Экстремальное умиротворение по-карельски icon

Экстремальное умиротворение по-карельски



НазваниеЭкстремальное умиротворение по-карельски
Дата конвертации18.09.2012
Размер177.06 Kb.
ТипДокументы

Экстремальное умиротворение

по-карельски

Лето, 2002


Карелия! «Край лесов и голубых озёр» - пишут в рекламных буклетах, что, в общем-то, справедливо, хотя на романтическую «голубизну» водоёмов едва ли приходится рассчитывать, потому что «типичная карельская погода», как выразилась наш гид, это когда небо серое и дождик поливает.

Нам с мамочкой определённо везёт: уже вечером, в поезде, глядя на золотистое закатное небо, приходят мысли, что погода нас ожидает явно «нетипичная», и вообще, что жизнь – хороша! Мы едем в фирменном вагоне, где нас кормят всякой всячиной и постели заправляют заранее. А ещё у нас довольно милые соседи, которых мамочка моя всячески развлекает рассказами о себе и обо мне (тут я начинаю фыркать и демонстрировать недовольство). После того, как попутчики наши окончательно тают в волнах её дружелюбия и признают в нас «хороших людей», им тут же преподносится подарок на память: мамочкина новая кассета. Вообще-то, она захватила их с собой четыре штуки с надеждой вручить этот дар достойным. Вероятность того, что «достойных» могло не оказаться в наличие, была достаточно велика, но мама была уверена, что встретит таковых, и надо отдать ей должное, к концу поездки у неё не осталось ни одной кассеты.

Спать нам предстояло на верхних полках, и мы незамедлительно развернули дискуссию о том, кто на какую полку ляжет. В ходе этой дискуссии мамочка проявила невиданную доселе логику:

- Так на какой же полке мне спать? – размышляю я, - Если лягу на той полке, - буду падать всякий раз, когда поезд остановится, а если на этой, – буду падать, когда поезд тронется.

Мамочка (и это говорит математик по профессии!): - Ложись на этой полке. Ведь поезд останавливается чаще, чем трогается.

Помимо необычайных пассажирских поездов, которые «останавливаются чаще, чем трогаются», мы обсуждали увиденного за окном лося. Весь вопрос состоял в том, живой это лось или нет. Поскольку лосей я видела исключительно в детстве и исключительно в зоопарке, то поверить, что это лесное животное преспокойно пасётся у железной дороги, мне было крайне сложно, и я предположила, что это какой-нибудь умелец вырезал лося из дерева и, так как в музее его творению оказаться было не суждено, выставил его у дороги, чтобы удивлять проезжающих мимо москвичей. Мамочка опровергла мои суждения, заявив, что навряд ли кто-нибудь стал бы ставить деревянного лося в безлюдном месте, прямо на краю глухого леса, и увиденный лось был безоговорочно признан подлинным. Надо отметить, что в течение всего первого дня путешествия лось держал марку самого яркого впечатления.

Утром мы прибыли в Петрозаводск. Нас, москвичей, которые ехали в разных вагонах, набралось пятнадцать человек, и на микроавтобусе мы быстренько отъехали от вокзала к гостинице.
После первой минуты пребывания в «столице» Карелии мы с мамой сошлись во мнении, что всё здесь очень родное и знакомое, и вообще напоминает город Ступино.

Гостиница «Северная», куда нас поселили, находилась недалеко от вокзала и чем-то походила на Большой Театр: там были колонны и лепные украшения. Внутри она, впрочем, ничем не отличалась от всего того, что туристы имеют счастье лицезреть в других небольших российских городах. Неоспоримым достоинством нашего номера были пластиковые окна, телевизор Samsung и холодильник, недостатком же – очень странный порядок подачи горячей воды. Горячая вода в «Северной гостинице», видимо, предоставляется только терпеливым, - тем, кто потрудится заранее открыть кран и подождать минут десять, пока сольётся холодная вода: зато потом можно мыться.

Петрозаводск, по которому нас повезли сразу же после завтрака, - городок маленький, со спальными районами в 20 минутах езды от центра. Здесь сохранились названия улиц, прославляющие вождей пролетариата, а на самих улицах - памятники всё тех же вождей. Правда, на набережной Онежского озера – самом приятном месте в городе, стоит Пётр Первый, а ещё - модернистское искусственное дерево с вылепленным «ухом» и табличкой «Прошепчи одно желание». Здесь также есть храм, к которому нас подвезли первым делом, но он не произвёл на нас никакого впечатления, в отличие от маленького крота, который бегал неподалёку по тротуару и никак не мог забраться на газон. Вся группа тут же забыла про архитектурную достопримечательность и кинулась смотреть крота.

После экскурсии по Петрозаводску у нас осталось около часа свободного времени, которое мы употребили на осмотр близлежащих магазинов. Выводы неутешительные: цены на продукты, одежду, фрукты и ягоды здесь выше, чем в Москве, а зарплаты, надо думать, гораздо ниже. Несказанное удивление вызвала корректность местных водителей: машины то и дело останавливаются, пропуская пешеходов, - для всей нашей группы это было поистине открытие, которое потом ещё долго обсуждалось.

Где-то в полдень мы должны были отъехать на Марциальные воды и водопад Кивач. Для этой цели подали другой автобус и, надо сказать, он производил хорошее впечатление. С виду он был большой, чистый и с тонированными стёклами. Правда, потом выяснилось, что изнутри тонирующая плёнка была кое-где порвана, но, благо, снаружи этого видно не было, так что среди всех курсирующих по городу туристических автобусов наш смотрелся новеньким красавцем, и мы могли испытывать гордость, что ездим на таком шикарном транспорте. Несколько огорчил тот факт, что этот «шикарный транспорт» был уже весь забит туристами из Твери, к которым мы должны были, так сказать, примкнуть. «Примыкать» пришлось в самом хвосте автобуса, и народ долго беспокоился, что там будет сильно укачивать. Впрочем, мы с мамочкой бесстрашно уселись на последнее сиденье у окошка с твёрдой верой в хороший вестибулярный аппарат.

Загородные дороги в Карелии – это, я вам скажу, нечто. Они извилистые, однополосные и неровные. По ним ездит не так много машин, но те, что ездят, развивают такую скорость, о которой на нашей ровненькой, широкой кольцевой автодороге можно только мечтать. Если спрятать в кустах гаишников, у них будет стабильный заработок, потому что штрафовать здесь можно всех подряд, а интервалы между проезжающими автомобилями достаточны для того, чтобы не торопясь взять штраф с одного водителя и махнуть палочкой другому, после чего оштрафовать его и ждать следующего, потому что и следующий наверняка нарушит правила. Здесь повально не соблюдают скоростной режим и свободно ездят по середине дороги и встречной полосе. Забегая вперёд, скажу, что мы также имели счастье проехаться по карельским дорогам в два часа ночи, причём на плохоньком микроавтобусе: им управлял гонщик по призванию, но шофёр по роду деятельности, который занимался извозом круглые сутки и чудом не заснул за рулём и не отправил нас ко всем чертям, пока мы ехали к гостинице. Но об этом позже.

Пока же мы с непозволительно высокой для автобуса скоростью ехали на нашем большом красавце по направлению к курорту Марциальные воды и потихоньку привыкали к тому, что ежеминутно нас трясёт и качает в разные стороны. Окрестности Петрозаводска унылы и безрадостны. Здесь, как и везде, есть деревянные домики с участками, на которых, впрочем, не растёт ничего, разве что картошка. Тут совсем нет цветов, нет парников, нет плодовых деревьев. Судя по всему, здесь отвратительный климат, и даже яблоки вызревают с трудом.

Первая продемонстрированная нам достопримечательность разочаровала до крайности. Марциальные воды – это три домика, возле которых расположены трубы, а по ним течёт ужасно холодная вода. Говорят, она богата железом, и если её подержать некоторое время в незакрытой посуде, выпадет осадок. Народ наполняет полные стаканы воды, пьёт и шутит, что, мол, любая вода, которая протекает по нашим ржавым трубам, может считаться лечебной: железо она точно содержит.

Продегустировав водичку, мы некоторое время бесцельно бродим по окрестностям, с опаской перебегая местную узенькую дорогу: про неё наш гид наговорила всяких ужасов: мол, движение напряжённое, скорости большие, того и гляди насмерть сшибут… После первого знакомства с супер-трассой, по середине которой можно, не опасаясь за свою жизнь, пешком ходить, мы начинаем прикидывать, какое определение дала бы наш гид Московским улицам: наверняка, посоветовала бы вообще к ним не приближаться и – упаси Бог! – переходить.

После Марциальных вод отправляемся на водопад Кивач и по пути туда понимаем, что все карельские изрыто-бугристые дороги, в сущности, ерунда по сравнению с той, которая ведёт к водопаду. Дело в том, что она ремонтируется. Вся и сразу. Передвижение по ней напоминает мультик «Ёжик в тумане», потому что здесь специфическая серо-белая почва, и все близлежащие деревья покрыты серо-белым «пеплом», и в воздухе висит серо-белая пыль, через которую мы медленно ползём. Скажу честно: Кивач не стоит таких мучений! Он, конечно, красив, и у туристов то и дело щёлкают фотоаппараты, и все бешено носятся по камням, выгадывая лучший вид, с которого был бы виден водопад, а не толпа возбуждённых одногруппников. К счастью, отчаянная борьба за красивые фотоснимки прошла без жертв, и все должным образом выполнили завет нашего гида, которая сообщила, что – далее кавычки – «нежелательно падать в водопад».

После осмотра водопада нас накормили весьма достойным шашлыком, и на час бросили бесцельно бродить по окрестностям, порекомендовав осмотреть музей и дендрарий со знаменитой карельской берёзой. До музея мы не дошли, а вот карельскую берёзу увидели: хиленькая такая кривулька, так что возгордимся же нашей классической бородавчатой красавицей!

Первый день закончился в некоторой тоске. К тому же под вечер небо стало затягиваться тучами, и нас «обрадовали», что если завтра на Онежском озере начнётся шторм, на Кижи мы не попадём: «форс-мажор», видите ли!

К моему величайшему восторгу на следующее утро светило солнце, и никакой «форс-мажор» не грозил сорвать наши экскурсии. Первым делом мы отправились в Дом кукол. Это маленький музей на три зала, где выставляются несколько авторов. В первом зале были очень симпатичные куклы из пластика. Наибольший восторг публики вызвала кукла под названием «Сошедшая». Сходит она, вероятно, с картины, к которой прикреплена, а может быть и с ума, - кому как больше нравится. Были там ещё Арлекин с маской, Маленький Принц, сидящий на своей крошечной планете с увядшей розой в руках, Ангел, Хранитель Времени и Домовой. Мамочка сфотографировалась на фоне Сошедшей, а мне лично приглянулась Звезда, протягивающая на ладошке частичку себя. Мне думается, что куклы и всяческие безделушки вообще хороши тогда, когда они выступают в роли своеобразных символов, выражают идею и настроение. У входа в музей продавалась целая куча игрушек, но, увы, все они были пусты и бездушны, и в качестве сувенира мы с мамой предпочли купить амулет, сберегающий красоту… Другой зал был наполнен тряпичными игрушками. И тут дело не обошлось без длинной, но весьма интересной речи экскурсовода про всякую нечистую силу. Нам подробно рассказали про домовых, русалок, амбарников; продемонстрировали игрушку, изображающую местного карельского водяного – некоего крокодила-мутанта, зовущегося не то Витакс, не то Витас, - народ тут же начал шутить, что, мол, и правда похож на модного сейчас певца Витаса: такой же страшненький.

Когда разрешили фотографировать, народ почему-то побежал сниматься около сидящего в центре зала Домового, на деле ничем не примечательного. Лично я запечатлелась возле Питерского Водяного франтоватого вида, а мамочка – творческая натура – с так называемым Романтиком: говорят, он даже немножко похож на Пушкина…

После Дома кукол, подгоняемые взываниями гидов, что «Комета» не будет ждать», мы отправились на причал и отплыли на остров Кижи. Добираться до острова где-то 45 минут, но путь довольно скучный, потому что Онежское озеро большое и берегов совсем не видно. Лично я всю дорогу занималась тем, что доблестно отвоёвывала себе место на открытых площадках «Кометы», с которых можно было бы сфотографировать Кижские церкви с воды. Труды не были напрасны, так что когда мы подплыли к острову, я оказалась в самом удобном для фотосъёмки месте и стоически выдерживала натиск напиравшей сзади толпы, вопившей «Ну дайте хотя бы посмотреть!!!»

Смотреть на Кижах есть что. Скажу даже больше: после необыкновенной одиннадцатиглавой церкви, сделанной без единого гвоздя, другие русские музеи деревянного зодчества можно вообще не посещать, потому что ни знаменитые Новгородские «Витославлицы», ни музей под открытым небом в Суздале не идёт ни в какое сравнение с тем, что видишь здесь. Неудивительно, что именно Кижский заповедник взяла под свой контроль ЮНЕСКО, а иностранных групп тут видимо-невидимо: один за другим в местный порт заходят теплоходы, а остров переполняют немцы и финны, которые усердно бегают за экскурсоводами с табличками. В зимней церкви я оторвалась от нашей группы и примкнула к немецким туристам, которым неизвестно зачем долго и упорно рассказывали о каждой висящей в церкви иконе: даже наших туристов эта печальная участь миновала. Вообще, за иностранцами порой интересно наблюдать: они с восторгом фотографируют всё вокруг, от деревянных церквей до русских цветочков на лугу. Не скажу, чтобы здесь были необыкновенные цветочные поля, но всё равно в Кижах приятно погулять, посидеть на солнце и перекусить, глядя на гладь окрестных вод. К сожалению, здесь почти нет тени: говорят, в траве водятся змеи, и потому под деревья никто садиться не рискует, хотя скорее всего змеи все давно уже ошалели от вездесущих туристов и сами слиняли куда подальше. Немного отдохнув на лоне природы, мы отправляемся назад.

После острова Кижи нас спешно загрузили в автобус и повезли в Олонец. Дело в том, что этот маленький невзрачный городок является своеобразным перевалочным пунктом для тех, кто переезжает с юго-запада Карелии в Петрозаводск и обратно. Нам, в частности, нужно было попасть в Сортавалу, расположенную на берегу Ладожского озера, по которому мы должны были плыть на остров Валаам. Вообще-то, из Петрозаводска до Сортавалы есть более короткая дорога, но, говорят, она очень плохая и небезопасная: на ней безбожно грабят, да и называется она чуть ли не Дорога Смерти.

Город Олонец, куда нас доставили к самому вечеру, выглядит заброшенным и скучным. Мы побывали в разрекламированном нашим гидом местном магазинчике и в результате умудрились купить просроченные вафли. На наше счастье, гостиница «Олония», в которой нам довелось провести ночь, оказалась неплохой и запомнилась, в первую очередь, чересчур мягкими матрацами на кроватях. Завалившись на постели мы с мамой ощутили полное блаженство.

Дорога от Олонца до Сортавалы называется «Голубая дорога». Её постройку, говорят, финансировала Финляндия, но, видимо, плохо финансировала, потому что кочек и ям на ней не меньше, чем на всех прочих дорогах Карелии. А поскольку местность здесь холмистая, и дорога идёт по самому побережью Ладожского озера, порой над каменистыми утёсами, то и ощущения сильнее: для большей устойчивости мы с мамочкой крепко держимся за ручки, прикреплённые к передним сиденьям, и в таком положении отчаянно напоминаем наездниц, которые пустили своих лошадей галопом, а когда наш автобус на скорости проходит повороты, мы уже чувствуем себя катающимися на аттракционе «Американские горки»: вот… вот сейчас будет «мёртвая петля»!!! Мамочка периодами выказывает беспокойство относительно нашей безопасности, на что я спокойно отвечаю: «Всё равно же ничего не можем сделать. Давай хотя бы получим от этого удовольствие!»

По заверению гида, в Сортавалу на отдых приезжают финны. Что они делают в этом забытом Богом городишке – по сей день остаётся для нас загадкой. Но их здесь действительно много, и даже вывески на магазинах написаны на двух языках. Мамочку, впрочем, посетила идея: «Может, у них там, в Финляндии, совсем плохо?» - предположила она, - «Бедные финны!..»

До остова Валаам добираемся на «Комете» под названием «Серафим». Корабль, конечно, не «шестикрылый», но до Валаама плывёт довольно быстро. Ладожское озеро кажется красивее Онежского, хотя бы потому, что здесь практически всегда видна береговая линия – каменистые уступы, покрытые соснами. То же самое можно сказать и о Валааме: большое впечатление там производит отнюдь не сам монастырь, который не поражает ни своей архитектурой, ни внутренним убранством, а остров как таковой: здесь приятно погулять, подышать свежим воздухом, полюбоваться соснами и елями. Ели на Валааме особые: они называются «ели в юбке», потому что их нижние ветви практически лежат на земле, что в зимний период спасает корни от замерзания. Говорят, здесь водятся лоси: «пасутся на лужайках, как коровы», - сообщила наш экскурсовод, и мы с мамой тут же начали шутить, мол, почему не устроят для туристов такой замечательный аттракцион - наблюдение за лосями: у городских жителей пошло бы на «ура», а для Валаама - ещё одна статья дохода…

Самое яркое впечатление поджидало нас на пути от одной оконечности Валаама до другой, где находятся скиты. Мы плыли туда на небольшом теплоходе, где расположились прямо на открытой палубе и имели счастье наблюдать поистине сказочную картину: целая стая чаек преследовала наш корабль аж до пристани! Эти чайки, конечно, неплохо устроились: дело в том, что в начале пути туристам разносят всякие вкусные пустячки вроде воздушной кукурузы, которая вскоре становится лёгкой добычей предприимчивых птичек: они выхватывают еду чуть ли не из рук и на лету ловят брошенные кусочки, вызывая бурный восторг у туристов, которые тут же хватаются за свои фотоаппараты и пытаются поймать в объектив доверчивых птичек. В результате всем хорошо: и люди довольны, и чайки сыты.

Впрочем, сразу после кормления чаек наступает время кормления людей. Так, нас угостили весьма вкусным обедом в монастырской трапезной. Признаться честно, я совсем по-другому представляла себе обед в монастыре: какая-нибудь безвкусная каша, проращенная пшеница и грубый чёрный хлеб с водой, - вот, думала я, что ожидает нас на Валааме. Совершенно ошеломило то, что в действительности нас накормили замечательными щами, сваренными без мяса, зато с восхитительными обжаренными помидорами, из-за чего щи имели запах итальянской пиццы, на второе нам подали рыбу с рисом, а на десерт – чай с пряниками. Судя по отзывам, народ был удивлён таким изобилием, но доволен.

Следует упомянуть, что, прежде чем предложить нам пищу материальную, нас потчевали пищей духовной, выражающейся в церковных песнопениях, исполненных группой профессиональных питерских певчих. Ребята были немедленно запечатлены нами на фотоаппарат, тем более, что одного из них мамочка признала очень похожим на своего педагога по гитаре, Алексея Александровича Жарова.

Скиты, которые нам показали после обеда, особенно не впечатлили, зато все были в восторге от прогулки по острову, тем более, что нас подвели к специальным смотровым площадкам, откуда открывался превосходный вид на остров и озеро. Правда, ещё до смотровых площадок мы, рискуя собственной жизнью, «зависали» над обрывами, стараясь запечатлеться на живописном фоне. Ходить по краю у обрыва на Валааме – дело рискованное, потому что здесь необычная земля: всё покрыто маленькими круглыми песчаными камешками, которые легко скатываются вниз, увлекая вас за собой в пропасть.

Обратно на «Серафиме» плыли молча, предвкушая длительный путь до Петрозаводска. Тут же замечу, что только нам, москвичам, нужно было возвращаться в Петрозаводск. Туристам из Твери предстояло перекусить в Олонце и отправиться «до дома, до хаты», причём вместе с автобусом; нас же в Олонце обещали пересадить в микроавтобус и к часу ночи доставить в гостиницу. И вот, именно в этом месте нашего путешествия произошёл некий сбой в программе, потому что когда мы в 11 часов вечера приехали в Олонец, никакого микроавтобуса там не было. Реакция народа оказалась различной. Были те, кто начал возмущаться, были те, кто тихо мирно сидел на лавочке и ждал. Несмотря на свою критичность и склонность к холерическим припадкам, я, видимо, выглядела наиболее невозмутимым членом группы, потому что извлекла из сумки печенье с соком и принялась мирно ужинать на свежем воздухе. Самое замечательное, что к концу моего ужина, то есть к 12 часам ночи, микроавтобус приехал, а водитель спокойно известил, что по дороге ему пришлось менять колесо, - впрочем, это объяснение за оправдание никто не счёл.

Доводилось ли вам ездить по узеньким, извилистым карельским дорогам ночью, да ещё в доходяге-микроавтобусе, который мамочка моя очень удачно окрестила «чахлым», да ещё и с водителем, который не отличался благоразумием, но вполне бы сгодился для участия в гонках «Формулы 1», если б только не засыпал за рулём? Не доводилось? Жаль! Это, я вам скажу, настоящий русский экстрим! Те из нас, кто ещё мог в два часа ночи сохранять бдительность, а проще говоря, держать глаза открытыми, напряжённо смотрели попеременно то на дорогу, то на лицо водителя, отражающееся в переднем зеркале. Таким образом, программа по предотвращению ДТП с нашим непосредственным участием сводилась к тому, чтобы следить, дабы наш водитель не заснул, и, если что, призывными возгласами возвращать его в состояние бодрствования. Те, кто сидел ближе к окошку и никоем образом не мог принимать участие в операции по спасению своей жизни, положились на волю судьбы: некоторые уснули, а я принялась разглядывать ночное небо Карелии, бледнеющее на горизонте не то угасающим закатом, не то начинающимся рассветом. Периодически мимо нас с жуткой скоростью проносились встречные автомобили, а с ещё более жуткой скоростью – те, кто обгонял нас. И те, и другие всегда возникали неожиданно, бледно-жёлтыми фарами вспыхивая на неосвещённой дороге, но, пожалуй, ещё чаще наш гремящий всеми своими «внутренностями» микроавтобус светящимся монстром являлся в зеркале заднего вида у огромных грузовиков, гружёных лесом. По счастливой случайности нам не довелось встретиться ни с одним из них, так сказать, лицом к лицу…

В начале третьего, на подъезде к Петрозаводску народ расслабился и даже начал шутить, мол, вот как хорошо, - съездили на экскурсию «Ночной Петрозаводск»… и… выжили!

Правда, на следующий день нас всё-таки обещали замочить. «Мокрое дело» должно было свершиться на реке Шуя, по которой нам предстояло проплыть на рафте несколько километров, включая три порога первого и второго уровней сложности. Первым делом на тех, кто отважился на это «рискованное» мероприятие, надели спасательные жилеты, и оживившийся народ выстроился в хаотичную очередь, чтобы сфотографироваться в таком виде на фоне рафта и непременно с веслом в руках. После этого мы погрузились и отчалили. Замечу, что помимо членов нашей туристической группы на сплав вместе с нами отправились туристы-дикари – несколько молодых семейных парочек, так что в компании появились новые лица. Новые лица мужского пола, разумеется, незамедлительно оказались на вёслах и доблестно гребли на протяжение почти всего маршрута. Один из них сидел как раз рядом с моей мамой и, должно быть, утвердился в мысли, что она к нему неровно дышит. А что ещё он мог подумать исходя из следующего диалога:

Она: - Вы, наверное, устали, дайте мне весло!

Он: - Нет, не устал… Или вы хотите погрести?

Она: - Нет, я грести не хочу. Я хочу вам помочь!

Какая невиданная забота, какое внимание со стороны незнакомой дамы! Молодой человек совершенно впал в транс и очнулся, лишь когда его жена возмущённо поинтересовалась: «Ты почему меня не фотографируешь???»

А вообще, мама моя в этот день пользовалась необычайным успехом у мужчин. По её собственному утверждению, один из них не спускал с неё глаз с самого начала, другой – это уже я имела возможность наблюдать лично – помог выйти из рафта и, кажется, был готов на руках донести её до берега, но моя мама поступила самоотверженно и, не дожидаясь романтических проявлений со стороны молодого человека, отчаянно ступила в воду.

Добираться до берега, - в этом я сама убедилась, - задача нелёгкая, потому что всё дно усеяно покатыми скользкими камнями, и нужна необыкновенная аккуратность, чтобы не удержать на них равновесие.

Что до водного пути – в хорошую погоду он приятен. Не скажу, что пороги произвели на меня какое-нибудь особое впечатление, - возможно, потому, что я была лишь пассивным участником событий, а вот погрести мне удалось, и я получила истинное удовольствие от этого, казалось бы, монотонного процесса.

После сплава нас ждал обед на поляне: щи, макароны, чай с печеньем и алкоголь на выбор: Карельский бальзам, водочка и настойка «Клюковка», которую мы с мамой и выбрали. Разместились мы за импровизированной стойкой бара, сделанной из вкопанных в землю брёвен, а вокруг нас было ещё много чего интересного: например, качели – длинная доска, привязанная верёвками к стволам деревьев, некое чучело по прозвищу Шуёвич, а также странная композиция из веток-загогулин. Из живых существ на поляне обитала чёрно-белая кошка, которой каждый турист считал своим долгом пожертвовать кусок колбасы с собственной тарелки, а поскольку группы здесь шли потоком, зверь, надо думать, не голодал. Кроме того, к мамочкиному восторгу, на поляне обнаружились весьма интеллигентные молодые люди, которые обслуживали нас с такой обходительностью, будто мы являли собой мечту всей их жизни.

«Хорошие ребята!» - заметила мама.

Помимо «хороших ребят» на поляне мы познакомились с ещё одним интересным персонажем: это был наш водитель. На счастье, в тот день нам дали другой автобус, и водителя, соответственно, другого: он постоянно возит группы на сплав по Шуе. В беседе с мамой он рассказал, что скоро ему исполнится 55 лет и отметить юбилей он хочет весьма экзотично: отправить приглашённых на празднование друзей сплавляться по реке. При этом ничего им не говорить, а лишь попросить взять с собой сменную одежду. По дороге назад мы с мамой долго строили предположения о том, что подумают при этом друзья…

После сплава по Шуе у нас оставалось достаточно времени, так что остаток вечера мы гуляли по Петрозаводску. Тихий, маленький городок! Сплошное умиротворение. В ближайшем магазине закупили партию сувениров: три произведения местного винно-водочного завода: вышеупомянутую «Клюковку», «Брусничку» и «Карелочку». Всё это настойки, но ещё в большем количестве здесь выпускают водку. Я задумалась над тем, какое название лучше всего подошло бы для местной водки, и решила, что «Петрозаводочка» звучало бы очень неплохо, но, видимо, кроме меня, эта мысль в голову никому не пришла…

Помимо трёх 16-градусных настоек в нашем сувенирном «арсенале» нашлось место 25-градусной «Клюкве Онежской», которую мы обнаружили в Сортавале, а также бусам из чёрного агата, купленным в лавке на Валааме, и некоему амулету в виде нескольких плетёных звёздочек, который следовало повесить около зеркала, чтобы оно «не отбирало красоту».

Ещё несколько «сувениров» мы насобирали на следующий день, когда ездили на карьер по добыче малиновых кварцитов, но сперва мы отправились в так называемую Веппскую волость, где живёт вымирающая народность – веппсы, – и устроен небольшой музей. После того, как мы осмотрели экспонаты музея, а это были, как всегда, всевозможные орудия труда, расшитые полотенца, утварь и всякие исторические документы, перед нами выступил хор веппских пенсионерок. Бабушки – билингвы: говорят и поют на двух языках, иногда даже гастролируют.

В заключение нас напоили чаем с местным кулинарным изыском – калитками. Трудно сказать, на что похожи калитки. В основе – это нежирные блины, завернутые по краям, а начинка в них из картофеля, хотя может быть также из каши. Не скажу, что они безумно вкусны, но утолить голод туриста способны вполне, так что после поедания калиток мы с новыми силами отправились на карьер.

В Карелии добывается редкий камень под названием малиновый кварцит, или порфирий. Непосредственно к месту разработок нас не пустили – как раз в то время велись взрывные работы, но и в окрестностях карьера кварцита было хоть отбавляй, и московские туристы, словно дети, разбрелись по сторонам - собирать камешки.

За этим занятием нас застал проливной дождь и вынудил забраться в микроавтобус, дабы в последний раз – на сей раз в новой обстановке, под немилосердным ливнем - «насладиться» качеством карельских дорог и мастерством нашего водителя. По привычке, сидящие посередине следили, чтобы водитель не уснул, а сидящие у окна просчитывали, какую часть пути он проедет по своей полосе, а какую – по чужой. Могу с уверенностью сказать, что процентное соотношение тут было где-то 50 / 50.

Оставшееся до отправления поезда время мы с мамой провели культурно - в ресторанчике «Под шпилем», где отведали эскалоп с жареной картошкой и салатом и выпили за удачное окончание путешествия по бокалу белого немецкого вина. Когда мы в блаженном состоянии вернулись в гостиницу за вещами, нам сообщили, что микроавтобус наш уже уехал, и до вокзала нам теперь добираться самостоятельно. «Ну и ладно, - подумали мы, затаскивая вещи в троллейбус, - так всё-таки надёжнее, чем на этом микроавтобусе, и опять-таки, меньше стресса…»

Оказывается, микроавтобус уехал, чтобы забрать очередную группу туристов, и мы с мамой их искренне пожалели: «Бедные, они не знают, ЧТО им ещё предстоит!» Нам же предстоял тихий вечер в купе, где, как выяснилось, мы были до полпервого ночи одни, так что ужин вкушали в блаженном уединении.

В поезде мамочка распрощалась с двумя последними кассетами. До этого она уже успела подарить одну кассету нашему гиду Наталье, теперь же результат её вдохновения достался одной милой семье из нашей группы, а также проводнице, которая по утру долго трепалась с нами о своём житье-бытье.

Так что достойных людей мама моя всё-таки нашла. Впрочем, она их, пожалуй, везде отыщет: и в Карелии, и там, куда мы ещё успеем приехать в следующий раз…




Похожие:

Экстремальное умиротворение по-карельски iconУтро было замечательным хотя бы потому, что светило яркое солнце, одевающее осеннюю листву в золотую и багровую парчу, создавая вокруг дерев ореол, подобный огню пасхальной свечи в храме
В воздухе витало умиротворение и покой. Утро было замечательным хотя бы потому, что сегодня был очередной полный сбор и вся друзья...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов