Алкоголиков icon

Алкоголиков



НазваниеАлкоголиков
страница1/9
Дата конвертации16.09.2012
Размер1.92 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

ЭНН У. СМИТ


ВНУКИ

АЛКОГОЛИКОВ


ПРЕДИСЛОВИЕ


Я всегда полагала, что результат алкогольной и наркотической зависимости не сводится лишь к физическому разрушению организма. Это мое убеждение возникло, в частности, потому что сама я выросла в семье, где многие, исключая моих родителей, страдали алкоголизмом. Все четырнадцать лет моей работы с алкоголиками, наркоманами и их семьями я постоянно отмечала, что, после того как химические продукты полностью выведены из организма человека, наступает период облегчения, но длительность его непродолжительна. Почему? Потому что остается неизменной семья, которая научилась очень умело адаптироваться к неблагополучию или аномалиям своей жизни, но потеряла способность существовать в условиях отсутствия кризисов. Поэтому кризис бы-стро воссоздается за счет появления у выздоравливающих новых влечений и вредных пристрастий, физических, душевных заболеваний или просто возвращения к старому. Все это объясняется лишь стремлением к привычному «статус-кво».

Моя работа по программе интенсивной терапии «Взрослые дети алкоголиков», а также исследование явления взаимозависимости и лекционная деятельность позволили мне познакомиться со многими людьми, чья жизнь поразительно похожа на жизнь взрослых детей алкоголиков, но которые не могли распознать и определить свои проблемы или очевидные симптомы, имевшие место в семьях, из которых они произошли. Эта группа очень часто представляет собой внуков алкоголиков, многим из которых никогда не говорилось, что их прародители по одной или обеим родительским линиям были алкоголиками или наркоманами.

Лица, принадлежащие к группе людей — назовем ее «Внуки алкоголиков»,—в своих страданиях не чувствуют себя защищенными, они не могут найти оправдания своим повседневным проблемам и потому не ищут помощи. Чувствуя определенную неполноценность, они не могут ее объяснить. Многие взрослые дети алкоголиков задают вопрос; «Как такое могло случиться со мной в такой хорошей семье?»

Мое беспокойство за эту еще неидентифицированную группу страдающих людей и побудило меня взяться за данную книгу.

Своей книгой я преследую несколько целей. Но прежде всего я хочу внушить внукам алкоголиков три установки: «Да, что-то было не так!» «Нет, это не ваша вина!» «Да, об этом можно говорить!»

Я сожалею, что пришлось ввести еще одну «этикетку»—термин «внуки алкоголиков», ко не вижу иного способа легализации этой группы людей с целью возвратить их к здоровому образу жизни.


Я признательна людям, которые сделали данную книгу реальностью:

Рику Эстерли и Шэрон Вегшайдер-Крузе— двум моим профессиональным руководителям, которые поверили в мои идеи и подтолкнули меня к написанию этой книги;

персоналу семейной программы Фонда Кэрон за вдохновение и поддержку;

всем тем внукам алкоголиков, которые доверили мне говорить от их имени, и особенно за их интервью;

персоналу «Ю. С. Джорнал» и особенно Питеру Вегсо и Гарри Сидяеру;

моим детям, Джеффу и Линдси, которые развлекали меня и вселяли надежду.


ГЛАВА 1

^ ВЗАИМОЗАВИСИМОСТЬ - ПРОБЛЕМА НЕ ОДНОГО ПОКОЛЕНИЯ


Когда я размышляю с тех больших переменах, которые произошли в нашем понимании химической зависимости (зависимость организма человека от таких химических веществ, как алкоголь, наркотики, токсины.— Перев.), и ее влиянии на семью по сравнению с первыми годами нашей лечебной практики, я испытываю чувство глубокого удовлетворения тем, насколько быстро и далеко мы продвинулись. Я уверена, что многие профессионалы, и я в том числе, хотели бы отнести эти успехи исключительно на счет наших способностей, однако, большинство согласятся с тем, что наши познания мы получили благодаря нашим пациентам и собственному жизненному опыту. Наше желание слушать, наблюдать и изменяться вместе с пациентами стало одной из черт, делающих нас специалистами.

Не так давно фраза: «Кто не запьет с такой женой!»—символизировала отношение к роли семьи в судьбе алкоголика. Лечебные программы в основном были нацелены на изоляцию химически зависимых лиц от их «ненормальных домашних» и периодическое направление на лечение по программе «Анонимные алкоголики». Семейными же проблемами всерьез никто не занимался.

По мере накопления знаний о процессе реабилитации алкоголиков мы все яснее понимали необходимость обучения семьи пациента, которая должна поддерживать только что прошедшего реабилитацию в привыкании к трезвости и воздержанию, т. е. поощрять посещение групп общества трезвости, не напоминать о прошлом, быть терпеливыми и сдержанными и т. я. Занимаясь с членами семей и стремясь предотвратить «саботирование» реабилитации алкоголиков, мы все больше времени стали уделять супругам. Они в свою очередь учили нас тому, что теперь называется взаимозависимостью.

Первые контакты с супругами были для меня (а я подозреваю, что и для многих профессионалов) началом существенного изменения представления о заболевании алкоголизмом. Наши весьма упрощенные представления состояли в том, что если химическое вещество (алкоголь и .т.д. — Перев.) выведено из организма, то: например, улучшение отношений в семье лишь дело времени. Проблемы должны исчезнуть сами собой. Однако и после лечения люди продолжают жить в обстановке постоянных оскорблений, ущемленного чувства человеческого достоинства, полной зависимости от другого, депрессии. При внимательном изучении выясняется, что многие из таких супругов выросли или в семьях алкоголиков, или в других неблагополучных семьях и это в их судьбе, в стиле поведения играет немаловажную роль.

Термин «взаимозависимость» в рамках сферы пагубных пристрастий применим в отношении супругов или интимных партнеров, детей и взрослых детей алкоголиков, Недавно он стал правомерен и в отношении самого алкоголика или наркомана, который, без сомнения, развивался в такой же семейной системе. В расширенном понимании он распространим на любого человека, живущего в неблагополучной семье, поощряющей взаимоотношения зависимости. Первоначальное понятие «взаимозависимость» отражало мнение о том, что члены семьи становятся больными вместе (взаимно) с химически зависимым человеком.

Вот мое собственное определение взаимозависимости. Это состояние в рамках действительного существования, которое в значительной мере является результатом адаптации к дисфункции (например, к пагубному пристрастию). Это закрепившаяся реакция на стресс, которая с течением времени становится скорее образом жизни, нежели соответствующим средством выживания. Показательно, что, когда источник стресса прекращает свое влияние, взаимозависимый человек продолжает действовать в окружающей его среде так же, как если бы угроза угнетения продолжала существовать.

В семьях, где имеет место физическое или даже словесное оскорбление, чтобы оградить себя от насилия, необходимо создать кодекс поведения. Это очень разумная мера. Одним из таких правил может быть следующее: не выражай свое раздражение или несогласие, чтобы не 'обидеть другого. Другие, кажущиеся дисфункциональными правила: не верь, не будь ранимым, не обижайся, не прикасайся и т. д. - могут быть приняты в силу необходимости и быть вполне действенными в определенной семейной системе.

Эти правила, однако, не готовят нас к здоровым, в частности интимным, отношениям. К. сожалению, те, кто родился в системе, где необходимы были правила выживания, не ведают, что эти правила не распространяются на ЖИЗНЬ за пределами семьи. Поэтому указанные модели поведения продолжают действовать и в дальнейшем. Взаимозависимые, находят для общения других взаимозависимых и живут в состоянии постоянного кризиса, душевного и физического. Они не выбирают дисфункциональные отношения, а просто воспринимают их естественными как сами, так и под влиянием других химически зависящих или взаимозависимых людей. Таким образом, через семейные правила, системы догм и модели поведения взаимозависимость переходит на последующие поколения, даже когда химическая зависимость не наследуется.

Многие из нас слышали такой вопрос: «Почему я должен относить себя к категории взрослых детей алкоголиков, когда мои родители непьющие?» Но эта принадлежность объясняется не наличием или отсутствием в семье порочных пристрастий, а наличием определенных движущих сил взаимозависимой семьи, которые легко переходят от одного поколения к другому.

Представляется интересным, что даже в семьях, где химическая зависимость открыто признается, тем не менее существует полное отрицание того, что это может оказывать влияние на членов семьи. Нижеследующая цитата является ярким тому подтверждением. Это говорит внук алкоголика:

«Мой дедушка со стороны матери был алкоголиком, и когда он был пьян, угрожал своим детям оружием, чтобы они не смели спуститься с дивана. Я уже не застал его. Он умер, когда моей маме было пятнадцать лет. Мой отец однажды, когда я был маленький, пришел домой сильно пьяным, и моя мать сказала тогда, что она не допустит, чтобы дети росли рядом с пьяницей. С тех пор отец не злоупотреблял алкоголем. Наши семейные проблемы не кажутся мне связанными с алкоголизмом».

Взрослые дети алкоголиков, пережившие полное кошмаров детство, находят пути преодоления оскорблений и унижений. Они предпринимают усилия контролировать неконтролируемое» в нашем случае даже предотвращать развитие алкоголизма. От них требуется много усилий, чтобы убедить себя в том, что прошлое осталось позади и не окажет влияния на их детей, которых она также убеждают в том, что все нормально.

Это отрицание часто строится на представлении, что лишь непосредственное общение с активным алкоголиком, наркоманом или токсикоманом может оказать определенное влияние. Однако ни развод, ни расставание, ни даже смерть пьющего человека не могут исключить развитие взаимозависимости в семейной системе. Многие семьи, в которых имеет место алкоголизм, живут в страхе перед периодами трезвости, когда стресс фактически возрастает за счет воздержания. Без четкого определения источника стресса, объясняющего дисфункцию семейной системы, проблема ухода «в подполье». Она больше не обсуждается и не является предметом внимания. Другие «козлы отпущениям или проблемы, могут появляться и исчезать, но эта проблема будет продолжать существование и, без сомнения, вернется, но уже в жизнь детей или внуков.


^ ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ ДЕТЕЙ АЛКОГОЛИКОВ


Не все дети алкоголиков одинаково оказываются пораженными заболеванием. Как указывает Роберт Акерман в своей книге «Дети алкоголиков», это зависит от степени, т. е. серьезности заболевания, типа родителей-алкоголиков к индивидуальной восприимчивости ребенка. Мы не можем утверждать, что все взрослые дети алкоголиков имеют одни и те же отличительные черты. Но я думаю, можно высказать предположение, что те, кто вырос в семьях алкоголиков или наркоманов, в своем большинстве воспримут вполне предсказуемые модели и при отсутствии определенного лечения передадут эти модели своим детям в процессе воспитания.


^ Низкая самооценка

Невозможно, воспитываясь в обстановке эмоционального пренебрежения или, в лучшем случае, противоречивого воспитания, обрести достаточную уверенность а своих силах. Проявление низкой самооценки взрослых детей алкоголиков зависит в основном от роли, которую они играли в своих семьях. Условно выделим четыре группы.

Героя семьи из книги «Еще один шанс», казалось бы, невозможно назвать жертвой собственной недооценки, так как на людях он всеми силами стремится показать себя с лучшей стороны. Однако повстречайтесь с таким человеком в неудачный для него день, когда он или она сделали ошибку, опоздали куда-то, разочаровали друга или допустили грубость, и вы заметите глубоко спрятавшееся чувство неполноценности. Постоянное стремление «героя» нравиться и заслужить одобрение других, особенно в семье, мотивируется крайне низкой оценкой собственных возможностей, низкой самооценкой. Такие «герои» и другие взрослые дети алкоголиков уверены в себе условно, как бы говоря: «Я хорош, если...» Они ждут тот день, когда все «если» совпадут и можно будет по заслугам оценить их достоинства.

«Козлы отпущения» внешне проявляют свою, низкую самооценку деструктивным поведением. В их взрослую жизнь это переходит в форме сопротивления руководству, вызывающего поведения и временами неконтролируемой вспыльчивости и неистовства. Часто «козлы отпущения» готовы оскорбить, обидеть других, порождая в своей душе внутренние конфликты и недовольство собой. Несмотря на их желание быть другими, они становятся очень похожими на своих родителей, которых они ненавидят.

«Потерянные дети» страдают от постоянного ощущения неадекватности в сравнении с другими, потерянности и одиночества в мире, который они не понимают, а в действительности даже боятся. Их низкая самооценка, их мироощущение заметны и внешне: они часто бывают застенчивыми и замкнутыми. Подобно «герою», «потерянные дети» могут быть очень талантливыми и творческими, но не умеют радоваться своим успехам даже вместе с другими.

«Фамильный, талисман» постоянно стремится привлечь к себе внимание своим юмором, нежностью, болезненностью и т. д. «Я страдаю»—вот его или ее способ самовыражения. Как и в случае с «козлами отпущения», такое поведение может вызвать негативную реакцию со стороны семьи, и, таким образом, вместо облегчения происходит лишь усугубление страданий и неадекватности.

Многие взрослые дети алкоголиков полагают, что, поскольку они не помнят активно пьющих родственников, лично не видели их или были «очень маленькими», они не должны быть затронуты последствиями. Однако специалисты по детской психиатрии считают, что первые пять лет жизни ребенка являются решающими в формировании здоровой я положительной концепции собственного «я». Многие нарушения происходят до формирования памяти ребенка. Взрослые дети алкоголиков — большие мастера е создании своего внешнего образа: они стремятся убедить окружающих, что у них тоже «все в порядке», надеясь одновременно убедить в этом и себя. Положительные внешние изменения не приводят тем не менее к преодолению чувства неполноценности. Возникает «синдром самозванца», постоянный страх разоблачения, установления, кто он есть. К счастью, со временем усилия, направленные на компенсацию низкой самооценки, могут сделать этих людей компетентными и даже преуспевающими. В период реабилитации они могут научиться не сбрасывать со счетов свои положительные качества и одинаково относиться к своему «активу» и «пассиву».

Фокусировка на внешнее окружение

Химически зависимые семьи вынашивают мысль, что если выждать достаточно продолжительное время, то все встанет на свои места без принятия определенных мер. Постоянная жизнь в атмосфере стресса, когда превалирует чувство беспомощности, приводит к мысли о том, что не стоит что-либо изменять, так как ни к чему хорошему это не приведет. Зачастую это — результат впустую затраченной энергии, направленной на решение не тех проблем, которым должен бы быть дан приоритет. Члены семьи очень редко в состоянии определить приоритеты, но даже когда это им удается, они часто сталкиваются с родными или врачами, которые могут лишь укрепить разочарование своими внушениями быть более терпеливыми или прекратить борьбу вообще. Постепенно эти люди становятся пассивными жертвами неумолимо прогрессирующего заболевания, ожидая спонтанного решения, которое, однако, не приходит. Внуки алкоголиков имеют многолетний опыт, наблюдая, как их непьющие родители привыкают к психическому заболеванию таким пассивным путем. Даже когда дети считают, что что-то можно сделать и добиться изменений, и выражают свое недовольство родителями, модель пассивности остается врезавшейся в их сознание и будет прослеживаться при решении проблем в их уже взрослой жизни.

Взрослые дети алкоголиков считают себя жертвами обстоятельств, не способными контролировать события жизни. Например, они могут рассматривать брак как нечто самопроисходящее, если сходятся «правильные» люди. Решение проблем взаимоотношений видится им в желании другого человека измениться. Они не способны видеть, что их собственная реакции на проблему может лишь усилить стрессовую ситуацию, Они уверены, что не могут управлять своими мыслями и чувствами, и поэтому должны реагировать автоматически, раздражаясь, обвиняя и угрожая всякий раз, когда другие «провоцируют» их. Фраза: «Он знает, как завести меня»—довольно расхожа и подразумевает, что мы не в силах изменить свое отношение к другим.

Каждое утро взрослые дети алкоголиков оценивают предстоящий день по поступкам, мыслям, чувствам других людей и вообще по тому, как «идут дела». Их часто называют «сверхбдительными» за постоянное проявление исключительного интереса ко всему, за способность улавливать малейшие внешние признаки, например выражения лиц, психологическую атмосферу комнаты и т. п. Такая способность развивается в силу необходимости в семье алкоголика, где моральный климат полностью зависит от того, что алкоголик делает или что он делал вчера вечером, Фокус на внешнее окружение в химически зависимых семьях приводит к тому, что взрослые дети алкоголиков живут реакциями на окружающий мир, и их чувства и принимаемые решения часто зависят от этого. Отсутствие выбора работы, взаимоотношений, здоровых условий жизни и т. д. приводит таких людей к постоянному состоянию сознательного подавления раздражения и создает режим постоянного жертвоприношения. Они искренне заблуждаются, полагая, что, когда «обстановка» изменится, у них все будет хорошо. Неспособность идентифицировать или выразить чувства. Ожидать, что взрослые дети алкоголиков способны выразить свои чувства, — это то же самое, что ждать, когда все американцы заговорят вдруг по-русски, даже не зная, как этот язык звучит. Хотя многие из нас в определенной степени представляют психическую реакцию на те или иные чувства, научиться различать их и выражать свои эмоции уместным образом в конечном счете можно лишь в результате тренировок или моделирования, обычно осуществляемых в обстановке семьи. Когда такая возможность отсутствует или, еще хуже, обстановка агрессивна, дети усваивают несколько моделей эмоционального поведения. Хотя выбор бессознателен, он все же базируется на всплывающих в памяти примерах.

Существует модель, когда взрослые дети алкоголиков думают о чувствах и могут научиться их развивать путем имитирования реакций и поведения других людей. Они могут точно знать, что они должны чувствовать и даже как реагировать при этом, но в действительности сами не чувствуют в полном смысле этого слова. Со временем они становятся замкнутыми, теряют контакт со своим внутренним миром, даже утрачивают физиологические реакции, которые автоматически возникают у других. Это приводит к ощущению однообразия и действует парализующе. Такое состояние часто сравнивают с неспособностью прочувствовать горе от потери любимого человека. Взрослые дети алкоголиков, которые внутренне замкнуты, могут хорошо понимать других страдающих людей и даже помогать им, но оказываются не в состоянии справиться со своими переживаниями.

Некоторые взрослые дети алкоголиков как бы дают себе разрешение выражать определенные чувства, например раздражение, ранимость, печаль Й Т. Д. «КОЗЛЫ отпущения» в семьях часто кажутся очень раздраженными индивидуумами, но в процессе их лечения мы обнаружили, что раздраженность —это скорее их способ защиты, нежели чувство. Когда они обижены, напуганы или опечалены, их реакция агрессивна. Такая реакция не преследует цели скрыть боль или держаться на расстоянии от других людей, это, скорее, модель, созданная для таких лиц родителями-алкоголиками, и поэтому действуют они инстинктивно, без раздумий и выбора.

Женщины обычно избегают гнева, они позволяют себе рыдать, но -никогда не выражают ярости. Взрослые дети, которые жили в обстановке бесконтрольного гнева или отсутствия гнева вообще, перенесли в свою жизнь панический страх перед гневом, полагая, что любой гнев—-это уже ярость. Они считают, что если они будут выражать его, то потеряют всякий контроль и сами подорвут свою психику или нанесут вред другим. Они склонны рассматривать гнев как нормальную реакцию на порвавшийся шнурок обуви, а не как экстремальное реагирование на такие трагедии, как изнасилование, ограбление или надругательство.

Независимо от моделей неспособность определять и выражать чувства приводит к бесплодным попыткам в интимной сфере. Если вы знаете, как я чувствую, вы знаете меня. Если я не знаю, как я чувствую, и даже если я знаю, но не могу рассказать вам, мы никогда не будем способны соединиться интимным образом.

Взрослые дети чувствуют себя хорошо лишь с теми, кто имеет такой же или похожий уровень способности чувствовать. Очевидным исходом является брак двух «полуличностей», стремящихся создать целое.

^ Неспособность попросить помощь

Правила семьи, живущей в обстановке химической зависимости или крайнего стресса, предполагают защиту отдельных членов или системы от еще большей травмы. Нелепо, но часто считают, что, если посторонние знают о семейных проблемах, тривиальных или серьезных, это только ухудшит обстановку. Печальным фактом является то, что во многих случаях это мнение подтверждается жизнью. Мы знаем результаты деятельности дезинформированных врачей и членов семей, стремящихся все отнести на счет алкоголизма, но тем самым лишь продлевающих существование проблемы.

Поскольку отрицание является главным симптомом алкоголизма, то в самой природе заболевания заложено стремление скрыть употребление алкоголя или химических препаратов, так же как и связанных с этим семейных трудностей. Считают также, что если не признавать проблему, то она исчезнет сама собой.

Самооценка детей алкоголиков в большей степени зависит от того, какое мнение о них выражают другие. Она также может зависеть от одобрительных или неодобрительных мнений членов их семей. Вполне естественно для детей гордиться своими родителями и родными братьями и сестрами, однако, когда они понимают, что их семьи «невыгодно» отличаются от других, они начинают защищать систему своей семьи (исходя из своих оценок и членов семьи) от неодобрения окружающего мира. Таким образом, секреты и полуправда становятся способом выживания. К этому можно добавить страх перед домашними или родителями; если правда будет раскрыта.

Сохранение «большого секрета», будь то порочные пристрастия, наркомания или кровосмешение, является более важным, чем необходимость для ребенка рассказать о своих чувствах. Он подсознательно убежден, что не высказано вслух, того не существует. Двое или несколько детей могут быть свидетелями травмирующих психику случаев насилия, но, скорее всего, они никогда не будут обсуждать их даже между собой. Сознательное подавление позволяет вычеркнуть из памяти, забыть болезненные ощущения.

В химически зависимых семьях существует закон жизни: если ты не позаботишься сам о себе, то никто о тебе не позаботится. Детям становится ясно, что у родителей не остается для них ни душевных, ни физических сил.

То ли по необходимости, то ли из страха довериться или просто отрицания, но дети алкоголиков учатся заботиться сами о себе. Их стремления в этом направлении поощряются, одобряются («По крайней мере, мы не должны беспокоиться о Джейн>) и усиливаются семейной системой. Что касается любой модели поведения, то, чем раньше она начнет действовать, тем менее сознательно она осуществляется и с большей вероятностью станет образом жизни.

Став взрослыми, дети алкоголиков не могут надеяться на то, что другие желают ям помочь, и становятся неспособными сами попросить помощи у других даже в таких простых случаях, как подвезти на работу, или получить чашку кофе. В то же время они обязательны в отношении помощи другим, даже когда нет необходимости или люди не заслуживают этого. Такая модель поведения, когда избегаются любые разговоры о ПОМОЩИ в связи с личными трудностями, ведет к обострению проблем и необходимости дальнейшего отрицания. Не имеет значения, большие это или маленькие проблемы, реакция детей алкоголиков одинакова.


^ Экстремальное мышление

Наша способность принимать решения, рассматривать альтернативы и соответственно действовать в трудных ситуациях зависит в большей степени от примеров, преподанных нам в родных семьях. Семьи алкоголиков, которые чуть ли не постоянно живут под стрессом, имеют уникальные способы уживаться со стрессом, так же как и с повседневными проблемами, которые возникают в семье. Наиболее общая немедленная реакция в этих семьях: «Этого не происходит». Такая тенденция ведет к тому, что проблема откладывается до тех пор, пока не станет еще острее и ее нельзя уже избежать. Во многих случаях этих людей заставляет заниматься проблемой давление извне, например, школьная администрация, налоговые инспекторы и т. д.

Обычным источником стресса в алкогольной семье является подросток, употребляющий наркотики. В здоровых семьях родители, а также братья и сестры должны заметить постепенное разрушение личности ребенка. У родителей-алкоголиков пристрастие " подростка к наркотикам обычно игнорируется до тех пор, пока не возникают или юридические трудности в связи с вмешательством властей, или серьезная угроза здоровью. Экстремальное мышление приводит к тому, что члены семьи или ничего не делают вообще, или принимают абсурдные решения.

Когда кризисная ситуация неизбежна, то процесс принятия решения и последующих действий главным образом сводится к поиску виновного, а затем наблюдается или чрезмерная активность, или почти полная пассивность.

Один из взрослых детей алкоголиков рассказывает: «Когда в нашей семье возникает какая-нибудь проблема, первое, чем занимается отец,—это выяснение, чья это вина. Даже если все в доме расстроены, он все равно должен кого-то обвинить и накричаться. Однако проблема не обсуждается и никак не решается». Родители используют агрессивные угрозы для демонстрации своей силы и вместе с тем проявляют панические настроения и страх, что превращается в повседневное состояние. Отсутствие логики в угрозах убеждает детей в том, что ничего не изменится. Боязнь высказать (выразить) мнение или чувства делает невозможным широкое обсуждение проблем в целях поиска решения. Молчание становится выразителем неодобрения или гнева. Доминирующее лицо может использовать силу, даже насилие чтобы восстановить порядок, и проблема уходит «в подполье» с тем, чтобы появиться вновь через какое-то время.

Эту модель воспринимают дети алкоголиков и с такой минимальной подготовкой входят в уже взрослую свою жизнь повторяя родителей в своих взаимоотношениях, а своих семьях и на работе.


^ ВЗРОСЛЫЕ ДЕТИ АЛКОГОЛИКОВ В КАЧЕСТВЕ РОДИТЕЛЕЙ


Чувство неполноценности, фокусировка на внешнее окружение, невозможность определить или выразить чувства, неспособность попросить помощь и экстремальное мышление —вот далеко не полный перечень характерных черт, но уже дающий возможность исследовать те трудности, с которыми приходится сталкиваться взрослым детям алкоголиков в их стремлении стать хорошими

родителями.

У взрослых детей алкоголиков с их чувством неполноценности в подходе к родительским обязанностям красной нитью проходит стремление создать семью, о которой они всегда мечтали, но не имели ее в детстве. Ими движет и то, что они будут намного лучшего о себе мнения, если эту задачу выполнят.

Мотивом может стать также недовольство как одним, так я обоими родителями. Если они сами не станут химически зависимыми или не заболеют нефункциональными расстройствами психики, то они могут частично претворить свои желания в жизнь. Взрослым детям алкоголиков предлагалось просто поверить тому, что существуют где-то прекрасные семьи, жизнь которых относительно свободна от стрессовых ситуаций, Надо, мол, хорошенько постараться— и можно понять, как этого добиться. Используя свои умственные способности и возможности для выживания, многие взрослые дети алкоголиков смогли изменить внешний облик своих новых семей, чтобы они не были похожи на семьи, в которых они выросли: никто не пьет, не кричит, не дерется, не грозит уходом.

Пока взрослые дети алкоголиков находятся в среде, требующей внешних изменений, они справляются с собой, но в иных ситуациях, которые они не могут контролировать, проявляется их внутренняя реакция на собственных детей и супругов.

Вирджиния С. в своей работе «Совместная семенная терапия» пишет: «Если совместно проживающие имеют приниженное чувство человеческого достоинства и мало верят друг в друга, то они надеются, что их ребенок поднимет их чувство достоинства и в значительной мере облегчит их неблагополучие в семейных отношениях».

Проявление приниженного чувства собственного достоинства у взрослых детей алкоголиков выражается в эмоциональных взаимоотношениях как между собой, так и между ними и ребенком. Задача сделать семью иной, отличающейся от семьи, где они выросли, является настолько сложной, что требует участия всех членов семьи. Часто имеет место повышенная чувствительность в отношении облика семьи, каким он представляется окружающим. Дается установка: «Мы —хорошая семья», и дети (внуки алкоголиков), как предполагается, должны довести до сведения общества эту установку своим поведением, внешним видом и успехами. Если дети справляются с этой задачей, чувство собственного достоинства родителей повышается и они находят в себе силы преодолеть прошлое, хотя бы временно. Если детям это не удается и они не оправдывают надежд родителей —взрослых детей алкоголиков, то чувство собственного достоинства как родителей, так и детей заметно понижается. Ребенок испытывает значительный душевный дискомфорт, но не может связать это с пониженным чувством достоинства родителей. Наоборот, он рассматривает это как позитивный интерес со стороны родителей — взрослых детей алкоголиков — и признателен им за внимание к его жизни.


^ Двойные установки

Связь этого конфликта с внуками алкоголиков очень незаметна и просматривается в форме чрезмерных надежд и озабоченности за процветание и успех детей.

Двойные установки даются потому, что взрослые дети алкоголиков уже в качестве родителей знают, что они должны сказать, но не способны ни претворить это в жизнь, ни руководить этим процессом. Примерами таких обескураживающих установок могут быть

следующие:

«Будь самим собой, но делай это правильным путем».

«Ты очень, очень, очень необходим мне».

«Меня волнуют твои чувства, но я не выдержу, если ты расскажешь о них мне».

«Я знаю, что у тебя нет проблем, но если они все-таки есть, приходи ко мне без церемоний».

Взрослые дети алкоголиков в качестве родителей всячески стремятся показать свою любовь, совершая «правильные» поступки, предполагая, что в этом случае дети больше оценят их родительские чувства. Но при этом чаще всего отсутствует задушевность отношений, нет подлинной свободной и открытой любви, проявляющейся как на словах, так и на деле. Взрослые дети алкоголиков с. пониженным чувством собственного достоинства боятся быть отвергнутыми и, возможно, покинутыми своими детьми (или кем-либо) и остаются постоянно обороняющимися, даже в своей родительской роли.

Под влиянием фокусировки на внешнее окружение взрослые дети алкоголиков осуществляют свои родительские обязанности по модели: «Делай, как я говорю, но я сам не могу сделать это». Они внушают своим детям: «Ты заслуживаешь хорошей жизни. Ты —нормальный человек. Ты не должен позволять кому-либо оскорблять себя. Ты способен стать тем, кем хочешь» Однако сами они, не обладая в достаточной степени чувством собственного достоинства, продолжают жить как жертвы обстоятельств — слишком старые, слишком бедные, слишком необразованные слишком замкнутые, чтобы сделать то, что они рекомендуют своим детям. Часто их браки, хотя внешне кажутся устойчивыми духовно мертвы, характеризуются отсутствием любви, близости и общения, т.е. того, что они желают своим детям. Некоторые могут быть грубы или безразличны в своих взаимоотношениях. Несмотря на собственный образ жизни, они отчаянно хотят, чтобы их дети делали все по-другому.

Взрослые дети алкоголиков постоянно моделируют свое будущее. Такое моделирование является способом ожидания, что проблемы исчезнут сами собой, люди изменятся, возникнет благоприятное стечение обстоятельств, позволяющее исправить ситуацию по принципу: «После Рождества... когда отец получит новую работу... летом.,, после окончания учебы... когда будет побольше денег...»

Отпуск, каникулы и любые праздники являются предметом ожиданий, способным принести счастье и даже решить серьезные супружеские проблемы или проблемы взаимоотношений. Разочарования, которые естественно появляются, быстро забываются благодаря переключению внимания на следующую потенциальную идею-фикс,

В твердой решимости преодолеть боль и обиды своего детства взрослые дети алкоголиков учатся языку здоровых семей (за исключением языка чувств), а также тому, как показывать внешний облик функционирующей семейной системы. Они предпринимают искренние, но тщетные усилия убедить себя и своих детей (внуков алкоголиков), что у них все хорошо.

Взрослые дети алкоголиков не перестают верить, что могут добиться близости и в своих браках, и в отношениях родители — дети, полагая, что одного желания уже достаточно, чтобы это произошло. Однако, будучи неспособными иметь свои собственные чувства и выражать их открыто или подобающим образом, они не могут научить им в своих детей. Они понимают, как должно это быть, и даже могут словесно описать своим детям, как те должны выражать свои чувства, но, поскольку они сами сделать этого не в состоянии, словесные наставления не принимаются

детьми всерьез.

Взрослые дети алкоголиков могут вызвать своих детей на откровенность, но затем уйти в сторону, сменить тему разговора, дать малозначимый совет или, наоборот, отреагировать слишком бурно. Тонко чувствуя неудобство или душевную боль своих родителей, дети скрывают свои эмоции. Ребенок может научиться выражать только то, что адекватно воспринимается родителями.

Например, если ребенок, каждый раз выражая свою боль матери, замечает, что она выглядит встревоженной, то он всегда будет испытывать огорчение, говоря ей вновь о своих чувствах. Такая реакция ребенка бессознательна и редко высказывается вслух.

^ Неспособность взрослых детей алкоголиков моделировать соответствующие эмоции, будучи родителями.


Желание взрослых детей алкоголиков быть эмоционально доступными и выразительными в семейных отношениях может быть понято ребенком только тогда, когда родители искренне стараются контактировать. Эти старания, однако, нейтрализуются из-за возвращающегося к ним страха быть отвергнутыми или покинутыми. Вместо открытого выражения этого страха взрослые дети алкоголиков пользуются хорошо знакомой им практикой выживания, которая помогла им когда-то в семье активного алкоголика, как-то: замкнутость, молчание или вспышки раздражения. Вынужденное поведение, такое, как работа, уборка и уход за человеком, может рассматриваться как здоровая мера, облегчающая душевную боль.

В стремлении создать радостное настроение в семье родители могут использовать любую активность вне стен дома, которая может принести в семью смех и удовольствие. Обычно взрослые дети алкоголиков не расположены к здоровому веселью и пребыванию всей семьей вместе в таком состоянии, которое свойственно вообще детям, и поэтому даже позитивная активность может приобретать экстремальную окраску. Утверждение: «Это хорошо для тебя. Ты будешь доволен этим»—не всегда воспринимается детьми так, как этого ожидают родители. Ребенок предпочитает спонтанную активность, в которой он был бы в центре внимания.

Даже совместное времяпрепровождение семьи (взрослые дети алкоголиков считают это уже заметным достижением по сравнению с атмосферой изоляции в семьях алкоголиков) может рассматриваться детьми как мера принуждения. В таких случаях семье вроде бы и хорошо, к весело, но настоящее веселье и удовольствие, как это бывает в других компаниях, отсутствует. Отсутствие выбора и климат суровости приводят ребенка к мысли, что необходимо вести себя так, «как будто это весело»; кроме того, папа и мама хотят, чтобы это понравилось мне.

Неспособность обратиться за помощью у взрослых детей алкоголиков также оказывает свое влияние на взаимоотношения с детьми и на атмосферу в доме. Необходимо помнить, что родители вложили колоссальные душевные силы, чтобы «сделать все по-другому», чем было в семье, где они выросли, Они должны быть уверены, что создаваемая ими семья совсем не похожа на ту, из которой они вышли. Их чувство собственного достоинства зависит от их способности «успешно добиться этого».

На постоянно возникающие в обыденной жизни проблемы семьи взрослые дети алкоголиков реагируют преувеличенно: как бы ничтожна ни была проблема, они или фиксируются на ней и контролируют ситуацию, или вообще отрицают существование проблемы. Обсуждать проблему, особенно вне семьи, искать помощи у друзей или врачей означает для них публичное признание своей неспособности. Дети взрослых детей алкоголиков не поощряются за привлечение внимания чужих к таким проблемам, более того, их призывают защищать внешний облик семьи, сохраняя в секрете семейные неурядицы.

^ Семейные секреты


Одним из наиболее тщательно охраняемых родителями (взрослыми детьми алкоголиков) семейных секретов является история их собственной семьи, той, в которой они выросли. Практически, внуки алкоголиков редко знают, что в их роду имел место алкоголизм. Разные ситуации и случаи, которые в других семьях проходят без внимания и эмоций, для взрослых детей алкоголиков представляются вдруг позорными и приводящими в замешательство. Например, временные финансовые затруднения, проблемы здоровья, развод или повторный брак могут стать секретами для после-дующих поколений в алкогольной семье.

По иронии судьбы в химически зависимых или взаимозависимых семьях собственное признание неполноценности семьи считается менее позорным, чем обращение за помощью. Многие излечившиеся алкоголики, которые являются внуками алкоголиков, никогда не говорят своим родителям (взрослым детям алкоголиков) о своем выздоровлении. Открыться страшно по нескольким причинам, и одна из них - стыд за то, что у тебя есть проблема, которую ты не можешь решить сам, не обратившись за помощью.

Тенденция мыслить экстремально {один или десять, черное или белое, прав или не прав) заставляет взрослых детей алкоголиков в качестве родителей, которые хотят, чтобы у них все было хорошо, уходить со своими наибольшими трудностями «в подполье». Желая получить немедленное одобрение или прощение, они предпочитают более легкие, но неполные решения проблем.

После серьезного конфликта, обменявшись самыми грубыми словами, вся семья может поехать в парк или в пиццерию. Инцидент не будет никем обсуждаться, а чувства, с ним возникшие, будут подавлены. Когда конфликт действительно возникает, то, естественно, есть победитель и есть побежденный, кто-то прав (обычно доминирующее или наиболее агрессивное лицо) и кто-то не прав. Для взрослых детей алкоголиков в роли родителей представляется исключительно важным доказать свою точку зрения, и он или она будут настаивать до тех пор, пока ребенок не признает свою вину.

Вопрос вины является одним из главных компонентов химически зависимой семьи. Он также отражает экстремальное мышление и пониженное чувство собственного достоинства семейной системы. Взрослые дети алкоголиков продолжают искать «козлов отпущения» для объяснения своих неудобств.

Часто, проживая вместе с активным алкоголиком, семья занимает чью-то сторону, обычно одну и ту же, по любому вопросу. Есть хорошие и есть плохие люди, и каждый знает, кто они. Однажды получившему «ярлык» уже почти невозможно отделаться от ожидаемой модели поведения.

Выводы

Ущерб, наносимый детям, выросшим в домах алкоголиков, становится все более очевиден для специалистов-наркологов и привлекает все большее внимание широкой общественности с помощью средств массовой информации. Вместе с тем наше собственное отрицание проблем приводит к мысли, что негативные последствия являются главным образом результатом совместного проживания с алкоголиком. Взрослые дети алкоголиков, которые сами не стали алкоголиками, являются примерами того, что модели поведения и эмоциональной неуправляемости продолжаются.

В своих искренних усилиях создать семью, непохожую на ту, в которой выросли они, взрослые дети алкоголиков стремятся исключить очевидные негативные моменты поведения и создать видимость здорового образа жизни. Отсутствие безусловной любви, открытого выражения чувств и других необходимых компонентов семейных отношений оставляет их детей, внуков алкоголиков, без адекватной подготовки к жизни, таким образом, воспроизводя те же самые негативные модели в их будущей жизни. Перечисленные выше характерные черты взрослых детей алкоголиков являются препятствиями для полноценного выполнения ими родительских обязанностей и влияют на воспитание еще одного поколения взаимозависимых — внуков алкоголиков.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9




Похожие:

Алкоголиков iconБланк изменившихся сведений о группе Анонимных Алкоголиков в России
Адрес
Алкоголиков iconБитти М. Алкоголик в семье, или преодоление созависимости
В ней идет речь о том, как помочь себе в жизни, чтобы не зависеть от окружающих тебя алкоголиков и наркоманов, даже если это близкие...
Алкоголиков iconЕще раз о причинах Весьма основательно однажды поставили меня в тупик в абаканском горкоме кпсс, куда я, «беспартийный, не еврей»
Вот вы, товарищ Батраков, можете стадион новый построить? Нет, не можете. Вы только критиковать партийные органы можете. Вы б лучше...
Алкоголиков iconДокументы
1. /Молитвы/26 Зографских преподобномучеников-молитва.doc
2. /Молитвы/Абалацкая-икона-молитва.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов