Введение icon

Введение



НазваниеВведение
Дата конвертации02.09.2012
Размер213.12 Kb.
ТипДокументы

ПАЛАЧИ, ПРАВОЗАЩИТНИКИ И ОМБУДСМЕН


Александр Ливчак,

Екатеринбург, Архив “Отписка”,

8-902-877-06-45, livchak@mail.ru

Введение.


В октябре 2006 г. пресса сообщила о снятии Сергея Ветошкина - начальника исправительной колонии №2 (ИК-2) г. Екатеринбурга, а также о ликвидации помещения, функционирующего в режиме следственного изолятора (ПФРСИ) при ИК-2.

Этому предшествовала длительная борьба правозащитников, которые буквально били во все колокола, приводя многочисленные доказательства пыток в ИК-2. В частности, большую тревогу вызывала ситуация в ПФРСИ. Стоило подследственному попасть туда, как он мигом отказывался от адвоката, менял показания, писал явку с повинной. Это явно свидетельствовало о том, что там широко применяются пытки.

На мой взгляд, ликвидация пресс-хаты в ИК-2 – пусть и небольшая, но реальная победа нарождающегося гражданского общества.

Надо сказать, что ИК-2 долгое время служила парадной витриной российской пенитенциарной системы. (См, напр., статью «В ИК-2 пройдет международная конференция» в газете «Вечерние ведомости» (Екатеринбург) от 05.07.2001). Там есть и театр, и колледж, и филиал университета, и даже живой крокодил. Руководил ею не какой-нибудь вертухай, а доктор педагогических наук Сергей Ветошкин.

Долгое время пресса пела ей лишь дифирамбы. Первой ласточкой, свидетельствующей о пытках в ИК-2, явилось дело гибели Сергея Лободы, забитого сотрудниками колонии Бирбасовым и Ткаченко.

Поначалу власти делали все, чтобы замять дело. Погибшему был поставлен диагноз «инфаркт миокарда». Вдове Лободы даже не сообщили о смерти мужа. В многочисленных заключениях служебных проверок нет даже и звука о телесных повреждениях у погибшего. Все это указывает на то, что Сергея хотели тайком от родственников похоронить с «благопристойным» диагнозом, сохранив таким образом честь мундира.

Однако вдова Сергея, Людмила Завадская, случайно узнала о его смерти. Несмотря на все препоны, ей удалось проникнуть в морг до похорон. Так она увидела, что тело мужа буквально «превращено в бифштекс». С этого началась ее длительная тяжба с прокуратурой, чтобы та возбудила уголовное дело. Прокуратура четырежды отказывалась сделать это. Все же, в конце концов, уголовное дело было возбуждено, хотя и весьма странным образом. Уж не знаю, ставила ли прокуратура в явном виде цель развалить дело, или так получилось само. Похоже, расследование сопровождалось гигантской «подковерной» работой, в результате которой был достигнут некий компромисс: формально признать сотрудников виновными, но фактически наказать по минимуму.

В ходе расследования возникло две версии. Обвиняемые, а также начальник оперативного отдела колонии Микеев утверждали, что С.Лобода напал на них, и они вынуждены были применить дубинки, защищая свои жизни. Однако свидетели из числа заключенных рисовали совершенно иную картину.
Они говорили, что Сергея забили в «комнате пыток», приковав за руки и за ноги к специальному столу. Так, по словам заключенных, наказывали их за действительные или мнимые провинности.

Прокуратура, а вслед за ней и суд, поверили сотрудникам колонии. Поверили на слово, поскольку все «доказательства» нападения крайне сомнительны (см. об этом в моей статье «Дело о гибели заключенного Лободы» на сайте "Права человека в России" от 30.11.20051). Зато и прокуратура, и суд умудрились «не заметить» важнейшее обстоятельство: след наручников на ноге погибшего. Никакого объяснения, откуда взялся этот след, нет ни в обвинительном заключении, ни в приговоре суда.

В результате действия сотрудников колонии были квалифицированы как превышение пределов необходимой обороны, и подсудимые отделались несколькими месяцами колонии-поселения.

В 2005 г. появилась масса жалоб подследственных и их адвокатов на пытки в ПФРСИ. Похоже, там изобрели некий «эликсир правды». Попав туда, человек мгновенно делал «явки с повинной», предварительно отказавшись от адвоката, нанятого родственниками. Что это за «эликсир», было ясно всем, кроме тех, кто по закону должен следить за соблюдением прав человека в местах содержания под стражей. Правозащитники-общественники буквально били во все колокола, стремясь привлечь внимание к беззаконию, творимого в ПФРСИ. Они проводили пресс-конференции, митинги и пикеты, в результате чего появилась масса публикаций. (См., напр., «В Свердловских СИЗО показания у арестованных добывают электрошоком, побоями и изнасилованиями» Новый Регион 10.08.2005, «Новое развлечение уральских адвокатов: ставки на "выживаемость" клиента в ИК N 2» Новый Регион 06.10. 2005, «Правозащитники приняли Россию в полицию» REGNUM 12.10. 2005, «Правозащитник Лев Пономарев: ИК № 2 в Екатеринбурге - это пыточная колония» Новый Регион 12.10. 2005, «Правозащитник Пономарев утверждает, что ИК-2 в Екатеринбурге - это камера пыток» nakanune.ru 12.10. 2005, Лев Пономарев: «Дело Хакимова сфабриковано» Капитал (Екатеринбург) 13.10.2005, «Образцово-показательная колония пыток» Капитал (Екатеринбург) 26.10. 2005, «Екатеринбуржец рассказал, как мучают людей в ИК № 2» Новый Регион 26.10. 2005, «О применении пыток в свердловских колониях стало известно депутатам и правозащитникам» Капитал (Екатеринбург) 08.11.2005, «Пытки в колонии: результаты расследования в Екатеринбурге» Институт Коллективное действие 17.11.2005, «Камеры пыток» Капитал (Екатеринбург) 29.11.2005, «Дело о гибели заключенного Лободы» ФОРУМ.мск 30.11.2005, «Роковой анекдот Татьяны Мерзляковой грозит обернуться громким скандалом и отставкой» URA.Ru 21.02.2006, Пресс-конференция "Нарушение прав подследственных и осужденных в ИК-2. Пытки и убийства" asi.org.ru 15.3.2006, «Пережить наказание» Уральский рабочий (Екатеринбург) 17.03.2006, «За несколько месяцев в СИЗО парень превратился в полутруп» Комсомольская правда (Екатеринбург) 09.06.2006, «Бойня длилась минут 30» КоммерсантЪ (Екатеринбург) 11.07.2006, «Война «красных» и «черных» Уральский рабочий (Екатеринбург) 12.07.2006, «Дело о гибели заключенного Лободы» Россiя (Москва) 20.07.2006, «“Красная” зона» Россiя (Москва) 14.09.2006, «Начальник исправительной колонии отстранен от должности за пытки заключенных» demos-center.ru 18.10.2006, «Первые результаты московской проверки свердловского ГУФСИН: в екатеринбургской ИК №2 закрылась «фабрика пыток» Новый Регион 16.11. 2006, «Международные правозащитники займутся уральскими колониями: в спецдоклад для комитета ООН против пыток вошла ИК №2 Екатеринбурга» Новый Регион 17.11. 2006, «Екатеринбургская ИК-2 прославилась на весь мир пытками» Радио Свобода 21.11. 2006, «В Екатеринбурге уничтожили «фабрику пыток»?» Комсомольская правда (Екатеринбург) 22.11.2006, «Митинговали родственники зэков» Комсомольская правда (Екатеринбург) 20.12.2006).

Руководство ИК-2 пыталось представить это как атаку криминального сообщества на чуть ли не единственный оплот правопорядка в системе ГУИН, где правит администрация, а не воры (как в других колониях). Однако есть основания полагать, что интересы криминалитета и силовиков отнюдь не являются антагонистическими.

В частности, трогательное единодушие указанных структур проявилось и в деле об убийстве С.Лободы. Если верить статье «10 лет тюрьмы заменили свободой» Антона Ненкова в «Комсомольской правде» (Екатеринбург) от 21.10.2005, и лидеры криминалитета, и руководство ИК-2 считали невиновными сотрудников колонии, забивших Сергея насмерть.

В этой статье утверждается, что Лобода должен был унаследовать корону «вора в законе» от своего друга Штакета, погибшего в автокатастрофе, подстроенной, по-видимому, конкурирующей преступной группировкой. Возникает законный вопрос: а не являются ли смерти Штакета и Лободы звеньями одной цепочки? Не для того ли перевели Сергея в «красную» зону, чтобы не дать ему занять место Штакета? Не была ли та же самая конкурирующая группировка заказчиком того, что произошло с Лободой?

На мой взгляд, вопрос о взаимоотношении «ментовской» (в широком смысле) и «воровской» власти заслуживает тщательного изучения. (См. об этом статью Глеба Эделева «Пытки в колонии: результаты расследования в Екатеринбурге» от 17.11.2005 на сайте «Институт Коллективное действие»2). Полагаю, что и дело о гибели Сергея Лободы, и многочисленные сообщения о роли «треугольников» в управлении ИК-2, имеют к этому вопросы самое прямое отношении.

Интересно также посмотреть, во что на практике превратилась «казенная правозащита» в современной России. В связи с этим большой интерес представляет изучение реакции властей на жалобы из ИК-2.


^ Кто виноват?


На мой взгляд, систему исполнения наказаний, по сути, никто не контролирует. Нет, формально контролеры существуют. Это и Министерство юстиции, в состав которого входит ФСИН, и прокуратура, осуществляющая надзор за соблюдением законности, и относительно новый институт уполномоченного по правам человека, который функционирует и на федеральном, и на региональном уровнях.

Давайте, однако, посмотрим, как все эти структуры работают. Чтобы не быть голословными, оценим, как они реагировали на жалобы из той же ИК-2 г. Екатеринбурга. Начнем с внутриведомственного контроля. Ситуация, когда ведомство контролирует само себя, несколько напоминает историю об известном персонаже, вытягивавшим себя из болота за волосы. Вот, кстати, цитата из официального документа, подписанного 3.11.05 тогдашним министром юстиции Юрием Чайкой: “Как показала проверка, перевод обвиняемых… в ПФРСИ был осуществлен… с целью… изоляции данных лиц от других членов бандитской группировки... с которыми они совершали тяжкие преступления, в том числе убийства, грабежи и разбои”.

Мне скажут, что это описка, оговорка. Что Ю. Чайка знает о презумпции невиновности, понимает, что если граждан обвиняют в совершении “убийств, грабежей и разбоев”, то это еще совсем не означает, что они действительно являются “членами бандитской группировки” и что “они совершали тяжкие преступления”. Если это оговорка, то оговорка по Фрейду. Беда в том, что наши граждане, в том числе и высшие юридические чины, в глубине души по-прежнему считают, что “органы не ошибаются”, что если человека арестовали, то он уже преступник.

Надзирать за деятельностью мест заключения должна прокуратура. Разговор о том, что органы следствия должны быть отделены от прокуратуры, идет давно, но перемен не видно. Судить о том, как прокуратура “расследует” преступления сотрудников колонии, можно по тому же делу Лободы. Она сначала четырежды отказывала в возбуждении уголовного дела, а потом представила дело так, будто бы Лобода сам напал на троих сотрудников ИК-2. При этом умудрилась “не заметить” важнейшее доказательство - след от наручников на ноге погибшего. Получается, что он напал на сотрудников, будучи… скован за руки и за ноги! Однако…

Впрочем, то, что прокуратура и Минюст работают плохо, говорилось давно. Но вот на поле контроля за местами лишения свободы появился новый игрок: омбудсмен. Может быть, он поможет навести порядок в колониях?


^ Правозащита или бутафория?


Давайте посмотрим, что писал об ИК-2 в “Докладе о деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области”3 за 2005 г. наш омбудсмен Татьяна Мерзлякова: “Все лето Уполномоченному поступали жалобы из ПФРСИ при ФГУ ИК-2. Встречи со следственно-арестованными показали, что психологическое давление на них оказывалось не сотрудниками администрации, а следственными органами. Но хочу предупредить руководство ГУФСИН области: при первом же случае, когда удастся доказать любую форму насилия над следственно-арестованными, Уполномоченный возьмет это дело под свой контроль”.

Тут чуть ли не каждое слово вызывает недоумение.

Что это за такой таинственный “контроль”? В чем он заключается? Почему уполномоченному недостаточно жалоб, которые поступали все лето к нему? И кто должен доказывать “любую форму насилия над следственно-арестованными”? Сам омбудсмен или прокуратура? Если прокуратура, то при чем тут вообще уполномоченный? Ведь если прокуратура докажет факт выбивания показаний, то она автоматически возбудит уголовное дело, никакой контроль уполномоченного никак повлиять на это не сможет. Если сам омбудсмен собирается доказывать факты пыток, то зачем он раньше времени грозит ФСИНу? Чтобы там лучше прятали следы пыток?

Уполномоченный признает факты оказания психологического давления. Это что, в порядке вещей? Как отреагировал омбудсмен на эти нарушения закона? По-видимому, никак. По крайней мере, в докладе об этом нет ни звука. В чем же секрет столь сдержанной реакции на “глас вопиющего”? На мой взгляд, ответ прост. Сотрудники аппарата уполномоченного научились делать деньги, не отходя от рабочего места. Им сейчас не до наших бед.

Вернее так: они научились делать бизнес на наших бедах.

Схема такая. Берется какой-нибудь активный человек, способный увидеть общественно значимую проблему и наметить какой-то подход к ее решению.

Он нужен для затравки. Его холят и лелеют, прямо-таки на руках носят, создают все условия для работы. С его помощью получают грант, который оформляется на специальную “карманную” общественную организацию, возглавляемую сотрудником аппарата уполномоченного … . Ну а дальше денежки и технику “осваивают” сотрудники омбудсмена и их приближенные.

Теперь начинается имитация работы. Для этого нужны хорошие отношения с силовиками. Ну а как может уполномоченный и его аппарат добиться хороших отношений с ними? Самый простой путь – взаимные услуги. Омбудсмен закрывает глаза там, где замешано большое начальство, а его в ответ встречают с распростертыми объятиями, пускают в “святые святых”, в самые заповедники нарушения прав человека. Создается видимость того, что у нас все под контролем, никаких “запретных зон” нет.

Уполномоченный широко рекламирует свои визиты, его аппарат отчитывается по грантам, конвертируя свои служебные полномочия, а с ними и наши страдания, в денежки и дорогую технику. Все довольны – и проверяемые, и проверяющие.


^ Пытки в колонии: жалобы и отписки4


Жалобы

07.09.05 группа адвокатов г. Екатеринбурга обратилась к Уполномоченному по правам человека Свердловской области Татьяне Мерзляковой. Они писали о том, что в исправительной колонии №2 (ИК-2) г. Екатеринбурга происходят, мягко говоря, странные вещи. Стоит только подследственному попасть в тамошнее ПФРСИ (помещение, фигурирующее в режиме следственного изолятора), как он сразу отказывается от нанятого родственниками адвоката, начинает давать признательные показания, пишет явки с повинной и т.п. Правда, как только его возвращают из ИК-2 в СИЗО (следственный изолятор), он тут же отказывается от данных в ИК-2 показаний, заявляя, что они были выбиты из него.

В частности, там говорилось: «…Скворцов пояснил, что крайне нуждается в адвокате по соглашению для защиты его интересов, но после перевода из СИЗО-1 в ИК-2, его вынуждают отказываться от адвокатов по соглашению, а следственные действия проводятся с дежурными адвокатами, в присутствии которых он вынужден говорить неправду - оговаривать себя и других, поскольку угрозами и шантажом поставлен в полную зависимость от оперативно-следственной группы и оперативников ИК-2. Собственноручно он написал заявление в прокуратуру о применяемом к нему физическом и моральном давлении….

Ещё одним из ярких примеров опять же связанным с вывозом из СИЗО-1 для по пыток «разговорить» с использованием ИК-2, служит уголовное дело возбужденное в отношении Шнайдер Алексея Ивановича 1976 г.р., приговор от 08.06 2005 г. Свердловского областного суда. Проходящие по уголовному делу Меньков М.И. и Смирнов А.В. из-за оказанного на них физического давления, были вынуждены прибегнуть к суициду. В период рассмотрения уголовного дела в суде Смирнов вынужден был порезать себе шею, чтобы обратить внимание на беззаконие в связи с чем процесс был приостановлен. В медицинских картах больных ИК-2 указано, что Смирнову А.В. неоднократно оказывалась медпомощь, там же зафиксированы телесные повреждения у Меньков . Копии медицинских документов имеются в уголовном деле. Факт избиения Шнайдера могли подтвердить Дюриг Андрей Валетинович 1976 г.р., Староверкин Сергей Юрьевич 1970 г.р., Искевич Владимир 1976 г.р.( содержится в данный момент в СИЗО -1), Рыжов Станислав Викторович ( ИК-12 г. Н. Тагил). Более того в материалах уголовного дела имеются протокол следственного действия и заявление от Шнайдера А.И., где он отказывается от адвоката и от избранного ранее права не давать против себя показания по данному уголовному делу. На этих документах имеются следы крови принадлежащей Шнайдеру А.И., что подтверждает его заявления о пытках в период предварительного расследования применяемых по отношению к нему…»

К обращению адвокатов были приложены письма подследственных, обвиняемых и осужденных. Процитируем некоторые из них.
^

Из заявления Акулова В.В.


«… До 8 апреля 2005 года я находился в СИЗО-1 г. Екатеринбурга, а 8 апреля 2005 года был переведен в ИК-2 и помещен, как потом понял, в «пресс - камеру», где меня избивали ногами, кулаками, предварительно связав и одев на голову наволочку, которую потом время от времени заменяли на полиэтиленовый мешок с целью выбивания нужных следствию показаний, пугали изнасилованием. После того, как я не вытерпел этих невыносимых мучений и согласился написать то, что им требовалось, они стали диктовать мне, и я под диктовку записывал это, после чего они заставили меня заучить все это и повторить следователю. В этих показаниях я оговорил троих совершенно неизвестных мне людей, а также себя и моего знакомого. На очных ставках с этими людьми всегда присутствовал оперативник, который с первых дней допрашивал меня. Перед каждой очной ставкой он предупреждал меня, что, если я буду себя неправильно вести, то мной опять будут заниматься в камере № 2 ИК-2. Перевели меня обратно в СИЗО-1 только после того, как я закрыл ст.217 УПК РФ (окончание предварительного расследования и ознакомление с материалами уголовного дела), и после того, как у меня прошли все синяки и ссадины. По возвращению в СИЗО-1, я написал жалобы во все инстанции, но безрезультатно. Я также обращался в мед.сан. часть, так как у меня еще очень сильно болели ребра, которые мне отбили в ИК-2. Меня также водили на рентген, чтобы посмотреть, что у меня с ребрами. Это было 4-5 июля 2005 года, сразу после возвращения из ИК-2 . прибыл я оттуда 01 июля 2005 года. Также после возвращения из ИК-2, после моих многочисленных жалоб, меня посетил помощник прокурора по надзору за ГУИН. Спросив, смогу ли я доказать избиения, применяемые ко мне в ИК-2 и получив от меня ответ, что не смогу доказать, он сказал мне «вот осудят тебя, дадут общий режим, и поедешь разбираться сам, с теми, кто тебя бил.» Уважаемые журналисты, общественность, вы последняя моя надежда, мне больше не на кого надеяться, так как родители у меня уже старые. Прошу Вас остановить беспредел, происходящий в ИК-2. Перед тем, как этапировать меня из ИК-2 в СИЗО-1, предупредили, что если я поменяю показания, то меня повторно повезут в ИК-2.»
^

Из заявления Вийничука А.В.


«… Я... 10.06.05 г. был вывезен из СИЗО-1 на ИК-2. По приезду туда, меня поместили в камеру, где путем избиений, пыток и угроз изнасилования, меня заставляли писать явки с повинной, заставляя сознаться в преступлениях, которые я не совершал.

^ Сейчас я нахожусь в СИЗО-1 и пишу жалобы, по поводу происходящего в ИК-2. Ко мне приходил заместитель областного прокурора по надзору, чтобы взять мои показания.

В ходе беседы со мной он мне сказал, что давая показания я решаю свою судьбу.

Прошу Вас обратить внимание на весь этот беспредел и помочь разобраться во всем происходящем.»
^

Из заявления Филипова В.Н.


«Я … отбывал срок в 2001 году на ИК-2 г. Екатеринбурга, ниже поясняю следующее: там творится полный «беспредел» и беззаконие по отношению к содержащимся в этом учреждении, но не только к заключенным, а также к подследственным, находящимся там в карантине №2. В том числе в «ПКТ» подследственных пытаются заставить написать явки с повинной на не сделанные человеком уголовные и др. эпизоды. Я сам был и во 2 карантине и в 1-ом. Когда в первый раз меня перевезли на ИК-2, во 2-ой карантин, нас там встречали «работники карантина», уже заранее настроенные на физическую расправу - своего рода профилактика. Потом идет незаконное дежурство на тумбочках и выбивание показаний в душевой комнате. Все это делается в любое время суток, даже в 3-4 часа ночи поднимают и на протяжении нескольких дней не дают спать, тем самым измываясь и пытая человека физически. А кто немного «попрочнее» и несговорчивее, не дает показания, отказывается от данного рода незаконных дежурств и наказаний вроде штрафных часов, в которые ты обязан мыть и убирать, тех отправляют «под крышу» - ПКТ и там с некоторыми начинается еще жестче прессинг, выбивание эпизодов и т.д. И прошу не забывать - это все делают с подследственными, людьми, не признанными судом виновными ни в каких преступлениях.

За карантин №1 особый разговор. Там вообще творятся неописуемые вещи. Людей там просто убивают и всячески издеваются. Например, часами заставляют ползать на коленях с тряпкой по коридору карантина. Людей гоняют бегом с 1 этажа на 2-ой и при этом бьют чем попало. Загоняют в раздевалку - маленькую комнатушку набивают битком и держат, некоторые теряют сознание. А строевая - это вообще ужас, это не описать и на двух листах. Кошмар. При мне два человека умерли в больнице…»
^

Из заявления Захарченко А.В.


«… Во время моего нахождения под следствием в … ИК-2 с первого дня прибытия началось психологическое и физическое давление со стороны оперативных сотрудников. Около девяти месяцев меня постоянно заставляли подписывать документы, в которых были указаны кражи, грабежи, которых я не совершал. … Выводя из камеры заключения, заводили в комнату, пристегивали наручниками к столу, на котором были прикреплены кольца, и угрожая лишением жизни, избивали резиновыми дубинками. Так же угрожали тем, что заключенные по указанию оперативных сотрудников меня изнасилуют. После многочисленных побоев ни разу не были предоставлены медицинские услуги. Переломы, ушибы залечивались самостоятельно в камерах. Меня подавили физически и психически. Я пытался лишить себя жизни, резав тринадцать раз вены на левой руке. …»
^

Из заявления Кропотухина И.В.


«Я… в 1999 году прибыл в ИК-2. После обыска нас привели в баню, где держали около 6-ти часов, ждали, когда пройдет последняя проверка в зоне. В бане нас было около 100 человек и все это время шел один кипяток, так что к кранам было не подойти, врубили кипяток те же зеки - работники карантина. После бани нас погнали в карантин №1, и только мы туда зашли, как начался беспредел. Вдоль коридора стояли зеки, кто с дубинками, кто с чем. Надо было бежать по коридору до дальней комнаты. Когда ты бежал, тебя все это время били со всей дури работники карантина (зэ-ки). Забежав в комнату надо было сесть на корточки наклонив низко голову и кричать им статью УК РФ, начало срока, конец срока и все это кричали таким же зекам, только те были завхозы и их помощники, в общем актив зоны. Если ты не дай бог поднял голову, тебя сразу запинают. Короче первые сутки в карантине тебя избивают постоянно. Да и потом тоже - за все, так называемые нарушения. Есть там еще такая постановка - заводят тебя в комнату, где сидят такие же зеки, так называемые сотрудники администрации, и говорят, что вышел указ Президента, что если ты уже осужден за преступление, то за ранее совершенные преступления ты уже ответственности не несешь, и ты, мол, уже за них заранее помилован этим указом. Им просто надо записать твои показания, чтобы мол милиция то дело могла закрыть и сдать в архив. А на самом деле показывают тебе этот указ весь в гербах и печатях и за подписью Президента. Сначала так мило уговаривают, а потом начинают бить руками и ногами, крича, что уже знают про твои преступления, им мол нужна твоя подпись. Когда поднимаешься в отряд, там тоже тебя бьют заставляя вступать в секции. Бьют в промзоне, если не сделал нормы. Бьют в ШИЗО5 резиновыми палками, если также не сдал норму. Да вообще бьют постоянно за все, чего ни попадя. Даже следственных сидящих в СИЗО ломают и унижают, и угрожают изнасилованием. Хотя следственные еще не осужденные, их заставляют сдавать рапорт, стоять на тумбочке, приветствовать начальника, хотя следственные это делать не должны. Но их избивают, если те отказываются выполнять требования, и избивают такие же зеки. Я был в ИК-2 с октября 1999 г. по август 2000 г.»
^

Из заявления Калугина Ю.В.


«… Вынужден к Вам обратиться с криком о помощи на творящийся беспередел со стороны следственных органов, сотрудников и заключенных в ИК-2 г.Екатеринбурга. Меня задержали 13.01.2005 г. Серовским судом, и по определению Серовского суда этапировали в СИЗО-1. в дальнейшем, в целях оперативных соображений и оказания давления, меня перевели в ИК-2 г. Екатеринбурга, там творится ужас. На меня оказывали физическое давление - именно избиение, издевательства, вплоть до перелома ребер, чтобы я дал показания против себя и других людей, выгодных следователю. Что там в ИК-2 творится страшно и трудно описывать. Люди находящиеся там, боятся писать жалобы, т.к. после этого издевательства и избиения продолжаются более усиленно, а побои никто не фиксирует. После дачи показаний, выгодных следствию, в ИК-2 держат до того времени, пока видимые побои не проходят. Я заявлял это в суде - мои жалобы отклоняют. Писал в прокуратуру - безрезультатно. В суде мои побои я показывал. Вынужден обратиться к Вам, как к лицу компетентному в этом вопросе и уважающему человеческие морали, чтобы остановить этот беспредел, который отнимает здоровье и калечит в прямом смысле, значительно здоровье и судьбы людей. Обратившись к Вам очень надеюсь на Ваши действия и принятие соответствующих мер.

^ Иначе боюсь за свою жизнь.»


Отписки

Как известно, за исправительными учреждениями (ИУ) надзирает прокуратура, а конкретно - областная прокуратура по надзору за соблюдением законов в ИУ. Жертвы пыток первоначально жаловались именно туда. Однако прокуратура не нашла подтверждения фактам пыток. Оно и понятно, ведь, как пишут подследственные, их держали в ИК-2 до тех пор, пока не заживут синяки, а в медсанчасти отказывались фиксировать телесные повреждения. Так что доказать факт пыток им было сложно. Ну, а прокуратура, как видно, сама стригла купоны с «доказательств», добытых в ИК-2. Ведь наша прокуратура удивительным образом сочетает функции надзора и следствия, и чем больше народа пишет «явки с повинной», тем ей легче жить.

К обращению адвокатов было приложено также письмо Свердловского прокурора по надзору за соблюдением законов в ИУ, где говорилось:

«В ходе проверки установлено, что ранее Свердловской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в ИУ проводилась проверка … по результатам которой … в возбуждении уголовного дела … было отказано …»

Иными словами, адвокаты жаловались не столько на следственные органы и администрацию ИК-2, сколько на Свердловскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в ИУ.

Ну и что же делает Мерзлякова? Она, следуя лучшим советским традициям, переправляет письмо тому, на кого жалуются, т.е. Свердловской прокуратуре по надзору за соблюдением законов в ИУ. И сообщает жалобщикам, что та (т.е. Свердловская прокуратура по надзору за соблюдением законов в ИУ) считает свои действия «законными и обоснованными». Вот полный текст ее ответа на жалобу адвокатов:

«Ваше обращение в интересах своего подзащитного Скворцова С.А. о применении в отношении него в период содержания в ПФРСИ при ФГУ ИК-2 ГУФСИН России по Свердловской области незаконных методов физического воздействия проверено Свердловской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в ИУ. По результатам проверки прокуратурой принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.1ч.1 ст. 24 УПКРФ.

Как усматривается из ответа Свердловского прокурора по надзору за соблюдением законов в ИУ, данный материал проверки был изучен в прокуратуре Свердловской области и процессуальное решение по нему признано законным и обоснованным.

^ С уважением, Т.Г. Мерзлякова»

Хорошая работа у Мерзляковой, непыльная. Получила заявление - переправь его в прокуратуру. Потом, не вдаваясь в суть дела, ответь, что прокуратура нарушений закона не нашла.

Ну, а разбираться, почему это люди, попав в ИК-2, вдруг отказываются от адвокатов и резко меняют показания, а, вернувшись оттуда, дружно говорят о пытках, госпожа Мерзлякова не стала. Видимо, такие мелочи ее не интересуют. Это не по ее части.
^

Вместо заключения



Уже после того, как сняли начальника ИК-2 Ветошкина, Мерзлякова набралась смелости и решилась покритиковать его. Правда, не за пытки во вверенной ему колонии, а за то, что он осмелился выступить против начальства. Вот что говорилось в «Докладе о деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области в 2006 году» 6:

«Выступивший на … конференции начальник колонии С.А. Ветошкин так охарактеризовал существующее положение дел в отношениях общественности и администрации колонии: “На сегодняшний день состояние уголовно-исполнительной системы представляет собой клубок неразрешённых проблем, в том числе и законодательных коллизий. Большинство юридических норм УИК РФ не обеспечено надлежащим финансированием. Например, провозгласив законодательно норму жилой площади на 1-го осуждённого в исправительной колонии 2 квадратных метра, а в следственном изоляторе – 4 квадратных метра и возложив исполнение закона на администрацию исправительного учреждения, никто не позаботился о создании экономических возможностей для этого. То же самое касается медико-санитарного обеспечения осуждённых к лишению свободы (ст.101 УИК РФ), обеспечения изоляции и раздельного содержания различных категорий осуждённых и т.д.

^ Администрации исправительных учреждений оказались заложниками декларативного, не подкрепленного финансово, уголовно-исполнительного законодательства”.

Это выступление на конференции – пример радикализма и односторонности в оценках со стороны государственного служащего….»

Досталось в докладе Мерзляковой и тем, кто реально добивался снятия Ветошкина и ликвидации ПФРСИ.

«…^ Правозащитник-диссидент … становится сегодня малопродуктивен, а бывает и деструктивен, если не предлагает кроме этого еще что-то.

Власть все менее всерьез воспринимает и критику, и обличения со стороны самопровозглашающих себя7 “правозащитниками” лиц и микроорганизаций (нередко из одного-двух человек)….

^ К примеру, известный правозащитник Лев Пономарев8 … бросал реплики про “путинский кровавый режим”. Какое уж тут может быть сотрудничество с кровавым-то режимом!»

Ну, а как понимает Мерзлякова сотрудничество с властью, видно из ее интервью свердловской «Областной газете» (Екатеринбург) от 30.07.06.

… «Единая Россия» на Урале — это партия, опирающаяся на рабочего человека. Это единственная партия, которая не стесняется произносить слова «мы россияне» и «мы, имеющие великую российскую историю». Она не скрывается за названиями «либералы», «консерваторы», «демократы», «социалисты». Она — партия единой России.

Мне ли как Уполномоченному по правам человека не знать… «Единая Россия» предлагает не рыбу, а удочку. Почему оппозиция не вспоминает о том, какое огромное дело сделано — выделены бюджетные средства на организацию бесплатного питания младших школьников и детей из не-обеспеченных семей до конца их обучения?...

Нам в последние десятилетия упорно пытались внушить, что «патриотизм — плохое, ругательное слово», а «космополитизм — хорошее и правильное». …

Вот так, граждане правозащитники, вернее, «самопровозглашающие себя “правозащитниками” лица». Вы тут всякой ерундой занимаетесь: пикетируете, митингуете, власти критикуете. Это все – не то. Надо восхвалять начальство и обличать оппозицию!

Какое там ПФРСИ? Какие пытки? Какие еще права человека, их ведь безродные космополиты изобрели! Холопство и холуйство – вот наша исконная традиция!

1 http://control.hro.org/okno/pen/2005/11/30.php

2 http://www.iamik.ru/?op=full&what=content&ident=24341

3 http://www.midural.ru/gov/PravaChel/newpage10.htm

4 Автор пользуется случаем выразить признательность президенту Свердловской областной общественной организации "Правовая основа" А.В. Соколову за предоставленные материалы.


5 ШИЗО – штрафной изолятор

6 http://www.midural.ru/gov/PravaChel/newpage11.htm

7 А не «самопровозглашающие себя» - это кто? Кого начальство назначит?

8 Заметим, что Лев Пономарев наиболее активно выступал в прессе по поводу пыток в ИК-2.







Похожие:

Введение iconДокументы
1. /Введение в DELPHI/Alexs.rtf
2. /Введение...

Введение iconДокументы
1. /Введение в JavaScript/WORD/COVER.DOC
2. /Введение...

Введение iconЗанятие №7. Введение лекарств с помощью инъекций. (практическая работа)
Вступление. Инъекции. Какой это способ введения лекарственных препаратов? (парентеральное введение)
Введение iconДокументы
1. /ВВЕДЕНИЕ В JAVASCRIPT ДЛЯ МАГА/PART1.DOC
2. /ВВЕДЕНИЕ...

Введение iconВведение в философию
...
Введение iconЛитература 7 кл. 7 Класс (68 часов по программе) введение
Введение. Изображение человека как важнейшая идейно-нравственная проблема литературы. Личность автора, его труд, его позиция и авторское...
Введение iconВведение Введение Космология
При рассмотрении изменений, происходящих во Вселенной, космология близко соприкасается с космогонией, изучающей происхождение и развитие...
Введение iconПлан-график мероприятий, направленных на введение фгос в мюоу сош №42 с 2011-2012 учебного года
Введение федеральных государственных образовательных стандартов (далее – фгос) начального общего образования во всех общеобразовательных...
Введение iconВ. А., Давыдов А. В. Краткое введение в преобразование Гильберта-Хуанга Введение
Функции базиса получаются адаптивно непосредственно из данных процедурами отсеивания функций «эмпирических мод». Мгновенные частоты...
Введение iconПоложение о контрольной работе по Криминалистике (разделы: «Введение в криминалистику. Криминалистическая техника»)
«Введение в криминалистику. Криминалистическая техника») это письменная самостоятельная работа курсантов, слушателей или студентов,...
Введение iconГлавная незнамо-чаво введение глава Введение в незнамо-чаво оглавление
Системный подход, системное движение, анализ систем, теория систем, теория сложных систем, системология вот часть терминов и понятий,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов