Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 icon

Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1



НазваниеРичард Бах. Ничто не случайно Глава 1
страница3/12
Дата конвертации16.09.2012
Размер2.27 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
1. /Nothing by Chance.docРичард Бах. Ничто не случайно Глава 1
Глава 4.


ТЕСНО ЗАЖАТЫЙ В КАБИНЕ, я почувствовал мощный удар самолета о землю, дал полный газ и рванул самолет в воздух. Единственное, что мне удалось выжать из ручки газа, был громкий скрежет. Газа не было. Биплан потянулся вверх на одной инерции.

Мы никак не перелетим над телефонными проводами. Странно. При 100 милях в час они были так близко, а теперь уже совсем не так. Мы чисто автоматически развернулись против ветра, и с полностью выжатой ручкой газа, под завывание двигателя, в ста футах над землей всё как-то замедлилось. Я почувствовал дрожь самолета на грани срыва и с тревогой прислушивался к ней, зная, что малейшее замедление означало бы зарыться носом в землю.

Но я знал свой биплан и знал, что он просто повиснет в воздухе и начнет плавный-плавный спуск против ветра. Я подумал, не перепугались ли люди там, на земле, потому что со стороны это должно было очень неважно выглядеть: мощный взрыв грязи, отлетающие в сторону колеса, странное завывание двигателя и резкий взлет вверх перед самым падением. Всё-таки единственным страхом, который я испытывал, был их страх, - как всё это должно было выглядеть с земли.

Мы медленно опускались против ветра в высокую траву. Впереди ни одного препятствия. Земля неспешно выросла навстречу и слегка коснулась нас своей зеленью. В этот момент мотор уже бесполезен, и я выключил зажигание. Мы медленно скользили над зарослями травы со скоростью меньше 20 миль в час, и от нечего делать я перевел рычажок корректора смеси на холостой ход, а переключатель топливомера в положение выключено. Не было ни удара при приземлении, ни толчка вперед по инерции. Всё очень медленно, неспешно.

Горя нетерпением поскорее выбраться из самолета и увидеть, что с ним произошло, я отстегнул привязные ремни и поднялся в кабине во весь рост еще до того, как мы окончательно приземлились. И тут биплан резко грохнулся вниз, накренившись на правое крыло. Пыль и клочья травы медленно оседали в воздухе. Мой прекрасный чертов самолет.

Дело было плохо. Правое нижнее крыло смялось в гармошку, что могло означать только сломавшийся под обшивкой лонжерон. Как печально, думал я, стоя в кабине, что воздушное бродяжничество заканчивается так скоро, даже не успев еще начаться.

Я пристально наблюдал за собой, чтобы увидеть, когда ко мне придет страх. Считается, что, когда происходят подобные веши, к человеку должен приходить страх. Страх, однако, не спешил, и больше всего меня одолевало разочарование. Впереди меня ожидала работа, а я гораздо охотнее летал бы, чем работал.

Я выбрался из самолета, один-одинешенек посреди поля, пока не собралась толпа, поднял летные очки и взглянул на машину. Нелегко было быть оптимистом. Помимо лонжерона, был погнут пропеллер.
Обе лопасти сильно загнуты назад. Правая стойка шасси обломилась и повисла, но не отломалась совсем и при приземлении врезалась в крыло. Таковы были повреждения. Но воспринималось это гораздо тяжелее, чем того заслуживало.

Издалека, через всё поле шли какие-то люди, бежали мальчишки, и наконец подошла целая толпа посмотреть, что осталось от старого самолета. Ну, подумал я, от этого никуда не денешься, я и сам бы наверняка захотел подойти и взглянуть, окажись я на их месте. Но случившееся для меня уже как-то не было новостью, а раз за разом рассказывать обо всём с самого начала не доставило бы мне никакого удовольствия. Поскольку страх меня до сих пор не охватил, займусь-ка я обдумыванием подходящих к случаю небрежных выражений.

По траве катился большой официальный грузовик. Надпись крупными белыми буквами гласила: ВСТУПАЙ В ВОЕННО-МОРСКИЕ СИЛЫ, а два установленных наверху громкоговорителя должны были разносить эти слова по белу свету. В данный момент вступление в военно-морские силы было гораздо более безопасной затеей, чем вступление в военно-воздушные силы.

Пол Хансен примчался первым, весь увешанный фотоаппаратами, едва переводя дух. - Парень... я думал... ты... уже готов... - С чего бы это? - сказал я. - У нас просто была жестковатая посадка. Похоже, мы на что-то наткнулись. - Ты не... знаешь. Ты ударился о землю, а потом... чуть дальше... зарылся носом. Я думал... ты... наверняка перекувырнешься. Скверная... была картина. Я и в самом деле думал... что ты готов.

К этому времени он мог бы уже перевести дух. Неужели авария выглядела настолько скверно, что это так на него подействовало? Если уж кто-то имел право проявлять беспокойство, так это я, потому что это мой искореженный самолет валялся на траве. - Да нет. Пол. Мы не собирались отдавать концы. Что, в самом деле, это выглядело так плохо?

- Да. Я думал... Боже ты мой... что Дику крышка! Я ему не поверил. Не могло это быть так плохо. Но, обдумав всё еще раз, я вспомнил, что первый удар был всё-таки очень силен, плюс грохот этого взрыва. А потом мы еще и носом зарылись. Ни дать, ни взять, мы действительно отдавали концы. - Ну, - сказал я спустя минуту, - тебе придется признать, что повторить такой трюк будет очень трудно.

Я почувствовал, как во мне начали расслабляться пружины, те самые пружины, которые были напряжены в воздухе так, что я чувствовал малейшее движение самолета. Теперь они ослабли, и мне стало чуть свободнее, за исключением, пожалуй, того, что я не знал, сколько времени уйдет на ремонт самолета. Это была единственная мысль, полная напряжения. Я хотел привести самолет в порядок, как можно скорее.

Тридцать часов спустя самолет был отремонтирован, испытан и снова катал пассажиров. Это какое-то чудо, думал я, и не переставал этому удивляться. Когда мы покидали Прери-ду-Шин, Райо был Неизвестностью. А теперь, когда Райо стал Известностью, мы ощутили на себе постромки безопасности и нам стало не по себе. Ветер после полудня усилился, что сразу превратило Стью Макферсона из парашютиста в привязанного к земле продавца билетов.

- Сейчас где-то миль пятнадцать в час, - озабоченно сказал он. - Для меня это, пожалуй, многовато, чтобы спокойно себя чувствовать во время прыжка. - Да ладно тебе, - сказал я, размышляя, с какой силой такой ветер может лупить по шелковому куполу. - Пятнадцать несчастных миль в час? Ничего с тобой не сделается. - Интересно, кстати, было узнать, можно ли раздразнить Стью настолько, чтобы он пренебрег доводами разума.

- Ветер свежеет. Я, пожалуй, прыгать не стану. - Все эти люди придут посмотреть на тебя. Народ будет огорчен. Вчера кто-то сказан, что твой прыжок был самым первым прыжком на этом поле. Теперь все настроились увидеть второй. Так что лучше - прыгай. На случай, если бы он сдался, у меня была наготове целая лекция насчет того, как одни лишь слабаки уступают в том, в чем считают себя правыми.

- Пятнадцать миль - это сильный ветер, Дик, - отозвался Пол из ангара. - Знаешь что? Нам всё равно надо испытать купол и убедиться в том, что инверсии больше нет. Надень-ка подвесную систему, а мы бросим купол на ветер и посмотрим, правильно ли он раскроется. - Я надену ваш парашют, - сказал я. - Не боюсь я вашего парашюта.

Пол принес подвесную систему и помог мне в нее забраться, и пока он это делал, я вспомнил слышанные мной еще в военной авиации рассказы о пилотах, беспомощно тащившихся на ветру за своими парашютами. Одним словом, я совсем было собрался передумать.

Но к этому времени я уже был полностью застегнут и стоял спиной к ветру, который, похоже, значительно посвежел, а Пол и Стью стояли у разложенного на траве купола, готовые подбросить его в стремительно несущийся воздух. - К движению готов? - прокричал Пол.

- Одну минутку! - Не понравилось мне это его словечко насчет "движения", потому что я-то как раз собирался оставаться на том самом месте, где был. Я вбил каблуки в землю, перевел замок в положение аварийного освобождения, чтобы отбросить парашют, если что-нибудь пойдет не так.

-Не трогай замка, - сказал Пол. - А то купол опять весь перепутается. Если захочешь избавиться от парашюта, потяни за нижние стропы. Готов? Прямо по ветру находилась невысокая ограда из деревянных столбиков с натянутым между ними стальным тросом. Если меня потащит, то потащит именно туда. Но опять же, во мне 200 фунтов весу, я прочно уперся ногами в землю, и никакой легкий ветерок не протащит меня до самой ограды.

- Готов! Я наклонился навстречу ветру, а Пол и Стью швырнули купол в воздух с подозрительным энтузиазмом. Ветер сразу же поймал парашют, надул его, как спинакер у гоночной яхты, и каждая унция этой силы рванула меня за лямки и плечи. В меня словно мощный трактор вцепился, тащивший меня за стропы.

- ЭЙ! Я вылетел со своей первой укрепленной позиции, потом со второй, где я попытался зарыться в землю каблуками, потом и с третьей. Я подумал о том, что потеряю равновесие за этой громадиной, и ветер истреплет меня об ограду. Чудовищная медуза рывками тащила меня по земле, а Пол и Стью стояли себе и хохотали. В первый раз я услышал, как Стью смеется.

- Держись, парень! - Это ведь легкий ветерок! Не о чем говорить! Эй, держись! Я получил полное представление о ветре и парашютах и, скользя к ограде, схватился за нижние стропы, чтобы погасить эту штуковину. Я потянул, но ничего не произошло. Я только заскользил еще быстрее и чуть не потерял равновесия.

Тут я уже перестал заботиться о нежном куполе Стью и сильно потянул за все нижние стропы, за которые мог ухватиться. Совершенно неожиданно парашют погас, а я стоял на легком полуденном ветерке. - В чем дело? - отозвался Пол. - Ты что, не мог его удержать? - Ну, я подумал, что лучше мне не обрывать ваши стропы об ограду и избавить вас от лишней работы. Я быстренько отстегнул ремни.

- Стью, по-моему, сегодня тебе лучше не прыгать. Ветер что-то резковат. Ты, конечно, всё равно хочешь прыгать, но сегодня тебе разумнее всего было бы посидеть на земле. Намного разумнее. Мы свернули гигантский купол и отнесли его в затишье ангара. - Тебе всё же надо будет когда-нибудь совершить прыжок, Ричард, - сказал Пол. - Это ни с чем нельзя сравнить. Это настоящий полет. Попадаешь туда - и ни тебе двигателя, ничего. Только... ты. Усек? Непременно надо.

У меня никогда не было особого желания прыгать с парашютом, и болтовня Пола не вызвала во мне никакого энтузиазма. - Когда-нибудь, - сказал я, - я этим займусь, когда у моего самолета отвалятся крылья. Я хочу начать прямо со свободного падения, а не проходить через все эти тренировки, которыми заставляют заниматься в парашютных школах. А пока что, давай скажем, что я еще не вполне готов начать прыжковую карьеру.

Подъехал пикап Эла Синклера, а с ним на такси прибыл высокий, солидного вида мужик по имени Лорен Джилберт, владелец аэропорта. Лорен буквально не знал, как нам угодить. Он научился летать в пятьдесят лет, был совершенно без ума от полетов и только вчера сдал экзамен на право самолетовождения по приборам.

Наша политика требовала, чтобы мы покатали его бесплатно, поскольку он был хозяином аэропорта, и спустя десять минут биплан уже был в воздухе, в первый раз за этот день. Это был наш рекламный полет; самый первый, чтобы показать городу, что мы уже работаем и возим счастливых пассажиров, и почему бы им тоже не отправиться с нами в небо и не посмотреть на город?

Для каждого городка нам приходилось разрабатывать свою полетную схему, и для Райо это был взлет на запад, набор высоты на юг и восток с пологим разворотом влево, выравнивание на высоте 1000 футов, поворот обратно, круг над городом с разворотом вправо по дороге к посадочной полосе, крутые развороты на север, планирование над телефонными проводами, посадка. Это составляло программу двенадцатиминутного полета, предоставляло пассажирам полный обзор родных мест, давало ощущение свободы полета и приключения, о котором можно рассказывать и что-нибудь наклеить в альбом.

- Просто здорово, - сказал Лорен, как только Стью открыл ему дверцу. - Знаете, я впервые в жизни летал в самолете с открытой кабиной. Вот это настоящий полет. Чудесно. Ветер, знаете, и этот большой мотор там, вверху... На велосипедах прикатили двое мальчишек, Холли и Блэки, и мы все вместе после полета Лорена отправились в контору.

- Хотите прокатиться, ребята? - спросил он их свысока. - У нас денег нет, - сказал Холли. Это был паренек лет тринадцати, с яркими и любопытными глазами. - Знаете, что я вам скажу? Вы придете сюда, вымоете и отполируете мою Сессну, а я заплачу за ваше катание. Идет? Мальчики неловко отмалчивались. - А... нет, спасибо, мистер Джилберт.

- То есть, как это? Ребята, да ведь это может быть последний старый биплан, который вы когда-либо увидите! Вы же сможете говорить, что летали на биплане! А в мире осталось не так уж много людей, даже взрослых, которые могут сказать, что летали на настоящем биплане. Снова молчание, и меня это удивило. Когда мне самому было тринадцать, я бы трудился над этой Сессией целый год, лишь бы покататься на самолете. На любом самолете.

- Блэки, ты как? Ты поможешь мне вымыть мой самолет, и будет тебе за это полет на старом биплане. - Нет... спасибо... Лорен уговаривал их изо всех сил. Я был поражен их боязнью. Но мальчики уставились глазами в пол и молчали. Наконец, очень неохотно, Холли дал согласие на сделку, и Лорен перенес всю огневую мощь на Блэки.

- Блэки, а почему бы и тебе не полетать с Холли за компанию? Вы могли бы и вместе полететь. - Не думаю... - Что? Что ж, если малыш Холли летит, а ты нет, тогда ты маменькин сынок! - Да, - спокойно сказал Блэки. - Но это неважно, потому что я старше.

Однако, в конце концов, всякое их сопротивление рухнуло под напором энтузиазма Лорена, и мальчики забрались в кабину, ожидая самого худшего. Мотор ожил, обдувая выхлопами их серьезные лица, и спустя минуту мы уже поднимались в небо. В тысяче футов над землей они вглядывались вниз через окантованный кожей край передней кабины, то и дело показывая на что-то и крича что-то друг другу, перекрывая шум мотора. К концу полета это уже были ветераны воздуха, хохочущие на крутых разворотах и без страха смотрящие прямо вниз, под крыло.

Выйдя из кабины и снова оказавшись на земле в полной безопасности, они держались с полным достоинства спокойствием. - Это было здорово, мистер Джилберт. Здорово. Если хотите, мы придем, поработаем в субботу. Трудно было сказать, запомнят ли они этот полет? Станет ли он для них когда-нибудь чем-то значительным? Придется мне вернуться сюда лет через двадцать, подумал я, и спросить, помнят ли они еще об этом.

Подъехал первый автомобиль, но они приехали смотреть, а не летать. - А когда будут прыжки с парашютом? - спросил вышедший из машины мужчина. - Уже скоро? - Сегодня слишком ветрено, - пояснил Стью. - Не думаю, что мы сможем сегодня прыгать.

- То есть, как это? Я столько проехал, чтобы увидеть прыжок с парашютом, и вот я здесь, а вы мне говорите, что слишком ветрено? Слушайте, ветра ведь почти нет! В чем дело? Вы прыгать, что ли, боитесь и решили просачковать? В его тоне было достаточно огня, чтобы обжечь.

- Парень, как я рад, что ты приехал! - обратился я к нему, излучая добросердечие и вступаясь за юного Макферсона. - До чего же я рад тебя видеть! Мы уже боялись, что придется отменить сегодняшний прыжок из-за ветра, а тут на тебе, ты приехал. Отлично! Ты и сам сможешь прыгнуть вместо Стью. Мне всегда казалось, что этот парень немного трусоват, верно, Стью? - Чем больше я говорил, тем больше злился на этого типа. - Эй, Пол! У нас есть прыгун! Принеси-ка парашют, и мы его наденем!

- Э, минуточку... - сказал тип. - Ты с какой высоты хочешь прыгать, с трех тысяч или с четырех? Как скажешь, так мы и сделаем. Стью в качестве цели пользовался ветровым конусом, но если ты хочешь подобраться чуть поближе к проводам... - Эй, приятель, прошу прощения. Я не хотел сказать, что я...

- Нет, всё в порядке. Мы, в самом деле, рады, что нашли тебя. Без тебя у нас сегодня вовсе не было бы прыжков. Мы очень тебе признательны за то, что ты приехал и сделаешь это вместо нас. Пол мгновенно понял, в чем дело, и поспешно принес парашют и шлем Стью. - Да нет, я, пожалуй, не стану. Я уже понял насчет ветра, - сказал тип, махнул рукой и быстро отошел к своей машине.

Вся эта сцена была разыграна как по нотам, - настолько хорошо она получилась, - и я решил приберечь этот метод на случай, если снова придется отбиваться от недовольных зрителей, жаждущих увидеть прыжок с парашютом. - А что бы ты сделал, если бы он не отступил? - поинтересовался Стью. - Что, если бы он сказал, что хочет прыгнуть? - Я бы сказал: "отлично" - и непременно воткнул бы его в этот парашют. Да я был готов поднять его в воздух и вышвырнуть за борт.

Какое-то время люди сидели в своих машинах и наблюдали, не желая двинуться с места, пока к ним не подошел Стью. - Смелее, отправьтесь полетать! - сказал он в одно из окошек. - Райо, вид с воздуха!

Фигура внутри покачала головой. - Лучше я посмотрю на это с земли. Если это типичные нынешние развлекательные полеты, подумал я, то мы пропали; добрые старые дни действительно ушли в прошлое.

Наконец, примерно в половине шестого, подъехал бесстрашный пожилой фермер. - У меня хозяйство в двух милях отсюда. Прокатите меня туда, я взгляну на него с высоты. - Непременно, - ответил я. - Во что это мне обойдется? - Три доллара наличными, в американских деньгах. - Тогда, чего мы еще ждем, молодой человек?

Ему было никак не меньше семидесяти, но он буквально прожил этот полет. С развевающимися на ветру белыми, как снег, волосами он показывал сначала куда лететь, потом где снизиться над домом и амбаром.

Ферма была такой же аккуратной и хорошенькой, как на рекламном плакате для путешественников по Висконсину: яркая зеленая трава, ослепительно-белый дом, ярко-красный амбар, ярко-желтое сено на сеновале. Мы сделали два круга, заставив выбежать на траву какую-то женщину, машущую рукой. Он отчаянно замахал ей в ответ и продолжал это делать, пока мы летели обратно.

- Полет был хорош, молодой человек, - сказал он, когда Стью помог ему выбраться из кабины. - Лучше потратить эти три доллара я бы не мог. В первый раз я побывал в воздухе на такой вот машине.

Вы теперь заставили меня пожалеть, что я не сделал этого намного раньше. Этот полет дал хорошее начало нашему дню, и после него и до самого заката я не покидал кабины, оставаясь на земле ровно столько, сколько надо было, чтобы посадить новых пассажиров.

Стью быстро постиг кое-какие секреты психологии пассажиров и начал их спрашивать: "Как вам это понравилось", когда те выходили из кабины. Их явное удовольствие и безумный энтузиазм убеждали сомневающихся рискнуть и отправиться в полет.

Несколько пассажиров подходили после полета к моей кабине и спрашивали, где они могут научиться летать, и сколько могло бы стоить обучение. Правы были Эл и Лорен, считая, что мы могли кое-что сделать для летного дела в Райо. Еще один самолет, припаркованный у посадочной полосы, увеличил бы частоту полетов на 25 процентов, три самолета удвоили бы эту цифру.

Но таковы уж бродячие пилоты - в один день прилетают и улетают, и мы так никогда и не узнали, что происходило в Райо после нашего отлета.

Солнце садилось всё ниже. Мы с Полом ради забавы взлетели еще раз, чтобы полетать строем, и видели, как внизу, на темных улицах, понемногу загораются огоньки. Когда мы сели, подруливать пришлось в почти полной темноте, и мы чувствовали себя так, словно работали гораздо дольше, чем полдня.

Мы зачехлили самолеты, уплатили по счету за горючее, и в тот самый момент, когда мы все уже упаковались в спальные мешки, а Стью выбрался по просьбе старших товарищей из своего мешка, чтобы выключить свет, я заметил глаза-бусинки, следящие за мной из-под ящика с инструментами у двери.

- Эй, братцы, - сказал я. - У нас тут мышка. - Где ты видишь мышь? - спросил Пол. - Ящик с инструментами. Под ним. - Убей ее. Врежь ей ботинком, Стью. - Пол, ах ты кровожадный убийца! - завопил я. - Никаких убийств в этом доме! Только возьмись за этот ботинок, Стью, и тебе придется иметь дело и со мной, и с этой мышью.

- Тогда выгони ее куда-нибудь, - сказал Пол, - если тебе уж так этого хочется. - Нет! - заявил я. - Малышка заслуживает того, чтобы иметь крышу над головой. А как бы тебе понравилось, если бы кто-нибудь выгнал тебя на холод? - Снаружи не холодно, - брюзгливо заметил Пол.

- Дело здесь в принципе. Она была здесь до того, как мы сюда прибыли. Это больше ее место, чем наше. - Ладно, ладно, - сказал он. - Оставим мышь здесь. Пусть по нам бегает. Но если она станет бегать по мне, я ей врежу! Стью послушно выключил свет и снова зарылся на полу в свои кушеточные подушки.

Какое-то время мы еще поговорили в темноте о том, какие у нас добрые хозяева, да и вообще весь городок, если на то пошло. - А ты заметил, что мы здесь не катали ни одной женщины, или почти ни одной? - спросил Пол. - Среди пассажиров была всего лишь одна женщина. А в Прери их у нас было полно. - Мы там и денег целую кучу заработали, не то что здесь, - сказал я.

- А что, кстати, у нас там вообще получилось, Стью? Он выдал нам статистику. - Семнадцать пассажиров. Пятьдесят один доллар. Само собой, девятнадцать мы истратили на топливо. Так что... - он помолчал, занимаясь подсчетами, - на сегодня примерно по десятке на брата.

- Неплохо, - сказал Пол. - Десять зеленых за три часа. В будний день. Получается примерно пятьдесят долларов в неделю, со всеми расходами, кроме питания, и это без субботы и воскресенья. Ого! Да этим можно зарабатывать себе на жизнь! Мне очень хотелось ему верить.


Глава 5.


НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО, первым делом, загорелся Пол Хансен. Он полностью закупорился в своем спальном мешке, а из верхней его части, как раз из-под краешка его шляпы вилась струйка дыма. - Пол! Ты горишь! Он не пошевельнулся. После короткой напряженной паузы он ответил: - Я курю сигарету. - С самого утра? Еще до того, как подняться? Парень, я уж было подумал, что ты горишь! - Послушай, - сказал он, - не доставай ты меня с этими сигаретами. - Ладно, извини.

Я обвел взглядом помещение, и с этой низкой точки оно больше было похоже на давно не чищенный мусорный ящик, чем когда-либо. В центре комнаты стояла чугунная дровяная печка. Выбитая на ней надпись гласила Теплое утро, а вытяжные отверстия смотрели на меня глазами-щелочками. Впечатления особого уюта эта печка на меня не произвела.

Вокруг ее чугунных ног по всему полу валялись наши запасы и экипировка. На одном из столов было несколько старых авиационных журналов, календарь компании, производящей инструменты, с очень старыми фотографиями девиц, запасной парашют Стью с прикрепленным к нему альтиметром и секундомером. Непосредственно под ним находилась моя красная пластиковая сумка для одежды, застегнутая на молнию, с прогрызенной в ней дырой размером с четвертак... В моей одежной сумке была дыра! Не одна неприятность, так другая.

Я соскочил с постели, схватил сумку и расстегнул замок. В сумке под бритвенным прибором, джинсами и пакетиком бамбуковых ручек лежали мои неприкосновенные запасы: плитка горького шоколада и несколько пачек сыра с крекерами. Один квадратик шоколада был наполовину съеден, исчезла также одна сырная прослойка из пачки крекеров с сыром. Сами крекеры остались нетронутыми.

Мышь. Та самая вчерашняя мышь, сидевшая под ящиком с инструментами. Мой маленький приятель, чью жизнь я спас от зверства Хансена. И эта мышь сожрала мой неприкосновенный запас! - Ах ты тварь! - яростно пробормотал я, скрипнув зубами. - Ты чего это? - Хансен, не оборачиваясь, курил свою сигарету. - Ничего. Мышь сожрала мой сыр. С дальней кушетки вырвался большой клуб дыма.

- Мышь? Та самая вчерашняя мышь, про которую я говорил, что ее надо выбросить на улицу? А ты ее пожалел? И эта мышь слопала твою еду? - Да, немного сыра и немного шоколада. - А как же она до нее добралась? - Она прогрызла дырку в моей одежной сумке. Хансен еще долго хохотал и не мог остановиться. Я натянул толстые шерстяные носки и высокие ботинки с вшитым в голенище ножом.

- Если я еще раз увижу эту мышь рядом с этой сумкой, - сказал я, - она получит шесть дюймов холодной стали, я тебе это гарантирую, и дело с концом. В последний раз в жизни я заступался за мышь. Ладно еще, если бы она сожрала твою идиотскую шляпу, Хансен, или зубную пасту Стью, или еще что-нибудь, но мой сыр! Боже правый! В другой раз, детка, холодная сталь!

За завтраком мы в последний раз угощались "тостами" Мэри Лу. - Сегодня мы тронемся в путь, Мэри Лу, - сказал Пол, - а ты так и не пришла и не полетала с нами. Ты упустила удобный случай. Там, наверху, очень красиво, а теперь ты так никогда и не узнаешь из первых рук, как выглядит небо. Она ослепительно улыбнулась.

- Красиво-то красиво, - сказала она, - да только живет там довольно дурацкая компания. Вот что, стало быть, думала о нас наша очаровательница. Я был в какой-то мере уязвлен. Мы уплатили по счету, распрощались с Мэри Лу и поехали в аэропорт на пикапе Эла.

- Как, по-вашему, вы не могли бы вернуться в наши края шестнадцатого-семнадцатого июля? - спросил он. - У нас состоится Пикник Пожарных. Здесь будет уйма народу, и многие с удовольствием покатаются на самолетах. Мы были бы очень рады, если бы вы вернулись. Мы начали укладывать горы нашего имущества в самолеты. Крылья Ласкомба закачались, когда Пол накрепко привязывал коробки с фотоаппаратурой к каркасу кабины.

- Трудно сказать, Эл. Мы не имеем представления, где будем к тому времени. Но если мы будем где-нибудь поблизости, мы, конечно, вернемся. - Буду рад вам в любое время.

Итак, было утро среды, когда мы поднялись в воздух, сделали прощальный круг над мастерской Эла и над кафе. Эл помахал нам рукой, а мы на прощанье покачали крыльями, но Мэри Лу была занята или ей было некогда обращать внимание на дурацкую компанию, живущую в небесах. Мне всё еще было обидно. И Райо остался позади. И весна сменилась летом.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12



Похожие:

Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард БАХ.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах. Иллюзии .doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард БАХ Рассказы..doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах - Иллюзии.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард и Лесли Бах - Единственная.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах - Бегство от безопасности.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах-Мост через вечность.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах. Мост через вечность.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах - За пределпми моего разума.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах - Далеких мест не бывает.doc
Ричард Бах. Ничто не случайно Глава 1 iconДокументы
1. /Ричард Бах - Чайка по имени Джонатан Ливингстон.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов