Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой icon

Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой



НазваниеИрма кудрова гибель Марины Цветаевой
страница10/11
Дата конвертации18.09.2012
Размер0.69 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
1. /Гибель_Цветаевой.doc
2. /Цветаева-анализ.doc
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой
Анализ стихотворения Марины Цветаевой

10



           Цветаева вернулась в Елабугу — в дневнике Мура об этом сообщается в записи от 28 августа. Фраза из письма Сикорской Ариадне Сергеевне: «она вернулась такая окрыленная и обнадеженная» — не может иметь для нас веса, ибо не основана на личной памяти автора. Сикорской в эти дни в Елабуге не было. В рассказе же хозяйки елабужского дома Бродельщиковой, записанном в 1964 году Р.А. Мустафиным (самая ранняя из елабужских записей!), сказано иначе: приехала Марина Ивановна подавленная, поникшая. И это больше согласуется с остальными подробностями.
         Но на следующий день после возвращения матери в дневнике Мура появляется запись о том, что решение принято: завтра, то есть 30-го, они переезжают в Чистополь!
         Решение кажется слишком уж стремительным. Но легко догадаться, что сам Мур страстно хотел уехать из Елабуги как можно скорее. Какие бы отрезвляющие подробности ни рассказала о Чистополе Марина Ивановна, сын уверен был, что хуже елабужской дыры ничего уже быть не может. Впрочем, хотел он больше всего вернуться в Москву, а не ехать в какой-то другой город. (И Мур, и его теперешние приятели — Вадим Сикорский, Саша Соколовский — они подружились за те десять дней, что вместе плыли на пароходе из Москвы — буквально изводили теперь родных требованием ехать обратно. Саша Соколовский даже пригрозил матери самоубийством — и сделал-таки такую попытку! Это произошло уже в сентябре...)
         Но и еще одно обстоятельство заставляло, не откладывая, принимать решение об отъезде: сентябрь подступил вплотную. Муру пора было определяться в школу…

         Слух о том, что постояльцы Бродельщиковых собираются куда-то переезжать, распространился скорее всего в те дни, когда Цветаева ездила в Чистополь. Но возможно, и еще раньше: вспомним свидетельство А. И. Сизова.
         И вот в доме на улице Ворошилова появляется юная Нина Броведовская.
         Она только что приехала из Чистополя. Возможно даже, что ехали они с Цветаевой на одном и том же пароходе. Нина была из Пскова, в Чистополе они с матерью оказались случайно, и им там очень не понравилось. Самостоятельная и энергичная, Нина отправилась в недалекую Елабугу — оглядеться и поискать жилье, если там покажется лучше. Сразу по приезде ей назвали адрес Бродельщиковых. Там, сказали ей, еще живет какая-то эвакуированная учительница, но собирается оттуда съезжать, что-то ее не устраивает. Фамилию хозяев Нина запомнила (правда, неточно — как Бродельниковых) из-за того, что она перекликалась немного с ее собственной — Броведовская. Запомнила она и дату своего приезда в Елабугу — 28 августа.
Это был день рождения ее двоюродного брата, и Нина уже из Елабуги отправила письмо матери, напоминая ей, как ровно год назад брат приезжал к ним в Псков и они его поздравляли.
         В доме Бродельщиковых Нина застала как раз «учительницу», больше никого не было.
         Судя по ряду деталей, которые можно высчитать, это было 29 или 30 августа.
         Беседу с Ниной Георгиевной Молчанюк, урожденной Броведовской, записывали в разное время Л.Г. Трубицына из Набережных Челнов, много лет занимающаяся сбором материалов о последних днях Цветаевой, Лилит Козлова из Ульяновска, автор нескольких книг, посвященных Цветаевой; известно также, что беседовала Молчанюк и с Анастасией Ивановной Цветаевой, и с сотрудниками Музея изобразительных искусств в Москве. Существует собственноручное письмо Молчанюк, адресованное сотруднице музея А. А. Демской, с подробным рассказом о той давней встрече.
         Разночтений в записях почти нет, и, чтобы не упустить важных подробностей, изложу «сводный» вариант.
         Итак, когда Нина пришла в указанный дом, ее встретила как раз та квартирантка, которую назвали почему-то учительницей. Имени ее Нина, естественно, не спросила. Одета «учительница» была странно: на ней было что-то вроде фланелевого халата, а ноги укутаны в какие-то толстые обмотки.
         Эти укутанные ноги наталкивают на мысль, что горячую ножную ванну принимала Цветаева в канун отъезда из Чистополя не от простой усталости. Боли в ногах, видимо, продолжались. И кстати, в записи Мустафина Анастасия Ивановна Бродельщикова также вспоминает, что Марина Ивановна в самые последние дни (видимо, после возвращения из Чистополя) болела, лежала, потому и на расчистку аэродрома в роковой день 31 августа вместе со всеми пойти не могла. А ведь все должны были идти в тот день: и местные, и эвакуированные.
         Отвечая на вопрос неожиданно появившейся девушки, «учительница» подтвердила, что они с сыном действительно собираются отсюда уезжать. Назван был Чистополь — город, где у них есть друзья: «они помогут нам устроиться».
         И тут-то выяснилось, что сама Нина только что из Чистополя.
         Она рассказала, что им с матерью не удалось там найти ни жилья, ни работы, что для Нины главное — устроить мать, потому что сама она непременно уйдет на фронт: она уже успела окончить фельдшерские курсы.
         Цветаева пытается отговорить свою юную собеседницу от этих планов.
         В Елабуге, по ее словам, жить невозможно, здесь «ужасные люди», да и во всех отношениях здесь гораздо хуже, труднее, чем в Чистополе.
         И фронт — это не для девочки.
         Война — это грязь и ужас, это настоящий ад, и смерть на фронте — еще не самое страшное из того, что там может случиться.
         — Тем более, — добавила она, — что у вас есть мама. У меня — сын, он тоже все время куда-нибудь рвется. Он вот хочет вернуться в Москву, это мой родной город, но сейчас я его ненавижу... Вы счастливая, у вас есть мама. Берегите ее. А я одна...
         — Но как же, ведь у вас сын? — возразила Нина с недоумением.
         — Это совсем другое, — был ответ. — Важно, чтобы рядом был кто-то старше вас — или тот, с кем вы вместе росли, с кем связывают общие воспоминания. Когда теряешь таких людей, уже некому сказать: «А помнишь?» Это все равно что утратить свое прошлое — еще страшнее, чем умереть.
         Слова эти тогда же поразили Нину, как поразил ее язык, сама речь женщины, так не вязавшаяся с ее затрапезной одеждой.
         Отметим, что в беседе Цветаева уравновешенна, спокойна, даже, пожалуй, рассудительна. Но тема войны и беспредельного одиночества обнаруживает кровоточащую рану.
         Долгое время спустя после этой встречи Нина не раз вспоминала услышанное, настолько оно показалось ей значительным; женщина вызвала и симпатию и сочувствие. Запомнить же недавний разговор во всех его подробностях заставили трагические события.
         Нина была еще в Елабуге, когда по городу разнеслась весть о самоубийстве одной из эвакуированных. Волей случая она оказалась и на елабужском кладбище в самый день похорон Цветаевой. И здесь только поняла, что самоубийца — ее недавняя собеседница.
         Позже назвали и ее имя — Марина Цветаева.
         С детских лет Нина слышала эту фамилию у себя в доме: Цветаев. Именно Цветаев, а не Цветаева.
         С Иваном Владимировичем, отцом Марины, состоял в интенсивной переписке дед Нины — преподаватель рисования в псковской гимназии; ему даже был послан Цветаевым то ли альбом, то ли какая-то книга с дарственной надписью. Но о Марине Цветаевой, поэте, Нина ничего не знала.
         Она услышала о ней только теперь, вернувшись в Чистополь. Оказалось, что мать Нины в юности увлекалась цветаевскими стихами. И даже слышала, как читала их сама Марина вместе со своей сестрой Асей, видела сестер в Крыму на литературных вечерах.
         Естественно, что все подробности встречи и гибели Цветаевой были пересказаны теперь матери и заново пережиты Ниной вместе с ней. Потрясение надолго сохранило их в памяти.
         У меня нет сомнений в подлинности свидетельства Н.Г. Молчанюк.
         Странным образом ощущение достоверности сразу возникло по отношению не только к внешним обстоятельствам встречи, но и к диалогу, хотя, кажется, труднее всего верить воспроизведению прямой речи, звучавшей более сорока лет назад (первые записи воспоминаний Молчанюк относятся к 1984 году). Но доверие появилось сразу: да, это цветаевские слова! Именно Цветаева могла сказать так и об этом.
         Свидетельство Молчанюк соответствует решительно всему: характеру Марины Цветаевой, особенностям ее мироощущения и особенностям той ситуации, в которой она тогда оказалась...
         (Подтверждение рассказу я нашла и в новой публикации писем Ариадны Сергеевны Эфрон. В двух письмах, адресованных в разное время разным людям, дочь Цветаевой повторяет знакомую нам мысль теми же словами: «9-го апреля похоронила последнего, кажется, человека, которому здесь, в России, могла говорить: «а помнишь?» — мужа моей давней приятельницы Нины Гордон; не знаю, знаешь ли ты ее. Мы с ним дружили еще во Франции, а с ней с первых дней моего приезда в СССР...» И еще в письме от 28 августа 1974 года примерно то же: «...какое счастье, когда каждое горе — пополам. А мне уже давно некому сказать: «а помнишь?» — хотя бы это сказать!»20
         Это неожиданное эхо — важный опознавательный знак. Очевидно, что в Елабуге Цветаева повторила незнакомой девушке то, что не раз говорилось в их доме и что безотчетно, как губка, впитала в себя Аля, возросшая под мощным излучением материнской личности...)
         Эпизод этот в очередной раз опровергает версию о самоубийстве в Елабуге как акте, совершенном в состоянии разрушенной психики. Нет, и свидетельство Чуковской, и свидетельство Молчанюк, становясь в ряд с тремя предсмертными письмами, написанными обдуманно, спокойно, трезво, исключают возможность такой трактовки.
         Добавим еще, что и бесхитростный Сизов, говоря о впечатлении, какое на него произвела Цветаева, подчеркивал: не похоже было, чтобы она готовилась тогда к чему-то страшному. Он чувствовал в ней, наоборот, желание вырваться из беды, что-то сделать для этого. «Устремленность в ней была», — настаивал Алексей Иванович...

         Почему же не осуществился план отъезда в Чистополь 30-го?
         Может быть, просто потому, что ни в тот день, ни в ближайшие не оказалось пароходного рейса на Чистополь. Они были тогда, по словам той же Молчанюк, нерегулярными. Ведь именно по этой причине — отсутствию парохода — и сама Нина застряла тогда в Елабуге, хоть и торопилась вернуться обратно, получив от матери телеграмму.
         Но вот еще одна запись в дневнике Мура: 30 августа упомянуты две «литературные дамы» — Ржановская и Саконская, из бывших попутчиц по пароходу. Они обсуждают с Цветаевой вопрос о переезде в Чистополь.
         Именно они, пишет Мур, отговаривают Марину Ивановну уезжать! Они считали, что раз там, в Чистополе, нет ничего определенного, то можно и в Елабуге отыскать работу.
         И Цветаева находит силы сделать последнюю попытку вытащить себя и сына из болота безнадежности.
         Она идет — на больных ногах! — в пригород Елабуги, в овощной совхоз: там, сказали ей, можно договориться о заработке. Идет — и предлагает председателю совхоза свои услуги: вести переписку, оформлять какие-нибудь бумаги.
         — У нас все грамотные! — отрезал председатель.
         Через несколько дней с тем же председателем случилось разговаривать одной молодой врачихе.
         Слух о самоубийстве уже дошел до совхоза.
         И председатель уже понял, что приходила к нему именно та усталая немолодая женщина, которая на следующий же день покончила с собой. «Я дал ей тогда пятьдесят рублей, просто чтобы не отпускать ни с чем, — рассказывал председатель. — Но она ушла, оставив деньги на моем столе. А больше я ничего не мог...»
         Эту подробность спустя много лет сообщила женщина-врач в письме к И. Г. Эренбургу...
         Милостыня, поданная в тяжкие дни великому поэту, — не сыграла ли и она свою роль?
         Кто отважится на попытку воссоздать мысли и чувства Цветаевой, возвращавшейся ни с чем обратно, на улицу Ворошилова?
         Но есть и еще одно уже не поддающееся проверке свидетельство о прогулке, имевшей место незадолго до рокового дня. Александр Соколовский (тогда еще совсем юный, но обожавший поэзию) рассказывал, что Цветаева предложила ему однажды погулять вместе по Елабуге. Они сделали тогда не один круг, и Марина Ивановна все время говорила на одну тему: о самоубийстве Маяковского. Что именно говорила, мы не знаем — Соколовский уже ушел из жизни.
         Когда ее жалели друзья, Цветаеву тут же отпускало напряжение, помогавшее ей оставаться в форме, — слезы выступали на глазах, она не могла их удержать. Чужая доброта делала ее слабой, выставляла на яркий свет всю ее незащищенность.
         Десятилетний мальчик, тоже из эвакуированных, в один из теплых августовских дней забрел, гуляя, в пустующее здание церкви Покрова Божьей Матери, полуразрушенные купола которой видны были из окон дома Цветаевой. Он заходил сюда уже много раз, подолгу разглядывал фрески, еще сохранившиеся на храмовых стенах. В тот день он увидел женщину с коротко стриженными полуседыми волосами. Щурясь, она вглядывалась в росписи стен, и мальчик заметил, что разглядывала она фреску со знакомым ему сюжетом. На ней святой Николай протягивал руку к людям, над головами которых палач занес свой топор.
         — Он спасет их, — сказал мальчик женщине. — Ведь они ни в чем не виноваты.
         — Я это знаю, — ответила женщина, поворачиваясь к мальчику.
         И они разговорились. Лицо у нее было очень необычное.
         — Где вы живете? — спросил мальчик.
         — Тут, рядом, у фонтана, — знаешь? — сказала женщина и улыбнулась ему, потому что какой же это был фонтан. Обычная водопроводная труба попросту торчала из земли посреди едва намеченного круга. Воды там никогда не было, но замысел фонтана отчетливо проступал.
         Мальчик понял, о чем она, потому что сам жил неподалеку, на той же улице Ворошилова.
         Они вместе вышли из церкви и еще немножко друг с другом поговорили.
         А через день-другой мальчик увидел на их улице запряженную повозку и на ней — открытый гроб. Мальчик уже слышал об удавленнице, он подошел поближе к гробу и, заглянув в него, увидел знакомое странное лицо с тонким носом. Он узнал ее сразу — и убежал, потрясенный. Это была первая смерть, с которой он столкнулся в своей маленькой жизни.
         Станислав Романовский давно уже живет в Москве. Он сказал мне, что мог бы еще многое добавить, относящееся к обстоятельствам трагического конца великого поэта. Но зачем? Пусть, говорит он, вершится Божий суд, а не людской... И только о той встрече в церкви он и рассказал, — потому что тут уж никакие кривотолки ничего не исказят...

         Что же было последней каплей?..
         Сестра поэта Анастасия Ивановна считала, что роль эту сыграла ссора с сыном 30-го вечером. Но не в первый раз мать с сыном говорили на повышенных тонах. Ссора ли то была или просто очередное объяснение с упреками со стороны Мура — никто уже и никогда не скажет; ссорясь, они всегда говорили между собой по-французски; смысла речей хозяева понять не могли.
         По сравнению с тем, что приходилось переживать Цветаевой прежде, неудачи самых последних дней — комариные укусы. Не больше.
         Но что они означали?
         А то, что завтра и послезавтра и еще много дней (а может быть, и месяцев!) подряд ей придется продолжать, превозмогая себя, делать усилия.
         В Елабуге или в Чистополе.
         Искать жилье и работу. Получать унизительные отказы. Искать снова — и снова получать отказы.
         Советы двух доброжелательниц, поколебавшие Марину Ивановну в решении немедленно уехать, пришлись на момент, когда пробовать новые варианты у нее не оставалось уже никаких сил...

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11



Похожие:

Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconЛитературный вечер: «Звезда Марины Цветаевой»
Звучит первая часть (Moderato) Концерта №2 для фортепиано с оркестром С. В. Рахманинова. На фоне музыки слова
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconИрма ниорадзе: "Я не интриганка"
Сама же балерина предпочитает избегать оценок. "Главное не наскучить зрителю", говорит она. И с успехом это доказывает. Сейчас Ирма...
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconДокументы
1. /Урок по Цветаевой.doc
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconДокументы
1. /Гибель Нормандии.doc
2. /Гибель-фото-1.doc
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconПриличные люди комедия в 3-х действиях Виктор Васильевич, глава семейства Элеонора Генриховна, его жена Марина, Юля – их дочери Александр, муж Марины Вика, Нина – подруги Марины Илья – муж Вики,
Терраса перед домом, слева – двустворчатая высокая дверь в дом, справа – открытый выход в сад, видна дорожка к лужайке, откуда доносятся...
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconРеферат на тему: «Цветовая картина мира М. Цветаевой» Номинация литература
Синтагматика цветообозначений (синонимический ряд с общим значением красного цвета) 10
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconСтихотворение М. Цветаевой Вчера ещё в глаза глядел
Моу «Средняя общеобразовательная школа им. М. М. Рудченко села Перелюб Перелюбского района Саратовской области»
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconЧернуха Ирма Ивановна, учитель начальных классов высшей квалификационной категории моу «Байкитская средняя общеобразовательная школа»
Тип урока: Вводный урок в теме «Имя прилагательное», по программе Н. Ф. Виноградовой
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconДокументы
1. /Гибель России.doc
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconДокументы
1. /Курлов П. - Гибель Императорской России.doc
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconДокументы
1. /Кара - Мурза C. - Революция - или гибель.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов