В., Тюгашев Е. А. Рефлексивная социология философия, наука или нечто третье? icon

В., Тюгашев Е. А. Рефлексивная социология философия, наука или нечто третье?



НазваниеВ., Тюгашев Е. А. Рефлексивная социология философия, наука или нечто третье?
Дата конвертации17.09.2012
Размер137.6 Kb.
ТипДокументы

Попков Ю.В., Тюгашев Е.А.

РЕФЛЕКСИВНАЯ СОЦИОЛОГИЯ - ФИЛОСОФИЯ, НАУКА

ИЛИ НЕЧТО ТРЕТЬЕ?


В 90-е гг. существенно изменился дисциплинарный статус социологии среди общественных наук. Раньше социология занимала промежуточное положение между политической экономией и философией и боролась за автономию. Теперь она рассматривается как фундаментальная общественная наука, лежащая в основе экономических, политических и юридических наук. Ссылки на то или иное понимание общества присутствуют в любом учебном издании по указанным дисциплинам, а обращение к таким авторитетам как Марсель Мосс или Макс Вебер стало признаком хорошего тона при изложении авангардных концепций. Поэтому состояние теоретических разработок в социологии представляет междисциплинарный интерес.

Между тем в последние десятилетия в социологии состоялся парадигмальный "взрыв", осознаваемый как кризис и фрагментация социологического знания. По мере роста круга общественно значимых проблем разрасталась тематика социологии. Выражением данной тенденции стала фрагментация социологического знания: с одной стороны, через дисциплинарную специализацию (движение идет, например, от социологии образования к социологии образовательных программ, от социологии медицины к социологии смерти и т.д.), с другой стороны, через теоретическую конфронтацию (процесс дробления социологического сообщества на растущее число различных школ и направлений, конкурирующих между собой). В современной социологии ситуация мультипарадигмальности стала столь же "нормальной", как и ситуация мультидисциплинарности.

Разнонаправленные процессы дифференциации социологического знания существенным образом взаимосвязаны. Предметная ориентация, которая конституирует ту или иную дисциплину, задает определенный горизонт интерпретации совокупной социальной эмпирии и тем самым выполняет парадигмальную функцию. И, наоборот, исследовательская парадигма включает в предметное поле новые классы социальных объектов, стимулируя тем самым распочкование базисной социологической дисциплины.

Стремление к конструированию новых парадигм социологического мышления в соответствии с буквальным значением этого термина приводит к актуализации уже известных образцов духовно-практической деятельности. Часть пропагандируемых парадигм в прошлом находилась на периферии интеллектуального процесса, и поэтому обращение к ним создает впечатление новизны. В результате в исследовательский оборот вовлекается множество недооценивавшихся прежде концептуальных схем, принадлежащих к так называемой "малой" науке.

Кризис социологии усугубляется и тем, что размываются границы между собственно социологией как научной дисциплиной и другими типами социальных онтологий - социальной философией, социальной утопией, социальной мифологией, конфессиональной социологией и др.
Антисциентистская критика социологии со стороны других учений об обществе убедительно показала насыщенность социологического знания концептами, заимствованными у своих идейных противников - мифологемами, теологемами, философемами и т. п.

Социологов сегодня объединяет не общее будущее, а общее прошлое. Это традиции европейской науки, концепты христианской цивилизации, архетипы индоевропейской культуры. Только общность духовных истоков позволяет находить общий язык. Обращение к истокам реставрирует репрессированные интеллектуальные ресурсы, актуализирует маргинальные прежде направления общественной мысли. Парадигмальный бум в социологии - это во многом бум лихорадочно комбинируемых идеологий, бум, в котором утрачивается научное достоинство социологии.

Неклассическая социология второй половины ХХ века не дала классических образцов научных исследований. Ведущие направления индентифицируют себя по вненаучным основаниям, как показал знаменитый спор 60-х годов о порядке. Большая наука ставит и обсуждает глобальные проблемы общественного развития практически без участия социологов. Социология не просто теряет свой предмет, но и дисциплинарный статус. Признанный глава англо-американской социологии Э. Гидденс предпочитает говорить уже не об "обществах", а о "государствах", возвращая социальную теорию на досоциологический уровень, т. е. донаучный уровень.

Возникает вопрос о судьбе социологии. Нужна ли сегодня социология как наука? На наш взгляд, пожалуй, именно сегодня социология и нужна, тогда как раньше она была всего лишь модным украшением, "венцом" науки. Не только атомная бомба, но и овечка Долли изменили мир. Перспектива клонирования актуализирует главную проблему социологии - "гоббсову проблему" - проблему готовности жить с другими людьми. Эту проблему социология должна решить прежде всего по отношению к себе самой, в самом социологическом сообществе открыть законы мирного сосуществования.

Итсорический опыт фундаментальных, материнских по отношению к социологии наук, к сожалению, не обнадеживает в решении данной задачи. Если физики еще питают слабую надежду на унификацию физического знания, то метафизики (да и математики) давно отказались от подобных попыток. Для философии более актуальной оказалась проблема демаркации науки (и самоопределения философии); для математиков же не менее остро стоит проблема оснований (обоснования) математики. Что же касается вопроса о синтезе конкурирующих парадигм, то в философии науки возобладала концепция эпистемологического анархизма, аппелирующего к принципу несоизмеримости теорий. С позиций превалирующего в философии науки гносеологического подхода проблема разработки эффективного общенаучного метаязыка вообще рассматривается как неразрешимая.

С позиций же социологического подхода абстрактная возможность такого синтеза допустима в силу фундаментального единства - генетического и экологического - человеческого рода. Именно бесспорный факт единства социального субстрата и лежит в основе идеала научного (и вненаучного) знания. В устоявшихся, "старых" сообществах(в качестве такового можно рассматривать мировое социологическое сообщество), в соответствии с фундаментальными законами экологии, преобладают положительные взаимодействия. Взаимопонимание различных школ, осознающих социально-практические парадигмы своей деятельности объективно является поэтому магистралью развития социологии.

Общая гносеологическая схема консолидации научного знания в развивающейся коммуникации выражена в принципе соответствия, согласно которому конкурирующие частные подходы снимаются как составляющие более общей концепции. Принцип соответствия был сформулирован на материале состоявшейся в начале ХХ века революции в физике, но в более общем виде он был известен традиции немецкой философии как принцип снятия теоретических систем в результате философского синтеза. В современной социологии соответствующая ориентация нашла выражение в метапарадигмальном движении, мотивация которого определяется чувством ностальгии, тоски по "большой", всеобъемлющей и унифицирующей доктрине, способной занять командные высоты в теоретической мысли.

Тем временем многочисленные попытки преодолеть раздробленность социологического знания посредством выдвижения новых, более "мощных" парадигм только закрепляют существующую фрагментацию. По-видимому, существует объективный социально-практический механизм, который инициировал и поддерживает в социологии парадигмальный "взрыв". Прорыв любой парадигмы на трибуну социологической мысли имеет организационно-финансовое обеспечение, способное поддержать функционирование и развитие субъекта социологии. Поэтому, для того чтобы понять социальный механизм генерирования парадигм необходимо дополнить гносеологический аспект анализа движения социологического знания социальным аспектом.

Как и всякая специализированная духовная деятельность, социология разрабатывается для решения практически значимых задач, а ее базовые концептуальные схемы образуются путем обобщения и систематизации содержания сознания заинтересованного субъекта общественной практики. Конфигурация практической деятельности социального субъекта и задает логику концептуальной схемы исследователя, т.е. выступает практической парадигмой теоретической деятельности. Таким образом, содержание парадигм не является плодом произвольного теоретического конструирования, а определяется социальной позицией и точкой зрения того социального субъекта, чьи интересы объективно выражаются. Если субъектно значимая картина мира не находит адекватного выражения в аксиоматике социологической теории, то выдвигаемая исследователем концепция никогда не получит статуса парадигмы - образца научной деятельности, способной организовать "нормальное" научное сообщество. Поэтому каждая более или менее жизнеспособная школа социологов должна рассматриваться как институционально оправданное интеллектуальное опосредование массовой практики конкретного социального субъекта.

Парадигмальный бум в современной социологии объясняется формированием новых социальных движений, которые не только конституируют новых социальных субъектов, но и инициируют соответствующие духовные движения. Социальное самоопределение новых субъектов включает специфическую интерпретацию окружающей социальности, что и служит основанием генезиса новых парадигм в теории. Опосредуя становление и развитие конкретного социального субъекта вновь сформировавшаяся исследовательская группа занимает свободную социальную нишу и закрепляет свое существование.

Как показал А.Тоффлер, в последние десятилетия общество быстро фрагментируется на уровне ценностей и жизненных стилей. Безудержное стремление к разнообразию, "субкультурная" революция бросают вызов старым интегрирующим механизмам, и нового основания для реконструкции общества пока не найдено. Стихийный процесс фрагментации современного общества и является социально-практическим основанием фрагментации теоретического поля социологии.

Как и всякий социальный субъект, локальное сообщество социологов проходит в своем становлении фазы "бытия в себе" и "бытии для себя". В первой фазе исследовательская группа особо не заботится о парадигмальной самоидентификации. Эта тактика обеспечивает выживание команд социологов, но ограничивает дальнейший рост и экспансию в сообществе.

Эпизодически возникающий недостаток социокультурных ресурсов научного роста и нарастающее институциональное давление среды стимулируют парадигмальный поиск. Локальное научное сообщество может рекламировать и распространять собственную концептуальную схему в качестве универсальной парадигмы. Избирая стратегию поглощений и слияний, локальное социологическое сообщество может ассимилировать приглянувшиеся ему авторитетные доктрины. И в том и в другом случае команда социологов, претендуя на великий синтез теории, объективно притязает на ресурсы роста. Таким образом, метапарадигмальная ориентация в социологическом сообществе выражает волю к власти конфликтующих центров силы. На теоретическом поле, в конечном счете, решается вопрос о том, какой социальный субъект станет авангардом и основанием общественного прогресса.

В борьбе за власть, как известно, все средства представляются достойными и полезными. Конкурирующие научные сообщества, организованные вокруг базовых парадигм, зачастую предлагают не столько несовместимые, сколько идеологически близкие и даже взаимозаменяемые интерпретации социальных процессов. Когда неизвестны надежные критерии научности знания, позиция фундаментализма обеспечивает имидж и продвижение социологической концепции на информационном рынке. Верность основам гарантирует приверженность двум классическим традициям: а) эволюционизму, преимущественно франкоязычному, в лице Конта, Спенсера, Дюркгейма, Мосса, Леви-Стросса и Бурдье; б) структурно-функциональному анализу, представленному в теориях социального действия Вебера, Парсонса, Мертона и Лумана. В пределе данных, осознающих себя идейно несоизмеримыми традиций - у Бурдье и Лумана, - наблюдается концептуальная сходимость, затрудняющая их парадигмальную идентификацию.

В борьбе за умы социологические теории осуществляют стихийную ассимиляцию внешних социокультурных ресурсов, включая в себя относительно истинные компоненты разных социальных онтологий. В своей концепции рефлексивной социологии Алвин Гоулднер обратил внимание на наличие вненаучных предпосылок социологических концепций - "фоновых" и "предметных" допущений, которые исходно принимаются социологами и которые служат фундаментальными положениями конкретных теоретических систем. Таким образом, социологические теории помимо собственной концептуальной основы имеют определенный идеологический базис.

Идеологический базис социологии неустраним объективно и субъективно. Идеал "чистой" социологии сам является мифологемой. Социологи описывают социальные институты, в которых объективированы мифологии, религии, утопии, апробированные тысячелетней практикой и тем самым доказавшие определенную истинность. Рефлексивная социология принимает свою идеологическую ангажированность, мобилизует доступные социокультурные ресурсы в процессе рефлексивной коммуникации, добивается парадигмальной самореализации в общественной практике.

Иными словами, в силу собственной социокультурной определенности социология как система знания необходимо содержит вненаучные формы знания. Объективно протекающая институционализация отражений делает необходимой для социологии рефлексию как духовных основ общества, так и собственных оснований. Поэтому стихийную ассимиляцию внешних социокультурных ресурсов необходимо дополнить рефлексивной ассимиляцией, критически разграничивающей в аксиоматике социологии истинные и ложные составляющие. Мировоззренческая рефлексия оснований социологии принципиально не меняет ее статус как науки, поскольку ограничивается исключительно переоценкой наличных ценностей.

Движение к рефлексивной науке и формирование саморефлексивных исследовательских систем представляется магистральным путем сохранения единства и многообразия научного знания. Правда, в этом случае актуализируется проблема демаркации науки. Социокультурная сложность реально существующей науки (а также конкретной религии, философии и т. п.) не позволяет отграничить ее от других форм общественного сознания. Поскольку в ситуации трансфигурации находится каждая форма общественного сознания, то демаркация науки должна проводиться системно, в комплексе с демаркацией остальных форм общественного сознания. Нельзя решить проблему демаркации науки, не решив проблемы демаркации, скажем, искусства, философии или утопии.

Проблема демаркации отдельных форм общественного сознания, на наш взгляд, до сих пор не решена по трем причинам. Во-первых, проблема демаркации ставится отрицательно - как отграничение одного от всего иного, вследствие чего не только смешивается все иное, но и теряет определенность объект демаркации. Во-вторых, проблема демаркации решается частично - сопоставлением 2-3 форм общественного сознания. Случайный выбор сопредельных форм общественного сознания случайным, относительным образом определяет объект. В-третьих, проблема демаркации рассматривается абстрактно-гносеологически, в пределах спекулятивного кругооборота форм общественного сознания, откуда делается вывод о тождестве подлинного содержания этих форм. Соответственно, сами формы оцениваются как превращенные формы, отчужденным образом выражающие содержание общественного сознания.

Как и все мистерии спекулятивного мышления проблема демаркации находит разрешение в практике. Согласно материалистическому пониманию истории, производство идей, представлений, сознания вплетено в практическую деятельность. Уже в истоках социогенеза материальное общение людей дифференцировано на различные виды деятельности, дифференцируя соответствующим образом и духовное производство, как оно проявляется в языке политики, законов, морали, религии, метафизики того или другого народа. Религиозные, метафизические и т. п. представления постоянно возникают из жизненного процесса индивидов, являясь здесь еще непосредственным порождением их материальных действий.

С этого момента сознание в состоянии эмансипироваться от мира и перейти к образованию "чистой" науки, религии, философии и т. д. С этого момента сознание может действительно вообразить, что оно есть нечто иное, чем осознание существующей практики, что оно может действительно представлять что-нибудь, не представляя чего-нибудь действительного. Это отчуждение, говоря понятным для философов языком, периодически снимается практическим ниспровержением реальных общественных отношений.

Специфика внутренней оформленности всего содержания общественного сознания определяется внешним формообразованием из общественной практики. Религия, наука и все иные сопоставимые формы общественного сознания не только укоренены в практике, но и формируют собственную практику. Поэтому критерий демаркации форм общественного сознания необходимо искать вне общественного сознания - в сфере общественной практики.

Генетическую и структурно-функциональную связь формы общественного сознания с видом общественной практики Маркс трактовал как практически-духовное освоение мира. При этом способе рассмотрения мораль, религия, метафизика и прочие виды идеологии и соответствующие им формы сознания действительно утрачивают видимость самостоятельности. Так обнаруживаются социальные корни и функции не только религии, но и философии, утопии, оккультизма.

Марксистское понимание формы общественного сознания как формы практически-духовного освоения мира предполагает выделение определенного вида общественной практики, с которым данная форма находится в существенной генетической и структурно-функциональной связи. Наука тождественна определенному виду практики, и таким отождествлением она маркируется относительно других форм общественного сознания, которые, в свою очередь, также соотносимы с особенными видами практики. Таким образом, проблема демаркации науки решается эмпирическим выявлением ее социально-практического основания, а также выявлением соответствующих оснований иных форм общественного сознания.

В структуре общественно-экономической формации выделяется ограниченный круг основополагающих видов общественной практики. В системе способа производства: труд и производство непосредственной жизни людей, экономическая и родовая деятельность. В системе надстройки: политика и право, нравственность и эстетическая деятельность. В кругу указанных видов общественной практики и должна решаться проблема системной демаркации форм общественного сознания.

Действительно, разные виды общественной практики играют определенную роль в генезисе форм общественного сознания и в обратном влиянии этих форм на общественную жизнь. При сопоставлении форм сознания философы иногда дифференцируют относительную значимость видов практики.

Искусство обычно соотносят с эстетической деятельностью. Религия маркируется генетической и структурно-функциональной связями с нравственностью, а не с политикой или экономикой. Критерий практики А. Ф. Лосев применял для определения специфики мифологического - семейно-родственного восприятия мира, - в котором, по его словам, не находили ничего иного, кроме родственных отношений, т. е. кроме отношений родителей и детей, братьев и сестер, дедов и внуков, предков и потомков. Оккультное (магическое) сознание корнями уходит в знахарскую практику производства непосредственной жизни людей. В трудовой деятельности возникает языковая картина мира. Утопию Ф. Энгельс определял как юридическое мировоззрение, моделирующее миропорядок как правопорядок. Философия представляет мир как политический миропорядок, и философское понимание бытия и мышления полностью погружено во властный контекст. Наука часто трактовалась как наиболее экономичное познание.

Об экономическом характере научного мышления упоминали У. Оккам и Р. Декарт. Маркс определял науку как абстрактно-всеобщий труд, т. е. как модус абстрактного труда. Не только Э. Мах, но и З. Фрейд и Э. Гуссерль видели в науке своего рода "экономию". На экономические корни науки указывал К. Поппер. Если для экономической деятельности основным является принцип оптимума, то науку следует квалифицировать не просто как рациональное, а как оптимизирующее (и оптимальное) мышление. Тем самым снимаются известные возражения В. И. Ленина против принципа экономии мышления Э. Маха.

Парадоксальным, а, точнее, воспроизводящим логику базисно-надстроечных отношений, оказывается соотнесение философии и науки. Если политика может рассматриваться как концентрированное выражение экономики, то философия всегда представлялась в качестве квинтэссенции науки.

Каким же образом реализуется экономический характер происхождения в методологии научной деятельности? На наш взгляд, определяющим здесь критерием является применение эволюционного (генетического) подхода во взаимосвязи со структурно-функциональным анализом. Только реконструкция генезиса объекта научного познания представляет собой действительно оптимальный путь его теоретического и практического вопроизводства при условии сохранения его структуры и функций. Структурно-функциональная ориентация обеспечивает практическую эффективность науки, обеспечивающую ее конкурентноспособность. Эволюционный подход - от конструктивистской математики до генеративной лингвистики - знаменует практическую демаркацию собственных результатов науки, необязанной более иным идеологическим схемам. Поэтому только неуклонная и систематическая реализация эволюционного (генетического) подхода во всех его аспектах и организация именно на его базе комплекса других специально-научных методов позволит социологии стать рефлексивной наукой, а не остаться чем-либо иным.


Рефлексивная социология - философия, наука или нечто третье? // Социология в Сибири: состояние и перспективы развития. Материалы межрегиональной научно-теоретической конференции 15-16 ноября 2002г. Новосибирск: Изд-во НИПКиПРО, 2003. С. 111-123.


7




Похожие:

В., Тюгашев Е. А. Рефлексивная социология философия, наука или нечто третье? iconТемы Философия Духовная философия + Рационализм. Современные наука и техника
Последние научные достижения. + Технические усовершенствования. + «Безумные» идеи. + Альтернативная наука + Нетрадиционная наука...
В., Тюгашев Е. А. Рефлексивная социология философия, наука или нечто третье? iconТемы Философия Духовная философия + Рационализм. Современные наука и техника
Последние научные достижения. + Технические усовершенствования. + «Безумные» идеи. + Альтернативная наука + Нетрадиционная наука...
В., Тюгашев Е. А. Рефлексивная социология философия, наука или нечто третье? iconТемы Философия Духовная философия + Рационализм. Современные наука и техника
Последние научные достижения. + Технические усовершенствования. + «Безумные» идеи. + Альтернативная наука + Нетрадиционная наука...
В., Тюгашев Е. А. Рефлексивная социология философия, наука или нечто третье? iconТемы Философия Духовная философия + Рационализм. Современные наука и техника
Последние научные достижения. + Технические усовершенствования. + «Безумные» идеи. + Альтернативная наука + Нетрадиционная наука...
В., Тюгашев Е. А. Рефлексивная социология философия, наука или нечто третье? iconТемы Философия Духовная философия + Рационализм. Современные наука и техника
Последние научные достижения. + Технические усовершенствования. + «Безумные» идеи. + Альтернативная наука + Нетрадиционная наука...
В., Тюгашев Е. А. Рефлексивная социология философия, наука или нечто третье? iconТемы Философия Духовная философия + Рационализм. Современные наука и техника
Последние научные достижения. + Технические усовершенствования. + «Безумные» идеи. + Альтернативная наука + Нетрадиционная наука...
В., Тюгашев Е. А. Рефлексивная социология философия, наука или нечто третье? iconТемы Философия Духовная философия + Рационализм. Современные наука и техника
Последние научные достижения. + Технические усовершенствования. + «Безумные» идеи. + Альтернативная наука + Нетрадиционная наука...
В., Тюгашев Е. А. Рефлексивная социология философия, наука или нечто третье? iconРефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке
Тюгашев Е. А. Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке // Социальные взаимодействия в транзитивном обществе....
В., Тюгашев Е. А. Рефлексивная социология философия, наука или нечто третье? iconЕ. А. Тюгашев предметоцентризм и педоцентризм в понимании предмета философии
Между тем предмет есть нечто пребывающее в покое, остановившееся. А историчность философии показывает ее изменчивость. Следовательно,...
В., Тюгашев Е. А. Рефлексивная социология философия, наука или нечто третье? iconЕ. А. Тюгашев философия болонского процесса
В конфликтующих интерпретациях акцентируются те или иные моменты, выступающие на первый план или имеющие особое значение для конкретных...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов