Ценность родства в евразийском социокультурном синтезе * icon

Ценность родства в евразийском социокультурном синтезе *



НазваниеЦенность родства в евразийском социокультурном синтезе *
Дата конвертации17.09.2012
Размер159.23 Kb.
ТипДокументы


Ю.В. Попков, Е.А. Тюгашев

ЦЕННОСТЬ РОДСТВА

В ЕВРАЗИЙСКОМ СОЦИОКУЛЬТУРНОМ СИНТЕЗЕ *


Родство является фундаментальной символической ценностью в системе евразийского социокультурного синтеза. Исторические формации евразийского синтеза символически конституируются различными формами родства.

Для понимания всемирно-исторического процесса важное методологическое значение имеет представление о характерном для отдельной цивилизации конкретном социокультурном типе деятельности, включающем взаимодействие взаимодополнительных субъектов в исторически данных, сформированных этим взаимодействием условиях. Конституирующее единый социокультурный тип взаимодействие субъектов рассматривается в качестве генетической единицы, которая развертывается, во-первых, на собственном основании, т. е. “из себя”, а, во-вторых, через взаимодействие с другими социокультурными типами1.

Данное понятие социокультурного типа конкретизирует понятие культурно-исторического типа, отождествлявшегося Н.Я. Данилевским с «самобытными цивилизациями» — «положительными деятелями в истории человечества»2. В термине «социокультурный тип» терминоэлемент «социокультурный» используется для фиксации признака не просто субъектности, но и интерсубъектности, внутренней двойственности элементарных единиц всемирно-исторического процесса. Такая конкретизация позволяет концептуально учесть в качестве системно необходимой составляющей культурно-исторического развития разрушительную деятельность «отрицательных деятелей человечества», к которым Н.Я. Данилевский относит германцев, гуннов, арабов, монголов, турков.

Разумеется, по отношению далеко не ко всем из указанных «отрицательных» исторических персонажей можно сказать, что они канули «в прежнее ничтожество». Но можно согласиться с Н.Я. Данилевским в том, что в столкновениях положительных и отрицательных деятелей присутствуют и народы, которые играют нейтральную роль материала, субстрата исторически ведущих взаимодействий. Понятие объективных условий социокультурного типа позволяет учесть основания и конечный исход взаимодействия этих деятелей.

Представление о социокультурном типе является дальнейшей конкретизацией цивилизационного подхода, так как позволяет перейти от внешнего сопоставления отдельных цивилизаций к анализу их внутренней структуры с точки зрения системообразующего взаимодействия. Конституирующий цивилизацию социокультурный тип определяет критерии цивилизованности, вовлекает в цивилизационное движение разные страны и народы, распространяется по ойкумене. Системная специфика социокультурного типа инвариантна по отношению к исторически конкретным его носителям и не может быть непосредственно отождествлена с ними, что серьезно затрудняет определение его сущности.


Один из наиболее значимых для всемирной истории социокультурных типов попытались выделить, на наш взгляд, евразийцы3. Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий и других евразийцы специфику российской цивилизации стали раскрывать не посредством внешнего сопоставления с соседствующими цивилизациями, а изнутри – через призму взаимодействия культурных миров Европы и Азии. Европа символизировала для евразийцев ценности открытости и свободы, демократии и прогресса. Азия ассоциировалась с замкнутостью, деспотизмом, застоем. «В разнообразных формах длится их вечный конфликт, прообраз которого дан в столкновении Царя Царей с демократиями Эллады»4, – писал об антагонизме Европы и Азии П.М. Бицилли.

Будучи противоположными по ценностным ориентациям, европейская и азиатская культуры на разных этапах всемирно-исторического процесса нередко сосуществовали в рамках многих конкретных социальных организмов. Глобальные масштабы взаимовлияния и взаимопроникновения, рефлексию и синтез культур Азии и Европы зафиксировал Н.А. Бердяев: «Ныне кончаются времена замкнутых национальных существований. Все национальные организмы ввергнуты в мировой круговорот и в мировую ширь. Происходит взаимопроникновение культурных типов Востока и Запада. Прекращается автаркия Запада, как и прекращается автаркия Востока». И далее: «Эллинистическая эпоха действительно была эпохой “евразийской” культуры, но в том смысле, что в ней соединились Восток и Запад, Азия и Европа»5.

Факт социокультурной интеграции Европы и Азии, а следовательно, одну из ранних форм евразийского синтеза Н.А. Бердяев усматривал в эпохе эллинизма. Евразийство как социокультурный тип генерируется на порубежье Малой Азии, и далее этот социокультурный тип неоднократно трансформируется, мигрирует, даже блуждает. При этом все конкретно-исторические вариации евразийства имеют в своей основе некоторый инвариант.

Исторически конкретно евразийский социокультурный тип обычно описывается на примере России. Но Россия не является единственным примером евразийского синтеза. Евразийский социокультурный тип актуализировался на различном этническом и ландшафтном субстрате. Поэтому необходимо различать исторические особенности конкретных проявлений евразийского социокультурного типа и его собственное содержание, инвариантное по отношению к этническому субстрату и ландшафту. Для выделения инварианта рассматриваемого социокультурного типа обратимся к эллинизму.

Как показал Е.Г. Рабинович, первоначальная Европа – это “пифийская” Европа. Для древних греков Европа ассоциировалась с культурной зоной, прилегавшей к местонахождению оракула. В дельфийском храме регулярно собирался Совет амфиктионов, представлявший все народы Греции и решавший важнейшие вопросы культа. Аполлон Пифийский формировал вокруг себя упорядоченное пространство. Азия же воспринималась как периферия, окраина упорядоченного мира, а, точнее, антимир по отношению к Европе6 .

Но эллинский мир в отношении к Азии не был самодостаточным. Как отмечал Аристотель, эллины не отличались превосходством в ремесленном мастерстве. Поэтому их всегда манил Восток своей сказочной роскошью и богатством одежд. В свою очередь персам требовалось военное мастерство эллинов. С течением времени Ахемениды стали нанимать на военную службу греков, стихийно устремившихся в Азию в поисках наживы.

Организационно-исторической предпосылкой восточного похода явился греко-македонский социокультурный синтез. Его участников объединили интересы дела – пустая казна Александра и избыток свободного, обладавшего высокой боеспособностью греческого населения. Панэллины рассчитывали на греческий дух, помноженный на силу македонского оружия. Идеологи восточного похода указывали на недопустимость признания не только того, что азиатские “варвары” богаче греков, но и того, что собранные в казнохранилищах несметные сокровища персидских царей не находят практического применения. Вступив в деловые отношения, греко-македонцы стали ведущим субъектом первого евразийского синтеза.

Этот факт представляется существенным для конкретизации абстрактной модели социокультурного типа деятельности. Субъекты, взаимодействие которых конституирует социокультурный тип, обладают сложной внутренней структурой. Ведущий субъект социокультурного синтеза раздвоен в себе, и его включение во внешнее взаимодействие определяется стремлением снять внутренние противоречия, обеспечить собственное единство. Контрсубъект социокультурного взаимодействия, как правило, также неоднороден. Так, основная часть персидского войска набиралась в покоренных сатрапиях, а рекрутированные воины часто шли в бой, подгоняемые бичами.

Этнически двойственным был исходно ведущий, наиболее активный субъект одного из следующих витков евразийского синтеза — татаро-монгольский союз. В этом союзе монголы типологически идентичны македонцам – гегемонам всегреческого союза. Примечательно, что социокультурным эквивалентом Европы (зоны порядка) в рассматриваемом варианте евразийского синтеза является не Древняя Русь (порядок в которой был неустойчив), а монгольский Восток. Именно Яса Чингисхана сковала русскую стихию. Примечательно, что в завоевательных походах Чингисхана, как и Александра Македонского, сопровождали ученые (китайские и уйгурские).

Александр Македонский впервые стал сознательно и последовательно проводить политику интеграции различных культур, мечтая о едином народе «персоэллинов». Александр Македонский, его друзья и соратники заключили браки с персиянками и мидийками по местным обычаям. Впоследствии большинство этих браков распалось, но инициированный процесс смешения культур приобрел стихийный и необратимый характер. Даже в Афинах во II в. до н. э. были разрешены межэтнические браки.

Именно брачные союзы символизировали единство Европы и Азии. «Сладостно было бы мне сказать: о неразумный варвар Ксеркс, тщетно трудившийся над сооружением моста через Геллеспонт, вот как соединяют Азию с Европой мудрые цари – не бревнами, не плотами, не бездушными и бесчувственными связями, а связывающими племена узами честной любви, законных браков и общностью потомства»7, — писал Плутарх.

Поворот в сторону Востока, признание различных народов как равноценных были новыми явлениями для того времени, ломавшими традиционные представления о культурной полноценности народов. «Он не последовал совету Аристотеля обращаться с греками как предводитель, заботясь о них как о друзьях и близких, а с варварами как господин, относясь к ним как к животным или растениям, что преисполнило бы его царство войнами, бегством и тайно назревающими восстаниями, — замечал Плутарх. — Видя в себе поставленного богами всеобщего устроителя и примирителя, он применял силу оружия к тем, на кого не удавалось воздействовать словом, и сводил воедино различные племена, смешивая, как бы в некоем сосуде дружбы, жизненные уклады, обычаи, брачные отношения и, заставляя всех считать родиной вселенную, крепостью – лагерь, единоплеменными – добрых, иноплеменными – злых; различать между греком и варваром не по щиту, мечу и одежде, а видеть признак грека в доблести и признак варвара – в порочности; считать общими одежду, стол, брачные обычаи, все, получившее смешение в крови и потомстве»8.

Следуя стереотипам, Аристотель осуждал смешение эллинов с варварами, но осуждал ли он смешение вообще? В его «Политике» встречаем такое суждение: «смешение прекрасно; а такое смешение заключается именно в середине, так как в ней находят место обе противоположности»9. И еще: «И чем государственное устройство будет лучше смешано, тем оно окажется устойчивее»10. Относительно демократии и олигархии он утверждает: «в прекрасно смешанном государственном устройстве были представлены как бы оба начала вместе, но ни одно из них в отдельности»11.

В противоположность Платону Аристотель видит в смешении прекрасное. В его онтологии любое отдельное сущее является сложным, многосоставным, комбинируемым из разных видов целым. Все – не просто, а сложно и смешано. Практикуя смешение, Александр Македонский не противоречил учению Аристотеля, а, наоборот, следовал аксиологии учителя.

В самом деле, осуждая межэтническую интеграцию, Аристотель был непоследователен. Так, не исключено, что чем лучше будет смешан народ из разных племен, тем прекраснее и устойчивее он окажется. Ведь у каждого племени есть свои достоинства и недостатки.

Обращая в «Политике» внимание на географическое распределение племен, Аристотель дал следующую аксиологическую характеристику каждому из них: «Племена, обитающие в странах с холодным климатом, притом в Европе, преисполнены мужества, но недостаточно наделены умом и способностями к ремеслам. Поэтому они дольше сохраняют свою свободу, но не способны к государственной жизни и не могут господствовать над своими соседями. Населяющие же Азию в духовном отношении обладают умом и отличаются способностью к ремеслам, но им не хватает мужества; поэтому они живут в подчинении и рабском состоянии. Эллинский же род, занимая как бы срединное место, объединяет в себе те и другие свойства: он обладает и мужественным характером, и умственными способностями; поэтому он сохраняет свою свободу, пользуется наилучшим государственным устройством и способен властвовать над всеми, если бы он только был объединен одним государственным строем»12.

Для сравнительной оценки этносов Аристотель воспользовался ценностной шкалой, разработанной Платоном. Каждый из них характеризуется относительной нехваткой (избытком) одного из трех начал души – разумного, яростного, чувственного. Думается, что в горизонте аксиологии Платона общий подход Аристотеля к оценке этносов в достаточной степени обоснован, хотя их конкретная характеристика может дифференцироваться и уточняться. Так, например, и греки являются неоднородными: «То же самое различие наблюдается и между отдельными эллинскими племенами...»13.

Деятельность Александра Македонского по «смешиванию» закрытых, этноконфессионально чистых сообществ приобрела масштабы социокультурной революции. И хотя держава Александра Македонского, по существу так и не начала функционировать как единый государственный организм, она распалась на мелкие, но жизнеспособные эллинистические царства, придавшие новый импульс всемирно-историческому процессу14.

На примере эллинизма можно видеть, что евразийский социокультурный тип конституируется отношениями родства. В рассматриваемой форме это брачные отношения. В целом круг отношений родства более широк.

Размышляя о ценностях евразийства, В.И. Марков указывал как на базисную ценность «природного, естественного родства людей и народов»15. Вместе с тем он пишет о «естественном братстве людей и народов» как ценности, которая декларировалась Французской революцией, но так и не прижилась в европейской культуре. Кроме того, в славянофильской интерпретации, на его взгляд, вместо «генетического родства по крови и происхождению» приоритет отдавался «родству по общим пространственным просторам и исторической судьбе». Но территориальное родство и родство по общему жизненному пути являются уже не естественными, а искусственными, символическими формами родства. Таким образом, определяя родство как одну из базисных ценностей евразийской культуры, В.И. Марков не дифференцирует различные формы родства.

Социокультурные варианты евразийского типа могут актуализировать иные модели родства. Зарождение евразийского социокультурного типа следует отнести к эпохе формирования индоевропейской культуры, и формально индоевропейцы — первые евразийцы. По существу же отнесение индоевропейской культуры к евразийскому типу можно аргументировать тем, что индоевропейцы совершили социокультурную революцию, введя кастовую систему, которая позволяла не истреблять, а инкорпорировать покоренные этносы, включая их в систему родственных отношений в статусе низших каст. В этой точке отсчета бытие евразийского типа антиномично: родственные отношения между этническими кастами, с одной стороны, не могли возникать, а, с другой стороны, все же возникали.

В общем виде евразийский социокультурный тип маркируется, по-видимому, специфическим видом социального взаимодействия – родственными отношениями. Эти отношения многообразны, и в последующем евразийский социокультурный тип маркируется иными разновидностями родственных отношений. Так, тюрко-славянские отношения типизируются преимущественно как братские отношения.

Фактам побратимства (а также усыновления и заключения брачных союзов) в отношениях между русскими князьями и монгольской знатью евразийцы придавали парадигмальное значение. Как «органическое братание» отношения тюрок и славян характеризовал П.Н. Савицкий. Он считал, что над Евразией веет дух своеобразного «братства народов». «Это «братство народов» выражается в том, что здесь нет противоположения "высших" и "низших" рас, что взаимные притяжения здесь сильнее, чем отталкивания, что здесь легко просыпается "воля к общему делу", — писал он. — История Евразии, от первых своих глав до последних, есть сплошное тому доказательство. Эти традиции и восприняла Россия в своем историческом деле»16. Н.С. Трубецкой также выделял специфически организованное «евразийское братство народов»: «Между народами Евразии постоянно существовали и легко устанавливаются отношения некоторого братания... Нужно, чтобы братство народов Евразии стало фактом сознания, и притом существенным фактом. Нужно, чтобы каждый из народов Евразии, сознавая самого себя, сознавал себя именно и прежде всего как члена этого братства, занимающего в этом братстве определенное место. И нужно, чтобы это сознание своей принадлежности именно к евразийскому братству народов стало для каждого из этих народов сильнее и ярче, чем сознание его принадлежности к какой бы то ни было другой группе народов»17.

Евразийская идея братства народов не совсем беспочвенна, как это может показаться на первый взгляд. Так, Советский Союз осознавался как союз братских республик. Провести референдум и заключить трехсторонний нерасторжимый договор «О побратимстве народов и государств Беларуси, России и Украины» предлагали участники 9-го Всеславянского собора, прошедшего 8–9 мая 2002 г. в Ужгороде. В проекте договора «О побратимстве» Беларусь, Россия и Украина объявлялись государствами-побратимами навечно.

Братство народов действительно остается одной из значимых ценностей для российской цивилизации. Так, согласно результатам проведенного Фондом «Общественное мнение» Всероссийского опроса городского и сельского населения (10.03.2001 г.) на вопросы о значении термина «интернационализм» были получены следующие ответы. Это слово оказалось знакомо подавляющему числу россиян (81%). Объяснить его смысл взялись 59% опрошенных. Поясняя слово «интернационализм», 46% респондентов выбрали такие определения как «все народы дружны», «все вместе, единство народов», «один за всех, все за одного», «братские отношения народов». Некоторые ссылались на СССР как пример такого интернационализма (12%). Для этой группы опрошенных принцип интернационализма ассоциируется с существованием многонациональных государств: «как «при коммунизме было», «союз государств», «союз разных народов», «многонациональная страна», «бывший СССР», «великая страна, где много народов»18.

Комментируя результаты опроса, А.С. Петрова отмечает тот факт, что почти все определения сводятся исключительно к сфере государственной политики. Ни в одном из ответов интернационализм не характеризуется как норма межличностных отношений, не ассоциируется с толерантностью, терпимостью на бытовом уровне.

Братские отношения, как и родственные отношения в целом, не следует, конечно, идеализировать. Они не исключают возможности конфликтов и братоубийственных войн. В социально-психологическом плане родственные отношения характеризуются общностью мировосприятия и сходными целями. Взаимность в родственных отношениях определяется одинаковостью чувств по отношению к кому-нибудь третьему. Поэтому родственники, как известно, легко находят общий язык, но редко проявляют глубокую заинтересованность в проблемах друг друга. Эти отношения не отличаются особой теплотой, а действия друг друга не всегда понятны. В родственных отношениях часто возникает впечатление, что партнер берется за решение проблемы не с того конца или не в той последовательности и не желает встать на точку зрения другого. Любое событие оценивается партнерами так, как если бы это давало выгоду другому и приносило ущерб себе. Поэтому в совместных делах наблюдается взаимное и довольно однообразное, утомляющее вмешательство, приводящее к ссорам и размолвкам. В целом родственные отношения утомляют темпераментным однообразием, требуют большой коммуникативной дистанции и новых знакомств. Чем разнообразнее, любопытнее окружающая их среда, тем лучше взаимопонимание в родственной структуре. Отсюда известная экстравертность, открытость евразийского социокультурного типа, являющаяся условием его устойчивости.

По-видимому, ценность братских отношений для народов Евразии не следует абсолютизировать. В евразийском синтезе Александра Македонского отношения породнения сначала устанавливались между македонцами и персами, тогда как остальные народы были волей-неволей вовлечены в этот процесс позднее. Аналогично, в эпоху татаро-монгольского ига основным субъектом братания были не тюрки, а монгольская знать, вступавшая в отношения породнения с князьями Древней Руси. Таким образом, отношения родства конституировали евразийский синтез на уровне межгосударственных отношений народов-гегемонов евразийского союза, а не основной массы населения.

На уровне массовых субъектов евразийского синтеза, например, славян и тюрок, могли складываться отношения другого вида, не обязательно символизируемые формами родства. Как замечает А.С. Петрова, в советскую эпоху интернационализм чаще всего трактовался как бескорыстная помощь братским народам. Ассиметричные отношения такого вида, называемые отношениями социального заказа, характеризуются тем, что подзаказный незамедлительно и некритически откликается на любые желания заказчика, который, между тем, как правило, не считается со своим более слабым партнером. Таким образом, действительная композиция ценностей и взаимных оценок, складывающая в рамках евразийской культуры, представляется неоднозначной, иерархически сложной системой.


Примечания

* Работа выполнена в рамках Программы фундаментальных исследований Президиума РАН № 22 «Этнокультурное взаимодействие в Евразии»

1 Понятие социокультурного типа деятельности введено в работе: Фофанов В.П. Социальная философия: к новой исследовательской программе // Гуманитарные науки в Сибири. — Новосибирск, 1997. — № 1.

2 Данилевский Н.Я. Россия и Европа. — М., 1991. — С. 88–89.

3 Подробнее см.: Попков Ю.В., Тюгашев Е.А. Евразийство как социокультурный тип // Гуманитарные науки в Сибири. — Новосибирск, 2003. — № 3.

4 Бицилли П.М. “Восток” и “Запад” в истории Старого Света // Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. — М., 1993. — С. 24.

5 Бердяев Н.А. Евразийцы // Там же. — С. 294.

6 Рабинович Е.Г. От Атлантики до Урала (к предистории вопроса) // Новое литературное обозрение. — 2001. — № 52. — (d).

7 Плутарх. О судьбе и доблести Александра. Речь первая // Он же. Моралии: Сочинения. М. – Харьков, 1999. — С. 587.

8 Там же. — С. 601.

9 Аристотель. Политика // Он же. Сочинения в 4-х т. — М., 1976. — Т. 4. — С. 504-505.

10 Там же. — С. 511-512.

11 Там же. — С. 505.

12 Там же. — С. 601.

13 Там же. — С. 601.

14 Гафуров Б.Г., Цибукидис Д.И. Александр Македонский и Восток. — М., 1980. — С. 335.

15 Марков В.И. Евразийство как система ценностей // Гуманитарные науки в Сибири. — Новосибирск, 2003. — № 3. — С. 27.

16 Савицкий П.Н. Географические и геополитические основы евразийства // Он же. Континент Евразия. — М., 1997. — С.302.

17 Трубецкой Н.С. Общеевразийский национализм // Он же. История. Культура. Язык. — М., 1995. — С. 425.

18 Петрова А.С. Интернационализм — это братство народов // http://bd.fom.ru/report/cat/nation/of010907.






Похожие:

Ценность родства в евразийском социокультурном синтезе * iconИсследовательская задача − изучить «родословную»
Е это выражение от каторжан. Бежавшие с каторги люди, попадая без документов в руки полиции и желая скрыть свое прошлое, все, как...
Ценность родства в евразийском социокультурном синтезе * iconТюгашев Е. А
Степи и Леса. Ландшафт лесостепи есть положительная ценность, объективно функционирующая не только как универсалия евразийской цивилизационной...
Ценность родства в евразийском социокультурном синтезе * iconТаблица, показывающая степени родства

Ценность родства в евразийском социокультурном синтезе * iconРекомендации по изучению мест, связанных и Битвой за Москву
Московской области до сих пор еще живы свидетели тех событий. Представляете, какую ценность для историка, да и для нас с вами имели...
Ценность родства в евразийском социокультурном синтезе * iconРимская семья и формы родства Виды брака. Конкубинат Правовое положение супругов
Узаконение и усыновление. Опека и попечительство
Ценность родства в евразийском социокультурном синтезе * iconКонсервативные и либеральные ценности образовательного процесса в социокультурном поле россии
Хабаровский государственный педагогический университет, к-ф н., доцент кафедры «Политологии и социологии», 680028, Хабаровск, Серышева...
Ценность родства в евразийском социокультурном синтезе * iconЭтапы коррекционной работы
Коррекция дефектов произношения. Формирование полноценных фонетических представлений ( на базе развития фонематического восприятия)...
Ценность родства в евразийском социокультурном синтезе * iconВ. П. Макаренко Учебно-методическое пособие по спецкурсу «Наука и власть»
В 1970-1980-е гг сформировалась микроаналитическая стратегия – анализ науки в социокультурном контексте на основе вопроса: как властные...
Ценность родства в евразийском социокультурном синтезе * iconИстина и ценность

Ценность родства в евразийском социокультурном синтезе * iconОбразовательный стандарт основного общего образования по химии изучение химии в основной школе направлено на достижение следующих целей
Химия – наука о веществах, их строении, свойствах и превращениях. Наблюдение, описание, измерение, эксперимент, моделировани Понятие...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов