А. И. Шингарева 20 июня 1916 г в Военно-морской комиссии Государственной Думы \"О финансовом положении России в Первой мировой войне\" Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30. Печатаемая ниже стенограмма доклад icon

А. И. Шингарева 20 июня 1916 г в Военно-морской комиссии Государственной Думы "О финансовом положении России в Первой мировой войне" Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30. Печатаемая ниже стенограмма доклад



НазваниеА. И. Шингарева 20 июня 1916 г в Военно-морской комиссии Государственной Думы "О финансовом положении России в Первой мировой войне" Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30. Печатаемая ниже стенограмма доклад
страница1/3
А.И. Шингарева 20 июня 1916 г. в Военно-морской комиссии Госуда
Дата конвертации07.09.2012
Размер495.13 Kb.
ТипДоклад
  1   2   3





Стенограмма доклада А.И. Шингарева 20 июня 1916 г. в Военно-морской комиссии Государственной Думы
"О финансовом положении России в Первой мировой войне"
Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30.




Печатаемая ниже стенограмма доклада А.И. Шингарева 20 июня 1916 г. в Военно-морской комиссии Государственной Думы [под условным общим названием "О финансовом положении России в Первой мировой войне"] и прений по докладу непосредственно примыкает к опубликованным в 54/55 и 58 томах "Красного архива" "Дневнику П.Н. Милюкова" и докладу Милюкова в Военно-морской комиссии 19 июня 1916 г. о поездке русской "парламентской" делегации (в составе 6-и членов Государственного Совета и 10-и членов Государственной Думы) за границу в апреле-нюне 1916 г. По возвращении домой участники этой поездки, организованной представителями российского октябристско-кадетского капитала в целях сговора с англо-французскими империалистами об основах дальнейшего продолжения "мировой бойни", выступили с отчетными докладами. Доклады делегатов-думцев состоялись в специально назначенных заседаниях Военно-морской комиссии Государственной Думы 19 и 20 июня [1916 г.], накануне закрытия сессии Думы. 19 июня выступили: А.И. Шингарев с общим докладом о военно-технической работе Антанты, посещении депутатами Западного фронта, об истощении Германии и т.д., В.Я. Демченко - с докладом о мобилизации союзниками промышленности на нужды войны и авиации, П.Н. Милюков - с политическим докладом (см. 58 т. "Красного архива"), Б.А. Энгельгардт - с докладом, главным образом, о военных организациях союзников.


Прения по докладам, начавшиеся 19 июня, были перенесены в утреннее заседание комиссии 20 числа. Это заседание началось ответами Шингарева на вопросы о состоянии итальянского и французского флотов, о взаимоотношениях рабочих с предпринимателями в Англии, о возможности заключения займа в союзных странах, валютном вопросе и вывозе русского золота за границу. Ниже печатается речь Шингарева, посвященная вопросу о золоте, а также стенограмма прений, последовавших за его сообщением. Конец стенограммы о поручении Шингареву сделать в пленарном заседании Государственной Думы резюме сообщений членов делегации в Военно-морской комиссии здесь не воспроизводится.

Стенограмма печатается по подлиннику, хранящемуся в фонде Государственной Думы, отдел законодательства, 1916 г., арх. № 4357, "Наряд журналам Комиссии по военным и морским делам", ч. II, лл. 350-394 (ЛОЦНА). Текст подготовил к печати А.А. Сергеев.


Заседание Военно-морской комиссии

Государственной Думы 20 июня 1916 г.

Шингарев - ...Есть ли надежда на заключение займа в союзных странах? В каком положении находится валютный вопрос, и настаивают ли за границей на высылке золота? Этот вопрос предложен отцом Трегубовым.
Может быть, вам угодно дополнить его или угодно раньше выслушать ответ? Я несколько затрудняюсь в Военно-морской комиссии давать разъяснения по чисто финансовым и экономическим вопросам. Вы припомните, что в качестве председателя Комиссии по военным и морским делам я имел честь попасть в состав нашей делегации, и в своем сообщении вам вчера я ни одним звуком не обмолвился о финансово-экономических вопросах. Я надеялся, что удастся добиться возможности хотя бы на несколько дней отсрочить конец сессии Государственной Думы с тем, чтобы собрать Финансово-экономическую комиссию и сделать в ней соответствующий доклад. Но если угодно комиссии выслушать и этот ответ, я к услугам членов комиссии... (Голоса: "Просим!")
Мне пришлось заниматься, господа, этими вопросами и пришлось, насколько только я мог в качестве члена делегации, не имея никаких официальных полномочий от нашего правительства, выяснить для себя и для гг. членов финансовой и бюджетной комиссии, которые оказали мне честь, выбрав меня докладчиком по эмиссионному праву, выяснить те вопросы, которые нас тревожат и беспокоят. Должен я сказать, - я очень прошу разрешения потом в стенограмме целый ряд моих сообщений исключить, потому что они не предназначены для широкого распространения, - я должен сказать: насколько мои взгляды в области вопросов военных и технических оптимистичны, насколько я глубоко убежден в грядущей победе союзников и нас над общим врагом, настолько в области финансово-экономических вопросов за границей мне пришлось встретиться с целым рядом тяжелых осложнений, причина которых лежит, к сожалению, в нас самих, во внутреннем нашем положении.


В Англии я отправился, прежде всего, к министру финансов, Мак-Кенна, просил его разрешения принять меня. Не считая возможным беседовать с ним по вопросам, которые будут затронуты, наедине, я просил представителя нашей кредитной канцелярии фон-Заммена быть вместе со мной. Я считал, что наш официальный представитель должен знать, о чем я буду беседовать с министром финансов.
Эти разговоры начались таким образом: я спросил Мак-Кенна, что меня интересуют два основных вопроса в нашем финансовом положении, которые я прошу его разрешения ему задать. Мак-Кенна сказал: "Пожалуйста, я к вашим услугам". Прежде всего, я его опросил: "Разрешите мне мой недоуменный вопрос, почему вы так настойчиво и так упорно и в соглашениях и дальше просите высылки нашего золота. Чем это вызывается? Почему вы требуете, чтобы мы высылали золото? Я должен не скрыть от вас, что это вызывает большое недовольство в России среди общественных кругов, широких кругов, а также среди членов законодательных учреждений, которые неоднократно в финансовой комиссии подчеркивали невозможность такой отправки золота и опасность для нас такой отправки. Я должен вам сказать, что дальнейшая отправка золота может подорвать единственный серьезный источник наших средств, внутреннюю эмиссию Государственного банка и тем самым вызвать осложнения внутри, так как у нас дороговизна растет отчасти уже и на этой почве. Как ни мало я лично придаю значение этому последнему фактору, но дело в том, что психологическое настроение среди публики и некоторых наших финансовых кругов склоняется к этому мнению, и поэтому я лично просил бы мне разъяснить, почему, вы так настойчиво требуете высылки золота".


Он на это мне сказал следующее: "Я не понимаю. Прежде всего, позвольте мне разъяснить ваше внутреннее финансовое положение. Вы жалуетесь на то, что у вас нет средств. Но разве вы сделали все, чтобы их получить? Скажите, пожалуйста, какое у вас прямое обложение, как вы облагаете ваши доходы?" Я ему сказал, что теперь проведен подоходный налог, что у нас есть промысловый налог, подомовый, обложение земельное. - "А как облагает ваш подоходный налог ваши доходы?" Я ему сказал: "От 0,6 до 12% максимум". - "Но вы приняли его только теперь, и вступит он у вас в действие через 2,5 года после начала войны, и вы облагаетесь максимум в 12%, а мы с начала войны, с первого дня, удвоили наше обложение доходов, и они у нас обложены 25%, а если вы прибавите обложение военной прибыли и всех тех излишков, которые теперь получаются некоторыми, то наше обложение доходит до 48%. Мы берем в пользу государства почти половину доходов, и когда вы дойдете до такого обложения, тогда вы можете говорить, что средства у вас исчерпаны, а пока вы облагаете себя несравненно легче и надеетесь на нашу помощь". Я ему сказал, что наша точка зрения с этой не расходится, но что это дело нашего финансового управления представлять соответствующие проекты, что дело здесь несколько замедлено, но те проекты, которые финансовое управление нам представило, получают одобрение законодательных учреждений, и в самих законодательных учреждениях раздаются голоса о дальнейшем обложении военной прибыли, и в самых законодательных учреждениях есть внесенные проекты об этом обложении, так что это дело времени. Затем я ему оказал, что разве можно считать обложение российское соответствующим обложению английскому. "Вы знаете, наши народные доходы; вы знаете, что вы по нашим народным доходам берете не больше 10% всего народного дохода, у нас же существует огромное косвенное обложение, и мы берем до 20% всего дохода". И поэтому расчеты его неправильны; мы должны считать, что тяжесть русского обложения значительнее, чем тяжесть обложения английского по отношению к широким массам населения. Что касается обложения состоятельных наших классов, то оно, конечно, ниже, чем в Англии, но их у нас вообще не так много, и даже если бы мы довели обложение до английского размера, мы получили бы одну двадцатую того, что нам нужно в течение года.

Конечно, эти мои возражения его не убедили, и тогда он сказал: "А золото мы требуем потому, что от нас его требуют. Каждую неделю я должен вывозить от 2-3 миллионов фунтов золота в Оттаву в канадский банк для расчетов с Северо-Американскими Штатами. Вы знаете, 20-30 миллионов золота каждую неделю, как мы ни богаты, но, тем не менее, это продолжается второй год, и вы сами понимаете, что наши ресурсы весьма ограничены. Если мы не будем получать поддержки с вашей стороны, со стороны Франции и Италии, то что же получится? В настоящее время все союзные державы имеют нашу помощь. Франция у нас берет деньги, вы берете у нас деньги. Италия берет деньги, Бельгия и Сербия берут деньги. В конце концов, мы ведь одни, что же вы хотите, чтобы мы прекратили платежи золотом в Америке? Ведь тогда не только мы, но и все вы начнете страдать. Получится общее финансовое расстройство, и ответственности за это я брать на себя не ногу".


Тогда я говорю: "Господин министр, я не понимаю, почему от вас Америка требует золото. Это для меня совершенно непонятно. Если бы в первые месяцы Америка требовала золотом, это - естественно: неизвестность дальнейших действий, не налаженные расчеты, необходимость, быть может, пополнить собственный золотой запас, но в конце второго года, когда платежи достигли нескольких миллиардов рублей, золото для Америки совершенно не нужно. Это уже не золото, это балласт, это камни, которые лежат в банках, требуют охраны и дорогого транспорта и не приносят никаких процентов. Несравненно выгоднее для Америки было бы получать уплату процентными бумагами, потому что за все продолжительное время войны они получили бы 5-6% и больше. Что касается золота, то, в конце концов, Америка начнет страдать от него, как это было уже в ее финансовой истории несколько лет тому назад". Он говорит: "Да, вы совершенно правы, я также им все время говорю, и я также не понимаю, почему они от меня требуют золота". То, что непонятно было ему, и то, что не хотел он мне сказать, в дальнейшем вскрылось во Франции, в моих беседах. Я ему тогда сказал, что "может быть, вы все-таки не будете очень настаивать на том, чтобы высылка золота у нас продолжалась, вы же имеете огромный приток золота по всем вашим платежам". Он говорит: "Разве вы не знаете, что я сделал все в этом направлении, я скупил все бумаги американские, какие есть в Америке. Я плачу постоянно этими бумагами. Если бы я не платил этими бумагами, мы бы давно все наше золото отдали, но я все время покупаю процентные бумаги американские железнодорожные, промышленных предприятий, банков, которые обращаются в Англии, и этими бумагами оплачиваю наши долги в Америке. Но их становится на рынке все меньше и меньше. Как ни богаты мы этими бумагами, но за два года войны мы значительную часть вычерпали. Наконец, мы обложили специально американские бумаги, с тем, чтобы их было выгоднее нам отдавать. Мы покупаем их по высокой цене, но бывает время, когда я не могу купить на рынке бумаг: их нет, тогда нужно везти золото, и так как приток золота в данный момент очень слаб, так как все страны, которые нам его платят, до известной степени задерживают или не присылают его вовсе, тогда наступает острая необходимость оплаты золотом. На этот случай я держу обязательство ваше, французское, итальянское, чтоб иметь это золото для расплаты". "Но вы, - сказал он, - еще не заплатили и половины, мы не получили по соглашению с вами и половины того, что вы обязаны дать". Так что оказалось, что наш министр финансов еще не совсем исполнил свои обязательства.


Затем второй вопрос, который я ему предложил, заключался в следующем. Я сказал, что существует большое недовольство тем соглашением, которое было заключено, - я не позволю себе его критиковать, но должен передать мнение и настроение законодательных учреждений, моих товарищей, что это соглашение наложило на нас довольно тяжелые обязательства, - и спросил, насколько он мог бы мне ответить, что в будущих переговорах о новом соглашении эти пункты будут изменены или отменены, и в каком виде он представляет себе наше новое соглашение. На этот второй вопрос он ответил так: "Вопрос о новом соглашении поручен британским правительством лорду Китченеру , который приедет специально к вам в Россию, и все условия о новом соглашении ему известны". Иначе говоря, он мне сказал, что "я давать вам объяснения не уполномочен, да и вы не уполномочены вести переговоры". Мне оставалось только встать и раскланяться.


Что касается дальнейшего, то вопрос о выяснении положения нашего дела [с долгами Англии именно] таков, хотя в Англии в этом смысле больше говорить было не с кем. Ллойд Джордж занят другими вопросами, финансов теперь не касается, и только в области крупных банков необходимо было спросить лорда Ротшильда, у которого мы были - был Протопопов, я, был Милюков. Лорд Ротшильд ответил очень просто: "Вы стесняете наш кредит в Америке. В Америке мы страшно стеснены". Я забыл сказать, господа, что Мак-Кенна на мой вопрос: "Отчего же, раз у вас не хватает бумаг, и вы не желаете вывозить золото, вы не заключаете в Америке займы, которые Америке выгоднее, чем простое золото?" сказал: "Скажите, пожалуйста, что же, вы думаете, я этого не понимаю, что же, я этого не делал? Разве вы не знаете, что наш англо-французский заем в Америке был неудачен, и нам этот заем не удалось покрыть?" Лорд же Ротшильд сказал: "Вы мешаете нашему кредиту в Америке". Больше я не мог ничего от него добиться: вероятно, не хотелось ему говорить мне неприятных вещей, и он ограничился этим.
Во Франции я отправился к министру финансов Рибо и имел с ним разговор довольно продолжительный. Первый визит не удался: меня задержали в Сенате, а он приглашал меня в министерство. На другой день, когда я выяснил по телефону, что был задержан в Сенате с делегацией, он был очень любезен и пригласил меня завтракать к себе, так что я пробыл у него часов около двух и во время завтрака вел с ним беседу по поводу финансового положения. Начал я беседу о положении бумажного обращения и спросил, каково его мнение о дальнейшем выпуске бумажных денег, и как он намерен их потом ликвидировать. Он сказал: "Да, у нас выпуска почти столько же, сколько у вас. У нас выпущено почти 15,5 миллиардов, у вас около 16 миллиардов франков бумажек". Я сказал: "Да, но Франция значительно меньше. В России на голову населения, на площадь приходится неизмеримо меньше, чем у вас. У нас 16 миллиардов франков на 170 миллионов населения, а у вас на 35 миллионов, затем пространство Франции ничтожно по сравнению с пространством России, и наше бумажное денежное обращение требует, несомненно, больше бумажек, ибо и медленность его больше". "Да, верно, - сказал Рибо, - но это нас не тревожит, потому что население прячет, как и всякие деньги, на всякий случай: оно привыкло сберегать, часть несет в сберегательные кассы, в банки, а часть прячет. Мы знаем, что огромная масса бумажек спрятана, ибо циркуляция немногим превышает то, что было до войны".


Он спросил далее мое мнение, насколько у нас тяжело отражается обращение бумажек, и я ответил то, что говорил в докладе Думе, что масса бумажных денег задерживается кредитными учреждениями, сберегательными кассами, мелкими крестьянскими кредитными товариществами, коммерческими банками, что все это значительно парализует вред от бумажек, что выпуск внутренних займов, который дошел до 5 миллиардов, поглощает бумажки, и что эта циркуляция в известной степени у нас налажена, но, тем не менее, уже начинает чувствоваться давление бумажек на внутренние цены, начинает появляться нежелание населения отчуждать свои главные продукты, в особенности сельскохозяйственные, отчего начинают страдать города, ибо они должны оплачивать дорогие продукты. Тем не менее, лично я думаю, что этот процесс только начинается, что мы не зашли далеко вперед, но требуется огромная осторожность, а главное, требуется ваша помощь, чтобы наше золото не уплывало за границу. Он говорит: "Какая моя помощь, причем моя помощь?" Я сказал: "Видите, Мак-Кенна говорил, что Италия и вы даете легко ваше золото, ставит вас в пример и не понимает, почему мы упираемся. Но ведь для вас это просто, а у нас тяжело, у нас, хотя серьезного финансового значения золото, быть может, и не имеет, но психологическое значение больше; если население узнает, что золото уходит, а бумажки растут, это опасно, и если вам важно настроение единое, цельное настроение империи, конечно, необходимо, чтобы и вы помогли нам в том смысле, чтобы не давать Англии большого количества золота". Я ему повторил то, что мне сказал Мак-Кенна, и прибавил: "Раз он ссылается на вас, помогайте нам не давать, и вы не давайте так легко вашего золота. Конечно, вам легче это сделать, так как у вас 2 миллиарда имеется в обращении, а у нас золота в обращении почти нет, может быть, всего 100 миллионов рублей - не больше. То, что вы делаете охотно, дает право Англии требовать от нас выпуска золота".


Рибо рассмеялся и говорит: "Может быть, Англия хитрит, ссылаясь на Америку, но их положение трудное действительно, как ни богаты мы и они, но и Англия и мы в достаточной мере задолжали Америке, а Америка не желает считаться с нашими желаниями. Что касается того, что ваш выпуск бумажек начинает удорожать продукты и что у вас он шел не совсем так, это, конечно, верно, и это я все говорил господину Барку .
Затем я ему сказал: "Мне хотелось бы, господин министр, предложить вам еще один вопрос: до войны у нас было соглашение с Францией о получении по 300 миллионов франков ежегодно на стратегические железные дороги в течение 5 лет. Текст этого соглашения есть у меня, и в бюджетной комиссии им очень заинтересовались, а потому я хотел бы просить вас дать мне ответ, считаете ли вы, что это соглашение действует и теперь". Он улыбнулся и говорит: "Я, признаться, совершенно о нем забыл, и вы ставите меня в слишком тяжелое положение. Конечно, мы от нашего соглашения не отказываемся, но оно имеет совершенно другую цель - стратегические железные дороги. Ведь теперь все изменилось". А я ему ответил: "Как! А постройку 2 тысяч верст на нашем фронте вы не считаете стратегическими дорогами? Вы думаете, что они строились без денег? Мы платим и за рельсы, и за паровозы, и за американские вагоны. Разве Франции не помощь, что мы строим стратегические дороги на нашем фронте?" Он тогда говорит: "Да, конечно, вы очень ловко ставите вопрос, но, признаться, я совсем об этом соглашении забыл". Ну, после некоторых разговоров он, тем не менее, сказал, что переговоры об этом возможны, что он подумает, что он должен принять во внимание необходимость учесть и эту нашу нужду я что, во всяком случае, при новых разговорах он не отказывается от того, чтобы обсудить и этот вопрос. "Это, - говорит, - поставит меня в необходимость в мои расчеты вставить новый фактор. Вы застали меня врасплох, я ничего не могу сказать вам сразу". Тут он обратился к своему помощнику: "Как вы думаете?" Тот засмеялся, пожал плечами и ничего мне не ответил. Тем не менее, когда я уходил от него и сказал, что этот вопрос для нас очень серьезен, он сказал: "Вы знаете, как для Франции серьезен вопрос о людях. Вы знаете, что Франция всегда вам поможет теми средствами, которые у нее есть; если у нас есть эти деньги, мы вам дадим, но скажите вашим товарищам, что Франция страшно нуждается в людях, и что самое главное для нас - помогите вы нам, чем вы богаты, помогите вы нам людьми". На этом мы с ним и расстались.
Затем в разговорах с бароном Ротшильдом французским тот же вопрос стал в другую плоскость. Как, вы знаете, Ротшильд французский занимает официальное положение, он директор Французского банка, и он сказал то, что не договорил Мак-Кенна и чего не хотел, вероятно, сказать лорд Ротшильд в Англии. Барон Ротшильд сказал мне следующее: "Вы знаете, что как ни богата Франция, как ни богата Англия, тем не менее, за время войны наши средства почти истощены, нам приходится кредитоваться в Америке и мы, - говорит, - всячески искали и для себя и для вас денег, но наш кредит в Америке подрываете вы. Господин Барк нам обещал здесь все возможное, чтобы смягчать положение еврейского вопроса - в Америке огромная масса еврейских деятелей, они имеют большое влияние в Америке, и там настроение создалось враждебное для вас. Мы всячески пытались это изменить, потому что это и наши французские интересы, и нам нужны деньги; мы посылали туда депутата парламента Баша, посылали туда отдельных делегатов уяснить положение и нам прямо сказали, если в России будет какое-нибудь изменение в области еврейского вопроса, мы вам обеспечиваем успех займа, иначе мы с вами не разговариваем. Таким образом, не только ваше положение, - говорит, - там плохо, но и наше чрезвычайно плохо, ибо за 2 года мы издержали огромную сумму денег, вычерпали все, что есть, и наш общий кредит подрывается в Америке вами. А Барк говорил... (Я прошу это не записывать в стенограмму). Он сказал, что это изменение будет сделано - и ничего не сделал. Вот, - говорит, - как же нам теперь с ними разговаривать? Мы заявили, что это будет сделано, и мы теперь сами поставлены в положение тех людей, которым не верят. В Америке, - об этом упомянул Павел Николаевич в своем докладе , - живет банкир Яков Шифф, который сказал, когда посылали туда депутата французского парламента Баша, сказал Башу: "Да, мы дадим Англии и Франции кредит, если мы будем знать, что Россия что-нибудь сделает по еврейскому вопросу, а то вы занимаете деньги для России, а мы России давать не желаем". Так что, говорит, положение у нас самих чрезвычайно тяжелое. Мы обладали огромными средствами, но вы знаете, какая это война, вы знаете, что до 100 миллионов франков в день расхода, что мы все теперь покупаем. Наши промышленные департаменты заняты германцами, угольные копи, сталелитейные заводы, у нас нет ни сахару, ни угля, ни стали, мы все должны покупать, и как ни богата Франция, но мы стали в такое положение, что даже мы зависим от американского рынка".
Когда я сказал Ротшильду, что "я не думаю, чтобы Барк говорил неправду, потому, что Барк был ведь у вас, когда был в августе месяце 1914 г.; внутренняя политика зависит не от одного Барка, - тогда был министр внутренних дел [Н.Б.] Щербатов, был льготный циркуляр о евреях, - вероятно, они и дальше намеревались вести отмену еврейских ограничений, но Барк возвратился в Россию, когда Щербатова уже не было, Дума была распущена, и когда был новый министр [А.Н.] Хвостов, когда политика изменилась, и, вероятно, Барк не думал уклониться от своих слов, - вероятно, он сам был поставлен в такое положение. Тогда Ротшильд сказал еще более резко... (прошу не записывать этого)... которые он дал. Словом сказать, господа, в области финансового вопроса положение наше не из важных, и те попытки мои всячески этот вопрос уяснить и помочь финансовому ведомству, я должен сказать, стоили мне больших усилий, и не раз мне приходилось испытывать чувство величайшего смущения и стыда за собственное внутреннее управление. Там этот вопрос стоит чрезвычайно тяжело. Нет слов для того, чтобы оправдать то, что делается здесь, ибо они говорят, что не только мы себе мешаем, но и им мешаем.


Затем, я пытался в Италии поднять вопрос о возможности расширения русского кредита. Посланник познакомил меня с представителем крупнейшего банка "Кредито-италъяно", одним из немногих банков, не находящихся под германским влиянием. Наши заказы в Италии, как вы знаете, могут дойти до 300 млн. лир. В настоящее время они превышают 100 млн. лир. Мне хотелось попытаться хотя бы выяснить вопрос: можно ли оплатить наши заказы в Италии, не прибегая к английскому кредиту? Вот это отношение русского правительства к Америке, этот факт, что Барк так долго не ехал, и остались неурегулированными некоторые вопросы, остались некоторые недомолвки и недоумения по отношению его поведения, это настроение в Париже создало такое впечатление, что трудно будет нашему министру финансов получить по этому вопросу благоприятное отношение. Мне хотелось в Италии попытаться говорить о том, нет ли возможности там что-нибудь сделать. Я должен сказать, что один из наших французских агентов - Рафалович - был по этому поводу в Италии, беседовал с представителями банков. Директор банка "Кредито-итальяно" мне сказал: "Я готов устроить здесь с синдикатами банков заем для вас в размере 100 млн. лир. Об условиях этого займа мы можем поговорить".


Таким образом, в Италии есть надежда оплатить часть наших кредитов, которые мы там должны за наши заказы. Надежда эта, по-моему, очень серьезная. По мнению посла, этот представитель банка человек очень солидный. Тогда я спросил: "Не можете ли вы значительно увеличить эту цифру, так как нужно оплатить наши заказы в большей сумме?" Он мне сказал: "Италия бедна, и 100 млн. лир для нее крупная сумма. Но я подумаю, поговорю с другими моими коллегами по банку, может быть, на 50 млн. лир мы можем увеличить". Я это все передал послу и все передал Н.Н. Покровскому , которого я видел в Париже и который, вероятно, будет помогать нашему министру финансов в его финансовых делах. Я передал это во Франции и всячески просил их использовать этот случай для возможности занять в Италии довольно крупную сумму денег для платежей по нашим заказам. По-видимому, есть такая возможность и в Норвегии, а может быть, и в Швеции.
К сожалению, в Норвегии мне не пришлось видеться с некоторыми представителями, с которыми посол хотел меня познакомить. Я видел только одного представителя банка, который, к сожалению, начал те же самые разговоры. "Мы кредитуемся тоже в Америке, ибо мы зависим от них во многих расчетах, и тут мы чувствуем некоторое стеснение опять-таки для кредита вам, а мы сами не очень богаты, но, во всяком случае, несколько десятков миллионов крон, может быть, можно у нас найти". Я думаю, что и этот случай нам следует использовать.
Что касается Швеции, то Швеция упорно отказывает в кредите Германии и не желает учитывать ее обязательств. Поэтому шведские банки и стесняются учитывать обязательства нам, не желая нарушать своих отношений к Германии. Но я узнал, что Швеция и Дания заключили какие-то сделки с Францией и что Франция учитывает свои обязательства в шведских банках. Если только возможно будет, на эту комбинацию также следует обратить внимание. По этому поводу мне тоже пришлось высказаться, иметь несколько бесед с нашим представителем там. Если возможно будет, то, быть может, Франция разрешит нам продолжение этого учета под наши обязательства, если это окажется возможным.


Вот, господа, в общих чертах, в области финансовых вопросов то, что мне приходилось слышать, то, что мне пришлась там говорить. Конечно, во всех этих разговорах, во всех этих встречах я самым определенным образом всегда заявлял, что таково мое личное мнение, что на это я никем не уполномочен, но что я передаю настроение моих товарищей по отношению к вывозу золота, что наши [послы] неоднократно и определенно по поводу тех соглашений, которые были заключены нами, высказывались, но что я, со своей стороны, должен буду сообщить здесь [в России] своим товарищам об этих вопросах.
Кроме официальных представителей мне пришлось беседовать во Франции с целым рядом экономистов, которых я могу назвать: [Поля] Леруа-Болье, Ива Гюйо, председателя бюджетной комиссии, бывшего министра финансов Клотца, которые интересовались нашими вопросами. Я должен сказать, что эти разговоры, главным образом, были чисто теоретические, экономические; мы касались бумажно-денежного обращения. Я с радостью должен отметить, что мои взгляды, высказанные в Государственной Думе ранее, находят там полное сочувствие и подтверждение в области бумажно-денежного обращения. И мы, по крайней мере, в тех размерах, в которых это идет теперь, еще не вышли из пределов осторожности, по их мнению. И таким образом в этом смысле там я встречал везде определенное отношение к нашим делам, которое меня до известной степени успокаивало. Но я думаю, продолжаю думать, что мое впечатление сводится к тому, что наше финансовое и экономическое положение в связи с нашей внутренней политикой остаются чрезвычайно тревожными, и, как справится министр финансов, я не знаю. Я знаю, что мы уже много должны по нашим заказам. Как покроет государство эти суммы заказов, каковы будут новые условия соглашения, не наложит ли Англия на нас новые тяжелые обязательства, этого я не знаю, - этот вопрос о новом соглашении, его детали и подробности мне неизвестны. Знаю только, что наш товарищ председателя Думы был оставлен в Лондоне по просьбе министра финансов; знаю, что Н.Н. Покровский дожидается приезда Барка и, в свою очередь, имеет во Франции целый ряд финансовых поручений в области валютного вопроса, но и только. Самые же подробности техники, условий., сумм, размеров, - все это я не знаю, это оставалось мне неизвестным. Я не знаю, ответил ли я достаточно полно, но, по-видимому, я сказал вам все то, что я знаю. Может быть, господам членам комиссии угодно будет задавать в дальнейшем вопросы, которых я не коснулся. Если вопросов нет больше, тогда позвольте считать, что эта область нами исчерпана. Я повторяю, что я рассказывал по просьбе господ членов комиссии, считая, что это следовало бы сделать более подробно в финансово-бюджетной комиссии. К сожалению, у нас нет времени для этого; занятия Государственной Думы не могут, к несчастью, продолжаться, ибо сегодня официально состоится роспуск вне нашего желания. Я думаю, что эти вопросы должны быть подробно освещены в соответствующих органах, но члены комиссии заявили желание выслушать их вкратце здесь.

  1   2   3




Похожие:

А. И. Шингарева 20 июня 1916 г в Военно-морской комиссии Государственной Думы \"О финансовом положении России в Первой мировой войне\" Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30. Печатаемая ниже стенограмма доклад iconДоклад депутата государственной думы РФ е. В. Ройзмана всероссийская Научно-практическая Конференция Национальная сфера ответственности
Этот доклад по предложению Общероссийской общественной организации "Деловая Россия" как депутат Государственной Думы и просто как...
А. И. Шингарева 20 июня 1916 г в Военно-морской комиссии Государственной Думы \"О финансовом положении России в Первой мировой войне\" Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30. Печатаемая ниже стенограмма доклад iconТемы Принципы формирования показателей бухгалтерской (финансовой) отчетности
В бухгалтерскую отчетность должны включаться показатели, необходимые для формирования достоверного и полного представления о финансовом...
А. И. Шингарева 20 июня 1916 г в Военно-морской комиссии Государственной Думы \"О финансовом положении России в Первой мировой войне\" Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30. Печатаемая ниже стенограмма доклад iconА. И. Бюджет и государственное хозяйство России. Речь А. И. Шингарева // Третья Государственная Дума. Фракция Народной свободы в период 15 октября 1911 г. 9 июня 1912 г.: Отчет
Речь А. И. Шингарева // Третья Государственная Дума. Фракция Народной свободы в период 15 октября 1911 г. – 9 июня 1912 г.: Отчет...
А. И. Шингарева 20 июня 1916 г в Военно-морской комиссии Государственной Думы \"О финансовом положении России в Первой мировой войне\" Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30. Печатаемая ниже стенограмма доклад iconМежрегиональный Общественный Фонд «Центр Национальной Славы»; Главное командование Военно-Морского Флота конкурс
России как великой морской державы с глубокими историческими корнями и славными традициями, создание условий для реализации национальной...
А. И. Шингарева 20 июня 1916 г в Военно-морской комиссии Государственной Думы \"О финансовом положении России в Первой мировой войне\" Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30. Печатаемая ниже стенограмма доклад iconАрхивная служба россии российский государственный архив военно-морского флота
На Ваш запрос сообщаем, что крейсер «Богатырь» во время перехода из Владивостока в Посьет 2 (15) мая 1904 г., а не 1905 г., как Вы...
А. И. Шингарева 20 июня 1916 г в Военно-морской комиссии Государственной Думы \"О финансовом положении России в Первой мировой войне\" Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30. Печатаемая ниже стенограмма доклад iconДокументы
1. /Россия в Первой мировой войне.doc
А. И. Шингарева 20 июня 1916 г в Военно-морской комиссии Государственной Думы \"О финансовом положении России в Первой мировой войне\" Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30. Печатаемая ниже стенограмма доклад iconДоклад по литературе ученика 10 б класса Заводы Евгения
Охватывает период с 1795 по 1916, вторая – с 1916 по 1995
А. И. Шингарева 20 июня 1916 г в Военно-морской комиссии Государственной Думы \"О финансовом положении России в Первой мировой войне\" Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30. Печатаемая ниже стенограмма доклад iconО проведении конкурсов
России «Интеграция» при поддержке Департамента государственной молодежной политики, воспитания и социальной защиты детей Минобрнауки...
А. И. Шингарева 20 июня 1916 г в Военно-морской комиссии Государственной Думы \"О финансовом положении России в Первой мировой войне\" Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30. Печатаемая ниже стенограмма доклад iconСтенограмм а парламентских слушаний Комитета Государственной Думы по охране здоровья на тему: "Законодательное регулирование сокращения потребления алкогольной продукции в Российской Федерации" Здание Государственной Думы. Малый зал
Комитета Государственной Думы по охране здоровья на тему: Законодательное регулирование
А. И. Шингарева 20 июня 1916 г в Военно-морской комиссии Государственной Думы \"О финансовом положении России в Первой мировой войне\" Красный Архив. Т. 64. 1934 г. С. 3-30. Печатаемая ниже стенограмма доклад iconСсср во Второй мировой войне 1939 1945 годов
России идеалы и ценности, стать центром, а лучше сердцевиной национально-государственного возрождения
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов