Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 icon

Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1



НазваниеРичард Бах. Ничто не случайно Глава 1
страница12/12
Дата конвертации16.09.2012
Размер2.27 Mb.
ТипДокументы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
1. /Nothing by Chance.docРичард Бах. Ничто не случайно Глава 1
Глава 19.


ДНИ ПРОХОДИЛИ ЗА ДНЯМИ, события августа сменились происшествиями сентября. Многочисленные ярмарки, где были особо вычищенные коровы и причесанные овцы, которые в ожидании того, кто их оценит, жевали чистейшую отполированную до блеска солому.

Монетки, дождем орошающие стеклянную посуду, издавая при этом напоминающий колокольчики звон, и песня продавцов: "Брось монетку в хрустальный бокал и забирай его, он твой. Брось монетку, получишь бокал, заберешь его домой..."

Тихие улочки, старые городишки, где театр превратился в автомагазин, а затем и вовсе закрылся. Люди, которые еще помнят старые самолеты, помнят засухи и наводнения, урожайные и неурожайные десятилетия. Тарелки с овсяным печеньем у миссис Флик, выложенным горками высотой в фут, три штуки за пять центов.

Женщины в костюмах американских первооткрывательниц на торжествах в маленьких городках, танцы на площадях и улицах. Музыка, звучащая из динамиков, эхом отзывающаяся при свете звезд в крыльях биплана и гамаке бродячего пилота, который, вслушиваясь, наблюдает, как движутся галактики.

Огромный, словно гора, крепкий седой мужчина, Клод Шеферд, работающий на громадном Паровом Тракторе Кейза выпуска 1909 года. Двадцать тонн металла, несколько бочек воды, целые бункеры угля, огромные, просто невероятных размеров ведущие колёса - семь футов высотой. Я полюбил паровые двигатели еще с тех пор, когда был ребенком и сидел у дедушки на коленях. Самые мягкие двигатели в мире, паровые. Уже в пять лет я мог установить клапан... никогда этого не забуду, никогда не смогу разлюбить пар.

Пассажиры, пассажиры, мужчины, женщины и дети, поднимающиеся в воздух, чтобы потрогать небо, поглядеть сверху вниз на водонапорные башни небольших городков Среднего Запада. Каждый взлет не похож на другой, каждая посадка отличается от прочих. Каждый человек в кабине отличается от остальных, он отправляется в свое собственное маленькое путешествие. Ничего не происходит по воле случая, ничего нельзя объяснить просто удачей.

За рассветом закат, за которым снова рассвет. Море чистого воздуха, дождь, ветер, гроза, туман, молнии и снова море прозрачного чистого воздуха. Солнце желтое, свежее и совсем не палящее, какого я никогда доселе не видел. Трава такая зеленая, что искрится под колесами. Голубое чистое небо, какими и бывают обычно небеса, облака - белее, чем снег на Рождество. И самое главное - свобода.


Глава 20.


ЗАТЕМ НАСТАЛ ДЕНЬ, когда мы взлетели, мой биплан и я, и направились в Айову. Жужжа в сторону севера, поглядывая вниз. В одном городке подвернулся неплохой скошенный луг, и мы, покружив над ним, приземлились. Но там не было гладкого, плоского участка.
Стоит двигателю выйти из строя на взлете, и впереди ждет лишь грубая, неровная поверхность земли. Находятся люди, утверждающие, что вероятность поломки двигателя при взлете столь незначительна, что не стоит по этому поводу сушить голову, но эти люди, похоже, не летают на старых самолетах.

Мы опять взлетели и устремились дальше на север, в холодный воздух осени. Города здесь выглядели островами деревьев, разделенных морями кукурузных полей, с готовностью ожидающих страды. Кукуруза вплотную примыкала к городу справа, а там больше не предвиделось подходящих мест, чтобы заняться делом. Но я не суетился. Вопрос о выживании уже давно был решен. Некоторые удачные места всегда прорисовываются с приходом заката.

Как только я отказался еще от одного городишки, двигатель кашлянул один раз, и клуб белого дыма, уносимый потоком ветра, остался позади. Я выпрямился в кресле, напрягся, как струна. Дым - это не к добру. "Райт" никогда не вел себя подобным странным образом, пока не пытался сообщить: что-то не так. Что он хотел сказать? "Дым... дым", - размышлял я.

Откуда бы взяться облаку белого дыма? Двигатель опять заработал ровно. Или нет? Очень внимательно прислушиваясь, я решил, что он все же работал самую малость неровно. И я чувствовал, что запах выхлопа интенсивнее, чем обычно.

Но все приборы регистрировали свои обычные данные: давление масла, температура масла, тахометр... в точности как надо. Я нажал на газ, и мы стали набирать высоту. Мне хотелось лететь повыше, чтобы в случае чего, когда всё развалится на куски, спланировать и приземлиться посреди мягких холмов, расстилавшихся внизу.

Мы выровнялись на высоте 2500 футов, в ледяном воздушном пространстве. Лето закончилось. Был ли под капотом огонь? Я высунулся из кабины, окунувшись в ветер, но впереди не было никаких признаков огня.

Что-то неладное стряслось с двигателем. Да! Теперь он работал неровно. Если бы двигатель попросту заглох - это одно дело, и ясно, как поступать в таких случаях. Но эта неровность, и запах выхлопного газа, и это облако дыма. Все это что-то да значило, но что именно - сложно было сказать.

В то же мгновение огромный клуб белого дыма, возникнув в районе двигателя, ринулся на нас, и сзади плотным шлейфом потянулась сплошная река. Я выглянул из кабины справа и не увидел ничего, кроме дыма, как будто бы нас сбили в настоящем сражении. Масло брызнуло на лобовое стекло и очки. Мы в беде, самолет.

Я опять подумал, что мы горим, а это совершенно некстати, когда самолет, собранный из дерева и ткани, находится на высоте в полмили. Я заглушил двигатель и перекрыл топливо, но дым всё еще валил наружу, длинная полоса рассекала небо, и с ней ничего нельзя было поделать. О Боже. Мы горим.

Накренив биплан, я до упора нажал педаль, и мы, завалившись на одно крыло, резко понеслись к земле. Внизу было открытое поле, и если бы мы исполнили всё как следует... Дым стал выглядывать тонкой струйкой, и, наконец, совсем исчез; слышались только приглушенный свист ветра, пронизывающего расчалки самолета, и робкое трепетание пропеллера, который походил на вентилятор, обдувавший окрестности.

На другой стороне наклонного поля виднелся трактор, косивший сено. Я не мог бы утверждать, заметил он нас или нет; в тот момент мне было вовсе не до того. Выровняться; пересечь забор; скользнуть на небольшой скорости; поднимаясь вверх, сесть на холм...

Самолет коснулся земли, и я, что было сил, потянул на себя ручку управления, опуская хвостовой костыль глубоко в землю. С треском и грохотом мы прокатились через вершину холма, затормозили и остановились.

Еще мгновение я оставался в кабине, исполненный благодарности за то, что самолет ни на секунду не вышел из-под контроля. Возможно, случилась какая-то незначительная неполадка. Может быть, через клапан или через дырку, возникшую в поршне, масло попало в цилиндр.

Я вышел из кабины и направился к двигателю. Из каждого выхлопного отверстия вытекало масло, и, когда я крутанул пропеллер, масло забулькало внутри цилиндра. Ничего утешительного в этом не было.

Я разобрал карбюратор и припомнил, как Поп Рэйд рассказывал об одном из своих приключений. "Перекрытие масляного насоса, - констатировал он несколько лет назад. - Ровно за две минуты просочилось три галлона масла. Этого было достаточно, чтобы развалить целый двигатель".

В течение нескольких минут вопрос прояснился. Подшипник, находившийся по центру двигателя, разлетелся вдребезги, и масло вместе с топливом проникло во все цилиндры. Вот откуда взялся дым и появилось масло на моих очках. На исходе лета Ураган скончался.

Я принял предложение фермера смотаться на его тракторе в Лорэл, что в штате Айова. Оттуда я позвонил Дику Виллеттсу, и он вылетел ко мне на своем Кабе. Я снова благодарил Бога за то, что он придумал друзей.

Я возвратился к биплану и на ночь накрыл его чехлом. Запасного двигателя не было. Я мог бы приехать сюда на грузовике, взять этот двигатель с собой, чтобы отремонтировать, или же утащить отсюда на трейлере весь самолет. И в том, и в другом случае, прежде чем он снова взлетит, прошло бы время.

Маленький желтый Каб замечательно смотрелся в небе, и Дик посадил его на вершину холма с такой легкостью, словно доставил перышко на подушечную фабрику. Мы улетали, оставляя Паркс посреди поля. Я забрался в Каб, устроился на заднем сиденье, и мы, поднявшись над лугом, направились домой. Уменьшаясь в размерах, биплан выглядел всё более заброшенным и одиноким.

Весь полет продолжительностью в час я ломал голову над тем, что же означала эта неисправность двигателя, почему он заглох именно так, именно там и именно тогда. Нет такого понятия, как неудача. Всё имеет причину и таит в себе урок. Однако, подчас, вовсе не просто увидеть этот урок, и к моменту посадки в Оттамуа я всё еще не разглядел его. Только один вопрос о происшедшем с двигателем беспокоил меня: - Почему?

Единственное, что нужно было проделать, - это доставить биплан домой. Первая же буря навредила бы ему, первый же ливень убил бы его. Он не был рассчитан на погоду, уготовленную приближавшейся зимой. Я занял грузовой пикап и длинный трейлер у Мэрлина Винна, человека, продававшего самолеты Сессна в аэропорту

Оттамуа, и мы втроем - мой друг по колледжу Майк Клойд, Бетт и я - отправились на север, в путь длиной 80 миль. Нам предстояло каким-то образом разобрать самолет на части и взгромоздить их на трейлер, уложившись в пять часов, отпущенных нам до наступления темноты. Было не до развлечений. - Печальное зрелище, не правда ли? - спросил Майк, указывая на желтые хрупкие крылья, лежавшие на земле после отсоединения.

- Да-а, - я согласился только потому, что мне не хотелось говорить. Самолет, по мне, не выглядел уныло. Он превратился в кучу разбросанных по земле механических деталей. Он не был теперь ни живым, ни самим собой, ни личностью.

В ту минуту у биплана не было шансов взлететь, а он знал только жизнь, в которой летал или мог летать. Теперь он был деревом, сталью и тканью, пропитанной горючим. Груда запчастей, которые нужно погрузить в трейлер и отправить домой.

Наконец, с бипланом было проделано всё необходимое, и самое время было залезть в кабину и, вплоть до прибытия домой, управлять грузовиком. Я по-прежнему не мог постичь, зачем произошло всё это, какую важную вещь я упустил бы, не случись эта неприятность с двигателем. Мы свернули на междугородное шоссе № 80, современную скоростную трассу.

- Майк, пожалуйста, окинь глазом трейлер, взгляни, не собирается ли что-нибудь свалиться с него сейчас или позже?

- Смотрится в полном порядке, - ответил он. Мы увеличили скорость до 40 миль в час, желая сделать путь домой короче. Нам хотелось приблизить конец этой игры. При 41 миле в час трейлер принялся слегка вилять за нами, словно рыбий хвост. Я глянул в зеркало заднего вида и коснулся тормозов.

- Держись крепче, - к собственному удивлению зачем-то сказал я. На исполнение своей роли трейлеру понадобилось десять секунд; он уже не был кротким "рыбьим хвостом", но всё более резко отклонялся влево и вправо и вскоре стремительно и неистово понесся за нами, болтаясь то туда, то сюда; кит, трясущий пастью, чтобы избавиться от крючка. Покрышки визжали снова и снова, и вот пикап сильно швырнуло влево. Мы потеряли управление.

Мы втроем выглядели заинтересованными наблюдателями, сидевшими рядом друг с другом в кабине грузового пикапа, который не могли ни обуздать, ни остановить. Мы откатились в сторону, затем назад, я выглянул из левого окна, наблюдая, как трейлер столкнулся с пикапом, прижимаясь к нему до тех пор, пока мы не съехали с дороги. Я вполне мог бы дотянуться рукой до большого красного фюзеляжа и не отпускать его некоторое время, но тут мы соскользнули на полосу, поросшую травой и разделявшую нашу и встречную дороги.

Мертвое тело самолета кренилось, вздымая вверх одно из колес, медленно покачивалось в течение секунды, и затем стало постепенно с треском и грохотом рушиться на траву, переворачиваясь вверх тормашками. Я сидел безучастно и наблюдал за центропланом, за тем, как, никуда не спеша, валились вниз его стойки, прогибаясь, треща по швам, разлетаясь на куски под тяжестью фюзеляжа весом в тысячу футов.

Всё происходило очень тихо. Словно из бумажного листа сворачивали пакетик. Остановившись, мы обнаружили, что все выстроилось в аккуратный ряд: грузовик, трейлер, фюзеляж; они походили на морских существ, которые зацепились за траву и улеглись на ней бок о бок.

- Всё ли со всеми в порядке? Всем было замечательно.

- Я не могу открыть дверь с этой стороны, Майк, дверь прижата к трейлеру. Давай-ка выйдем с твоего боку. Мне было не по себе. Я совершенно не улавливал, что же за урок выпал на мою долю. Если нет ничего случайного, то что же, Бога ради, подразумевалось под всем этим?

Фюзеляж, с которым мы едва только управились, дотащив до трейлера ценой невероятных усилий, лежал теперь книзу спиной, колесами в воздух. Из баков лился бензин и масло. Нижние крылья угодили между трейлером и корпусом самолета, в них зияли дыры. Один из цилиндров двигателя расплющился при столкновении с бетоном. Все пошло насмарку, с таким же успехом мы могли бросить самолет в огонь и отправиться домой ни с чем. Он мертв, он мертв, он мертв.

- Сцепка сломалась, - поставил диагноз Майк. - Поглядите-ка, она соскочила с бампера, вырвав справа кусок металла. Это и в самом деле было так. Сцепка нашего трейлера, всё еще защелкнутая и закрытая, вылетела прочь с куском бампера. Чтобы так легко рассоединить сцепку, потребовалась бы нагрузка по меньшей мере в пять тонн, а на трейлере находилось чуть больше десятой доли этого веса.

Каковы шансы на то, чтобы это однажды случилось, ведь я всегда пользовался платформенным трейлером при перевозке биплана; случилось именно тогда, когда биплан был не в состоянии взлететь с поля, случилось с грузовым пикапом и трейлером, который создан для перевозки самолетов. Один против миллиона.

Автомобили и грузовики останавливались вдоль проезжей части, чтобы помочь и понаблюдать. Водитель грузовой машины притащил тяжелый домкрат, мы подняли пикап, отцепив от трейлера, и, не нанеся ему никаких повреждений, откатили к обочине трассы. К тому времени наступила полная темень, и мы работали при свете фар; всё это походило на кошмары из произведений Данте.

При помощи десяти человек и тяжелого троса, привязанного одним концом к грузовику, а другим к фюзеляжу, мы, наконец, вытащили то, что осталось от биплана, - начиная с его верхней части и вплоть до шасси, снова взгромоздив на трейлер. Я задумался над тем, как мы собираемся тащить за собой трейлер при отсутствии сцепки или хотя бы даже сдвинуть его с поросшей травой полосы. Огромная грузовая машина остановилась у самолета, ее водитель спустился к нам и спросил:

- Могу ли я помочь вам?

- Вряд ли; по-моему тут больше ничего не поделаешь. Спасибо.

- А что случилось?

- Оборвалась сцепка. Водитель приблизился и взглянул на обломки металла.

- Ты смотри, - вырвалось у него. - У меня на грузовике есть сцепка и ближайших пару дней мне не горит появляться в Чикаго. Я вполне могу потащить вас куда-нибудь. У меня к самолетам особое отношение... Я - летчик, родом из Чикаго. Меня зовут Дон Кайт, возвращаюсь домой из Калифорнии. Буду рад помочь вам, чем смогу.

Приблизительно в то время я, наконец, понял, что же произошло. Опять-таки... каковы шансы на то, что этот парень появится посреди дороги в этом месяце, на этой неделе, в этот час, в эту минуту, именно когда у меня не будет возможности тянуть за собой трейлер, и он приедет не только в грузовике, пустом грузовике, а в пустом грузовике со сцепкой для трейлера, и окажется, что ему не только нравятся самолеты, но что он - летчик, и у него есть свободное время? Каковы шансы удачного совпадения вроде этого?

Дон Кайт дал на своем грузовике задний ход, выехав на разделительную полосу, аккуратно приблизился к трейлеру, затем прицепил его и вытащил на шоссе. Прибыла полиция, а затем и машина "Скорой помощи", в темноту вторглись вспышки красных огней.

- Пострадавшие есть? - спросил полицейский.

- Нет. Все целы.

Он подбежал к своей патрульной машине и сообщил об этом по рации, затем, медленно прохаживаясь, осмотрел погруженный самолет.

- Мы слышали, что на шоссе упал самолет, - сказал он.

- Что-то вроде того. - Я объяснил, как это произошло.

- Какие-нибудь автомобили повреждены? - он приготовился записывать.

- Нет. Не выпуская из рук карандаш, он задумался.

- Поврежденных автомобилей нет, никто не пострадал. Это даже не авария!

- Да, сэр, не авария. Сейчас мы все уже готовы двинуться в путь.

В полночь мы отцепили трейлер у ангара в Оттамуа, и Дон остался с нами на ночь. Беседуя, мы находили общих знакомых то на одном побережье, то на другом, и было уже более двух ночи, когда мы угомонились, развернули ему постель и, оставив одного, дали возможность уснуть. На следующий день я приехал в аэропорт и выгрузил с трейлера части самолета, сложив их у задней стены ангара. Мэрлин Винн пришел, чтобы повидаться со мной. Огромное помещение наполнилось эхом его шагов.

- Дик, я даже не знаю, что сказать. Сцепка была из плохого металла, и именно сейчас это дало о себе знать. Какая досада. Я так сожалею о случившемся. - Не всё так уж плохо, Мэрлин. Самое главное центроплан и стойки. Двигатель всё равно нужно было ремонтировать. Кое-что сделать с крыльями. Будет неплохая работа на зиму.

- Что в старых самолетах замечательно, - сказал он, - это то, что их просто невозможно убить. Но всё-таки стыдно, что этому суждено было случиться. Стыдно, что этому суждено было случиться... Мэрлин ушел, и мгновение спустя, я вышел из ангара, окунувшись в солнечный свет. Всё это никогда бы не произошло, если бы мы оставались дома, если бы я и биплан летали послеполуденной порой по воскресеньям только в окрестностях аэродрома. И у меня не было бы ни самолета, потерпевшего аварию, ни его деталей, нуждающихся в ремонте.

Не было бы аварии в Прери-ду-Шин, когда кончиком крыла мы пытались подцепить носовой платок. Ни крушения в Пальмире, когда Полу пришлось туго. Ни аварии на междугородней трассе № 80, когда сцепку трейлера внезапно постигла авария.

Не было бы Стью, то пронизывающего воздух со стремительностью свинцового ядра, то загоняющего нас в тупик своими невысказанными вслух мыслями, то без конца смеющегося над своей жизнью. Ни мышки, покушающейся на мой сыр, ни пассажиров, впервые очутившихся в воздухе, ни фразы "Это великолепно!", ни "Потрясающе!", ни бессмертия в семейных фотоальбомах жителей Среднего Запада. Ни обилия смятых денежных купюр, ни подтверждения того, что бродячий пилот, если пожелает, и сегодня может выжить.

Ни Клода Шефферда с его шипящим чудовищным двигателем, выделывающим чудеса с паром. Ни живописных мест, ни полуночного жужжания москитов, ни медового клевера на завтрак; ни четкого строя аэропланов, летящих на закате, и ни печали одиноких самолетов, теряющихся из виду на западе. Ни свободы, позволившей понять, что каждое из этих удивительных событий, названных мной Руководством по Непризнанию Человека Детищем Случая, незабываемо.

Стыд? Взамен которого я предпочел бы остову разбитого самолета изысканный образец биплана, летающего только в тихое послеполуденное время по воскресеньям. Я прошел по бетонному склону, залитому солнцем, и на мгновение снова ощутил себя сидящим в кабине биплана; мы летели вместе с ним над Ласкомбом и Трэвлэйром, набирая высоту, пронзали ветер, проносясь над зелеными полями и городами другого времени. Я всё еще не постиг тайну крушения, но когда-нибудь я узнаю ее.

Что же было важно, думал я, по-прежнему ли та палитра и то время ждали меня, как будто делали это всегда, и для встречи с ними стоит лишь пересечь горизонт удивительной, свободной, волшебной земли, называемой Америка.


Эпилог


ЧТОБЫ ОТРЕМОНТИРОВАТЬ БИПЛАН, НЕ ХВАТИЛО зимы, на это понадобилось два года. Два года экономии долларов и ликвидации следов крушения - возвращение к жизни погибшего дерева и изорванной ткани. В то время я закончил и обшил новый центроплан верхнего крыла, заменил дюжину разбитых в щепки элементов каркаса фюзеляжа и крыльев, оберегая самолет от попадания воды, пока с помощью паяльных ламп погнутые соединения проводов заменялись новой, еще горячей, сталью, пока из обтекаемого тюбинга изготовлялись новые стойки.

И так - шаг за шагом, по мере того, как уходили в прошлое, месяц за месяцем. Ремонт топливного бака - месяц, месяц - ставили новое лобовое стекло, месяц - смятой металлической стенке коммингса придавали форму мягких плавных изгибов, а затем покрывали ее краской.

В то время одна часть моего существа была окружена деталями самолета и всяческими болтами, сплошь и рядом лежавшими на полу ангара; эта часть меня, длительное время не знавшая свободы, спрашивала снова и снова: - Почему?

Я был рад заплатить деньгами за то, чтобы, наконец, обнаружилась моя страна, даже если бы показалось, что в этом нет необходимости; и та ангарная часть меня и в самом деле тяготилась глубокой печалью. Друзья. Простое и прекрасное слово.

Дик Макуотер из Проссера, штат Вашингтон:

- Двигатель Ураган всё еще лежит на полу в моем ангаре, Ураган не запускался с 1946 года, и ты мог бы познакомиться с ним поближе, но смотрится он неплохо. Я придержу его для тебя.

Джон Ховард из Юдалла, Канзас:

- Разумеется, я подыщу тебе двигатель. Только скажи, - у меня есть немного болтов для крыльев...

Поп Рэйд, из Сая-Джоуза, штат Калифорния:

- О, не беспокойся, малыш. У нас есть коллекторная оправа для такого двигателя и все соединительные провода, они еще ни разу не использовались...

Том Хозелтон, Албия, Айова:

- У меня столько дел, что даже не знаю, как с ними управиться, но это особый разговор. Я за неделю заварю тебе соединительные трубопроводы...

Годы тянулись очень медленно; в то время, как я прикладывал все усилия, чтобы зарабатывать на жизнь с помощью дешевой пишущей машинки, биплан созревал в прямоугольном коконе своего ангара. Фюзеляж был готов. Крылья - собраны и прикреплены. Насажен хвост. Установлен двигатель. Новый капот.

И, наконец, пришел день, когда старый пропеллер на новом двигателе вздрогнул, покрутился, прочертив размытую серебряную дорожку, и совсем неожиданно биплан, умерший два года назад, был снова жив и, окруженный гулким эхом, подпрыгивая, выезжал из ворот ангара. Вверх и вперед; шум мотора и ветер; черные механизмы щелкали, то подымаясь, то опускаясь, и распыляли из открытых цилиндров двигателя новую смазку.

Так, долго будучи мертвым, я ожил. Целую вечность скованный цепями, я был свободен. И, напоследок - ответ на вопрос "почему?". Урок, который так трудно было найти, так сложно выучить, усвоился быстро, ясно и просто. Проблемы возникают для того, чтобы их решать.

Почему человеческая натура, - думал я, - стремится раздвигать рамки, установленные прошлым, стремится подтверждать собственную свободу? Это - не вызов, брошенный нам с целью выяснить, кем мы являемся и кем становимся, - а то, как мы встречаем этот вызов: отказываемся ли от поединка, в случае неудачи или же изобретаем свой собственный путь отхода из нее, устремленный шаг за шагом к свободе.

И тогда однажды, - подумал я, - биплан снова взмывает в небо, но не по воле слепого случая, а благодаря принципу, позволяющему понять следующее. Тысяча "случайностей" и тысяча друзей приходят к нам, чтобы показать, как преодолевать препятствия, с которыми, на первый взгляд, слишком сложно справиться в одиночку.

Верно для меня. Верно для моей страны - Америки. Мы мягко обогнули облако и, сверкая в солнечных лучах, на высоте в милю, направились к городам Небраски. Проблемы - для решения. Свобода - для подтверждения. И, покуда мы верим в свою мечту, - ничто не случайно.

1 Дженни (Jenny) (сленг.) — самолеты JN-2 и JN-4. — Прим. ред.

2 Продолговатый резиновый коврик, укрепленный поверх обшивки нижнего крыла рядом с передней кабиной. - Прим. ред.

3 Намек на знаменитый роман Сэлинджера "Над пропастью во ржи" - Прим. ред.

4 35 градусов по Цельсию.

5 Beechcraft D17S "Travel Air" - четырехместный биплан с закрытой кабиной и убирающимся шасси. - Прим. ред.

6 Beechcraft D17S "Travel Air" - четырехместный биплан с закрытой кабиной и убирающимся шасси. - Прим. ред.

7 Озеро в Америке, тесно связанное с именем Г. Д. Торо. См.: Г. Д. Торо. "Уолден, или Жизнь в лесу". - Прим. перев.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12



Похожие:

Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард БАХ.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах. Иллюзии .doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард БАХ Рассказы..doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах - Иллюзии.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард и Лесли Бах - Единственная.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах - Бегство от безопасности.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах-Мост через вечность.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах. Мост через вечность.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах - За пределпми моего разума.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах - Далеких мест не бывает.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах - Чайка по имени Джонатан Ливингстон.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов