Московичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия) icon

Московичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия)



НазваниеМосковичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия)
страница2/2
Дата конвертации17.09.2012
Размер391.71 Kb.
ТипДокументы
1   2
1. /moskoviti.docМосковичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия)

Наука о социальных представлениях

Ясно, что для изучения коллективных представлений с самого начала возникла потребность в особой научной дисциплине. Согласно Дюркгейму, раз признав проти­воположность коллективного и индивидуального, "можно задаться вопросом, не продолжает ли сохра­няться, тем не менее, некоторая сходство между индивидуальными и коллективными представления­ми хотя бы потому, что и те, и другие суть в равной мере представления, и не являются ли, в силу такого их сходства, некоторые абстрактные законы общи­ми для двух этих областей. Мифы, народные легенды, различные религиозные и нравственные понятия вы­ражают реальность, совершенно отличную от инди­видуальной реальности. Но вполне возможно, что то каким образом они взаимопритягиваются и взаимоотталкиваются, соединяются и разъединяются, не зависит от их содержания, а объясняется исключи­тельно их общей принадлежностью к категории представлений".

Показательно, что все приводимые ученым примеры взяты не из современного ему общества. Но не будем на этом задерживаться. Ясно, что у основателя социоло­гии все время ощущается неуверенность относительно того, насколько возможно противопоставление двух классов представлений. Но она несколько нейтрализу­ется его убежденностью в том, что об этом не стоит слишком беспокоиться. Взвесив все за и против, он приходит к выводу, что коллективное мышление дол­жно изучаться само по себе. Нетрудно догадаться, ка­кую цель он при этом преследует: выделить изучение форм и содержания представлений в одну самостоя­тельную область, убедительно доказав тем самым ав­тономность социального. Задача их изучения, само со­бой разумеется, возлагается на социальную психологию. Этот пункт следует особо подчеркнуть, чтобы на этот счет не оставалось никаких сомнений, поскольку сейчас об этом стараются забыть.

"А что касается законов образования коллективных идей, — пишет Дюркгейм, то они - еще менее изуче­ны. Социальная психология, которая должна было бы заниматься их исследованием, пока — всего лишь общее название для обозначения всякого рада разроз­ненных и расплывчатых общих понятий, предмет которых все еще не определен. Необходимо было бы попытаться определить путем сравнения мифиче­ских сказаний, народных легенд, традиций и различ­ных языков, каким образом социальные представле­ния друг с другом перекликаются и взаимоисключаются, сливаются и различаются между собой и т.д..

Чего же конкретно он требует от этой науки? Прежде всего констатации и объяснения выявленных социоло­гами закономерностей, связанных с представлениями.
Но стоит ли непременно ограничиваться представле­ниями, характерными для традиционных обществ? Нельзя в этой связи не видеть, какую обширную про­грамму намечает он для социальной психологии, нахо­дившейся тогда еще в зачаточном состоянии предмет которой и сейчас продолжает оставаться недостаточно определенным. В этих рассуждениях Дюркгейма в ка­честве предмета исследований, который должен был бы вызвать живое любопытство у социальных психологов, называются представления. Но этого не могло про­изойти до тех пор, пока названное понятие неизменно рассматривалось в его старом значении, а его исследо­вания носили исключительно разбросанный характер. Однако в результате бурного развития методов соци­альных исследований, а также благодаря последним достижениям психологии, основные из которых только что были мною рассмотрены, намеченная Дюркгеймом программа начала постепенно претворяться в жизнь.

Вместо того, чтобы по-прежнему заниматься инвента­ризацией мнений и установок, я предложил представи­телям нашей науки заняться изучением представле­ний, значение которых теперь для всех стало очевидным, и тем самым установить ее истинное на­значение в ряду общественных наук. Однако это ока­залось настолько некстати, что моя попытка возродить интерес к проблеме образования коллективных идей и начать рассматривать их в терминах представлений, вызвала лишь удивление. Тем более, что в данном слу­чае ссылка на Дюркгейма была явно недостаточным аргументом и вовсе не решала дела.

Как следует именовать и какое место в мире мысли подобает отвести операциям здравого смысла, а также образам и своеобразным фильтрам, просеивающим по­нятия, почву для которых эти операции подготовляют? Само собой разумеется, что при условии их дальнейше­го развития, интуиции Леви-Брюля, по праву относи­мого во Франции к числу социальных психологов, а также теории Пиаже и Фрейда, могли бы явиться для этого достаточно веской основой. И преж­де, и теперь было бы весьма рискованно отважиться на изучение в рамках одного и того же общества различ­ных видов мышления, представляемых различными социальными категориями, и попытаться обнаружить у взрослых то, что удалось выявить у детей. И тем не менее можно было бы постараться объединить дости­жения детской и клинической психологии, чтобы хоть как-то обозначить контуру социаль­ной психологии, ориентированной на изучение пред­ставлений.

Но при этом рассмотрение проблемы должно, так ска­зать, проходить в обратном порядке. Две только что упомянутые мной науки, а также антропология, вместе заняты поиском ответа на вопрос об условиях возмож­ности иррационального, равно как и на вопрос о том, каковы между ними различия и благодаря каким трансформациям первобытное и детское мышление превращаются соответственно в мышление цивилизо­ванного человека и взрослого, и в чем различие между ними. Социальная психология в ее нынешнем виде за­нималась до сих пор решением проблемы прямо проти­воположной.

Однако революция, к которой привело быстрое разви­тие средств массовой коммуникации и широкое распро­странение научно-технических знаний, радикальным образом трансформирует способы мышления и напол­няет их новым содержанием. Возникла необходимость внесения уточнений в грамматику, резкого сокраще­ния звеньев логических рассуждений и насыщения ре­чи живыми образами, делающим ее смысл более доход­чивым и более реально ощутимым. Кроме того, разделяемые в обществе знания направлены на то, что бы формировать у людей определенное видение мира и конституировать реальность, в которой они живут Объективируясь, эти знания включаются в межиндивидуальные отношения и социальное поведение каждого индивида.

Согласимся, что в эпистемологическом плане разница между тем, что было в начале процесса, и тем, что наблюдается в его конце, разительна. Наукой не толь­ко получены новые знания. Она научилась полнее и гораздо точнее объяснять явления, пользуясь логикой и теорией, полученными в неординарных условиях. Легко понять, что люди, усваивая информацию и обме­ниваясь ей, подвергают ее глубоким изменениям, стре­мясь ассимилировать ее в своих представлениях, кото­рыми они оперируют затем в процессе жизнедеятельности и общения с другими. Короче гово­ря, представления, вовлеченные в сферу обыденной жизни, отличаются особой структурой и особыми пси­хическими характеристиками. То, что в науке обнару­живается в виде системы понятий и образов, на уровне представлений проявляется в форме некоего более или менее обширного и логически связного специфическо­го образования (reseau).

Антропология и детская психология ориентированы на выявление генеалогии и на сопоставление различных когнитивных форм: от мистического мышления до на­учного; от фольклорных знаний до рациональных; от конкретно-операционального до формально-операци­онального мышления. Социальная психология иссле­дует обратное движение, которое возникает под воз­действием масс или в процессе коммуникации. То или иное понятие и даже целая наука, если они не остаются достоянием отдельного лица или отдельной небольшой элиты, претерпевают в результате своего обращения в обществе целую серию превращений, в ходе которых изменяется и их содержание, и их структура. Вот эту-то новую струк­туру и следует рассматривать в качестве одновременно абстрактной и образной, конкретной и отраженной структуры представления в строгом смысле слова.

Существует некий изоморфизм между этой когнитивной структурой, намеченной в работах Пиаже, с одной стороны, и общением, понимаемым в самом широком и повседневном смысле, — с другой. Само собой разуме­ется, что эта структура должна обнаруживаться во всех представлениях, независимо от их происхождения и объекта. Необходимо это осознать для того, чтобы попытаться восстановить преемственность фактов од­ного и того же порядка, простирающуюся от антропо­логических исследований через детскую психологию вплоть до социальной психологии.

Все исследования, которые, как считалось, ограничи­вались рамками одной области знаний, открываются для всех, что позволит нам применить к изучению со­временного общества понятие, употребление которого до этого связывалось в основном с традиционными об­ществами. Однако при этом изменился и смысл самого рассматриваемого понятия, и коллективные представ­ления трансформировались в социальные представле­ния, Нетрудно понять, почему. С одной стороны, нель­зя было не считаться с фактом разнообразия их происхождения как на уровне индивидов, так и на уровне групп. С другой стороны, потребовалось смеще­ние акцента в сторону общения, в результате которого между индивидами и их чувствами устанавливается такое отношение, когда нечто сугубо индивидуальное может превращаться в социальное — и наоборот.

Признавая, что представления одновременно генери­руются и благоприобретаются, мы тем самым липшем их той предустановленности и статичности, которые были им присущи в их классическом понимании. С этой точки зрения важными представляются не суб­страты, а взаимодействия. Отсюда следует совершенно четкая констатация: "то, что позволяет называть представления социальными, связано не столько с тем, что они обретают своих носителей в индивидах или группах, сколько с фактом их выработки в процес­се обмена и взаимодействия". В общем, наметившаяся трансформация понятия объяс­няется необходимостью превратить представления в связующее звено между индивидуальным и коллектив­ным мирами и увязать его в дальнейшем с перспекти­вой развития общества, находящегося в процессе по­стоянных изменений.

Речь идет о понимании не традиций, а инноваций, не уже устоявшейся социальной жизни, а жизни в ее ста­новлении. Тот факт, что такая трансформация понятия представлений не совершилась значительно раньше, а усилия, направленные на их изучение, ограничива­лись до этого исключительно так называемыми перво­бытными обществами, может служить частичным объ­яснением, почему после столь бурного дебюта понятие оказалось затем надолго забытым. Забвение это объяс­няется также и тем, что понятие представлений озна­чает специфическую когнитивную структуру, а не об­ширный класс идей и знаний, имеющих коллективное происхождение.

В науках о человеке все обстояло бы гораздо проще, если бы этого последнего признака самого по себе было вполне достаточно и если бы его смысл оставался .столь же ясным, как это принято считать. Мы невольно попа­даем с ним в затруднительное положение постольку, поскольку слово "коллективное" может быть примене­но ко всему, а следовательно, ничего не обозначает. Зато факт наличия определенного класса представле­ний, для внутренней организации которых характерен некий изоморфизм с процессами обмена и взаимодей­ствия, позволяет значительно сузить границы нашего поиска.

Анализу отныне подвергаются только психические ме­ханизмы и механизмы общения, производящие некий специфический феномен как результат многотысяч­ных актов (встретить, попросить взаймы, повторно встретить и т.д.), совершаемых многочисленными ин­дивидами. Представляя себе какую-то вещь или поня­тие, мы не формируем о них исключительно наших собственных идей и образов. Мы генерируем и передаем нечто такое, что постепенно было выработано в бесчисленных местах и в соответствии с самыми раз­нообразными правилами. Именно в этих границах можно говорить о том или ином явлении как о социаль­ном представлении. Это понятие современно по своей природе, так как в нашем обществе оно заменяет собой мифы, легенды и повседневные формы мышления, бы­тующие в традиционных обществах.

Являясь их субститутом и эквивалентом, оно одновре­менно заимствует у них и некоторые черты и свойства. Я не хочу здесь подробно на них останавливаться. За­мечу только, что, изучая их, социальная психология превращается в антропологию современной культуры. В свою очередь, антропологию можно было бы, по-ви­димому, рассматривать как социальную психологию так называемых первобытных культур. К этому следу­ет лишь добавить, что если наши представления соци­альны, то это не только в силу их общего объекта, и не потому только, что они разделяются многими. А скорее потому, что они являются продуктом разделения тру­да, которое и сообщает им определенную автоном­ность.

Нам известно, что существует особая категория лиц, профессия которых состоит именно в формировании представлений. К ним относятся все те, кто занят рас­пространением знаний в области науки и искусства: врачи, медицинские работники, социальные работни­ки, организаторы досуга, специалисты в области средств массовой информации и политического марке­тинга. В некотором отношении они имеют много обще­го с творцами мифов в более древних цивилизациях. Их практические знания кодируются и распространя­ются в обществе, наделяя тех, кто ими обладает, безус­ловным авторитетом. Следовало бы уделять больше внимания такому разделению труда и специалистам, использующим в своей деятельности методы, которые предполагают наличие знаний в области психической жизни и определенного видения ее коллективного ас­пекта. Очень важно было бы попытаться осмыслить это явление в целом.

Ради краткости я изложил прежде всего эпистемологическую проблему, поскольку ее решение позволяет объяснить взаимодополняющий характер отношений между социальной психологией, с одной стороны, и антропологией и детской психологией — с другой. В действительности, объект исследования охватывает все представления, независимо от их происхождения. Всякий раз, когда какое-либо знание генерируется, пе­редается и становится частью коллективной жизни, процесс этот касается всех нас. Особенно, когда эти знания сами по себе способствуют разрешению какой-либо социальной проблемы или объяснению опреде­ленного события: эпидемий, а в наше время — СПИДа, катастроф, подобных Чернобылю. В общем, все, что связано с процессом образования коллективных идей, в той или иной мере затрагивает и всех нас.

Сейчас очень важно избежать повторения того, что однажды уже случилось около века тому назад, а имен­но: возврата к уже преодоленной ситуации, когда все социальные науки переключились бы на изучение представлений (а признаки этого уже имеются), как если бы социальная психология все еще продолжала оставаться лишь "общим наименованием для всякого рода общих положений", вопреки ведущимся сейчас во многих странах исследованиям, число которых посто­янно растет. В таком случае нам пришлось бы доволь­ствоваться лишь общим названием в то время, как уже существуют некоторые попытки создания теорий и на­коплена солидная база данных.

Постепенно обходя то, что для социальных наук явля­ется их, так сказать, геометрическим местом точек, по причинам, которые здесь было бы слишком долго пере­числять можно в конечном счете полностью девальви­ровать понятие, ценность которого была нами только что признана.

На этом завершается наш краткий экскурс в историю рассматриваемого понятия, хотя здесь и можно было бы еще упомянуть имена Хальбвакса, Фоконнье, Балло­на, Блока, Эссертье. По-видимому, эта история огра­ничивается пределами Франции, хотя в последнее вре­мя многое указывает на дальнейшее распространение понятия представлений за ее пределы. Это обстоятельство следует особо подчеркнуть. Но воп­рос о том, почему все же данное понятие наталкивается на сопротивление за пределами Франции, остается от­крытым. Примером здесь может служить та форма од­новременного притяжения и отталкивания, какую это понятие вызывало раньше и продолжает вызывать сей­час в Англии.

В чем, однако, причины того, что понятие о представлениях вновь обретает второе дыхание после столь длительного его забвения в самой Франции? Считаю, что работы, которые проводились на протяжении последних двадцати лет социальными психологами, взявшимися за разрешение данной задачи в ее чисто техническом аспекте, уже успели получить некоторый научный резонанс и доказали возможность использования рассматриваемого понятия применительно другим научным областям. А наблюдающееся возрождение психологии познания может служить дополни тельным оправданием для такого рода пионерских ра бот и подтверждением претензий социальных наук н использование в своих исследованиях полученного ими в наследство понятия.

С другой стороны, вне рамок наших наук широкое распространение получили многочисленные социальные движения. Отличаясь стремлением к выработке нетрадиционных форм политики и бурным характером, вызываемых ими к жизни общественных организаций они придали новое звучание прежним представления» и понятиям, подорвали старые стереотипы и породил новые клише, положив тем самым начало новым явлениям и новому языку.

Выступая альтернативой политическим партиям, госу­дарственному аппарату, а также производителям и по­требителям идеологий, эти движения содействуют рас­пространению в обществе новых представлений. Последние и составляют общую основу для самых раз­личных групп, число которых без конца то прибывает, то убывает, и которые возникают и распадаются, неиз­менно находясь в постоянном процессе общения и дея­тельности. Мы постоянно ввиду этого вынуждены ока­зываться по эту сторону понятий и образов, являться свидетелями наступления новых форм мышления на существующую реальность, в соответствии со знаме­нитой формулировкой "воображения у власти" ("вла­ствующего воображения").

В данном случае можно говорить о непрерывном про­цессе выработки эмблем и лозунгов и образования та­ких идей, которые открыто циркулируют в обществе. Укажем здесь только на те связи, которые существуют между этими движениями и новыми представлениями для того, чтобы отметить, что как только они ослабева­ют, тотчас происходит возвращение идеологий. Я пре­доставляю социологам и историкам разрешение зада­чи, связанной с этим аспектом истории представлений.

1   2



Похожие:

Московичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия) iconДокументы
1. /Московичи С Век толп Наука о массах/Московичи С. Век толп.doc
Московичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия) iconДокументы
1. /ИСТОРИИ ОТКРЫТИЯ РАДИО.doc
2. /ИСТОРИЯ ЗАКОНА...

Московичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия) iconУчения об обществе и человеке Мифы Функции: формирование коллективных представлений
...
Московичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия) iconСекция истории, обществознания и экономики
«Из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд из истории фронтового города»
Московичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия) iconФурсова Наталья, 207 гр. Александр Львович Доброхотов
Каким же образом смысл философского употребления слова "бытие" разъясняется историей философии и что в истории философии разъясняется...
Московичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия) iconВопрос 5 Дидактика и ее основные категории. Закономерности и принципы современной дидактики Понятия система дидактики
Понятия система дидактики включает в себя философские, общенаучные и частнонаучные понятия
Московичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия) iconКонцепция пространства и времени в естествознании План Из истории представлений о пространстве и времени
Слоистость, региональность: выделение слоев, сфер, регионов (подземный и земной мир, подлунный и надлунный мир, сфера звезд)
Московичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия) iconОпределение понятия На дом стр. 51-55
Каждый из признаков должен быть необходим, а все вместе достаточны для установления данного понятия
Московичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия) iconС. П. Яковлева
В. И. Ленина состоялась защита диссертации С. П. Яковлевой «Применение теоретических знаний в процессе формирования понятия «буржуазная...
Московичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия) iconА. Д. Предисловие к третьему изданию
Прекрасной зада­чей научной истории искусства является сохранение живым хотя бы понятия о подобном единообразном видении, преодоле­ние...
Московичи С. От коллективных представлений к социальным (к истории одного понятия) iconВнеклассное мероприятие по разработанному сценарию
Работа с учителями -предметниками, социальным педагогом, психологом, медсестрой (по ситуации)
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов