«дверь в потолке» icon

«дверь в потолке»



Название«дверь в потолке»
страница1/60
Дата конвертации03.09.2012
Размер7.2 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   60
1. /Дверь в потолке том 1 A5.doc«дверь в потолке»


«ДВЕРЬ В ПОТОЛКЕ»

и …

«РОМАН В ИНТЕРНЕТЕ»


(жизнь плюс четыре года)


Том 1











1945 г.

Предсказание


- Ба, а мама говорит - светлое будущее в 2000 году настанет ...

- Ей, образованной, видней.

- А мы доживём?

- Мне-то куда!.. Вот ты, Бог даст, увидишь небо в алмазах…

- В настоящих?

- Так в Библии сказано.

- Хоть бы взглянуть! Салют, небось, новогодний дадут из 2000 залпов, да? И мороженого задаром – по тысяче порций!

- На что тебе тогда мороженое, чудо-юдо! Ты же старая будешь, вроде меня. Плюхнешься с внучатами на лавочку, сунешь таблетку под язык и будешь залпы считать. Пока со счёту не собьёшься.


2000 год

СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ


Третье тысячелетие мы встречали на даче с мужем вдвоём, не считая собаки. Чокнулись, поцеловались и пошли прогуляться. Вокруг и впрямь стояла оглушительная пальба из ракетниц и пиротехники - местные «крутые» гуляли. Трескалось небо, звенели окна, гудели стены, крыши и заборы, визжали подвыпившие компашки, полыхал разноцветными букетами воздух. Выли и метались в панике собаки, шныряли по кустам и деревьям кошки. И никакого тебе мороженого, тем более даром.

И мама с бабушкой не дожили.

Наш Джин наотрез отказался справлять нужду, прижался к земле и по-пластунски почесал в сторону родной калитки – удержать его было невозможно. Дома он забился под стол и стал царапать пол, пытаясь вырыть убежище. Жался к ногам, скулил, ночью всё норовил прорваться к нам в спальню, под кровать.

Я подумала – не к добру. Они животные, чуют…

А утром вытирала несметное количество луж, которыми пёс ознаменовал наступление новой вехи в истории человечества. Сбилась со счёту.

Наступило светлое будущее.

Москва, солнечный апрельский день. Спешу вверх по Садовому кольцу, через плечо – спортивная чёрная сумка, в сумке – двухтомник только что изданных «Дремучих дверей». Я не бегаю по врачам и не сижу на лавочках с внуками, а рассылаю и разношу по спискам свою книгу в поисках единомышленников изложенного там идейно-социального проекта «Изания», с помощью которого намереваюсь изменить мир. Потому что нынешнее «светлое будущее» меня никак не устраивает.

Короче, бабка-оппозиционерка.
Пока что улов соратников невелик, но сегодня меня ждёт удача, о которой я пока не ведаю - просто несу двухтомник в подарок, согласно договорённости с секретарём, одному уважаемому мною учёному, тоже автору разоблачительно-аналитических книг.

Я ещё не знаю, какое это чудо – интернет. Что можно, оказывается, отдать туда рукопись и мгновенно издать, не только обретя тысячи новых читателей, но и возможность тут же услышать их мнение, общаться, что называется, «вживую». Обсуждать, разъяснять авторскую позицию, спорить, приходить к каким-то решениям, а иногда и реализовывать их на практике. В общем, наладить обратную связь для своих мессианских идей. Я ещё не знаю, что милейший Иван Алексеевич, которому я тоже подарю двухтомник, прочтёт и, сказав в его адрес несколько добрых слов, предложит мне, простой смертной, открыть в Интернете свой сайт. И я, толком не понимая, что это значит, сразу соглашусь, потому что человек с лицом Ивана Алексеевича ничего плохого предложить не может. Хотя прежде Интернет у меня ассоциировался лишь с компьютерными играми, трёпом и прочим пустым, а порой и опасным времяпрепровождением. Эдакая загадочно-глобальная сатанинская ловушка. В лучшем случае, я в нём видела разве что положительно-просве­ти­тель­ные функции.

Ни о каком собственном «сайте» я не грезила и подумала, что это наверняка будет стоить кучу денег. А когда через пару дней Иван Алексеевич прямо при мне открыл на мониторе и оформил бесплатную страничку Юлии Ивановой «Изания», подумала, что сплю.

Иван Алексеевич, дай Бог ему здоровья, тоже совершенно бескорыстно помог мне на первых порах сориентироваться в виртуальной реальности. Короче, вывел в люди.

Небольшие трудности возникли при переводе «Дверей» в компьютерную форму. На мониторе перед нами вырисовывались какие-то иероглифы, ввергающие меня в панику. Наконец, всё же удалось придать тексту более-менее читабельный вид, вот только буква «Ё» выглядела совершенно непристойно – как знак «плюс-минус». И ничего мы с ней поделать не могли, так и оставили.

СМЕРТЬ НАДО ЗАРАБОТАТЬ

(1946 год)




Я лежу на спине и держу воздух. Воздух тяжеленный, как матрац, и заполнен ватой – её клочья плавают надо мной, забиваясь в рот и нос, не дают дышать. Воздух и полосатый как матрац, – черные и серые полосы сменяют друг друга, мешая смотреть. Собственно, и смотреть не на что. Надо мной – лишь в мелких трещинах потолок, едва освещённый настольной лампой под серым пуховым платком. Я знаю, что, как только отпущу воздух, он навалится на меня, насовсем задушит мерзкой ватой, и я умру. Я, наверное, действительно умираю – воспаление лёгких и температура под сорок. Мне восемь лет.

Я ещё не решила, хочу умереть или нет, так как не знаю, что такое смерть. Знаю только, что мама будет ругать за это бабушку, папа плакать, а бабушка и вовсе с ума сойдёт. Приезжает мама к нам редко и тайком от папы, потому что живёт с другим мужем, а папе оставила меня с бабушкой. Бабушка её за это пилит, а мама в ответ повторяет только, чтоб меня никуда не пускала, потому что если что-то случится, «ты ведь сойдёшь с ума». Я не очень понимаю, что это означает, но всякий раз со страху реву. Не потому что меня не пустят гулять – нельзя же ребёнку без свежего воздуха, а из-за этого неведомо-грозного «сойдёшь с ума». А теперь вот нам в школе делали уколы от дифтерита, всех заперли в классе, а мы с Фокиным вылезли в окно и спрятались раздетыми в кустах на морозе. Нас поймали и уколы так или иначе сделали, но мы всё равно заболели, хоть и не дифтеритом. Фокин – просто чихал и кашлял, а у меня – двусторонняя пневмония…

Бабушка время от времени меняет мне на лбу смоченное уксусом полотенце, которое тут же высыхает, норовит напоить чем-то липким и горячим. Не получается, мне совсем худо. Что-то шепчет венчальной своей иконке без оклада – оклад в войну обменяли на хлеб. Богоматерь на иконе очень красивая и грустная. Сколько раз я клянчила у бабушки эту иконку. «Как помру, тогда завещаю»… А теперь вот я вперёд помру. Мне становится себя жаль, и маму, и бабушку, но держать воздух уже нет сил. Сейчас бабушка задремлет, и я его отпущу…

Бабушка роняет на грудь голову, всхрапывает. Медленно разжимаю пальцы. Душный раскалённый матрац наваливается на грудь. Барахтаюсь, беззвучно кричу, погружаясь в чёрно-серую дурноту, и вдруг «матрац» с хрустом рвётся. В образовавшуюся щель снова вижу потолок над головой, необычайно чётко, каждую трещину. И ещё что-то странное в нашем потолке – ясно различимый прямоугольник. То ли дверь без ручки, то ли люк. В прорезь просачивается голубой с золотом свет, прохладные и ласковые лучи, как мамины пальцы. И я знаю, что там, за дверью, нет ни боли, ни жара, ни удушливого кашля, - лишь желанно-свободная золотая голубизна. Надо только высоко, очень высоко подпрыгнуть, изо всех оставшихся сил толкнуть дверь и вырваться. Насовсем.

«Я не должна, – осознаю вдруг ни с того, ни с сего, уже набрав в воспалённые лёгкие побольше воздуха и упершись ладонями в рёбра кровати для этого последнего прыжка, - Потому что должна.»

Не должна умирать уже не из-за мамы с папой, которые будут рыдать и переживать, не из-за бабушки, которая «сойдёт с ума». Из-за главных слов, которые меня научили в школе писать и читать. Из-за чёрной тарелки репродуктора и победных салютов. Из-за «От советского информбюро. Приказ Верховного главнокомандующего» и «Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины»…Всё это было моё и для меня. Из-за «Широка страна моя родная» и даже этих ненавистных уколов. Всего предыдущего, чтоб я выросла и что-то совершила. Внезапное и ясное осознание, что для меня, сейчас беспомощно распятой на койке в когтях терзающей хвори, вся короткая прежняя жизнь была не просто так, а подготовкой к главному. К тому, что я ДОЛЖНА. Что я должна этому большому «ДОЛЖНА», неотделимому от этой койки, удушливого кашля, жара и дурноты. А дверь в потолке в ореоле блаженно-золотой голубизны – это нельзя., это предательский отказ от «ДОЛЖНА». Вот и всё.

Когда мы во дворе играли в войну, фашистов отбирали по жребию, считалочкой, но предателем быть никто не соглашался. Даже за мороженое.

Снова наваливается на грудь воздух-перина, и уже нет никакой двери в потолке, и опять я держу воздух. Недетское осознание, что с пыточной этой койки сходить нельзя. Как с Креста, хотя я ещё ничего не ведаю про Крест. И про то, что это «должна» - навсегда. Не просто родным и близким, друзьям-товарищам, партии, стране или человечеству – нет.

Самой себе?

Хорошо сказал Гумилёв: «Смерть надо заработать».

Никогда не была я внутренне свободна от этого большого «ДОЛЖНА», и мучилась, если всё же пыталась по дурости освободиться – то ради всевозможных страстей и соблазнов, то мелких житейских дел, объединённых скучным словом «надо». Пока не поняла, что в призрачном освобождении от «ДОЛЖНА» таится рабство, а что свободно избранное «ДОЛЖНА» и есть та самая божественная «СВОБОДА».

К сожалению, это поздно понимаешь.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   60



Похожие:

«дверь в потолке» iconДокументы
1. /Дверь в потолке том 2 A5.doc
«дверь в потолке» iconДокументы
1. /Дверь в потолке том 1 A5.doc
«дверь в потолке» iconДокументы
1. /Дверь в потолке том 2 A5.doc
«дверь в потолке» iconСверчок
Дверь в столовую, наружная дверь, арка над коридором, где расположены комнаты жильцов. Маленькая дверь в подсобку
«дверь в потолке» iconГригорий. Ступай, отвори дверь! звонят!
Театр представляет переднюю. Направо дверь на лестницу, налево в зал. На заднем занавесе дверь, несколько сбоку, в кабинет. До самых...
«дверь в потолке» iconВладимир Янсюкевич Пролетай,ветер!
Сценический разворот современной двухкомнатной квартиры в многоэтажке. В центре – кухня, слева – входная дверь и прихожая, ещё левее...
«дверь в потолке» iconНоэль коуард сенная лихорадка
К небольшому балкону, ведущему в спальные комнаты, кабинет Дэвида и комнату Саймона, поднимается лестница. Слева на авансцене дверь...
«дверь в потолке» iconА. Н. Островский, Н. Я. Соловьев Счастливый день
Небольшая гостиная в доме Сандыревых. Прямо растворенная дверь в залу; на правой стороне (от актеров), в углу дверь во внутренние...
«дверь в потолке» iconПерсонажи: Девушка, которой снились сны ( дк)
Комната. Входит дк и рисует мелом на стене дверь. Черная комната, где на стене белым мелом нарисована дверь
«дверь в потолке» iconП. шеффер
Хорошо обставленная комната со множеством книжных полок, заставленных энциклопедиями, словарями, справочниками. Между двумя дверями...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов