Е. А. Тюгашев философская ситуация времени: диффузия идентичности icon

Е. А. Тюгашев философская ситуация времени: диффузия идентичности



НазваниеЕ. А. Тюгашев философская ситуация времени: диффузия идентичности
Дата конвертации17.09.2012
Размер117.2 Kb.
ТипДокументы


Е.А.Тюгашев

ФИЛОСОФСКАЯ СИТУАЦИЯ ВРЕМЕНИ:

ДИФФУЗИЯ ИДЕНТИЧНОСТИ


«Другим странам по сто.

История – пастью гроба.

А моя страна – подросток, –

твори, выдумывай, пробуй».

В.В.Маяковский «Хорошо»


Диффузией идентичности, или “спутанной” идентичностью, в возрастной психологии называют патологическое новообразование ранней юности, сопряженное с мучительными сомнениями относительно себя, своего места в обществе, с неясностью жизненной перспективы и недостатком чувства направления. Такие юноши и девушки пробуют все подряд, требуют немедленных удовольствий, испытывают смешанное чувство любви-ненависти к родителям, страх оказаться изгоями. Чтобы сохранить себя от распада, они временно сверхидентифицируются, вплоть до полной внешней утраты идентичности, с героями клик и компаний (1).

Самоопределение – основная задача юношеского возраста. Процесс формирования идентичности долог и сложен. Он может затягиваться, как, например, в случае с Гамлетом, и до 25 лет. Позитивно кризис идентичности разрешается с достижением финальной идентичности, принятием решений относительно таких важных вопросов, как «кто я и куда иду?».

Встреча юноши с жизнью часто ведет к крушению надежд и разочарованиям. Невозможность непосредственного осуществления идеалов может ввергнуть в ипохондрию – состояние относительной неспособности. Юноша вынужден решать задачу переопределения, уточнения собственной идентичности. Тягостное состояние погруженности в частности, неопределенность будущего не дает возможности двигаться к нему, преодолевать собственную дискретность и сохранять устойчивость Я., возможность противостоять единственной определенности – смерти. Вопрос ранней юности «Кем быть?» сменяется более поздним, гамлетовским «Быть или не быть?». Это состояние в психологии развития человека принято называть кризисом смысла жизни.

Этот кризис поздней юности заканчивается либо изоляцией индивида, либо обретением круга близких друзей, в лице которых осуществляется объективная идентификация свойств личности. Найти себя в практической деятельности, стать деятельным для других и заняться мелочами – вот единственный выход из кризиса смысла жизни. Социальная деятельность должна стать системой.

Изложенные представления о возрастных кризисах юношеского развития мы считаем возможным применить для оценки ситуации в современной философии. Обратимся для этого к размышлениям Л.П.Куксы о поиске новых оснований для современного философствования.

Кризис самоопределения («кем быть?») вытекает из-за объективно возникающей в ранней юности дифференциации жизненных путей. Л.П.
Кукса также рисует картину дифференциации и распада человеческой мысли на бесконечное множество направлений, на бесконечное идейное многообразие, составляющее основу современных социальных процессов и явлений и повлекшее за собой жесточайший общечеловеческий кризис. На ее взгляд, подобная “псевдоплюрализация” лишила смысла философию и умалила потребность в ней. Совершенно неожиданно, говорит она, возникли вопросы: “Существует ли концепция происхождения философии?”, “Во имя какой новой потребности появляется эта форма общественного сознания, новый модус культуры, новый тип мировоззрения?”; “Что, собственно, появляется?”; “Каковы плюсы или минусы мифологических источников философии?” (2). Проблема самоопределения философии поднимается заново.

Постмодернистский дискурс порождает эффект вездесущности философии. «Получается, что чуть ли не любой “гуманитарный” текст есть не только провокатор философской спекуляции, но и сама философия в чистом виде, – пишет Е.Г.Соколов. – Пересмотру подвергается очень многое из написанного в прошлом, философский дискурс постоянно расширяется, абсорбируя и легализуя самые разные вербальные практики: то, что еще вчера “не было философией”, сегодня уже таковой является. Стилистические особенности, способы комбинирования текстового поля, характер повествования, обороты и приемы, манера повествования уже не выступают опознавательными знаками философской речи. Критерии размываются, философия “расползается” по разделам и областям, по различным традициям» (3).

Кризис идентичности относится не только к философии в целом, но к отдельным ее направлениям. Состоявшаяся в ХХ веке встреча философии с жизнью привела к крушению надежд и разочарованиям. Столкнувшись с общественной практикой Отчетливо дифференцированные в начале ХХ века, философские течения теперь путаются. Так, сегодня ни один «бывший» марксист не сможет доказать кому-либо, что он был и будет марксистом. Ему присущи мучительные сомнения относительно себя, своего места в обществе, неясность жизненной перспективы и недостаток чувства направления. «Бывшие» (марксисты, позитивисты, экзистенциалисты и т. п.) испытывают смешанное чувство любви-ненависти к родителям, страх оказаться изгоями. Чтобы сохранить себя от распада, они временно сверхидентифицируются с идолом, заменяющим идеалы.

Но чаще формируют такие «химеры», как, например, дзен-марксизм. «О, как они были приятны, эти гофмановы игры на грани обыденного и фантастического, или захватывающие дух галлопады из социализма в капитализм и обратно», – иронизирует А.О.Демин над «пустотелым идолом с алчным и похотливым карликом внутри». Что же остается после тотальной деконструкции, каков вывод из премудрого многоглаголания? «Он с умным видом заговорит об ужасах имперской идеологии, об информационном обществе, о вариатативном характере идеологий, о ризоме, о свободном выборе мировидения и тому подобной мишуре из репертуара философов с серьгой в левом ухе и красным пятнышком во лбу» (3). Это существо суетное и ветреное, истины не ведающее, мнениями, как дитя погремушками, играющее; убеждения, как подгузники меняющее, продолжает А.О.Демин. И выносит окончательный приговор: «Кимвал бряцающий».

Современная философия в своей массе характеризуется диффузией идентичности, спутанной идентичностью. Л.П.Кукса указывает на то, что патологический страх некоторых философов перед коллективно-общинной стороной процесса интеграции, синтеза направлен против устремления к истине, пренебрегает советской философской школой вместо преодоления исторической ограниченности диалектического и исторического материализма. Возможно ли восстановление смысла философствования, задает вопрос Л.П.Кукса?

Прежде чем прокомментировать предложенное решение, ответим на вопрос о возможности гендерной интерпретации философии, о возможности реконструкции ее филогенеза в терминах онтогенеза, т. е. на вопрос об исторической действительности гегелевской феноменологии духа.

В метафилософии метафору возрастов жизни впервые использовал Аристотель: «Ибо похоже на лепет то, что говорит обо всем прежняя философия, поскольку она была молода и при своем начале» (5).

Лепечут люди в младенчестве. Младенчество ближе к полноте начала. В младенчестве человек помещен в истину. «Исповедь» Августина начинается воспоминанием о собственном младенчестве и завершается младенчеством мира, достигаемым интеллектуальным напряжением. Просвещение И. Кант оценивал как выход из несовершеннолетия человеческого разума.

Эпохи в развитии философии, последовательные философские формации имеют что-то общее с эпохами в развитии личности. Да и каждый возрастной период имеет характерологические особенности, не исключающие сублимации в философской рефлексии. Что такое схоластика – как не школьная философия, точнее, философия тривиума и квадривиума – философия начальной школы? Кризис авторитетов – типичный симптом кризиса 10 лет – открывает эпоху новой философии.

В общем виде идею возрастной детерминации типов философского восприятия сформулировал Й.В. Гете: «Каждому возрасту человека соответствует известная философия. Ребенок является реалистом: он также убежден в существовании груш и яблок, как и в своем собственном. Юноша, обуреваемый внутренними страстями, должен следить за собою. Забегая со своим чувством вперед, он превращается в идеалиста. Напротив, у мужчины все основания стать скептиком. Он хорошо делает, когда сомневается, надлежащее ли средство выбрал он для своей цели. Перед поступком и во время поступка у него все основания сохранять подвижность рассудка, чтобы не сетовать потом на неправильный выбор. Старик же всегда будет тяготеть к мистицизму. Он видит, как много вещей зависит от случая: неразумное удается, разумное идет прахом, счастье и несчастье неожиданно уравновешивают друг друга» (6).

Ф. Ницше полагал, что любая философская система закрепляет специфику возрастного опыта ее создателя: «Всякая философия есть философия известного возраста. Возраст, в котором философ обрел свое учение, звучит в нем, и он не избегнет этого, как бы не возносился он над веком и временем. Так философия Шопенгауэра остается отражением горячей и тоскливой молодости: старые люди не могут так мыслить; философия Платона напоминает середину тридцатых годов, когда обыкновенно происходит столкновение горячего и холодного потоков, порождающее водяную пыль и пыльные облака, а при благоприятных условиях и при солнечном свете, очаровательную радугу» (7).

Всякая философия есть философия известного возраста. Облик эпохи определяет та философия, которая соответствует культурному возрасту эпохи, ее гендерному оптимуму. «Взросление» общества актуализирует, соответственно, более зрелые философские учения.

Представление о возрастах философии связано, таким образом, с возрастной метафорой в моделировании общества. Такая метафора чрезвычайно распространена.

Л.Г.Олех указывает на концепцию М.Вебера, согласно которой “социальные системы возникают первоначально в виде зародышей” (8). Представление об обществе как социальном организме позволяло классикам марксизма-ленинизма с надеждой смотреть о “ростках” капитализма и социализма. Правда, как замечает Л.Г.Олех, классики далеко “забегали вперед”: крутой социальный переворот ожидался буквально в следующем году (9). Такова философия юношества. Цели фантазийны. Социальные притязания завышены. Прогнозы сроков достижения чрезмерно оптимистичны (особенно у девушек).

Поэтому долгожданная социальная революция случилась в России, которая выстрадала марксизм. Как подчеркивает О.И.Ивонина, Н.А.Бердяев говорил не только о юношеском возрасте России, но и об ее женственности. Если в русской душе «вечно бабья» идентичность доминирует, то более точно следует говорить о «девичьем» возрасте России в то время. Сама же О.И.Ивонина полагает, что отечественное самосознание неизменно характеризуется проблемой направленности развития, кризисом идентичности, проявляющимся в напряженных поисках “своего пути”. Гетерогенность русской культуры, непроясненность культурно-исторического облика России вытекают, по ее мнению, из политики культурного изоляционизма (10).

Изоляция против близости – классическая дилемма поздней юности, неразрешенная Россией. Настоящий друг виделся то на Западе, то на Востоке, то на Крайнем Севере, то на Юге. Но, как убедился Александр III, геополитических друзей у России нет. Нашей огромности все боятся.

Положение России в мире с тех пор мало изменилось. На взгляд О.И.Ивониной, духовная ситуация времени определяется тем, что “в мировой истории не оказалось эталонных сообществ – пионеров социально-экономического и духовного прогресса, демонстрирующих остальному человечеству образцы благополучия и уважения человеческого достоинства в пока еще неблагополучном мире” (11). В понятиях психологии юности эта ситуация есть не что иное как отсутствие значимого другого, с которого следовало бы делать жизнь. Историческая судьба страны «недорослей» – рецидивирующая модернизация: один шаг вперед, два шага назад

Российское государство провело целую серию безуспешных модернизаций, так и не определивших окончательно идентичность России. В поиске себя личность устанавливает статус моратория на будущее, регрессирует из юности в подростковый возраст. «Цивилизация подростков» – один из образов регрессивного варианта гендерной идентичности России.

В таком уходе народа в детство в определенной степени заинтересовано государство. М.В.Удальцова полагает, что основополагающая идеологема государственного управления в России такова: народ должен довериться власти как ребенок родителям (12). Неизбежными следствиями такой политики являются известные трудности переходного возраста, указываемые М.В.Удальцовой: инертность, апатия, долготерпение, смирение, импульсивное поведение, вспышки жестокого немотивированного насилия, бунт. Выходом из сложившейся ситуации, по мнению М.В.Удальцовой, может быть решимость интеллигенции взять на себя “воспитательную миссию” наставника, замещающего власть (13).

Оценивая данное предложение, следует заметить, что иного наставника у народа и нет. Высшее образование в последние годы стало практически всеобщим. ТВ – давно властитель дум. Проблема в духовной зрелости самого наставника – его социализированности или делинквентности. Криминальную революцию возглавляла криминальная интеллигенция.

Оценивая современную российскую интеллигенцию, М.В.Удальцова обращает внимание на очевидную конфронтация демократических деклараций и практики применения насилия (14). Друзья народа, как и положено, воевали против социал-демократов.

Отрыв мышления от действительности наблюдается, по-видимому, не только в России. “Гамлетовский вопрос “Быть или не быть?” встал так остро в ХХ в. именно потому, что “материальные” и “идеальные” точки в процессе познания все дальше и дальше разбегались друг от друга, углубляя и доводя до абсурда в сознании и практике разрыв объективной реальности, являющей собой целостность, единство”, – пишет о современной ситуации в мире Л.П.Кукса (15). Без мысли действительность бессмысленна, а мышление недействительно. Отсюда, на ее взгляд, экзистенциальная абсурдность, бессмысленность состояния мышления и действия, а значит и общественной жизни человечества сегодня.

Ключевым словом предстоящего периода Л.П.Кукса считает «синтез» – “материальных” и “идеальных” точек. О начинающемся синтезе глобальных явлений и тенденций, адаптации и реинтеграцию человека и общества пишет также Л.Г.Олех, сравнивающий предстоящий период с Осевым временем. В предмете психологии развития такой синтез – задача следующего возраста молодости. Но чтобы достичь возраста синтеза, философии (и человечеству) необходимо разрешить юношеский кризис смысла жизни.

Правила преодоления этого кризиса хорошо известны: интимность против изоляции. Л.П.Кукса правильно отмечает, что выход – в союзе (16). Предпочтение жизни смерти возникает в силу присутствия значимого другого, олицетворяющего жизненную перспективу, стремление к которой не фантомно. Наглядный жизненный ориентир – настоящий друг, другое Я, в котором осуществляется объективная идентификация свойств Я. Своим присутствием в жизни друг гарантирует независимое существование Я. Друг рядом. Друг не разрушает позицию. Он занимает такое положение, которое помогает посмотреть на себя со стороны и осуществить переход на другую позицию.

О возможности такого перехода как раз пишет Л.П.Кукса. Философии, на ее взгляд, следует заключить союз не только с естествознанием, но и с мифологией, религией и т. д. Открытие себя, скажем, в религии, и, наоборот, религии в себе, открывает философии грандиозную жизненную перспективу. Философия ведь далеко не в том почтенном возрасте, что религия.

Впрочем, и религия не намного старше. Взгляд на философию со стороны позволяет оценить религии собственный возраст. Свои «сороковые-роковые» религия еще не пережила. «Бог умер», но акмэ религии еще впереди. Л.П.Кукса гениально отмечает, что широкий мировоззренческий союз открывает захватывающую перспективу становления обобщенных вариантов частных (научных, религиозных, философских, мифологических и т.п.) картин мира не на одну сотню лет вперед. Гендерная интерпретация позволяет достаточно точно прогнозировать параметры этого развития.

Смысл жизни философии, полагает Л.П.Кукса, заключается в понятии совести, т. е. Со – Вести со всем окружающим миром (17). Моральный кодекс философии, сформулированный в ее ранней юности, необходимо апробировать и конкретизировать в заботе о другом. Апробация, конкретизация и интериоризация морального кодекса ведет к формированию к практической, профессиональной этики философа.

Один из принципов этой этики вытекает из законов преодоления кризиса смысла жизни. Философия либо будет социальной философией, либо ей грозит неприятие себя и других.

Социальная философия не есть раздел или направление философии. Социальная философия есть форма движения философии, упраздняющая существующее социальное состояние. Формируя собственное основание, социальная философия становится самодостаточной.

Новая философия – это уже не юношеская философия с ее базовым противопоставлением идеального и материального. Когнитивное развитие ранней взрослости – за пределами формального дуализма (18). Сильная сторона мышления взрослого человека заключается в способности интегрировать идеальное и реальное, синтезировать другие противоположности в качественно новых, социально-практических категориях.

Примечания


1. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996.

2. Кукса Л.П. Современное философствование: поиски новых оснований // Социальные взаимодействия в транзитивном обществе. Вып. IV. Новосибирск, 2000.

3. Соколов Е.Г. Пределы философской корпоративности в преддверии нового века // Современная зарубежная философия: проблема трансформации на рубеже XX – XXI веков. СПб., 1996. С. 38.

4. Демин А.О. Новая пирронида // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск, 1997. С. 208.

5. Аристотель. Метафизика // Аристотель. Сочинения: В 4-х т. Т. 1. М., 1976. 993а.

6. Гете И.В. Избранные философские произведения. М., 1964. С. 369.

7. Ницше Ф. Смешанные мнения и изречения // Ницше Ф. Странник и его тень. М., 1994. С. 237.

8. Олех Л.Г. Социальная сущность транзитивного общества // Социальные взаимодействия в транзитивном обществе. Вып. IV. Новосибирск, 2000. С. 13.

9. Там же. С.16.

10. Ивонина О.И. Россия между Востоком и Западом: предварительные результаты вечного спора // Социальные взаимодействия в транзитивном обществе. Вып. IV. Новосибирск, 2000. С. 35.

11. Там же. С. 43.

12. Удальцова М.В. Российская транзитивность в контексте свободы-несвободы // Социальные взаимодействия в транзитивном обществе. Вып. IV. Новосибирск, 2000. С. 31.

13. Там же. С. 32.

14. Там же. С. 34.

15. Кукса Л.П. Указ соч. С. 6.

16. Там же. С. 9.

17. Там же. С. 7.

18. Крайг Г. Психология развития. СПб., 2002. С.669


Опубликовано в: Социальные взаимодействия в транзитивном обществе. Вып. V / Под ред. М.В.Удальцовой. Новосибирск: НГАЭиУ, 2003. С. 76–84.


Евгений Александрович Тюгашев – канд. филос. наук, доцент, старший научный сотрудник Института переподготовки и повышения квалификации сотрудников ФСБ России (г. Новосибирск)

e-mail: filosof@irs.ru; веб-сайт: http://filosof10.narod.ru/lib.htm




Похожие:

Е. А. Тюгашев философская ситуация времени: диффузия идентичности iconДокументы
1. /Духовная ситуация времени.doc
Е. А. Тюгашев философская ситуация времени: диффузия идентичности iconЕ. А. Тюгашев Югорский характер: конструирование идентичности
Чем Ханты-Мансийский автономный округ отличается от других субъектов Российской Федерации? Какие достижения округа Вы считаете самыми...
Е. А. Тюгашев философская ситуация времени: диффузия идентичности iconПредрассудок абсолютной всеобщности
Здесь я остановлюсь только на некоторых из них, на тех которые вот уже в течение полувека наиболее часто встречаются на моем пути,...
Е. А. Тюгашев философская ситуация времени: диффузия идентичности iconЕ. А. Тюгашев ситуация как категория социокультурного анализа: парсонс — ясперс — гегель
Культура как таковая есть конкретное тождество природного и социального. Поэтому социокультурная конкретизация философского знания...
Е. А. Тюгашев философская ситуация времени: диффузия идентичности iconЕ. А. Тюгашев современная глобалистика: центрация дискурса гуманитарные науки в Сибири. Новосибирск, 1998. № В центре дискуссий в современной глобалистике являются доклад
Ситуация эпистемологической неуверенности и коммуникативной неопределенности требует экспликации конкурирующих дискурсов. Цель статьи...
Е. А. Тюгашев философская ситуация времени: диффузия идентичности iconСоцис. № Е. А. Тюгашев социокультурный подход в преподавании социологии: жанр этюда
Тюгашев евгений Александрович кандидат философских наук, доцент Новосибирского государст­венного университета
Е. А. Тюгашев философская ситуация времени: диффузия идентичности icon«Лекции по философии истории» (фрагменты Введения)
Для выяснения того, что такое философская всемирная история, я считаю необходимым прежде всего рассмотреть другие формы историографии....
Е. А. Тюгашев философская ситуация времени: диффузия идентичности iconА., Попков Ю. В. Метапарадигмальный синтез современной социологии: теоремы невозможности перспектива несоизмеримости
В современной социологии ситуация мультипарадигмальности стала столь же «нормальной», как и ситуация мультидисциплинарности
Е. А. Тюгашев философская ситуация времени: диффузия идентичности iconВ. Н. Сагатовский Предлагаемая заметка ни в коей мере не является рецензией на произведение Вадима Марковича Розина «Вторжение и гибель космогуалов. Философский роман в беседах, сновидениях и творчестве Марка Вадимова»
Она достаточно характерна для нашего времени, но для меня она неприемлема. Не буду также спорить о степени идентичности автора и...
Е. А. Тюгашев философская ситуация времени: диффузия идентичности iconВ., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития
«Сказки о потерянном времени» из проекта ««Сценарии для России – 2010 Следовательно, представляется возможным сценарное планирование,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов