Е. А. Тюгашев Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе icon

Е. А. Тюгашев Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе



НазваниеЕ. А. Тюгашев Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе
Дата конвертации17.09.2012
Размер200.02 Kb.
ТипДокументы

Е.А. Тюгашев


Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе


Как известно, одним из устойчивых самоназваний Китая является «Чжунго» — «Срединное Государство». Кроме того, Китай именовался «Чжунхуа» («Срединная Цветущая страна», «Срединное племя хуа») и «Чжунъ-юань» («Срединной равниной»), а китайцы — «чжунго жэнь» («людьми Срединного государства»)1.

Образ Китая как Срединного государства обычно ассоциируется с китаецентризмом2. Последний понимается как особая форма проявления идеи превосходства Китая как центра цивилизации над другими народами3. В поведенческих ситуациях китаецентризм традиционно выражается в снисходительно-насмешливом отношении к иностранцам. Официальное выражение в настоящее время китацентризм находит, в частности, в наименовании совместных (китайско-американских, китайско-российских, китайско-французских и т.п.) предприятий как «срединно-окраинных». На китайском языке вместо имени страны официально и неофициально употребляется одно и то же для всех случаев значение «вай» (внешний, наружный, чужой, периферийный, зарубежный). «Раздвоение единого юридического лица совместного предприятия в названиях стран его учредителей, — пишет А. Девятов, — у китайцев имеет “срединно-окраинный”, по сути, смысл разделения на свою цивилизацию центра и чужую цивилизацию окрестности». Если Китай — центр, то весь остальной мир — окраина.

Вместе с тем, отождествление представления о срединности Китая с китаецентризмом является, на наш взгляд существенным упрощением. Это только один из многих смысловых оттенков, заключенных в слове «чжун», которое значит не только «центр», но «середина», «равновесие». Например, А. Девятов считает важным подчеркнуть в отношении Китая: «Это своего рода “центр тяжести”, относительно которого должны быть уравновешены все окраины»4. Таким образом, в семантическом поле термина безусловно возможна дивергенция, расхождение значений, в связи с чем срединность вовсе не обязательно будет интерпретироваться и восприниматься как центризм, подобный повсеместно встречающемуся этноцентризму.

Укажем на некоторые обстоятельства, которые требуют более глубокого понимания концепта Срединного государства по сравнению с рутинным этноцентризмом. При обсуждении проблемы китаецентризма, в частности, выясняется следующее:

Во-первых, словослог «Чжунго» — это «срединное государство» или «срединные государства», т. е. совокупность однородных предметов, не имеющего определенного числа. Таким образом, «государства центра» мыслили себя не в категории этноцентризма, а в категории полиэтноцентризма5.

Во-вторых, срединность заключается не столько в местоположении, сколько в способе решений повседневных проблем, в т. ч. на «варварских территориях». Известный синолог А.В.
Лукьянов замечает: «И каждый китаец эту срединность несет. Где бы китаец ни был, куда бы ни уехал…»6. Срединность как модель поведения выражается не только в обращенности к родине, но и к ее островкам в чужих странах, в этикете взаимоотношений с иноплеменниками. Следовательно, срединность инвариантна по отношению к ее территориальной локализации.

В-третьих, с точки зрения китайцев, концепт Срединного государства не противоречит тому, что каждый окраинный народ может считать себя расположенным в середине по отношению к западным и восточным соседям, занимать среднее положение между ними7. Доктрины «немецкой Срединной Европы», России как «Хартленда» или «Евразии», «атлантического сообщества», как оказывается, выявляют срединность в ее относительных проявлениях. Все эти регионы являются срединными — как каждая спица колеса по отношению к другим, но не центральными — как единственная ось.

Образ Срединного государства подразумевает как его центральное положение, так и присущее всем его составляющим состояние (свойство) срединности. Срединность — это способ бытия Китая. Субстанциональность, всеобъемлющий характер срединности в китайской модели мира допускает причастность к ней «варваров». Срединность, следовательно, воспринимается как универсалия мировой культуры, но ее модальности в различных регионах планеты, безусловно, разнятся.

Возникает вопрос: действительно ли универсален концепт срединности или это оптический эффект в китайской картине мира? Что общего и особенного в понимании срединности в разных культурах? В данной статье будет предпринята попытка обсудить эти вопросы.

Канонические представления о срединности изложены в трактате «Чжун Юн» внука Конфуция Цзы Сы8. Несмотря на свой канонический характер, этот текст является трудным для интерпретации, так представления о срединности изложены в нем неявно, имплицитно. Более удобным поэтому является анализ содержания концепта срединности, содержащийся в обзоре Тань Аошуан по фразеологизмам, выражающим идею Срединного пути9.

Обобщая различные языковые клише, исследовательница формулирует следующее обобщение: «Итак, согласно учению о Срединном пути, человек дол­жен сдерживать проявление своих эмоций, чтобы тем самым не нарушить гармонию в Поднебесной; он должен знать свое место и не нарушать установленный поря­док. Придерживаться Срединного пути — значит быть уравновешенным: не перегибать палку, но и не допускать недоделок, не навязывать другим то, что не нравится себе самому. Занимая высокий пост в обществе, человек не должен оби­жать тех, кто находится внизу. Будучи внизу социальной ле­стницы, не следует искать расположения тех, кто находится наверху. Следует заниматься самосовершенствованием и не жаловаться на судьбу или обижаться на людей из-за своих неудач. Надо ждать спокойно своего ча­са и не ввязываться в авантюры. Ос­вежая в памяти ранее изученное, он узнает что-то новое. Когда в государстве порядок, он выступает со своими идеями, а в смутные времена он держит язык за зу­бами, чтобы себя спасти. Он не выстав­ляет своих достоинств напоказ, ибо все скрытое со временем становится явным. Воспитанное и естественное в нем должно быть сбалансировано. Недеяние для него есть высшее проявление действия»10.

Как можно заметить, в идее Срединного пути отсутствует даже намек на этноцентризм. Принцип срединности относится к поведению индивида в государстве, его взаимоотношениям с другими людьми. «Низкий человек» не проявляет осторожности, а «благородный муж» всегда придерживается середины» Его центральное положение предполагается, но оно не демонстрируется и обнаруживается только со временем.

Срединность как модель поведения благородного мужа характеризуется, в первую очередь, отсутствием внешних проявлений: 1) «Ни звука, ни запаха»11, 2) «Когда не проявляют удовольствия, гнева, печали и радости, это называется (состоянием) середины»; 3) «Запрещать себе вести себя дерзко и быть боязливым»; 4) «Неизвестная личность». Благородный муж — это «господин Никто». Его онтологический статус соотносится с Пустотой как основанием мира в китайской культуре.

Поскольку по прошествии времени путь благородного мужа стано­вится заметным, проявляется, то его срединность выражается сочетанием ряда противоположных качеств: 1) «Надень узорный наряд, накрой его полотном»; 2) «Гармоничное сочетание (в человеке) изысканности и естественности» 3) «Держать два конца, но использовать середину». Если срединность первоначально выражалась в незаметности, то, по проявлении, ее превращенной формой становится гармония, в которой все проявляется в надлежащей степени.

Проявления противоположных качеств должны быть сбалансированы, уравновешены (например, «естественность» и «воспитанность»). Кроме того, проявление каждого качества должно быть уместно, соразмерно ситуации: «Когда в государстве царит порядок, его слова соответствуют процветанию; когда в государстве нет по­рядка, его молчание помогает ему сохранить себя».

Формула «Повторяя ранее изученное, познаешь новое» демонстрирует эффект обращения противоположностей, при условии, по-видимому, когда их проявления гармоничны.

Центральное положение благородного мужа основано на эффекте центростремительного движения, на возможности обращения его деяний на себя. Про низкого человека говорится: 1) «Вести себя дерзко, не считаясь ни с кем и ни с чем», 2) «Роптать на небо, питать злобу к людям». Благородный муж следует правилу взаимности: «Чего не хочешь себе — не навязывай другим»; «Того, что не желаешь, чтобы делали тебе, не делай другим».

Учет динамики возвратно-поступательных процессов определяет особую прозорливость благородного мужа: 1) «Кто-то перестарается, а кто-то недоделает»; 2) «He отклоняться ни в ту, ни в другую сторону»; 3) «Он бывает прозорлив, поэтому без труда достигает середины».

Способность к высокоточному прогнозированию и поведению объясняет его спокойствие: «Благородный муж со спокойным сердцем ожидает повелений неба, а низкий человек, презрев опасность, ищет счастливый случай»

Таким образом, тот имидж Китая, который отражен в понятии «китаецентризма» с точки зрения фундаментальных ценностей конфуцианской цивилизации выражает поведение «низкого человека», т. е. не является нормативным. Срединное государство, т. е. государство, следующее Срединному пути, реализует гораздо более сложную модель поведения, структурные особенности которой, безусловно, необходимо учитывать. Так, срединность может состоять, например, в следующем: «Поэтому сказать: “Почему бы не поступать только по истине и не отвергать неправду, стремиться к порядку и отвергать беспорядок?” — означает не понимать законов Неба и Земли и сущности вещей. Это все равно, что признавать только Небо и отвергать Землю, признавать силу Инь и отвергать силу Ян. Ясно, что так поступать нельзя. А если кто-нибудь все же продолжает на этом настаивать, тот или дурак или лжец»12.

Возможность учета типовой для культуры модели срединности может существовать только тогда, когда субъект межцивилизационного (и межэтнического) взаимодействия актуализирует эквивалентную ценностную ориентацию. Из мировых цивилизаций одной из первых в продуктивной социокультурной взаимодействие с Китаем вступила буддийская цивилизация.

Краеугольным камнем буддийской цивилизации является философия буддизма. Наиболее древним и общим самоназ­ванием буддизма является мадхьяма-пратипат, что означает Срединный Путь. Будда сове­товал своим последователям избегать двух крайностей: 1) использо­вания религиозных обрядов ради достижения мирских целей; 2) изну­рения ума и тела отшельническими обетами, узами аскетизма.

В мадхьямике (сан. madhyamika, средний, срединный), первой философской школе индийской Махаяны, осно­ванной во II в. Нагарджуной13, Срединный Путь стал толковаться более широко — как избегание крайностей отрицания и утверждения по любому вопросу. Это объяснялось тем, что все в этом мире взаимообусловлено, лишено самостоятельной сущности, а потому пусто, иллюзорно, относительно, вследствие чего реальность невыразима и не­постижима. Соответствующая критика утверждений или отрицаний оппонентов осознавалась как практика сострадания, помо­гающая освободиться от заблуждений. С III в. мадхьямика стала проникать в Восточную Азию, а с VIII в. становится философской основой тибетского буддизма, позже распространившегося среди монгольских народов.

Срединный путь буддизма описывается обычно в логико-гносеологическом аспекте. Но он неразрывно связан с первоначальной этической интерпретацией, а также имеет потестарные коннотации. Например, середина ассоциируется с безопасностью, а крайность — с очень опасным местом на краю пропасти или даже самой пропасти. Срединный путь — это путь между двумя безднами14. Впрочем, и сам этот путь — бездна, так как утверждать срединную позицию — также крайность. И наоборот, срединность в зависимости от обстоятельств может состоять в крайности, когда нужно создать противовес противоположной крайности

Следует пребывать, не пребывая. На Срединном пути нельзя стоять, находиться, по нему можно только двигаться, непрерывно отказываясь от очередных крайностей. В.Г. Лысенко пишет об этом так: «Срединный путь — это не размеренное движение в заданном направлении по гладкой и прямой дороге, а скорее перемещение по минному полю — успешность одного шага вовсе не обязательно обеспечивает успешность следующего. С другой стороны, это не раз и навсегда отлаженное равновесие, которое просто нужно поддерживать в установленном режиме, а скорее — постоянное смещение, миграция центра тяжести то в одну, то в другую сторону, чтобы соответствовать постоянно меняющейся расстановке сил. Точка равновесия важна как точка роста…»15. Поэтому если говорить о балансе в движении по Срединном пути, то это не статический, а динамический и динамичный баланс ускоряющегося бега к нирване. Это не «Великий отказ» Г. Маркузе, а вечное самоотрицание — «Вечный отказ».

Сравнивая учения о Срединном пути в китайской и буддийской традиции, можно обратить внимание на следующее обстоятельство: в китайской традиции Срединный путь проявляется (обнаруживается), а в буддийской традиции — это миг, мгновенно вспыхивающая, но столько мгновенно исчезающая (тающая) реальность. Если обратиться вновь к метафорам из механики, то срединность в китайской культуре — это динамика, а в буддийской культуре — кинематика.

В.Г. Лысенко сравнивает учение буддизма о Срединном пути с принципом золотой середины Аристотеля, подробно обсуждаемом в «Никомаховой этике». Первое, на что приходится обратить внимание в аристотелевском учении о середине — это ее тотальность. Середина есть во всем, как нечто между одним и другим («Среднее есть начало и конец — начало последующего и конец первого» («Физика»VIII 8, 262 a 20–25). Для оформленных тел, вещей середина вещи — то, что равно удалено от обоих краев, причем эта середина одна и для всех одинаковая. Применительно к человеку середина понимается как отношение, в котором обладание серединой благотворно, а избыток и недостаток гибельны для совершенства. Поэтому середина ищется в каждом отдельном случае как настигаемая цель. «У каждого человека — применительно к каждому конкретному случаю — она своя: это динамическая, постоянно мигрирующая и ускользающая точка, требующая от того, кто стремится в нее попасть “адекватной”, гибкой “тактики”…», — пишет. В.Г. Лысенко16.

Для статуарного, скульптурно античного космоса середина дана во всем, она статична. Аристотелевский концепт срединности не предполагает идею Срединного пути. Путь в западной традиции — либо рок (фатум), либо фортуна (счастливый случай). Срединности в жизненном пути европейского человека нет, как нет, собственно, и самого пути.

Еще раз подчеркнем, что по Аристотелю, середина «объективно» есть только в вещах, а в человеке середины нет. Он может придерживаться середины в добродетелях, но более реальным для него, согласно античной традиции, является соблюдение меры.

В китайской же традиции человек является воплощением срединности: «Позиция Небес — это верх. Позиция Земли — это низ. Позиция человека — это середина»17. Десять тысяч остальных вещей должны только занять подобающее им место в гармонии Поднебесной. Взращивать в себе срединное — призвание человека: «Привольно странствовать сердцем, пользуясь вещами как колесницей, и взращивать в себе Срединное, доверяясь неизбежному — вот предел нашего совершенства»18.

Возникает вопрос: чем же объясняется присутствие концепта срединности в разных культурах? Б.С. Ерасов, указывая на выделение в цивилизациях «срединных» культур, объясняет это противодействием радикализму, «усреднением» норм и ценностей в фазе цивилизационной зрелости, когда происходит стабилизация повседневной жизни, распространяются ориентации на благополучие, порядок, солидарность19.

Это объяснение представляется, на первый взгляд, разумным. Но применительно к китайской цивилизации оно кажется малоубедительным. Во-первых, не ясно, какой периодом следует рассматривать как фазу зрелости в ее развитии. Во-вторых, идея Срединного пути формируется явно в нестабильный период, а даосов, как одних из активных пропагандистов этой идеи, трудно считать ориентированными благополучие и порядок.

Другое, более удачное, на наш взгляд, объяснение мы находим в словах Ле-цзы: «Сознание зверей и птиц по природе подобно человечес­кому. Как и мы, они стремятся уберечь свою жизнь, и им нет нужды для этого учиться у человека. Самец и самка спариваются, мать и дитя тянутся друг к другу; они избе­гают ровных мест и селятся в недоступных местах, не любят холода и радуются теплу. Они живут стаями, передвигаются строем, детеныши держатся в середине, а взрос­лые — по краям; они ведут друг друга к воде и зовут друг друга, когда находят пищу. В глубокой древности люди и звери жили сообща, держались дружно»20. Данные этологии подтверждают отчасти наблюдение о таком распределении членов передвигающегося стада (стаи).

У павианов, например, при лагерном и походном порядке в середине стада находятся доминанты. «Одновременно это и самое безопасное место место в стаде в случае нападения хищника (у обезьян доминанты совсем не собираются рисковать собой без крайней необходимости)»21. Внешний пояс стада составляют самцы-субдоминанты. На периферии стада — в «боевом охранении» — в действительности движутся не взрослые, а подростки, молодняк, оттесняемый взрослыми самцами от самок. Опыт Срединного пути как инстинкт держаться в середине можно считать эволюционно закрепленной универсалией социального поведения приматов.

Держаться в середине — значит находиться в безопасности. Совершенномудрые Древнего Китая — это «старики-младенцы», т. е. лица, находящиеся в наиболее оберегаемом возрастном статусе. Поэтому срединность органична для идеала человека китайской цивилизации.

Вместе с тем понятно, что не все люди — дети. Несомненно, существуют культуры более «взрослые», в которых врожденный архетип срединности искореняется и подавляется.

Вспоминаются в связи с этим слова Иисуса Христа: «…Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» [Откр. 3:14-18]. Христианская культура, преодолевая самодовление атараксии и стоическую апатию античности, требовала активной жизненной позиции. Примечательна одна историческая деталь. В борьбе между протестантами и католиками, одни из которых ели скоромное — мясо, другие предпочитали постное — рыбу, появилось выражение «ни рыба, ни мясо», которым презрительно называли человека, не примкнувшего ни к какому движению.

Христианская культура, по-видимому, является культурой ригоризма, крайностей. Она противостояла античной, «апполонической» (согласно типологии Ф. Ницше) культуре античности. Одной из предпосылок укоренения ее в европейской культуре стала, очевидно, «дионисийская» культура чрезмерности, а также античная практика героического богоборчества («hybris»). Богиня Гибрис, мать Пана, считалась олицетворением гибельной самоуверенности, наглости и непомерной гордыни. Ее проявлениями в людях считали желание сравниться с богами и превзойти их, нарушить существующий порядок

Среди базисных ценностей славянской культуры начало срединности существовало, по-видимому, в виде ценности «лада». Принятием христианства и тюрко-славянским синтезом можно объяснить последующее превалирование антиномизма, максимализма и ориентации на крайности в российской ментальности22. Характерны фразеологизмы: «Наше дело — сторона», «Моя хата с краю, ничего не знаю», «Хоть трава не расти», «После нас — хоть потоп», «Ни Богу свечка, ни черту кочерга», «Из крайности в крайность», «Либо все, либо ничего», «Во что бы то ни стало», «Любой ценой» и др.

Впервые отсутствие срединности в русской душе было отмечено в XVII в. Юрий Крижаничем, который писал: «Не умеют наши люди ни в чем держаться меры и идти средним путем, а всегда плутают в крайностях и погибелях». Сегодня «средний путь» России рассматривается как проблема, не имеющая очевидного решения. К не вполне удавшимся попыткам реализовать идею срединного пути относят кооперацию, нэп, евразийство, концепции конвергенции и устойчивого развития23.

Интересно, что в китайской картине мира Россия характеризуется как «Государство неожиданностей [затягивания и мгновенных перемен]»24. Мусульманские страны, как поясняет А. Девятов, описываются как «Обращённые в себя».

В действительности ситуация не столь проста. Как отмечает А.В. Смирнов, в мусульманской этике действует запрет на действие-в-себе. Первичным, элементарным объектом для нее служит не единичный человек, индивид, а пара взаимодействующих индивидов25. Обращенность к другому, стремление связанность-с-другим — лейтмотив мусульманской морали. Отсюда предрасположенность человека к взаимодействию-с-другим, уступчивость и солидарность, перевес-в-пользу-другого26. Другому следует дать непременно больше, чем себе, и другой станет тебе другом.

Думается, как и в случае с «благородным мужем», практическая реализация этого принципа может оборотную сторону. Известная практика завышения цен на восточном базаре вдвое и последующего торга с возможными уступками не противоречит, как представляется, принципу перевешивающего баланса.

Действие принципа перевешивающего баланса в отношениях между индивидами (а, точнее, дисбаланса, обеспечивающего динамику отношений) позволяет предполагать и существование концепта срединности в мусульманской культуре. А.В. Смирнов специально характеризует этот концепт: «Понятие “срединность” (васат) является одним из центральных мусульманских концептов, а одна из устойчивых метонимий для ислама — “религия срединности”. Однако этот концепт “срединности” не следует смешивать с интенцией нахождения “точки равновесия”, которая характерна, в частности, для аристотелевской трактовки “золотой середины”. Иначе говоря, “срединность” — это не уравнивающая разделяемые противоположности граница (точка середины) между ними, а то “место”, где противопоставляемые стороны входят в контакт и, уступая одна другой, “связываются” и образуют нечто новое — собственное единство. Вот почему, рассматривая отношение с другим, мусульманские авторы устойчиво подчеркивают необходимость перевеса в пользу другого: именно в этом “неравном равенстве” завязывается правильное, с точки зрения мусульманской этики и мусульманского права, отношение с другим»27.

Действительно, в Коране говорится: «Мы сделали вас общиной, придерживающейся середины, чтобы вы свидетельствовали обо всем человечестве…» (1:143). Распространение, путь ислама обозначается как «аль-васатыйя», т. е. «срединность» «центризм», «взвешенный подход»28. Во многих государствах с преобладанием мусульманского настроений все большую влиятельность приобретают центристские партии, в названии которых фигурирует термин «васат»29.

Мусульманский концепт срединности сегодня привлекает внимание российской общественности в связи с активизацией религиозного экстремизма и терроризма. 22 сентября 2007 г. в Саратове состоялась международная научно-практическая конференция «Исламский принцип “Золотой середины” в жизнь». В ее резолюции осуждается деятельность экстремистских организаций и как альтернатива предлагается учение о «Золотой середине» Ислама30.

Таким образом, для противодействия экстремизму в исламе имеется определенная доктринальная основа, которая может быть использована для поиска взаимопонимания и солидарности. Реализация такого подхода в международном сотрудничестве предполагает актуализацию ценности срединности в каждой из вступающих диалог сторон.

В Китае, например, достаточно давно осознали потенциал идеи Срединного пути для противодействия терроризму. «Путь золотой середины» китайские философы рассматривают как методологию реформизма Конфуция. «Исходя из идеи “идти по середине”, — пишут они, — Конфуций выступал против всего, что можно было бы назвать экстремизмом или крайностью»31. Исходить из реальности, анализировать превращения во времени и пространстве, сохранять равновесие между противоречиями, делать так, чтобы рациональное не превращалось в свою противоположность, — все эти вопросы считается возможным решать на основе этой методологии.

Методологическая интерпретация принципа золотой середины в соотнесении с концептом Срединного пути представляется правомерной. Традиционно метод определяется как путь (способ, средство, совокупность принципов или правил). Поэтому суждения философов о Срединном пути и принципе золотой середины имеют регулятивный, методологический статус. В данной статье было показано, что учение о Срединном пути является универсалией человеческого общества. Поэтому принцип срединности можно рассматривать как универсальный метод деятельности, рекомендуемый философами и получивший признание в ведущих цивилизациях мира.

С концептуальной точки зрения в более детальном обсуждении нуждается вопрос о соотношении срединности, принципа «золотой середины» и Срединного пути. Возможно, они могут быть соотнесены в логике восхождения от абстрактного и конкретного в описании метода: от исходной, аксиологически детерминированной методологической ориентации до описания последовательности этапов действительного движения. Интересным представляется вопрос о соотношении рассмотренного метода с так называемым «здравым смыслом», феномен которого также, по-видимому, имеет онтологический статус. И наиболее сложным вопросом является выявление концептуальных взаимосвязей Срединного пути с теми методами, которые предлагались учениях отдельных философов. Но это уже задача дальнейших исследований.


Опубликовано в:

Государства Дальнего Востока:

история, политика, культура: Тематический сборник. Новосибирск. 2008. Вып. 2. 4–19.


Работа выполнена при поддержке совместного гранта Российского гуманитарного научного фонда и Министерства образования Монголии (проект № 07-03-92203а/G «Цивилизационные константы Внутренней Евразии: ценностные системы и мировоззренческие ориентиры»).

1 Рэклю Э. и О. Срединная империя: Китай. СПб., 1912; Алимов И.А., Ермаков М.Е., Мартынов А.С. Срединное государство. Введение в традиционную культуру Китая. М., 1998; Бокщанин А.А., Непомнин О.Е. Лики Срединного царства: Занимательные и познавательные сюжеты средневековой истории Китая. М., 2002.

2 Ретунских Н.А. К вопросу об истоках китаецентризма [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// new.hist.asu.ru/biblio/V2/21-28.pdf; Савин А.В. Отражение в китайской классике процесса формирования бинома отношений «Срединные государства – варвары» как воплощения оппозиции «мы – они» и его роль в становлении принципов внешней политики Китая. М., 2002.

3 Джунусов М.С. Китаецентризм // Джунусов М.С. Национализм: Словарь-справочник. М., 1998.

4 Девятов А. Китайская грамота (Страна иных измерений) // Завтра. 2001. № 18.

5 Карапетьянц А.М. Китайская цивилизация как альтернатива средиземноморской // Общественные науки и современность. 2000. № 1 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/02/05/0000147571/013kARAPETXQNC.pdf.

6 Лукьянов А.Е. Китайская цивилизация как новый мировой порядок? // Психологическая газета: Мы и Мир. 2005. № 11. 

7 Девятов А. Указ. соч.

8 Конфуцианский трактат «Чжун Юн»: Переводы и исследования / Сост. А.Е. Лукьянов; отв. ред. М.Л. Титаренко. М.. 2003.

9 Тань Аошуан. Китайская картина мира: Язык, культура, ментальность. М., 2004. С. 108–117.

10 Там же. С. 117

11 И «ни вкуса». См.: Жюльен Ф. «Пресность» как добродетель: от эстетики к политике в китайской традиции // Бог – Человек – Общество в традиционных культурах Востока. М., 1993.

12 Чжуан-цзы // Чжуан цзы. Ле-цзы / Пер. с кит., вступ. Ст. и примеч. В.В. Малявина. М., 1995. С. 162.

13 См.: Андросов В.П. Учение Нагарджуны о срединности: исслед. и пер. с санскр. «Коренных строф о срединности» («Мула-мадхъямака-карика); пер. с тиб. «Толкования Коренных строф о срединности), [называемого] Бесстрашным [опровержением догматических воззрений]» (Мула-мадхъямака-вритти Акутобхайя»). М., 2006.

14 Донец А.М. Учение о верном познании в философии мадхъямики-прасангики. Улан-Удэ, 2006. С. 25.

15 Лысенко В. Трудное дело «середины»: «срединность» (mesotes) Аристотеля и «срединный путь» (majjhima patipad) Будды // Сравнительная философия. М., 2004. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://kogni.narod.ru/mesotes.htm.

16 Там же.

17 Ли Дао-Чунь. Свод сочинений о срединности и гармонии сущность таинственных врат // Антология даосской философии / Сост. В.В. Малявин и Б.Б. Виногродский. М., 1994 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://galactic.org.ua/f-i/ft1-1.htm.

18 Чжуан-цзы // Чжуан цзы. Ле-цзы. С. 82.

19 Ерасов Б.С. Цивилизации: Универсалии и самобытность. М., 2002. С. 144-145

20 Ле-цзы // Чжуан цзы. Ле-цзы. С. 312.

21 Дольник В.А. Послушное дитя биосферы: Беседы о поведении человека в компании птиц, зверей и детей. СПб., 2003. С. 253.

22 См., например: Аксючиц В. Русский характер. Статья 8: Русский антиномизм // Интернет журнал Сретенского монастыря [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.pravoslavie.ru/jurnal/071127100901.

23 См.: Югай Г.А. Средний путь России и евразийство (концепция конвергенции). М., 1998.

24 Девятов А. Указ. соч.

25 Субъект-субъектная модель является базисной также для финно-угорской картины мира. См.: Кадар Д. Уральская философия. М., 2006.

26 История этических учений: Учебник / Под ред. А.А. Гусейнова. М., 2003. С. 262.

27 Там же. 261–262.

28 С целью противодействия экстремизму Кувейт реализует международную программу «Аль-васатыйя». См.: В Кувейте знают, как поставить на место экстремистов [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.islamnews.ru/news-6724.html.

29 Халиль эль-Анани Политический рост «исламского центризма» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.islam.ru/pressclub/analitika/poroisc.

30 Резолюция международной конференции «Исламский принцип «Золотой середины» в жизнь» [Электронный ресурс]. Режим доступа: // http://www.islam.ru/pressclub/vslux/rezolution_saratov.

31 «Путь золотой середины» // История китайской философии / Общ. ред. М.Л. Титаренко. М., 1989 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://galactic.org.ua/f-i/h-f-ict8.htm.




Похожие:

Е. А. Тюгашев Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе iconФилософия севера в компаративистской перспективе
Никогда философия Запада или Востока не питалась только своими соками: она всегда использовала и иную философскую культуру, — констатирует,...
Е. А. Тюгашев Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе iconТюгашев В. А., Тюгашев Е. А. Концепт «честность» в ментальности тюрок центральной азии
Вместе с тем в результате культурного обмена устанавливается общность представлений, социокультурная эквивалентность (или) когерентность...
Е. А. Тюгашев Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе iconЕ. А. Тюгашев концепт империи в горизонте семиотики права
Вестник нгу. Серия: Право. Т. Вып. / Новосиб гос ун-т. Новосибирск, 2007. С. 8–12
Е. А. Тюгашев Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе iconЕ. А. Тюгашев Термин и концепт: диалектика формы и содержания
Соответственно, в прогрессивно развивающейся научно-исследовательской программе значение термина не может противоречить семантике...
Е. А. Тюгашев Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе iconВестник нгу. Серия: Право. Т. Вып. / Новосиб гос ун-т. Новосибирск, 2007. С. 3 Тюгашев Е. А
Объективным фактом является констатация того обстоятельства, что не существовало, не существует и, наверное, в обозримой перспективе...
Е. А. Тюгашев Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе iconЕ. А. Тюгашев концепт «архе» и типология форм правления
«архе» (αρχη, arche — начало), которая использовалась для выделения первоначал (или первоэлементов) мира. К архе относили огонь (Гераклит),...
Е. А. Тюгашев Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе iconДокументы
1. /Лики Срединного царства.rtf
Е. А. Тюгашев Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе iconАнглийский лингвокультурный концепт «семья» испособы отражения его коннотативного содержания в языке (на материале семантического поля «Родственные отношения») 10. 02. 04 германские языки
Английский лингвокультурный концепт «семья» и способы отражения его коннотативного содержания в языке
Е. А. Тюгашев Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе iconIii международная научная конференция «Концепт и культура: Россия в глобальном культурном пространстве» (Кемерово) Министерство образования и науки Российской Федерации гоу впо «Кемеровский государственный университет»
Международная научная конференция «Концепт и культура: Россия в глобальном культурном пространстве» (Кемерово)
Е. А. Тюгашев Концепт Срединного пути в компаративистской перспективе iconСоцис. № Е. А. Тюгашев социокультурный подход в преподавании социологии: жанр этюда
Тюгашев евгений Александрович кандидат философских наук, доцент Новосибирского государст­венного университета
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов