Е. А. Тюгашев Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон icon

Е. А. Тюгашев Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон



НазваниеЕ. А. Тюгашев Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон
Дата конвертации17.09.2012
Размер156.56 Kb.
ТипДокументы

Е.А.Тюгашев

Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон


Окинавская хартия, принятая 22 июля 2000 года лидерами стран «Большой восьмерки», официально определила курс международного сообщества на формирование глобального информационного общества. Выделение информационного общества как исторического этапа общественного развития вводит в еще более широкий языковой оборот термин «информация».

В.И. Кашперский констатирует, что информация – одно центральных понятий современной философии и науки, широко вошедшее в научный обиход с 50-х гг. ХХ в. Этимологически «информация» (лат. (informatio) – разъяснение, изложение, осведомление) есть термин обыденного языка, относящийся к познавательно-коммуникативной сфере человеческой деятельности и обозначающий совокупность сведений о каких-либо события или фактах1.

В научный оборот термин «информация» ввёл Р.В.Л. Хартли в 1928 г. для обозначения передаваемого сигнала2, и затем он стал активно проникать из математической теории связи в другие отрасли науки. Термин постепенно стал межотраслевым, хотя в различных дисциплинах с ним связывались различные понятия.

Вот что писал, например, об этом А.Д. Урсул: «Понятие информации стало общенаучным понятием, т.е. общим для всех частных наук, а информационный подход, включающий в себя совокупность идей и комплекс математических средств превратился в общенаучное средство исследования. Развитие понятия информации в современной науке привело к появлению ее мировоззренческих, в особенности философских интерпретаций»1.

Да, действительно, «информационное» движение вышло далеко за пределы теории связи. Прогрессирующие информационные разработки стимулировались прежде всего отраслевым материалом отдельных наук. Вместе с тем «информационное» движение охватило практически все отрасли современной науки. Поэтому появилась потребность обнаружить некоторое всеобщее, метанаучное основание для представлений об информации.

В современной классификации наук всеобщие для различных наук метанаучные концепты обычно идентифицируются как понятия философии. Следовательно, абстрактное понятие «информация» локализуется в области философии, где для него пытаются найти законное место.

Данная локализация позволяет зафиксировать философское значение термина «информация» как общее, а специально-научные значения этого термина – как особенные, видовые. Специфические конкретно-научные представления об информации необходимо, на наш взгляд, обозначать иными специфицирующими и конкретизирующими терминологическими конструкциями, например: «научно-техническая информация», «генетическая информация» и др.


Факт признания философского статуса понятия «информация» представляется весьма существенным в связи с тем, что весьма влиятельной в профессиональных кругах остается позиция, ограничивающая рамками употребления термина «информация» исключительно теми смыслами, которые были сформированы в пределах математической теории связи. Эта точка зрения в форме предупреждения была сформулирована еще в 1956 г. классиком теории информации К.Э. Шенноном в заметке «Бандвагон», которая в качестве материала для обсуждения была представлена на заседании Межведомственного междисциплинарного семинара по научным проблемам информационной безопасности, состоявшемся в МГУ 13 декабря 2001 г.

В указанной заметке, К.Э. Шеннон пишет следующее: «Ученые различных специальностей, привлеченные поднятым шумом и перспективами новых направлений исследования, используют идеи теории информации при решении своих частных задач. Так, теория информации нашла применение в биологии, психологии, лингвистике, теоретической физике, экономике, теории организации производства и во многих других областях науки и техники. Короче говоря, сейчас теория информации как модный опьяняющий напиток кружит голову всем вокруг»1. Шеннон предлагает внести в сложившуюся ситуацию ноту умеренности. На его взгляд, представителям различных наук следует ясно понимать, что основу теории информации составляет одна из ветвей математики, которая совершенно не обязательно должна оказаться плодотворной в психологии, экономике и в других социальных науках. Поскольку все же это не исключено, то поиск путей применения теории информации в других областях не должен сводится к тривиальному переносу терминов из одной области науки в другую.

Высказанная К.Э. Шенноном озабоченность чрезмерно распространенным и научно безответственным употреблением термина «информация» была поддержана участниками семинара.

Комментируя позицию ученых Московского государственного университета, специалистов в области криптографии и других смежных дисциплин, следует согласиться с тем, что любая спекуляции неприемлема. Но мода на понятие «информация» за последние полвека не прошла. Поэтому следует признать его не специально-научный, а общенаучный и, точнее, философский, статус. Только философский выбор выводит «информационный» дискурс из паранаучного состояния.

Философское понимание информации А.Д. Урсул представляет так: «Информация (от лат. informatio – ознакомление, разъяснение, представление, понятие) – 1) сообщение, осведомление о положении дел, сведения о чем-либо, передаваемые людьми; 2) уменьшаемая, снимаемая неопределенность в результате получения сообщений; 3) сообщение, неразрывно связанное с управлением, сигналы в единстве синтаксических, семантических и прагматических характеристик; 4) передача, отражение разнообразия в любых объектах и процессах (неживой и живой природы)».

Из последующего обзора развития представлений об информации можно выяснить, что первое значение относится к уровню естественного языка, второе значение – к математической теории связи (К.Э. Шеннон), третье – к кибернетике (Н. Винер), а четвертое – к приложениям кибернетики в области биологии (У.Р. Эшби). Следовательно, философских оснований для использования термина «информация» не находится.

Так, В.И. Кашперский отмечает, что при всем многообразии развиваемых концепций информации, само понятие информации в них не определяется, а принимается на интуитивном уровне1. Интуитивность понятия означает, что с ним соотносится некоторое созерцание – «пристальное и внимательное смотрение» – форма знания непосредственного, необоснованного, не выраженного в конкретных признаках и доказательствах, а, следовательно, недостаточного для убеждения себя и других. Интуиция достаточна для принятия ситуативных решений, но в коммуникативной и дискурсивной деятельности она гасится, ее значение признается дискурсивно ничтожным. Из интуитивности понимания информации следует, что дискурсивно определенного, доказательного и однозначного, т. е. терминологически значимого ее понятия философами не предложено. В рассуждениях об информации философы оперируют неопределенными, расплывчатыми нефилософскими представлениями, теми значениями, которые, закрепились за словом в обыденном языке и в специальных научно-дисциплинарных дискурсах.

Ситуация антиномична. С одной стороны, информация должна быть философским понятием, с другой, для определения такого понятия в философии не находится оснований. Следовательно, предположение о философском статусе оказывается бездоказательным? И философия действительно оказывается ложным, мнимым соперником точных наук в этой области?

Из затруднительного положения марксистско-ленинская философия вышла аппеляцией как к основанию к категории отражения. Информация трактуется как аспект, сторона отражения, которая может передаваться, объективироваться. Эта концепция в отечественной литературе была наиболее распространенной, но не общепризнанной. Недостаточная убедительность концепции объясняется тем, что в ней понятия отражения и информации соотносились непосредственно, а опосредствующие звенья в логической дедукции не прослеживались. Впрочем, тот же недостаток характеризует и теории отражения как некоторого свойства материи. В марксистско-ленинской философии некоторые концептуальные основания для ассимиляции термина «информация» и введения соответствующего понятия путем внешнего отнесения были подысканы, но доказательных дефиниций предложено не было.

Положение термина «информация» в философии напоминает положение термина «бытие» в той интерпретации, в которой видел его М. Хайдеггер. О бытии, как и о многом другом, философия не могла сказать более того, чем, что оно есть. Начиная с констатации этого элементарного факта, М. Хайдеггер ставит вопрос: «Есть ли «бытие» пустое слово, а значение его – туман, или же духовная судьба Европы?»1.

Оставляя в стороне судьбу Европы, Хайдеггер приступает к слову «бытие», которое не совсем пусто хотя бы потому, что это слово есть: «Если бытие для нас всего лишь пустое слово и улетучивающееся значение, то мы должны по крайней мере хотя бы попытаться понять оставшийся клочок его сохранившегося смысла. В связи с этим мы прежде всего спрашиваем: Что это вообще за слово «бытие» по своей словесной форме? Что говорит нам наука о языке по поводу изначального значения этого слова? Выражаясь учено, мы спрашиваем: 1. о грамматике и 2. об этимологии слова «бытие»»1. Слово что-то значит, и его значение остается выяснить в пределах языковой формы.

Не исключено, что также обстоит дело и со словом «информация». Соперничая с частными науками в эксплуатации «информационного» подхода, философия считает возможным с помощью своей техники развить из собственных ресурсов содержание термина «информация», сопоставимое по значимости с результатами наук. Изначально философия и науки находятся в равных условиях, располагая ресурсами только естественного языка, и только способ мысли дифференцирует извлекаемые эффекты.

Следовательно, первичной эмпирической данностью для философии является слово «информация». Его семантическое поле, всевозможные коннотации предоставляют материал для концептуализации, осмысленность которой определяется исключительно логикой мысли. Именно в такой ситуации, когда нет ничего, кроме слова, оказывается и Сократ, предлагавший собеседнику определить, что такое софист: «Ведь пока мы с тобою относительно него согласны в одном только имени, а то, что мы называем этим именем, быть может, каждый из нас про себя понимает по своему, меж тем как всегда и во всем должно скорее с помощью объяснения соглашаться относительно самой вещи, чем соглашаться об одном только имени без объяснения» (Софист 218с).

Диалектическая техника в одном слове усматривала и различала не одно, а минимум два значения, что составляло первый закон диалектики как учения о развитии: раздвоение единого и познание противоречивых частей его. Последующая философская традиция оперировала не однозначными терминами, двуосмысленными словами, «схватывающего» как нечто, так и иное. С точки зрения постороннего, например, философа, слово «информация», будучи введено в философскую речь, неизбежно приобретает элемент иного, становится двуголосым1.

Более детально диалектическая техника анализа семантики слова была разработана Аристотелем. «С чего начинается философская работа? Аристотель говорит: «Сущее сказывается многими способами», – замечает А.Г. Черняков. – И на пороге метафизики надлежит вслушиваться в язык. Вслушиваясь, мы должны рас-слышать, различить, продумать, как говорится о сущем, должны выявить, определить о(т)граничить различные смыслы, интенции, контексты говорения»»2. Контроль полисемии защищает мысль от впадения в невнятные неразличенные значения, в которой становятся возможными многие софизмы. А генерирование полисемии создает пространство интерпретаций, мир языковой игры, позволяющий вывести мысль за пределы ситуативно-интуитивной обыденности.

Из классиков философии ХХ века Мартин Хайдеггер является пожалуй единственным, кто обратил внимание на термин «информация», попытался рассмотреть его значение и соотнести с систематикой традиционных категорий. Экскурс Хайдеггера в эту область был эпизодическим, он был предпринят в курсе лекций и докладе под общим названием «Положение об основании», прочитанных в 1955 и 1956 годах, только недавно переведенных на русский язык. Хотя эти работы были известны на Западе, но однозначно можно утверждать, что замечания Хайдеггера по поводу употребления термина «информация» не стали предметом философских и научных размышлений в этой области.

Между тем именно суждения Хайдеггера в отношении термина «информация» представляются наиболее значимыми, так как именно он, по отзывам многих переводчиков, имеет репутацию мастера, способного истолковать общеупотребительные слова живого языка так, что они волне удачно вписываются в традиционный понятийный аппарат западной метафизики. Философское чутье Хайдеггера, его точная и филигранная работа с языком философии являются серьезными основаниями, чтобы внимательно отнестись е его интерпретации термина «информация» и оперировать им в предлагаемом значении.

В докладе «Положение об основании», обсуждая проблему атомного века, Мартин Хайдеггер говорит следующее: «Информация в первую очередь означает уведомление, которое по возможности быстро, по возможности исчерпывающе осведомляет сегодняшнего человека об обеспечении его потребностей, порождаемого им спроса и удовлетворения этого спроса. В соответствии с этим во все более увеличивающемся масштабе одерживает верх представление о языке человека как о неком инструменте информации. Ведь определение языка как информации в первую очередь добывает достаточное основание для построения мыслительных машин и для построения устройств, предназначенных для великого сосчитывания»1.

Здесь мы прервем цитату, чтобы констатировать тривиальность и общепринятость высказываемых в этом фрагменте взглядов Хайдеггера на информацию. Именно так она понимается и сейчас в общенаучном обиходе – это сведения, сообщения, хранящиеся и передаваемые языком и другими носителями информации.

Самое необычное Хайдеггер высказывает далее: «Однако благодаря тому, что информация ин-формирует, т. е. уведомляет, она в то же время формирует, т. е. устраивает и выравнивает. В качестве уведомления информация уже является неким устройством, которое устанавливает людей, все предметы и состояния в такую форму, которая является достаточной для того, чтобы обеспечить власть человека над Землей и даже над тем, что находится за пределами этой планеты»2.

В последнем фрагменте слово «информирует» аналитически расчленяется на префикс «ин-» и терминообразование «формирует», связываемое с традиционной философской категорией формы. «Информация информирует» – формирует извне, приводя в определенную форму. Формообразующий процесс фиксируется Хайдеггером не в его внутренней, стихийной определенности самооформления содержания, а в определенности внешней – в активном придании извне формы некоторому материалу.

Использованный Хайдеггером прием составляет сердцевину диалектической техники, улавливающей диа-лектичность в одном слове. А.В. Михайлов, один из переводчиков Хайдеггера на русский язык, видел в частицах сферу тончайших модальностей и тональностей, и так определял значение частиц для философской речи: «Частицы определяют в итоге, в качестве чего конкретно служат философские искусственные слова, частицы делают все гибки и послушным ходу мысли»1. Присутствие в слове «информация» философски значимой частицы позволяет переосмыслить слово, лишить его обыденности и рутинности, вывести за пределы естественного языка и включить в речь философа.

Категория «форма», с которой Хайдеггер соотносит слово «информация», в необычном для традиционной метафизики контексте приобретает иные понятийные связи, не ограничивающиеся категорией «содержание». Введенное соотнесение запускает в языке философии понятийно значимые терминообразующие процессы, ведущие, например, появлению термина «формирование»: «“Информация”, слово иностранного происхождения, здесь больше подходит, поскольку подразумевает непосредственное, единовременное сообщение и уведомление, принимая которое, читатель и слушатель ко всему прочему подвергает себя незаметной чеканке (формированию)»2.

Это почти незначимое словообразование, рутинное для естественного языка. Информация – отглагольное существительное, описывающее основание процесса формирования, который и наступает, если поступает информация.

Так, вокруг категории «форма» образуется гнездо понятий, более детально описывающих ее бытие, а все нюансы этого бытия требуют точных терминологических обозначений, соотносимых с термином «форма». Перспективы дальнейшего терминообразования вокруг категории «форма» и сопутствующего уточнения содержания термина «информация» могут быть раскрыты вслушиванием и всматриванием в семантическое поле англосаксонского слова «информация».

Не основным, а периферийным, не всегда упоминаемым значением слова «information» является «5) процесс, при котором познающий ум запечатлевает форму предмета познания и вызывает состояние знания (этого предмета)». И в качестве редкого значения глагола «inform» указывается «4) образовывать (ум, характер и т.п.)»1.

Любопытно, как не в основных, а в наидальнейших и наидревнейших значениях слова раскрывается его исконная суть, связывающая его с корнем «form». Получается, что очевидная, на непредубежденный взгляд, но вскрытая, пожалуй, только Хайдеггером связь слова «информация» со словом «форма», действительно присутствует в семантическом поле термина, но по неведению (или умышленно) игнорируется аналитиками.

Примечательно поразительное совпадение и в Словаре и в суждении Хайдеггера, относящее процессы формирования, опосредствованные информацией, к человеку, его душе, уму и характеру. Употребление термина «информация» здесь впервые приобретает психологический контекст, чуждый значениям «сообщение», «сведения». Этот контекст представляется не случайным, а наиважнейшим. Только после человека Хайдеггер распространяет «чеканку» формы посредством информации как некоторого устройства на «все предметы и состояния», мыслимые в мире.

Основания такой экстраполяции непосредственно отсутствуют в зафиксированной словарем семантике слова, но она представляется допустимой в пределах семантического поля. Конкретных языковых поводов и оснований выхода за фиксированный набор значений термина «информация» Хайдеггер не имеет. Они укоренены в философской традиции, владение которой и позволяет Хайдеггеру усмотреть в информации всеобщие формообразующие свойства.

Пристальное внимание к внутренней форме слова «информация», к префиксам и суффиксам ориентирует на выявление иных философски значимых терминообразований, связанных с категорией «форма». Сходные языковые «упражнения» мы находим у Николая Кузанского, философа эпохи раннего Возрождения.

В его трактате «Апология ученого незнания» мы обнаруживаем термины «formatorem» (создатель), «forma formata» (сформированная форма), «informitas» (неоформленность)1. Таким образом, в философии существовала дискурсивная практика, варьирующая термин «форма» в категориальных контекстах описания взаимосвязи формы и материи.

Оформляющая материю форма снимает ее неопределенность. «Хотя первая материя потенциально готова к бесконечным формам, – писал Кузанский, – она не может иметь их все: потенция определяется одной формой, с ее отнятием определяется другой»1. Данное понимание роли формы подробно рассматривалось еще Аристотелем, и оно удивительно согласуется с трактовкой негэнтропийной трактовкой информации как фактора, снижающего неопределенность. Интерпретация термина «информация» через термин «форма» позволяет укоренить современные физические (термодинамические) представления об этом явлении в тысячелетней метафизической традиции.

В работах Кузанского обнаруживаются фрагменты, которые, будучи посвящены общим вопросам диалектики формы и материи, акцентируют психологические аспекты процесса. Так, в трактате «Об ученом незнании» сообщается, что движение, которым связываются форма с материей, некоторые считали как бы духом, посредником между формой и материей2.

Более подробно процесс описывается в трактате «Берилл»: «А как происходит познание через идеи отдельных чувств, специфицирующие и определяющие общую способность ощущения, как это претерпевание, то есть восприятие впечатлений от идей, становится действием в чувстве и каким образом интеллект наполнен умопостигаемыми формами, хотя он единая простая форма, ты поймешь, заметив, что зрение свертывает в себе формы всего видимого и что поэтому оно и распознает их, когда они предстают ему, от природы благодаря своей форме свертывающему в себе и формы всего видимого. То же интеллект, чья форма есть простота всех умопостигаемых форм, которые он познает из собственной природы, когда они обнаженными предстают ему, – и так далее восходя выше к интеллигенциям, которые обладают более пронизывающей простотой формы и все видят даже без представления в образах»1.

В представленном фрагменте наиболее употребительное значение термина «информация» как «сведений», «сообщения» категориально просто сводится к итеративному и реверсивному формообразующему процессу. Формы окружающего мира постигаются посредством ранее свернутых интеллектом форм. Практически идентичным представляется нам описание, данное Н. Винером: «Информация – это обозначение содержания, черпаемого нами из внешнего мира в процессе нашего приспособления к нему и приведения в соответствии с ним нашего мышления»2.

Учение Кузанского позволяет увидеть в форме не только состояние, но и сложный формообразующий процесс, в системе которого каждая сформированная форма есть формация – этапно позиционированная форма – соотнесенная с информацией – формообразующим фактором, действие которого столь успешно может вести и к деформации, понижению уровня организации, образованию де-формированных, искаженных, подвергнутых порче и уродливых явлений, утративших необходимую форму.

Включение термина «информация» в терминологическое гнездо термина «форма» связывает современный информационный дискурс с платоно-аристотелевской традицией, дебатировавшей вопрос о взаимосвязи формы и материи. В этой традиции эйдос (идея) и форма идентичны. Эйдос отражается в материи, оформляет её, что и определяется как процесс информации. Вторичные отражения, транслирующие идейное содержание познаваемых форм в формы общественного сознания, и дают основания марксистско-ленинской философии интерпретировать информацию как аспект отражения как свойства материи.



1 Кашперский В.И. Информация // Современный философский словарь. – Лондон и др., 1998. – С. 361.

2 Хартли Р. Передача информации // Теория информации и её приложения. – М.: Гос. изд. физ.-мат. лит., 1959.

1 Урсул А.Д. Информация // Философский энциклопедический словарь. – М., 1983. – С. 95.

1 Шеннон К.Э Бандвагон // Cryptography.Ru.

1 Кашперский В.И. Указ. соч. – С. 361.

1 Хайдеггер М. Введение в метафизику. – СПб., 1998. – С. 119.

1 Там же. – С. 133.

1 Гоготишвили Л. Двуголосое слово // Русская философия. Малый энциклопедический словарь. – М., 1995. – С. 158.

2 Черняков А.Г. Вместо предисловия. Стрекало вопроса // Хайдеггер М. Введение в метафизику. – СПб., 1998. – С. 28.

1 Хайдеггер М. Положение об основании. Статьи и фрагменты. – СПб., 2000. – С. 204.

2 Там же.

1 Цит. по: Хайдеггер М. Бытие и время. – М., 1997. – С. 448.

2 Хайдеггер М. Положение об основании… – С. 64.

1 Большой англо-русский словарь. – М.: АСТ, Минск: Харвест, 2001. – С. 500.

1 Кузанский Н. Апология ученого незнания // Кузанский Н. Сочинения в 2-х т. Т. 2. — М., 1980. – (37).

1 Кузанский Н. О видении бога // Там же. — (62).

2 Кузанский Н. Об ученом незнании // Там же. Т. 1. — М., 1979. – (151).

1 Кузанский Н. Берилл // Там же. Т. 2. — М., 1980. — (71)

2 Винер Н. Кибернетика. – М., 1958. – С. 23.




Похожие:

Е. А. Тюгашев Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон iconДокументы
1. /Хайдеггер Онто-тео-логическое строение метафизики.doc
Е. А. Тюгашев Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон iconНиколай Кузанский (1401-1464)

Е. А. Тюгашев Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон iconДиагностика состояния агрессии
Термин "агрессия" чрезвычайно часто употребляется сегодня в самом широком контексте и поэтому нуждается в серьезном "очищении" от...
Е. А. Тюгашев Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон iconЦелью работы
И только в работах отечественных исследователей последних лет по-настоящему глубоко и серьезно поставлена проблема прочтения первого...
Е. А. Тюгашев Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон iconЕ. А. Тюгашев Термин и концепт: диалектика формы и содержания
Соответственно, в прогрессивно развивающейся научно-исследовательской программе значение термина не может противоречить семантике...
Е. А. Тюгашев Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон iconЕ. А. Тюгашев философия процесса: дилемма субстанционализма и антисубстанционализма
Термин «процесс» широко употребляется в современной науке. Даже употребление этого термина в определенной степени является знаковым...
Е. А. Тюгашев Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон iconВиртуальная школа компьютерных технологий
Термин «информация» в середине ХХ века ввел К. Шеннон применительно к теории передачи сообщений в телеграфии
Е. А. Тюгашев Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон iconВ., Тюгашев Е. А. Философия незанятости: российская безработица в цивилизационном контексте философия рынка труда
...
Е. А. Тюгашев Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон iconПлатон "Тимей" (по книге: Платон. Сочинения в 3-х т. Том 3, Часть 1, М.: Мысль, 1971 фрагменты из книги) стр. 461
«Расскажи с самого начала, — попросил Аминандр, — в чём дело, при каких обстоятельствах и от кого слышал Солон то, что рассказывал...
Е. А. Тюгашев Термин «информация» в контексте классической метафизики: Мартин Хайдеггер – Николай Кузанский – Платон icon№ п/п Термин
Термин, обозначающий, что программный продукт можно будет запускать не только на разных компьютерах, но и на различных компьютерных...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов