Казенные правозащитники: Опыт взаимодействия icon

Казенные правозащитники: Опыт взаимодействия



НазваниеКазенные правозащитники: Опыт взаимодействия
страница1/32
Дата конвертации02.09.2012
Размер2.27 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32


Архив “Отписка”


Александр Ливчак


Казенные правозащитники: Опыт взаимодействия


Издание третье


Екатеринбург

2007


Предисловие

Несколько лет назад мне довелось побывать в шкуре задержанного. Благодаря этому я получил «счастливую» возможность познакомиться с милицией изнутри. Я видел, как менты издеваются над людьми, а начальство покрывает их. И я понял, что оставлять это безнаказанным нельзя.

Я стал писать о милицейском беззаконии (а что я, жалкий очкарик, могу еще делать?) Для начала я написал брошюру «Как я тягался с ментами», посвященную моим личным приключениям. Она получила некоторую известность, и ко мне стали обращаться другие жертвы ментовского беспредела. Я стал помогать им, участвовать в судебных процессах, писать об их делах, привлекая внимание общественности к проблеме милицейского произвола. Эта работа была замечена, я познакомился с правозащитным сообществом.

В частности, я познакомился с Уполномоченным по правам человека Свердловской области Татьяной Мерзляковой. До середины 2005 года мы активно сотрудничали, она писала предисловия к моим брошюрам, ее сотрудники помогали издавать их. Казалось, они всерьез намерены бороться с беспределом силовиков. Однако вскоре выяснилось, что на самом деле их интересует не столько защита прав человека, сколько реклама в прессе и правозащитные гранты. И я, и моя работа нужны были в основном для получения грантов. Ради этого они готовы даже делиться ресурсами Уполномоченного1.

В 2004-2005 гг. гранты были получены. Ну, а я был объявлен персоной нон грата. Меня попросту перестали пускать в резиденцию Уполномоченного2. Одно время Мерзлякова даже прекратила было отвечать на мои заявления, и мне пришлось добывать ответы через суд3. Если раньше я мог влиять на работу Мерзляковой изнутри ее окружения, то теперь я был вынужден выступить в печати. Стерпеть такое нахальство с моей стороны было невозможно, и против меня пытались возбудить уголовное дело. Правда, делала это не сама Мерзлякова, а некий «Поверенный Уполномоченного по правам человека Свердловской области» Л.В. Кочнев4 .

Примерно с конца 2005 г. резко изменился характер публикаций нашего омбудсмена. В начале 2006 г. появился насквозь лицемерный доклад Т. Мерзляковой, посвященный ИВС5. Там она откровенно заискивает перед милицейским начальством. Очень странно выглядит и ее последний ежегодный доклад6, в частности там, где речь идет об ИК-27 г. Екатеринбурга. Полагаю, что все это объясняется желанием иметь хорошие отношения с силовиками, создавать видимость успешной работы, чтобы отчитываться по существующим грантам и получать новые. Ну, а ее интервью «Областной газете» от 20.07.06 это просто апофеоз начальстволюбия.


Я убедился, что казенные правозащитники (а именно, сотрудники нашего регионального Уполномоченного) в значительной степени коррумпированы, что они создают бутафорские общественные организации, в основном предназначенные для того, чтобы чиновники могли конвертировать свои служебные полномочия в грантовские денежки. Что они делают бизнес на наших бедах и страданиях. Я решил, что с этим тоже надо бороться, и стал писать о правозащитных чиновниках.

Надеюсь, что в этом деле ко мне, как и в борьбе с ментами, присоединятся другие люди. Для этого я и пишу.

Правозащитники смело обсуждают милицию, прокуратуру и т.п. А вот Уполномоченный по правам человека считается чем-то вроде «священной коровы», которую задевать не принято. На мой взгляд, это – такой же чиновник, и он заслуживает такого же критического отношения, как и остальные. Я лично достаточно много высказывался и милиции, и о прокуратуре. Теперь настало время поговорить и об Уполномоченном.

Предлагаемый текст состоит из двух частей. В первой собраны мнения сторон, а во второй – документы.


^ Казенные правозащитники обо мне


Из доклада по итогам деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области Т.Г. Мерзляковой за 2003 г.


Не могу не отметить настойчивость и последовательность А.Б. Ливчака, который со своей небольшой организацией «Архив «Отписка» инициировал дважды проведение круглых столов по очень тяжелой проблеме. Имею в виду методы работы правоохранительных органов с задержанными и содержащимися в местах временной изоляции. А.Б. Ливчак с коллегами поднимает вопрос о расширении возможностей общественных организаций для действительно эффективного контроля за правоохранительными органами. О том, что это назревший вопрос, говорят вопиющие случаи убийств подследственных прямо на допросах. Конечно это чрезвычайные случаи, но настораживает тот факт, что их серьезное расследование часто становится возможным только после вмешательства СМИ, правозащитных организаций, Уполномоченного по правам человека. (http://www.midural.ru/gov/PravaChel/newpage8.htm)


^ Из доклада по итогам деятельности Уполномоченного по правам человека Свердловской области Т.Г. Мерзляковой за 2004 г.


Больший эффект получается, когда складывается своеобразное разделение труда между общественниками и Уполномоченным. Примеров тому может быть не так много, как хотелось бы, но они не единичны. Взять хоть бы сотрудничество с небольшой, но очень активно работающей организацией - “Архив “Отписка”. Александр Борисович Ливчак, руководитель этой организации, главной задачей избрал крайне сложное и тяжелое направление защиты прав человека – борьбу с насилием, в том числе пытками, в правоохранительных органах. А.Б. Ливчак с коллегами не просто информирует Уполномоченного о конкретном случае нарушения, но привлекает к защите прав пострадавшего от произвола и насилия опытных адвокатов, средства массовой информации. Для этого ему приходится искать спонсоров, обращаться в располагающие финансовыми ресурсами организации, фонды.

Любая работа, в том числе и правозащитная, нуждается в привлечении ресурсов. Но и результат вполне конкретен и весом. Восстанавливаются нарушенные права, предстают перед судом должностные лица, допустившие нарушение закона, злоупотребившие властью. Остановлюсь подробнее на одном проекте, который Союз правозащитных организаций Свердловской области и “Архив “Отписка” осуществляют с помощью Генерального консульства Великобритании и Фонда “Общественный вердикт”. “Защита граждан от неправомерных действий милиции”, так называется этот проект. Его презентация состоялась в ноябре на юридическом факультете Гуманитарного университета. Александр Ливчак так сформулировал основные цели этого проекта - выявление случаев нарушения прав граждан со стороны сотрудников милиции, юридическая помощь жертвам милицейского произвола, анализ причин и условий, порождающих нарушения прав граждан сотрудниками милиции. Уполномоченный по правам человека поддерживает этот проект.

Считаю, что и милиция должна быть заинтересована во взаимодействии с правозащитниками. Трехстороннее сотрудничество - правоохранительных органов, Уполномоченного и правозащитников в деле искоренения пыток в милиции не только возможно, но и крайне необходимо. Во всяком случае, первые положительные отклики на рассылаемые брошюры А.Б. Ливчака8 обнадеживают. Конечно, контакты налаживать будет непросто. Сложностей в работе милиции хватает. Контакты пока напоминают беседы слепого с глухим. Но то, что дискуссии правозащитников с представителями милиции и прокуратуры начались, уже прогресс. Другого пути нет. Силовые ведомства должны привыкать работать под контролем гражданского общества, учитывать мнение людей о своей работе. (http://www.midural.ru/gov/PravaChel/newpage9.htm)


^ Из передачи «Правозащитное движение в Свердловской области»

[Радио Свобода 25-04-05]

Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимает участие Владимир Попов, председатель правления Союза правозащитных организаций Свердловской области9.

Владимир Попов: … Пытки в правоохранительных органах – это очень острая тема. Нашелся человек Александр Ливчак, который потянул эту работу, практически все свое время, свободное и не свободное (по-моему, у него нет различий в этом отношении) занимается этой проблемой, перерыв на сон – и дальше он занимается этим делом. И у нас это направление начало развиваться. То есть туда стали втягиваться люди, потому что, на самом деле, проблема действительно коснулась достаточно большого количества людей, и она, что называется, достала общество. И поэтому здесь стало получаться10. …

Евгения Назарец: Но еще немного о внутренней кухне правозащитного движения, точнее, Союза правозащитных организаций в Свердловской области. Если говорить прямо, и вот на примере того же упомянутого вами Александра Ливчака, который занимается проблемой пыток, зачем ему Союз правозащитных организаций11 и зачем он Союзу? По-моему, сейчас правозащитники больше всего мечтают о грантах12.

Владимир Попов: Вы знаете, всякое дело требует определенных ресурсов. Вот где их искать? Ищут обычно там, где они есть. И вот гранты – это, в общем, мировая практика. Поэтому мне, единственно, не нравится то, что у нас пока в России очень мало таких фондов, которые могли бы регулярно устраивать конкурсы и отбирать проекты для финансирования, их очень немного. Поэтому и обращаемся к международным фондам. Если бы были свои... Правильно вот тот же Александр Ливчак говорит: да, британское консульство поддержало один наш проект - спасибо ему, но если бы был какой-то российский фонд, мы бы и ему спасибо сказали.

… Я говорю о том, что иногда бывает, что один человек делает так много, что просто удивляешься, иной организации такого рода достижениями можно было бы гордиться. Но это та реальность, с которой мы сталкиваемся. Но, понимаете, и в политике, и везде мы же хотим иметь надежные основы. А это уже структуры созданные авторитетные, которые не зависят от одного отдельного человека. Вот я сейчас думаю, если уйдет Александр Ливчак, кто будет заниматься вот этой проблемой пыток? Для меня это проблема. А вот если будет структура, которая будет... да, уйдет Ливчак, значит, за ним встанет Иванов или еще кто-то13. (http://www.svoboda.org/ll/soc/0405/ll.042505-1.asp)


^ Из беседы с уполномоченным по правам человека в Свердловской области

[Радио Свобода 15-05-05]

Программу ведет Светлана Толмачева. В программе принимает участие Татьяна Мерзлякова, уполномоченный по правам человека в Свердловской области.

Татьяна Мерзлякова: … Мы подписали, наконец, с Владимиром Александровичем Воротниковым соглашение о совместных действиях по защите прав человека в сфере правоохранительных органов...

Светлана Толмачева: Это начальник ГУВД Свердловской области, уточню.

Татьяна Мерзлякова: Да, начальник Главного управления внутренних дел. У нас очень интересный план мероприятий. Проведен недавно «круглый стол» с Главным управлением внутренних дел по Уральскому федеральному округу, и мы тоже запланировали очень интересные мероприятия, в том числе совместный прием населения в нескольких городах Свердловской области с начальником именно этого Управления по Уральскому федеральному округу Алексеем Алексеевичем Красниковым. Мне кажется, что очень важное значение наш институт уполномоченных в числе других правозащитных организаций уделяет правозащитным организациям, в первую очередь «Архив «Отписка», который возглавляет Александр Ливчак, которые работают сейчас по защите прав в сфере правоохранительных органов. И проблема эта, к сожалению, стоит остро. ... (http://www.svoboda.org/ll/soc/0505/ll.051505-4.asp)


^ Письмо Поверенного Уполномоченного по правам человека Свердловской области Л.В.Кочнева ректору Уральского государственного университета В.Е.Третьякову





^ Из статьи Виктора Вергилеса «Казенные проблемы Александра Ливчака»

JustMedia.ru , Екатеринбург, 8 сентября 2006 г.


…Как рассказали JM в аппарате Уполномоченного, деятельность лидера «Архива «Отписка» и всей организации заключалась в основном в том, чтобы найти новую жертву произвола милиции. Дальше нужно было лишь отписать Уполномоченному обращение о проблеме с просьбой разобраться, что же происходит (видимо, отсюда и пошло странное название организации) - и ждать. Далее сотрудники аппарата посылали запросы, помогали составлять необходимые письма Ливчаку – после чего ответы «борец с ментами» отправлял грантодателям – чтобы показать, как его организация отрабатывает полученные деньги14… (http://www.justmedia.ru/analitic/?id=4465)


^ Я о казенных правозащитниках


Из передачи «Ваши письма» от 24.10.05


Радио «Свобода». Ведущий - Анатолий Стреляный


Из Екатеринбурга пишет наш старый знакомый Александр Ливчак. Тамошние бандиты в милицейских погонах ни на кого, кажется, так не скрежещут зубами, как на этого дотошного и бесстрашного человека. Благодаря ему уже несколько человек из них, правда, не очень высоких чинов, оказались за решёткой.

"Здравствуйте, Анатолий Иванович! Год назад был принят указ "О государственной поддержке правозащитного движения". Тогда было много споров о том, стоит ли правозащитникам якшаться с государством, не подомнет ли оно нас. Я предложил не гадать, а попробовать. Если помните, я писал вам, как сам оказался в милиции в роли задержанного. Там я насмотрелся всякого, и с тех пор решил заняться защитой прав задержанных.

К этой работе я решил привлечь Уполномоченного по правам человека в Свердловской области Татьяну Мерзлякову. Я полагал, что "человека с улицы" вроде меня, милиция проверять "обезьянники" одного не пустит. Мерзлякова, хотя и не сразу, но все же поддержала меня. Полагаю, что решающее значение имели мои публикации, первая из которых появилась в вашей передаче. По каждому делу я писал книжечку, расширяя её по мере накопления материала.

Моя первая брошюра "Как я тягался с ментами" выдержала пять изданий. Эти книжечки мы рассылали по многим адресам. Это действовало. Дела доводились до суда, выносились обвинительные приговоры. О каждом случае милицейского беспредела я писал Мерзляковой, и она подключала к нему своих юристов.

Правда, должен сказать, что когда мои предложения выходили за рамки наказания "стрелочников", они отклика не находили. Тем не менее, я считаю, что мы сделали много полезного. Мы добились осуждения дюжины "ментов", научили многих граждан защищать свои права. В общем, дело пошло, и нам даже удалось получить финансирование под него. И тут наш союз рухнул", - пишет господин Ливчак.

Признаться, я всё ждал, когда он это напишет.

"Выяснилось, что шустрым ребятишкам из аппарата Уполномоченного я был нужен только для того, чтобы получить грант. Ну, а как тратить денежки, они и сами сообразят. Они поступили просто - перестали пускать меня на порог. Что я теперь могу сказать о взаимоотношениях государственных и общественных правозащитников? Вывод очень простой. В аппарате Уполномоченного сидят такие же чиновники, как и в других местах. Они привыкли грести все под себя. И поступать с ними нужно так же, как и с другими чиновниками: заставлять их исполнять свои обязанности. Инструмент здесь тот же: публикации, гласность. Я написал книжечку: "Казенные правозащитники: охота за грантами". Если интересуетесь, пришлю. Мне говорят, что мусор из правозащитной избы выносить нельзя. "Менты" говорят то же самое: кругом бандиты, мы с ними боремся, а вы нас ослабляете своими придирками. Но я считаю, что все острые вопросы, в том числе и правозащитного движения, нужно обсуждать открыто. Иначе загнием. Александр Ливчак, Екатеринбург".

Обязательно присылайте свою книжечку, Александр. Врождённые полицейские и врождённые уголовники везде слеплены из похожего теста. Они хорошо понимают друг друга. К тому же многие уголовники, как известно, "работают" почти полицейскими: "стучат" друг на друга. Можно сказать, что уголовник - стукач по своей природе. Только благодаря этому полиции удаётся раскрывать большинство преступлений. Так - во все времена и у всех народов. Схватить преступника и сделать из него "добровольного помощника", как это называлось в советские времена, - одно дело, и дело... ну, не то, что святое, а полезное, это и есть полицейская работа. Но унижать человека, пытать его - другое. В каждом полицейском участке (тоже во все времена и у всех народов) есть хотя бы одна "белая ворона" - уважающий себя "мент": человек, которому не нравится, что его товарищи издеваются над задержанными и заключёнными. Кино не врёт. Вы уже поняли, Александр, к чему я веду. Может быть, надо искать таких мужиков и действовать вместе с ними. Для них это небезопасно, но они калачи тёртые. (http://www.svoboda.org/programs/RYTT/2005/RYTT.102405.asp)


^ Казенные правозащитники: Свердловский опыт15

Среди разнообразных форм борьбы власти с правозащитниками важную роль играет имитация гражданского контроля. Больших успехов в этом направлении удалось добиться в Свердловской области.


^ Контроль по-омбудсменски

«Из 48 изоляторов временного содержания Свердловской области … не имеется периодической печати в 8, а настольных игр в 9 ИВС»

Из доклада Уполномоченного по правам человека Свердловской области


В начале 2006 г. общественности был представлен специальный доклад свердловского Уполномоченного по правам человека Татьяны Мерзляковой «О НАРУШЕНИЯХ ПРАВ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ, СОДЕРЖАЩИХСЯ В ИЗОЛЯТОРАХ ВРЕМЕННОГО СОДЕРЖАНИЯ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ» (Екатеринбург, 2006).

По-видимому, этот доклад ориентирован на западного читателя, и его главная цель – создать впечатление, что наш омбудсмен всерьез борется за права человека. На первый взгляд, он выглядит довольно солидно. Подробно обозрев 48 изоляторов временного содержания (ИВС) Свердловской области, отметив многочисленные нарушения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, авторы делают «выводы о наличии существенных проблем в деятельности городских и районных органов внутренних дел Свердловской области по вопросам обеспечения надлежащих условий содержания спецконтингента в изоляторах временного содержания, соблюдения прав и законных интересов данной категории лиц»

Однако читатель здешний, знающий реальную ситуацию в наших ИВС, заметит, что наиболее вопиющие нарушения прав человека Мерзлякова тщательно обходит. Похоже, еще одной целью этого доклада было создать впечатление, что все нарушения прав человека в ИВС Свердловской области сводятся к отсутствию настольных игр, газет, простынок и т.п.

Давайте, для примера, посмотрим, что сказано в докладе об ИВС УВД г. Екатеринбурга.

«Из 48 изоляторов временного содержания Свердловской области только четыре - УВД Екатеринбурга, ОВД Ивделя, Краснотурьинска и Верхней Салды (8,3% от общего числа ИВС) соответствуют требованиям … Федерального закона от 15.07.1995 г. №103

«^ В ИВС УВД Екатеринбурга, Каменска-Уральского, ИВС Камышловского, Новолялинского ОВД содержащиеся под стражей обеспечиваются двухразовым питанием в сутки

«Отсутствуют постельные принадлежности и постельное белье в 20 ИВС области - ИВС УВД Екатеринбурга, Первоуральска, ИВС отделов внутренних дел Верхней Пышмы, Верхотурья, Ирбита, Карпинска, Качканара, Краснотурьинска, Кушвы, Невьянска, Нижней Туры, Полевского, Ревды, Североуральска, Таборинского, Тавдинского, Тугулымского, Туринского, Шалинского, Дзержинского отдела внутренних дел

«Ежедневное этапирование обвиняемых из ИВС в СИЗО № 1 Екатеринбурга не снимает полностью проблемы разгрузки изолятора. Основной причиной превышения лимита наполняемости изолятора является отсутствие площадей в помещении этого ИВС. При таком положении дел вести речь о соблюдении прав спецконтингента, да и сотрудников органов внутренних дел, осуществляющих их охрану и конвоирование, вряд ли представляется возможным. Единственный путь для приведения условий содержания подозреваемых и обвиняемых в соответствии с федеральным законодательством, а, следовательно, и соблюдение прав сотрудников органов внутренних дел, - это строительство нового ИВС

«Потребность в автотранспорте испытывают ИВС УВД Екатеринбурга, Нижнего Тагила, Первоуральска, Каменска-Уральского, Серова, ОВД Алапаевска, Асбеста, Верхней Пышмы, Байкалово, Ивделя, Карпинска, Ревды, Сухого Лога, Туринска, Шали

Вот и все. Больше об ИВС УВД г. Екатеринбурга в докладе Уполномоченного по правам человека нет ни слова. Как говорилось в советские времена, «имеются отдельные недостатки». Причем недостатки, по большому счету не такие уж существенные. Ну, отсутствие постельного белья, теснота и трудности с транспортом – все это отнюдь не смертельно, и легко преодолимо – стоит только увеличить финансирование. К этому нехитрому выводу и приходит наш Уполномоченный: «Полагаю, что для обеспечения соблюдения прав и законных интересов содержащихся в изоляторах лиц, приведения условий содержания в ИВС в соответствие с федеральным законодательством и международными актами, необходимо активизировать принятие целевой федеральной программы реконструкции и строительства изоляторов временного содержания, отвечающих требованиям международных стандартов.

В федеральном законодательстве необходимо предусмотреть возможность выделения дополнительного финансирования из бюджетов муниципальных образований на обеспечение надежной охраны и создания надлежащих условий содержащимся в ИВС подозреваемым и обвиняемым, поскольку они являются жителями субъектов РФ.

Прошу этот доклад не оставить без внимания руководителей всех уровней власти на территории области. Не считаю необходимым наказывать, снимать с должностей кого-либо из тех, кто руководит ИВС»

Я думаю, милицейское начальство с радостью согласится с такими выводами Уполномоченного: никого не наказывать, а вместо этого увеличить финансирование. Ради этого, я думаю, они согласятся и настольные игры прикупить.

Однако в наших ИВС есть и другие проблемы, которые Уполномоченный по правам человека почему-то предпочитает не замечать. Например, такая: сотрудники ИВС бьют, а порой и убивают содержащийся там «спецконтингент». Причем происходит это даже в ИВС УВД г. Екатеринбурга, который по праву считается лучшим в области. Как раз в том же 2005 году, когда Мерзлякова готовила свой доклад, в столице области проходил шумный судебный процесс, посвященный гибели Владимира Орлова, забитого насмерть охранниками ИВС УВД г. Екатеринбурга. Этот процесс широко освещался в местной и центральной прессе, по радио и телевидению. Но наш Уполномоченный, то ли не считает убийство человека нарушением его прав, то ли боится поссориться с милицейским начальством, выйдя за уровень нехватки простынок.

В ходе процесса о гибели Орлова выяснилась масса подробностей, характеризующих не только обстоятельства данного конкретного дела, но и общую обстановку в этом лучшем из ИВС области. В материалах этого дела как в капле воды отобразилась вся систем милицейского беспредела, на которую старательно закрывает глаза Мерзлякова.

Начнем с того, что Орлова вообще не имели права помещать в ИВС: он был болен и врач, обследовавший его, потребовал положить Владимира в больницу. Тем не менее, милиция поместила больного в ИВС.

Там Орлов шумел, требовал вызвать врача. Постовой (по словам свидетелей – пьяный) сказал Владимиру, что он мешает ему смотреть телевизор, но тот не успокоился. Возмущенный охранник пожаловался дежурному по ИВС, который распорядился подселить в камеру к Орлову троих уголовников (несмотря на то, что законом запрещено содержать вместе ранее судимых и несудимых, каким был Владимир). Видимо, дежурный надеялся на то, что уголовники «успокоят» больного человека своими методами, ведь дело происходило ночью, и Орлов не давал спать сокамерникам. Но уголовники оказались более гуманными, чем сотрудники милиции, они тоже стали требовать вызвать врача к Орлову.

Тогда милиционеры вывели Владимира из камеры, приковали его наручниками к решетке и зверски избили, от чего Орлов вскоре умер.

Многие сотрудники ИВС видели, как охранники избивают беззащитного человека, слышали его крики. Но никто из них не предпринял никаких мер, чтобы предотвратить зверское убийство.

Все это свидетельствует о том, что избиение подследственных и арестованных в ИВС Екатеринбурга – обычное дело, которое никто из сотрудников не воспринимает как нечто чрезвычайное. Об этом же говорит и поведение милиционеров - свидетелей избиения и многочисленных проверяющих, которые сделали все, чтобы дать возможность милиционерам-преступникам уйти от ответственности. В ходе расследования все они, включая руководство областного ГУВД, дружно лгали, отрицали очевидные факты.

Вот, кстати, цитата из заключения служебной проверки, подписанной нынешним заместителем начальника ГУВД Свердловской области полковником милиции П.М.Недоростовым: «Факт причинения телесных повреждений Орлову В.И. в ИВС УВД Екатеринбурга не установлен». К такому выводу пришло областное ГУВД в результате проверки обстоятельств гибели Владимира Орлова.

А теперь посмотрим, какие дифирамбы поет Мерзлякова в своем докладе этому самому областному ГУВД: «^ Понимание в вопросах соблюдения прав и восстановления нарушенных прав и свобод человека с руководством ГУВД Свердловской области я находила всегда»16.

Тут у читателя может возникнуть вопрос: а зачем нашему Уполномоченному по правам человека и ее сотрудникам нужно скрывать истинное положение в ИВС, сводить все нарушения прав человека к хозяйственным неурядицам, недостаточному финансированию? Почему бы им хотя бы не намекнуть, что в наших ИВС есть проблемы, куда более серьезные, чем нехватка постельного белья или настольных игр? Зачем им лебезить перед милицейским начальством?

На мой взгляд, одной из причин является прямая корысть. Дело в том, что шустрые ребята из аппарата Мерзляковой научились делать деньги, не отходя от рабочего места. Реализуется это через так называемый «Союз правозащитных организаций Свердловской области», который имеет одной из своих уставных задач «содействие деятельности Уполномоченного по правам человека» и руководителем которого является сотрудник аппарата Мерзляковой Владимир Попов (он же руководитель проекта 05-82833-000-GSS, финансируемого фондом Макартуров). Через эту организацию и отовариваются чиновники из аппарата Уполномоченного по правам человека Свердловской области.

Это, на мой взгляд, одна из «карманных» организаций, с помощью которых правозащитные чиновники конвертируют свои служебные полномочия в грантовские денежки.

Общая схема такова. Берется какая-нибудь модная тема (скажем, контроль милиции) и объявляется, что здесь «мы впереди планеты всей». Вот, глядите, никого не пускают посещать ИВС, а нас пускают. Давайте нам гранты. Ну, под такое прогрессивное дело как не дать грант? И грант дают.

Для этого, конечно, нужно, чтобы сотрудников Уполномоченного пускали в ИВС. Но наш Уполномоченный – структура областная, а милиция – федеральная. Поэтому милиция в принципе не обязана пускать их в свои застенки. Но если Уполномоченный будет проявлять лояльность по отношению к милицейскому начальству, то его сотрудников в ИВС пустят и они, соответственно, получат грант17. Это, по-моему, одна из целей, которые преследовали авторы доклада.

В результате все довольны. Чиновники получают гранты, а милиция – имитацию общественного контроля, которым они могут прикрывать свой беспредел. (Дескать, вот ведь нас контролируют, и никаких других контролеров мы в свои застенки не пустим.) Вот только жертвы милицейского беззакония ничего хорошего из этого не получают. Но на это, кажется, всем наплевать.

Наконец, еще один недоуменный вопрос, возникающий при чтении доклада Мерзляковой. Как мы уже говорили, там описаны 48 ИВС Свердловской области. Однако, как видно из его текста, сама Мерзлякова и ее сотрудники посетили лишь пятнадцать из них. В докладе прямо говорится об этом: «Мы непосредственно проверили … ИВС УВД Каменска-Уральского, Первоуральска, ГРУВД Серова, Артинского, Асбестовского, Белоярского, Березовского, Богдановичского, Верхотурского, Ревдинского, Режевского, Сухоложского районных отделов внутренних дел, Сосьвинского поселкового отделения милиции. Кроме того, проверены … ИВС ЛОВД на ст. Серов …, ОВД города Лесного

А откуда, интересно, взялась информация об остальных тридцати трех ИВС, в которых ни Уполномоченный, ни сотрудники его аппарата не удосужились побывать? Разгадка, на мой взгляд, очень проста: авторы доклада взяли какой-то милицейский (или прокурорский) отчет по ИВС, и перекатали оттуда то, что им разрешили. Плюс некоторые впечатления от личных посещений некоторых ИВС.

Такой способ «проверки» весьма эффективен в смысле технологии создания доклада. Для него нужна только дружба с милицейскими и прокурорскими чинами, обеспечивающая доступ к их материалам, а также, клей и ножницы. Собственно, можно было бы никуда и не ездить, никакие ИВС и не посещать. Правда, этот способ обладает одним недостатком: в доклад попадет только то, что сочло нужным предать гласности милицейское начальство. Но наш Уполномоченный, видимо, отнюдь не считает это недостатком.

Будет ли от такой «проверки» толк для тех, кто содержится в этих самых ИВС – большой вопрос. Зато отношений проверяющих с милицейскими чинами она заведомо не испортит.


P.S. Недавно в Екатеринбурге под эгидой Т.Г.Мерзляковой прошла Межрегиональная научно-практическая конференция «Сотрудничество некоммерческих организаций, уполномоченного по правам человека и правоохранительных органов: опыт, проблемы, перспективы»18 в работе которой приняли участие уполномоченные по правам человека из 9 регионов России. Есть основания полагать, что в скором времени свердловский опыт будет широко применяться правозащитными чиновниками во всероссийском масштабе19.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32




Похожие:

Казенные правозащитники: Опыт взаимодействия iconКазенные правозащитники: Свердловский опыт
Среди разнообразных форм борьбы власти с правозащитниками важную роль играет имитация гражданского контроля. Больших успехов в этом...
Казенные правозащитники: Опыт взаимодействия iconКак казенные правозащитники милицию контролируют. Вопросы без ответов Александр Ливчак, Архив «Отписка», г. Екатеринбург Ч. 1 Как казенные правозащитники милицию контролируют «Из 48 изоляторов временного содержания Свердловской области … не имеется периодической печати в 8,
«Из 48 изоляторов временного содержания Свердловской области … не имеется периодической печати в 8, а настольных игр в 9 ивс.»
Казенные правозащитники: Опыт взаимодействия iconКазенные правозащитники: Охота за грантами
На мой взгляд, правозащитное движение находится в глубоком кризисе. Все большую роль в нем начинают играть шустрые дельцы, основная...
Казенные правозащитники: Опыт взаимодействия iconКазенные правозащитники: Хапнуть грант любой ценой
На мой взгляд, правозащитное движение находится в глубоком кризисе. Все большую роль в нем начинают играть шустрые дельцы, основная...
Казенные правозащитники: Опыт взаимодействия iconИстория с видеозаписью Важную роль в имитации «гражданского общества»
Важную роль в имитации «гражданского общества» играют казенные правозащитники. Мне кажется, эта категория чиновников нуждается в...
Казенные правозащитники: Опыт взаимодействия iconПравила взаимодействия с подростками. Субъективность взаимодействия
Помочь ребенку можно только тогда, когда он ощущает себя не объектом воздействия, а творцом собственной жизни
Казенные правозащитники: Опыт взаимодействия iconКонспект занятия Тема занятия: «Общение, способы взаимодействия»
Развитие способностей эффективного взаимодействия с окружающими и конструктивного выстраивания отношений с другими
Казенные правозащитники: Опыт взаимодействия iconПономарев основные тезисы потенциальной модели антигравитационного взаимодействия тел
Целью раздела является определение направления силы гравитационного взаимодействия двух тел
Казенные правозащитники: Опыт взаимодействия iconПравила взаимодействия с детьми разных темпераментов правила взаимодействия с флегматиком

Казенные правозащитники: Опыт взаимодействия iconЭлектромагнитные взаимодействия Силовое взаимодействие проводников с током
В соответствии с законом Ампера сила взаимодействия параллельных проводников с током в вакууме определяется выражением
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов