Письма отца (10 лет с правом переписки) Основные моменты биографии А. Я. Устинова icon

Письма отца (10 лет с правом переписки) Основные моменты биографии А. Я. Устинова



НазваниеПисьма отца (10 лет с правом переписки) Основные моменты биографии А. Я. Устинова
Дата конвертации18.09.2012
Размер253.61 Kb.
ТипДокументы


Из семейного архива


ПИСЬМА ОТЦА

(10 лет с правом переписки)


Основные моменты биографии А.Я. Устинова.


Мой дед, Александр Яковлевич Устинов, родился на Урале в г. Кыштыме в 1901 году. Его предки были потомственными мастеровыми. Его отец, Устинов Яков Степанович, работал на Кыштымском заводе и прошел путь от простого чертёжника до начальника техбюро завода. Мать, Анна Яковлевна (в девичестве Щукина), занималась воспитанием детей. Александр Яковлевич был старшим ребенком в большой семье. Всего в семье было 9 детей. Особенно теплые отношения его связывали с младшим братом, Викторином Яковлевичем (Викой).

В 1919 году Александр был мобилизован в армию Колчака, но провоевал недолго. После разгрома армии Колчака он добрался домой тяжело больной тифом и чудом выжил. После выздоровления Александр Яковлевич отслужил в армии, закончил реальное училище в Кыштыме, затем Уральское горное училище в Екатеринбурге, заочно институт. Стал инженером строителем. Работал в Гипромезе в Свердловске, затем на заводах в Златоусте (1929г), в Челябинске и в Перми (1942г). Писал стихи, прекрасно рисовал, был книгочеем. В 1927 Александр Яковлевич женился на 17 летней красавице Людмиле Константиновне Крыловой и в 1929 году у них родился сын, Алексей (Лёся). В 1934 году брак распался, но тесная связь с сыном сохранилась. В 1937 году у Александр Яковлевича появляется новая семья. В 1938 году рождение сына Александра (Аля), в 1939 сына Якова (Янички).

В 1943г. Александр Яковлевич был репрессирован по доносу соседа. Провел страшные 10 лет в лагерях. Вышел из заключения в 1953 уже тяжело больным… Жил и работал на заводе в городе Лысьве.

Умер он в 1957 году.

В 1964 году Александр Яковлевич был реабилитирован.

Мой отец, Алексей Александрович Устинов, всю жизнь бережно хранил рисунки, стихи, письма, которые писал ему отец из заключения. Письма моего деда хранят энергию любви к близким, родному краю и традициям, чего так часто нам недостаёт. Решение опубликовать небольшую часть этих драгоценных для моего отца «писем к сыну» спустя пол века после смерти автора, совпало с 70 летней годовщиной начала массовых репрессий 1937 года.

Ольга Титова г. Екатеринбург

E-mail: ttkk@list.ru


1945.


Дорогой мой сыночек Лёся!

Шлю привет и крепко целую. Твое письмо с фотокарточкой получил 6 мая 1945г. Как ты торопишься расти! Так торопится расти весною зелень. Молодой человек с прической. Смотрю я на Тебя и вспоминаю себя в этом же возрасте. Как я радужно в то время смотрел в будущее… Достаточно мне взглянуть на Твою карточку, как сердце начинает отдавать тепло. Весь смысл моей жизни – это отдать тепло моего сердца вам: Тебе и Але1.
Но горькая судьба моя… я ничего не сделал для Тебя в самое тяжелое время… Когда мы увиделись в последний раз в 1943году, у меня сердце обливалось кровью от того, что я ничем не мог помочь Тебе, ну а о последующем времени и говорить не приходится. Всю тяжесть этого времени пришлось нести Твоей матери. Я этого, если буду жив, никогда не забуду. Не забывай, Лёся, что для Тебя она и я одно и то же. Ты уже вступил на путь выбора профессии. Поздравляю Тебя и от всей души желаю Тебе успеха. Строительный техникум – это хорошо, но в будущем Ты будешь сожалеть, что поступил не в строительный институт. Конечно, можно будет после окончания техникума поступить в институт, но такие случаи редко бывают. Когда Тебя зацепит работа, то отцепиться бывает уж трудно. Наконец, вообще все, что возможно в одном возрасте, невозможно в другом. Все нужно делать вовремя. Я не хочу тебя разочаровывать, тут вина моя перед Тобой, что я оказался в стороне даже с советом во времени. Но Ты все же потом подумай об этом и, если представится возможность, перемахни с легкостью птицы в соответствующий факультет института.

Ты хочешь знать обо мне. Сообщаю несколько строк: постарел, поседел, поправляюсь, правда, медленно, но уже не думаю только о том, как бы скорее хоронить дни. Человеческий облик не потерял. Как-то живу и пребываю в надежде, что наступит день, когда я увижусь с Тобой… Алю видел 1 мая одно мгновенье.

На этом я письмо закончу. Будь здоров, честен, порядочен, учтив.

Целую тебя крепко-крепко. Привет маме и, если увидишь, Тосе2.

Твой отец.


1946.


Дорогой мой Лёся!

Получил твое письмо 20 апреля утром.

Забилось сердце, все тепло которого хотел бы отдать Тебе и Але… Застывшие фразы ожили – я увидел Тебя и был вне того круга, в котором я замкнут. Письмо Твое – это для меня такое же событие, как встреча. Какой-то короткий, как молния, момент я все же был с Тобой, видел и слышал Тебя и не видел ничего… вокруг… Золотой ты мой сынок! Увидимся ли мы когда-нибудь? Я всегда себя чувствую перед Тобой как худой отец, который для Тебя ничего хорошего не сделал… Такая уж у меня горестная судьба. У меня есть Твой маленький последний снимок – но в моем воображении Ты тот, каким я тебя видел в 1943 году, когда, пожалуй, я был так же беспомощен, как и теперь… Как это все тяжело!..

Из твоего письма я получил самые последние известия о нашей фамилии. Ты пишешь, что тетя Тося3 вышла замуж – передай ей и ее мужу мои лучшие пожелания, если их увидишь. Если Ты переписываешься с Викой4, передай ему от меня привет. Я очень рад, что он жив и здоров и снова занят своей работой по специальности. Я о нем не имел сведений ровно год. Не меньше полгода я ничего не знаю о бабушке… и это меня чрезвычайно беспокоит. Я думаю, как о высшем великом счастье, если смогу когда-нибудь увидеть и обнять всех вас – и заплакать от радости. Привел бы только Бог.

Я не хочу скрывать от тебя – возможно, что встретиться нам и не суждено больше. Время делает свое дело и, кажется, все больше погружает меня в землю. Мне говорят, что по виду мне можно дать и все 55 вместо 45 лет. Но дело-то не в том, что время гримирует меня не по возрасту, а в том, что я болею, болею хронически, ежедневно при отсутствии условий как-нибудь поправить свое здоровье. С другой стороны, имея на вид 55 лет, не совестно будет и умереть естественной смертью…

На днях рано утром проснувшийся сосед заподозрил, что я умер: «Лежите, дыхания не слышно, лицо желто-воскового цвета, а губы белые от магнезии (опять, вероятно, ночью принимали?) – ну так я, я уже позавидовал было Вам, думал, что скапутились, а потом вижу, нет жив: на шее одна жилка прыгает». Все это, конечно, своеобразный юмор, но он дает некоторое представление о моей жизни.

Сообщая тебе об этом, я все же прошу учесть и известную русскую поговорку о худом дереве, которое хоть и скрипит, да живет…

Зимой в свободное время я имел возможность (хотя и думал: за чем это?) заниматься английским языком и имел удовольствие, поэтому читать Майн Рида в подлиннике и почти без словаря.

Относительно твоих планов летом порыбачить – могу сказать только, что лучшего не придумаешь.

Извини, что я очень редко напоминаю Тебе о себе. Помни только, что Ты у меня всегда в голове и сердце.

Передай привет от меня всем. Твой А.У. 20 апреля 1946 г.


***

Дорогой ты мой сынок Лёся!

Я получил Твое второе письмо и был очень растроган. Ты пишешь, что хотел бы как-то особенно выразить чувства ко мне и сожалеешь, что на бумаге этого не получается. Дорогой ты мой! – этой фразой Ты как раз и выразил предельно свои чувства.

Я не видел тебя 3 года и по письмам чувствую, как Ты вырос. Придется ли мне когда-нибудь возвеселиться видением своих сынов? Как бы я был счастлив, если б имел возможность быть с Тобой и помочь Тебе сделаться настоящим человеком. К сожалению, мне судьба отказала в этом. Однако я уверен, что Ты сам найдешь верные пути в жизни и будешь в согласии с самим собой. У Виктора Гюго, которого я ставлю очень высоко, в «Человеке, который смеется» есть такое выражение: «Он ощутил свою порядочность, как орел крылья». Добиться такого постоянного ощущения – вот что поставь себе целью, и Ты будешь в гармонии с самим собой. Тот же Гюго и там же говорит, что «молодость – это наклонная плоскость» – удивительно верно сказано, ибо неведение молодости может даже привести к гибели. Я в твоем возрасте задумывался над вопросом, как жить. Но у меня тогда это было проще – мы имели более продолжительный период детства. В жизни очень много всякой скверны, прожить и не запачкаться в какой-то степени, может быть, и невозможно, но нужно стремиться брезгливо отходить от нее. Читаешь ли ты Л.Н. Толстого? Прочти его «Детство, отрочество и юность» – читай все у него, но вдумываясь, выискивая зерна мудрости и совета. Старик Толстой – большой учитель жизни – он и падал, и поднимался, и все стремился быть чище и чище. Мне кажется, что он, не прощая многого себе, все стремился уйти от самого себя. Невозможная вещь, а ведь эта мысль может не давать покоя. Это и есть такое состояние, когда у человека нет равновесия с самим собой. Я не знаю, какая драма была в душе Гоголя, только у него отсутствие равновесия с самим собой привело к катастрофе. Прочти у него в «Страшной мести» о том, как колдун явился в пещерку-келью к иноку. Колдун – это сам Гоголь, инок – его совесть. Только человек, на душе у которого был большой камень, мог так написать эту сцену. Ну, пожалуй, на этом я и закончу. Не торопись быть взрослым. Будь ближе к природе…

О себе писать пока нечего. Очень обрадовался твоему письму. Никто меня не навещает вот уже 2 месяца. Что случилось, не знаю, и понятно, что волнуюсь и беспокоюсь.

Будь здоров. Желаю Тебе успехов в науке. Целую. Привет всем родным.

Твой отец. А.У.

18 мая 1946 г.


***

Дорогой мой сынок. Поздравляю тебя с Новым Годом. Получил Твою открытку с поздравлением. Очень было приятно, и сильно болела душа. Жуткое томление духа. Письмо Вики я получил и ему ответил. Когда будешь писать бабушке, всегда передавай от меня привет.

Провожаю последние дни старого года. Дни, кстати сказать, сумрачные, небо задернуто свинцовыми облаками. Короткие дни и долгие ночи – и я, пожалуй, рад, что они уходят в Лету, мне их помянуть нечем. Ну, а новый год уж по традиции буду встречать – другими словами, буду считать эту условную грань праздником. Будет ли только праздничное настроение, но лишь бы не упадок духа при отсутствии оптимизма.

Обычно я в эти дни ходил вечером за елкой. Помню, в 1942 году я в метель, по горло в снегу в темный декабрьский вечер подбирал надлежащую, вернее, подходящую елку в лесу. Обратно волок ее за собой, а метель подгоняла – дома жена поворчала, что я, не глядя на такую погоду, все же «попёрся» в лес, но уж у меня такой характер. Елка ведь не только удовольствие для ребят, она удовольствие и для больших. Елка и есть та грань, которая отделяет один год от другого – одним словом, елка и есть Новый Год. Взрослые люди – это большие дети, которые под Новый Год играют во взрослых.

Традиция собираться семьей под Новый Год так вошла в существо, что я всегда вне семьи переживаю это мучительно. Поэтому мне очень трудно будет настроиться по-праздничному, и, вероятно, я его отмечу настроением, в котором будет грусти больше, чем в обычные дни. Каждый справляет праздник по-своему. Будет, конечно, партия шахмат и безразличие от того, кто выиграет. Немая игра, но иногда партнеры разражаются смехом. Я как-то слышал, что один из бывших чемпионов обычно играл, для вдохновения, подвыпив. Вероятно, он был поэт, не иначе, если искал вдохновения. Но мы играем без вдохновения, а для того, чтобы прошло время, и, пожалуй, для некоторого забвения.

На днях закончил чтение «Войны и мира» Толстого. Прочел все старательно и все же не восхищаюсь – я выше ставлю его Анну Каренину, там он не превзойден, а здесь тенденциозен и утомляет моралью. Моментами я сердился на старика, но, в общем-то, мы с ним друзья. Я помню, как он благополучно закончил свой жизненный путь. В 1910 г. мне было 9 лет, но я уже знал, кто такой был Толстой, и читал его рассказы-притчи, они особенно у него хороши. Он, почувствовав приближение смерти, решил уйти… и ушел. И получилось даже оригинально.

Ну, о нем достаточно – я даже как-то в письме также философствовал о нем. И, вероятно, тогда писал другое – так как было другое настроение. Сейчас я жду письма от Тоси. Не знаю, устроилась ли она с работой. Аля, вероятно, без елки – и это грустно.

Я приблизительно здоров. Вероятно, улучшение связано с зимой не иначе, ибо сказано где-то, что полезен русскому народу наш крепкий северный мороз. Морозу крепкого нет, правда, но сам мороз все же есть – поэтому я не без лекарства. Ну, Ты, вероятно, устал от моей болтовни, поэтому я заканчиваю.

Передай привет Вике, Нине и Тосе, и Наде5, если ее увидишь. Передай, что я продолжаю жить. Крепко целую. Твой А.У.

30-XII- 46 г.


1947.


Золотой мой сынок Лёся!

Шлю привет и крепко целую. Получил Твое коротенькое письмо на хорошей голубой бумаге и в голубом конверте. Мне еще Вика писал, что у тебя побаливает спина. Сегодня, получив Твое письмо, я перепугался и очень расстроился. Ты долго не писал, и я догадывался, что случилось что-то неприятное. Это у нас фамильная черта, молчать, когда что-нибудь плохо. Я очень опасаюсь, что болезнь позвонка – болезнь серьезная. Перебирал в памяти странички твоего детства и остановился на случае, имевшем место в 1931 г., когда Ты, будучи еще малюткой, упал через люк в нижний этаж. Мы тогда жили в переулке за домом Союзов. Когда я пришел с работы и увидел Тебя в синяках (с синяком на переносице), у меня оторвалось сердце. Как я опасался, чтобы не случилось какого-либо осложнения. Но все, слава Богу, обошлось благополучно. Не может быть, что болезнь позвонка теперь – это эхо того случая. Успокой меня, золотой мой, и поправляйся…

Скоро будет весна, большой праздник природы. Иди незваным на него. Будь ближе к природе, на глазах развертывают листья деревья, растения, и появляются нежные цветы. Как жаль, что мне с Тобой не пришлось побродить в окрестностях К.6, я показал бы тебе чудеса. Все это для меня теперь потерянный рай. Везде, где бы Ты не был, иди в лес – для чтения книг будет длинная зима, весной же, летом и осенью будь ближе к природе. Такой бурной весны, как на Урале, Ты не увидишь нигде. Лесной воздух весной – это жизненный эликсир, это живительный бальзам, а вода из родников – это живая вода, о которой упоминается в сказках. Природа – это великая книга, которую не прочитаешь за всю жизнь…

Ты пишешь, что достал книгу «Анна Каренина» Л. Толстого. Прочитай ее, ничего, что многое не дойдет до Тебя. Я читал ее раза четыре в разные периоды своей жизни и каждый раз по-новому воспринимал содержание. И уже не как в первый раз соглашался во всем с Л. Толстым в характеристике отдельных лиц романа…. «Порт-Артур» Степанова я не читал… А теперь скажи мне, читал ли ты «Приваловские миллионы» Мамина-Сибиряка, в котором Привалов – он же Харитонов, а город Узел – старый Екатеринбург? Рассмотрел ли ты физиономию своего города – в нем порядочно памятников зодчества Александровской эпохи в стиле «ампир». Посмотри на фасады особняков в районе (продолжения до конца города) той улицы, на которой библиотека имени Белинского.

Читал ли Ты Тютчева, который и в 70 лет имел светлую голову? Лев Толстой, когда его пригласили на встречу этого поэта, которому было около 70 лет, сказал: «Стоит ли терять время, чтобы увидеть эту старую развалину». Встретившись же со стариком (это было, вероятно, в 1870 г.), он поразился, что старик мыслил как юноша. Читал ли ты Я.П. Полонского, А.Н. Майкова, А.А. Фета, Валерия Брюсова, А Блока, Алексея Константиновича Толстого, читал ли американцев Марк Твена. О.Генри, Эдгара По, Французов Корнеля, Расина, Гюго. Читай только хорошие книги, потому что читать всех не хватит жизни…

Теперь о математике, жаль, что Ты не догадался взять у меня логарифмическую линейку. Я напишу Е.Е.7, но не знаю, как она сможет переслать тебе ее. Линейку, конечно, Тебе нужно иметь, так же как знать логарифмы. В Уральском Горном училище, бывало, директор Паутов говорил: «Кто не знает логарифмов, в третьем классе не бывать» (Логарифмы, скажу в рифму, Тебе, Лёся, нужно знать.) Чтобы постичь основы высшей математики, нужно хорошо знать бином Ньютона. Основы высшей математики изучай только по классическим учебникам Гренвиля. Гренвиль – не жрец науки, а действительно учитель и математику преподносит так, будто перед ним его дети, а отец всегда лучше, чем кто-либо, покажет своему сыну. Учебники Гренвиля где-то у нас были. Поговори на эту тему с Викой – он может быть Тебе их достанет…

27-го февраля мне будет 46 лет. Поздравлять не обязательно. Не нравится мне эта цифра. Время меня не консервирует – старею и думается мне, что звезда моя уже не горит, а только мерцает. Одним словом, возраст такой, что пора думать о коксе, сере и смоле, которых в аду имеются многочисленные запасы для тех, кто грешил и не каялся. Сегодня как раз «прощеное воскресенье», и я как православный, кланяюсь Тебе в ноги и прошу прощения за все, что когда-либо худого я причинил Тебе. Завтра будет «чистый понедельник», начинается Великий пост. Бывало, когда я был школьником – я в прощеное воскресенье ходил к крестному и к бабушке Марфе и просил прощения. Крестный мой был Николай Сергеевич Щукин, а бабушка Марфа (его мать) была в сущности моей прабабушкой, у которой для внуков всегда была припасена конфета или пряник.

На этом я заканчиваю – о себе писать нечего. Поправляйся и как будешь окончательно здоров, напиши мне. Привет всем. Твой А.У.

23 февраля 1947 г.


***

Золотой мой сыночек Лёся!

Шлю привет и крепко целую! Открытки от Тебя чего-то нет и нет и я не знаю, получил ли Ты мое предыдущее письмо. Я жив до сих пор и хожу по земле, но придет, конечно, время, когда по пути в заоблачные страны придется попутешествовать и по облакам. Это меня несколько развлечет. Поговорим о развлечениях. Меня, например, интересует – танцуешь ли Ты? Об этом Ты никогда мне не писал. Определение что такое танцы Ты найдешь в любой энциклопедии. Я пожалуй могу только сказать, что танцы не только средство общения молодых людей друг с другом, в танцах так сказать заложена культура движений. Говоря о танцах я разумею классические танцы – вальсы, полонезы, мазурки м т.п. – в фокстротах и танго я ее не вижу. Танго впервые появилось в 1913 году. В фокстротах и танго нет поэзии, в них содержатся элементы разложения. Это нездоровые порождения времени. Теоретик балета Новер, живший в 18-м столетии говори, что «балет это немая поэзия, говорящая и одушевленная живопись, которая выражается движениями, жестами и взорами. Музыка для танца то же, что слово для музыки. При помощи энергии и живописи жестов, а также подвижной, одушевленной выразительности лица танцующий должен передать и наглядно объяснить мысли, вложенные в музыку». Этот Новер был первый балетмейстер, который ввел в балет драматическое действие. До него балеты не имели сюжетов. Сказанное о балете можно целиком отнести и к танцам. Я не думаю, что Ты намерен быть угловатым юношей и скучать на вечерах, как Чацкий. Серьезность не всегда к лицу и я надеюсь, что увижу Тебя в веселом танцующем кругу. Все это увязывается с правилом: «делу время, а потехе час» …

Погодка здесь стоит не летняя. С 1 июля по сей день ударили холода. Ну если не холода, так прохлада, такая, что я мерзну – у меня мерзнут руки, вечером я надеваю шубу, которая мне досталась по наследству от папы.

Желаю Тебе всего хорошего.

Крепко целую тебя. Твой А.У.

3 июля 1947г.

***


Здравствуй золотой мой сыночек Лёся!

Шлю привет и крепко целую! Встречаю осень – осень – это по возрасту моё время. Как Ты думаешь? Ведь я еще не старик, не зима?.. Вспоминаю свои родные места. Хорошо сейчас в Кыштыме. Не знаю, придется ли мне когда-нибудь побродить там?

Увижу ли я родные синие горы. Синяя окраска гор – это особенность Кыштыма. Говорят, что это воздух окрашивает их, а мне кажется, что это окрашивает их небо, отражающееся в озёрах перед ними. Наши горы – красавицы. Почти каждая из них любуется в своём зеркале – в своём озере. Не даром те, кто впервые давали названия – называли и горы и озера перед ними одним именем. Припомни – какое озеро Ты там знаешь, которое носит то же название, что и отражающаяся в нём гора? Я все ждал, когда Ты вырастешь, и думал, что мы побродим по тем – священным для меня местам.

В прошлом письме я писал Тебе о мифологии – обещал продолжение – но сегодня нет настроения. Сегодня мне грустно. Вспоминаю о всех и о родных местах.

И в письме ограничиваюсь тем, что поведал Тебе Тоску мою.

Крепко Тебя целую. Твой отец. А.У.

17 августа 1947г.

P.S. Читал ли Ты Блока? Он передавал тончайшие переживания духа. Вот строчки из его стихов, которые хороши, как воспоминание о Родине:

Заповеданных лилий

Прохожу я леса.

Полны ангельских крылий

Надо мной небеса…

Твой А.У.


1948.

Золотой мой сыночек Лёся!

Шлю привет и крепко целую. Я получил Твое письмо, в котором Ты сообщаешь о своих спортивных успехах. Это очень хорошо, что Ты завел лыжи. Как хорошо дышится после 2-х-3-х часов лыжного похода! Коньки тоже хорошо. Советую не жалеть времени на эти виды зимнего спорта. Кататься на коньках я начал в детстве и лет до 17 катался зимой почти каждый день. Лыжами увлекался с 24-х до 30 лет и не забросил бы их, если б не постоянные скитания. Ну, а поскольку мы сегодня начали говорить о спорте, то расскажу историю под титлом «Храбрый конькобежец».

- Конькобежец был юн и без усов. Ему было всего 16 лет. У него было розовое лицо и всегда веселый огонек в глазах. Он был учеником, воспитанником Горного училища. Одет он был по форме: черная шинель с синей выпушкой и «золотыми» пуговицами, фуражка с таким же кантом и горным знаком. Форма эта вызывала зависть у ребят, учившихся в высшей начальной школе. Кроме того, многим юнцам не нравилось, что франтоватые, подтянутые воспитанники Горного училища, приезжая на зимние каникулы, имели успех у гимназисток. Но об этом потом.

Был зимний вечер, небо было синее и все в звездах. На катке, обнесенном пихтами, было много катающейся молодежи. Было шумно и весело. Одни соревновались в беге, другие выписывали коньками фигуры, третьи катались, взявшись за руки, парами. В парах обычно были Он и Она.

Приехавший домой на каникулы описываемый мной конькобежец катался в паре с очаровательным созданием, ученицей местной гимназии. На небе блестели звезды, а у молодых людей блестели глаза от удовольствия быть друг с другом и спорта. Время летело для них незаметно. В 10 часов вечера молодой человек провожал «свою» гимназистку до дому. Они шли под руку и болтали о литературе, кино и о всяких пустяках. Недалеко от ее дома он заметил группу – человек 5 – ребят, которые о чем-то совещались в тени. У молодого человека возникло подозрение, что ребята тут собрались неслучайно. Это обстоятельство его несколько смутило, и он насторожился.

Попрощавшись у дверей дома с девушкой, герой отправился домой. Когда он вторично проходил мимо притихшей стайки ребят, то в него полетели куски заводского шлака, и недруги кинулись на него с криками: «Бей его! – Будешь еще в наши края ходить?!» Кавалер не растерялся: наблюдая за полетом шлаковин, он на ходу снял свои новые блестящие калоши, которые были несколько великоваты … и помчался с горы, как лань, навстречу ветру, и в короткое время оставил позади своих недругов.

Нападение было организовано одним ревнивым учеником, который на другой день передал ему через других, чтобы он за «нашими» кержачками не ухаживал, а также рассказывал всем о том, как бежал трусливый вздыхатель из другого района завода. История эта стала известна и «ей». Не думаешь ли Ты, что кавалер прекратил свои ухаживания? Ничего подобного. Он по-прежнему катался с ней на катке и провожал ее до дому, потому что он был храбрый. А соперник оставил его в покое. Говорили, будто «она» сама указала тому на безнадежность его притязаний. Вот и вся история. Вернее, я заканчиваю ее на этом. Мне остается только добавить, что на следующий день в носки калош я подложил бумаги побольше…

Ну, будь здоров. Одновременно посылаю письмо дяде В. Твой А.У.

Воскресенье 1 февраля 1948 г.

***

Здравствуй, золотой мой сынок Леся! Шлю привет и крепко целую. Сегодня я праздную день своего рождения. Я родился 13-го февраля /по старому стилю/ 1901 года. Согласно свидетельства моих родителей, я в этот день не был настроен празднично, орал и морщился и всем своим поведением показывал, что праздновать свой первый день рождения не желаю. Понадобилось несколько лет, чтобы приучить меня отличать и отмечать этот день. Вчера вечером, споря с ветром, я бродил по дороге и гадал о том, какой завтра будет мой день. И очень рад, что он ясный, солнечный. На южной стороне крыши длинные капели. Они блестят и роняют капли. Повторяю, я рад, что наворожил себе такой день. Если б он был серым, я бы сегодня был мрачен. Так что сегодня я могу сообщить Тебе, что свой Новый год я встречаю относительно бодро. Писем ни от Тебя, ни от дяди Вики не получал что-то давненько. И Тебе, и ему я послал письма одновременно недели две тому назад. Посылаю Тебе письмо Али ко мне, на сохранение. На второй странице письма посылаю Тебе картинку.

Будь здоров. Привет родным. Твой отец А.У.

26 февраля 1948 г.


***

Здравствуй, золотой мой сынок Лёся!

Шлю привет и крепко целую. Письмо Твое я получил. Очень рад, что Ты хорошо учишься. Надеюсь, что зачет по способу наименьших квадратов Ты сдал на «хорошо».

У нас здесь тоже весна – говорят, что сегодня слышали жаворонка. С жаворонками прилетают и скворцы. Как хорошо сейчас на Сугомаке!

Не помню, рассказывал ли я Тебе, как в это же время много-много лет тому назад я и Г.Я. заметили, что в болотинку около озера образовался проток воды из озера. Щуки воспользовались этим протоком и проникли в неглубокое болото, по которому с трудом можно было проехать на лодке. Заметив игру щук на весеннем солнце, мы привезли на передке лодку, на себе, т.к. коня у нас не было, а передок от ходка был. Наставили на болоте мереж и ждем на берегу. И ждать пришлось не много, днем на ярком солнце щука начала играть и попадать в сети. Всё это происходило на глазах. Как попадет щука в сеть, так и спешишь ее вытащить. Приходилось торопиться, т.к. щуки рвут сети и уходят, если скоро их не вытащишь.

В день мы налавливали по мешку рыбы. Так и прожили все весенние каникулы у этого болота – загорели, обветрились. Зато каждый день ели пироги со свежей щукой и луком. А вечерами острожили с лучом – обычно приходил папа. Он изумительно работал с острогой. Он был виртуоз по этой части. Острожили часов до 11, а потом «приковывали» лодку к дереву и уходили домой.

Изумительное было время. Ты только представь себе, что мы за день ловили по целому мешку щук – а мешок щук одному не унести, приходилось ношу делить на троих, к тому же приходилось нести сырые сети… Бывало, мужички едут мимо по дороге и посмеиваются: «Что, ребята, лягушек что ли ловите?», а мы в тон отвечали: «Да уж, что попадется!»

Особенно хороша щука в копченом виде. Это классическое кушанье, клянусь коксом самого сатаны!

Будь здоров. Напиши, как прошли занятия по астрономии. Крепко Тебя целую. Привет всем родным. Твой А.У.

11 апреля 1948 г.


***

Здравствуй, золотой мой сынок Лёся! Шлю привет, поздравляю Тебя с праздником, крепко целую. Я жив и здоров. Смотрю в окно, как падают хлопья снега. Происходит снежный сев. Но уже есть подснежники. Даже у меня есть цветы – мне принесли пучок пушистых верб. Вероятно, по случаю похолодания скворцы куда-то скрылись, и пара воробьев заняла скворечницу. Уж очень понравилась этим воробьям наша скворечница.

О себе могу сообщить немного – по предписанию врача я усиленно налегаю на витамины в натуральном виде. До 1 мая намерен скушать две тысячи граммов сырого картофеля, пропущенного через терку. К вкусу сырого картофеля я уже привык.

Напиши, играешь ли Ты в шахматы. Я тут участвовал в турнире и выиграл из 28 партий 24 – заняв 2 место. Мог бы сыграть лучше. Но я не честолюбив. Ну вот и все. Поклон всем родным. Твой А.У.

23 апреля 1948 г.

***

Здравствуй, золотой мой сынок Лёся! Шлю привет и крепко целую. Писем от тебя не получал. Объясняю это тем, что Ты занят экзаменами, которые я от души желаю тебе сдать с успехом. Я жив и здоров. В мае месяце у меня было два события – я увиделся с семьей и твоим дядей Викой.

Встреча была очень трогательна. Мы с ним не видались 10 лет, и поэтому встреча не могла быть без волнения. Кроме того, Ты же знаешь, мы оба любим друг друга, как и полагается братьям. Увиделись и поговорили ни о чем. Он приходил с Алей. Оба эти посещения оживили меня на некоторый период. В прошлом году, если мне не изменяет память, весну принес мне Ты своим посещением.

Ну, а теперь поговорим об огородах. Что посадил нынче Ты? Я насадил ящичек луку и чесноку. Стрелы их выросли уже порядочно и пронизывают воздух. Кроме того, выращиваю семена репы. Репа цветет уже желтыми цветочками. Читаю Лескова. Посылаю Тебе три розы не из своего сада и детский рисунок, текст к которому составил сам. Убежден, что, взглянув на рисунок и надпись, Ты улыбнешься.

Будь здоров. Желаю во всем успеха. Твой отец А.У.

23 мая 1948 г.


***

Июнь. Я утром наблюдаю,

Как воробьи своих птенцов

Летать искусству обучают,

Как в клюв суют им червячков.

Золотой мой сыночек Лёся! Шлю привет и крепко целую. Я жив. Изнываю от жары, мечтая о кристально-чистой и холодной воды из пещерного источника моей родины. Сейчас стакан бы такой воды с крупной клубникой, которая в воде кажется еще крупнее. Стакан же должен быть из тонкого прозрачного стекла, быстро отпотевающего от холодной пещерной воды…

Я здоров, но у меня, кажется, ушла из головы мысль. Ушла из такого обширного помещения. Я даже не заметил, когда это произошло и расстроен. Лето нынче прекрасное – не забывай о том, что это бывает один раз в году. Отложи пока книги и иди в лес. Не отдаляй себя от природы, будь к ней ближе, и все будет хорошо. А пока будь здоров. Привет от Али. Твой от. А.У.

27 июня 1948 г.


***

Золотой мой сынок Лёся! Шлю привет и крепко тебя целую. Стоит хорошая для уборки сена погода. Мы, бывало, грести сено ездили почти всей семьей. Ездили по железной дороге. Приедем, бывало, и идем на стан – это был такой бугор на покосе, где под старой березой и черемухой всегда разводился костер и устраивался балаган. Закусим, попьем чаю и, как только спадет роса, приступаем к делу. Папа, бывало, скажет: «Да, работенки-то, пожалуй, многонько, но, я думаю, что с такими орлами (это он о нас) сделаем». – «Конечно, сделаем», – отвечали мы, «орлы». Кстати, я в жизни оказался не орлом, а простым серым воробьем.

За работу принимались рьяно, и папе приходилось, чтобы мы скоро не выдохлись, направлять, настраивать нас на ровный темп работы. Сначала мы считала, кто сколько сгреб рядов, но потом всю эту статистику ни к чему прекращали и работали энергично, со смехом и шутками. За полчаса до обеда мама уходила на стан варить картошку и т.п. Сообщение о том, что обед готов, принималось восторженно. Обед всегда казался чрезвычайно вкусным. Ели помногу, хвалили пищу и обязательно вспоминали поговорку, что «в поле и жук - мясо». После обеда полагался час отдыха и сна. После сна за работу принимались вяло, и папа, смеясь, говорил маме: «Это ты виновата: не надо было так кормить, потому что сытое брюхо к работе глухо». Однако постепенно мы набирали надлежащие темпы и работали с увлечением.

На другой день болели мускулы рук, но папа говорил, что это очень хорошо, что это свидетельствует о развитии мышц и появлении новой силы. Большое удовольствие доставляла возка волокуш (возка копен на березовых лозах волоком). Хорошо, если папе удавалось нанять с соседних покосов свободную лошадь. В такое горячее время нанять лошадь было не так легко. И часто все сено приходилось возить на площадях покоса на себе. Когда же на небе показывалась тучка, то всех нас охватывала общая тревога. Все время посматривая на нее, мы работали лихорадочно и обращались к ней, как к живому существу с просьбой уйти, не мешать, не проливаться дождем. В такие моменты появлялся общий порыв, общее вдохновение, которое потом удивляло нас самих.

Кульминационным пунктом уборки была ставка зародов (стогов) для которых ставили балаганы (остов из деревянных кольев). Метать сено, захватывать вилами солидный «навильник» сена – это уж была квалификация высшего порядка, а ведь нам, ребятам, всегда хотелось быть «настоящими работниками». Принимать с вил навильники, стоя на зароде и укладывать их, навешивая, – тоже доставляло большое удовольствие. Но вот зарод готов и стоит высокий и причёсанный (граблями), наполняя всех нас радостью и гордостью.

С покоса возвращаемся пропахнувшие травами, с букетами и ягодами. Дома баня, а затем набрасываемся на книжки. День-два отдыхаем, затем новые удовольствия, новые дела: рыбная ловля, грибы. Ягоды, чистка двора, метение его…

Теперь на месте нашего покоса возник поселок – проезжая, я всегда смотрю на эти места, с которыми связаны воспоминания детства.

Ты не знал таких удовольствий. Но я убежден, что у Тебя еще проявится тяга к земле – она у нас в крови от предков, которые, хотя и были мастеровыми, но не забывали и землю. Будь здоров. Написал ли Ты письма Але. От меня скоро писем не жди. Не забывай бабушку. Дяде В. я написал четыре письма. Ну а пока остаюсь все там же жив и почти здоров. Привет родным. Твой А.У.

28 июля 1948 г.


1949.

Апрель с холодными утрами

мне по душе. Я утром бодр,

Но днем под вешними лучами

Влачу себя, как жалкий одр.

Здравствуй, золотой мой сынок Лёся! Шлю привет и крепко тебя целую. Жду от Тебя сообщения об окончании техникума. Я жив. Встречаю седьмую весну в отдалении от всех родных и близких. Старею. Ноги уже нуждаются в трости. Надя в день моего рождения прислала письмо, в котором поздравляет меня с пятидесятилетием. Но мне пока не пятьдесят, а сорок восемь, но по виду, конечно, более пятидесяти. Я давно уж живу и работаю без ремонта и механизм жизни сердце – давно не в порядке. Ты, может быть, думаешь, что я когда-либо забываю о тебе. Нет, мысль о Тебе также постоянна, как биение сердца. Мне очень грустно, что я скоро для Тебя обращусь в некое отвлеченное понятие, вроде воспоминания. Ничего не поделаешь. Такая уж у меня судьба. Пишешь ли Ты Але. Вы должны быть братьями, потому что мы уйдем, когда кончится завод жизни, а Вы останетесь, и Вы будете нужны друг другу. Жить на земле в одиночку нельзя. Ну вот, кажется и все, что я хотел сказать. Не рассчитывай на частое получение писем. Передай мой поклон всем родным.

Будь здоров. Желаю во всем успеха Крепко Тебя целую. Твой А.У.

10-IV- 1949 г.

P.S. Вообще от дяди Вики я писем давно не получал. Возможно, что он моего письма не получил. Он писал мне месяца два тому назад, что на лето собирается ехать на Север. Для человека средней полосы вреден, как крайний север, так и крайний юг. Джек Лондон поэтизировал север, но я полагаю, что это он делал из уютной квартиры за несколько тысяч километров от Клондайка. Недавно я читал его в подлиннике, и он на меня уж не действовал, как в дни моей молодости, клянусь коксом! Ну, больше писать мне нечего, а чистых строк еще много. Придется дать Тебе какой-нибудь совет. Наберись терпения, выслушай его почтительно.

Я советую тебе весною беречься и не щеголять легко одетым. Бери пример с зайчиков. Они, чтобы не простудиться, не расстаются с шубкой весною. Они только меняют белую на серую. Это они делают из практических соображений: белая шубка – маркая. А весною легко выпачкаться в глине.

Хотел бы я сыграть с Тобой в шахматы. Интересно было посмотреть, насколько ты находчив. Ну, вот и все. Будь здоров. Твой А.У. 10 апреля 1949.


1950.


Здравствуй, дорогой мой топограф Алексей Александрович! Шлю привет и крепко Тебя целую. Я жив, но старею не по дням, а по часам. Как в сказке. И знаю, чем все это кончится. Предстоит исход – событие торжественное…

Я не прекращаю трудиться, но очень уж устаю. Расслабляет и наступающая весна. Как и всякий инвалид, я очень боюсь окончательно потерять трудоспособность. Вот и все, что я могу сказать пока о себе – на всякий случай, чтобы в будущем не было ничего неожиданного.

Ты, кажется, стал совсем взрослым, а я, между прочим, все еще вижу Тебя мысленно таким, каким Ты был в 1943 г. А ведь мы виделись и позднее. Но случилось как-то так, что более поздний образ исчез из памяти, а остался прежний – ранний. Но Ты в очередном письме к брату Алику пришли свой современный любительский снимок, чтобы можно было иметь истинное представление о Тебе.

Сегодня, 19 марта было первое весьма интенсивное таяние снега. Весна идет. И тоска о семье, т.е. и о Тебе в том числе становится невыносимой. Ах, как все-таки, как далеко Ты забрался от Урала. Неужели нельзя поближе. Весной, вот увидишь, Тебя потянет на Урал – где весна начинается раньше…Родные места всегда будут притягивать Тебя к себе. Побродяжишь, побродяжишь – да и полетишь к родным палестинам. Птицы далеко улетают, но возвращаются в те места, где родились. Ты мне писал, что хочешь быть маркшейдером , и думаешь продолжить образование. Что я могу сказать Тебе – я, конечно, буду одобрять все твои шаги, направленные к продолжению образования, если представится такая возможность, вернее, - материальная возможность. Очень печально, что я для тебя, так сказать, являюсь только некоторым родственным понятием. Так сложилась жизнь, не думал я, что окажусь для Тебя таким плохим отцом…

7 апреля память дедушке и Янечке. За письмо спасибо. Пиши изредка.

Знай, что Ты у меня всегда в сердце. Будь здоров. Крепко Тебя целую и желаю всего хорошего. Твой А.У.

19 марта 1950 г.

1954.


Здравствуйте,

дорогой мой Алексей Александрович и Лидия …….! Шлю привет!

Поздравляю Вас с вступлением в брак и от всего сердца желаю Вам здоровья, согласия и всякого благополучия. Вашу поздравительную телеграмму я получил и ждал следом письма. Но письма не последовало. Алексей Александрович остался верен своей старой привычке не писать ни слова отцу о таком высоком, торжественном моменте в жизни. Я даже даты Вашего вступления в брак не знаю, не знаю отчества Лиды, ни новых родных, да и вообще ничего не знаю. А остаться вне этого события я не могу и не хочу. Неужели Вы думаете, что мне не будет приятно разделить Вашу радость? А Вы о ней ни слова. Я не сержусь, а все-таки телеграмму-то я воспринял как некую обиду, и все время был вынужден эту мысль отгонять. Я вообще не люблю телеграмм. Да и что можно выразить в каких-то трех-четырех словах. Несколько успокаивающе на меня подействовало только то, что в июле Вы собираетесь навестить меня. Можете быть уверены, что Вас здесь ждут, и ожидание началось с момента получения телеграммы. И ожидание и приготовления.

А пока опять буду ждать письма и Вашего семейного снимка, да до самого Вашего приезда смотреть на море, не увижу ли корабль, на котором Вы прибудете. Я не знаю, где Вы живете – пишу по старому адресу. Завели ли Вы себе жилплощадь, если не завели, то думаете ли о ней. С этого надо начинать – у Вас должна быть своя квартира и очаг, и цветы на столе. Ну, я не буду задавать Вам тематику будущего письма. – Вы сами знаете. И письмо – я теперь уверен – будет. Если Алексей один с ним не справится, то теперь есть кому помочь. А все-таки Ты, Алексей, собакей. Ну, а пока будьте здоровы и счастливы. Семья также шлет Вам наилучшие пожелания. Извините, что в моем поздравлении есть ноты ворчания. Ничего не поделаешь – какой уж есть, а все-таки Твой отец. Поклон всем родным.

Ваш А.У.

12 мая 1954 г.


1956


Здравствуйте,

дорогие мои Лёся, Лида и Оленька.

Шлю привет и крепко Вас целую, и желаю доброго здоровья. Жена привезла мне письмо Лёси с фотоснимками. Теперь я имею представление об Оленьке. Очень доволен тем, что Оленька будет счастливая. Это самое главное. Само же письмо меня расстроило, расстроены были все семейные и даже Г.Я., которому Шура показывал письмо. Переселения в наше время – штука тяжелая – а Вы ведь теперь семья, но в данном случае решение верное. Поженились и уходите – это, пожалуй, в современных условиях может служить формулой. Будем откровенны – не везет Вам со всякими родителями – и из них худший есмь аз. Думаю, что переведете мою древнеславянскую фразу.

Я всегда, Лёся, очень сильно переживал и переживаю, что вследствие особых обстоятельств почти ничего не мог сделать для Тебя. Тогда. когда это было особенно нужно. Ты всегда занимал и занимаешь в моем сердце постоянное место, но я всегда был беспомощен и по существу даже не отец, а вывеска одна.

Судьбе можно бы меня пощадить, а она вот опять. Я пятый месяц валяюсь в больницах. Весь изнервничался и живу, вероятно, только потому, что меня поддерживает семья и брат.

Шура занят науками – нужно кончить 10 классов и поступать в медицинский ВУЗ. Не знаем, куда еще его придется направить: в Пермь или Свердловск. Не знаю, какие экзамены, нет программы, по которой его нужно готовить и т.п.

Тося со мной тоже изнервничалась. Врач говорит, что моя опухоль в легком может быть рассосется в апреле. Я прошел 9500 единиц облучения. Очень устал, тупею, слишком стал чувствительным. Ото всех получаю сочувственные письма – от В.Я., Лизы, Пантелея8.

На дворе уже, кажется, весна, единственное время года из-за которого стоит жить. Я очень опасаюсь, что не увижу ее – не умру – а просто как бы не пришлось все еще быть на больничной койке. И все-таки я всё написал не то, что хотел сказать – но ведь письмо-то не последнее.

Будьте здоровы. Ваш А.У. 20/III

1 Аля – сын Александра Яковлевича от второго брака

2 Тося – Ефросинья Ефремовна, вторая жена Александра Яковлевича


3 Тося – Антонина Яковлевна, сестра Александра Яковлевича

4 Вика – Викторин Яковлевич, брат Александра Яковлевича

5 Нина, Тося, Надя – сестры Александра Яковлевича

6 К. - Кыштым

7 Е.Е. - Ефросинья Ефремовна, жена

8 Викторин Яковлевич – брат, Елизавета Яковлевна – сестра и Пантелей – её муж




Похожие:

Письма отца (10 лет с правом переписки) Основные моменты биографии А. Я. Устинова iconИз семейной переписки стариков аксаковых
Письма Тимофея Степановича и Марьи Николаевны Аксаковых (1818-1835) с предисловием и примечаниями Н. М. Павлова
Письма отца (10 лет с правом переписки) Основные моменты биографии А. Я. Устинова iconД. С. Лихачев: достояние человечества
Познакомить учащихся с фактами биографии ученого – литературоведа, общественного деятеля Д. С. Лихачева; его книгой «Письма о добром...
Письма отца (10 лет с правом переписки) Основные моменты биографии А. Я. Устинова iconВаше образование? Образование высшее. Ростовский-на-Дону государственный университет, историко-филологический факультет, специальность – журналистика, год окончания – 1966 Основные вехи Вашей трудовой биографии?
Я решила рассказать о Баленко Геннадии Терентьевиче, так как он является для меня примером. Наше знакомство произошло пять лет назад,...
Письма отца (10 лет с правом переписки) Основные моменты биографии А. Я. Устинова icon8. Правое государство его основные признаки
Правовое государство — государство, ограниченное в своих действиях правом, подчиненное воде суверенного народа, выражаемой в конституции,...
Письма отца (10 лет с правом переписки) Основные моменты биографии А. Я. Устинова iconВсе блоки по типу использования можно разделить на два основных класса
В данной статье я попытаюсь указать на те основные моменты, которые следует учитывать при принятии решения о выборе оборудовании...
Письма отца (10 лет с правом переписки) Основные моменты биографии А. Я. Устинова iconМетодика преподавания ая в начальной школе. Устинова Вера Валерьевна, учитель иностранного языка моу «Гимназия» г. Александровска
Устинова Вера Валерьевна, учитель иностранного языка моу «Гимназия» г. Александровска
Письма отца (10 лет с правом переписки) Основные моменты биографии А. Я. Устинова iconЕсли не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство небесное
Мою, но волю пославшего Меня Отца" (Ин. 6, 38). "Воля Отца" эти слова Иисус повторял постоянно. "Не ищу воли Моей, но воли пославшего...
Письма отца (10 лет с правом переписки) Основные моменты биографии А. Я. Устинова icon"Шаги по росе журналистики"
Тюменским телевидением. В 1957-м вступил в Союз журналистов СССР. Пятьдесят лет в средствах массовой информации а это телевидение,...
Письма отца (10 лет с правом переписки) Основные моменты биографии А. Я. Устинова iconНасонов С. А. Право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений
«Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается...
Письма отца (10 лет с правом переписки) Основные моменты биографии А. Я. Устинова iconНасонов С. А. Право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений
«Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов