Действующие лица icon

Действующие лица



НазваниеДействующие лица
страница1/2
Дата конвертации10.09.2012
Размер0.76 Mb.
ТипДокументы
  1   2
1. /Дом на песке.docДействующие лица

Рустам Ибрагимбеков

ДОМ НА ПЕСКЕ

Драма в двух действиях


Copyright – М. Искусство, 1984

Copyright – «Азернешр», 1989


Данный текст не может быть использован в коммерческих целях, кроме как с согласия владельца авторских прав


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:


Эльдар — научный работник, 32 лет.

Мать — пенсионерка, 62 лет.

Отец — пенсионер, 72 лет.

Сестра — стенографистка, 35 лет.

Валя — студентка, 22 лет.

Алик — аспирант, 25 лет.

Гулам — сосед по даче, 45 лет.

Ада — его жена, 33 лет.

Агамейти — сторож, 72 лет.

Сосед

Мужчина — научный работник, 36 лет.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ



Небольшой участок песчаной земли с несколькими стелющимися по песку виноградными лозами. Легкий навес из фанеры, виднеется кровать. За навесом лежат тонкие железные трубы. Посреди участка торчит из песка остроконечный обломок скалы, похожий на метеорит. Рядом свалена груда строительного камня-кубика. Вторая груда — у калитки.

Время от времени участок медленно пересекает седая грузная женщина в черной выцветшей мужской рубахе навыпуск поверх платья — она по одному перетаскивает камни от калитки к скале. Это Мать. Под навесом на переносной газовой плите варит обед Отец. Одновременно он читает книгу. Серый парусиновый пиджак Отца висит на спинке железной кровати, расположенной под навесом, худые руки загорели по локоть; выше, до рукавов сетчатой майки, бросаются в глаза белые, совершенно не тронутые загаром полоски кожи. На крючках деревянной вешалки, грубо прибитой к навесу, висят четыре охотничьих ружья с патронташами.

Мать, перетащив на несколько метров очередной камень, вынуждена сделать передышку; откинув назад свое грузное, выпирающее из рубашки тело, она тяжело переводит дыхание. В глубине, там, где за невысоким заборчиком начинаются участки соседей (справа — двухэтажный дом из железобетонных конструкций, слева — игрушечно маленький и ярко раскрашенный), — городская квартира Эльдара.

Большой облезлый письменный стол и пол вокруг него заставлены стопками книг и папок с рукописями. Кожаный диван в углу комнаты тоже занят бумагами. Вдоль заляпанной огромными черными пятнами стены стоят четыре разных по форме стула. На противоположной стене висят на гвоздях часы и маленькое круглое зеркало. Перед ними — старое кожаное кресло, в котором сидит Э л ь д а р. Он в майке, потому что жарко и потому еще, что вид собственного тела, в меру загорелого и крепкого, пока не тяготит его. Он бреется, от бритвы к электрической розетке тянется белый шнур, косо пересекая темный прямоугольник дверного проема, ведущего в спальню.
Там темно из-за того, что завешены окна. Такое ощущение, что, бреясь, Эльдар и видит и слышит все, что происходит у родителей, преодолев пространство, отделяющее его от них; это, конечно, невозможно, но может быть объяснено, например, чуткостью встревоженного сыновнего сердца...


Отец. Отдохни немного, надорвешься.

Мать. Я прекрасно себя чувствую.

Отец. Да, выглядишь ты неплохо.

Мать. Удивительное дело — здесь я просто оживаю. Воздух тут другой, что ли? В городе я чахну.

Отец. Да, воздух здесь отличный.

Мать. Ты обратил внимание — у меня уже почти нет одышки.

Отец. Да, да, конечно. И все же тебе перенапрягаться не стоит. Ребята приедут и все сделают.

Мать. Я не перенапрягаюсь. (Дотащив камень до скалы.) Вот и еще один... Глядишь, в сентябре и дом будет готов. Меня только эта скала волнует, на все остальное у меня сил хватит.

Отец. Да, скала оказалась трудным орешком.

Мать. Взорвать ее, что ли?

Отец. Чем взорвать?

Мать. Взрывчаткой какой-нибудь.

Отец. Только этого не хватало.

Мать. Взорвать я смогу. Главное — взрывчатки достать.

Отец. Даже и не думай. В результате и сами погибнем и всех кругом подорвем.

Мать. Десять взрывпакетов на нее хватило бы.

Отец. Каких еще взрывпакетов?! Надо дождаться ребят. Рано или поздно они же приедут.

Мать молча идет за следующим камнем.

Я уверен, сегодня они обязательно приедут... Они же знают, что мы их ждем... Может, ты все же передохнешь?

Мать. Я не устала.

Отец. Их тоже понять можно — у них дела, работа.

М а т ь. По-моему, я никого не упрекаю.

Отец. Раз они не приезжают, то у них какие-нибудь уважительные причины.

М а т ь. Наверное.

Отец (вздохнув). Жаль, от меня толку мало. Мать. Не хватало еще, чтобы ты тут камни таскал. Отец. Ты же таскаешь.

Мать. Во-первых, я моложе, а во-вторых, физически сильнее.

Отец. Зато у меня одышки нет.

Мать. А грыжа? И не старайся — не уговоришь. (Тащит камень.)

Отец. В конце концов мы ведь можем вдвоем это делать, ты с одной стороны, я — с другой, и камень в два раза легче станет.

Мать (передвинувшись на несколько метров, опускается на песок, тяжело дышит). Даже если в четыре, все равно не позволю. Вари обед и ни о чем не думай. Это моя затея, и я сама доведу ее до конца. А захочется в город — езжай, нечего тут из-за меня торчать, небось тоскуешь по своим друзьям-приятелям.

Отец. А как же я тебя одну оставлю?

Мать. Обойдусь как-нибудь.

Отец. А вдруг приступ?

Мать. А что приступ? Лекарство под рукой, глотну — и все в порядке.

Отец (мечтательно). Я бы, конечно, махнул в город ненадолго. На денек. И сразу назад.

Мать. Тем более. Ничего со мной не случится.

Отец. Сходил бы в гости, сыграл бы в преферанс, и недельки на две мне этого хватило бы.

Мать. Ну, вот видишь. А я как раз простыню твою постираю.

Отец (спохватившись). Нет, нет, я тебя одну не оставлю.

Мать. Ничего со мной не случится.

Отец. Вот когда ребята приедут, тогда другое дело. Тогда, может, на денек махну...


Мать тащит камень дальше.


Не может быть, чтобы они не приехали... Рубашка чистая у меня есть?

Мать. Есть.

Отец. Где она лежит?

Мать. В чемодане.

Отец. Но это потом, сразу я не поеду. А то ребята обидятся. Надо на охоту с ними сходить. Ты не беспокойся, работе это не помешает. К шести утра мы уже вернемся.

Мать. Я не беспокоюсь. (Тащит камень дальше. Она уже почти у скалы.)


У калитки появляется Агамейти. За плечами у него двустволка. Подходит к навесу. Садится на краешек кровати. Выглядит свежо, видимо, хорошо выспался.


Агамейти. Я сон сейчас видел интересный. Будто сплю я не днем, а ночью, и кто-то меня будит. Просыпаюсь — смотрю: .ангел смерти Азраил. Трясет меня, за плечо. «Вставай, говорит, Агамейти, хватит дрыхнуть, идем со мной, засиделся ты на этом свете». У меня душа в пятки ушла. Ну, думаю, все, пришел твой конец, Агамейти. Руки-ноги у меня отнялись, лежу, как труп, и вдруг, — сам не знаю, откуда у меня сила взялась, — как закричу: «Да здравствует Советская Армия!» — прямо Азраилу в лицо. Он как вскочил — и к двери, как пуля вылетел. Так торопился, что головой о притолоку ударился, сильный такой стук получился! И я проснулся.

Мать. Слава богу, что проснулся, а то половину камней у меня украли, пока ты спал.

Агамейти. Не может быть! Вот мерзавцы!

Мать. С таким сторожем, как ты, хорошо, что нас самих не утащили.

Агамейти. Этого я не допущу. Без вас мне здесь совсем тоскливо будет. (Смотрит на ружья, висящие на вешалке.) А ты что, опять на охоту собрался?

Отец. Да. Ребята должны приехать. Я обещал им...

Агамейти. Сходил бы со мной разок.

Отец. Как-то без ребят не хочется. Вот приедут — пойдем все вместе.

Агамейти. Хорошо, что я не обидчивый.

Отец. Я как-то привык к ребятам. И они тоже без меня не охотятся.

Агамейти. Все трое приедут?

Отец. Да... должны втроем... обещали...

Агамейти. Хорошо, если приедут... Наконец уберете ее. (Показывает на скалу.)

Мать. Это не твоя забота. Ты лучше спи поменьше и охрану свою неси добросовестно. (Тащит камень.)

Агамейти. Я что говорю? Я, как говорится, гнутое дерево. Разрешат — скажу, не разрешат — промолчу.

Мать (не выпуская камень из рук). Вот и хорошо.

Агамейти. Я Дадашу сказал, чтобы он тоже пришел помочь.

Мать. Кто тебя просил?

Агамейти. А что тут такого? Все равно он, как крот, целый день на своем участке роется — пусть и вам помогает. На то и сосед.

Мать. И тебе не стыдно?

Агамейти. А чего мне стыдиться? Я — бездельник, он — труженик. Вот пусть и поможет. Не все же только на себя работать, пусть и соседям пользу принесет.

Отец. Я вчера смотрел, какой он колодец себе отрыл, — просто чудо!

Агамейти. Несчастный!

Мать. Кто?

Агамейти. Он.

Мать. Это еще почему?

Агамейти. Здоровый молодой человек, вместо того чтобы жизнью наслаждаться, в земле копается. Ну ладно, вы старики, к земле вас потянуло, а он что?

Мать. Тебе этого не понять.

Агамейти. Что правда, то правда, я этого понять не могу и никогда не понимал. Если найдется человек, который хоть раз видел, чтобы я когда-нибудь, где-нибудь физическую работу выполнял, — плюньте мне в лицо. Клянусь честью, никогда этого не было. Да по рукам видно. (Показывает.) Вот, пожалуйста, ни одной мозоли. В жизни лопату не держал, ни топор, ни пилу. Ружье ношу, и то плечо болит.

Мать (останавливается, чтобы перевести дыхание). Нашел чем хвастаться!

Агамейти. Милиционером работал два года, это было, а так все время сторожем, всю жизнь.

Мать. Где это ты работал милиционером?

Агамейти. Да здесь же. До войны. На белой лошади ездил. Все меня как огня боялись.

Отец. А как тебя в милицию взяли с твоей биографией?

Агамейти. А я скрыл все. Мог бы по сегодняшний день, работать. Сам ушел.

Мать. Почему?

Агамейти. Надоело язык за зубами держать. Молчать надо было. Что про себя ни расскажу — с анкетами не сходится. Ну, я терпел-терпел, а потом собрал все отделение и рассказал про публичный дом в Марселе. (Отцу.) Помнишь, я тебе рассказывал?

Отец (бросив взгляд на Мать). Помню, помню...

Агамейти. Ну, меня и поперли.

Отец. Легко отделался.

Агамейти. А что мне могли сделать? Я же в девятнадцатом году эмигрировал, когда еще здесь Советской власти не было. И добровольно вернулся. В тридцать третьем. Причем вернулся по идейным соображениям. Так и сказал: не люблю капитализм, там работать надо, хочу жить на родине.

Мать (негромко). Бедная родина.

Агамейти. Я из-за вас с Дадашем поругался...


Мать останавливается с камнем в руках.


«Почему, говорит, я должен им помогать, если собственные дети им не помогают?» Так прямо и сказал. «У меня, говорит, у само-то дел полно, почему это я должен за их детей работать?»

Мать. Что-то ты разболтался сегодня, помолчи немного. И впредь прошу — ни с кем разговоров о помощи не вести. (Тащит камень.)

Отец (огорченно). Странно, что у Дадаша такое представление о наших ребятах. Просто непонятно. Они нас очень любят.

Агамейти. А я их не осуждаю. Кому охота в такую пору вкалывать!

Отец (Матери). Я абсолютно уверен, что сегодня они приедут.

Агамейти. Я что говорю? Я разве настаиваю? Может, и приедут. Я только считаю, что обижаться на них не надо, если не приедут.

Мать. Слушай! Я тебе сказала — помолчи! Это не твоего ума дело, обижаться нам или нет, как-нибудь сами разберемся. Если ты уж такой большой специалист по воспитанию детей, надо было своих заиметь.

Агамейти. Рассердилась... Вечно я лезу не в свои дела.

Отец (громко). И все же я уверен, что они сегодня приедут.


Сперва он, а за ним невольно и Мать смотрят в глубину сцены, откуда начинает приближаться городская квартира Эльдара, постепенно вытесняя дачу, которая теперь на втором плане. Мать продолжает таскать камни. Отец варит обед.


Эльдар (преодолевая шум бритвы). Я ничего не слышу. Что? (Прислушиваясь к ответу из спальни.) Все равно не слышу. Говори внятно... (Усмехнувшись.) Нельзя беседовать и спать одновременно... Что? Давно пора... А хочешь, полежи еще, я схожу куплю что-нибудь поесть... Хотя нет, не успею... Мне надо поехать на дачу... Сегодня все там собираемся. Вся семья. Как в старые добрые времена. (Прислушивается.) Раньше очень... Сейчас тоже, но, к сожалению, реже видимся... Мать у меня великий человек. Отец тоже, конечно, но мать просто уникальная личность. Всю жизнь кого-то спасает. То отца, то меня, то соседскую жену... У меня? Называлось — «менее тяжкое телесное повреждение» и обещало от двух до четырех лет тюрьмы... За что? Из-за одного идиота. Его так крепко били, что пришлось вмешаться... Мы учились вместе. Задира был страшный. Обидел ни за что ни про что людей, а они оказались суровыми ребятами... Мы с занятий с ним шли. Ну, и пришлось разделить его участь... Что?.. Да, наверное... Но я довольно часто делаю не то, что хотелось бы, а то, что должен сделать. Почему должен? (Усмехнувшись). Ну, как тебе сказать? Так мне каждый раз кажется... (С еще большей иронией.) Ну, скажем, совесть подсказывает. Или какие-то обязательства вынуждают... А что это тебя так заинтересовало? Ты смотри, встала даже. (Улыбаясь, наблюдает за тем, что делается в спальне.)


В дверях, смешно кутаясь в длинную пижамную куртку Эльдара, появляется Валя.


И глазки разгорелись... Какое слово привлекло твое замутненное сном внимание — тюрьма или телесное повреждение?

Валя (сонно улыбаясь, обнимает его). И то и другое... Ты брейся и рассказывай, а я посижу рядом. (Усаживается на спинку кресла.)

Эльдар (отложив бритву). Про что?

Валя. Про тюрьму.

Эльдар (шутливо качает головой). Какой вдруг интерес к моим словам! Обычно и не заставишь слушать.

Валя. Неправда. Я всегда тебя с интересом слушаю. (Целует его в макушку.) Расскажи про тюрьму, это жутко интересно.

Эльдар. А телесные повреждения?

Валя. Тоже.

Эльдар. А вычислительная техника, которой ты собираешься посвятить свою жизнь?

Валя. Муть.

Эльдар. Ты же способный человек.

Валя. Не начинай с утра. Давай про тюрьму... Знаешь, о чем я думала, когда лежала, а ты брился?

Эльдар. Нет, не знаю.

Валя. Придумывала какой-нибудь способ удержать тебя навсегда.

Эльдар. Придумала?

Валя. Хорошо бы, конечно, если бы ты был похуже...

Эльдар. Внешностью?

Валя. Хотя бы...

Э л ь д а р. Будь я похуже, ты бы просто не обратила на меня внимания.

Валя. Ничего ты не понимаешь. Внешность мужчины не имеет для меня никакого значения.

Э л ь д а р. Ну, тогда ум! Из-за чего-то я же тебе понравился?'

Валя. Знаешь, что я подумала, когда мы с тобой познакомились?

Э л ь д а р. Нет.

Валя. Как жаль, что он такой умный, подумала я. И тут же потеряла к тебе всякий интерес.

Э л ь д а р. И что же меня спасло?

Валя. Когда стало известно, что ты на двух лекциях заменишь Бармалея, наши все чуть с ума не посходили от восторга. Особенно девчонки.

Э л ь д а р. Теперь все ясно — ты пала жертвой моей славы?

Валя. Я очень огорчилась, когда мне объяснили, какой ты знаменитый.

Э л ь д а р. Это еще почему?

В а л я. Я видела тебя пару раз в коридоре и обратила внимание на твое лицо.

Эльдар. Еще бы!.. Значит, все же внешность сработала? Женщина есть женщина. Не ум, не слава, а именно внешность!

Валя. Какое странное лицо, подумала я. Взрослое, умное и... совершенно беспомощное, как у заблудившегося ребенка.

Эльдар. Ты это брось. У меня сильная, волевая внешность.

Валя. Да, конечно. Но где-то там, в глубине, сидит ребенок. А потом, когда ты вошел в аудиторию, такой снисходительно-уверенный, как... популярный конферансье в сельском клубе...

Эльдар. Почему конферансье? Могла бы подыскать более приятное сравнение.

Валя. Популярный баритон тебя устраивает?

Эльдар. Ну, это еще куда ни шло.

Валя. Даже голос у тебя вначале был такой...

Эльдар. Какой такой?

Валя. Ну, такой... вполне профессионально-обаятельный.... Нотки проскальзывали такие противные... чтобы всем понравиться.

Эльдар (шутливо-категорически). Это ревность! Ты меня ревновала, даже не успев полюбить!

Валя. Может быть.

Эльдар. За что же ты все-таки меня полюбила?

Валя. Откуда я знаю?

Эльдар. Могла бы подумать на досуге.

Валя. А ты знаешь?

Эльдар. Конечно!
Валя. Скажи.
Эльдар. Только после того, как позавтракаем.


Раздался короткий, нерешительный звонок в дверь, затем тихий стук, почти поскребывание, словно кто-то, начав звонить, испугался звука звонка.


Кто там?

Валя (встает). Надо одеться. (Неторопливо уходит в спальню.)

Эльдар открывает дверь. Появляется голова Соседа.

Сосед (приятно улыбаясь). Доброе утро... Я не помешал?

Эльдар (сухо, но вежливо). Нет... пожалуйста... (Идет к креслу, берется за бритву.)


Голова Соседа исчезает, за дверью слышен невнятный торопливый шепот, потом Сосед возникает опять, на этот раз весь целиком, с головы до ног...


Вы что, не один?

Сосед. Один, один...

Эльдар. С кем же вы шепчетесь?

Сосед. Разве?.. (Растерянно оглядывается на дверь.) А-а-а... Это... вы же знаете... наш председатель... Он не решается войти.

3 л ь д а р (спокойно). Правильно делает.

Сосед (бросает на дверь испуганный взгляд). Вернее, ему неудобно... (Тихо.) Может быть, вы все-таки разрешите?.. Прошу вас...

Эльдар. Нет.

Сосед (приблизившись к Эльдару, шепотом). Это в ваших интересах, поверьте... Разрешите ему войти...

Эльдар (продолжая бриться). Нет.

Сосед (еще раз взглянув на дверь, громко и преданно). Как обидно, что вы так относитесь к столь уважаемому человеку!

Эльдар. Вы что-то хотели мне сообщить?

Сосед. Да... да... Я к вам по поручению правления... (Паузой и выражением лица подчеркивает значительность своего сообщения.) Освобождается трехкомнатная квартира.

Эльдар. Ну и что?

Сосед (смешавшись). Нет... ничего... Просто... мы думали... Вы ведь собираетесь жениться?

Эльдар. Есть такие сведения?

Сосед. Да... Я не помню, кто именно сказал, но такой разговор был... И мы подумали: может, у вас есть желание поменять ваши две комнаты на три... Вы же собирались строить трехкомнатную квартиру?

Э л ь д а р. Собирался, но у меня ее отняли.

Сосед. Да, да, мы помним эту неприятную для всех нас историю. Именно поэтому я и пришел... вернее, мы пришли. (Показывает на дверь.) Справедливость должна быть восстановлена... Вчера на правлении все сказали об этом в один голос... И первым выступил наш председатель...

Э л ь д а р. Что это за квартира?

Сосед. Та же самая. Та, которую вы строили...

Э л ь д а р. Ее же отдали.

Сосед. Вот именно...

Э л ь д а р. А теперь что?

Сосед. А теперь... Ну разве это справедливо, что вы, научный работник, известный математик, живете в двух комнатах, а какая-то стюардесса одна занимает трехкомнатную квартиру?!

Э л ь д а р. Вы же сами три года назад мне доказывали, что именно потому, что я математик, а кооператив геологов, мою квартиру надо отдать стюардессе...

Сосед (укоризненно). Разве вы не знаете, почему я так говорил? Вспомните, какие были обстоятельства...

Э л ь д а р. Какие?

Сосед. За нее очень просили. (Идет к двери, заглядывает & коридор.) Ушел... (Громче, свободнее.) На нас давили.

Э л ь д а р (спокойно). Никто на вас не давил.

Сосед (укоризненно). Вы знаете, от кого это исходит. (Показывает на дверь.) Ах, как мне все это надоело!

Э л ь д а р. Что?

Сосед. Все. Правление, квартиры, ремонты, скандалы...

Э л ь д а р. А кто вас заставляет? Бросьте все, если надоело.

Сосед. А мой институт? Здесь он председатель, а там директор. Все в его руках. Вам хорошо, вы не геолог. А мне жить надо. Попробуйте только возразить ему в чем-то. Он же уничтожить может. Мстительный, коварный, жестокий, деспотичный человек... омерзительная личность. И геолог бездарный... А вы думаете, вам это сойдет, что вы с ним так обращаетесь? Это он пока терпит, а при любой возможности сделает все, чтобы угробить вас раз и навсегда. Чтобы ничего от вас не осталось... (Опять заглядывает за дверь.) Ах, как я мечтаю в один прекрасный день плюнуть ему в рожу и сказать все, что думаю о нем... (Выглядывает за дверь.) Ах, как я жду этого дня, как я жду! Все скажу! Все!..

Э л ь д а р (прерывает его, поморщившись). Ну ладно! Хватит! Что вам от меня надо?

Сосед (обиженно). А почему вы говорите со мной таким тоном?

Эль дар. Потому что вы мне малоприятны.

Сосед. Посмотрел бы я, как вы запели, попади в мое положение.

Э л ь д а р. В вашем положении я бы застрелился.

Сосед. Да бросьте... (Встретившись взглядом с Эльдаром, поспешно переходит к делу.) В общем, вчера правление приняло решение выселить эту стюардессу за нарушение правил социалистического общежития. На нее поступило достаточное количество жалоб. У нее вечные скандалы, дебоши по ночам, несколько раз вызывали милицию... Ну, это вы знаете...

Эльдар. Да, знаю.

Сосед. Вот письмо в горсовет о ее выселении. Многие подписали. Осталось несколько человек, и вы в том числе.

Эльдар. Вы, конечно, тоже подписали?

Сосед. Да. Но она же действительно черт знает что вытворяет.

Эльдар. Она ведет себя так три года, с первого дня, как поселилась здесь. Что вы вдруг сейчас спохватились? Сняли покровителя?

Сосед. Я не знаю. Мне сказали, чтобы я собрал подписи, я это делаю. (Протягивает письмо.)

Эльдар (вдруг). Идите-ка вы отсюда со своим письмом.

Сосед (обиженно). Мы же для вас стараемся.

Эльдар. Идите, прошу вас... Квартира, полученная таким способом, мне не нужна. (Ведет соседа к двери, выпроваживает его.)


Слышен смех, из спальни, все так же кутаясь в пижамную куртку Эльдара, появляется Валя.


Валя (продолжая смеяться, обнимает Эльдара). Ну, ты, конечно, невозможный человек... (Целует его.) А за что ты этого председателя третируешь?

Эльдар. Я не третирую... просто предупредил, чтобы держался от меня подальше... Очень уж противный...

Валя. А что это за стюардесса? Почему ты никогда не говорил о ней? Хорошенькая?

Эльдар. Ничего...

Валя. У тебя с ней что-нибудь было?

Эльдар. Нет, конечно.

Валя (с шутливой недоверчивостью). Что-то ты слишком активно отрицаешь...

Эльдар. Перестань...

Валя. Знаю я вас... Под боком хорошенькая стюардесса... да еще не прочь повеселиться. Эльдар. Ну и что?

Валя. Я тебя жутко ревную. (Прячет лицо у него на груди.)

Э л ь д а р (улыбаясь). Это не так уж плохо. Значит, любишь.

Валя. Страшно люблю.


Целуются.


Э л ь д а р. Бомбу бросишь?

Валя. Куда?

Э л ь д а р. Куда скажу.

Валя (смеется). Брошу.

Эльдар. За это я тебя и люблю, ты тот тип женщины, о котором я мечтал всю жизнь.

Валя. Да уж, всю жизнь.

Эльдар. Я даже отчаиваться начал... У меня же мерзкий характер. Ты заметила? Меня мало кто любит.

Валя (после паузы, вдруг очень серьезно). Может быть, потому, что ты слишком требователен к людям... И к себе тоже?

Эльдар. Не знаю... Наверное... Но ведь ничего особенного я ни от кого не требую. Элементарной порядочности.

Валя (все так же серьезно, как бы высказывая то, что давно собиралась сказать). Порядочность, конечно, хорошее качество. Но все же было бы лучше, если бы ты не так сурово судил людей.

Эльдар. Почему?

Валя Ну... мне, например, было бы легче, свободнее.

Эльдар (ласково усмехнувшись). А что, очень приходится напрягаться?

Валя. Просто страшно... а вдруг что-то во мне окажется недостаточно хорошим по твоим представлениям и ты меня бросишь.

Эльдар. Ну как я тебя брошу? Я же останусь наедине со своей порядочностью... Нет уж, милая, хватит. Очень прошу тебя, будь хорошей. Мне ведь многого не надо — только чтобы ты меня любила. А это ты можешь: я сразу это понял, как увидел тебя.

Валя. Мы так мало знаем друг друга. Я очень боюсь...

Эльдар. Месяц — не так уж мало...

Валя (задумчиво). А я могла бы полюбить, даже если бы ты был намного хуже... Нет, конечно, очень хорошо, что ты такой... Ты даже представить себе не можешь, как много значит для меня встреча с тобой. Но я действительно могла бы полюбить тебя, даже если бы ты не был таким умным и благородным.

Эльдар. (улыбаясь). Даже если бы я был способен на какую-нибудь явную низость?

Валя. Конечно... Я смогла бы тебя любить... если бы даже узнала о тебе что-нибудь страшное...

Эльдар. Даже если узнаешь, что я негодяй?

Валя (очень серьезно). Да.

Эльдар (смеется). Жаль, что проверить невозможно. Я так дорожу возможностью спокойно смотреть в зеркало, когда бреюсь, что вряд ли когда-нибудь дам тебе возможность проявить широту твоей натуры. (Встает.)

Валя. И очень хорошо.

Эльдар (с заметной самоиронией). Я тоже так думаю. Порядочность, конечно, довольно тяжкое бремя, приходится из-за нее отказываться от некоторых дополнительных возможностей в жизни, но не мы ведь ее изобрели, груз получен от предков, и тут ничего не поделаешь, хочешь не хочешь — тащи... (Складывает бритву а коробку.) У моих стариков это вечная история — всю жизнь отстаивали свои принципы и представления!.. Все усилия направлены на то, чтобы пройти через жизнь, полностью сохранив себя, свои убеждения, ни грамма не растерять. Не дай бог скатиться на гладкую дорожку компромиссов и удобных решений! Не дай бог получить чуть больше, чем заслужил!

Валя (любуется им). Как здорово все-таки, что ты меня любишь.

Эльдар. Я же сказал тебе — я уже просто отчаялся. Барышни нашего города исчерпываются через два часа общения. Удивительно однообразны. Очень стойкий стереотип. У меня даже тест выработался, по которому я его определяю.

Валя. Научи.

Эльдар. Первый вопрос: «Умеете ли вы плавать?» Большинство не умеют. Это очень важный показатель.

Валя. Ну, с этим вопросом у меня вроде все благополучно. А какой следующий?

Эльдар. Следующий — это не вопрос, а действие. Проверяется реакция на желание их поцеловать. (Привлекает ее к себе и несколько раз картинно целует.) Прекрасно! И тогда, в первый раз, тоже было прекрасно. Было как-то иначе, но так же естественно — без жеманства. Первое, что удивило меня в тебе, — это полное отсутствие жеманства.

Валя. Мне было не до жеманства.

Эльдар. Это было удивительно. Я специально при всех спросил: «Мы не могли бы с вами встретиться?» Никогда я раньше не назначал свиданий студенткам. Да еще при свидетелях и через две минуты после знакомства. Все посмотрели на тебя, а ты как-то очень просто и серьезно сказала: «Могли бы».

Валя. Я уже любила тебя в тот момент.

Эльдар. «Когда?» — спросил я. «Когда скажете», — ответила ты, и меня покорил твой ответ. Это было прекрасно сказано — так не говорят женщины в нашем городе. Все смутились, потому что уловили в твоих глазах гораздо больше согласия, чем требовал вопрос. В них прозвучала готовность на все. «Я твоя, послышалось мне, и можешь распоряжаться мною, как тебе угодно».

Валя. Именно это я и сказала.

Эльдар. И прекрасно сказала. И голос был удивительный.

Валя. Когда ты спросил меня, я уже знала, что люблю тебя. И действительно была готова на все!

Эльдар. Это меня и поразило. Я посмотрел на смущенные рожи окружающих и спросил тебя: «А где мы встретимся?» И ты ответила...

Валя. «Где скажешь».

Эльдар. Именно: «Где скажешь», а не «Где скажете». Легкость, с которой ты мне, преподавателю своего института, сказала «ты», окончательно всех доконала. Просто было видно по их лицам, как им хочется разбежаться от неловкости.

Валя. Они и разбежались, как только ты ушел.

Эльдар. А Дима?

Валя. Остался.

Эльдар. Он производит приятное впечатление.

Валя. Дима? Он прекрасный парень.

Эльдар. Почему же все-таки ты его разлюбила?

Валя. Не знаю.

Эльдар. Что-то произошло?

Валя. Нет.

Эльдар. Вы поругались?

Валя. Нет. Я же говорю — все было хорошо до последнего дня. Я вдруг поняла, что не люблю его больше.

Эльдар. Странно.

Валя. Да. Он тоже не мог ничего понять.

Эльдар. Но не могло же это произойти так внезапно. Ты же что-то должна была чувствовать раньше.

Валя. Ничего я не чувствовала. Еще вечером, накануне, все было прекрасно. А утром поняла, что не люблю его больше. Мне было очень стыдно, когда я сказала ему.

Эльдар. Может, причиной разрыва было что-то... чисто физиологическое?

Валя. Нет. (Обнимает его.) Не надо говорить об этом.

Эльдар. Я хочу разобраться в тебе... А заодно, чтобы ты и сама разобралась.

Валя (ласково). А мне кажется, что ты просто мучаешься...

Эльдар. Мучаюсь, конечно... Но это пройдет.

Валя. Мне сейчас кажется, что до тебя у меня ничего не было. Мне так хочется... чтобы ничего не было.

Эльдар. Скажи, а вы продолжали встречаться после того, как ты сказала ему, что больше не любишь его?

Валя. Да...

Эльдар. Почему?

Валя. Он очень просил... А мне было все равно... И родителей не хотелось огорчать... Они так надеялись, что мы поженимся.

Эльдар. А если бы ты не встретила меня? Что было бы?

Валя. Не знаю.

Эльдар. Ты смогла бы выйти за него замуж?

Валя. Нет... не думаю... хотя он очень хороший...

Эльдар. Вы прекрасно смотрелись вместе. И знаешь, первое время, пока я еще многого не знал, это очень льстило моему мужскому самолюбию, что ты из-за меня бросила такого парня... Я же не знал, что ты его уже не любила тогда...

Валя. Но я действительно бросила его из-за тебя. Неизвестно, как бы все кончилось. Но после того, как мы познакомились с тобой, я уже не могла никого видеть, кроме тебя. И я изменилась очень... Хочется всем сделать или сказать приятное. А раньше я отчаянная спорщица была...

Эльдар. Будем надеяться, что и у меня характер изменится к лучшему...

Валя (целует его, с ласковой усмешкой). Тебя-то уже ничто не изменит. (Вздрагивает от резкого звонка.) Кто это?

Эльдар (смотрит на часы). Сестра...


Валя встает.


Куда ты? Сиди.

В ал я. Надо одеться... (Уходит в спальню.)


Эльдар открывает дверь. В комнату входит Сестра. На ней затейливая, отделанная цветочками шляпка, в руках перчатки и сумочка с щелкающим, как кастаньеты, замком.


Сестра. Еле дошла. Ужас. Все так и пялят глаза.

Эльдар. Садись.

Сестра. Приличной девушке просто невозможно выйти на улицу — мужчины стали так откровенны в своих желаниях. Еле сдерживаются. (Трудно понять, шутит она над собой или говорит всерьез.)

Э л ь д а р. Надеюсь, никто не пытался тебя похитить?

Сестра (садится). Жара страшная... Из-за того, что вам лень поехать и убрать этот камень, каменщик не может начать фундамент.

Э л ь д а р. Сегодня уберем.

Сестра. В прошлое воскресенье вы то же самое говорили.

Э л ь д а р. В двенадцать мы все будем там и уберем наконец этот чертов камень.

Сестра. Акиф не поедет.

Эльдар. Кто сказал?

Сестра. Он сам. Только что. Ему в институте надо быть.

Эльдар. Он еще дома? (Идет к телефону.)

Сестра. Ушел.

Эльдар (снимает трубку, набирает номер телефона). Алло... Это я... Ничего, нормально... Слушай, этот тип куда-то смылся... Она у меня... Это исключено... Как не можешь? Ты тоже не можешь?.. Не понимаю... Мы же договорились. Они же ждут... Да что ты мне объясняешь... Ты им объясни... Для нее эта дача — все!.. Не знаю, может быть, и не нужна. Ну, а что делать? Ты как врач знаешь ситуацию лучше меня... Конечно. А нельзя перенести твою встречу на завтра? Просто стыдно перед ними. Значит, никак нельзя?.. Да, поеду... (Вешает трубку. Сестре.) Он тоже сегодня не может поехать.

Сестра. Бедная мама!

Эльдар. У него очень важная встреча.

Сестра (грустно). Уж лучше бы вы ничего не добились в жизни. Все время куда-то спешите. На какие-то встречи, совещания, ученые советы.

Эльдар (обнимает ее за плечи). Ну что ты говоришь?

Сестра. Честное слово. Вы стали совсем другими...

Эльдар. Да нет же. Все то же самое, ничего не изменилось. Мы очень вас любим. И тебя, и папу, и маму. Как твой Алтай?

Сестра. Ничего. Спасибо.

Эльдар. Работает?

Сестра. Нет.

Эльдар. Что-то твои женихи, как только с тобой знакомятся, перестают трудиться.

Сестра. Там сменная работа.

Эльдар. А что он собирается делать?

Сестра. Он уже подыскал место, только не может устроиться.

Эльдар. Где это?

Сестра. Он хочет диспетчером. Это такая будочка деревянная в садике, а в ней человек сидит — диспетчер называется. И шоферы всех автобусов, которые мимо проезжают, все ему по одному рублю дают. У них так полагается. За день рублей двадцать-двадцать пять можно набрать.

Эльдар. Прекрасная работа. Я бы сам на нее пошел, если бы меня кто-нибудь устроил.


Сестра обиженно щелкает замком сумочки. Не обижайся, я пошутил. Звонит телефон.


(Берет трубку.) Да... да... Это я... Здравствуй... Я занят... Не раньше вторника... Не могу... В десять минут ты не уложишься...

Сестра (шепотом). Кто это?

Эльдар. Аспирант. (В трубку.) Я же тебе все объяснил. Напряги свой мозг... Это не вредно... Не бойся... Там все написано...

Сестра (шепотом). Молодой?

Эльдар (в трубку). А где ты?

Сестра (очень заинтересованно). Холостой?

Эльдар. Две жены... (В трубку.) Что же ты заранее меня не предупредил?

Сестра (высокомерно). Я пошла. Мне Алтай будет звонить.

Эльдар (в трубку). Ну ладно, приходи. (Вешает трубку.) Ты уходишь?

Сестра. А зачем мне женатый? У вас столько товарищей, а вы мне все время женатых подсовываете. Я честная девушка.

Эльдар (ласково улыбаясь). Это очень хорошо. Мы гордимся твоей честностью.

Сестра. Была бы я из другой семьи, не такой уважаемой и не такой известной...

Эльдар. Что бы ты сказала?

Сестра. Мне тоже хочется пожить весело, как другие. Но я из такой семьи, мне нельзя... (Гордо.) Нас все знают. Я не могу уронить семейную честь.

Эльдар. Конечно.

Сестра. Мужчины просто невозможны, так и едят глазами. Ты замечаешь, как они на меня смотрят? Просто неприлично. Я иногда боюсь — вдруг кто-нибудь не выдержит и набросится прямо где-нибудь на улице. Брр! Не дай бог... Надо быть осторожной...

Эльдар (подходит к Сестре, обнимает ее). Все будет хорошо, не волнуйся.

Сестра. У тебя кто-нибудь есть?

Эльдар. Да как тебе сказать... Есть, наверное...

Сестра. Тебе надо жениться... Я слышала, ты много гуляешь.

Эльдар. Не верь слухам.

Сестра (вздрогнув). Идет!

Эльдар (удивленно). Кто?

Сестра. Аспирант. Я чувствую. Высокого роста?

Эльдар. Да.

Сестра. Я побежала. Зачем мне лишние встречи? Вдруг захочет меня проводить, а у вас дела... Я побежала.

Эльдар. Да, ты права. Беги. (Целует Сестру.) И не волнуйся, в двенадцать я буду у родителей.

Сестра. А разве ты один сможешь сдвинуть этот камень?

Эльдар. Поехать все равно надо.

Сестра. Да. Хотя бы ты поезжай. (Идет к двери.)

Эльдар (следует за ней). И с работой для твоего Алтая тоже что-нибудь придумаем. Не на эту, так на другую устроим...

Сестра. Он очень хочет с вами дружить.

Эльдар. Приведи его как-нибудь...

Сестра (преодолев смущение). Только этому... аспиранту ничего о нем не говори, об Алтае. На всякий случай — вдруг он разведется...

Эльдар. Кто?

Сестра. Аспирант. (Заметив недоумение брата.) Боже, опять я глупости говорю! Не обращай внимания. Я совсем свихнулась. (Вдруг всхлипывает, прижимается к груди Эльдара.) Я такая одинокая... Думаешь, я не понимаю ничего... Мне так стыдно... так стыдно...

Эльдар (гладит ее голову, нарочито бодро). А чего тебе стыдиться? Не говори глупости... У тебя все впереди... Ты еще встретишь хорошего человека...

Сестра. Правда? Ты веришь в это?

Эльдар. Конечно.

Сестра. Я тоже надеюсь. Я же еще молодая.

Эльдар. Ты обязательно встретишь хорошего человека.

Сестра (улыбаясь сквозь слезы). Скорей бы... Я так хочу иметь ребенка, как все... Где у тебя зеркало? Хотя у меня есть. (Раскрыла сумочку, прихорашивается.) Ну, я побежала.

Эльдар. Привет.

Сестра (улыбается). Поплакала, и на душе легче стало. (Поспешно уходит.)


Эльдар закрывает за ней дверь, стоит в задумчивости. Из спальни выходит Валя. Она уже в платье. Подходит к нему. Обнимает.


Валя. Жалко ее...

Эльдар. Очень жалко... И ужасно то, что невозможно ничего сделать, помочь...

Валя. А что за камень?

Эльдар. Скала целая, а не камень. Торчит посреди участка. Там, где дом должен стоять. Из-за него фундамент не могут заложить... Никак не соберемся все вместе, чтобы убрать его, Каждый раз кто-нибудь не приезжает — то Акиф, то я, то Расим.

Валя. Давно вы строите?

Эльдар. Года два. Поставили забор, колодец вырыли, а с домом ничего не получается. Дороги там ужасные, пески кругом, не подъедешь, все на себе' приходится таскать... Мамина затея. Всю жизнь обходилась без дачи, и вдруг захотелось на старости лет. А если уж ей что-нибудь взбредет на ум — не остановишь... И мы тоже, честно говоря, первое время увлеклись. Она как пришла из Дачтреста, села под картой мира — у нас на старой квартире, где мы вместе жили, такая большая политическая карта висела — и как начала расписывать, как все здорово будет: белый домик на берегу моря, виноградник, деревья... Мы и поверили... Ну ладно, надо собираться... (Вспомнив, с досадой.) Да, еще этот аспирант должен прийти. Надо было, конечно, отшить его, но уж очень липучий.

Валя. Ну его к черту. Скажи-ка, а сколько лет твоей сестре?

Эльдар. Тридцать пять. Она всегда была немного странной.

Валя. Прошло бы с возрастом, если бы вовремя вышла замуж.

Эльдар. Вовремя — это когда?

Валя. Лет в двадцать-двадцать пять.

Эль дар. К сожалению, в этом возрасте желающих уже не было. Она нравилась одному нашему соседу, но раньше, когда ей было лет восемнадцать. Он даже сватался.

Валя. И что же помешало?

Эльдар. Он был часовщиком.

Валя. Ну и что?

Эльдар. Сейчас она за гробовщика пошла бы. А тогда, видимо, хотелось мужа поинтеллигентней.

Валя. Вам хотелось или ей?

Эльдар. Да и нам и ей... Хотя, как я сейчас вспоминаю, «она вообще была не прочь. Больше мы возражали. Валя. Снобы.

Эльдар. Часовщики, знаешь, тоже разные бывают. Этот был не из самых умных. А она у нас с запросами, так что вряд ли они ужились бы.

Валя. Не ужились бы — разошлись.

Эльдар. У нас в семье обычно женятся один раз.

Валя (улыбаясь). Это, конечно, важное обстоятельство, н: зато она сейчас была бы здоровой.

Эль дар. Неизвестно, как она пережила бы развод.


В дверь звонят.


Валя. А вот и аспирант. (Встает.) Я готовлю завтрак, а ты вправляешь ему мозги. И на то и на другое — полчаса.

Эльдар, Да, не больше. Мне пора ехать на дачу. (Направляясь к двери.) Посиди с нами.

Валя. А завтрак?

Эльдар. Потом вместе приготовим. Без тебя мне будет одиноко.


Открывается дверь. В комнату, смущенно улыбаясь, входит Сестра, а за ней коренастый Мужчина, нагруженный магнитофоном и несколькими бутылками шампанского.


Сестра (Мужчине). Можете положить вон туда, у стенки. (Эльдару.) Он сейчас придет... Такой смешной. «Я, говорит, вас знаю, вы сестра Эльдара». Представляешь? И действительно высокий. Я просто чувствовала. (Увидев Валю, умолкает.)

Мужчина (поставив все, что было в руках, на пол, вытаскивает из кармана шесть фужеров для шампанского и идет к двери). До свидания.

Эль дар. Вы уходите?

Мужчина. Мавр сделал свое дело. (Выходит.)

Эльдар (несколько растерянно). До свидания. (Смотрит на Сестру, на Валю.) Познакомьтесь.


Валя подходит к Сестре, протягивает руку. Та не сразу пожимает ее. В прихожей дважды хлопает шампанское, затем на пороге появляется аспирант Алик с двумя бутылками фонтанирующего шампанского.


Алик (весело). Шеф, извините за вторжение. Сегодня день моего рождения. Четверть века. Хочу выпить с вами бокал шампанского... Приветствую всех и приглашаю. Интурист, банкетный зал, в семь тридцать вечера. (Сестре.) И вас тоже прошу... Буду счастлив... (Смотрит на Валю.) Кого я вижу! (Искренне рад.). Сколько лет! Сколько зим! Здравствуй...

Валя (спокойно). Здравствуй...

Алик. Страшно рад тебя видеть... Молодец, совсем не изменилась... А у Нельки уже второй мальчик родился.

Валя. Знаю. Я видела ее.

Алик. А мне ничего не сказала... Извините, шеф, Валя школьная подружка моей сестры... Ну, давайте выпьем. (Различает шампанское по бокалам и подает их Вале, Сестре, Эльдару.)

Эльдар. А это зачем? (Показывает на магнитофон.)

Алик. Не могу пить без музыки. Оркестр устал за ночь, пришлось отправить домой. (Высоко поднимает бокал.) Шеф, с вашего позволения, за дам. Я не был знаком с вашей сестрой, но волею судьбы это произошло именно сегодня. (Сестре, лукаво.) А как я вас узнал?!

Сестра. Поразительно. Я до сих пор прийти в себя не могу. Из машины на полном ходу!

Алик (Вале). Твое здоровье. Ваше здоровье, дамы. (Залпом выпивает бокал.) Шеф, еще раз извините за вторжение. Но я не мог не навестить вас в такой день. Буду рад видеть вас сегодня вечером. Приглашены только приятные люди.

Эльдар. Исключено. Вечером я занят.

Алик. Вот видите, я так и знал. (Всем.) У меня самый строгий шеф... Почему вы не пьете?

Эльдар (Сестре и Вале). Будьте здоровы. (Пьет.)

Алик (наполняет бокалы и идет к магнитофону). Шеф, вы только послушайте эту музыку... фантастика! Гениальная музыка! На прошлой неделе из Штатов прибыла! (Не выпуская из рук бокала, тихо включает магнитофон ногой.) Невозможно поверить, что это сочинил человек, такое под силу только богам. Одну вещь прослушайте, и я исчезну. (Покачиваясь в такт музыке, напоминающей негритянские псалмы-спиричуэлс, возвращается к столу.) Я могу выпить за вас, шеф? Имею я такое право — в день рождения выпить за своего любимого шефа?

Эльдар. Давай уж за тебя выпьем, если пить. Твой праздник сегодня.

Алик. За меня — в финале. Будьте здоровы, шеф, на радость своим аспирантам. И можете делать из нас столько кандидатов наук, сколько вашей душе угодно. Не стесняйтесь. Мы не возражаем, лишь бы вам было приятно. (Пьет.)

Валя. Будь здоров, Эльдар.

Сестра. Будь здоров, братик!

Эльдар. Будьте здоровы.

Алик. А музыка какая! Музыка! Я с ума схожу! (Сестре.) Вы танцуете?

Сестра. Танцую... (Преодолев соблазн.) Но сейчас я как-то не готова, я не знала...

Алик. Жаль. Шеф, вы не возражаете?
Э льда р. Ты что, меня хочешь пригласить?
Алик. Нет.(Расшаркивается перед Валей) Ты позволишь?
Валя. Что-то неохота.
Алик (укоризненно). Человеку впервые в жизни четверть века! Он ведь от огорчения и застрелиться может.
Валя. Не застрелишься... Ну ладно.


Выйдя на середину комнаты, начинают танцевать. Оба хорошо чувствуют музыку. Валя сперва чуть скованно, но постепенно танцует все более увлеченно.


Сестра (подходит к Эльдару). Кто это такая?

Эльдар. Знакомая.

Сестра. Интересно, где она воспитывалась?

Эльдар. В детском доме. А что?

Сестра. Приличная девушка так, сразу, не бросится танцевать. Я тоже могла бы пойти с ним, ты же видел, он меня пригласил, но я не согласилась.

Эльдар. Напрасно.

Сестра. Ты посмотри, что она делает!

Эльдар. Что?

Сестра. Она глаза закрывает.

Эльдар (не глядя на танцующих). Ну и что?

Сестра. Как в экстазе. Это неприлично.

Эльдар. Ты отстала от жизни, сестренка. Сейчас все так танцуют.

Сестра. Я знаю, как сейчас танцуют. Глаза закрывать совсем не обязательно.


Валя и Алик танцуют на расстоянии друг от друга, каждый сам по себе, будто

позабыв о партнере.


Эльдар. Вода в колодце прибывает?

Сестра. Мама сказала, что очень медленно.

Эльдар. А у соседа?

Сестра. Они качалку поставили. Теперь у них полно воды будет.

Эльдар. А нам к ним нельзя подключиться?

Сестра. Они предлагали, но это дорого. А бесплатно мама ни за что не согласится. Теперь что, они до вечера танцевать будут?

Эльдар. Должна же музыка кончиться... Как себя мама чувствует?

Сестра. Плохо. Ноги опухли. Совсем ходить не может. Камни ползком перетаскивает.

Эльдар. Как — ползком?

Сестра. Я даже заплакала, когда увидела первый раз. А папа сказал, что она уже давно так делает: садится на песок и боком так ползет, а камень на коленях.

Эль дар. Это уже что-то новое.

Сестра. Камни за забором лежат, и по ночам их воруют.

Эльдар. Черт с ними, с камнями, она же надорваться может. (Танцующим, грубовато.) Ну ладно, потанцевали, и хватит.

Валя, словно очнувшись, останавливается, удивленно смотрит на Эльдара. (Подходит к ней.)

Я должен ехать, меня ждут родители.


Алик, продолжая танцевать, приближается к магнитофону и выключает его ногой. На даче Мать и Отец, занимаясь своими делами, наблюдают за развитием событий в квартире Эльдара.


Мне надо ехать.


Алик. Извините, шеф, еще один бокал, и я исчезаю. (Разливает шампанское по бокалам.)

Сестра (отодвигает свой бокал). У меня уже есть.

Алик. Предлагаю последний тост за виновника сегодняшнего торжества. В день двадцатипятилетия у него появилось странное желание жениться. Пожелаем ему успеха. Будьте здоровы,

Эльдар. Будь здоров.

Алик (Сестре и Вале). А вы не хотите выпить за мое здоровье?

Сестра. У меня уже голова кружится.

Алик. Не беспокойтесь, я вас провожу. Шеф, пусть эта штука останется у вас. (Показывает на магнитофон.) Я потом заберу… Можно?

Эльдар. Можно.

Алик (Вале). Понравилась музыка?

Валя. Да.

Алик. Гениальная музыка. Еще раз простите за нашествие. Оривидерчи! Валюша, надеюсь, еще увидимся. (Сестре.) А вас я похищаю. Прошу.

Сестра. Благодарю.

Алик (направляется к двери, Сестре). Вы правы, мужчины совсем с ума посходили...


Алик и Сестра уходят. Эльдар садится в кресло.


Валя (подходит к нему и обнимает; огорченно). У тебя испортилось настроение.

Эльдар (сухо). Немного. (Помолчав.) Надеюсь, ты понимаешь, что дело не в том, что я тебя приревновал?

Валя. Конечно. (Целует его.)

Эльдар. Я даже люблю смотреть, когда ты танцуешь... Но всему свое время... Это же нелепо: утро, времени у нас в обрез, мне надо ехать на дачу, ты знаешь мое отношение к этому балбесу — и вдруг пускаешься с ним в пляс...

Валя. Извини, родной, я не подумала обо всем этом...

Эльдар. Но танцевала с таким упоением, будто никого вокруг тебя нет и не было.

Валя (виновато). Музыка очень хорошая.

Эльдар (вдруг грустно улыбнувшись). Дело не в музыке, а в тебе. Все, что тебе нравится, ты делаешь как-то безудержно...

Валя. Да, это правда.

Эльдар. Я уже говорил тебе об этом...

Валя. Там было совсем другое...

Эльдар. То же самое. Здесь музыка, а там море.

Валя. Я не думала купаться. Я хотела погулять на берегу.

Эльдар. Ну ладно, кончим эти глупые разговоры. Я просто хочу, чтобы ты поняла, что иногда все же надо сдерживать свои желания. Десять человек сидят, ждут, волнуются, наконец ты являешься мокрая и заявляешь, что в три часа ночи ходила на море купаться.

Валя (виновато). Вода была такая теплая! И так захотелось покупаться! Я заплыла далеко и потом долго добиралась до берега. (Целует его.) Я так тебя люблю. Я так хочу, чтобы все у нас было хорошо. Я буду стараться...


Некоторое время сидят, прижавшись друг к другу.


Эльдар. Все будет хорошо.

Валя. Я так надеюсь.

Эльдар. Мы любим друг друга... И поэтому все будет хорошо.

Валя. Я гадала на картах... Ты не смейся... Ездила к женщине одной... И знаешь, очень хорошо карты легли... Она сказала, что редко так выходит. Я вообще-то не верю, но успокаивает.

Эльдар. Я абсолютно убежден, что все будет хорошо… Самое трудное было — найти друг друга. А теперь уже проще. Теперь надо жить вместе, рожать детей, растить их... Старикам моим ты понравишься... Я в этом не сомневаюсь... И с твоими тоже договоримся как-нибудь... Разница в возрасте заметна только сейчас, лет через десять это и видно не будет...

Валя. Да, конечно, ты понравишься моим. Ты не можешь нe понравиться... Они всегда мечтали, чтобы я встретила такого человека. Доброго, благородного. Они очень обрадуются тебе, потому что боялись за меня... что я плохо кончу... Отец даже бил меня.

Эльдар. За что?

Валя. Я потом долго с ним не разговаривала... И он тоже очень мучился. Он страшно любит меня и всю жизнь баловал, а теперь вот страдает из-за этого.

Эльдар. А за что все-таки он тебя бил?

Валя (грустно). Он многого не понимает и поэтому сердится. И прав, наверное... Ну хорошо, что у нас с тобой так все прекрасно... А если бы нет?.. Если бы мы нравились друг другу, но это было бы не так серьезно?.. Я же ночую у тебя... Я, конечно, каждый раз придумываю что-то, но он же чувствует...

Эльдар. Он что, из-за меня тебя бил?!

Валя. Нет, это было раньше... (Продолжает, не глядя на Эльдара, с горечью.) Ты меня не очень хорошо знаешь. Я же тебе говорила, у меня странный характер... Когда люди делают что-то-плохое, ну, не плохое, а то, чего нельзя делать, они часто даже не догадываются об этом. А я все понимаю, когда поступаю дурно, знаю, что так нельзя, неприлично, и все равно делаю.

Эльдар. Кто, собственно, знает, что прилично, а что нет?

Валя. Но чувствуешь же...

Эльдар. Нет никаких единых правил... Каждый раз все по-разному. То, что в одном случае любовь, в другом — похоть. Один ест много, и это ему только на пользу, а другой от такого, количества пищи жиреет.

Валя. Да, это так. (С грустной усмешкой.) Когда рассуждаешь... А в жизни все сложнее. Иногда ведь понимаешь, что жиреешь, но все равно продолжаешь есть. Ничего не можешь с. собой поделать.

Эльдар (удивлен ее тоном). Но почему не можешь?

Валя. Не можешь — и все. А потом сама себе противна (Голос ее срывается.)

Эльдар. По-моему, ты преувеличиваешь.

Валя (с какой-то глубокой внутренней болью). Если бы. (Встретившись взглядом с Эльдаром, сдерживается и пытается его успокоить.) Ну, хотя бы тогда, на море. Я же знала, что вы меня ждете, но все равно полезла в воду.

Эльдар. Да... (Чувствует, что ее что-то мучает, но, не понимая пока причины, слушает с внимательным сочувствием.)

Валя. Но теперь я буду сдерживать себя во всем. Теперь, мне будет легко, потому что ты рядом. Я готова навсегда отказаться от чего угодно, от любых своих привычек. Мне даже приятно это делать. Я теперь на все смотрю твоими глазами, и мне просто принять любое, самое трудное решение. Я командую собой ют твоего имени, и все становится ясно и легко... Если бы ты знал, как я счастлива, что встретила тебя, как это мне облегчило жизнь. (Умолкает, потому что чувствует, что может заплакать.)

Эльдар (удивленно, но ласково). Что с тобой, милая? Что ты разволновалась вдруг? О каких трудностях ты говоришь? Какие у тебя могут быть трудности?! Не драматизируй, пожалуйста, свои маленькие сложности и горести, если они у тебя и были... Ты же совсем маленькая... Ну, иди ко мне. (Обнимает ее.) Ну, что у тебя было, наивное ты создание? Ну, любила сперва одного, потом другого, ну, ошиблась. С кем это не бывает... Ты же любила его, — значит, все, что между вами было, и должно было быть: какие уж тут приличия, условности, если любишь человека. Нашла из-за чего переживать...

Валя (глядя в сторону). Мне стыдно перед тобой.

Эльдар. Ну, перестань. Можно подумать, что я монстр какой-то. Что было, то сплыло, и нечего об этом говорить...

Валя. Ты просто многого не знаешь.

Эльдар (удивленно). Ну, предположим... Что это ты вдруг именно сегодня решила об этом заговорить?

Валя. Я давно хотела... Но сегодня... (Умолкает.)

Эльдар (после довольно продолжительной паузы). Ну?!

Валя. Я должна тебе сказать...

Эльдар (еще более удивленно). Ну, давай выкладывай, если должна...

Валя (все еще не глядя на него). Я обязательно должна это сделать... Можно я закурю? Эльдар. Кури.

Валя (закуривает). Тебе надо ехать на дачу.

Эльдар. Скоро поеду...

Валя. Я, конечно, совершаю ошибку сейчас... Но я не могу не рассказать. Я должна. Это гложет меня с первого дня. Хотя все было давно... И сейчас уже не имеет никакого значения... Ты мне веришь?

Эльдар. Верю.

Валя (вдруг с отчаянием). Зачем я рассказываю тебе это?

Эльдар. Не знаю... Наверное, потому, что я тебя очень люблю.

Валя. Это не нужно никому... ни тебе, ни мне.

Эльдар. Если люди любят, то они, наверное, должны знать все друг о друге.

Валя. А если все уже позади и потеряло смысл, но может причинить боль человеку, которого любишь?..

Эльдар. Не знаю. Но, по-моему, лучше боль, чем обман...

Валя. Это не обман. Просто ведь не обо всем расскажешь...

Эльдар. Обо всем. Если, конечно, любишь человека. Иначе что-то все время будет мешать.

Валя. Ну, а если он об этом ничего не знает и узнать не может?

Эльдар. Он может почувствовать.

Валя. Ты уверен?

Эльдар. Абсолютно.

Валя. И все-таки я убеждена, что есть вещи, о которых лучше не говорить, даже любимому человеку. У каждого в жизни есть или было что-то, чего никто не должен знать. Но тебе я все расскажу... Если у нас все так серьезно, может быть, на всю жизнь, то надо, чтобы ты любил меня такую, какая я есть, а не какую-то придуманную. Все равно ведь рано или поздно это обнаружится... (Усмехнувшись.) К сожалению... я не столь наивна и невинна, как тебе кажется. До тебя у меня было все гораздо сложнее, чем хотелось бы... (После паузы, сделав над собой усилие.) В общем, первым мужчиной у меня был не Дима...

Эльдар (с недоумением). Ты что, до него уже с кем-нибудь встречалась?

Валя. Нет.

Эльдар. Ничего не понимаю... У вас же с ним в восьмом классе все началось.

Валя (ей трудно говорить). Да... Но ничего не было... Никогда...

Эльдар (стараясь говорить спокойно). И ты хочешь сказать, что у тебя был кто-то другой...

Валя. Да.

Эльдар. Я знаю его?

Валя. Да.

Эльдар. Знаю?

Валя. Да, знаешь.

Эльдар. Кто это?

Валя (еще одно усилие). Это Алик... который был здесь сейчас.

Эльдар. Алик? Мой аспирант?

Валя. Да.

Эльдар. Ты же с его сестрой дружила?

Валя. Да. Мы учились в одном классе.

Эльдар. Вместе с Димой?

Валя. Да.

Эльдар. А что же Алик? При чем тут он?

Валя. Он был братом моей подруги...

Э л ь д а р. Это я уже слышал. Он что, нравился тебе?

Валя. Нет.

Э л ь д а р. Тогда в чем же дело? Сколько тебе лет было?

Валя. Восемнадцать. Я была на первом курсе. Он мне не нравился. Честное слово. И я ему тоже. Он знал, что я люблю Диму... Но так случилось... Он встречался с одной женщиной, которая была старше его. Все об этом знали. Сестра мне ее показывала, когда мы еще учились в школе. Я у них часто бывала. Но потом, когда поступила в институт, мы виделись реже... У нее день рождения в феврале, на зимних каникулах. Дима был в Москве с отцом. Я пришла одна. Это было на первом курсе, сразу после сессии. Шел очень сильный снег. Я перепила немного, совсем чуть-чуть... Позвонила домой и сказала, что останусь у них, я и раньше иногда у них ночевала... Родителей дома не было. Мне постелили на диване в кабинете их отца... А ночью я проснулась от какого-то шума. Мне показалось, что кто-то плачет. Я зажгла свет и увидела Алика. Он почему-то был в военной шинели и сидел за столом спиной ко мне и громко плакал. Он даже не заметил, что я зажгла свет... Я побежала за водой, потому что ему было очень плохо. Он весь дрожал... Оказывается, когда его забрали на военные сборы, эта женщина, которую он любил, бросила его и вышла замуж за какого-то другого мужчину. Мне стало так его жалко, что я сама заплакала. Какое-то было чувство, как будто я виновата в том, что эта женщина его бросила... Я начала его успокаивать... И это произошло...

Э л ь д а р. Что значит — произошло? (Не сразу.) А что было потом?

Валя. Потом? Рано утром он опять уехал на эти сборы, а потом он несколько раз звонил... приходил в институт. Через год примерно, а может, даже больше... Он считал, что виноват передо мной. И хотел как-то искупить свою вину. Я сказал, что ни в чем его не виню, а встречаться не могу, потому что люблю Диму... А потом... я встречалась с Димой.

Э л ь д а р. Это все?

Валя (с решимостью отчаяния). Нет... Потом, после Димы, когда я поняла, что больше не люблю его, и сказала ему об этом, все началось опять... опять появился Алик... Я не хотела его видеть, но он... Да что оправдываться сейчас, я сама во всем виновата... Но было очень тоскливо, а он не отвязывался и как-то подчинил меня себе... Я же говорила тебе, я все понимала, но ничего не могла с собой поделать... Отец бил меня несколько раз, но я все равно продолжала с ним встречаться... Пока не познакомилась с тобой... После этого я его ни разу не видела... Честное слово... Только сегодня... Ты веришь мне?

Э л ь д а р. Да.

Валя. Прости меня... Я рассказывала и сама понимала, как это ужасно все...

Э л ь д а р. Наверное, ничего ужасного... если бы это была не ты.

Валя. Да.

Э л ь д а р. Но это ты.

Валя. Да... Тебе надо ехать на дачу...

Э льда р. Да, надо.

Валя. Мы потом поговорим.

Э л ь д а р. Да.

Валя. Очень стыдно...


Сидят молча. За дверью слышны шаги. Входит Алик.


Алик (бодро). Шеф, сестренка доставлена по назначению...

Эльдар (будто не слыша его, не меняя позы). Опять этот... Он что, специально пришел сюда сегодня?

Валя (растерянно). Нет... Я не знаю...

Э льда р. Но сейчас-то он специально вернулся. Выждал нужное время, чтобы я уехал, и вернулся. Как вор... Его маленькая, безмозглая голова способна только на воровство. (Встает. Устало, Вале.) Я должен бы выгнать его сейчас, но ведь он был твоим... (Махнул рукой.) Ну ладно, мне надо ехать на дачу... А вы решайте ваши проблемы...

Валя (тихо). Какие проблемы? Я же тебе все рассказала.

Э льда р. Значит, можно ему сказать, чтобы он убирался отсюда?

Валя. Делай, что хочешь...

Эльдар (подходит к Алику). Может, все-таки у тебя хватит достоинства уйти самому... или ты привык к оскорблениям?

Алик (спокойно). Я бы ушел, шеф. Но мне нужно поговорить с ней...


Эльдар заносит руку и, не оборачиваясь, ждет, что скажет Валя.


Валя. Алик, уйди, пожалуйста.

Алик. Мне нужно с тобой поговорить.

Валя. Но не здесь же...

Алик. Мы можем выйти с тобой...

Валя. Уйди, пожалуйста, мы потом поговорим...

Алик (Эльдару). Ну что вы так смотрите на меня? Хотите ударить — бейте! Только ведь ничего этим не изменишь... (Вале.) Я подожду тебя внизу... Неторопливо повернувшись, уходит.)


Валя впускается в кресло. Эльдар продолжает стоять на месте, потом идет к письменному столу, вытаскивает портфель.


Валя (наблюдает за ним). Может быть, ты не поедешь?

Эльдар. Меня ждут.

Валя. Это так важно?

Эльдар. Да.

Валя (после паузы). Неужели это важнее, чем мы, чем ваши отношения?

Эльдар. Нет, конечно... Но я обещал им приехать... Они ждут меня...

Валя. Понятно.

Эльдар. Я не могу не поехать... Если бы хоть кто-нибудь из братьев был там...

Валя. Я понимаю. Просто... Неужели после того, что сейчас произошло, ты можешь оставить меня одну и уехать?..

Эльдар (вдруг яростно кричит). Да! Могу! Они ждут меня? Неужели это не понятно?! Разве трудно понять то, что я говорю? Разве это так странно? Мои старые родители сидят на этой проклятой даче и ждут, что к ним приедет их сын! И я поеду! Я не могу не поехать! Не могу!

Валя. Да, конечно, поезжай. (Плачет.)

Эльдар (не сразу, тихо). Я постараюсь быстро вернуться. Только скажу, чтобы не ждали, и сразу же вернусь... Дождись меня... (Выходит из комнаты.)


Валя плачет долго и горько, как обиженный ребенок, потом, успокоившись затихает в кресле.

На даче Мать продолжает таскать камни. Отец варит обед. Занимаясь своим делом, родители с напряжением следили за всем, что происходило в доме Эльдара. И опять, как в начале этой истории, когда Эльдар, вопреки реальным представлениям, наблюдал за событиями на даче, это можно, объяснить, к примеру, чуткостью обиженных родительских сердец иди чем-нибудь более убедительным.

  1   2



Похожие:

Действующие лица iconКомедия в трех действиях с прологом Действующие лица
Маски богов – золотые, маски людей – естественного цвета. Юпитер и Меркурий, превращаясь в Амфитриона и Созия, надевают поверх своих...
Действующие лица iconОсновные действующие лица: Двое безимянных актёров, сочиняющих пьесу

Действующие лица iconКомедия в 4 действиях и 5 картинах действующие лица
И в а н о в н и к о л а й а л е к с е е в и ч, непременный член по крестьянским делам присутствия
Действующие лица iconПеревод Анны Потаповой Действующие лица
Харви Келекян, 50 лет, главврач онкологического отделения университетской клиники
Действующие лица iconСказка Действующие лица
Темный двор дома. Сугроб. Видны силуэты четырех небольших Снеговичков. Один из них
Действующие лица iconДействующие лица
Жанр определен автором как комедия в пяти действиях. К пьесе прилагаются “Замечания для господ актеров”
Действующие лица iconКомедия в двух действиях Действующие лица
Том. Как ты думаешь, он прочитал нашу пьесу? У директора театра всегда дел по горло!
Действующие лица iconДействующие лица
Ведущий. Молодцы, ребята! А теперь так же дружно давайте станем у ёлочки в хоровод и споём песенку «М аленькой ёлочке»
Действующие лица iconДействующие лица
Матрена что ж! пущай спит. Никаких важных дел за ним нет; остановки не будет. А я соследила, куда он ходит
Действующие лица iconД. Богославский «А если завтра нет?» Действующие лица
Сергей Антонович – 45 лет, отец Антона, за кадром, слышен только голос из телефонной трубки (С. А.)
Действующие лица iconОдноактная пьеса Действующие лица
...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы