Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой icon

Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой



НазваниеИрма кудрова гибель Марины Цветаевой
страница3/11
Дата конвертации18.09.2012
Размер0.69 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
1. /Гибель_Цветаевой.doc
2. /Цветаева-анализ.doc
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой
Анализ стихотворения Марины Цветаевой

3



           На сегодняшний день существуют три главных версии самоубийства Марины Цветаевой.
         Первая принята сестрой Анастасией Цветаевой — и тиражирована в многократных переизданиях ее «Воспоминаний». Согласно этой версии, Марина Цветаева ушла из жизни, спасая или, по крайней мере, облегчая жизнь своего сына. Убедившись, что сама уже не может ему помочь, более того, — мешает прилипшей репутацией «белогвардейки», она принимает роковое решение, лелея надежду, что Муру без нее скорее помогут. Особенно если она уйдет так.
         Другая версия наиболее аргументирована Марией Белкиной. С одной стороны, считает она, к уходу из жизни Цветаева была внутренне давно готова, о чем свидетельствуют множество ее стихотворений и дневниковые записи. Но Белкина вносит еще один мотив; он не назван прямо — и все же проведен с достаточным нажимом. Это мотив душевного нездоровья Цветаевой, обострившегося с начала войны. Белкина опирается при этом на личные свои впечатления, личные встречи — и в этом как плюсы, так и минусы ее свидетельства. «Она там уже, в Москве, потеряла волю, — читаем мы в книге «Скрещение судеб», — не могла ни на что решиться, поддавалась влиянию любого, она не была уже самоуправляема... И внешне она уже изменилась там в Москве, когда я ее увидела в дни бомбежек; она осунулась, постарела, была, как я уже говорила, крайне растерянной, и глаза блуждали, и папироса в руке подрагивала...»5
         В этом свете последний шаг Цветаевой предстает как закономерный, неотвратимый. Это шаг больного человека...
         Наконец, в последние годы появилась третья версия гибели поэта.
         В ней роковая роль отводится елабужским органам НКВД.
         Автор версии — Кирилл Хенкин, высказавший ее на страницах своей книги «Охотник вверх ногами», изданной первоначально во Франкфурте-на-Майне в 1980 году, а теперь и у нас.
         В Москве эта книга, написанная на автобиографическом материале, появилась в восьмидесятых годах. Как и другая продукция «тамиздата», она ходила в кругах диссидентских и околодиссидентских, и заполучить ее в руки мне, наезжавшей в столицу из Ленинграда всегда на короткое время, долго не удавалось. Но эпизод из книги, касающийся Цветаевой, достаточно подробно пересказал мне мой московский друг Лев Левицкий. В пересказе эпизод показался малоправдоподобным. В частности, еще и потому, что слишком уж он вписывался в модное поветрие: искать везде и всюду руку НКВД. Тем более что аргументации, насколько я поняла, не было никакой. Сведения покоились на авторитете некоего Маклярского.
Его имя мне тогда ни о чем не говорило. Как и имя самого Хенкина.
         В спецхранах ленинградских и московских библиотек «Охотника...» не оказалось, и прошло немало лет, пока я смогла сама прочесть книгу.
         Сюжет, который мне пересказывали, занял там всего шесть небольших страничек; я прочла их, и они снова показались мне легковесными.
         Сама авторская стилистика разрушала возможность чрезмерного доверия. Ибо Хенкин избрал манеру полубеллетристическую, он постоянно домысливал мотивацию поступков — за чекиста, за Цветаеву, за Пастернака, за Асеева. И что ни фраза — мимо! Либо очевидное упрощение, оглупление — как личности, так и обстоятельств, — либо натяжка, либо незнание фактов. Процитирую наиболее значимый отрывок:
         «Но я еще тогда (зимой 1941 года. — И. К.) узнал, что не за деньгами ездила Марина Ивановна в Чистополь, а за сочувствием и помощью.
         Историю эту я слышал от Маклярского. <...>
         Сразу по приезде Марины Ивановны в Елабугу вызвал ее к себе местный уполномоченный НКВД и предложил «помогать».
         Провинциальный чекист рассудил, вероятно, так: женщина приехала из Парижа — значит, в Елабуге ей плохо. Раз плохо, к ней будут льнуть недовольные. Начнутся разговоры, которые позволят всегда «выявить врагов», то есть состряпать дело. А может быть, пришло в Елабугу «дело» семьи Эфрон с указанием на увязанность ее с «органами». Не знаю. <…>
         Ей предложили доносительство.
         Она ждала, что Асеев и Фадеев вместе с ней возмутятся, оградят от гнусных предложений. <...> Боясь за себя, боясь, что, сославшись на них, Марина их погубит, Асеев с Фадеевым сказали (или кто-то один из них сказал, — может, быть, и Асеев — боясь Фадеева) самое невинное, что могли в таких обстоятельствах сказать люди их положения. А именно: что каждый сам должен решать — сотрудничать ему или не сотрудничать с «органами», что это <...> дело политической зрелости и патриотизма».6
         Что и говорить, такой вариант никому до тех пор не приходил в голову.
         Однако, как выяснилось, Фадеева тогда в Чистополе не было; соображение, кто кого боялся и «что могли сказать», звучало уж по крайней мере неубедительно.
         Когда достоверное столь растворено в домысле, делать с ним нечего. Таким свидетельством, в сущности, можно было бы и пренебречь. Но слишком важного момента оно касается...
         Так или иначе, перед нами — третья версия, перед которой прежние тускнеют и отступают на задний план.

         Версия представлялась мне шаткой со многих точек зрения.
         Казалось, как можно было зимой 1941 года в Москве узнать о том, что произошло в далекой Елабуге в сильно засекреченном ведомстве за семью замками?
         И кто это в то время так уж интересовался в столице судьбой Цветаевой, кроме самого узкого круга людей, ее лично знавших? Ведь репутацию великого поэта она обрела только сорок лет спустя...
         Однако со временем, когда конкретнее обрисовался облик обоих участников того зимнего разговора, мои сомнения стали терять прочность.
         Вновь появившиеся мемуары и документы подтвердили близость Хенкина к семье Цветаевой еще во Франции. Кирилл и Ариадна (почти сверстники), в самом деле, дружили и даже переписывались, когда Аля уже уехала в Москву. А в дневнике Мура, как выяснилось, зафиксировано известие о приезде Хенкиных в СССР (запись 28 февраля 1941 года). В одном из недавно обнаруженных писем Ариадны Эфрон оказалась характеристика Е.А. Нелидовой-Хенкиной (матери автора книги) как человека, хорошо знакомого с подробностями тайной работы Сергея Эфрона в советской разведке. А из того же «Охотника...» нам теперь известно, что сам автор книги как раз «с подачи» Эфрона в конце концов влился в ряды сотрудников НКВД.
         Зимой сорок первого года Хенкин уже служил в Четвертом управлении. И непосредственным его начальником был не кто иной, как Михаил Борисович Маклярский!
         Круг специфических интересов полковника госбезопасности Маклярского включал именно деятелей советской литературы и искусства — в предвоенные и военные годы. Позже, когда война закончилась, на первый план выступила (и нашла отражение в советской киноэнциклопедии) другая сторона талантов полковника. В миру он стал сценаристом. Фильмы по сценариям с его участием широко известны: «Подвиг разведчика» (1947), «Секретная миссия» (1950), «Заговор послов» (1966) и другие, той же направленности. А в 1960 году он возглавил Высшие сценарные курсы... И теперь еще многие москвичи из кругов кинолитературных хорошо помнят Михаила Борисовича (он умер в 1978 году) и даже утверждают, что прямые его связи с НКВД — КГБ были широко известны.
         Но если таков был род занятий Маклярского, то он, конечно, не мог не знать о недавно вернувшейся из эмиграции поэтессе, у которой к тому же были арестованы к началу войны и сестра, и муж, и дочь!
         И известие о ее трагической кончине не могло не дойти до него по вполне естественным каналам. Ибо Цветаева оказывалась, таким образом, в кругу его «подопечных».
         Взятое в совокупности, все это уже не оставляет возможности биографу поэта игнорировать версию Хенкина как вольный домысел на модную тему.
         Между тем до сих пор эта версия никем из исследователей всерьез не рассмотрена — в лучшем случае она мельком упоминается. Не потому ли, что проверить, подтвердить ее каким-то документом или, по крайней мере, дополнительным свидетельством затруднительно?
         Поиски досье на Цветаеву упираются в глухую стену. По логике вещей, его не могло не быть. Однако елабужское НКВД отвечает, что архивы военного времени надо искать в Казани. Казань отрицает: у них ничего нет. Москва ссылается на Казань — ответы, впрочем, туманные.
         Отчаявшись найти концы, я пытаюсь узнать у людей осведомленных — сотрудников архива КГБ: если бы все же досье нашлось, можно ли быть уверенным, что в нем сохранились следы вербовки, то бишь «приглашения к сотрудничеству»?
         Оказывается, совсем необязательно. Особенно если согласие вербуемого не было получено. Зачем оставлять следы плохой работы?..
         И так мы оказываемся наедине с возможностью либо доверять, либо не доверять рассказу Хенкина.
         Но ведь остается еще и вероятность выдумки со стороны Маклярского! — Ну, скажем, чтобы придать себе веса осведомленностью в глазах низшего чина. Остается и возможность простого «предположения» полковника, воспринятого Хенкиным как достоверная информация.

         Однако по существу своему ничего невероятного в высказанной версии тоже нет! В органах существовал свой производственный план по вербовке сексотов среди населения; это называлось «профилактической работой».
         И чтобы «беседовать» с Цветаевой в означенном духе, елабужским чекистам не нужно было даже ждать прибытия ведомственной почты с личными досье. Несомненно, что все необходимое пересылалось отделом кадров Союза писателей и в Чистополь и в Елабугу прямо с кем-то из приехавших.
         Представим.
         В елабужском НКВД царит тоска и провинциальная плесень. И вдруг такая удача: прибывает бывшая белоэмигрантка (именно этот термин бытовал в те годы!), у которой «сидит» вся семья. И муж воевал в Белой армии. И имеется сын — единственный из семьи, оставшийся рядом.
         Такая уязвимость — находка. Широкий простор для увещеваний, угроз и шантажа.
         Мне приходилось, правда, слышать возражения: да зачем она была им нужна? За кем следить? На кого доносить? Что могла сообщить полезного?
         Но Учреждение, о котором идет речь, никогда не вписывалось в пределы разумности и логики. А значит, ответов может быть множество. И «производственный план». И прямое указание из Москвы. И любопытство. И желание припугнуть, лишний раз получая удовольствие от сознания вседозволенности. И просто: почему бы нет? Биография уж очень подходящая.
         Наше затруднение не в подборе подходящих мотивов.
         Оно — в роковой обреченности на отсутствие документальных доказательств. Единственное, что остается добросовестному биографу, — иметь в виду реальную возможность этой версии. И соотносить с ней уже известные факты — как и новые свидетельства.
         Это я и попробую сделать.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11



Похожие:

Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconЛитературный вечер: «Звезда Марины Цветаевой»
Звучит первая часть (Moderato) Концерта №2 для фортепиано с оркестром С. В. Рахманинова. На фоне музыки слова
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconИрма ниорадзе: "Я не интриганка"
Сама же балерина предпочитает избегать оценок. "Главное не наскучить зрителю", говорит она. И с успехом это доказывает. Сейчас Ирма...
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconДокументы
1. /Урок по Цветаевой.doc
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconДокументы
1. /Гибель Нормандии.doc
2. /Гибель-фото-1.doc
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconПриличные люди комедия в 3-х действиях Виктор Васильевич, глава семейства Элеонора Генриховна, его жена Марина, Юля – их дочери Александр, муж Марины Вика, Нина – подруги Марины Илья – муж Вики,
Терраса перед домом, слева – двустворчатая высокая дверь в дом, справа – открытый выход в сад, видна дорожка к лужайке, откуда доносятся...
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconРеферат на тему: «Цветовая картина мира М. Цветаевой» Номинация литература
Синтагматика цветообозначений (синонимический ряд с общим значением красного цвета) 10
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconСтихотворение М. Цветаевой Вчера ещё в глаза глядел
Моу «Средняя общеобразовательная школа им. М. М. Рудченко села Перелюб Перелюбского района Саратовской области»
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconЧернуха Ирма Ивановна, учитель начальных классов высшей квалификационной категории моу «Байкитская средняя общеобразовательная школа»
Тип урока: Вводный урок в теме «Имя прилагательное», по программе Н. Ф. Виноградовой
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconДокументы
1. /Гибель России.doc
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconДокументы
1. /Курлов П. - Гибель Императорской России.doc
Ирма кудрова гибель Марины Цветаевой iconДокументы
1. /Кара - Мурза C. - Революция - или гибель.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов