Прения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А. В icon

Прения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А. В



НазваниеПрения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А. В
страница1/3
Дата конвертации02.09.2012
Размер0.8 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3

Прения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А.В.

(Октябрьский суд г. Екатеринбурга, 20 и 25 января 2011 года)


Слово для выступления в прениях предоставляется государственному обвинителю: Уважаемый суд! Иванов А.В. органами предварительного следствия вменяется совершение преступления, предусмотренного пунктом «А» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации. Считаю, что предъявленное обвинение нашло свое подтверждение в полном объеме. В судебном заседании подсудимый свою вину в предъявленном обвинении не признал, пояснив, что потерпевшего Белолугова при изложенных в обвинительном заключении обстоятельствах не бил, кроме того, на момент совершения преступления сотрудником милиции не являлся, а лишь проходил практику в милиции. Однако полагаю, что виновность подсудимого подтверждается другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. Согласно показаниям потерпевшего Белолугова, он был задержан за совершенный грабеж в отношении женщины с Лазаревым. Сотрудник милиции, которых был в дальнейшем опознан им как Иванов, находясь в служебном кабинете, нанес ему несколько ударов в область ног для того, чтобы он сознался в совершении других преступлений. Кроме того, потерпевший пояснил, что на тот момент им уже была написана явка с повинной по совершенному им преступлению. Показания потерпевшего подтвердил и свидетель Белолугов, которому об обстоятельствах стало известно со слов сына. Кроме того, свидетель указал, какие телесные повреждения он видел у сына.

Допрошенные в судебном заседании оперативные сотрудники Вегнер, Филиппов, Романов, Ковалев показали, что действительно в тот день был задержан Белолугов, им была написана явка с повинной по поводу совершения им грабежа с Лазаревым С Белолуговым действительно общался Иванов. При общении Белолугова и Иванова никто из вышеназванных лиц не присутствовал.

Согласно показаниям свидетеля Трефиловой, в производстве которой находилось уголовное дело в отношении Белолугова и Лазарева по ст. 161 ч.2 УК РФ, ей в дальнейшем также стало известно о получении телесных повреждений Белолуговым и о возбуждении дела по ст.286 УК РФ за его избиение.

Свидетель Романов пояснил, что обнаружив телесные повреждения у доставляемого им Белолугова, в ИВС Белолугова не приняли.

В судебном заседании также были исследованы показания Сажнева, Лазарева, которые поясняли, что им известно со слов Белолугова о написании заявления прокурору, о причинении телесных повреждений сотрудником милиции. Однако согласно их показаниям, те телесные повреждения, которые были указаны в заявлении Белолугова, им были получены после совершенного Белолуговым грабежа в отношении женщины, при попытке убежать от мужчины, который пытался пресечь действия Лазарева и Белолугова. К показаниям этих свидетелей, полагаю, необходимо относиться критически, так как их показания противоречат друг другу.
Кроме того их показания противоречат показаниям Сажнева в ходе предварительного следствия, после разъяснения ему права и обязанностей. Согласно тем показаниям, со слов Белолугова свидетелю известно, что Белолугов написал заявление на сотрудника милиции, избившего его. Кроме того, показания этих свидетелей противоречат показаниям Лазарева, которые он давал в ходе расследования уголовного дела в отношении него и Белолугова, материалам того дела, которое также было исследовано в суде. Ни о какой драке, ни Лазарев, ни другие лица с неизвестным мужчиной не поясняли. Более того, в своих показаниях Лазарев утверждает, что грабежа имущества женщины он не совершал, что противоречит материалам дела, согласно которым дело в отношении Лазарева и Белолугова рассмотрено в порядке, предусмотренном Главой 40 УПК РФ (в особом порядке), а жалоба на приговор Лазаревым подана лишь на строгое наказание.

К показаниям свидетеля Никитина, также полагаю необходимо относиться критически.

Свидетелем Гель в суде излагались совершенно другие обстоятельства, также якобы ставшие ему известными со слов Белолугова, что также дает основания относиться к его показаниям критически. Кроме того, свидетель не пояснял причин, по которым он вдруг стал опрашивать Белолугова по обстоятельствам рассматриваемого дела в отношении Иванова.

Кроме того виновность Иванова подтверждается письменными материалами уголовного дела: протоколом осмотра места происшествия, которым был осмотрен кабинет № 501 Октябрьского РУВД, заключением эксперта о причинении потерпевшему телесных повреждений, их давности и локализации, которая не противоречит установленным обстоятельствам. Протоколом опознания Иванова, также в связи с тем, что в судебном заседании Белолугов настаивает на том, что телесные повреждения ему были причинены именно Ивановым.

Таким образом, полагаю, что совокупность доказательств и их оценка, которая предложена мною суду, подтверждает виновность Иванова в совершении преступления. Предусмотренного п. «А» ч.3 ст.286 УК РФ как совершение должностным лицом

действий явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций -либо охраняемых законом интересов общества и государства с применением насилия нашла свое подтверждение.

К показаниям подсудимого Иванова, в том числе о том, что на момент совершения преступления он не являлся должностным лицом, полагаю необходимо относиться критически, как избранной им позиции защиты. Кроме того, его показания в этой части опровергаются, в том числе выписками из приказа о назначении его на должность оперуполномоченного БЭП, затем ОУР, сведениями о выдаче Иванову служебного удостоверения оперуполномоченного, выполнение им работы оперуполномоченного, что подтверждается приобщенными документами, рапортами, жалобами, выполненными Ивановым, как оперуполномоченным ОУР Октябрьского РУВД. Кроме того, позиция Иванова в суде при даче им показаний противоречит его показаниям в ходе предварительного расследования. Так, допрошенный в качестве подозреваемого, Иванов подробно рассказывал, когда и на какую должность он был назначен. Протокол допроса Иванова, в качестве подозреваемого является допустимым доказательством, так как его допрос происходил после разъяснения прав, в присутствии защитника. В другой части показания Иванова опровергаются показаниями потерпевшего, при этом потерпевший в судебном заседании пояснил причины изменения им ранее показаний, а также показаниями свидетеля Белолугова, показания которого являлись последовательными на протяжении всего следствия.

При назначении наказания, полагаю, необходимо учесть, что Иванов ранее не судим, положительно характеризуется. Также при назначении наказания необходимо учесть тяжесть совершенного преступления.

Учитывая изложенное, прошу суд признать Иванова А.В. виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «А» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса РФ и назначить наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы в ИК общего режима с лишением права занимать должности в органах внутренних дел сроком на 2 года. Правом реплики пользоваться не желаю.

Слово в прениях предоставляется потерпевшему Белолугову А.С.: Прошу считать Иванова виновным. Я подтверждаю все свои показания данные в ходе судебного заседания. Удары наносил именно Иванов А.В. Показания я менял, так как находился в местах лишения свободы, где на меня оказывалось давление. К показаниям моих сокамерников прошу отнестись критически, так как они до сих пор находятся в местах лишения свободы, а что значит, они находятся в зависимости от администрации этих учреждений. Уже 2-е судебное заседание я не отказываюсь от своих показаний. Я считаю, что Иванова А.В. необходимо наказать строго и назначить наказание в виде лишения свободы.

Суд, совещаясь на месте,

Постановил:

Судебное разбирательство отложить до 14 часов 00 минут 25 января 2011 года в связи с окончанием рабочего дня.

Судебное заседание продолжено в 14 часов 30 минут 25 января 2011 года.

Секретарь докладывает о явке в судебное заседание: защитников, представителя потерпевшего, конвоем доставлен подсудимый, потерпевшего.

Слово в защиту интересов потерпевшего в прениях предоставляется Ливчаку А.Б.: мне почему-то кажется, что это дело дойдет до Европейского суда по правам человека, и поэтому я хотел бы напомнить его позицию в делах о пытках в полиции. Вот что говорится в его решении по делу «МИХЕЕВ ПРОТИВ РОССИИ» (Жалоба № 77617/01).

«Суд напоминает, что заявления о применении жестокого обращения должны быть подкреплены соответствующими доказательствами (см., с соответствующими изменениями, Клаас против Германии / Klaas v. Germany, постановление от 22 сентября 1993 года, Серия А X» 269, стр. 17-18, § 30). Оценивая эти доказательства, Суд применяет стандарт доказанности «за рамками разумных сомнений». Тем не менее, когда Рассматриваемые события полностью или по большей части известны только властям, как, например, в случае с лицами, находящимися под их контролем в заключении (как и в настоящем деле), в отношении травм, полученных лицом во время такого заключения, возникают веские фактические предположения. В подобных случаях бремя доказывания может быть возложено на власти, которые должны представить удовлетворительное и убедительное объяснение происхождения травм (см. Салман против Турции / Salman v. Turkey [GC], постановление Большой Палаты Суда, № 21986/93, § 100, ЕСПЧ 2000-VII). Если такое объяснение отсутствует, Суд может сделать выводы не в пользу государства-ответчика (см. Орхан против Турции / Orhan v. Turkey, № 25656/94, § 274, постановление от 18 июня 2002 года)».

Таким образом, позиция защиты, что травмы могли быть получены где угодно, только не в милиции, Европейский суд не устроит. Не устроит его и ссылка на то, что прямых свидетелей избиения не было.

Особенностью данного дела является обилие «доказательств», добытых из учреждений ГУФСИН. Причем сам процесс их добывания сопровождался постоянными жалобами на то, что эти доказательства добываются незаконными методами.

Поэтому нам внимательно надо разобраться, с этими доказательствами, с хронологией событий.

Напомню вкратце некоторые события, связанные с расследование дела А. Иванова. Думаю, это поможет суду оценить доказательства, представленные сторонами.

14.12.06 около 4-5 часов утра А. Белолугов был задержан Ковалевым по подозрению в грабеже. Задержание происходило в квартире Н. Барышниковой. В ходе судебного заседания 04.08.09 свидетель Барышникова показала, что видела потерпевшего раздетым, никаких телесных повреждений у него не было.

(Я считаю, что Барышникова является главным свидетелем в деле Иванова. То, что прокуратура ее не допросила и не включила в список свидетелей — грубейшая ошибка. То, что она присутствовала на некоторых судебных заседаниях, никак не влияет на достоверность ее показаний. Ведь она интенсивно общалась с потерпевшим и, конечно, еще до суда знала, что речь идет о том, что Белолугова побили в милиции. Никакой новой информации, которая гипотетически могла бы повлиять на ее показания, она на суде получить не могла. Кстати, все свидетели, фигурирующие в настоящем процессе, тоже знали содержание обвинительного заключения. И, тем не менее, суд их допросил. Конечно, право суда доверять ее показаниям или нет. Но мое право соглашаться с мнением судьи или нет. Поэтому я буду ссылаться на ее показания.)

После задержания Белолугов был доставлен в Октябрьское РУВД, как показывает свидетель Ковалев, допрошенный 10.09.2009, при задержании и доставлении в РУВД Белолугов сопротивления не оказывал, телесных повреждений не получал. В РУВД Белолугов дал Ковалеву явку с повинной, причем произошло это до 9.00, когда у Ковалева заканчивалась смена. Делалось это добровольно, насилие не применялось, никаких жалоб со стороны потерпевшего не было. Отмечу сразу, что и впоследствии потерпевший никогда не отказывался от явки с повинной, от того, что дал ее добровольно, без применения насилия. Поэтому версия подсудимого, что потерпевший оговаривает его, чтобы избежать наказания, абсурдна. Если бы Белолугов хотел дезавуировать явку с повинной, он сказал бы, что его бил Ковалев, а не Иванов.

В 9 часов в РУВД появляется А. Иванов. Он зачем-то хочет пообщаться наедине с И. Лазаревым, а затем с Белолуговым. (Забегая вперед, отметим, что после «беседы» с Ивановым, и у Белолугова, и у Лазарева были обнаружены однотипные телесные повреждения.)

Подсудимый говорит, что фотографировал и Белолугова и Лазарева. Однако, оба его «собеседника» утверждают, что он их не фотографировал.

Подсудимый: «Я ... увидел Лазарева. Я поднял его к себе в служебный кабинет 501 ... где ... сфотографировал... С Белолуговым я проводил те же самые действия.» (Протокол судебного заседания 29.12.10)

Лазарев: «я беседовал с Ивановым ... меня точно не фотографировали» (Протокол судебного заседания 22.11.2010) Потерпевший к моменту «беседы» с Ивановым уже дал явку с повинной, но подсудимому, как видно, этого мало. Позже, на очной ставке 29 марта 2007 Иванов признается, что делал это по собственной инициативе, никто ему опрашивать Белолугова не поручал. Цитирую протокол очной ставки:

«Вопрос защитника Ломакова: подозреваемый Иванов, вы по своей инициативе подняли Белолугова к себе в кабинет?

Ответ подозреваемого Иванов: поручения не было, обычно всех задержанных проверяем на причастность к совершению преступлений.

Вопрос защитника Ломакова: почему вы подняли ... без поручения?

Ответ подозреваемого Иванова: на данный вопрос я отвечать не буду.»

Возвращаемся к событиям 14.12.06. О чем же беседует подсудимый с Белолуговым? Зачем он поднимал его в к. 501? Иванов поясняет это крайне туманно. Цитирую тот же протокол: «Поднимал для проверки на причастность к совершению аналогичных преступлений, а именно, грабежей и разбоев. Конкретных вопросов о том, где он был я не задавал, так как не проверял на причастность к совершению каких-либо конкретных преступлений».

И далее: «Вопрос защитника Анисимова: Иванов, результаты ваших бесед с лицами, проверяемыми на причастность к совершению преступлений, каким-либо образом фиксируются?

Ответ Иванова: если данные беседы дают какой-то результат, то это оформляется объяснением, либо явкой с повинной, в случае с Белолуговым беседа не фиксировалась.

Вопрос защитника Анисимова: Иванов, сколько по времени примерно длилась ваша беседа с Белолуговым

Ответ Иванова: около 20 минут» (Т.1, л.д. 172-177)

«Беседа» с Лазаревым дала определенные результаты, но Иванов их почему-то тоже не зафиксировал. Вот, что говорит Лазарев 04.09.07: «О каких преступлениях спрашивал Иванов еще?

- о преступлениях, которые совершал Белолугов. От меня ему стало известно, что Белолугов совершил преступления. Он спросил, совершал ли я преступления - либо еще.

Я сказал - нет.

Спрашивал без дат, без статей?

- без. Я знал о случаях, которые у меня были дома. Знал о 4-ом преступлении, сказал он сам.

Знал о преступлении с его слов. В ноябре 2006 г. произошло у меня в квартире изнасилование, я не видел совершение преступления. Белолугов пришел с девушкой, сказал, что учился с ней вместе, работает кондуктором в трамвае, живет на Ботанике. Еще 1 преступление ... было хищение сотового телефона. 3 преступление - познакомился с девушкой Олесей с Ботаники, сказал, что вступил с ней в половую связь в подъезде и похитил у нее сотовый телефон, показал красного цвета телефон «Nokia». (протокол судебного заседания от 04.09.07)

Иванов, будучи сотрудником милиции, просто обязан был зафиксировать эти сведения, дать им ход, доложить начальству. Почему же он ничего этого не сделал, даже рапорт не написал? Видимо, он знал цену показаниям, выбитым им из Лазарева.

Что это за странная бессмысленная «беседа», которая процессуально никак не оформляется, когда у спрашивающего нет никаких «конкретных вопросов»? Когда подозреваемого не проверяют «на причастность к совершению каких-либо конкретных преступлений»? Остается предположить, что Иванов спросил, совершал ли подозреваемый какие-либо иные «аналогичные преступления». Белолугов, судя по всему, ответил, что нет, не совершал. И так они «беседовали» целых 20 минут?

А вот как описывал ту же «беседу» Белолугов на очной ставке 29.03.07: «... оперуполномоченный Иванов ... вел меня в наручниках, руки были пристегнуты сзади. Завел меня в кабинет, ... поставил ... лицом к стене, ... после чего нанес мне примерно два раза дубинкой по правой и левой ногам сзади повыше колена, а также ударами своих ног раздвигал мне в стороны ноги, ударяя в область икроножной мышцы. ... После этого он ... достал из кармана моих Джинс мой сотовый телефон «Nokia», ... спросил меня краденный ли это телефон или нет. На что я ответил, что телефон не краденный. Затем Иванов поставил меня опять лицом к стене,... и нанес два-три удара этой же дубинкой по обеим ногам в ту же область, при этом выражался в мой адрес нецензурными словами, также он до этого раздвигал мне ноги, ударяя по нижней части икроножной мышцы, своими ногами.

После этого он, не отворачивая меня от стены, сказал, буду ли я говорить, какие преступления я совершал ранее, на что я сказал, что преступлений я ранее не совершал.

На что Иванов мне ответил в нецензурной форме, что я его обманываю. Затем он снова ударил меня этой же дубинкой примерно 5-6 раз по обеим ногам в ту же область. После этого я упал, так как не мог стоять на ногах, так как мне было очень больно, я не чувствовал ног. Упал я лицом вниз, на руки я облокотиться не мог, так как они все еще были застегнуты у меня за спиной, опирался на голову и на ноги, между моим животом и полом было небольшое расстояние, и в это время, Иванов два-три раза ударил меня ...». Вот тут все понятно, никаких недомолвок нет. Ясно, зачем подсудимый поднимал потерпевшего на 5-ый этаж, что там происходило, почему не документировалось. Далее Белолугов говорит: «На следующий день ... Иванов мне предложил договориться о том, чтобы я не писал заявление на него ... он мне угрожал, говорил, что мне будет плохо сидеть в СИЗО, что меня посадят в пресс-камеру...». (Т.1, л.д. 172-177) Напомню, что все это - цитаты из протокола очной ставки от 29 марта 2007, а речь идет о событиях 14-15 декабря 2006 г.

Однако потерпевший не внял «мудрому» совету подсудимого, и рассказал обо всем своему отцу - Сергею Белолугову. Тот 15.12.06 обратился в прокуратуру.

Отец потерпевшего видел у него телесные повреждения: «15 декабря 2006 года... сын показывал правую ногу, она была в синяках. Штанину Артем задрал до колена, но мне этого хватило, чтобы я увидел большие синяки. Причем когда он ко мне подходил, то он хромал на ногу, я бы даже сказал, что почти волок за собой. (Протокол судебного заседания 08 ноября 2010)

О хромоте Белолугова говорил и свидетель Турченко. В ходе судебного заседания 29 декабря 2010 года он показал: «...в конце 2006 года в декабре посадили парня, который объявил себя Белолуговым Я заметил, что в камере Белолугов чуть-чуть прихрамывал.» Напомню, что Турченко и Белолугов познакомились в СИЗО, куда Белолугов был помещен в 22.12.06, спустя неделю после задержания. Между 14.12.06 и 22.12.06 Белолугов содержался в ИВС, где его никто не бил.

Значит, 15.12.06 потерпевший хромал очень сильно, а спустя неделю хромота была еще заметна.

Между тем, ни Ковалев, который довольно много ходил пешком с Белолуговым до «беседы» потерпевшего с подсудимым, ни сам Иванов, поднимавший Белолугова на 5-ый этаж, никакой хромоты у него не заметили. Судя по тому, что после грабежа Белолугов сумел убежать от ППС, ноги у него в тот момент были в порядке. Когда же он начал хромать? После «беседы» с Ивановым в тот же вечер у него были обнаружены телесные повреждения на ногах. Значит, телесные повреждения были нанесены ему 14.12.06 после беседы с Ковалевым. В этот период времени он уединялся только с Ивановым. Никто другой бить его не мог.

15.12.06 Белолугов и Иванов снова общались, правда, недолго. Иванов говорит, что они только поздоровались, а Белолугов утверждает, что подсудимый уговаривал его забрать заявление из прокуратуры. Был ли Белолугов и в этот день настольно пьян, что не мог запомнить собеседника, Иванов не говорит. (Протокол очной ставки 29 марта 2007)

15.12.06 А. Белолугов пишет объяснение Миронову А.Б. (т. 1, л.д. 10-12), где указывает, что его бил мужчина, младший лейтенант, примерно в 11 часов 14.12.06. Эти данные однозначно идентифицируют Антона Иванова. Поэтому все разговоры о том, что потерпевшим кто-то манипулирует, подсказывает ему, кого назвать в качестве преступника, заведомо беспочвенны.

Позже подсудимый станет утверждать, что телесные повреждения были нанесены Артему до задержания, а все это дело - заговор против его отца. Тогда следует признать, что именно потерпевший был руководителем этого заговора Ведь никто ему не мог подсказать 15.12.06, как описать мужчину, бившего его. Все кардинальные решения по «заговору» принимал он сам, подсказывать ему никто не мог. Получается, что он заранее нанес себе телесные повреждения, предвидя, что с ним будет беседовать именно сын Валентина Иванова, которого следует обвинить в избиении. Правда такая чудовищная проницательность несколько контрастирует с его последующим поведением, когда он, попав в СИЗО вдруг стал выбалтывать всем подряд суть своего коварного плана.

16.12.2006 подсудимому стало известно о заявлении С. Белолугова. В протоколе судебного заседания от 14.05.10 слова подсудимого зафиксированы так: «...побеседовал с Белолуговым. Спустил его обратно. После этого, через пару дней, узнал, что Белолугов написал заявление о том, что сотрудник милиции его избил. Был проведен осмотр моего кабинета. Ничего найдено не было». Отметим, что осмотр проводился 20.12.06, через неделю после преступления. Не удивительно, что орудия преступления не нашли, ведь Иванов уже несколько дней знал о заявлении, и у него было достаточно времени, чтобы спрятать орудия преступления. Кстати, дома у него обыска вообще не было.

Руководство РУВД, по-видимому, было заинтересовано в том, чтобы замять скандал вокруг Иванова. Об этом свидетельствует то, что 21 декабря 2006 г. А. Иванов был командирован на 3 дня в г. Асбест, где проживали Белолуговы. (т. 1, л.д. 155)
  1   2   3




Похожие:

Прения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А. В iconДело А. Иванова. Прения сторон. Выступление А. Ливчака
Мне почему-то кажется, что это дело дойдет до Европейского суда по правам человека, и поэтому я хотел бы напомнить его позицию в...
Прения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А. В iconА. Б. Ливчак. Из выступления в прениях сторон по делу Антона Иванова
Мне почему-то кажется, что это дело дойдет до Европейского суда, и поэтому я хотел бы напомнить его позицию в делах о пытках в полиции....
Прения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А. В iconТретья кассация по делу Антона Иванова
В среду, 13. 04. 11 Свердловский обл суд в третий раз будет рассматривать кассационные заявления по делу Антона Иванова, бывшего...
Прения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А. В iconВ. Г. Чертков
В этой книге довольно часто употребляется слово «Бог». Для большинства русских читателей слово это понятно и естественно. Но в последнее...
Прения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А. В iconО равноправии сторон в уголовно-процессуальном доказывании
Кроме того, на отсутствие термина равенства сторон указывает и Конституция рф, которая гласит: «Судопроизводство осуществляется на...
Прения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А. В iconИз протокола допроса обвиняемого по делу Иванова А. В. от 25. 04. 2007
Антон Иванов: «Дело считаю, сфабрикованным по заказу и направленно против моего отца сотрудника гу мвд по УрФО»
Прения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А. В icon«новая газета на урале» четверг. №72 08. 07. 2010 урал/возвращаясь к напечатанному пресса и «пресс-хата»
А. Иванова, стал каяться, что он оговорил сотрудника милиции. Однако освободившись из заключения, Артем заявил, что эти «покаяния»...
Прения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А. В iconЗадача Последнее слово Бухарина
Дано: фрагмент стенограммы "Бухаринско-троцкистского процесса", опубликованной в 1997 г
Прения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А. В iconФедор Михайлович Достоевский
Но все это в сторону. Однако вот и предисловие; более, в этом роде, ничего не будет. К делу; хотя ничего нет мудренее, как приступить...
Прения сторон и последнее слово подсудимого по делу Иванова А. В iconРассматривалось в суде в 2002 году
Иванова Елена Арсентьевна подали в рэу № заявление с просьбой передать в собственность (общую) занимаемую квартиру по адресу. В заявлении...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов