Реферат по культурологии на тему: Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель первой половины XX века icon

Реферат по культурологии на тему: Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель первой половины XX века



НазваниеРеферат по культурологии на тему: Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель первой половины XX века
Бекасов И.Т
Дата конвертации30.10.2012
Размер208.32 Kb.
ТипРеферат



Реферат по культурологии на тему:


Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель

первой половины XX века


Выполнил: Бекасов И.Т.


Москва, 2005


Биография.


Испанский философ и публицист, представитель философии жизни и философии антропологии. Подлинную реальность, дающую смысл человеческому бытию, усматривал в истории, истолковывая ее в духе экзистенциализма как духовный опыт непосредственного переживания. родился в 1883 году в столице Испанской империи - и едва вышел из детского возраста, как империи не стало. Она рушилась не в считанные дни, как наша, а в течение века. Юность его совпала с национальным кризисом; он ждал, что кризис приведет к выздоровлению, и не дождался. Он мечтал о единой Европе и стал свидетелем двух мировых войн. Он пережил военную диктатуру, боролся с ней и способствовал ее падению (в 1931 году он участвовал в свержении монархии Альфонса XIII), но новая диктатура, военно-фашистская, пережила его (в 1936-1937 годах он выступал против фашизма во Франции и Нидерландах).

Рождение в семье, где вопросы литературы, журналистики, политики обсуждались повседневно, конечно, сыграло свою роль в формировании воззрений будущего философа.

Один из крупнейших испанских философов всех времен Хосе Ортега-и-Гассет родился 9 мая 1883 года в Мадриде в семье известного журналиста и писателя. Его детство проходило в Эль-Эскориале, Кордобе, Эль-Пало (Малага) и Мадриде.

Сам он говорил, что родился под печатным станком, а общение с родственниками - депутатами, министрами - подготовило его к естественному включению в мир политики. В 1893 году семья выбрала постоянным местом жительства испанскую столицу. В 8 лет родители отдали его с братом в иезуитский колледж (в Мирафлорес-дель-Пало, под Малагой). Обучаясь в колледже отцов-иезуитов, Ортега овладевает в совершенстве латынью и древнегреческим. В 15 лет Ортега поступил в университет, год учился на отделении права, философии и литературы в иезуитском университете в Бильбао, затем три года в Мадриде. Недостатки школьного и университетского образования восполнялись самостоятельным чтением.

В 1897 году Хосе начал учебу в Университете Деусто в Бильбао по специальности философия, литература и право. В 1898 году переходит в Мадридский Центральный Университет. Через год оставляет изучение права, чтобы полностью сконцентрироваться на философии. В 1902 году с отличием заканчивает университет и в 1904 году защищает докторскую диссертацию.

Защитив в ^ 1904 году докторскую диссертацию "Ужасы тысячного года. Критика одной легенды", Ортега отправляется в 1905 году в Германию.
Семь лет он проводит в университетах Германии, с предпочтением Марбургского, где в то время блистал Г.Коген.

Вначале Ортега симпатизировал социализму, видел в нем общественную силу, способную провести необходимые реформы. В социализме II Интернационала Ортегу привлекали:

  • стремление к социальной справедливости,

  • почтительное отношение к науке,

  • достаточно высокая культура вождей рабочего движения - в Пабло Иглесиасе он видел образец гражданских добродетелей, единственного национального лидера, ведущего борьбу не за власть как таковую, а во имя высоких общественных идеалов.

Марксизм Ортега, впрочем, не принимал, полагая, что догматическое учение о классовой борьбе мешает национальной консолидации. Он был хорошо знаком с трудами Лассаля и Бернштейна, но главным источником для него оставался "этический социализм" неокантианцев.

В 1906-1907 годах он в течение одного семестра занимался в Берлине и около года - в Марбурге. В Берлине Ортега в основном работал в библиотеке, восполняя пробелы в познаниях, по 10-12 часов в сутки.

С ^ 1908 года Ортега преподает философию, а в 1910 году получает кафедру метафизики в Мадридском университете, где и читает курсы лекций вплоть до 1936 года. В те годы Хосе оставляет католицизм и становится атеистом. В 1910 году философ женится на Розе Спотторно-и-Топете, ставшей для него опорой во всем. Родство душ проявлялось даже в почерке. Роза часто переписывала черновики Хосе на чистовик для последующей публикации, и даже близкие не всегда могли различить их почерки.

В 1913 году Х. Ортега-и-Гассет создает ^ Лигу Политического Образования Испании, призванную воспитать новое поколение политиков, способных вытащить страну из культурной отсталости. В 1915 году основывает журнал «Испания», в 1917 году в сотрудничестве с Н.М. де Ургоити – газету «Эль Соль», В 1916 году выходит первый из восьми томов философских трудов под названием «Обозреватель» («El Espectador»). В 1923 г. Ортега основывает 'Reviste de Occidente' ("Западный журнал"), который служит Делу 'сравнивания Пиренеев' — европеизированная Испании, тогда изолированной от современного культурного процесса. В 1931 году Х. Ортега-и-Гассет вместе с врачом и писателем Грегорио Мараньоном создает Союз на службе Республики, видя в установлении республики выход из отсталости страны. Через год, разочаровавшись в политике, распускает Союз, отвергает президентство Парламентской комиссии по государственному устройству и оставляет политическую деятельность. Одной из причин явилось несогласие с каталонскими сепаратистами в вопросах региональной политики. Будучи политически ангажированным мыслителем, он ведет интеллектуальную оппозицию в годы диктатуры Примо де Риверы (1923-1930), играет немаловажную роль в свержении короля Альфонсо XIII, избирается гражданским губернатором Мадрида, почему и оказывается вынужденным покинуть страну с началом гражданской войны. По возвращении в 1948 г. в Мадрид совместно с Хуаном Мариасом создает гуманитарный институт, где преподает и сам.

Число учеников и последователей быстро растет: к началу ^ 1930-х годов образуется "мадридская школа", просуществовавшая несколько десятилетий и сыгравшая огромную роль в развитии философской мысли в Испании и в странах Латинской Америки.

В 1932 году в предисловии к собранию собственных сочинений он сообщил, что для него наступает время "второго плавания" - отныне он намерен писать не только блестящие эссе, но и строго логичные трактаты, фундаментальные исследования. Однако написать задуманный трактат "Заря жизненного разума" ему не удалось, как не удалось завершить самое "техническое" свое исследование - "Идея принципа у Лейбница и эволюция дедуктивной теории". Лишь на треть, если судить по сохранившемуся плану, была написана главная работа по социологии - "Человек и люди". Помешали политические события, прервавшие труды за письменным столом и в университетской аудитории.

Ортега не был философом "не от мира сего", два тома собрания его сочинений представляют собой политическую публицистику. Некоторые его статьи имели необычайно широкий резонанс: например, статьи против военной диктатуры и монархии в 1929-1930 годах. Когда начался франкистский мятеж, Ортега, несмотря на антипатию к тогдашнему правительству, высказался в защиту законной власти, но затем, увидев воочию правый и левый террор в стране, он уехал из Испании. В 1939 году Хосе вместе с семьей направляется в Аргентину и по дороге узнает о начале Второй мировой войны. В Аргентине, в которой философ пытался безуспешно найти вторую родину, он часто подвергался депрессиям, не хватало средств на жизнь, к тому же заметно ухудшилось здоровье. Не найдя признания в латиноамериканской стране, в 1942 году семья Ортега-и-Гассет вернулась в Европу и остановилась в Эсториле (Португалия), где к ученому вернулись жизненные силы, несмотря на ностальгию по Испании, из которой была вызвана бывший повар семьи и привезены мебель и книги. В 1945 году впервые после начала Гражданской войны философ побывал в Испании. Эти поездки стали регулярными. 18 октября 1955 года Х. Ортега-и-Гассет умер в своей мадридской квартире.

В 1950-е годы учение Ортеги пользовалось колоссальным авторитетом у читающей молодежи, его книги были чуть ли не единственным источником философского инакомыслия, свободной мысли как таковой.

В своих первых социологических работах "Дегуманизация искусства" (1925) и "Восстание масс" (1929) он утверждал, что культура и цивилизация внутренне противоположны демократии. Современный век уникален в своем отвержении понятия элитарного общества. Вместо послушного получения ценностей, моделей и целей от аристократии, "суперчеловека" "массовый человек" в настоящее время позволяет навязывать себе конформизм, терпимость и невоспитанность как ведущие социальные принципы. В "Дегуманизации искусства" Ортега показывает, что современное искусство есть антиэгалитарное, недемократическое искусство. Он утверждает, что цель таких "трудных" художников, как Малларме, Стравинский, Пикассо, Джойс, Пиранделло, состоит в том, чтобы целенаправленно исключать массы из культурной жизни, которая во все времена является деятельностью элитарной.

Единственная область, где аристократическая модель Ортеги была раскрыта на конкретном материале, - это его эстетика: работа "^ Дегуманизация искусства" представляет собой скорее трактат по социологии, нежели эстетическую теорию в собственном смысле слова. Изложенная здесь концепция имела точки соприкосновения с авангардистскими поисками начала века и оказала известное влияние на творчество ряда испанских писателей и художников. Стоит сказать, что сам Ортега не является большим поклонником авангардизма и уж никак не был выразителем воззрений эстетствующей богемы.

В работе "^ Восстание масс" он выступает за европейское единение в защиту общей западной культуры против варварства масс. Под элитой он понимает тех, кто имеет определенное "превосходство" (не в деньгах), а "суперчеловек" - это тот, кто свободно выбирает свои цели, в то время как массы пассивно повинуются нормам, "установленным другими".

Новое учение - позднее Ортега назвал его рациовитализмом, чтобы подчеркнуть тесную связь между мышлением и жизнью, - вырастало на скудной почве. В книге "Испания без позвоночного столба" представлен анализ процесса разложения. Сепаратизм провинций Каталонии, Бискайи и партикуляризм классов - все это было концом долгого пути к упадку, на котором торжествуют массы, оставшиеся без руководства. Прогноз для Испании расширяется до прогноза для всей европейской культуры. Ортега признает свое единомыслие со Шпенглером, Сорокиным, Тойнби в том, что культуры созревают и гибнут.

В работах "Современная тема" (1923), "История как система" (1935) он пишет о необходимости "подчинять разум жизни". Для него характерен утопический рационализм - стремление развить критическую способность за счет "биологической" непрерывности жизни. Мы должны, считает Ортега, научиться рассуждать "исторически", то есть определять нашу умственную деятельность в границах, созданных временем и пространством, в котором мы живем: "Мы должны искать наши собственные обстоятельства... в их пределах и особенностях... Заново освоить обстоятельства есть реальная судьба человека... Я есть сам и мои обстоятельства". Это утверждение можно считать испанским вариантом экзистенциализма.

Несколько чрезмерно обобщая, он говорил до последних своих дней, что во всяком человеческом начинании есть нечто утопическое. Человек стремится к знанию, но ему никогда не удается действительно познать хоть нечто. Он стремится к справедливости и в конце концов непременно совершает мерзость. Он думает, что любит, и должен в конце концов убедиться, что любовные обеты так и остались обетами. Человеческие намерения никогда не осуществляются так, как они задуманы, судьба человека - быть лишь обещанием, живой утопией.

Стиль Ортеги заставляет вспомнить его детскую мечту - отточенную графику испанской корриды, поединка по законам танца. Его излюбленным, персональным жанром стала своеобразная публицистика - философские импровизации по самым разным, порой случайным поводам. "Ясность - это вежливость философов" - считал он. И правда, язык его всегда прост и ярок, а живая, атакующая манера заставляет быть начеку, защищаться, искать противоречия, находить возражения - короче, заставляет думать.
   Размышления Ортеги о судьбах народа, страны и мира так или иначе связаны с испанским кризисом первой трети нашего века. Казалось бы, проблемы давние и чужие. Но, оказывается, настолько знакомые, что при чтении возникает порой странное чувство - не о нас ли, сегодняшних идет речь. Ортега всегда обращен к современности и, прежде всего, к ее болевым точкам.
   Слово "среда" в его время понималось как нечто первичное, фатальное и неумолимо формирующее личность; среда была причиной, а человек только следствием. Сам Ортега полагал иначе: "На закате первой, подлинной, юности впервые сталкиваются с упорством, горечью, враждебностью человеческих обстоятельств; эта первая схватка либо раз и навсегда убивает в нас героическую решимость быть тем, что мы втайне есть, - и тогда в нас рождается обыватель, либо, наоборот, столкновение с тем, что нам противостоит, открывает нам наше Я и мы принимаем решение быть - осуществляться". "Этот окрестный мир - другая половина моей личности, и только вкупе с ним я могу стать цельным и стать самим собой… Я - это я и моя среда, и если не спасу ее, не спасусь и я".


Социологический трактат «Восстание масс»


К концу XIX века толпы стали расширяться и приобретать определённый размах. Эта тенденция сформировалась, прежде всего, под упорным натиском капитала и революций старого докапиталистического режима. Дал трещины и начал разваливаться устойчивый мир семьи, соседских отношений, сёл. В своём падении он увлёк за собой традиционные религиозные и политические устои, а также духовные ценности. Вырванные из родных мест, из своей почвы люди, собранные в нестабильные городские конгломераты, становились массой.

На необъятном рынке городов рождается массовая культура и массовые формы потребления. Один за другим на подмостках общества появляются коллективный служащий, коллективный интеллектуал, коллективный потребитель: стандартизированными становятся мысли и чувства. Тем самым возвещается появление нового человеческого типа «человека-массы», полностью зависимого от других, и который опирается лишь на самые примитивные человеческие установки, а не на моральные достижения.

Таким образом, мы можем говорить о восстании масс, которое уничтожает все моральные и духовные ценности. Стало быть, произойдёт смешение и стирание социальных групп, то есть массификация, что может привести к регрессу общества, упадку культуры.

В начале ХХ века многие философы пытались решить эту проблему, в том числе и Хосе Ортега-и-Гассет.

В книге «^ Восстание масс» Ортега поддерживает идею о том, что нормальное состояние общества предполагает деление на «избранное меньшинство» и «массу». Это деление не на классы, а типы людей, поскольку представители «массы» встречаются как среди интеллигенции, так и среди аристократии, а наиболее типичного носителя массового сознания он видит в предприятиях «лабораторной науки». Масса – это средний человек. К «избранному меньшинству» Ортега причисляет тех, кто «чувствует внутреннюю потребность приспосабливать свою жизнь к более высоким этическим ценностям», нормам культуры, добровольно служа им, тех, чья жизнь определяется дисциплиной духа, стремлением к самосовершенствованию, кто чужд самоуверенности.

Ортега хорошо понимал, что, «если «масса» будет хозяйничать в мире и право решать останется за ней, то наши правовые и технические достижения исчезнут с той же легкостью, с какой не раз исчезали секреты мастерства» и наш континент одичает. Но реалии наших дней подтверждают, что широкие массы выходят на историческое поприще. И сразу напрашивается вопрос: почему мир, который обычно был единством «массы» и «независимых меньшинств», сегодня становится массой?

Легко понять, что стихийный рост «массы» предполагает совпадение целей, мыслей, образа жизни. Но почему тогда происходит этот процесс? Для ответа на него необходимо обратиться к истории. Славу и ответственность за выход широких масс несёт XIX век.

Жизнь в XIX веке представлялась во всех отношениях – материально доступной. Никогда еще рядовой человек не утолял с таким размахом свои житейские запросы. По мере того как таяли крупные состояния и ужесточалась жизнь рабочих, экономические перспективы среднего слоя становились день ото дня все шире. Каждый день вносил новую лепту в его жизненный standard. Этой материальной доступности и обеспеченности сопутствует житейский комфорт и общественный порядок. Жизнь катится по надежным рельсам, и столкновение с чем-то враждебным и грозным мало представимо. С середины прошлого века средний человек не видит перед собой никаких социальных барьеров. С рождения он и в общественной жизни не встречает рогаток и ограничений. Никто не принуждает его сужать свою жизнь. Не существует ни сословий, ни каст. Ни у кого нет гражданских привилегий. Средний человек усваивает как истину, что все люди узаконено равны. Создано новое сценическое пространство для существования человека, новое и в материальном и в социальном плане. Три начала сделали возможным этот новый мир: либеральная демократия, экспериментальная наука и промышленность. Два последних фактора можно объединить в одно понятие — техника.

Девятнадцатый век был революционным, по сути. И суть не в живописности его баррикад — это всего лишь декорация, — а в том, что он поместил огромную массу общества в жизненные условия, прямо противоположные всему, с чем средний человек свыкся ранее. Сегодня жизнь среднего человека много легче, изобильнее и безопаснее жизни могущественнейшего властителя иных времен. «Какая разница, кто кого богаче, если богат мир и не скупится на автострады, магистрали, телеграфы, отели, личную безопасность и аспирин»? Тот мир, что окружает нового человека с колыбели, не только не понуждает его к самообузданию, не только не ставит перед ним никаких запретов и ограничений, но, напротив, непрестанно бередит его аппетиты, которые в принципе могут расти бесконечно.

^ Массовый человек

Пора уже наметить первыми двумя штрихами сегодняшнего массового человека: эти две черты — беспрепятственный рост жизненных запросов и, следовательно, безудержная экспансия собственной натуры и, второе, врожденная неблагодарность ко всему, что сумело облегчить ему жизнь. Обе черты рисуют весьма знакомый душевный склад — избалованного ребенка. Для новой массы все возможно и даже гарантировано — и все наготове, без каких-либо предварительных усилий, как солнце, которое не надо тащить в зенит на собственных плечах. Избалованные массы весьма малокультурны, чтобы всю эту материальную и социальную слаженность, безвозмездную, как воздух, считать естественной, поскольку она, похоже, всегда есть и почти так же совершенна, как и природа. Больше всего массу заботит собственное благополучие и меньше всего — истоки этого благополучия.

Ортега говорит, что «когда для заурядного человека мир и жизнь распахнулись настежь, душа его для них закрылась наглухо, и я утверждаю, что эта закупорка заурядных душ и породила то возмущение масс, которое становится для человечества серьезной проблемой». Сегодняшний человек обзавелся кругом понятий. Он полагает их достаточными и считает себя духовно завершенным. Массовый человек ощущает себя совершенным. Ортега воспринимает этого человека как «нового варвара», поскольку, потеряв интерес к принципам прошлой культуры, он не нуждается ни в каких иных. Он не признаёт для себя никаких ограничений, а единственный авторитет для него есть его собственный.

Итак, заурядность, прежде подвластная, решила властвовать. Решение выйти на авансцену возникло само собой, как только созрел новый человеческий тип – «воплощенная посредственность» (его черты):

  • подспудное и врожденное ощущение легкости и обильности жизни, лишенной тяжких ограничений,

  • чувство собственного превосходства и всесилия. Привычка ощущать превосходство постоянно бередит желание господствовать.

  • вмешиваться во все, навязывая свою убогость бесцеремонно, безоглядно, безотлагательно и безоговорочно, то есть в духе «прямого действия».

^ Государство и «масса»

Но в хорошо организованном обществе масса не действует сама по себе. Ей необходимо следовать чему-то высшему, исходящему от избранных меньшинств. Без них, кем бы они ни были, человечество утратит основу своего существования. Действовать самовольно означает для массы восставать против собственного предназначения, а поскольку лишь этим она сейчас занята, можно говорить о «восстании масс». Действуя сама по себе, «масса» прибегает к единственному способу, поскольку других не знает, — к расправе. Нечего удивляться, что сегодня, когда «массы» торжествуют, торжествует и насилие, становясь единственным доводом и единственной доктриной. Как говорит Ортега: «Я давно уже отмечал, что насилие стало бытом». Но если даже и вправду кажется, что значимость насилия как цинично установленной нормы поведения готова пойти на убыль, мы все равно останемся в его власти, лишь видоизмененной.

Теперь можно перейти к наихудшей из опасностей, которые грозят сегодня европейской цивилизации. Это наше современное Государство. В наши дни государство стало чудовищной машиной немыслимых возможностей, которая действует фантастически точно и оперативно. И отношение к нему массового человека проливает свет на многое:

  • Он гордится государством и знает, что именно оно гарантирует ему жизнь,

  • Он не сознает, что это творение человеческих рук, что оно создано определенными людьми и держится на определенных человеческих ценностях, которые сегодня есть, а завтра могут улетучиться.

  • Он видит в государстве безликую силу, а поскольку и себя ощущает безликим, то считает его своим. И если в жизни страны возникнут какие-либо трудности, конфликты, проблемы, массовый человек постарается, чтобы власти немедленно вмешались и взяли заботу на себя, употребив на это, все свои безотказные и неограниченные средства.

Здесь-то и подстерегает цивилизацию главная опасность — полностью огосударствленная жизнь, экспансия власти, поглощение государством всякой социальной самостоятельности — словом, удушение творческих начал истории, на которых, в конечном счете держатся, питаются и движутся людские судьбы. Масса говорит: «Государство — это я» — и жестоко ошибается. Современное государство и массу роднит лишь их безликость и безымянность. Но массовый человек уверен, что он-то и есть государство, и не упустит случая под любым предлогом двинуть рычаги, чтобы раздавить какое бы то ни было творческое меньшинство, которое раздражает его всегда и всюду, будь то политика, наука или производство.

Кончится это плачевно. Государство удушит окончательно всякую социальную самодеятельность, и никакие новые семена уже не взойдут. Общество вынудят жить для государства, человека — для государственной машины. И поскольку это всего лишь машина, исправность и состояние которой зависят от живой силы окружения, в конце концов, государство, высосав из общества все соки, выдохнется, зачахнет и умрет самой мертвенной из смертей — ржавой смертью механизма.

Общество порабощается, и все силы его уходят на служение государству. А в итоге? Бюрократизация всей жизни ведет к ее полному упадку. Жизненный уровень быстро снижается, рождаемость и подавно. А государство, озабоченное только собственными нуждами, удваивает бюрократический нажим. Этой второй ступенью бюрократизации становится милитаризация общества. Все внимание обращено теперь на армию. Власть — это, прежде всего, гарант безопасности (той самой безопасности, с которой, напомним, и начинается массовое сознание). Поэтому государство — это прежде всего армия.

Итог огосударствленности — народ идет в пищу машине, им же и созданной. Скелет съедает тело. Стены дома вытесняют жильцов. Диктат государства — это апогей насилия и «прямого действия», возведённых в норму. Масса действует самовольно, сама по себе, через безликий механизм государства. Зримым воплощением такой опасности является одна из самых тревожных аномалий последних тридцати лет — повсеместное и неуклонное усиление полиции. Жители больших городов, чтобы спокойно двигаться по своему усмотрению, фатально нуждаются в полиции, которая управляет их движением.

^ Выводы по «Восстанию масс».

  1. «Восстание масс» не носит откровенно политический характер.

  2. Идея этой работы: современное европейское общество утратило нравственность. Ортега: сейчас во всей Европе не найдётся людей «нового этноса», признающих какие-либо культурные заповеди.

  3. Не следует идеализировать нынешний кризис социальных отношений, изображая его как борьбу двух цивилизаций, обречённой и нарождающейся. Новорождённая массовая цивилизация не несёт никакой культуры. Человек массы просто обходится без морали, ибо всякая мораль в основе своей – чувство подчинённости чему-то, сознание служения и долга. Современная культура направлена отрицание традиций накопленных за тысячи лет.

«Восстание масс в России»

Современной России присущи те же самые проблемы: потеря нравственности, утрата связей между поколениями и так далее. Но в России другие причины зарождения этих проблем. У нас в стране сознание массовости пришло благодаря господствовавшему на протяжении 70 лет коммунистическому строю. Таким образом, «масса» в России это не тип людей, про который говорит Ортега, а группа людей живущих по образцу. Мы не можем делить российское общество на два типа: «массу» и «избранное меньшинство», так как из-за череды экономических кризисов на общество сильно разделилось на классы по материальному положению, где каждый класс по своему «масса» однотипных людей, как я уже отмечал, живущих по определённому образцу. Упадок культуры связан, прежде всего, с пагубным влиянием Европы. Российскому человеку западная культура кажется более интересной, а наша скучной. Это связано с тем, что уровень жизни у них выше и имеется больше прав и свобод. Можно провести аналогию современного российского общества с европейским середины XIX века. На человека неожиданно обрушивается такое количество прав и свобод, что он просто «теряет голову» среди миллиона соблазнов европейской жизни.

Также можно отметить, что в России люди вступают в Профсоюзы подчас для того, чтобы из-за свой многочисленности оказывать влияние на узкий круг людей. И мы видим, что правительство помогает «массе» нападать на «избранные меньшинства». Таким образом, мы также столкнулись с восстанием масс. Хотя и проходящей в другой форме и немного по-другому, всё равно итог один: упадок культуры.

Ортега писал эту работу в начале XX века, когда «масса» уже заполонила всю Европу. Он хорошо понимал грядущие перемены в общественной жизни и пытался противостоять им. Но время шло быстро. В итоге упадок культуры, развал семьи, происходящие потому, что заурядные люди почувствовали себя «избранными», кто полностью освобождён от обязанностей. Сейчас в России назревают те же проблемы, что и в Европе. И как только рабочие партии в достаточной мере увеличат свои ряды, «массы» дадут о себе знать.


Философские вопросы Ортеги-и-Гассета.


1. Почему определения жизни с точки зрения биологии не дают нам адекватного представления о сути данного феномена?

Что такое наша жизнь, моя жизнь? Было бы наивно и нелепо отвечать на этот вопрос определениями из области биологии и говорить о клетках, соматических функциях, пищеварении, нервной системе и т.д. Моя жизнь - это не процессы, происходящие в моих клетках, и не то, что происходит на моих звездах, золотых точках, которые я вижу в своем ночном мире. Мое собственное тело не больше чем фрагмент мира, который я обнаруживаю в себе, фрагмент, который по многим причинам чрезвычайно важен для меня. Что не мешает ему быть лишь одним из множества составляющих в раскрытом передо мною мире. Сколько бы я ни говорил о своем физическом и психическом организме, это относится лишь к второстепенным частностям, которые предполагают такое явление. Как моя жизнь, в ходе которой я обнаруживаю, вижу, исследую, анализирую вещи-тела и вещи-души. Следовательно, ответы такого рода даже не соприкасаются с той первичной реальностью, которую мы сейчас собираемся определить.

2. Назовите ряд последовательных определений жизни, каждое из которых сохраняет и углубляет предшествующее?

Основные истины всегда должны быть под рукой, именно поэтому они основные. Что нужно искать, так это истины частные, конкретные, провинциальные, не основные. Жизнь - это то, чем мы являемся и что мы делаем: т.е. она из всех вещей самая близкая для каждого.

Жизнь - это то, что мы делаем, и то, что с нами происходит, - от мыслей и мечтаний или пробуждений до игры на бирже или победного сражения. Но разумеется, ничто из того, что мы делаем, не является нашей жизнью, если мы не отдаем себе в этом отчета. Это первое решающее свойство, с которым мы сталкиваемся: жизнь - это удивительная, уникальная действительность, которая обладает привилегией существовать для самой себя. Жить - это значит ощущать жизнь, осознавать свое существование, где “осознавать” подразумевает не интеллектуальное знание, не какие-либо специальные познания, а удивительное присутствие жизни для каждого: без этого осознания, без отдавания себе отчета мы не ощутили бы и зубной боли. Жить - значит осознавать себя, это ясно.

3. В чем состоит сущность жизни, по мнению Ортеги?

Жить - это находиться в мире. Мир, в котором мы, живя, находимся, состоит из вещей приятных и неприятных, жестоких и благоприятных, угрожающих и отрадных: важно не то, являются ли вещи телами, а то, что они впечатляют нас, интересуют, радуют нас, пугают или заставляют нас страдать. Мир - это то, что нас интересует. И жить - это каждому находиться среди вопросов и проблем, которые его интересуют. То есть, не зная как, жизнь оказывается для себя самой тем, что открывает мир. Нельзя жить, если не находишься в мире, наполненном другими вещами, будь то предметы или существа; это значит видеть вещи и события, любить или ненавидеть их, желать или бояться. Жить - это быть занятым другим, что не является самим тобой, жить означает сосуществовать с окружающим.

Внезапный, непредсказуемый характер и составляет сущность жизни. Совсем другое дело, если бы мы могли подготовиться к ней, прежде чем войдем в нее. Но жизнь в целом и в каждый момент похожа на выстрел в упор. Жизнь дана нам, лучше сказать, брошена нам, или мы брошены в нее на то, что дано нам; жить - это проблема, которую должны решать мы.

4. Каковы основные свойства жизни как феномена?

1) Совмещение фатальности и свободы. В каждый момент жизнь представляет собой проблему, большую или малую, которую нам следует решить, не оставляя решение другому, т.е. что она никогда не бывает разрешенной проблемой, а в каждый момент мы чувствуем себя вынужденными выбирать из многих возможностей. Хотя нам не дано выбирать мир, в котором должна протекать наша жизнь, - какова доля ее фатальности, но мы обнаруживаем некое поле с жизненным горизонтом возможностей - такова доля ее свободы, следовательно, жизнь - это свобода внутри фатальности и фатальность внутри свободы. Наша жизнь - это наше бытие. Мы только оно и больше ничего, - но это бытие не предопределено, не предрешено заранее, а мы должны определить его сами, мы должны решить, что мы будем.

2) Тяжесть и облегчение. Жизнь отягощает всегда, поскольку жить - это поддерживать самого себя, выносить себя и направлять себя. Ничто так не притупляет ощущения, как привычка, и, как правило, мы забываем об этой постоянной тяжести, которую мы тащим и которой мы являемся, - но когда случается что-то необычное, мы вновь чувствуем тяжесть. Живущий в мире является одновременно и тяжестью, и рукою, которая ее поддерживает. Подобным же образом “облегчение” восходит к “легче”, т.е. к утрате тяжести. Отягощенный заботами человек идет в таверну искать облегчения - сбрасывает балласт, и воздушный шар его жизни весело поднимается.

5. Парадоксы жизни, согласно Ортеге.

1) Жить - это постоянно решать, чем мы будем. Парадокс: бытие, которое состоит не столько в том, что есть, сколько в том, что будет, стало быть, в том, чего еще нет!

2) Наша жизнь - это прежде всего столкновение с будущим. Если наша жизнь состоит в том, чтобы решать, что мы будем, в самих корнях нашей жизни кроется временной признак: решать, что мы будем, - стало быть, речь идет о будущем.

6.Что такое жизнь? Каково окончательное определение жизни?

Главное, в чем мы живем, - не прошлое и не настоящее; жизнь - это деятельность, устремленная вперед, а прошлое и настоящее раскрывается потом, в связи с этим будущим. Жизнь - это будущее, то, чего еще нет.


Литература


1. Руткевич А. М. Философы XX века. – Москва: «Искусство», 1999 г.

2. Блинников Л. В. Великие философы. – Москва: «Логос», 1998 г.

3. Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс. — Перевод Герескула А. М., 1991 г.

4. Канетти Э. Масса и власть. – Москва, 1997 г.

(все книги взяты из on-line библиотек)

5. http://www.spain.ru

6. http://phylosov.studentu.ru

7. http://anthropology.rinet.ru




Похожие:

Реферат по культурологии на тему: Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель первой половины XX века iconРеферат по философии на тему «Хосе Ортега-и-Гассет»
Хосе Ортега-и-Гассет (9/V 1883 — 18/Х 1955) — сын известного литератора Ортеги-и-Мунийа и первый испанский философ (ибо Франсиско...
Реферат по культурологии на тему: Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель первой половины XX века iconХосе Ортега-и-Гассет
Среди многих гениальных, хотя и не получивших должного развития идей великого француза Гюйо следует отметить его попытку изучать...
Реферат по культурологии на тему: Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель первой половины XX века iconХосе Ортега-и-Гассет. Восстание масс Перевод А. М. Гелескула, 1991 г
Простейший так понятнее происхождение массы. До банальности очевидно, что стихийный рост ее предполагает совпадение целей, мыслей,...
Реферат по культурологии на тему: Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель первой половины XX века iconДокументы
1. /реферат по культурологии на тему Первобытное общество.doc
Реферат по культурологии на тему: Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель первой половины XX века iconДокументы
1. /Ортега-и-Гассет Идея и верования.rtf
Реферат по культурологии на тему: Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель первой половины XX века iconДокументы
1. /Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс.doc
Реферат по культурологии на тему: Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель первой половины XX века iconРеферат по зарубежной литературе второй половины XX века
Человек и общество в романах Кобо Абэ «Чужое Лицо», «Женщина в песках», «Сожженная карта» и «Тайное свидание»
Реферат по культурологии на тему: Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель первой половины XX века iconХ. Ортега-и-Гассет
В истории подобный кризис разражался не однажды. Его характер и последствия известны. Известно и его название. Он именуется восстанием...
Реферат по культурологии на тему: Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель первой половины XX века iconАтом и вещество часть 4 иллюзия фундамента
История открытий в физике конца XIX – первой половины ХХ века наглядно иллюстрирует процесс создания мифологии в науке
Реферат по культурологии на тему: Хосе Ортега-и-Гассет, философ и мыслитель первой половины XX века iconАтом и вещество часть 4 иллюзия фундамента
История открытий в физике конца XIX – первой половины ХХ века наглядно иллюстрирует процесс создания мифологии в науке
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов