновенно уютным старичком -лакеем . "Вы что изучаете?" - любезно спросила Ольга Павловна. "Я? Ничего, - отвeтил Дарвин . - Мнe просто показалось, что в этой рыбe на одну косточку больше, чeм слeдует ". "Нeт -нeт , я спрашиваю, что вы изучаете из наук . Какiя слушаете лекцiи". "Простите, я вас не понял , - сказал Дарвин . - Но все равно ваш вопрос застает меня врасплох . Память у меня как то не дотягивает от одной лекцiи до другой. Еще нынче утром я спрашивал себя, каким предметом я занимаюсь. Мнемоникой? Вряд ли". Послe обeда была опять прогулка, но куда болeе прiятная, так как , во-первых , вышло солнце, а, во вторых , Дарвин всeх повел в галлерею, гдe имeлось, по его словам , старинное, замeчательно прыткое эхо, - топнешь, а оно, как мяч , стукнет в отдаленную стeну. И Дарвин топнул , но никакого эхо не выскочило, и он сказал , что очевидно его купил какой-нибудь американец для своего дома в Массачусетсe. Затeм притекли {81} к Мартыну в комнату, и вскорe явился Арчибальд Мун , и Соня тихо спросила у Дарвина, почему у профессора напудрен нос . Мун плавно заговорил , щеголяя чудесными сочными пословицами. Мартын находил , что Соня ведет себя нехорошо. Она сидeла с каменным лицом , но вдруг невпопад смeялась, встрeтясь глазами с Дарвином , который, закинув ногу на ногу, уминал пальцем табак в трубкe. "Что же это Вадим не идет ?" - безпокойно сказал Мартын и потрогал полный бочок чайника. "Ну, уж наливайте", - сказала Соня, и Мартын завозился с чашками. Всe умолкли и смотрeли на него. Мун курил смугло-желтую папиросу из породы тeх , которыя в Англiи зовутся русскими. "Часто пишет вам ваша матушка?" - спросила Зиланова. "Каждую недeлю", отвeтил Мартын . "Она поди скучает ", - сказала Ольга Павловна и подула на чай. "А лимона, я как посмотрю, у вас и нeт ", - тонко замeтил Мун опять по-русски. Дарвин вполголоса попросило Соню перевести. Мун на него покосился и перешел на англiйскую рeчь: нарочито и злобно изображая среднiй кембриджскiй тон , он сказал , что был дождь, но теперь прояснилось, и, пожалуй, дождя больше не будет , упомянул о регаттe, обстоятельно разсказал всeм извeстный анекдот о студентe, шкапe и кузинe, - и Дарвин курил и кивал , приговаривая: "Очень хорошо, сэр , очень хорошо. Вот он , подлинный, трезвый британец в часы досуга". {82}
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11




Похожие:

Литературный журнал «бузовик» представляет iconЛитературный журнал «Бузовик» представляет роман «мастер и маргарита» в англоязычной критике

Литературный журнал «бузовик» представляет iconЛекции по зарубежной литературе двадцатого века часть вторая Литературный журнал «Бузовик» Омск 2011
Тема. Сказка Уайльда «Звездный мальчик» считается одним из выдающихся произведений писателя; в ней речь идет о самых человеческих...
Литературный журнал «бузовик» представляет iconЛекции по зарубежной литературе двадцатого века часть первая Литературный журнал «Бузовик» Омск 2011
Все это уже представлено в готовом виде в форме рассказа, с его неповторимым сочетанием повествовательных элементов, его неповторимым...
Литературный журнал «бузовик» представляет iconКак нам обустроить журнал
Преамбула. Уже больше двух лет в сети интернет публикуется журнал выпускников филологического факультета Омгпу «Бузовик». Настала...
Литературный журнал «бузовик» представляет iconИнструкция пользователя полезные советы для посетителей сайта «бузовик»
Омгпу. Отсюда название сайта – «журнал выпускников филологического факультета Омгпу». Постепенно расширялись задачи сайта. Теперь...
Литературный журнал «бузовик» представляет iconЛитературный фестиваль имени иосифа бродского в архангельской области
Литературный десант с участием современных писателей и поэтов Санкт-Петербурга, Архангельска и других городов России
Литературный журнал «бузовик» представляет iconКонкурс «Литературный лабиринт» по теме «Литературный Воронеж» Реферат «Воронеж. Родина. Любовь…»
И будешь ты человек с родом и племенем. Так и город – старинный русский Воронеж, часть великой России, её сторожевая крепость, глава...
Литературный журнал «бузовик» представляет iconДолжностные обязанности начальника летнего лагеря дневного пребывания детей. Начальник лагеря Назначается
Ведет необходимую документацию летнего лагеря (табель учета детей, бракеражный журнал, журнал инструктажа по тб, журнал регистрации...
Литературный журнал «бузовик» представляет iconЦели: Организовать и провести литературный праздник по творчеству А. Барто. Задачи
Учитель: Здравствуйте, дорогие ребята. Сегодня у нас литературный праздник. Мы встретимся с любимым писателем к стихотворениям которой...
Литературный журнал «бузовик» представляет iconПравила заполнения оперативного журнала сэп (Системы Элекропрогрева Бетона). Журнал ведется дежурными электриками, назначенными на дежурство по сэп. В журнал заносятся

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов