Казенные правозащитники: Свердловский опыт icon

Казенные правозащитники: Свердловский опыт



НазваниеКазенные правозащитники: Свердловский опыт
Дата конвертации02.09.2012
Размер172.39 Kb.
ТипДокументы

Казенные правозащитники: Свердловский опыт


Александр Ливчак,

Архив «Отписка», г. Екатеринбург

livchak@mail.ru


Среди разнообразных форм борьбы власти с правозащитниками важную роль играет имитация гражданского контроля. Больших успехов в этом направлении удалось добиться в Свердловской области.


1 Контроль по-омбудсмански


«Из 48 изоляторов временного содержания Свердловской области … не имеется периодической печати в 8, а настольных игр в 9 ИВС

Из доклада Уполномоченного по правам человека Свердловской области


В начале 2006 г. общественности был представлен специальный доклад свердловского Уполномоченного по правам человека Татьяны Мерзляковой «О НАРУШЕНИЯХ ПРАВ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ, СОДЕРЖАЩИХСЯ В ИЗОЛЯТОРАХ ВРЕМЕННОГО СОДЕРЖАНИЯ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ» (Екатеринбург, 2006).

По-видимому, этот доклад ориентирован на западного читателя, и его главная цель – создать впечатление, что наш омбудсман всерьез борется за права человека. На первый взгляд, он выглядит довольно солидно. Подробно обозрев 48 изоляторов временного содержания (ИВС) Свердловской области, отметив многочисленные нарушения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, авторы делают «выводы о наличии существенных проблем в деятельности городских и районных органов внутренних дел Свердловской области по вопросам обеспечения надлежащих условий содержания спецконтингента в изоляторах временного содержания, соблюдения прав и законных интересов данной категории лиц»

Однако читатель здешний, знающий реальную ситуацию в наших ИВС, заметит, что наиболее вопиющие нарушения прав человека Мерзлякова тщательно обходит. Похоже, еще одной целью этого доклада было создать впечатление, что все нарушения прав человека в ИВС Свердловской области сводятся к отсутствию настольных игр, газет, простынок и т.п.

Давайте, для примера, посмотрим, что сказано в докладе об ИВС УВД г. Екатеринбурга.

«Из 48 изоляторов временного содержания Свердловской области только четыре - УВД Екатеринбурга, ОВД Ивделя, Краснотурьинска и Верхней Салды (8,3% от общего числа ИВС) соответствуют требованиям … Федерального закона от 15.07.1995 г. №103.»

«В ИВС УВД Екатеринбурга, Каменска-Уральского, ИВС Камышловского, Новолялинского ОВД содержащиеся под стражей обеспечиваются двухразовым питанием в сутки

«Отсутствуют постельные принадлежности и постельное белье в 20 ИВС области - ИВС УВД Екатеринбурга, Первоуральска, ИВС отделов внутренних дел Верхней Пышмы, Верхотурья, Ирбита, Карпинска, Качканара, Краснотурьинска, Кушвы, Невьянска, Нижней Туры, Полевского, Ревды, Североуральска, Таборинского, Тавдинского, Тугулымского, Туринского, Шалинского, Дзержинского отдела внутренних дел.
»

«Ежедневное этапирование обвиняемых из ИВС в СИЗО № 1 Екатеринбурга не снимает полностью проблемы разгрузки изолятора. Основной причиной превышения лимита наполняемости изолятора является отсутствие площадей в помещении этого ИВС. При таком положении дел вести речь о соблюдении прав спецконтингента, да и сотрудников органов внутренних дел, осуществляющих их охрану и конвоирование, вряд ли представляется возможным. Единственный путь для приведения условий содержания подозреваемых и обвиняемых в соответствии с федеральным законодательством, а, следовательно, и соблюдение прав сотрудников органов внутренних дел, - это строительство нового ИВС

«Потребность в автотранспорте испытывают ИВС УВД Екатеринбурга, Нижнего Тагила, Первоуральска, Каменска-Уральского, Серова, ОВД Алапаевска, Асбеста, Верхней Пышмы, Байкалово, Ивделя, Карпинска, Ревды, Сухого Лога, Туринска, Шали

Вот и все. Больше об ИВС УВД г. Екатеринбурга в докладе Уполномоченного по правам человека нет ни слова. Как говорилось в советские времена, «имеются отдельные недостатки». Причем недостатки, по большому счету не такие уж существенные. Ну, отсутствие постельного белья, теснота и трудности с транспортом – все это отнюдь не смертельно, и легко преодолимо – стоит только увеличить финансирование. К этому нехитрому выводу и приходит наш Уполномоченный: «Полагаю, что для обеспечения соблюдения прав и законных интересов содержащихся в изоляторах лиц, приведения условий содержания в ИВС в соответствие с федеральным законодательством и международными актами, необходимо активизировать принятие целевой федеральной программы реконструкции и строительства изоляторов временного содержания, отвечающих требованиям международных стандартов.

В федеральном законодательстве необходимо предусмотреть возможность выделения дополнительного финансирования из бюджетов муниципальных образований на обеспечение надежной охраны и создания надлежащих условий содержащимся в ИВС подозреваемым и обвиняемым, поскольку они являются жителями субъектов РФ.

Прошу этот доклад не оставить без внимания руководителей всех уровней власти на территории области. Не считаю необходимым наказывать, снимать с должностей кого-либо из тех, кто руководит ИВС»

Я думаю, милицейское начальство с радостью согласится с такими выводами Уполномоченного: никого не наказывать, а вместо этого увеличить финансирование. Ради этого, я думаю, они согласятся и настольные игры прикупить.

Однако в наших ИВС есть и другие проблемы, которые Уполномоченный по правам человека почему-то предпочитает не замечать. Например, такая: сотрудники ИВС бьют, а порой и убивают содержащийся там «спецконтингент». Причем происходит это даже в ИВС УВД г. Екатеринбурга, который по праву считается лучшим в области. Как раз в том же 2005 году, когда Мерзлякова готовила свой доклад, в столице области проходил шумный судебный процесс, посвященный гибели Владимира Орлова, забитого насмерть охранниками ИВС УВД г. Екатеринбурга. Этот процесс широко освещался в местной и центральной прессе, по радио и телевидению. Но наш Уполномоченный, то ли не считает убийство человека нарушением его прав, то ли боится поссориться с милицейским начальством, выйдя за уровень нехватки простынок.

В ходе процесса о гибели Орлова выяснилась масса подробностей, характеризующих не только обстоятельства данного конкретного дела, но и общую обстановку в этом лучшем из ИВС области. В материалах этого дела как в капле воды отобразилась вся систем милицейского беспредела, на которую старательно закрывает глаза Мерзлякова.

Начнем с того, что Орлова вообще не имели права помещать в ИВС: он был болен и врач, обследовавший его, потребовал положить Владимира в больницу. Тем не менее, больного поместили в ИВС.

Там Орлов шумел, требовал вызвать врача. Постовой (по словам свидетелей – пьяный) сказал Владимиру, что он мешает ему смотреть телевизор, но тот не успокоился. Возмущенный охранник пожаловался дежурному по ИВС, который распорядился подселить в камеру к Орлову троих уголовников (несмотря на то, что законом запрещено содержать вместе ранее судимых и несудимых, каким был Владимир). Видимо, дежурный надеялся на то, что уголовники «успокоят» больного человека своими методами, ведь дело происходило ночью, и Орлов не давал спать сокамерникам. Но уголовники оказались более гуманными, чем сотрудники милиции, они тоже стали требовать вызвать врача к Орлову.

Тогда милиционеры вывели Владимира из камеры, приковали его наручниками к решетке и зверски избили, от чего Орлов вскоре умер.

Многие сотрудники ИВС видели, как охранники избивают беззащитного человека, слышали его крики. Но никто из них не предпринял никаких мер, чтобы предотвратить зверское убийство.

Все это свидетельствует о том, что избиение подследственных и арестованных в ИВС Екатеринбурга – обычное дело, которое никто из сотрудников не воспринимает как нечто чрезвычайное. Об этом же говорит и поведение милиционеров - свидетелей избиения и многочисленных проверяющих, которые сделали все, чтобы дать возможность милиционерам-преступникам уйти от ответственности. В ходе расследования все они, включая руководство областного ГУВД, дружно лгали, отрицали очевидные факты.

Вот, кстати, цитата из заключения служебной проверки, подписанной нынешним заместителем начальника ГУВД Свердловской области полковником милиции П.М.Недоростовым: «Факт причинения телесных повреждений Орлову В.И. в ИВС УВД Екатеринбурга не установлен». К такому выводу пришло областное ГУВД в результате проверки обстоятельств гибели Владимира Орлова.

А теперь посмотрим, какие дифирамбы поет Мерзлякова в своем докладе этому самому областному ГУВД: «^ Понимание в вопросах соблюдения прав и восстановления нарушенных прав и свобод человека с руководством ГУВД Свердловской области я находила всегда».

Тут у читателя может возникнуть вопрос: а зачем нашему Уполномоченному по правам человека и ее сотрудникам нужно скрывать истинное положение в ИВС, сводить все нарушения прав человека к хозяйственным неурядицам, недостаточному финансированию? Почему бы им хотя бы не намекнуть, что в наших ИВС есть проблемы, куда более серьезные, чем нехватка постельного белья или настольных игр? Зачем им лебезить перед милицейским начальством?

На мой взгляд, одной из причин является прямая корысть. Дело в том, что шустрые ребята из аппарата Мерзляковой научились делать деньги не отходя от рабочего места. Реализуется это через так называемый «Союз правозащитных организаций Свердловской области», который имеет одной из своих уставных задач «содействие деятельности Уполномоченного по правам человека» и руководителем которого является сотрудник аппарата Мерзляковой Владимир Попов (он же руководитель проекта 05-82833-000-GSS, финансируемого фондом Макартуров). Через эту организацию и отовариваются чиновники из аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области.

Это, на мой взгляд, одна из «карманных» организаций, с помощью которых правозащитные чиновники конвертируют свои служебные полномочия в грантовские денежки.

Общая схема такова. Берется какая-нибудь модная тема (скажем, контроль милиции) и объявляется, что здесь «мы впереди планеты всей». Вот, глядите, никого не пускают посещать ИВС, а нас пускают. Давайте нам гранты. Ну, под такое прогрессивное дело как не дать грант? И грант дают.

Для этого, конечно, нужно, чтобы сотрудников Уполномоченного пускали в ИВС. Но наш Уполномоченный – структура областная, а милиция – федеральная. Поэтому милиция в принципе не обязана пускать их в свои застенки. Но если Уполномоченный будет проявлять лояльность по отношению к милиции, то его сотрудников в ИВС пустят и они, соответственно, получат грант. Это, по-моему, одна из целей, которые преследовали авторы доклада.

В результате все довольны. Чиновники получают гранты, а милиция – имитацию общественного контроля, которой они могут прикрывать свой беспредел. Вот только жертвы милицейского беззакония ничего хорошего из этого не получают. Но на это, кажется, всем наплевать.

Наконец, еще один недоуменный вопрос, возникающий при чтении доклада Мерзляковой. Как мы уже говорили, там описаны 48 ИВС Свердловской области. Однако, как видно из его текста, сама Мерзлякова и ее сотрудники посетили лишь пятнадцать из них. В докладе прямо говорится об этом: «Мы непосредственно проверили … ИВС УВД Каменска-Уральского, Первоуральска, ГРУВД Серова, Артинского, Асбестовского, Белоярского, Березовского, Богдановичского, Верхотурского, Ревдинского, Режевского, Сухоложского районных отделов внутренних дел, Сосьвинского поселкового отделения милиции. Кроме того, проверены … ИВС ЛОВД на ст. Серов …, ОВД города Лесного

А откуда, интересно, взялась информация об остальных тридцати трех ИВС, в которых ни Уполномоченный, ни сотрудники его аппарата не удосужились побывать? Разгадка, на мой взгляд, очень проста: авторы доклада взяли какой-то милицейский (или прокурорский) отчет по ИВС, и перекатали оттуда то, что им разрешили. Плюс некоторые впечатления от личных посещений некоторых ИВС.

Такой способ «проверки» весьма эффективен в смысле технологии создания доклада. Для него нужна только дружба с милицейскими и прокурорскими чинами, обеспечивающая доступ к их материалам, а также, клей и ножницы. Собственно, можно было бы никуда и не ездить, никакие ИВС и не посещать. Правда, этот способ обладает одним недостатком: в доклад попадет только то, что сочло нужным придать гласности милицейское начальство. Но наш Уполномоченный, видимо, отнюдь не считает это недостатком.

Будет ли от такой «проверки» толк для тех, кто содержится в этих самых ИВС – большой вопрос. Зато отношений проверяющих с милицейскими чинами она заведомо не испортит.


PS. Недавно в Екатеринбурге под эгидой Т.Г.Мерзляковой прошла Межрегиональная научно-практическая конференция «Сотрудничество некоммерческих организаций, уполномоченного по правам человека и правоохранительных органов: опыт, проблемы, перспективы» в работе которой приняли участие уполномоченные по правам человека из 9 регионов России. Есть основания полагать, что в скором времени свердловский опыт будет широко применяться правозащитными чиновниками во всероссийском масштабе.


^ 2 Дискуссия по-омбудсмански


«О чем может спорить человек, который не поменял паспорт?»

М. Жванецкий «Стиль спора»


После публикации фрагмента этой статьи на сайте http://www.zaprava.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=141&Itemid=2, на нее откликнулся главный специалист аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области Владимир Иванович Попов (http://www.zaprava.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=194&Itemid=2)

Большая часть статьи В.И.Попова посвящена моей персоне. Он очень подробно рассказывает читателю, что у меня «нет за душой ни чести, ни совести, ни элементарной человеческой порядочности», что я «лью свои помои», «распространяю ложь и клевету», а также «совсем не безобидную галиматью», движимый «местью и злобой», «исходя из геббельсовского принципа - чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее поверят» и т.д. и т.п. Попутно Попов сообщает, что мне недоступны «простые логические операции», в то время, как он (В.И.Попов) имеет «соответствующий опыт и знания». Свою статью он завершает пламенным призывом «быть осторожными» со мной. Я надеюсь, что теперь, полностью изобличив меня, главный специалист Уполномоченного по правам человека все же снизойдет до того, чтобы высказаться по существу дела и хотя бы попытается ответить на недоуменные вопросы, возникающие при чтении доклада Т.Г.Мерзляковой.

Я не буду доказывать, что я не верблюд. (Желающих могу отослать к выступлению В.И. Попова по «Радио Свобода» от 25.04.05, где он совсем по-другому, чем сейчас, оценивал мою деятельность, см.: http://www.svoboda.org/ll/soc/0405/ll.042505-1.asp и http://ombudsman.gov.ru/dad04/dad_33/r18.doc). Вместо этого я постараюсь пояснить свою позицию по принципиальным вопросам.

Странная манера спора у главного специалиста Уполномоченного. Он сам формулирует за меня какие-то тезисы, а потом сам же их и опровергает. Сколько пыла он тратит на то, чтобы доказать, что Мерзлякова не обязана была посетить все 48 ИВС области. Он сюда и Хиль-Роблеса приплел, и лорда Биндигома, и котлеты, и даже мое пребывание в милиции… Но я ведь нигде не говорил, что для составления доклада нужно было обязательно проверить все 48 ИВС.

Вполне достаточно было честно написать про то, что в действительности происходит в тех 15 ИВС, в которых, по словам Мерзляковой, побывали ее сотрудники. Но в докладе описано не 15, а именно 48 ИВС. Причем описано довольно подробно, по однотипной схеме, содержащей полтора десятка параметров (наличие постельного белья, настольных игр и т.п.). Кто же собирал всю эту информацию?

Я предположил, что это делали сами работники милиции. Но Попова это почему-то очень разозлило. Возможно, я ошибся. Но тогда скажите, кто собирал сведения, фигурирующие в докладе?

Однако В.И. Попов, вместо того, чтобы прояснить дело, только напускает туману. «^ Готовя любой доклад обычно используют самые разные доступные источники информации о предмете» - вот все, что он считает возможным сообщить об этом.

А чего тут, собственно, секретничать? Почему бы не объяснить читателю, откуда взяты данные, приведенные в докладе?

У нас и так, все, что связано с силовиками, сверх меры засекречено. А тут еще и правозащитные чиновники добавляют свои секреты на пустом месте. Странно видеть это от борцов за открытость, за гражданский контроль. Неужели институт Уполномоченного по правам человека превращается в очередную секретно-бюрократическую контору?

Другой вопрос: почему в специальном докладе Уполномоченного, посвященном нарушению прав человека в ИВС, нет ни звука о самых вопиющих аспектах этой темы? Ведь в ИВС милиционеры систематически бьют «сидельцев», иногда и убивают. А в докладе об этом нет ни слова.

Этот вопрос Попов также оставляет без ответа. Вместо этого он начинает доказывать, что Мерзлякова знает о деле Орлова, которого забили насмерть в ИВС г. Екатеринбурга, и иногда упоминает о нем.

Да, знает. Да, упоминает. Более того, она даже написала предисловие к моей брошюре, посвященной этому делу, за что я ей благодарен. (Кстати, вот что писал об этом журнал Эксперт-Урал 16 мая 2005: «ГУВД Свердловской области долгое время не признавало уполномоченного по правам человека Татьяну Мерзлякову только за то, что она - автор предисловий к брошюрам … Александра Ливчака.»).

Но почему же она «запамятовала» об этой, самой жгучей проблеме, готовя доклад, специально посвященный нарушениям прав человека в ИВС Свердловской области? Может быть, как раз для того, чтобы не попасть в немилость к ГУВД Свердловской области?

К сожалению, все эти вопросы так и остались без ответа.

Я думаю, что главный специалист аппарата Уполномоченного вместо того, чтобы рассказывать обо мне всякие небылицы, мог бы ответить на недоуменные вопросы, возникающие при чтении доклада Т.Г. Мерзляковой.


P.S. В.И.Попов, который по совместительству возглавляет Союз правозащитных организаций Свердловской области, требует от меня доказательств того, что сотрудники аппарата Уполномоченного отовариваются через этот самый Союз. Я еще 22.03.06 обратился к руководству Союза с просьбой выдать мне копии всех финансовых документов по всем грантам, которыми я руководил. Как только я получу эти документы от В.И.Попова, я требуемые доказательства опубликую.


^ 3 Партстроительство по-омбудсмански


«Сотрудники нашего аппарата - люди абсолютно неполитизированные. … Он заявлял, что я должна возглавить список "правых" в областную Думу»

Т. Мерзлякова


В июне 2006 г. Уполномоченного по правам человека Свердловской области Татьяну Мерзлякову переизбрали на второй срок. Предлагал ее кандидатуру, как и в прошлый раз, наш губернатор Эдуард Россель.

Я все думаю, а зачем Мерзлякова нужна Росселю?

Ну, можно предположить, что Россель на самом деле так уж радеет за права человека, а Мерзлякова самом деле так уж хорошо эти самые права защищает.

Можно предположить, что Росселю нужна видимость защиты прав человека, а Мерзлякова эту видимость успешно создает.

Однако есть и другие гипотезы, согласно которым Мерзлякова и ее аппарат (кстати, не маленький) выполняют совсем другие функции, мало чего общего имеющие с правами человека.

В частности, большой интерес прессы вызывает фигура главного специалиста Уполномоченного по правам человека Свердловской области Владимира Попова.

Приведу некоторые цитаты.


«…Администрация губернатора, … всегда мечтала приручить правых, у которых высокие рейтинги в области. … Когда СПС и Яблоко ослабли, их недоброжелатели решили, видимо, что наступил удобный момент для удара. Как сообщил … член политсовета СПС Владимир Попов, … "в стане правых, кроме скандалов, ничего не происходит. …". Сегодня налицо очередной раскол в СПС. Наши источники … уверяют, что Попов - креатура областной власти. Он работает с уполномоченным по правам человека Татьяной Мерзляковой… .» (http://www.upmonitor.ru/index.php?pg=lz&hid=149&PHPSESSID=966e7f85c4646716c9e14bf4290b795d)

«^ Бывший сотрудник "Мемориала" в качестве хобби раз в месяц вносит яблоко раздора в областное отделение "Союза Правых Сил"…

Вчера … был преподнесен очередной пиар-сюрприз от Владимира Попова, сотрудника аппарата уполномоченного по правам человека Татьяны Мерзляковой. Первый… имел место примерно месяц назад. Оба раза Владимир Иванович ратовал за роспуск свердловского "Союза Правых Сил", закидывал "утки" на ряд информагентств Екатеринбурга, а потом после того, как от него требовали серьезных комментариев - умывал руки. …

Месяц назад провокация не возымела никаких результатов. … Вчера … Попов … выступил с заявлением о роспуске "Союза Правых Сил". … »

(www.upmonitor.ru/vprint.php?pg=lz&hid=200&PHPSESSID=966e7f85c4646716c9e1)


А вот отрывок из интервью нашего уполномоченного по правам человека Т.Г.Мерзляковой агентству UP-Monitor от 08 апреля 2004 г.


«Анастасия ЛАЧИНОВА: Татьяна Георгиевна, не могу не спросить. В последнее время все чаще говорят о том, что сотрудник вашего аппарата - главный специалист Владимир Попов - пытается всеми силами развалить региональное отделение Союза правых сил и убрать с поста его председателя Тимура Горяева…

^ Татьяна Мерзлякова: Я первый раз от вас это слышу. Сотрудники нашего аппарата - люди абсолютно неполитизированные. Если у меня будет письменное доказательство того, что мой сотрудник, государственный служащий, виновен в развале какой-либо политической организации - он будет уволен. … Надо ведь еще понять фанатизм этого человека: он заявлял, что я должна возглавить список "правых" в областную Думу на мартовских выборах.

(http://www.upmonitor.ru/vprint.php?pg=pd&id=136&view=print&PHPSESSID=c7269c5f3a1016190f7316c9f58268ef)


Любопытно проследить дальнейшую партийно-политическую судьбу «абсолютно неполитизированного» главного специалиста Уполномоченного по правам человека Свердловской области В. Попова.

В сообщениях Екатеринбургских СМИ от ноября 2004 г. Попов фигурирует уже как делегат учредительного съезда «Нашего Выбора» и и.о. координатора этой партии по Свердловской области, ведущего неустанную борьбу против объединения местных организаций СПС и «Яблока».

«В один избирательный блок … собираются объединяться областные отделения партий "Яблоко" и "Наш выбор". … По словам … Владимира Попова, … СПС в новую коалицию не войдет. … Брать СПС в единый блок опасно» говорило «Эхо Москвы-Екатеринбург» 15.11.2004 (ekburg.ru/news.php?p=1&t=15823)

«Как заявил среднеуральский координатор "Нашего выбора" Владимир Попов,… демократы, скорее всего, не включат в свое объединение местное отделение СПС. Его руководители были избраны с нарушениями партийного устава.» - Так сообщало агентство УРАЛНЭП 12.11.2004 (http://www.uralnep.ru/print_news.php?id=21462)


Однако и в новой партии сделать карьеру, даже на местном уровне, главному специалисту Уполномоченного по правам человека Свердловской области не удалось. В связи с этим в интервью Радио «Свобода» от 25.04.2005 Попов заявил, что он «не карьерный, наверное, человек в политическом плане, и не думал никогда об этом» (http://www.svoboda.org/ll/soc/0405/ll.042505-1.asp).

Кстати, несмотря на все старания «абсолютно неполитизированного» главного специалиста Уполномоченного по правам человека Свердловской области В. Попова СПС и «Яблоко» пошли-таки единым списком на выборы в областную думу (http://www.svobodanews.ru/Transcript/2006/08/03/20060803195301247.html). А Уполномоченный по правам человека Свердловской области Татьяна Мерзлякова «список "правых"» так и не возглавила.


Что же касается «правозащитной деятельности», то здесь до поступления в аппарат Уполномоченного по правам человека Попов был знаменит в основном попыткой захвата Екатеринбургского «Мемориала». В свое время он там был исполнительным директором, но разругался с председателем этого самого «Мемориала» – Анной Пастуховой. Началось, вроде бы, с того, что они грант не поделили. Кроме того, «Мемориал» тогда был весьма популярен в Екатеринбурге, и под его маркой можно было вести неплохой бизнес. Да и само помещение «Мемориала», расположенное в центре города, было весьма лакомым кусочком.

Дождавшись, когда Пастухова уедет в командировку, он нанял каких-то охранников и с их помощью попытался силой захватить «Мемориал». Произошла довольно крупная потасовка, но помещение, а с нм и власть в «Мемориале» все же остались за Пастуховой.

Вот как описывало эти события Радио «Свобода» 26.05.1998.

«Блокада помещения Екатеринбургского общества "Мемориал" была снята в понедельник утром после того как в воскресенье вечером сотрудникам "Мемориала", почти десять дней находившимся в положении заложников, удалось по телефону вызвать группу быстрого реагирования, которая, проверив документы так называемых охранников, посоветовала последним снять блокаду помещения и не препятствовать уважаемой общественной организации осуществлять свою уставную деятельность. … Председатель Екатеринбургского "Мемориала" Анна Пастухова отметила, что наряду с ее давним конфликтом с бывшим исполнительным директором организации Владимиром Поповым по вопросам финансовой деятельности организации, перспективным планам ее деятельности, основной конфликт произошел по поводу того, что под крышей "Мемориала" нашли приют активисты "Движения против насилия", осуществляющего защиту прав призывников и деятельность которого отнюдь не радует ни местные гражданские власти, ни местных военных, осуществляющих этот самый призыв на военную службу.» (http://svoboda.ural.ru/arch/ar19980526.html)

А вот слова известного екатеринбургского правозащитника, координатора Екатеринбургского "Движения против насилия" Глеба Эделева:

«… Во время нападения банды (без кавычек) Попова, более 10 наших активистов получили телесные повреждения. У Саши Зимбовского была порвана губа, а у меня больше недели не работала правая рука, выкрученная одним из охранников. …»

И далее: «В настоящее время гос. Попов работает в аппарате уполномоченного по правам человека в Свердловской области. Впрочем, какой уполномоченный, такие и сотрудники. …»

(http://www.hro.org/forum/showthread.php?p=7923&mode=threaded&highlight=%DD%E4%E5%EB%E5%E2#post7923)

Попытка силового захвата «Мемориала» сильно подмочила репутацию Попова, но, несмотря на это, наш местный Уполномоченный по правам человека, Татьяна Мерзлякова взяла его в свой штат.

Для чего же Мерзлякова назначила своим главным специалистом этого «неполитизированного фанатика», предлагающего ей «возглавить список правых»? Я думаю, именно для этого – чтобы он предлагал ей возглавить список правых. Чтобы он помогал областной власти «приручить правых, у которых высокие рейтинги в области». А заодно «приучить» и правозащитное движение области. Поставить его на службу властям. Ну, а те организации, которые он не сможет «приручить», по возможности развалить или нейтрализовать.


PS. Характерно, что основное ядро аппарата Мерзляковой состоит из «бойцов идеологического фронта» советских времен. Беда в том, что они как были прислужниами власти, так ими и остались. А все эти слова, что про коммунизм, что про демократию, для них – не более, чем инструмент для построения собственной карьеры.

Недавно было объявлено, что в Екатеринбурге организован единственный на всю Россию «Национальный институт по правам человека». 04.08.06 по «Свободе» выступала некая дама, представлявшая его первый продукт - «Философский словарь по правам человека». Я спросил, не смущает ли ее, что одна и та же публика вчера пропагандировала идеи марксизма-ленинизма, а сегодня - права человека. Что они опошляют и превращают в бутафорию все, за что бы не взялась. На это мне ответили, что «у нас другого-то народа нет».

Позволю себе не согласиться. Мне, все же, кажется, что у нас есть люди, воспринимающие идею прав человека всерьез. Правда, власть взяла курс на их подавление.







Похожие:

Казенные правозащитники: Свердловский опыт iconКак казенные правозащитники милицию контролируют. Вопросы без ответов Александр Ливчак, Архив «Отписка», г. Екатеринбург Ч. 1 Как казенные правозащитники милицию контролируют «Из 48 изоляторов временного содержания Свердловской области … не имеется периодической печати в 8,
«Из 48 изоляторов временного содержания Свердловской области … не имеется периодической печати в 8, а настольных игр в 9 ивс.»
Казенные правозащитники: Свердловский опыт iconКазенные правозащитники: Опыт взаимодействия
Несколько лет назад мне довелось побывать в шкуре задержанного. Благодаря этому я получил «счастливую» возможность познакомиться...
Казенные правозащитники: Свердловский опыт iconКазенные правозащитники: Охота за грантами
На мой взгляд, правозащитное движение находится в глубоком кризисе. Все большую роль в нем начинают играть шустрые дельцы, основная...
Казенные правозащитники: Свердловский опыт iconКазенные правозащитники: Хапнуть грант любой ценой
На мой взгляд, правозащитное движение находится в глубоком кризисе. Все большую роль в нем начинают играть шустрые дельцы, основная...
Казенные правозащитники: Свердловский опыт iconИстория с видеозаписью Важную роль в имитации «гражданского общества»
Важную роль в имитации «гражданского общества» играют казенные правозащитники. Мне кажется, эта категория чиновников нуждается в...
Казенные правозащитники: Свердловский опыт iconРегиональная научно-практическая конференция «Национальные культуры Урала. Народная одежда и текстиль»
«Национальные культуры Урала. Народная одежда и текстиль». Организаторы конференции – Свердловский областной Дом фольклора, Свердловский...
Казенные правозащитники: Свердловский опыт icon«Кидалово» по правам человека в середине января сми свердловской области с большой помпой оповестили публику об очередном достижении «суверенной демократии»
«Внедрив опыт европейских коллег в работе над обращениями граждан сразу после возвращения из Швеции, свердловский омбудсмен не только...
Казенные правозащитники: Свердловский опыт iconСвердловский юридический институт. Межвуз сб науч тр. Вып

Казенные правозащитники: Свердловский опыт iconЯзова Елена Анатольевна
В 1990 году окончила Свердловский сельскохозяйственный институт по специальности «Ученый агроном»
Казенные правозащитники: Свердловский опыт iconБерсенева Ольга Алексеевна
В 1990 году окончила Свердловский педагогический институт по специальности «Учитель русского языка и литературы»
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов