Светлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало) icon

Светлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало)



НазваниеСветлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало)
Дата конвертации19.09.2012
Размер245.29 Kb.
ТипДокументы

Светлана Россинская

Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало)

к 120 - летнему юбилею Михаила Булгакова


"Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность", - так будет называться литературный вечер - календарь, который состоится 10 мая 2011 года в литературном клубе «Прикосновение» библиотеки «Фолиант» МУК ТБК в преддверии 120 - летия со дня рождения Михаила Булгакова.


Михаил Булгаков - один из самых читаемых писателей 20 века. Все жены писателя и некоторые женщины, которых он любил, претендовали на звание его музы. Но в вечность с ним шагнула только Елена Сергеевна Шиловская, его великая любовь, его третья жена, его муза.

Свою главную книгу «Мастер и Маргарита» он писал для нее. А она посвятила всю свою жизнь тому, чтобы книга увидела свет, чтобы был сохранен его архив и опубликованы все его произведения.

Основной капитал


Михаил Афанасьевич Булгаков родился 3(15) мая 1891 года в Киеве, в семье преподавателя Киевской духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова и его жены Варвары Михайловны, также происходившей из семьи священников.


Михаил был их первым ребенком. После родились Вера, Надежда. Варвара, Николай, Иван, Елена. Жили Булгаковы не богато, и хотя не нуждались, по традиции разночинной интеллигенции чурались роскоши, а наибольшее внимание уделяли образованию детей.


Сестра Булгакова Надежда вспоминала: «...основным методом воспитания детей... была шутка, ласка и доброжелательность … это то, что выковало наши характеры. .. У нас в доме все время звучал смех... Это был лейтмотив нашей жизни».


Афанасий Иванович умер в 1907 году от нефросклероза. Несмотря на страдания, причиняемые этой болезнью, отец успел позаботиться о будущем детей: добился степени доктора богословия и повлиял на то, чтобы Совет Духовной академии возбудил ходатайство перед Священным синодом о присвоении ему звания ординарного профессора. После его смерти семье назначили значительный пенсион: 3000 рублей в год.

Для Варвары Михайловны было важно дать своим детям, как мальчикам, так и девочкам, хорошее образование. Она часто говорила: «Я хочу вам всем дать настоящее образование. Я не могу вам дать приданое или капитал. Но я могу вам дать единственный капитал, который у вас будет, - это образование».

Правда, Михаил в гимназии учился плохо: высший балл он получил только по Закону Божьему и географии. До 4 - го класса он, как и все мальчишки, участвовал во всех драках.

Летом семья Булгаковых выезжала на дачу. В саду устраивали купальню, вода туда была проведена из колодца. Вместе с Булгаковыми приезжала тетка Ирина Лукинична. бабушка Анфиса Ивановна и многочисленные родственники.

В юности Булгаков мечтал стать актером, и он действительно был артистической натурой - блестящий, остроумный юноша.



Его сестра Надежда вспоминала: «Он был весел, он задавал тон шуткам, он писал сатирические стихи про ту же самую маму и про нас, давал нам всем стихотворные характеристики, рисовал карикатуры, играл на рояле».

Михаил вообще выделялся из всей семьи. Он вырос щеголем, страстно любящим все красивое и изящное, комфорт и роскошь - все те соблазны земного бытия, к которым были совершенно равнодушны его родители.

Но когда Михаилу всерьез пришлось определяться со своим будущим, он даже не пытался связать его с театральными подмостками, а по примеру братьев матери - Василия, Николая и Михаила Покровских - решил стать врачом и в 1909 году поступил на медицинский факультет Императорского Университета св. Владимира в Киеве. Специализацию выбрал в те времена востребованную: сифилидолог, то есть специалист по сифилису. В 1916 году киевский университет закончил, получив специализацию «лекаря с отличием»


Предсказание гадалки

Еще до революции, в Киеве, совсем молоденькому Михаилу Афанасьевичу Булгакову цыганка нагадала, что у него будет три жены. Тогда Михаил опечалился: он был религиозен, а у православных считается - «первая жена от Бога, вторая от людей, третья от дьявола".


Но по мере взросления и возрастания свободомыслия Михаил не только смирился с мыслью о предсказанных ему трех женах, но даже радовался: Булгакову виделось нечто одновременно драматическое и романтическое в том, что последняя жена, с которой он встретит старость и смерть, будет «от дьявола».


Видимо, по какому-то неясному закону судьбы у третьей жены Булгакова, Елены Сергеевны Шиловской (урожденной Нюренберг), он также был третьим мужем.

Правда, насчет трех мужей никакой пословицы не существовало: до эмансипации в России женщин, исхитрившихся трижды выйти замуж, можно было по пальцам пересчитать - ведь для этого нужно было бы дважды овдоветь. К счастью для себя, свободолюбивая Елена Сергеевна жила и любила уже в те времена, когда были возможны разводы.

Татьяна Лаппа - первая любовь и жена «от Бога»


В 1908 году Булгаков впервые влюбился: в пятнадцатилетнюю гимназистку Татьяну Лаппа. Первая любовь оказалась неожиданно сильной. Выдержав четырехлетнее испытание, Михаил и Тася обвенчались 26 апреля 1913года. Михаил учился в университете, Татьяна - на высших женских курсах.


Этот первый брак Булгакова продлился 11 лет и пришелся на самые тяжелые времена: Первая мировая война, революция, гражданская война. Михаил служил в госпиталях Юго-Западного фронта русской армии. Ему пришлось покинуть Киев, побывать на Смоленщине, на Кавказе.


И всюду Татьяна следовала за ним - верная, кроткая спутница, старавшаяся максимально оградить мужа от обыденной жизни, которая в те годы была невыносимо трудна. А ведь еще во время пребывания своего на должности земского врача в селе Никольское Сычевского уезда Михаил стал злоупотреблять морфием и едва не погиб от наркомании. Татьяна спасла и вылечила его.

В 1919 году супруги вернулись в Киев, находившийся под властью Добровольческой армии Деникина. Михаил Булгаков был призван в армию. «Он получил мобилизационный листок, кажется, обмундирование - френч, шинель. Его направили во Владикавказ, в военный госпиталь, - вспоминала Татьяна Булгакова-Лаппа. - Назначение было именно во Владикавказ, и не санитарным поездом».

В Ростове поезд сделал остановку. Булгаков пошел играть в бильярд, сильно проигрался, и даже заложил золотой браслет жены... В Киеве Татьяна жила без него меньше месяца, потом получила телеграмму из Владикавказа, и сразу вслед за телеграммой письмо... Ее предупредили: если в Екатеринославе махновцы - поезд разгромят. Очень боялась, но поехала.


Татьяна Николаевна позже вспоминала: «Во Владикавказе жили у каких-то армян, дружили с атаманом казачьим - ходили к нему на вечера. Вообще жизнь в городе шла довольно оживленная - кафе, на улицах из них слышна музыка..»

Из врачей - в писатели


Во время пребывания во Владикавказе Михаил Булгаков начал свою профессиональную писательскую деятельность, причем так удачно, что вскоре смог оставить опостылевшую медицину.

Сам он вспоминал:

«Как-то ночью в 1919 году, глухой осенью, едучи в расхлябанном поезде, при свете свечечки, вставленной в бутылку из-под керосина, написал первый маленький рассказ. В городе, в который затащил меня поезд, отнес рассказ в редакцию газеты. Там его напечатали. Потом напечатали несколько фельетонов. В начале 1920 года я бросил звание с отличием и писал».


В 1920 году Михаил переболел тифом, был при смерти. Выходила его опять же Татьяна.

В Батуме Михаил наблюдал, как тысячи людей морем покидают Россию, и тоже захотел эмигрировать. Отправив жену в Москву, он пытался сесть на пароход до Константинополя, мечтая в конце концов оказаться в Париже. Но уплыть не удалось, и пришлось ехать вслед за Татьяной в Москву.


Булгаков вспоминал: «В конце 1921 года приехал без денег, без вещей в Москву, чтобы остаться в ней навсегда. В Москве долго мучился; чтобы поддержать существование, служил репортером и фельетонистом в газетах...»


После скитаний по знакомым и по комнатам в общежитиях Булгаковы поселились в комнате коммунальной квартиры №50 в доме 10 по Большой Садовой улице. «Жили тяжело: он нигде не работал, я нигде не работала, одними вещами жили, и те уж на исходе были. Бывало так, что у нас ничего не было - ни картошки, ни хлеба, ничего. Михаил бегал голодный», - вспоминала потом Татьяна.

В марте 1922 года Михаил устроился литературным обработчиком в газету железнодорожников «Гудок», и материальное положение семьи несколько улучшилось. А после того как его очерки и фельетоны начали публиковать в эмигрантских газетах «Накануне» и «Литературное приложение», выходивших, кстати, на советские деньги, Михаил наконец смог позволить себе то, что он так ценил: элегантную одежду, сшитую у портного, брюки на шелковой подкладке и даже монокль, которым он в послереволюционной Москве всех неизменно шокировал.


Любовь Белозерская - жена «от людей»


В январе 1924 года Михаил Афанасьевич Булгаков пришел на вечер, устроенный газетой «Накануне» в Бюро обслуживания иностранцев, где познакомился с недавно приехавшей из-за границы Любовью Евгеньевной Белозерской. Это была яркая, очаровательная женщина, живо увлекавшаяся всем - от литературы и кинематографа до конного спорта и автомобилей.

Михаил Афанасьевич влюбился. Любовь Евгеньевна ответила ему взаимностью. Вскоре они решили, что не могут жить друг без друга. И в апреле 1924 году Булгаков развелся со своей первой женой. Брак с Любовью Евгеньевной он зарегистрировал ровно через год после развода. К тому моменту они давно уже жили вместе.


Выпускница ломоносовской гимназии

Елена Сергеевна Нюренберг родилась в Риге 21 октября (2 ноября) 1893 года. Несмотря на изменение календаря, она всегда писала в документах именно эту дату, и день рождения праздновала 21 октября, только уже по новому стилю.

Среди ее предков по отцовской линии числился ювелир иудейского вероисповедания, который во времена Екатерины Великой приехал из немецкого Нюренберга в Россию. Впрочем, ее отец, податной инспектор Сергей Маркович Нюренберг, при рождении был крещен в лютеранство, а чтобы жениться на ее матери, дочери православного священника Александре Гронской, принял православие.


У Елены было двое братьев - Александр и Константин - и старшая сестра Ольга.


В семье Елена считалась красавицей. Свататься к ней начали, едва ей исполнилось пятнадцать. Среди прочих соискателей ее руки был поручик Бокшанский, но его Елена уговорила жениться на своей сестре Ольге, которая в Бокшанского была влюблена.


Елена Нюренберг училась в женской Рижской Ломоносовской гимназии, получив традиционное для девушек в те времена образование: знала несколько иностранных языков, была начитанна, разбиралась в классической музыке и ценила театральное искусство. Единственный навык, который очень пригодился сестрам в будущем, - это умение печатать на машинке.

Елена была непременной участницей всех домашних спектаклей, которые так любили разыгрывать в семье Нюренберг. А еще - ничего не боялась. Племянник Елены Оттокар Нюренберг вспоминал: «Люся была вся в бабушку, как та, ничего не боялась».


В 1915 году, во время Первой мировой войны, Нюренберги перебрались из Риги в Москву. Ольга и Елена влюбились в Художественный театр, не пропускали ни одной постановки и даже пытались устроиться туда на работу, но принята была только Ольга - на должность секретаря-машинистки.

Позже Ольга Вокшанская стала личным секретарем Владимира Ивановича Немировича-Данченко, а Михаил Булгаков вывел ее в «Театральном романе» в образе Поликсены Торопецкой.


Замужем за военными

Осенью 1918 года Елена Сергеевна Нюренберг устроилась на работу машинисткой: не в театр, как мечталось, а в только что образовавшееся Российское телеграфное агентство (РОСТА). Проработала она недолго: уже в декабре Елена вышла замуж за Юрия Мамонтовича Неелова, сына знаменитого актера и революционера Мамонта Дальского.


Юрий Неелов был красным офицером, служил в Шестнадцатой армии личным адъютантом командарма Николая Сологуба.


Впрочем, о первом браке Елены Сергеевны известно мало: большинство документов оказались утеряны, а сама она вспоминать не любила. Даже Мариэтте Чудаковой, автору знаменитого (и первого) «Жизнеописания Михаила Булгакова», она о Юрии Неелове не рассказывала. Возможно, вдову Булгакова даже спустя несколько десятилетий мучили угрызения совести: Юрию Неелову она не сумела стать верной и достойной женой.


Всего через несколько месяцев супружеской жизни Елена познакомилась с Евгением Александровичем Шиловским, который был начальником штаба во все той же 16-й армии. Шиловский окончил кадетский корпус и Николаевскую военную академию генштаба, едва не стал жертвой ЧК, но перешел на службу победившему пролетариату и вступил в Красную армию.

Дзидра Тубельская, познакомившаяся с Евгением Александровичем, когда он был уже пожилым человеком, вспоминала: «Он был очень красив. Благородная аристократическая внешность бросалась в глаза. В кабинете Евгения Александровича за письменным столом стояло деревянное кресло, на спинке которого был вырезан девиз его дворянского рода...»

Шиловский влюбился в Елену отчаянно и сделал все для того, чтобы заполучить ее. Пользуясь своим положением старшего по званию, он отдал приказ об отправке Неелова в штаб Южного фронта, а сам тем временем ухаживал за Еленой и добился ее взаимности.

Евгений Александрович уговорил Елену расторгнуть брак с Нееловым. А потом просил ее руки - и она согласилась, а осенью 1921 года они поженились.


Елена Сергеевна была уже в положении, и через несколько месяцев у нее родился сын, названный в честь отца Евгением. В 1926 году на свет появился второй сын - Сергей.


Евгений Александрович Шиловский приложил все усилия, чтобы сделать счастливой свою Люсю - так он называл жену. Тем более, что средства позволяли. С 1922 года служил в военной академии имени Фрунзе, с 1928 года - начальником штаба Московского военного округа. В семье никогда не было проблем с продуктами и вещами. Елена Сергеевна одевалась у портного, хозяйством занималась прислуга.


Точно как у Маргариты в еще ненаписанном тогда романе Михаила Булгакова: «Маргарита Николаевна не нуждалась в деньгах. Маргарита Николаевна могла купить все, что ей понравится. Среди знакомых ее мужа попадались интересные люди. Маргарита Николаевна никогда не прикасалась к примусу. Маргарита Николаевна не знала ужасов житья в совместной квартире...»

«Я не знаю, куда мне бежать, но хочется очень…»

Правда, Маргарита Николаевна при всем при этом была еще и несчастлива. А Елена Сергеевна чувствовала всего лишь некоторую неудовлетворенность жизнью.

Она писала сестре Ольге: «Мне иногда кажется, мне еще чего-то надо. Ты знаешь, как я люблю Женей моих, что для меня значит мой малыш, но все-таки я чувствую, что такая тихая семейная жизнь не совсем по мне. Или вернее так: иногда на меня находит такое настроение, что я не знаю, что со мной делается. Ничего меня дома не интересует, мне хочется жизни, я не знаю, куда мне бежать, но хочется очень.


При этом ты не думай, что это является следствием каких-нибудь неладов дома. Нет, у нас их не было за все время нашей жизни. Просто я думаю, во мне просыпается мое прежнее «я» с любовью к жизни, к шуму, к людям, к встречам и т.д. и т.д. Больше всего на свете я хотела бы, чтобы моя личная жизнь - малыш, Женя большой - все осталось так же при мне, а у меня кроме того было бы еще что-нибудь в жизни, вот так, как у тебя театр».


Колдовство?


Михаил Булгаков в ту пору тоже жил благополучно, но счастлив не был.


Его биограф Мариэтта Чудакова пишет: «Любовь Евгеньевна была увлечена верховой ездой, потом автомобилями, в доме толклись ненужные ему люди. Телефон висел над письменным столом, и жена все время весело болтала с подругами. Однажды он сказал ей:

- Люба, так невозможно, ведь я работаю! - И она ответила беспечно:

- Ничего, ты не Достоевский!

Он побледнел, а потом никогда не мог простить этого Любе».

С Еленой Сергеевной Шиловской Булгаков познакомился в феврале 1929 года, на Масленицу. Позже она вспоминала: «Как-то знакомые устроили блины. Ни я не хотела идти туда, ни Булгаков, который почему-то решил, что в этот дом он не будет ходить. Но получилось так, что эти люди сумели заинтересовать составом приглашенных и его, и меня. В общем, мы встретились и были рядом».


Своему брату она писала об этой встрече: «Сидели мы рядом... у меня развязались какие-то завязочки на рукаве... я сказала, чтобы он завязал мне. И он потом уверял, что тут и было колдовство, тут-то я его и привязала на всю жизнь».


Конечно, Елена Сергеевна произвела на него впечатление. Была ли она красавицей - спорили еще при жизни: некоторые красивой ее не находили. Но обворожительной и неотразимой Елену Сергеевну считали многие.

Писательница Серафима Чеботарь в очерке о Елене Шиловской приводит слова одного из ее знакомых: «Когда Елена Сергеевна входила в гостиную, дамы наши вздрагивали и спешили отвлечь внимание своих мужей». К тому же Елена Сергеевна представляла собой тот тип женщин, который нравился Михаилу Афанасьевичу: холеная, изысканно одетая, благоухающая парижскими духами, с нежными ухоженными руками, с парикмахерской укладкой.


Булгаков придавал много значения «оправе», в которую должна быть заключена, как драгоценность, природная красота женщины. Недаром в своем романе он уделяет такое внимание элегантности Маргариты, ее перчаткам, шелковым чулкам и замшевым туфлям с пряжками, а ведьма Гелла так соблазнительно напевает москвичкам: «Герлен, шанель номер пять, мицуко, нарсис нуар, вечерние платья, платья коктейль...» Михаил Афанасьевич все это ценил больше, чем многие его современницы, воспитанные в идейном аскетизме 20-х.

Второй раз они встретились на вечере у Уборевичей и уже в присутствии супругов - Шиловского и Белозерской. Но ничто не могло помешать чувствам. «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!» - писал Михаил Афанасьевич в «Мастере и Маргарите».

«Это была быстрая, необыкновенно быстрая, во всяком случае с моей стороны, любовь на всю жизнь», - вспоминала Елена Сергеевна.

Сначала они пытались замаскировать отношения дружбой: Булгаков с женой бывал у Шиловских, а Елена Сергеевна с мужем - у Булгакова. Елена Сергеевна даже подружилась с Любовью Евгеньевной: их объединял вполне женский интерес к моде, они обменивались французскими журналами, которые в те времена было сложно достать.

Елена Сергеевна с облегчением поняла, что Любовь Евгеньевна к мужу равнодушна и, пожалуй, легко его отпустит. А вот сама она даже помыслить не смела о том, чтобы уйти от Шиловского, потому что любил он ее безумно, только в ней одной видел смысл и радость.

"Все-таки это была судьба… "


Летом 1929 года она уехала отдыхать в Ессентуки. В разлуке ее любовь к Булгакову стала только сильнее. Позже она вспоминала: «Михаил Афанасьевич писал мне туда прекрасные письма, посылал лепестки красных роз; но я должна была уничтожать тогда все эти письма, я не могла их хранить».


В одном из писем было сказано: «Я приготовил Вам подарок, достойный Вас...» Когда я вернулась в Москву, он протянул мне эту тетрадку...» В тетрадке был черновик будущего «Театрального романа», посвященный «Тайному другу». То есть ей, Елене.

И тогда она решилась уйти от мужа.

Елена Сергеевна призналась Шиловскому в том, что у нее тайная связь, что она любит другого. Евгений Александрович был в ярости. Но ... все простил ей и принялся уговаривать не рушить семью, оставить любовника - хотя ради детей.

«Мне было очень трудно уйти из дома именно из-за того, что муж был очень, хорошим человеком, из-за того, что у нас бы такая дружная семья. В первый раз я смалодушничала и осталась...» - рассказывала потом Елена Сергеевна.


Она и правда пыталась расстаться с Михаилом Афанасьевичем: «Я не видела Булгакова давши слово, что не приму ни одного письма, не подойду ни разу к телефону, не выйду одна на улицу. Но, очевидно, все-таки это была судьба. Потому что, когда я первый раз вышла на улицу, я встретила его, и первой фразой, которую он сказал, было: «Я не могу без тебя жить. И я ответила: «И я тоже». Это была судьба. И никакой долг, никакие дети не могли уже удержать ее вдали от любимого.


Шиловский не собирался сдаваться. Он пригласил Булгакова для «приватного разговора», во время которого пытался уговорить Михаила Афанасьевича оставить в покое «чужую жену» и «пожалеть детей». Потом, не сдержав эмоций, схватился за револьвер. Булгаков остановил его: «Не будете же Вы стрелять в безоружного?.. Дуэль - пожалуйста!» Но, разумеется, дуэль в советские времена была невозможна... И хорошо: Шиловский умел стрелять, Булгаков - нет.


Видимо, Михаил Афанасьевич чувствовал не ловкость в отношении Шиловского, потому что так же пытался объяснить ему свои чувства к Елене Сергеевне и невозможность своего существования без нее. Лично встречаться он не стал, написал письмо. Сохранился лишь черновик. всего несколько строчек: «Дорогой Евгений Александрович, я виделся с Еленой Сергеевной по ее вызову и мы объяснились с нею. Мы любим друг друга так же, как любили раньше».

Расставание Елены Сергеевны с Евгением Александровичем Шиловским было длительным и болезненным. «Делили» детей: старший, Женя, остался с отцом, а младшего, Сережу, Елена Сергеевна забрала с собой к Булгакову. Шиловский пытался отдать ей какие-то вещи, получше обеспечить ее быт в новом доме. Елена Сергеевна не хотела брать ничего, кроме колыбельки сына и сундука со своей одеждой и обувью.

3 сентября Шиловский написал родителям Елены Сергеевны в Ригу: «Когда Вы получите это письмо, мы с Еленой Сергеевной уже не будем мужем и женой... Мы хорошо прожили целый ряд лет и были очень счастливы. Бесконечно благодарен Люсе за то огромное счастье и радость жизни, которые она мне дала в свое время...»


Михаилу Афанасьевичу оказалось куда как проще расторгнуть брак с Любовью Евгеньевной, у которой в то время тоже был роман на стороне. Она с полным пониманием отнеслась к его страстному увлечению Еленой Сергеевной. И даже приветствовала соперницу в своем доме.

Елена Сергеевна позже вспоминала:

«….Когда я пришла к ней и сказала, что мы с Мишей решили пожениться (я дружила с ней), она приняла это спокойно. Она давно знала о нашей близости. Она только сказала:

- Но я буду жить с вами! И я ответила:

- Ну, конечно, Любочка!

(Когда я написала об этом своим родителям в Ригу - они решили, что я помешалась).

Но потом она стала говорить мне о Мише дурно: «Ты не знаешь, на что идешь. Он жадный, купой, он не любит детей».

И тогда я сказала:

« Нет, Любочка, боюсь, нам не придется жить вместе. Я слышать не могу, как ты говоришь о нем плохо. Ну, какой Миша скупой!..»


И тогда они решили купить Любе однокомнатную холостяцкую квартирку - тут же, через стену. 3 октября был расторгнут брак Булгакова с Любовью Евгеньевной и 4-го заключен брак Еленой Сергеевной. По словам Михаила Афанасьевича, они «обвенчались в загсе».


«Мы расписались, но я должна была еще жить у Шиловского - Любина квартирка еще не была готова, - рассказывала Елена Сергеевна, ей некуда было переезжать. Булгаков очень мучился этим. Его пригласили тогда ленинградские театры, и мы уехали на две недели. Жили в «Астории»...»


Именно там, в «Астории», в первые месяцы супружеской жизни с Еленой Сергеевной, Михаил Афанасьевич начал писать «Мастера и Маргариту».


Елена Сергеевна оказалась идеальной женой для Булгакова. Она сумела обеспечить ему комфортный быт, в их квартире всегда было красиво и уютно, стол поражал изобилием, а Михаил Афанасьевич с удовольствием демонстрировал свое старорежимное хлебосольство, принимая в гостях всю литературную и театральную богему Москвы.

В 1934 году Булгаковы переехали в Дом писателей в Нащокинском переулке, в хорошую большую квартиру.

Дзидра Тубельская вспоминала:


«Жили Булгаковы на верхнем этаже писательского дома. Входная дверь открывалась в переднюю, сплошь уставленную книжными полками. Далее главная комната - гостиная. Стены ее были оклеены синими обоями. Мебель красного дерева, на потолке хрустальная люстра. В центре комнаты, под люстрой, круглый стол, раздвигавшийся, когда приходили гости. В углу - рояль. Из этой комнаты две двери, направо и налево, вели в кабинет Михаила Афанасьевича и в комнату Сережи, младшего брата Жени».

При всем при этом Булгаковым почти всегда не хватало денег: Михаил Афанасьевич просто не умел экономить, да и зарабатывал не всегда достаточно для удовлетворения своих же собственных запросов. Елене Сергеевне как-то удавалось вести хозяйство таким образом, что нехватка средств была незаметна.

Она по-прежнему старательно следила за своей внешностью: посещала парикмахера, косметичку и маникюршу. Восхищала всех изысканностью своих туалетов, а обувь шила на заказ у известного всей столице Барковского.

Дзидра Тубельская, посещавшая дом Булгаковых в 1938 году, была потрясена, когда Елена Сергеевна однажды открыла в кабинете Михаила Афанасьевича свой секретерчик и продемонстрировала ей свои любимые духи.


«Я таких больших флаконов в жизни не видела! Ее любимыми духами были Mitsouko от Guerlain». Она та кже под настроение предпочитала «Сhanel №5» Эти духи тоже имелись в огромном флаконе...»


Так что Елена Сергеевна все годы брака оставалась той же соблазнительной и блистательной женщиной, в которую когда-то влюбился Михаил Афанасьевич.

Искусствовед Виталий Яковлевич Виленкин, часто бывавший у Булгаковых, вспоминал:

«Обаяние личности Елены Сергеевны было столько сильным, что не поддаться ему было действительно трудно даже самому замкнутому человеку. Я никогда не встречал подобного единения бескомпромиссно правдивой прямоты с такой душевной чуткостью.

Сколько раз ее трудная судьба переходила в трагедию... и каким только чудом возрождалась ее способность так заразительно радоваться жизни, верить в людей и привлекать их к себе своей добротой, своим острым, живым умом, своей победительной, казалось, неподвластной времени женственной грацией!»

Елена Сергеевна была прекрасной хозяйкой и восхитительной любовницей для своего мужа, однако она понимала, что главным для Булгакова все же остается его творчество.

Елена Сергеевна сознавала и ценила писательский гений мужа, а потому старалась максимально облегчить для него творческий процесс, устраняя все, что мешает: вела за него переписку, отвечала на телефонные звонки, вникала в тонкости договоров и следила за своевременной выплатой гонораров. Она перепечатывала его рукописи перед отправкой в редакцию и помогала вносить правки.


Ты любила мои вещи, я писал их для тебя...

И Михаил Афанасьевич понимал, какое сокровище он заполучил в жены в третий раз тот, который от дьявола, и даже через многие годы брака при расставании писал Елене Сергеевне страстные письма:

«Божество мое, мое счастье, моя радость. Я люблю тебя! И если мне суждено будет еще жить, я буду любить тебя всю мою жизнь.

Королевушка моя, моя царица, звезда моя, сиявшая мне всегда в моей земной жизни! Ты любила мои вещи, я писал их для тебя... Я люблю тебя, я обожаю тебя! Любовь моя, моя жизнь, жена моя!»

Ему с ней было легко и комфортно жить. А вот ей временами приходилось трудно.


Елена Сергеевна постоянно чувствовала свою вину перед сыновьями. Особенно перед старшим, Женей, который часто гостил у них, но продолжал переживать «измену» матери.

С младшим было проще, он почти не помнил своей прежней семьи, и отношения с отчимом у него сложились прекрасные. Елена Сергеевна вспоминала:


«Михаил Афанасьевич страшно любил Сережу. Редкий родной отец так любит. Он очень много проводил с ним времени, воспитывал в нем смелость, находчивость... Входил в комнату со словами: «Нет, Сергей, ты Немезида!» А тот отвечал - «Ну, это мы еще увидим, кто здесь Мизида, а кто не Мизида!» Михаил Афанасьевич хохотал, был очень доволен».

«Когда мы сидели вчетвером за столом – я, Михаил Афанасьевич и мои сыновья, - рассказывала Елена Сергеевна Мариэтте Чудаковой, - и я была, конечно, самой счастливой женщиной на свете, - каждый из них спрашивал меня на ухо: «Кого ты больше всех любишь?» (все они были страшно ревнивы!), и я каждому говорила шепотом - «Тебя!»


Но, в общем, они были счастливы. Они всегда были счастливы. Все те недолгие восемь лет, которые им отвела судьба для супружества.

«Он ее веселил. Это продолжалось всю жизнь - Михаил Афанасьевич писал ей уморительные записочки, рисовал карикатуры, вырезал из газет фотографии, переклеивал их и комбинировал со смешными комментариями, - рассказывал Сергей Шиловский, внук Елены Сергеевны. - Он замечательно рассказывал анекдоты и умел быть душой компании - к ним постоянно приходили гости. Сначала был стол-фуршет, затем Булгакова просили почитать. И все сидели полночи, слушая то, что он сегодня написал...»

27 июля 1936 года Булгаков с женой уехали в Синоп под Сухуми, в Абхазию, где Михаил Афанасьевич продолжил работать над переводом «Виндзорских проказниц».

Их самая долгая разлука была в 1938 году, когда Елена Сергеевна отдыхала с сыном на даче в Лебедяни, а он писал ей трогательные письма:

«Дорогая, Лю! Я погребен под этим романом. Все уже передумал, все ясно. Замкнулся совсем. Открыть замок я мог бы только для одного человека, но его нету! Он выращивает подсолнухи! Целую вас обоих: и человека, и подсолнух».


Да, случались тяжелые периоды, когда Булгакова не печатали и его пьесы не ставили. Но он не был репрессирован, а это для литератора такого

масштаба, к тому же никогда не писавшего на востребованные советской властью темы, можно считать настоящей удачей или чудом.

Многие гадали, почему Булгакова не тронули. Высказывали самые разные предположения, вплоть до совершенно безумных... Скорее всего. Михаилу Афанасьевичу просто повезло. Или добраться до него не успели.


«Дай мне клятву, что я умру у тебя на руках»

В 1939 году Булгаков заболел. В декабре этого года они вместе с женой лечились в санатории Барвиха, а по приезду Булгаков написал своему другу детства:

«Ну, вот, я вернулся из санатория… Если откровенно и по секрету тебе сказать, сосет меня мысль, что вернулся я умирать…»

Будучи врачом, Михаил Афанасьевич сразу сам поставил себе диагноз: тот же, что был у его отца, - злокачественный нефросклероз.

«Имей в виду, я буду очень тяжело умирать, - дай мне клятву, что ты не отдашь меня в больницу, а я умру у тебя на руках»,- сказал он жене.

И она исполнила его просьбу, хотя пришлось ей неимоверно трудно. Сначала Михаил Афанасьевич ослеп, потом начались провалы в памяти и страшные боли, от которых он кричал и терял сознание. Приходя в себя, просил, чтобы она «взяла у Евгения револьвер», имея в виду Шиловского и вспоминая тот самый револьвер, из которого Евгений Александрович когда-то чуть не застрелил его, Булгакова, мечтая теперь покончить с собой выстрелом из этого револьвера.

А Елена Сергеевна несмотря ни на что надеялась на его выздоровление. Надеялась, что они еще побудут вместе.

Ольга Бокшанская посетила сестру и зятя в конце декабря 1939 года и писала матери в письме:


«...Макато ничего, держится оживленно, но Люся страшно изменила: хоть и хорошенькая, в подтянутом виде, но в глазах трепет, такая грусть и столько выражается внутреннее напряжения, что на нее страшно смотреть.

Бедняжка, конечно, когда приходят навещать Маку, он оживляется. Но самые его черные минуты она одна переносит, и все его мрачные предчувствия она выслушивает, и, выслушав, все время находится в напряженнейшем желании бороться с жизнь.


«Я его не отдам, говорит она, - я его вырву для жизни». Она любит его так сильно, что это не похоже на обычное понятие любви между супругами, прожившими уже не мало годов вместе...»


Константина Венца, кинооператора с «Мосфильма», Елена Шиловская пригласила специально, чтобы сделать снимки Булгакова с друзьями и родными. До смерти писателя оставалось ровно 10 дней.

Когда Михаил Афанасьевич уже не мог писать, Елена Сергеевна вела дневник за него. 4 марта 1940 года она записала последние слова мужа: «Я хотел служить народу... Я хотел жить в своем углу... Я никому не делал зла».


9 марта у больного началась агония. «Он дал мне понять, что ему что-то нужно, что он то хочет от меня, - вспоминала Елена Сергеевна. - Я предлагала ему лекарство, питье - лимонный сок, но поняла ясно, что не в этом дело. Тогда я догадалась и спросила: «Твои вещи?» Он кивнул с таким видом, что и «да» и «нет». Я сказала: «Мастер и Маргарита?» Он, страшно обрадованный, сделал мне знак головой, что «да, это». И выдавил из себя два «Чтобы знали, чтобы знали».


«Когда он уже умер, - рассказывала Елена Сергеевна, - глаза его вдруг широко открылись - и свет, свет лился из них. Он смотрел прямо и вверх перед собой – и видел, видел что-то, я уверена (и все, кто был здесь, подтверждали потом это). Это было прекрасно».


Спустя 20 лет, в очередную годовщину смерти мужа, Елена Сергеевна писала его брату, Николаю Афанасьевичу Булгакову:

«Он умирал так же мужественно, как и жил... не всякий выбрал бы такой путь. Он мог бы, со своим невероятным талантом, жить абсолютно легкой жизнью, заслужить общее признание, пользоваться всеми благами жизни. Но он был настоящий художник - правдивый, честный. Писать он мог только о том, что знал, во что верил. Уважение к нему всех знавших его или хотя бы только его творчество - безмерно. Для многих он был совестью. Утрата его для каждого, кто соприкасался с ним, - невозвратима».


Под бывшим надгробием Гоголя

Елена Сергеевна добилась, чтобы Михаила Афанасьевича похоронили на престижном Новодевичъем кладбище. На похороны собралась целая толпа.


...Когда вдова пошла в камнетесную мастерскую выбирать надгробие, ее взгляд привлек простой тяжелый валун. Его перевернули - и оказалось, что с другой стороны на нем высечено имя Николая Васильевича Гоголя: это был камень, который когда-то поставили над его могилой на кладбище Даниловского монастыря. Кладбище было уничтожено, а прах Гоголя перенесен на Новодевичье, только надгробие ему поставили уже другое - пышное, помпезное. А этот скромный камень отправили на переработку...


Булгаков боготворил Гоголя, считал себя его учеником и литературным преемником. Елена Сергеевна выбрала бывшее надгробие Гоголя - в качестве памятника на могиле мужа. Она регулярно приходила на кладбище и всегда сажала ярко-красные бегонии вокруг камня.


Шаг в вечность


«Несмотря на все, несмотря на то, что бывали моменты черные, совершенно страшные, не тоски, а ужаса перед неудавшейся литературной жизнью, если вы мне скажете, что у нас, у меня была трагическая жизнь, я вам отвечу: нет! Ни одной секунды. Это была самая светлая жизнь, какую только можно себе выбрать, самая счастливая. Счастливее женщины, какой я тогда была, не было», - говорила Елена Сергеевна.

Она все еще была красивой женщиной, и за ней многие ухаживали, ей предлагали замужество - но Елена Сергеевна сохранила верность Булгакову. Оставшуюся жизнь она посвятила ему, сохранению его архива и публикации его произведений:

«Я делаю все, что только в моих силах, для того, чтобы не ушла ни одна строчка, написанная им, чтобы не осталась неизвестной его необыкновенная личность. Это - цель, смысл моей жизни. Я обещала ему многое перед смертью, и я верю, что я выполню все».

Елене Сергеевне пришлось пережить старшего сына: Евгений Евгеньевич Шиловский, прошедший войну и неоднократно раненный, скончался в 1957 году, не дожив до 36 лет. Он умер на руках у матери.

А она продолжала жить - в надежде увидеть когда-нибудь роман «Мастер и Маргарита» опубликованным. Книгу решились напечатать только в 1966 году, Гранки Елена Сергеевна правила, будучи больна, с высокой температурой. Правила по памяти: роман мужа она знала наизусть.


На жизнь она зарабатывала машинописью и переводами. До последних дней с удовольствием принимала у себя гостей, особенно тех, кто хотел узнать что-то о жизни Булгакова.

В доме Булгакова бывал весь МХАТ, от Качалова до Пилявской. Сергей Шиловский, внук Елены Сергеевны, вспоминал:


«У нее сутками жили студенты, изучающие Булгакова. Читать можно было всем, но выносить рукописи она не позволяла никому».

Про Михаила Афанасьевича она могла говорить бесконечно. А еще она верила, что ее связь с мужем не прекратилась после его смерти. Внук, Сергей Шиловский, вспоминал:

«… В то, что у нее есть прямой контакт с покойным Михаилом Афанасьевичем, она верила свято. По вечерам Елена Сергеевна рассказывала ему о том, что сделала за день, какие были новости, чего она ждет от будущего. Спрашивала у него советов - и считала, что получает ответы. Самое удивительное, что они часто сбывались…»

Елена Сергеевна умерла 18 июля 1970 года. Ее похоронили рядом с мужем.

…Все жены Булгакова и некоторые женщины, которых он любил, претендовали на звание его музы. Но в вечность с ним шагнула только Елена Сергеевна Шиловская. Не потому, что она была последней, но потому, что оказалась самой верной. Не Булгакову как человеку, а тому, что было в нем сверхчеловеческим и по-настоящему важным - его гению, его творчеству. Его великому роману.

«Слушай беззвучие, - говорила Маргарита Мастеру, и песок шуршал под ее босыми ми, - слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, - тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать. А прогнать меня ты уже сумеешь. Беречь твой сон буду я...»

Литература:

1. Булгаков Михаил Афанасьевич. Письма. Жизнеописание в документах. - М.: Современник, 1989.- 574с.

2. Варламов А. Михаил Булгаков/ Алесей Варламов. - М.: Молодая гвардия, 2008. -

(Серия «Жизнь замечательных людей»)

3. Воспоминания о Михаиле Булгакове: сборник/ Cост. Е. С. Булгакова и С. А. Ляндрес. Вступ. ст. В. Я. Лакшина. - М.: Советский писатель, 1988. - 526 с., ил.

4. Есенков В. Рыцарь, или Легенда о Михаиле Булгакове/ Валерий Есенков. - М.: Азбука-классика, 1997. - 800 с.

5. Зеркалов А. (Александр Мирер). Евангелие Михаила Булгакова: Опыт исследования евангельских глав романа

«Мастер и Маргарита»/ Александр Зеркалов. - М.: Текст, 2003. - («Коллекция»)

6. Прокофьева Е. Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Все-таки это была судьба…"/Елена Прокофьева / Биография, 2010 № 3, стр.28-42.

7. Чудакова М. О. Жизнеописание Михаила Булгакова. - 2-е изд., доп. - М.: Книга, 1988.


Статья опубликована на литературном сайте «Фолиант».




Похожие:

Светлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало) iconМихаил Булгаков и Данте Алигьери Замысел романа «Мастер и Маргарита»
«романа о дьяволе» (в первых редакциях которого повествование ведется также от первого лица)». 1 Булгаков посчитал себя обязанным...
Светлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало) iconДокументы
1. /МИХАИЛ АФАНАСЬЕВИЧ БУЛГАКОВ.doc
Светлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало) iconБезь Елена Николаевна
На начало 2008-09 уч г. Школьная команда представлена следующим составом: Безь Елена Николаевна
Светлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало) iconМихаил Булгаков. Мастер и Маргарита
Никогда не разговаривайте с неизвестными Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших
Светлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало) iconМихаил булгаков роковые яйца
Куррикулюм вите профессора персикова 16 апреля 1928 года, вечером, профессор зоологии IV государственного
Светлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало) iconМолчанова Оксана Владимировна – председатель. Сурцукова Светлана Николаевна. Савонина Елена Вячеславовна

Светлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало) iconМихаил Булгаков. Белая гвардия Посвящается Любови Евгеньевне Белозерской
Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось с снежным морем. Все исчезло
Светлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало) iconБулгаков михаил афанасьевич мастер и маргарита
Второй плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек в заломленной на затылок клетчатой кепке был в ковбойке, жеваных белых брюках...
Светлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало) iconМихаил Булгаков. Собачье сердце
У-у-у-у-у-гу-гуг-гуу! О, гляньте на меня, я погибаю. Вьюга в подворотне ревет мне отходную, и я вою с ней. Пропал я, пропал. Негодяй...
Светлана Россинская Михаил Булгаков и Елена Шиловская: Шаг в вечность (начало) iconМихаил Булгаков. Собачье сердце
У-у-у-у-у-гу-гуг-гуу! О, гляньте на меня, я погибаю. Вьюга в подворотне ревет мне отходную, и я вою с ней. Пропал я, пропал. Негодяй...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов