Как я тягался с казенными правозащитниками icon

Как я тягался с казенными правозащитниками



НазваниеКак я тягался с казенными правозащитниками
Дата конвертации02.09.2012
Размер312.15 Kb.
ТипДокументы


Архив “Отписка”


Александр Ливчак


Как я тягался с казенными правозащитниками


Екатеринбург

2006



Предисловие



Несколько лет назад мне довелось побывать в шкуре задержанного. Там я получил «счастливую» возможность познакомиться с милицией изнутри. Я видел, как менты издеваются над людьми, а начальство покрывает их. И я понял, что оставлять это безнаказанным нельзя.

И я стал писать о милицейском беспределе (а что я, жалкий очкарик, могу еще делать?) Для начала я написал брошюру «Как я тягался с ментами», посвященную моим личным приключениям. Она получила некоторую известность, и ко мне стали обращаться другие жертвы ментовского беспредела. Я стал помогать им, участвовать в судебных процессах, писать об их делах, привлекая внимание общественности к проблеме милицейского произвола. Эта работа была замечена, я познакомился с правозащитным сообществом.

В частности, я познакомился и с Уполномоченным по правам человека Свердловской области Татьяной Мерзляковой. До середины 2005 года мы активно сотрудничали с ней, она писала предисловия к моим брошюрам, ее сотрудники помогали мне издавать их. Казалось, они всерьез намерены бороться с беспределом силовиков. Однако вскоре выяснилось, что на самом деле их интересует не защита прав человека, а правозащитные гранты. И я, и моя работа нужны были только для получения грантов.

Примерно с середины 2005 г. резко изменился характер публикаций нашего омбудсмена. В начале 2006 г. появился совершенно безобразный доклад Т. Мерзляковой, посвященный ИВС1. Там она откровенно заискивает перед милицейским начальством. Очень странно выглядит и ее последний ежегодный доклад, в частности там, где речь идет об ИК-22 г. Екатеринбурга. Полагаю, что все это объясняется желанием иметь хорошие отношения с силовиками, чтобы успешно отчитываться по существующим грантам и получать новые.

Я убедился, что казенные правозащитники (а именно, сотрудники нашего регионального уполномоченного) в значительной степени коррумпированы, что они создают бутафорские общественные организации, в основном предназначенные для того, чтобы чиновники могли конвертировать свои служебные полномочия в грантовские денежки. Что они делают бизнес на наших бедах и страданиях. Я решил, что с этим тоже надо бороться, и стал писать о правозащитных чиновниках.

Надеюсь, что в этом деле ко мне, как и в борьбе с ментами, присоединятся другие люди. Для этого я и пишу.

В предлагаемой брошюре я собрал некоторые свои мысли о казенных правозащитниках, а также их высказывания обо мне.

^

Казенные правозащитники обо мне



Из доклада по итогам деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области Т.Г.
Мерзляковой за 2003 г.



Не могу не отметить настойчивость и последовательность А.Б. Ливчака, который со своей небольшой организацией «Архив «Отписка» инициировал дважды проведение круглых столов по очень тяжелой проблеме. Имею в виду методы работы правоохранительных органов с задержанными и содержащимися в местах временной изоляции. А.Б. Ливчак с коллегами поднимает вопрос о расширении возможностей общественных организаций для действительно эффективного контроля за правоохранительными органами. О том, что это назревший вопрос, говорят вопиющие случаи убийств подследственных прямо на допросах. Конечно это чрезвычайные случаи, но настораживает тот факт, что их серьезное расследование часто становится возможным только после вмешательства СМИ, правозащитных организаций, Уполномоченного по правам человека. (http://www.midural.ru/gov/PravaChel/newpage8.htm)


^ Из доклада по итогам деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области Т.Г. Мерзляковой за 2004 г.


Больший эффект получается, когда складывается своеобразное разделение труда между общественниками и Уполномоченным. Примеров тому может быть не так много, как хотелось бы, но они не единичны. Взять хоть бы сотрудничество с небольшой, но очень активно работающей организацией - “Архив “Отписка”. Александр Борисович Ливчак, руководитель этой организации, главной задачей избрал крайне сложное и тяжелое направление защиты прав человека – борьбу с насилием, в том числе пытками, в правоохранительных органах. А.Б. Ливчак с коллегами не просто информирует Уполномоченного о конкретном случае нарушения, но привлекает к защите прав пострадавшего от произвола и насилия опытных адвокатов, средства массовой информации. Для этого ему приходится искать спонсоров, обращаться в располагающие финансовыми ресурсами организации, фонды.

Любая работа, в том числе и правозащитная, нуждается в привлечении ресурсов. Но и результат вполне конкретен и весом. Восстанавливаются нарушенные права, предстают перед судом должностные лица, допустившие нарушение закона, злоупотребившие властью. Остановлюсь подробнее на одном проекте, который Союз правозащитных организаций Свердловской области и “Архив “Отписка” осуществляют с помощью Генерального консульства Великобритании и Фонда “Общественный вердикт”. “Защита граждан от неправомерных действий милиции”, так называется этот проект. Его презентация состоялась в ноябре на юридическом факультете Гуманитарного университета. Александр Ливчак так сформулировал основные цели этого проекта - выявление случаев нарушения прав граждан со стороны сотрудников милиции, юридическая помощь жертвам милицейского произвола, анализ причин и условий, порождающих нарушения прав граждан сотрудниками милиции. Уполномоченный по правам человека поддерживает этот проект.

Считаю, что и милиция должна быть заинтересована во взаимодействии с правозащитниками. Трехстороннее сотрудничество - правоохранительных органов, Уполномоченного и правозащитников в деле искоренения пыток в милиции не только возможно, но и крайне необходимо. Во всяком случае, первые положительные отклики на рассылаемые брошюры А.Б. Ливчака обнадеживают. Конечно, контакты налаживать будет непросто. Сложностей в работе милиции хватает. Контакты пока напоминают беседы слепого с глухим. Но то, что дискуссии правозащитников с представителями милиции и прокуратуры начались, уже прогресс. Другого пути нет. Силовые ведомства должны привыкать работать под контролем гражданского общества, учитывать мнение людей о своей работе. (http://www.midural.ru/gov/PravaChel/newpage9.htm)


^ Из передачи «Правозащитное движение в Свердловской области»

[Радио Свобода 25-04-05]

Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимает участие Владимир Попов, председатель правления Союза правозащитных организаций Свердловской области.

Владимир Попов: … Пытки в правоохранительных органах – это очень острая тема. Нашелся человек Александр Ливчак, который потянул эту работу, практически все свое время, свободное и не свободное (по-моему, у него нет различий в этом отношении) занимается этой проблемой, перерыв на сон – и дальше он занимается этим делом. И у нас это направление начало развиваться. То есть туда стали втягиваться люди, потому что, на самом деле, проблема действительно коснулась достаточно большого количества людей, и она, что называется, достала общество. И поэтому здесь стало получаться. …

Евгения Назарец: Но еще немного о внутренней кухне правозащитного движения, точнее, Союза правозащитных организаций в Свердловской области. Если говорить прямо, и вот на примере того же упомянутого вами Александра Ливчака, который занимается проблемой пыток, зачем ему Союз правозащитных организаций и зачем он Союзу? По-моему, сейчас правозащитники больше всего мечтают о грантах.

Владимир Попов: Вы знаете, всякое дело требует определенных ресурсов. Вот где их искать? Ищут обычно там, где они есть. И вот гранты – это, в общем, мировая практика. Поэтому мне, единственно, не нравится то, что у нас пока в России очень мало таких фондов, которые могли бы регулярно устраивать конкурсы и отбирать проекты для финансирования, их очень немного. Поэтому и обращаемся к международным фондам. Если бы были свои... Правильно вот тот же Александр Ливчак говорит: да, британское консульство поддержало один наш проект - спасибо ему, но если бы был какой-то российский фонд, мы бы и ему спасибо сказали.

… Я говорю о том, что иногда бывает, что один человек делает так много, что просто удивляешься, иной организации такого рода достижениями можно было бы гордиться. Но это та реальность, с которой мы сталкиваемся. Но, понимаете, и в политике, и везде мы же хотим иметь надежные основы. А это уже структуры созданные авторитетные, которые не зависят от одного отдельного человека. Вот я сейчас думаю, если уйдет Александр Ливчак, кто будет заниматься вот этой проблемой пыток? Для меня это проблема. А вот если будет структура, которая будет... да, уйдет Ливчак, значит, за ним встанет Иванов или еще кто-то. (http://www.svoboda.org/ll/soc/0405/ll.042505-1.asp)


^ Из беседы с уполномоченным по правам человека в Свердловской области

[Радио Свобода 15-05-05]

Программу ведет Светлана Толмачева. В программе принимает участие Татьяна Мерзлякова, уполномоченный по правам человека в Свердловской области.

Татьяна Мерзлякова: … Мы подписали, наконец, с Владимиром Александровичем Воротниковым соглашение о совместных действиях по защите прав человека в сфере правоохранительных органов...

Светлана Толмачева: Это начальник ГУВД Свердловской области, уточню.

Татьяна Мерзлякова: Да, начальник Главного управления внутренних дел. У нас очень интересный план мероприятий. Проведен недавно «круглый стол» с Главным управлением внутренних дел по Уральскому федеральному округу, и мы тоже запланировали очень интересные мероприятия, в том числе совместный прием населения в нескольких городах Свердловской области с начальником именно этого Управления по Уральскому федеральному округу Алексеем Алексеевичем Красниковым. Мне кажется, что очень важное значение наш институт уполномоченных в числе других правозащитных организаций уделяет правозащитным организациям, в первую очередь «Архив «Отписка», который возглавляет Александр Ливчак, которые работают сейчас по защите прав в сфере правоохранительных органов. И проблема эта, к сожалению, стоит остро. ... (http://www.svoboda.org/ll/soc/0505/ll.051505-4.asp)

^

Я о казенных правозащитниках



Из передачи «Ваши письма» от 24.10.05


Радио «Свобода» Ведущий Анатолий Стреляный


Из Екатеринбурга пишет наш старый знакомый Александр Ливчак. Тамошние бандиты в милицейских погонах ни на кого, кажется, так не скрежещут зубами, как на этого дотошного и бесстрашного человека. Благодаря ему уже несколько человек из них, правда, не очень высоких чинов, оказались за решёткой.

"Здравствуйте, Анатолий Иванович! Год назад был принят указ "О государственной поддержке правозащитного движения". Тогда было много споров о том, стоит ли правозащитникам якшаться с государством, не подомнет ли оно нас. Я предложил не гадать, а попробовать. Если помните, я писал вам, как сам оказался в милиции в роли задержанного. Там я насмотрелся всякого, и с тех пор решил заняться защитой прав задержанных.

К этой работе я решил привлечь Уполномоченного по правам человека в Свердловской области Татьяну Мерзлякову. Я полагал, что "человека с улицы" вроде меня, милиция проверять "обезьянники" одного не пустит. Мерзлякова, хотя и не сразу, но все же поддержала меня. Полагаю, что решающее значение имели мои публикации, первая из которых появилась в вашей передаче. По каждому делу я писал книжечку, расширяя её по мере накопления материала.

Моя первая брошюра "Как я тягался с ментами" выдержала пять изданий. Эти книжечки мы рассылали по многим адресам. Это действовало. Дела доводились до суда, выносились обвинительные приговоры. О каждом случае милицейского беспредела я писал Мерзляковой, и она подключала к нему своих юристов.

Правда, должен сказать, что когда мои предложения выходили за рамки наказания "стрелочников", они отклика не находили. Тем не менее, я считаю, что мы сделали много полезного. Мы добились осуждения дюжины "ментов", научили многих граждан защищать свои права. В общем, дело пошло, и нам даже удалось получить финансирование под него. И тут наш союз рухнул", - пишет господин Ливчак.

Признаться, я всё ждал, когда он это напишет.

"Выяснилось, что шустрым ребятишкам из аппарата Уполномоченного я был нужен только для того, чтобы получить грант. Ну, а как тратить денежки, они и сами сообразят. Они поступили просто - перестали пускать меня на порог. Что я теперь могу сказать о взаимоотношениях государственных и общественных правозащитников? Вывод очень простой. В аппарате Уполномоченного сидят такие же чиновники, как и в других местах. Они привыкли грести все под себя. И поступать с ними нужно так же, как и с другими чиновниками: заставлять их исполнять свои обязанности. Инструмент здесь тот же: публикации, гласность. Я написал книжечку: "Казенные правозащитники: охота за грантами". Если интересуетесь, пришлю. Мне говорят, что мусор из правозащитной избы выносить нельзя. "Менты" говорят то же самое: кругом бандиты, мы с ними боремся, а вы нас ослабляете своими придирками. Но я считаю, что все острые вопросы, в том числе и правозащитного движения, нужно обсуждать открыто. Иначе загнием. Александр Ливчак, Екатеринбург".

Обязательно присылайте свою книжечку, Александр. Врождённые полицейские и врождённые уголовники везде слеплены из похожего теста. Они хорошо понимают друг друга. К тому же многие уголовники, как известно, "работают" почти полицейскими: "стучат" друг на друга. Можно сказать, что уголовник - стукач по своей природе. Только благодаря этому полиции удаётся раскрывать большинство преступлений. Так - во все времена и у всех народов. Схватить преступника и сделать из него "добровольного помощника", как это называлось в советские времена, - одно дело, и дело... ну, не то, что святое, а полезное, это и есть полицейская работа. Но унижать человека, пытать его - другое. В каждом полицейском участке (тоже во все времена и у всех народов) есть хотя бы одна "белая ворона" - уважающий себя "мент": человек, которому не нравится, что его товарищи издеваются над задержанными и заключёнными. Кино не врёт. Вы уже поняли, Александр, к чему я веду. Может быть, надо искать таких мужиков и действовать вместе с ними. Для них это небезопасно, но они калачи тёртые. (http://www.svoboda.org/programs/RYTT/2005/RYTT.102405.asp)


Из передачи «Ваши письма» от 03.06.06


Радио «Свобода» Ведущий Анатолий Стреляный

« Здравствуйте, Анатолий Иванович! Недавно мне попался доклад нашего областного уполномоченного по правам человека Татьяны Мерзляковой: "О нарушениях прав подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел Свердловской области". Ну, и какие, Вы думаете, там права нарушаются? Оказывается, в некоторых изоляторах временного содержания не дают постельного белья! Хуже того. Газет не дают. "Из 48 изоляторов временного содержания Свердловской области  не имеется периодической печати в 8, а настольных игр в 9 ИВС", -  пишет Мерзлякова. Ну, а о том, что сидельцев бьют и даже убивают, в докладе нет ни слова. Такое впечатление, что камеры проверяла кастелянша. На мой взгляд, разгадка очень проста: ментовское начальство дало Мерзляковой какой-то свой отчет, и она перекатала оттуда все, что ей разрешили те же менты. Ну, и кое-где добавила от себя, что где-то пол прогнил, где-то забор повалился. Как раз в то время, когда Мерзлякова клеила свой доклад, у нас проходил судебный процесс по делу о гибели Владимира Орлова, забитого насмерть сотрудниками изолятора в Екатеринбурге. Забили его за то, что он шумел, просил вызвать врача, мешал смотреть телевизор пьяному постовому милиционеру. Приковали наручниками к решетке и забили. Он так кричал, - продолжает господин Ливчак, - что его слышали на других этажах, а замначальника областного ГУВД полковник Недоростов пишет: "Факт причинения телесных повреждений Орлову В.И. в ИВС УВД Екатеринбурга не установлен". А теперь послушайте, какие дифирамбы поет казённая правозащитница Мерзлякова в своем докладе этому самому областному ГУВД: "Понимание в вопросах соблюдения прав и восстановления нарушенных прав и свобод человека с руководством ГУВД Свердловской области я находила всегда". Шустрые ребятишки из её аппарата научились делать бизнес не отходя от рабочего места. Существует  так называемый Союз правозащитных организаций Свердловской области (СПОСО). В её уставе черным по белому записано: "содействие деятельности Уполномоченного по правам человека". Руководит ею человек из аппарата Мерзляковой. Он же является и руководителем правозащитного проекта, финансируемого американцами. Через эту карманную организацию и конвертируют свои служебные полномочия в грантовские денежки чиновники Мерзляковой. Такой у нас, Анатолий Иванович, чиновничий бизнес. Александр Ливчак, Екатеринбург».

Вот, дорогие слушатели, наглядная сила документа. Одного предложения из справки госпожи Мерзляковой достаточно, чтобы понять, что это туфта. Говорят, как известно, двояко: туфта и тухта. Не знаю, какое слово предпочитает Мерзлякова, но то, что она настоящая уральская мастерица по сей части, несомненно. Обычному правозащитнику в голову не придёт собирать и класть на бумагу эту цифирь: сколько газет дают зэкам Златоуста, сколько – их товарищам по несчастью в Краснотурьинске, какой там процент обеспеченности постельным бельём. Это, пожалуй, пошлее, чем советский «народный контроль». Правда, если бы госпожа Мерзлякова работала иначе, не по-советски, не по-комсомольски, то не продержалась бы на своём месте и одного дня. Тогда ей пришлось бы заниматься делом – то есть, подрывом существующего строя изнутри. Такова природа  недемократических «измов», будь то социализм или путинизм: они терпят только туфту. (http://www.svobodanews.ru/Transcript/2006/06/03/20060603123604890.html)


^ Казенные правозащитники: Свердловский опыт

Александр Ливчак


Среди разнообразных форм борьбы власти с правозащитниками важную роль играет имитация гражданского контроля. Больших успехов в этом направлении удалось добиться в Свердловской области.

^

1 Контроль по-омбудсменски



«Из 48 изоляторов временного содержания Свердловской области … не имеется периодической печати в 8, а настольных игр в 9 ИВС»

Из доклада Уполномоченного по правам человека Свердловской области


В начале 2006 г. общественности был представлен специальный доклад свердловского Уполномоченного по правам человека Татьяны Мерзляковой «О НАРУШЕНИЯХ ПРАВ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ, СОДЕРЖАЩИХСЯ В ИЗОЛЯТОРАХ ВРЕМЕННОГО СОДЕРЖАНИЯ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ» (Екатеринбург, 2006).

По-видимому, этот доклад ориентирован на западного читателя, и его главная цель – создать впечатление, что наш омбудсмен всерьез борется за права человека. На первый взгляд, он выглядит довольно солидно. Подробно обозрев 48 изоляторов временного содержания (ИВС) Свердловской области, отметив многочисленные нарушения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, авторы делают «выводы о наличии существенных проблем в деятельности городских и районных органов внутренних дел Свердловской области по вопросам обеспечения надлежащих условий содержания спецконтингента в изоляторах временного содержания, соблюдения прав и законных интересов данной категории лиц»

Однако читатель здешний, знающий реальную ситуацию в наших ИВС, заметит, что наиболее вопиющие нарушения прав человека Мерзлякова тщательно обходит. Похоже, еще одной целью этого доклада было создать впечатление, что все нарушения прав человека в ИВС Свердловской области сводятся к отсутствию настольных игр, газет, простынок и т.п.

Давайте, для примера, посмотрим, что сказано в докладе об ИВС УВД г. Екатеринбурга.

«Из 48 изоляторов временного содержания Свердловской области только четыре - УВД Екатеринбурга, ОВД Ивделя, Краснотурьинска и Верхней Салды (8,3% от общего числа ИВС) соответствуют требованиям … Федерального закона от 15.07.1995 г. №103

«^ В ИВС УВД Екатеринбурга, Каменска-Уральского, ИВС Камышловского, Новолялинского ОВД содержащиеся под стражей обеспечиваются двухразовым питанием в сутки

«Отсутствуют постельные принадлежности и постельное белье в 20 ИВС области - ИВС УВД Екатеринбурга, Первоуральска, ИВС отделов внутренних дел Верхней Пышмы, Верхотурья, Ирбита, Карпинска, Качканара, Краснотурьинска, Кушвы, Невьянска, Нижней Туры, Полевского, Ревды, Североуральска, Таборинского, Тавдинского, Тугулымского, Туринского, Шалинского, Дзержинского отдела внутренних дел

«Ежедневное этапирование обвиняемых из ИВС в СИЗО № 1 Екатеринбурга не снимает полностью проблемы разгрузки изолятора. Основной причиной превышения лимита наполняемости изолятора является отсутствие площадей в помещении этого ИВС. При таком положении дел вести речь о соблюдении прав спецконтингента, да и сотрудников органов внутренних дел, осуществляющих их охрану и конвоирование, вряд ли представляется возможным. Единственный путь для приведения условий содержания подозреваемых и обвиняемых в соответствии с федеральным законодательством, а, следовательно, и соблюдение прав сотрудников органов внутренних дел, - это строительство нового ИВС

«Потребность в автотранспорте испытывают ИВС УВД Екатеринбурга, Нижнего Тагила, Первоуральска, Каменска-Уральского, Серова, ОВД Алапаевска, Асбеста, Верхней Пышмы, Байкалово, Ивделя, Карпинска, Ревды, Сухого Лога, Туринска, Шали

Вот и все. Больше об ИВС УВД г. Екатеринбурга в докладе Уполномоченного по правам человека нет ни слова. Как говорилось в советские времена, «имеются отдельные недостатки». Причем недостатки, по большому счету не такие уж существенные. Ну, отсутствие постельного белья, теснота и трудности с транспортом – все это отнюдь не смертельно, и легко преодолимо – стоит только увеличить финансирование. К этому нехитрому выводу и приходит наш Уполномоченный: «Полагаю, что для обеспечения соблюдения прав и законных интересов содержащихся в изоляторах лиц, приведения условий содержания в ИВС в соответствие с федеральным законодательством и международными актами, необходимо активизировать принятие целевой федеральной программы реконструкции и строительства изоляторов временного содержания, отвечающих требованиям международных стандартов.

В федеральном законодательстве необходимо предусмотреть возможность выделения дополнительного финансирования из бюджетов муниципальных образований на обеспечение надежной охраны и создания надлежащих условий содержащимся в ИВС подозреваемым и обвиняемым, поскольку они являются жителями субъектов РФ.

Прошу этот доклад не оставить без внимания руководителей всех уровней власти на территории области. Не считаю необходимым наказывать, снимать с должностей кого-либо из тех, кто руководит ИВС»

Я думаю, милицейское начальство с радостью согласится с такими выводами Уполномоченного: никого не наказывать, а вместо этого увеличить финансирование. Ради этого, я думаю, они согласятся и настольные игры прикупить.

Однако в наших ИВС есть и другие проблемы, которые Уполномоченный по правам человека почему-то предпочитает не замечать. Например, такая: сотрудники ИВС бьют, а порой и убивают содержащийся там «спецконтингент». Причем происходит это даже в ИВС УВД г. Екатеринбурга, который по праву считается лучшим в области. Как раз в том же 2005 году, когда Мерзлякова готовила свой доклад, в столице области проходил шумный судебный процесс, посвященный гибели Владимира Орлова, забитого насмерть охранниками ИВС УВД г. Екатеринбурга. Этот процесс широко освещался в местной и центральной прессе, по радио и телевидению. Но наш Уполномоченный, то ли не считает убийство человека нарушением его прав, то ли боится поссориться с милицейским начальством, выйдя за уровень нехватки простынок.

В ходе процесса о гибели Орлова выяснилась масса подробностей, характеризующих не только обстоятельства данного конкретного дела, но и общую обстановку в этом лучшем из ИВС области. В материалах этого дела как в капле воды отобразилась вся систем милицейского беспредела, на которую старательно закрывает глаза Мерзлякова.

Начнем с того, что Орлова вообще не имели права помещать в ИВС: он был болен и врач, обследовавший его, потребовал положить Владимира в больницу. Тем не менее, милиция поместила больного в ИВС.

Там Орлов шумел, требовал вызвать врача. Постовой (по словам свидетелей – пьяный) сказал Владимиру, что он мешает ему смотреть телевизор, но тот не успокоился. Возмущенный охранник пожаловался дежурному по ИВС, который распорядился подселить в камеру к Орлову троих уголовников (несмотря на то, что законом запрещено содержать вместе ранее судимых и несудимых, каким был Владимир). Видимо, дежурный надеялся на то, что уголовники «успокоят» больного человека своими методами, ведь дело происходило ночью, и Орлов не давал спать сокамерникам. Но уголовники оказались более гуманными, чем сотрудники милиции, они тоже стали требовать вызвать врача к Орлову.

Тогда милиционеры вывели Владимира из камеры, приковали его наручниками к решетке и зверски избили, от чего Орлов вскоре умер.

Многие сотрудники ИВС видели, как охранники избивают беззащитного человека, слышали его крики. Но никто из них не предпринял никаких мер, чтобы предотвратить зверское убийство.

Все это свидетельствует о том, что избиение подследственных и арестованных в ИВС Екатеринбурга – обычное дело, которое никто из сотрудников не воспринимает как нечто чрезвычайное. Об этом же говорит и поведение милиционеров - свидетелей избиения и многочисленных проверяющих, которые сделали все, чтобы дать возможность милиционерам-преступникам уйти от ответственности. В ходе расследования все они, включая руководство областного ГУВД, дружно лгали, отрицали очевидные факты.

Вот, кстати, цитата из заключения служебной проверки, подписанной нынешним заместителем начальника ГУВД Свердловской области полковником милиции П.М.Недоростовым: «Факт причинения телесных повреждений Орлову В.И. в ИВС УВД Екатеринбурга не установлен». К такому выводу пришло областное ГУВД в результате проверки обстоятельств гибели Владимира Орлова.

А теперь посмотрим, какие дифирамбы поет Мерзлякова в своем докладе этому самому областному ГУВД: «^ Понимание в вопросах соблюдения прав и восстановления нарушенных прав и свобод человека с руководством ГУВД Свердловской области я находила всегда».

Тут у читателя может возникнуть вопрос: а зачем нашему Уполномоченному по правам человека и ее сотрудникам нужно скрывать истинное положение в ИВС, сводить все нарушения прав человека к хозяйственным неурядицам, недостаточному финансированию? Почему бы им хотя бы не намекнуть, что в наших ИВС есть проблемы, куда более серьезные, чем нехватка постельного белья или настольных игр? Зачем им лебезить перед милицейским начальством?

На мой взгляд, одной из причин является прямая корысть. Дело в том, что шустрые ребята из аппарата Мерзляковой научились делать деньги, не отходя от рабочего места. Реализуется это через так называемый «Союз правозащитных организаций Свердловской области», который имеет одной из своих уставных задач «содействие деятельности Уполномоченного по правам человека» и руководителем которого является сотрудник аппарата Мерзляковой Владимир Попов (он же руководитель проекта 05-82833-000-GSS, финансируемого фондом Макартуров). Через эту организацию и отовариваются чиновники из аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области.

Это, на мой взгляд, одна из «карманных» организаций, с помощью которых правозащитные чиновники конвертируют свои служебные полномочия в грантовские денежки.

Общая схема такова. Берется какая-нибудь модная тема (скажем, контроль милиции) и объявляется, что здесь «мы впереди планеты всей». Вот, глядите, никого не пускают посещать ИВС, а нас пускают. Давайте нам гранты. Ну, под такое прогрессивное дело как не дать грант? И грант дают.

Для этого, конечно, нужно, чтобы сотрудников Уполномоченного пускали в ИВС. Но наш Уполномоченный – структура областная, а милиция – федеральная. Поэтому милиция в принципе не обязана пускать их в свои застенки. Но если Уполномоченный будет проявлять лояльность по отношению к милицейскому начальству, то его сотрудников в ИВС пустят и они, соответственно, получат грант. Это, по-моему, одна из целей, которые преследовали авторы доклада.

В результате все довольны. Чиновники получают гранты, а милиция – имитацию общественного контроля, которым они могут прикрывать свой беспредел. (Дескать, вот ведь нас контролируют, и никаких других контролеров мы в свои застенки не пустим.) Вот только жертвы милицейского беззакония ничего хорошего из этого не получают. Но на это, кажется, всем наплевать.

Наконец, еще один недоуменный вопрос, возникающий при чтении доклада Мерзляковой. Как мы уже говорили, там описаны 48 ИВС Свердловской области. Однако, как видно из его текста, сама Мерзлякова и ее сотрудники посетили лишь пятнадцать из них. В докладе прямо говорится об этом: «Мы непосредственно проверили … ИВС УВД Каменска-Уральского, Первоуральска, ГРУВД Серова, Артинского, Асбестовского, Белоярского, Березовского, Богдановичского, Верхотурского, Ревдинского, Режевского, Сухоложского районных отделов внутренних дел, Сосьвинского поселкового отделения милиции. Кроме того, проверены … ИВС ЛОВД на ст. Серов …, ОВД города Лесного

А откуда, интересно, взялась информация об остальных тридцати трех ИВС, в которых ни Уполномоченный, ни сотрудники его аппарата не удосужились побывать? Разгадка, на мой взгляд, очень проста: авторы доклада взяли какой-то милицейский (или прокурорский) отчет по ИВС, и перекатали оттуда то, что им разрешили. Плюс некоторые впечатления от личных посещений некоторых ИВС.

Такой способ «проверки» весьма эффективен в смысле технологии создания доклада. Для него нужна только дружба с милицейскими и прокурорскими чинами, обеспечивающая доступ к их материалам, а также, клей и ножницы. Собственно, можно было бы никуда и не ездить, никакие ИВС и не посещать. Правда, этот способ обладает одним недостатком: в доклад попадет только то, что сочло нужным предать гласности милицейское начальство. Но наш Уполномоченный, видимо, отнюдь не считает это недостатком.

Будет ли от такой «проверки» толк для тех, кто содержится в этих самых ИВС – большой вопрос. Зато отношений проверяющих с милицейскими чинами она заведомо не испортит.


PS. Недавно в Екатеринбурге под эгидой Т.Г.Мерзляковой прошла Межрегиональная научно-практическая конференция «Сотрудничество некоммерческих организаций, уполномоченного по правам человека и правоохранительных органов: опыт, проблемы, перспективы» в работе которой приняли участие уполномоченные по правам человека из 9 регионов России. Есть основания полагать, что в скором времени свердловский опыт будет широко применяться правозащитными чиновниками во всероссийском масштабе.

^

2 Дискуссия по-омбудсменски



«О чем может спорить человек, который не поменял паспорт?»

М. Жванецкий «Стиль спора»


После публикации фрагмента этой статьи на сайте http://www.zaprava.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=141&Itemid=2, на нее откликнулся главный специалист аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области Владимир Иванович Попов (http://www.zaprava.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=194&Itemid=2)

Большая часть статьи В.И.Попова посвящена моей персоне. Он очень подробно рассказывает читателю, что у меня «нет за душой ни чести, ни совести, ни элементарной человеческой порядочности», что я «лью свои помои», «распространяю ложь и клевету», а также «совсем не безобидную галиматью», движимый «местью и злобой», «исходя из геббельсовского принципа - чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее поверят» и т.д. и т.п. Попутно Попов сообщает, что мне недоступны «простые логические операции», в то время, как он (В.И.Попов) имеет «соответствующий опыт и знания». Свою статью он завершает пламенным призывом «быть осторожными» со мной. Я надеюсь, что теперь, полностью изобличив меня, главный специалист Уполномоченного по правам человека все же снизойдет до того, чтобы высказаться по существу дела и хотя бы попытается ответить на недоуменные вопросы, возникающие при чтении доклада Т.Г.Мерзляковой.

Я не буду доказывать, что я не верблюд. (Желающих могу отослать к выступлению В.И. Попова по «Радио Свобода» от 25.04.05, где он совсем по-другому, чем сейчас, оценивал мою деятельность, см.: http://www.svoboda.org/ll/soc/0405/ll.042505-1.asp и http://ombudsman.gov.ru/dad04/dad_33/r18.doc). Вместо этого я постараюсь пояснить свою позицию по принципиальным вопросам.

Странная манера спора у главного специалиста Уполномоченного. Он сам формулирует за меня какие-то тезисы, а потом сам же их и опровергает. Сколько пыла он тратит на то, чтобы доказать, что Мерзлякова не обязана была посетить все 48 ИВС области. Он сюда и Хиль-Роблеса приплел, и лорда Биндигома, и котлеты, и даже мое пребывание в милиции… Но я ведь нигде не говорил, что для составления доклада нужно было обязательно проверить все 48 ИВС.

Вполне достаточно было честно написать про то, что в действительности происходит в тех 15 ИВС, в которых, по словам Мерзляковой, побывали ее сотрудники. Но в докладе описано не 15, а именно 48 ИВС. Причем описано довольно подробно, по однотипной схеме, содержащей полтора десятка параметров (наличие постельного белья, настольных игр и т.п.). Кто же собирал всю эту информацию?

Я предположил, что это делали сами работники милиции. Но Попова это почему-то очень разозлило. Возможно, я ошибся. Но тогда скажите, кто собирал сведения, фигурирующие в докладе?

Однако В.И. Попов, вместо того, чтобы прояснить дело, только напускает туману. «^ Готовя любой доклад обычно используют самые разные доступные источники информации о предмете3» - вот все, что он считает возможным сообщить об этом.

А чего тут, собственно, секретничать? Почему бы не объяснить читателю, откуда взяты данные, приведенные в докладе?

У нас и так, все, что связано с силовиками, сверх меры засекречено. А тут еще и правозащитные чиновники добавляют свои секреты на пустом месте. Странно видеть это от борцов за открытость, за гражданский контроль. Неужели институт Уполномоченного по правам человека превращается в очередную секретно-бюрократическую контору?

Другой вопрос: почему в специальном докладе Уполномоченного, посвященном нарушению прав человека в ИВС, нет ни звука о самых вопиющих аспектах этой темы? Ведь в ИВС милиционеры систематически бьют «сидельцев», иногда и убивают. А в докладе об этом нет ни слова.

Этот вопрос Попов также оставляет без ответа. Вместо этого он начинает доказывать, что Мерзлякова знает о деле Орлова, которого забили насмерть в ИВС г. Екатеринбурга, что она иногда упоминает о нем.

Да, знает. Да, упоминает. Более того, она даже написала предисловие к моей брошюре, посвященной этому делу, за что я ей благодарен. (Кстати, вот что писал об этом журнал Эксперт-Урал 16 мая 2005: «ГУВД Свердловской области долгое время не признавало уполномоченного по правам человека Татьяну Мерзлякову только за то, что она - автор предисловий к брошюрам … Александра Ливчака».)

Но почему же она «запамятовала» об этой, самой жгучей проблеме, готовя доклад, специально посвященный нарушениям прав человека в ИВС Свердловской области? Может быть, как раз для того, чтобы не попасть в немилость к ГУВД Свердловской области?

К сожалению, все эти вопросы так и остались без ответа.

Я думаю, что главный специалист аппарата Уполномоченного вместо того, чтобы рассказывать обо мне всякие небылицы, мог бы ответить на недоуменные вопросы, возникающие при чтении доклада Т.Г. Мерзляковой.


P.S. В.И.Попов, который по совместительству возглавляет Союз правозащитных организаций Свердловской области, требует от меня доказательств того, что сотрудники аппарата Уполномоченного отовариваются через этот самый Союз. Я еще 22.03.06 обратился к руководству Союза с просьбой выдать мне копии всех финансовых документов по всем грантам, которыми я руководил. Как только я получу эти документы от В.И.Попова, я требуемые доказательства опубликую.

^

3 Партстроительство по-омбудсменски




«Сотрудники нашего аппарата - люди абсолютно неполитизированные. … Он заявлял, что я должна возглавить список "правых" в областную Думу»

Т. Мерзлякова


В июне 2006 г. Уполномоченного по правам человека Свердловской области Татьяну Мерзлякову переизбрали на второй срок. Предлагал ее кандидатуру, как и в прошлый раз, наш губернатор Эдуард Россель.

Я все думаю, а зачем Мерзлякова нужна Росселю?

Ну, можно предположить, что Россель на самом деле так уж радеет за права человека, а Мерзлякова самом деле так уж хорошо эти самые права защищает.

Можно предположить, что Росселю нужна видимость защиты прав человека, а Мерзлякова эту видимость успешно создает.

Однако есть и другие гипотезы, согласно которым Мерзлякова и ее аппарат (кстати, не маленький) выполняют совсем другие функции, мало чего общего имеющие с правами человека.

В частности, большой интерес прессы вызывает фигура главного специалиста Уполномоченного по правам человека Свердловской области Владимира Попова.

Приведу некоторые цитаты.


«…Администрация губернатора, … всегда мечтала приручить правых, у которых высокие рейтинги в области. … Когда СПС и Яблоко ослабли, их недоброжелатели решили, видимо, что наступил удобный момент для удара. Как сообщил … член политсовета СПС Владимир Попов, … "в стане правых, кроме скандалов, ничего не происходит. …". Сегодня налицо очередной раскол в СПС. Наши источники … уверяют, что Попов - креатура областной власти. Он работает с уполномоченным по правам человека Татьяной Мерзляковой… .» (http://www.upmonitor.ru/index.php?pg=lz&hid=149&PHPSESSID=966e7f85c4646716c9e14bf4290b795d)

«^ Бывший сотрудник "Мемориала" в качестве хобби раз в месяц вносит яблоко раздора в областное отделение "Союза Правых Сил"…

Вчера … был преподнесен очередной пиар-сюрприз от Владимира Попова, сотрудника аппарата уполномоченного по правам человека Татьяны Мерзляковой. Первый… имел место примерно месяц назад. Оба раза Владимир Иванович ратовал за роспуск свердловского "Союза Правых Сил", закидывал "утки" на ряд информагентств Екатеринбурга, а потом после того, как от него требовали серьезных комментариев - умывал руки. …

Месяц назад провокация не возымела никаких результатов. … Вчера … Попов … выступил с заявлением о роспуске "Союза Правых Сил". … »

(www.upmonitor.ru/vprint.php?pg=lz&hid=200&PHPSESSID=966e7f85c4646716c9e1)


А вот отрывок из интервью нашего уполномоченного по правам человека Т.Г.Мерзляковой агентству UP-Monitor от 08 апреля 2004 г.


«^ Анастасия ЛАЧИНОВА: Татьяна Георгиевна, не могу не спросить. В последнее время все чаще говорят о том, что сотрудник вашего аппарата - главный специалист Владимир Попов - пытается всеми силами развалить региональное отделение Союза правых сил и убрать с поста его председателя Тимура Горяева…

^ Татьяна Мерзлякова: Я первый раз от вас это слышу. Сотрудники нашего аппарата - люди абсолютно неполитизированные. Если у меня будет письменное доказательство того, что мой сотрудник, государственный служащий, виновен в развале какой-либо политической организации - он будет уволен. … Надо ведь еще понять фанатизм этого человека: он заявлял, что я должна возглавить список "правых" в областную Думу на мартовских выборах.»

(http://www.upmonitor.ru/vprint.php?pg=pd&id=136&view=print&PHPSESSID=c7269c5f3a1016190f7316c9f58268ef)


Любопытно проследить дальнейшую партийно-политическую судьбу «абсолютно неполитизированного» главного специалиста Уполномоченного по правам человека Свердловской области В. Попова.

В сообщениях Екатеринбургских СМИ от ноября 2004 г. Попов фигурирует уже как делегат учредительного съезда «Нашего Выбора» и и.о. координатора этой партии по Свердловской области, ведущего неустанную борьбу против объединения местных организаций СПС и «Яблока».

«В один избирательный блок … собираются объединяться областные отделения партий "Яблоко" и "Наш выбор". … По словам … Владимира Попова, … СПС в новую коалицию не войдет. … Брать СПС в единый блок опасно» говорило «Эхо Москвы-Екатеринбург» 15.11.2004 (ekburg.ru/news.php?p=1&t=15823)

«Как заявил среднеуральский координатор "Нашего выбора" Владимир Попов,… демократы, скорее всего, не включат в свое объединение местное отделение СПС. Его руководители были избраны с нарушениями партийного устава.» - Так сообщало агентство УРАЛНЭП 12.11.2004 (http://www.uralnep.ru/print_news.php?id=21462)


Однако и в новой партии сделать карьеру, даже на местном уровне, главному специалисту Уполномоченного по правам человека Свердловской области не удалось. В связи с этим в интервью Радио «Свобода» от 25.04.2005 Попов заявил, что он «не карьерный, наверное, человек в политическом плане, и не думал никогда об этом» (http://www.svoboda.org/ll/soc/0405/ll.042505-1.asp).

Кстати, несмотря на все старания «абсолютно неполитизированного» главного специалиста Уполномоченного по правам человека Свердловской области В. Попова СПС и «Яблоко» пошли-таки единым списком на выборы в областную думу (http://www.svobodanews.ru/Transcript/2006/08/03/20060803195301247.html). А Уполномоченный по правам человека Свердловской области Татьяна Мерзлякова «список "правых"» так и не возглавила.


Что же касается «правозащитной деятельности», то здесь до поступления в аппарат Уполномоченного по правам человека Попов был знаменит в основном попыткой захвата Екатеринбургского «Мемориала». В свое время он там был исполнительным директором, но разругался с председателем этого самого «Мемориала» – Анной Пастуховой. Началось, вроде бы, с того, что они грант не поделили. Кроме того, «Мемориал» тогда был весьма популярен в Екатеринбурге, и под его маркой можно было вести неплохой бизнес. Да и само помещение «Мемориала», расположенное в центре города, было весьма лакомым кусочком.

Дождавшись, когда Пастухова уедет в командировку, он нанял каких-то охранников и с их помощью попытался силой захватить «Мемориал». Произошла довольно крупная потасовка, но помещение, а с нм и власть в «Мемориале» все же остались за Пастуховой.

Вот как описывало эти события Радио «Свобода» 26.05.1998.

«Блокада помещения Екатеринбургского общества "Мемориал" была снята в понедельник утром после того как в воскресенье вечером сотрудникам "Мемориала", почти десять дней находившимся в положении заложников, удалось по телефону вызвать группу быстрого реагирования, которая, проверив документы так называемых охранников, посоветовала последним снять блокаду помещения и не препятствовать уважаемой общественной организации осуществлять свою уставную деятельность. … Председатель Екатеринбургского "Мемориала" Анна Пастухова отметила, что наряду с ее давним конфликтом с бывшим исполнительным директором организации Владимиром Поповым по вопросам финансовой деятельности организации, перспективным планам ее деятельности, основной конфликт произошел по поводу того, что под крышей "Мемориала" нашли приют активисты "Движения против насилия", осуществляющего защиту прав призывников и деятельность которого отнюдь не радует ни местные гражданские власти, ни местных военных, осуществляющих этот самый призыв на военную службу.» (http://svoboda.ural.ru/arch/ar19980526.html)

А вот слова известного екатеринбургского правозащитника, координатора Екатеринбургского "Движения против насилия" Глеба Эделева:

«… Во время нападения банды (без кавычек) Попова, более 10 наших активистов получили телесные повреждения. У Саши Зимбовского была порвана губа, а у меня больше недели не работала правая рука, выкрученная одним из охранников. …»

И далее: «^ В настоящее время ... Попов работает в аппарате уполномоченного по правам человека в Свердловской области. Впрочем, какой уполномоченный, такие и сотрудники. …»

(http://www.hro.org/forum/showthread.php?p=7923&mode=threaded&highlight=%DD%E4%E5%EB%E5%E2#post7923)

Попытка силового захвата «Мемориала» сильно подмочила репутацию Попова, но, несмотря на это, наш местный Уполномоченный по правам человека, Татьяна Мерзлякова взяла его в свой штат.

Для чего же Мерзлякова назначила своим главным специалистом этого «неполитизированного фанатика», предлагающего ей «возглавить список правых»? Я думаю, именно для этого – чтобы он предлагал ей возглавить список правых. Чтобы он помогал областной власти «приручить правых, у которых высокие рейтинги в области». А заодно «приучить» и правозащитное движение области. Поставить его на службу властям. Ну, а те организации, которые он не сможет «приручить», по возможности развалить или нейтрализовать.


PS. Характерно, что основное ядро аппарата Мерзляковой состоит из «бойцов идеологического фронта» советских времен. Беда в том, что они как были прислужниами власти, так ими и остались. А все эти слова, что про коммунизм, что про демократию, для них – не более, чем инструмент для построения собственной карьеры.

Недавно было объявлено, что в Екатеринбурге организован единственный на всю Россию «Национальный институт по правам человека». 04.08.06 по «Свободе» выступала некая дама, представлявшая его первый продукт - «Философский словарь по правам человека». Я спросил, не смущает ли ее, что одна и та же публика вчера пропагандировала идеи марксизма-ленинизма, а сегодня - права человека. Что они опошляют и превращают в бутафорию все, за что бы не взялась. На это мне ответили, что «у нас другого-то народа нет».

Позволю себе не согласиться. Мне, все же, кажется, что у нас есть люди, воспринимающие идею прав человека всерьез. Правда, власть взяла курс на их подавление.


^ Правозащита или бутафория?

Александр Ливчак


Интересное высказывание нашел я в «Докладе о деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области» за 2005 год: «Все лето Уполномоченному поступали жалобы из ПФРСИ4 при ФГУ ИК-2. Встречи со следственно-арестованными показали, что психологическое давление на них оказывалось не сотрудниками администрации, а следственными органами. Но хочу предупредить руководство ГУФСИН5 области: при первом же случае, когда удастся доказать любую форму насилия над следственно-арестованными Уполномоченный возьмет это дело под свой контроль

Тут чуть ли ни каждое слово вызывает недоумение. Что это за такой таинственный «контроль», которым Уполномоченный грозит ГУФСИНу области? В чем он заключается? Почему для того, чтобы взять «это дело под свой контроль» Уполномоченному недостаточно жалоб, которые поступали все лето к нему? И кто должен доказывать «любую форму насилия над следственно-арестованными»? Сам Уполномоченный или прокуратура? Если прокуратура, то при чем тут вообще Уполномоченный? Ведь если прокуратура докажет, что из следственно-арестованных выбивали показания, то она автоматически возбудит уголовное дело, никакой контроль уполномоченного никак повлиять на это не сможет. Если сам Уполномоченный, собирается доказывать факты пыток, то зачем он раньше времени грозит ГУФСИНу? Чтобы те лучше прятали следы пыток?

Уполномоченный признает, что следственными органами на следственно-арестованных оказывалось психологическое давление. Это что, в порядке вещей? Как отреагировал Уполномоченный на эти факты? По-видимому, никак. По крайней мере, в докладе об этом нет ни звука.

В чем же секрет столь сдержанной реакции на «глас вопиющего»? На мой взгляд, ответ на этот вопрос очень прост. Шустрые ребятишки из аппарата Уполномоченного научились делать деньги, не отходя от рабочего места. Им сейчас не до наших бед. Вернее так: они научились делать бизнес на наших бедах.

Схема такая. Берется какой-нибудь активный человек, способный увидеть общественно значимую проблему, скажем, пытки в правоохранительных органах, и наметить какой-то подход к ее решению. Он нужен для затравки, поскольку сами-то «грантососы» из аппарата Уполномоченного умишком не блещут. Его холят и лелеют, прямо-таки на руках носят, создают все условия для работы. С его помощью получают грант, который оформляется на специальную «карманную» общественную организацию, возглавляемую специальным сотрудником аппарата Уполномоченного, Владимиром Поповым. Ну, а дальше грантовские денежки и технику «осваивают» сотрудники аппарата Уполномоченного и их приближенные. Делается это через оформление на грант сынков, дочек и прочих домочадцев, поскольку самим чиновникам приработки такого рода запрещены.

Теперь начинается имитация работы. Для этого нужны хорошие отношения с правоохранительным начальством. Ну, а как может Уполномоченный и его аппарат добиться хороших отношений с правоохранителями? Самый простой путь: взаимные услуги. Уполномоченный закрывает глаза там, где замешано большое начальство, а его в ответ встречают с распростертыми объятиями, пускают в «святые святых», в самые заповедники нарушения прав человека. Создается видимость того, что у нас все под контролем, никаких «запретных зон» нет. Уполномоченный широко рекламирует свои визиты, его аппарат отчитывается по грантам, конвертируя свои служебные полномочия, а с ними и наши страдания, в денежки и дорогую технику. Все довольны, и проверяемые, и проверяющие.

Я не хочу сказать, что все в аппарате Мерзляковой – сплошь «грантососы». Нет, там есть и нормальные люди. Но тон задают не они.


Оглавление

Предисловие 4

Казенные правозащитники обо мне 5

Я о казенных правозащитниках 8

1 Контроль по-омбудсменски 11

2 Дискуссия по-омбудсменски 16

3 Партстроительство по-омбудсменски 18



Если Вы недовольны работой Уполномоченного по правам человека Свердловской области,

сообщайте по телефону

8-902-877-06-45,

или по электронной почте

livchak@mail.ru


1 ИВС – изолятор временного содержания.

2 ИК – исправительная колония.

3 Интересная публика окопалась у власти. Троечники, еще со школы привыкшие жить списыванием.


4 ПФРСИ – помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора.

5 ГУФСИН – главное управление федеральной службы исполнения наказаний.





Похожие:

Как я тягался с казенными правозащитниками iconКак я тягался с ментами
Публикуется при поддержке Генерального консульства Великобритании и фонда «Общественный вердикт»
Как я тягался с казенными правозащитниками iconАлександр ливчак
В моей брошюрке «Как я тягался с ментами» рассказано о том, как я добивался служебного расследования относительно моего задержания...
Как я тягался с казенными правозащитниками iconПравозащитные организации в стране и регионе официальными правозащитниками в стране являются российские омбудсманы. Уполномоченные по правам человека – www ombudsman hro org
Права человека в России” (см ниже). Здесь собраны ссылки на документы, опубликованные на портале за несколько лет, касающиеся федерального...
Как я тягался с казенными правозащитниками iconКазенные правозащитники: Свердловский опыт
Среди разнообразных форм борьбы власти с правозащитниками важную роль играет имитация гражданского контроля. Больших успехов в этом...
Как я тягался с казенными правозащитниками icon3. Электричество и магнетизм
Эфирная теория позволяет объяснить природу таких интересных физических явлений, как электричество и магнетизм; не просто принять...
Как я тягался с казенными правозащитниками iconКак поддержать ребенка во время выпускных и вступительных экзаменов
Каждый из нас сдавал экзамены, и у многих сохранились яркие и живые впечатления о том, как непросто было подготовиться и хорошо ответить....
Как я тягался с казенными правозащитниками iconЯ счастлива жить образцово и просто Как солнце, как маятник, как календарь

Как я тягался с казенными правозащитниками iconВосхождениЕ
Вот, я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби
Как я тягался с казенными правозащитниками iconКак действовать во время тестирования
В начале тестирования вам сообщат необходимую информацию (как заполнять бланк, какими буквами писать, как кодировать номер школы...
Как я тягался с казенными правозащитниками icon«глазами»
Урок литературы особенно труден, потому что в нем, как ни в каком другом, учитель должен предстать как исследователь, художник, музыкант...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов