8. 08. 22. 08. 2004 «Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели» icon

8. 08. 22. 08. 2004 «Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели»



Название8. 08. 22. 08. 2004 «Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели»
Дата конвертации18.09.2012
Размер285.05 Kb.
ТипДокументы

Франция

пополам

8.08.-22.08.2004


«Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели», - мечтательно говорил лакей Яша из чеховского «Вишневого сада» и затем радостно восклицал: «Vive la France» - «Да здравствует Франция!»

Лакей Яша – герой, конечно, не то чтобы очень уж положительный, но чувства его, при всей его неположительности, я разделяю. Разделяю настолько, что сижу в купейном вагоне поезда №27, следующего до Бреста. А дальше – через Польшу с её игрушечными аистами, цветочками и потрясающей свининой в сухарях (в Польше это «схабови» зовётся), через Германию с безупречными дорогами, полями и магазинчиками – во Францию!

Несколько слов о нашей программе. Отправляясь в тур «Большое путешествие по Франции», можно практически не перевирая распевать знаменитую песенку из фильма «Д’Артаньян и три мушкетёра»: Бу-у-у-ргундия, Нормандия, Шампань или – стоп – вместо «Прованса» у нас Эльзас, а ещё Лотарингия, долина Луары и Иль-де-Франс с Парижем во главе! Словом, программа предстояла насыщенная, зато, прослеживая наш путь на французской карте, можно было с радостью отметить, что мы разрезали Францию пополам и довольно-таки тщательно обследовали её северную половину. Кроме того, нам предстояло посетить Нюрнберг и Хайдельберг в Германии, так что в общей сложности выходило около 20 городов – цифра, достойная того, чтобы ею хвастаться.

Что ж, ответив на вопрос «Куда», оторвёмся от карты и ответим на вопрос «С кем?» Знакомьтесь, наш гид!

Его звали ^ Вячеслав Попилин. Вячеслав был, так сказать, автором этой программы, которая по обилию впечатлений могла дать фору любому другому туру по северной половинке Франции. Он же был и её «исполнителем» - не просто гидом-сопровождающим, но и постоянным экскурсоводом на протяжении всего маршрута.

Особой любовью Вячеслава было переводить надписи, вывески и объявления, которые попадались по пути. Мне это, как лингвисту, очень нравилось, поскольку у меня появлялась ещё одна возможность усовершенствовать свой «двухнедельный» французский. Вторую любовь Вячеслава я не разделяла. Он любил ходить по соборам! А соборов во Франции хватает в каждом городе, - по-моему, достаточно сделать круг почёта по одному, - и считай, побывал во всех. Нет, друзья, давайте снова окунаться в жизнь! Ходить по городу и смотреть на людей, на витрины магазинов, на цветы, на местных собачек и местные трамваи, на извилистые мощёные улицы… Бегать по городу, и не стоять, не стоять! А в данном вопросе Вячеслав был находкой! Он не стоял, и за это ему большое спасибо. За это же на него, впрочем, от некоторых туристов посыпался град нареканий.


Здесь я сделаю небольшое отступление и скажу, что туристы, по моему мнению, условно делятся на две группы: одни любят смотреть, другие любят слушать. Обе группы терпеть не могут друг друга, потому что те, которые любят смотреть, делают это быстрее тех, которые любят слушать, и хотят бежать дальше и смотреть что-нибудь новенькое, в то время как те, кто любит слушать, предпочитают не двигаться с места, прежде чем им хорошенечко, во всех деталях не расскажут о том, рядом с чем они стоят. И не важно, что к концу экскурсии они забудут большую часть рассказанного, главное – у них остаётся блаженное чувство обременённости знаниями. Понаблюдайте со стороны за иными экскурсионными группами: вот они стоят у какого-нибудь исторического памятника, как правило, под палящими лучами солнца, тесной толпой, боясь упустить словечко из речи экскурсовода. А экскурсовод этот – то ли фанат своего дела, то ли садист, - не поймёшь сразу, - стоит на месте 5 минут, 10 минут, и тут начинаешь замечать, как от группы потихоньку отслаиваются «невежды», которые садятся в тенёк, куда-нибудь на ступеньки этого самого исторического памятника, и блаженно ощущают его прохладу своей пятой точкой, а кто-то бродит вокруг, открывая ракурсы, совсем не ведомые парящимся под солнцем энтузиастам, которые с сосредоточенным вниманием глядят в рот экскурсоводу.

На нашем маршруте не было местных экскурсоводов. Это значит, на нашем маршруте не было людей, которые слишком много знают о том или ином культурно-историческом объекте, чтобы по полчаса стоять перед ним и докучать народу своими глубокими познаниями. В результате, те из наших туристов, кого совсем замучила жажда знаний, по дороге читали путеводители, а особо буйные яростно возмущались, что их лишили экскурсионного обслуживания. Чисто финансовый интерес: смогли бы они позволить себе эту поездку, если бы в пакет включили услуги гидов по каждому из городов?

Возвращаюсь к нашему гиду Вячеславу. Ещё одной, очень занимательной, я вам скажу, его особенностью было то, что он свистел. В то время как другие гиды ходили кто с зонтиком, кто с флажком, кто с какой-нибудь бумажечкой в руке, Вячеслав носил с собой свисток, и когда ему требовалось собрать вокруг себя группу, он доставал его, свистел, и мы быстренько прибегали. Со стороны можно было подумать, что путешествует не обычная туристическая группа, а футбольная команда с тренером во главе.

Судя по наиболее часто звучащему слову, эта футбольная команда страсть как любила ходить в «МакДональдс». Это слово просто не сходило ни у кого с языка, «МакДональдсы» искали в любом городе, рядом с автобанами и на заправочных станциях. О, эта была самая животрепещущая тема на протяжении всего путешествия! Особенное счастье приваливало тогда, когда «МакДональдсы» оказывались бесплатными, но в любом случае туда непременно выстраивалась очередь страждущих. Потому что на языке нашего гида «МакДональдс» означал «туалет»… К нашему счастью, «МакДональдсов» на пути попадалось много. Один из самых оригинальных отыскался в Германии. Оригинальным он был потому, что там вы получаете «билет в туалет». Гениальная идея состоит в следующем: вы платите 50 евроцентов и проходите через турникет, по пути захватывая с собой своеобразный талончик, далее вы делаете свои дела, а «билет в туалет» можете увезти с собой в качестве сувенира для торжественной демонстрации оставшимся на родине соотечественникам, но можете и отоварить в местном магазинчике. Сладостное ощущение отоваривания состоит в том, что вроде бы и на халяву в туалет сходили, но, правда, на 50 евроцентов, вы там шиш чего купите. Вот если доплатите евро-другой или скинетесь небольшой группой, можете прикупить пакетик конфет или мармелада.

Но что это я всё о туалетах, да о туалетах… Пора, собственно, о путешествии.

Как обычно, проехав через всю Польшу и дважды закусив схабови с фритками в придорожных кафе (думали, наелись на всю жизнь), мы остановились на ночёвку недалеко от немецкой границы в городе Легница, откуда по утру направились в Германию. «Диспозицию» этого дня Вячеслав описал следующим образом: «Утром мы (мужская часть группы) были «панами», скоро станем… «херами», но, что радует, - вечером уже будем «мсье».

О Германии, в которую мы попали через час с небольшим, нужно сказать отдельно. Въехав на территорию этой чистюли, первое ощущение от неё вы получите опять-таки своей пятой точкой, которую перестаёт трясти на польских колдобинах, когда она вместе с вами мягко вплывёт на территорию Шенгенского пространства. Друзья мои, какие же в Германии поля!!! Это ж как нужно сеять и пахать, чтобы добиться таких идеальных геометрических форм на просторах своей страны! Если я возьму линейку и карандаш и попытаюсь изобразить их пахотные земли на бумаге, у меня получится в сто раз кривее и безобразнее, чем у них, когда они вычерчивают эти линии трактором и комбайнером. А маленькие поселения вокруг церквушек, виднеющиеся где-то вдалеке, и, как только хочешь взять фотоаппарат и запечатлеть эту идиллию, ускользающие за противошумовыми щитами! Тут и там немцы ловят энергию ветра крыльями огромных белых «пропеллеров», придорожным водоёмам они придали ту же правильность очертаний, что и своим полям, по обочинам дорог у них тянется высокая сетка, чтобы на проезжую часть не выскакивали косули, а у контрольно-пропускного пункта на границе бегают зайцы.

Мы въехали в Германию по автобану, который на три с лишним километра прячется в туннель. Во второй половине дня мы прибыли в Нюрнберг, перед которым попали на некоторое время в пробку, и моя мама развлекалась тем, что устроила «соревнование» с ехавшей по соседней полосе фурой. Если вам интересно, фуру мы «сделали».

Исторический центр Нюрнберга – это пешеходные или почти пешеходные мощёные улицы, куча всевозможных магазинчиков и толпа туристов… Рыночная площадь рядом с церковью Frauenkirche, тут же фонтан (хотя на фонтан это особо не тянет) Shoener Brunnen – Красивый Колодец. В изгороди фонтана есть кольцо, которое нужно покрутить и загадать желание. То, которое все крутят, отполировано пальцами туристов, но я обнаружила и с другой стороны такое же: и его тоже покрутила, - кто ж знает, какое из них сработает?!

На углах домов в Нюрнберге то и дело встречаются подвешенные рыцари или скульптуры Девы Марии, на одной из площадей стоит на пьедестале позеленевший Дюрер, - в этом городе он родился, жил и творил. Неподалёку уже без пьедестала, зато не позеленевший, а вполне чистенький благодаря «рукоприкладству» туристов, сидит огромный жирный кролик: что он обозначает, точно не известно, и поэтому, наверное, приложиться к кролику тоже считается хорошей приметой.

Ещё в Нюрнберге есть местные пряники Lebkuchen и улица Прав Человека, на которой стоит ряд колонн со статьями, переведёнными на разные языки мира. Русскому языку досталась 12-я статья: «Право на защиту жизни».

В этот день нам предстояло перебраться на французскую территорию, поэтому надолго останавливаться в Нюрнберге времени не было, и, погуляв в городе около двух часов, мы уехали.

Уже в темноте мы пересекли мост через Рейн, соединяющий Германию и Францию, и к полуночи приехали в гостиницу Campanile, которая запомнилась отдельным входом в каждый номер, а также наличием личного чайничка, возле которого обнаружились чай, кофе и немного печенья.

На следующий день у нас был романтический Эльзас! – Страсбург и Кольмар. На фотографиях я различаю их по оттенкам цветов и ширине водных каналов. Страсбург – это фиолетовые цветы и река Иль, это три башни одинакового вида, зато и с одинаково оригинальными названиями – Палача, Цепей и Французов, - увидав которые с моста, начинаешь ощущать невыносимую тягу к фотоискусству, а дальше – чудесный квартал La Petite France – Маленькая Франция, – где фахверковые дома и опять всё те же очаровательные фиолетовые цветы, развешанные под каждым окошком и отражающиеся в реке. Само собой разумеется, в Страсбурге есть свой Нотр-Дам, но у меня он тонет в гуще «цветочных» воспоминаний. Вокруг Нотр-Дама раскинулось море сувенирных магазинчиков. В декабре здесь, должно быть, замечательные рождественские базары, но и сейчас любопытно побродить по лавочкам. Символ города и главный сувенир – аист, представленный во всех видах, кроме живого.

Кольмар находится южнее, он меньше Страсбурга, но цветов там, кажется, ещё больше: здесь они яркие, пышные, часто оформлены как деревца, растущие в кадках. Кольмар называют «Маленькой Венецией» за многочисленные узенькие каналы, которыми изрезан этот чудесный городок. По каналам катают на катерах, и в одном месте наша группа сильно напугала своим «нашествием» группку иностранцев, которые тихо-мирно нежились под тентами кафе, ожидая своей очереди на катер, как вдруг ошалелой толпой прибежали мы, и по нашему виду было ясно, что, если мы тоже на катер, то им вообще и надеяться нечего! Но, на их счастье, мы пошли дальше.

После Кольмара наш путь лежал через просторы Эльзаса. Когда я училась в институте, мы читали на английском языке один небольшой рассказик пасторального жанра про - как он там именовался - «голубой Эльзас». Некий господин, пока поезд, на котором он путешествовал, стоял из-за какой-то поломки, сошёл с него и отправился через луга и поля в неизвестном направлении. Всё это происходило в пресловутом «голубом Эльзасе», который был обрисован такими идеалистическими красками, что, казалось, именно там и находится рай на Земле. Разглядывая просторы из окна, мне было интересно обнаружить этот рай. Как такового, рая не было, зато были красивые земные пейзажи: вдали - действительно голубоватые, подёрнутые дымкой горы, рядом с дорогой - поля, а среди них - симпатичные деревушки и остренькие крыши маленьких церквей. Кукуруза, немного виноградников, - в Эльзасе производятся несколько сортов белых вин.

А вот район, в котором мы проснулись на следующий день, был настоящим винным царством. Бургундия! Есть такая замечательная фраза: «Лучшие вина мира производят в Бордо, а лучшие вина Франции – в Бургундии», поэтому немудрено, что самые яркие впечатления от Бургундии связаны именно с превосходными винами, дегустировать которые нам предстояло в Боне – столице бургундских вин. Но прежде пара слов о Дижоне.

Дижон – некогда столица Бургундского герцогства – не поражает цветами и каналами. Это город, кажущийся после аранжерейного вида Страсбурга и Кольмара несколько скучным и серым. Хотя вообще-то Дижон не серый. Он своеобразного песчаного цвета, поскольку многие дома в его центре сделаны из одного и того же материала. Здесь, конечно же, есть Нотр-Дам с очень выразительными, как бы выпрыгивающими на вас сверху химерами, но главная достопримечательность города – это сова. Сова неизвестно зачем вырезана сбоку собора, и все туристы считают своим долгом её потрогать. Впрочем, совы здесь повсюду. Стоит вам опустить глаза на мостовую – и вот она, изображённая на треугольничке-указателе. Главные сувениры Дижон – это не совы, а самые что ни на есть прагматические - продовольственные: горчица и pain d’epice – «хлеб с пряностями» - совсем не наш пряник, а нечто вроде сладкого оригинального кекса. Здесь я вам сделаю следующее заявление. Я не против музеев. Я в восторге от парижских Лувра и Орсэ, но, поверьте, лучшие музеи любой страны – это рынки и магазины. На протяжении всей поездки вывески Boulangerie или Patisserie, то есть «Булочная» и «Кондитерская», притягивали мой взгляд, а их витрины будили во мне страшное чувство голода, но голода не обычного, а так сказать, эстетического голода, когда хочется не то чтобы съесть всё, а как бы приобщиться к великолепию. Сфотографировать на память, что ли, если нельзя всё попробовать? Кого-то, быть может, влекли лягушачьи лапки и устрицы в Бретани, но я была скромнее и дегустировала местные десерты. В список опробованного вошли: вышеупомянутый pain d’epice, который, впрочем, уступил по вкусу кексу quatre-quarts, на этикетке которого был, к моей радости, помещён рецепт: четверть муки, четверть яиц, четверть масла и четверть сахара, вот и весь quatre-quarts; затем - кусочек пирога flan – по сути густосваренный заварной крем, в Бретани я отведала far Bratagne – очень выразительный местный пудинг с кусочками сухофруктов, а в Париже около центра Помпиду прикупила crêpe avec crème de marron – блин с каштановым кремом. Я уже чувствую, что вас текут слюнки, поэтому смилуюсь и прервусь пока говорить о еде… Пора поговорить о выпивке.

За выпивкой мы уехали в Бон.

«Выпивка» - это дурное слово. Это, может быть, смешанная винная бурда, купленная в киоске у метро, дешёвая водка с пивом или сомнительного вида ликёр, который разливают на подпольном заводике в Подмосковье. Бургундское вино – это не выпивка, это напиток богов! Знаете, как надо правильно дегустировать вино? Наливаете вино в бокал, затем поднимаете и разглядываете его на свет, чтобы оценить цвет вина. Затем слегка качаете бокал, смотрите, как сбегают по стенкам винные «слёзки», и подносите к носу – теперь нужно оценить букет. Только после того, как вы посмотрели – покачали – понюхали, можете слегка отпить. Глушить залпом нельзя, потому что у вина есть не только вкус, но и послевкусие, то ощущение, которое остаётся во рту, когда вы уже проглотили вино. У большинства людей это ощущение описывается одним словом – «Мало!» Если вы пробуете несколько вин подряд, между пробами нужно выпить немного воды, чтобы не смешивать вкус. Кажется, что это долго, но у меня был опыт работы в «винной» фирме, и я видела, как проводят дегустации профессиональные сомелье. Да, они смотрят, вертят и нюхают, - делают всё это быстро, (сказывается богатый опыт!) – потом они «оценивают вкус и послевкусие» и, если вино им понравилось, приходят к выводу, что можно было бы оценить вкус ещё раз, больше ничего не вертят, а пьют, как нормальные люди. Перед дегустацией один товарищ из нашей группы поинтересовался у Вячеслава: «А сколько там вина можно пить?» «Не пить, - осторожно поправил Вячеслав, - а дегустировать!» Хотя, конечно, русские люди привыкли пить, а потому русская группа на дегустации, особенно неконтролируемой – это ощутимый ущерб запасам винного хозяйства. В Боне полным-полно таких, но мы побывали в погребах Marche aux Vins - «Рынка вин», где, к нашему восторгу, запланированная экскурсия с местным рассказчиком и строгим лимитом в четыре сорта вина не состоялась, и мы все должны были покупать более дорогие индивидуальные билеты, но дегустировать уже не четыре, а шестнадцать сортов вин, причём дегустировать их бесконтрольно. Перед входом мы все получили список предлагаемых вин и небольшую плошку, которая заменяла нам бокал.

Дегустация проходит в полутёмных погребах, освещаемых свечками, которые стоят на больших бочках вместе с откупоренными бутылками. Рядом – полочки с определённым видом вина. Гоп-компании собутыльников ходят от бочки к бочке, а желающим не возбраняется и вернуться за приятными впечатлениями на бочку-другую назад. Белых вин здесь немного, но одного замечательного Petit Chablis хватит, чтобы прийти в восторг. Красные вина представлены местными сортами, и в отличие от известных марок, их едва ли можно встретить в московских «Рамсторах» и «Перекрёстках». Мне особенно запомнились очень колоритные по вкусу вина с не менее колоритными названиями «Mercurey» и «Nuit de Sainte George» - Ночи святого Георга, но в результате никто из группы вино не купил, зато в Россию, в том числе и через наши руки, отправилось несколько бутылок черносмородинового ликёра Crème de Cassis. Ликёры, а особенно Cassis – это тоже гордость Бургундии.

А просторы Бургундии встречали нас солнцем. Холодновато-голубая романтика Эльзаса оставалась на востоке, а здесь кругом были великолепные склоны, засаженные виноградниками. Я вглядывалась в мелькавшие по дороге указатели бургундских деревушек, названия которых я наверняка ещё встречу на винных бутылках. Приятно будет сказать: «О, я там была!» Кроме того, я пришла к мысли, что, по всей видимости, туры серии «Винными дорогами Франции» - это путешествие очень даже для меня.

Когда лучи солнца стали косыми и жёлтыми, мы приехали в Везелей – маленький городок, разместившийся на холме, откуда открывается прекрасный вид на окрестности. На вершине холма – церковь Сент-Мадлен, - в отличие от большинства соборов, в ней светлые стены, а химеры не «выпрыгивают» на тебя со стены, а улыбаются симпатично-страшненькими мордочками. В этой церкви я оставила свой след: там есть то, что я назвала бы «книга автографов»: её истинным назначением я, как и многие туристы, не озаботилась и оставила рукописный возглас с английским переводом: «Любви всем!!! Love to all of you!!!» Да, после дегустации в Боне к миру действительно чувствуешь не иначе как сплошную love.

Мы ночевали на Туренской земле, в гостинице Balladins, что в переводе означает «Странники». Отели этой сети встретились на нашем маршруте трижды – в одном из них была даже двухъярусная кровать, и я с восторгом забралась на «второй этаж», а запомнились они тем, что в номерах всегда лежали маленькие конфетки, завёрнутые в «фирменную» обёртку Balladins.

Утро провели в Орлеане – городе Жанны Д’Арк. Вместо Нотр-Дам там собор Святого Креста, но сути это не меняет. Буйством красок Орлеан не отличается, а потому фотографирую бытовуху: чистенькие трамвайчики, собаку в окне, маму на фоне гитарного магазина, что очень удивило продавца.

За Орлеаном – гроза. В этой страшной грозе мы переезжаем от одного к другому замку Луары, причём, как только мы подъезжаем к очередному месту стоянки, дождь начинает лить с удвоенной силой, затем стихает, мы выползаем из автобуса, гуляем, затем возвращаемся в автобус, и погода просто отличная, но вот следующий замок – и то же самое. Так мы увидели очень зрелищный, величественный Шамбор, затем Амбуаз и, миновав каким-то чудом дождя, очень фотогеничный Шенонсо. В Шенонсо мы задержались подольше, прогулялись по внутренним покоям замка, заглянули в сады Дианы Пуатье и Екатерины Медичи, а на аллее, ведущей к замку, ощутили невыносимо прекрасный аромат свежести и – как ни странно – родины. Надо заметить, во Франции не особенно свежий воздух. Я не говорю «не чистый», а именно не свежий. А здесь – какая волнующая прохлада! Почему? Озираемся кругом и видим в отдалении деревья, напоминающие наши тополя. Тополя ли, или их французские родственники, но разве могут могучие высоченные платаны тягаться с ними по углеродному обмену?!

Должна, правда, сообщить, что этому фотогеничному Шенонсо, который на моих фотографиях вышел в сто раз лучше, чем он есть на самом деле, я бы предпочла грот с туренскими винами. Вячеслав предлагал альтернативу по дороге, но народ в нашей группе собрался чересчур уж любознательный и завопил, что им, дескать, не хватит времени на Шенонсо.

Область долины Луары может похвастаться: а) собственно Луарой, в которой мамочка почему-то подумывала утопиться, вспоминая строки из какого-то детектива «Воды Луары сомкнулись над ним…», б) обилием замков и в) большим количеством пасущихся коров странной белой окраски. Коровы, впрочем, везде во Франции такие бледные, и мама, увидев этих альбиносов, сказала: «Понятно, почему они тут вечно болеют, вон какие хилые!»

Мы ночевали в отеле Perceval, что в районе города Ренн. Отель был мил внутри, а снаружи на нём был изображён чей-то зелёный контур. «Какой-то индеец нарисован!» - сказала одна дама из нашей группы. «Это не индеец! Это рыцарь Перцефаль!» - возразила я, хотя, по правде сказать, на индейца рыцарь Перцефаль был похож больше…

На следующий день мы были в ^ Бретани, в сказочном, увешанном жёлто-красными флагами Динане с узенькими маленькими улочками, одна из которых настолько мала, что так и называется – Прыжок Блохи. А потом был Сен-Мало... Чайки, солёный морской воздух, парусники, ракушки на песке…

Сначала мы все буквально ходили по стенке! В смысле, шли по высокой городской стене, некогда защищавшей город от непрошеных гостей с моря. Смотришь, а вдали - только воды Ла-Манша и Атлантический Океан, недалеко от берега – форт, а слева виднеется курортный Динар. Сфотографировались на фоне пушки, вместе с каким-то застывшим тут на веки товарищем на пьедестале указали перстом на Ла-Манш и спустились в город, где после небольшой организованной прогулки разбрелись в разные стороны. Мы, например, отправились к пляжу, где я насобирала целый пакет ракушек.

После Сен-Мало мы отправились осматривать Мон-Сен-Мишель.

Мон-Сен-Мишель в реальности хорош так же, как и на фотографиях. Это гора, на которой выстроили величественный монастырь, но вместе с горой он скорее напоминает огромную крепость или замок. Мон-Сен-Мишель замечателен тем, что когда наступает прилив, вода затопляет сушу вокруг монастыря, и именно в таком виде он обычно попадает на страницы путеводителей и открыток. На самом деле, большинство туристов видят его только после отлива. Объясняется это просто: с началом прилива у Мон-Сен-Мишеля негде парковаться. Но и во время отлива здесь есть, чем заняться: жаждущие впечатлений туристы бродят по влажным отмелям и аршинными буквами пишут на вязком обнажённом морском дне всякую всячину, которую читают те, кто карабкается вверх, на гору. Перед подъёмом Вячеслав пообещал: «Я пойду, не торопясь, переставляя ноги. Главное, чтобы их здесь не протянуть», - и мы двинулись на Мон-Сен-Мишель. На самом деле, это совсем не трудно, и поднимаются сюда все, в том числе, туристы с маленькими детьми и собаками. Тогда, когда, казалось бы, ещё готов идти и идти вверх, оказывается, что выше уже нельзя, выше – это только если лезть к «парящему» на шпиле монастыря святому Михаилу, но в стоимость посещения это не входит.

После Мон-Сен-Мишеля мы думали, что впечатлений на сегодняшний день больше не будет. Мы ехали на ночёвку в очередной отель Balladins, который оказался в славном городе Гавр. Панорама Гавра открылась с моста… Суть этого города тоже. В косых лучах рыжего солнца, которые падали на воды залива Сены, вдалеке чётко вырисовывались контуры промышленных труб. Одним словом, после сказочного Динана, после овеянного легендами и пропитанного морской солью Сен-Мало, после величественного Мон-Сен-Мишеля, мы въехали в быт изящной Франции, за кулисы её парадной сцены. Но и за кулисами жизнь продолжалась: под трубами щипали травку коровки, а по дорогам ходили люди, которых Вячеслав предложил нам называть «чёрными друзьями» - чтобы словом «негры» не нарваться на неприятности. Бросив один лишь взгляд на тротуары, можно было отметить, что возможностей для «дружбы» здесь более чем достаточно, но, что неприятно, завязывать её не хочется ни под каким видом! Но нас тянуло к морю… Был десятый час, когда мы в компании трёх дам покинули отель и отправились искать его. Мы прошлись по пустынной центральной улице, мимо мэрии, мимо странной скульптуры, изображающей нижнюю часть тела в каком-то полуприсевшем положении. Передом эта скульптура смотрела на мостовую, а пешеходам демонстрировала – то, что осталось - свой огромный металлический зад. Здесь же, неподалёку на траве валялось изваяние женщины в весьма откровенной позе: трудно сказать, для чего её туда положили – для красоты или снятия напряжения у местных жителей? С моря дул ветер. И мы шли на это ветер, и скоро он превратился в шквал, и порой было ощущение, что ноги вот-вот оторвутся от земли. Когда мы подошли к морю, уже стемнело. По узенькой дорожке среди разбросанных по берегу камней мы подобрались к воде – чёрной и яростной. Невдалеке какой-то корабль отчалил и поплыл, – казалось, в самый шторм, - справа блистал огнями порт, рядом с нами от восторга визжала парочка влюблённых: эти двое стояли почти что в воде, раскинув руки мелким летящим от волн брызгам. Было холодно и от ветра закладывало уши. Но всё равно здесь хотелось стоять, потому что это было здорово – увидеть такое дикое, не украшенное никакими красотами море, и я почему-то позавидовала стоящей у воды парочке…

Когда мы повернули назад, было всего лишь начало одиннадцатого. Машин на улицах было мало, они сновали лишь вдоль набережной, но там казалось, что они не посчитаются ни с пешеходными «зебрами», ни со светофорами, - не к такой Франции мы привыкли! Дальше было хуже. Цивилизованный город словно вымер, впереди нас резвились подростки-негры, но ничего хорошего от них мы не ждали и почти что пробежали мимо. Потом у обочины притормозила машина, нам стали что-то кричать из её окон, но было ясно, что стоит нам остановиться или оглянуться, и до отеля мы можем не добраться вообще. Казалось, нас окружал враждебный город, где каждый встречный – убийца или насильник, в лучшем случае – вор, а в худшем - все три категории сразу, и когда я уже раздумывала над тем, что в случае чего буду бить витрины, мамочка как-то очень некстати заметила: «А сегодня ведь пятница, 13-е!» Это обстоятельство не подействовало успокаивающе. Путь назад казался невыносимо длинным, несмотря на то, что ветер теперь дул сзади, но не ветер, а именно страх, который вселял в меня этот недружелюбный город, заставлял почти что бежать. Думаю, если бы я была одна, я бы, не задумываясь, бросилась ставить олимпийский рекорд в беге на длинную дистанцию, и чёрта с два бы меня кто-нибудь перегнал! Когда мы свернули на улицу, ведущую к нашему отелю, я едва перевела дух, как вдалеке показалось нечто ужасное. На нас двигалась толпа людей, и скрыться от них было негде! Усугублялось положение тем, что даже в свете фонарей было видно: люди эти темнокожие, и – вот тут-то и станешь чуточку расисткой! – это обстоятельство сулило ещё более мрачные перспективы. Было ощущение, что здесь-то и наступит наш страховой случай. Тридцати тысяч долларов, которые покрывала наша страховка, должно было хватить на то, чтобы произвести репатриацию тел… Бежать было некуда, даже с олимпийской скоростью, и мы обречённо двигались навстречу своей судьбе. Вдруг – о, счастье! – мы опознали в идущих, так сказать, коллег по цеху: это была туристическая группа индийцев, решившая организованно осмотреть город. «Молодцы ребята! – подумала я, - Вот так по Гавру и надо ходить: чтобы не вы боялись, а вас боялись, под лозунгами «Вместе мы сила!»

Заглядывая в свою «походную» записную книжку, читаю запись: «Прогулялись по Гавру. Жуть!» Так то оно так, но ругать Гавр я не посмею: он подарил нам слишком незабываемые впечатления. (В доказательство того сравните, пожалуйста, объём написанного о Гавре с описанием какого-нибудь другого города и почувствуйте разницу!) Второй плюс. Мужики неприятного вида, но российского происхождения теперь кажутся невинными агнцами, которых интересует только одно: водка. Интересы обитателей Гавра, полагаю, простираются значительно шире.

На следующий день мы благополучно вернулись из закулисья и вновь попали на сцену французской жизни под названием Онфлёр. Онфлёр – красавец! В маленькой бухте здесь теснятся парусники, на причале художники развешивают свои картины. Рядом с небольшой церковью пристроились торговцы, и вы можете купить овощи, грибы, вино или знаменитый местный сидр, дары моря или кусочек сыра. Немного о сыре. Французский сыр – тот, который, разумеется, чем-то сильно отличается от привычного и который можно везти с собой как сувенир, лучше как сувенир не везти. Поясню сей каламбур. Этот сыр пахнет страшно! Сырную лавку на рынке можно учуять издалека, и если, проходя мимо, вы всё ещё будете испытывать желание попробовать сырных деликатесов, тогда дерзайте. Можете купить пресловутого камамбера, но – будьте же людьми, съешьте его тут же! Кто-то из наших отоварился этим скопищем ароматов (я имею в виду камамбер) и, когда мы уже катили домой по просторам Германии, начал его есть. У нас работала вентиляция, и мы, потянув носом, уловили знакомый запашок натуральных удобрений. «А! Поля…» - решили мы. За окном действительно тянулись чистенькие немецкие поля, но мы ехали дальше, поля за окном закончились, там виднелся уже немецкий городок, а «поля» в автобусе кончаться никак не хотели аж до самой границы с Польшей, когда в автобусе открыли двери, а источник испарений был съеден без остатка.

Раз уж я заговорила о сыре, нужно сказать и несколько слов о еде вообще. Практически каждый день у нас был обед или ужин в придорожном кафе. Набор яств там стандартный – без особенных изысков и деликатесов, и правила практически одни и те же: салаты вы набираете сами, и цена на них зависит не от ваших аппетитов, а от того, какого размера тарелку вы взяли. Когда дело доходит до горячих блюд, как правило, наступает время практиковаться либо в иностранном языке, либо в языке жестов, потому что все кушанья вы видите перед собой, но по тарелкам их раскладывают работники заведения. Далее – десерты и фрукты, которые можете брать самостоятельно, и напитки. Во Франции выбор очевиден - вино. Не только потому, что Франция – страна вин. Просто вино здесь стоит столько же, столько и Пепси-кола. Скопившиеся на вашем подносе блюда оплачиваются в кассе, и вы отправляетесь в зал травить червячка и изучать чек. (Мы с мамой в среднем наедали на 20 евро).

Теперь о завтраках. Завтраки, как всегда, включены в стоимость проживания в отелях. То, какими они будут, зависит от отеля. Чаще всего это шведский стол, где на ваш выбор предлагаются круассаны (на третий день уже приедаются, и начинается тоска по родной каше), маленькие pain au chocolat - вкусные булочки с шоколадом, кусочки французского хлеба с джемом, маслом (battard) или мёдом (miel), может быть, хлопья с йогуртом, fromage blanc - творожки в пластиковых коробочках. Попить – соки, чай, кофе с молоком или без, а также chokolat – по-нашему, какао. А теперь я займусь пропагандой. Я напомню вам, дорогие россияне, с молоком матери впитавшие страсть к воровству, что выносить еду со шведского стола нельзя. Поэтому, если вы можете съесть один йогурт, возьмите один йогурт, потому что аппетиты наши, нагулянные в течение дня, бездонные, а шведский стол - нет! Замечание второе. Некоторые прожорливые граждане воспринимают шведский стол прямо-таки социалистическим образом. Это значит, что если перед ними выложены круассаны, джем, сыр, булочки, творожки и т.д. и т.п., то они считают, будто им лично должно хватить всего этого, включая «и т.д., и т.п.»… ну, хорошо! - если на вынос нельзя, то, по крайней мере, по одному предмету каждого наименования! Потому что у нас равенство, товарищи! Потому что если кому-то не хватило варёного яйца – это несправедливость, о которой нужно кричать и жаловаться, что не несут добавки!

Ну, как вам объяснить… Ну, ведь если они принесут добавки, то российские туристы вынесут «сухим пайком» уже не одно, а два яйца… Кто пошустрее - пять-шесть булочек уместит в дамской сумочке. У нас в поездке был случай: одной вздорной даме (и как так случилось, что вот именно ей?!) однажды не хватило за завтраком варёного яйца, и разгорелся скандал. Она позволила себе высказать всё от души, ретиво веруя в то, что правда на её стороне, но истинная правда покоилась на дне её сумки в виде нескольких пакетиков чая, которые она решительной рукой забрала на завтраке в предыдущем отеле. С тех пор я прозвала её «дама с яйцом». О, это была буйная особа: она ничем не была довольна, хотя чем уж тут можешь быть доволен, когда ты бродишь по Франции, а вид у тебя – будто ты всё ещё едешь в московском автобусе в час-пик, а на голове - синяя панамка с надписью «Санкт-Петербург»? К концу поездки «дама с яйцом» неистово кинулась строчить кляузное письмо и собирать подписи, не поленившись пойти за ними из своего плацкартного вагона в наш купейный. Но дело тут вот в чём: у одного талантливого человека я прочла очень хорошую мысль. Когда вы уезжаете, вы оставляете дома свои дела и заботы, но проблема в том, что вы не можете оставить дома самого себя, и вот он-то, этот человек, а никто другой и ничто другое! - портит вам весь отпуск.

За Онфлёром последовал Руан – красивый город с фахверковыми домами и красными цветами, которые растут на месте сожжения Жанны Д’Арк. В Руане стоит чудесный собор Нотр-Дам, который рисовал Клод Моне, а он-то знал толк в красоте. Но хорош здесь не только центр города. Красивые виды начнутся ещё до въезда в него: Руан окружают поросшие деревьям скалистые обрывы, на которых кое-где примостились домики.

Ещё один небольшой переезд, и мы в Шартре. Здесь, конечно же, очередной собор Нотр-Дам – куда без них?! – и гораздо более занятный садик сзади собора, перед музеем изящных искусств, где я предалась своему любимому занятию: позировала для фотосъемки рядом с местными статуями, благо, они все стояли в живописных позах.

Всё. Теперь остался последний небольшой рывок! И мы в Париже!

Гостиница Ibis, в которой мы остановились, находилась в районе La Villette на северо-востоке Парижа. Мы скинули сумки в номере и, прихватив немного сыра и pain d’epice, отправились с этими скромными дарами в соседний номер. Там расположились две сестры – Римма и Светлана. У Светланы на днях случился День Рождения, который мы и собрались отмечать. Так что первый вечер в Париже мы провели весьма своеобразно: застольем по-русски. Когда в разгар веселья в номер заглянул охранник (дверь была не заперта, и это у него каким-то образом отображалось на датчиках), ему открылась замечательная картина: компания новоприбывших русских распивала купленное в Онфлёре винцо Chenet из прихваченных в предыдущем отеле пластиковых стаканчиков, закусывала его дижонским pain d’epice’ом вперемешку с екатеринбургскими грецкими орешками и стройными голосами распевала «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!»

Так началось наше пребывание в Париже. О, как оно продолжилось! Это было не хуже Гавра. В полвторого ночи мы с мамой пробудились оттого, что в нашу дверь кто-то начал отчаянно скрестись. «Пьяный соотечественник перепутал номер!» - решили мы. Но попытки проникнуть к нам не прекращались, ручку ожесточённо дёргали, а внутренний замочек тоже начал дёргаться под напором врага. Мама подошла к двери и, придерживая замок, поинтересовалась «Кто там?» Ответом ей была тишина, развеявшая идею о пьяном соотечественнике, а вот дёрганье не прекращалось. После посещения Гавра, представление о Франции как о безопасной стране – мало сказать – поколебалось! - оно было развеяно, как дым, стало жутко и появилось желание забаррикадироваться. Наконец, встала я и на английском поинтересовалась у взломщиков, кто они и что им нужно. В ответ мужской голос довольно грубо заявил, что мы должны открыть дверь, и, когда я поинтересовалась, с какой это стати нам открывать дверь, он сообщил, что этот номер для нас не предназначен. Интересненькая история! В два часа ночи выясняется, что этот номер для нас не предназначен! Через дверь я сообщила обо всех подробностях своего прибытия в отель, и нас оставили в покое, а несколько минут спустя нам позвонили с рецепции, и в результате беседы выяснилось, что у них в компьютере случилась ошибка. За такие дела можно было бы просить возмещения морального ущерба и вдоволь повозмущаться, но отелю повезло дважды: во-первых, они имели дело с человеком, который пишет сии заметки, так что любое приключение он воспринимает как пикантный эпизод своей будущей истории, а во-вторых, они имели дело с лингвистом, который радуется любой возможности поговорить на каком-нибудь из языков, а после живописно рассказать своим ученикам, как важно учить иностранный язык.

На утро мы, правда, переехали в другой номер. К моей радости, он был гораздо более светлый и выходил на восточную сторону к моему любимому утреннему солнцу.

Надо отметить, что ещё за несколько дней на нашем туристическом «корабле» вспыхнул «бунт». Программу по Парижу ожесточённо обсуждали, каждый хотел идти «своим путём», но на этом пути предпочитал всё-таки ехать на автобусе, а значит, надо было склонить к «своему пути» большинство. Но большинства не получалось. Несмотря на распри, к прибытию в «горячую точку» нашего путешествия страсти улеглись, и все поехали туда, куда считали нужным. Официальная программа первого дня началась посещением Фонтенбло, которое мне запомнилось тихим непримечательным покоем и тем, что в туалете дворца я побеседовала с немолодой англичанкой, где ещё раз поняла, что самое большое удовольствие в этой поездки я получаю исключительно от общения с местными и иностранными гражданами. Затем мы заехали на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа. У Вячеслава там был, как он сообщил, «свой маршрут», но у меня, не имеющей склонности бродить по могилам, большую радость вызвали насыпанные перед кладбищем камешки, среди которых я отыскала четыре камня куриный бог, обеспечив себе, видимо, изобилие счастья.

После кладбища мы вернулись в Париж. Если писать о нём обстоятельно, то я никогда не закончу свой рассказ. Париж прекрасен и чем-то приятно похож на Москву, поэтому, наверное, я там так хорошо себя чувствую. Освоившись с метро, можно путешествовать без толпы соотечественников и ехать туда, куда в данный момент тянет душа. А здесь есть, по крайней мере, три места, куда моя душа тянет особенно настойчиво. Это, конечно, Монмартр. Самый высокий холм Парижа, на котором возвышается прекрасная белая церковь Сакре-Кёр, стоя под которой так приятно смотреть на город. Но что ещё колоритнее здесь – так это толпа. Как доктор Дорн из чеховской «Чайки» говорил о Генуе, так и я могу сказать о Монмартре: «Здесь замечательная уличная толпа!» А ещё здесь – художники, которые все наперебой предлагают вас нарисовать, и куча дешёвых сувенирных магазинчиков, и, конечно же, куча карманных воришек, чтобы вы не совсем уж с головой уходили в богемно-разгульный мирок Монмартра, а иногда и подумывали о вещах земных, материальных: о кошельке, например. Моё твёрдое убеждение, что по Монмартру надо гулять самостоятельно, без группы. Созерцать, слушать гул толпы. Может, на карусели прокатиться?

Но мы прокатимся не на карусели, а на кораблике. «Официальное» катание вместе с группой предлагается во второй день, но где-то в 7 вечера, считайте, днём. А мы – романтики! Нам нужна Парижская ночь! О, это ни с чем не сравнимо: стоять на открытой палубе, на самом носу корабля, любоваться отблесками на воде и сверкающей Эйфелевой Башней, махать в ответ компании туристов на очередном мосту, слушать плеск волны, бьющейся о борт…

К третьему романтическому месту Парижа – на Эйфелеву Башню – мы с мамой тоже отправились самостоятельно, на следующий вечер. Была, знаете ли, у нас такая беда: посмотреть ночной Париж, а потом доехать до отеля на автобусе – это была задача невыполнимая, потому что автобусу, как нам объяснил Вячеслав, нужен 9-часовой отстой. (Жаль, я у него не спросила, как выполняется 9-часовой отстой на маршрутах с ночными переездами). Но это к лучшему, потому что есть возможность ознакомиться с парижским метро. Оно простенькое, их метро, не сравнить с нашим, наше метро – это почти что их Лувр! Билетик стоит чуть больше евро. Можно купить книжечку из 10 билетов carnet и чуть-чуть сэкономить. Ориентироваться легко: здесь такие же цветные линии с номерами, главное – следить за тем, чтобы при переходе выйти на нужную платформу вашей линии (там указан конечный пункт). Нетрудно также запомнить вызывающее у русского человека определённые ассоциации слово Sortie - «Выход».

Словом, в метро мы вполне освоились и на Эйфелеву башню полезли самостоятельно. Опять-таки в темноте. Ах, этот блеск огней! Несравнимо с дневной панорамой, уж я-то знаю! На севере белеют купола Сакре-Кёр, с восточной стороны подсвечивается жёлтыми прожекторами Нотр-Дам на острове Сите, с западной – чудесная панорама Сены. Внизу – зелёное Марсово Поле, усеянное точками – сидящими на траве людьми. Вон смотровая площадка Трокадеро, с которой то и дело мигают вспышки фотоаппаратов. А ещё непременно нужно дождаться, когда Башня засверкает! Это происходит каждый час и длится минут десять. Раньше такого, я помню, ещё не было...

Побывать в Париже и не посетить Лувра? – нет, не годится. Лувр, хоть и был «прописан» в официальной программе, но добрались до него только мы с мамой. Некоторые, полагаю, просто испугались длинных очередей, не выстояв которых, по их мнению, в этот один из самых прославленных музеев мира попасть нельзя. Факт в том, что можно, ибо очередей там нет. 5 минут для проверки сумок, и вы наслаждаетесь искусством. Радостное известие: в Лувре можно фотографировать практически всё. Мону-Лизу – её нельзя, но и не больно-таки хочется: она маленькая, за стеклом, а перед ней – толпа. Гораздо интереснее – ну вот, скажем, залы греческой и французской скульптуры: народу (если не считать народ в мраморе и бронзе) немного, можно запечатлеться в компании какого-нибудь выразительного мужчины, заснувшего на века в соблазнительной позе, или строить глазки глядящему на вас Меркурию, или броситься к простирающему вам руки Тиберию, или станцевать тарантеллу вместе с бронзовым рыбаком. Мы с мамой взяли себе за правило фотографироваться только с понравившимися мужчинами, и в результате строгого отбора, произведенного мамой, самым достойным был выбран «Спящий фавн» - дремлющий в пикантной позе юноша. «Да, выбор неплохой! – согласилась я, - По крайней мере, можно сказать, что более эротической мужской скульптуры не сыщешь во всём Лувре!»

Самостоятельно мы сходили и в музей д’Орсэ. На очередь у нас ушло полчаса, и, за неимением времени, мы сразу же отправились к импрессионистам. За час, который у нас был на д’Орсэ, мы посмотрели залы Ван Гога, Моне и Мане, Дега, Сислея и Ренуара, - чего ещё желать?

Только ещё одной поездки в Париж. Чтобы снова прогуляться по нему, - недаром я, как и девять лет назад, повернулась на круге перед Нотр-Дам-де-Пари. Снова пройтись по «чреву Парижа», где за центральным рынком и парком стоит церковь Сент-Эсташ, а перед ней – занимательная скульптурная композиция «Ухо Парижа». Прогуляться по Елисейским полям, по обеим сторонам которых растут подстриженные кубиками каштаны. Мама постоянно порывалась сбить себе каштанчик – другой, даже подумывала запустить по ветке зонтиком, так что мне приходилось вечно её одёргивать: «Ну, посмотри: ну, тут же никто не сбивает каштаны! Вот приедешь на родину – там – пожалуйста! А здесь оштрафуют чего доброго за хулиганство!» А ещё я никак не посижу на краешке острова Сите, где он разрезает остреньким «носом» Сену.

Из Парижа мы уехали в середине третьего дня. Через какое-то время мы были уже в Шампани, где уделили полчаса собору в ^ Реймсе, затем прокатились по однообразной на вид Лотарингии и заночевали в Метце, предварительно совершив небольшую прогулку по уходящему в сумерки городу. В метцкой гостинице Moderne Вячеслав обещал нам сюрприз. «Туалет на этаже!» - пошутили мы, но сюрприз оказался «завтраком в постели»: то есть, здесь его приносили прямо в номера.

На следующий день мы опять в Германии. Гуляем по Хайдельбергу, радуемся низким ценам, обнаружив литровый пакет молока за 75 центов. (В Париже – в три раза меньше за евро с лишним.)

Хайдельберг – сказка на берегу реки Неккар! Университетский городок, - соответственно, по определению должен отличаться обилием студентов (наверное, но мы были летом, поэтому туристов больше). Студентов не много, зато чего много, так это велосипедов. Есть даже целый велосипедный «паркинг». Вокруг Хайдельберга - покрытые деревьями холмы, на которые мы взбираемся, чтобы достичь развалившегося замка. Сверху – панорама обворожительная! Впечатление №2 после панорамы – винные бочки. Одна малая, другая большая. Большая - такая, что в кадр решительно не помещается. Там тоже можно дегустировать вино, - я бы с удовольствием, и, если бы это входило в программу, панорама показалась бы ещё более обворожительной, а про замок можно было бы спрашивать, подобно Шурику из «Кавказской Пленницы»: «А что, замок, тоже я развалил?» На другой стороне Хайдельберга есть тропа Философов, а внизу – внимание! - место, очутившись в котором, забываешь обо всём вышеперечисленном. Это магазинчик рождественских игрушек. Здесь Рождество – бесконечное, бескрайнее, оно блестит огоньками на разукрашенных ёлках, оно – в улыбках маленьких ангелочков, вывешенных на многочисленных витринах, оно сверкает на золотистых ёлочных игрушках… Мы не могли удержаться. Нашими немецкими сувенирами от летней поездки стали изящное сердечко и такой же по стилю скрипичный ключ, которые зимой украсят нашу ёлку.

В рождественском магазинчике предалась своей страсти – поговорила с продавцами на немецком. Замечание по ходу: как различны темпераменты и привычки этих соседей – французов и немцев! Если на цены в немецких супермаркетах смотришь с радостным облегчением, то обхождение продавцов на немецкой территории после общения с их французскими коллегами кажется холодным и равнодушным. Ах, как эти милые французы улыбаются каждому клиенту! Искренне, без искусственной smile, которой так грешат американцы. Они приветствуют вас непременным “Bonjour”, а интонация их “Merci” – это то, что западает в душу на годы. Я, учившая на первом курсе института фонетику, ломала голову, как же записать интонационную шкалу их утопающего в радушной улыбке, как бы выгнувшегося ей под стать “Mer-ci-i!”, но не нашла ничего лучшего, как просто улыбаться в ответ и тоже говорить “mer-ci-i!” Как человек, в разной степени владеющий несколькими языками, скажу следующее: при быстрой смене стран возникает некоторое языковое отставание, так что, как заметила о себе мама, после Германии, на французской территории ей хотелось кричать всем “Guten Tag!”, а я готова была выдать в немецком кафе фразу вроде: «Ехсuse moi, geben Sie mir bitte un Kchen, SVP! – Mer… Danke!»

На обратной дороге мы вновь остановились в Легнице на ночёвку, а потом, переехав через Польшу, оказались в поезде. Вечером 20 числа, дома, мы в семейном кругу уже распивали привезенное из Франции Chablis и поднимали тосты. Не помню, пили мы за дальнейшие странствия или нет, но это не важно. Это и так – подразумевается.


Закончено 10.09.04











Похожие:

8. 08. 22. 08. 2004 «Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели» iconКак я был в Париже
Париже в 2 часа по полудни. Перед отъездом нам показал Москву мой школьный товарищ Ильдар Еремеев на шикарном автомобиле Volvo-t80....
8. 08. 22. 08. 2004 «Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели» iconМне опять приснилось всё у нас сложилось, Через сонный город ты ко мне идёшь

8. 08. 22. 08. 2004 «Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели» iconДжинн, госпожа вы куда? голос Марко был встревожен
Никто не знал что они вместе только, небо и земля видели их чистую и прекрасную любовь. Звезды шептали им слова любви, небеса и преисподняя...
8. 08. 22. 08. 2004 «Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели» iconНаш крест и наше воскресение
И никто из нас не может ожидать, что это нас минует. Все силы души нашей должны не только принимать испытания и покоряться им, не...
8. 08. 22. 08. 2004 «Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели» iconУтренняя гимнастика до уроков Дети, стройтесь
Сядем встанем. Сядем встанем. Проведем еще игру: Все присядем скажем: «У!»
8. 08. 22. 08. 2004 «Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели» iconА. Чупин «Новогодние чудеса, или Баба-Яга – против!» shurshik 2005@mail ru
О, только чего: лет или дней? Как вы думаете, ребята? Конечно, дней, следовательно, семь тысяч двести дней разделить на триста шестьдесят...
8. 08. 22. 08. 2004 «Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели» iconАвторы: Табириск, Корсар, Shadow Dancer
Через пять минут поезд уже входил в этот город, через открывшийся в куполе шлюз. Теперь через окна поезда было видно внутренне убранство...
8. 08. 22. 08. 2004 «Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели» iconПроповедь, прочитанная на Сырной седмице, во вторник 24 февраля 1998 г
Святейшества будет отмечаться завтра, по этому случаю завтра в Богоявленском Патриаршем Соборе будет совершена Божественная Литургия....
8. 08. 22. 08. 2004 «Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели» iconВслед за врагом пять дней за пядью пядь Мы по пятам на Запад шли опять

8. 08. 22. 08. 2004 «Через 6 дней я опять в Париже. Завтра сядем в курьерский поезд и закатим, только нас и видели» iconБорис Жуков потоп откладывается заметки о фестивале "Петербургский аккорд-2004" часть вторая Уборка лавров
Официально считалось, что они будут обнародованы только на заключительном концерте фестиваля. На самом деле всем заинтересованным...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов