В., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании icon

В., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании



НазваниеВ., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании
Дата конвертации17.09.2012
Размер131.27 Kb.
ТипДокументы

Попков Ю.В., Тюгашев Е.А.

СЦЕНАРНЫЙ ПОДХОД В СОЦИАЛЬНОМ ПОЗНАНИИ


В последние десятилетия в исследованиях будущего стал широкого использоваться сценарный подход. В прогнозировании под сценарием понимается преимущественно качественное описание возможных вариантов развития исследуемого объекта при различных сочетаниях определенных, заранее выделенных условий1. Сценарный подход в развернутой форме показывает возможные варианты развития событий для их дальнейшего анализа и выбора наиболее реальных, благоприятных.

Простейшей, генетически первичной формой сценарного анализа является художественный сценарий – сюжетная схема спектакля, планирующая главные моменты действия, выходы персонажей на сцену. Художественное происхождение сценарного подхода определяет художественную форму разработки и реализации любого сценария. И в настоящее время случаи перехода сценарного искусства в сценарное планирование общественного развития наблюдаются довольно часто2. Так, например, голливудские режиссеры и продюсеры принимали активное участие в разработке афганской и иракской военных компаниий, в прогнозировании развития террористических действий на территории Америки 3.

Специфические формы сценичности сходят с театральной площадки и подчиняют себе жизнь. Основной сферой проникновения театрального момента в жизнь была, как отмечал Ю.М. Лотман, война, которая режиссировалась как огромное зрелищное действо (ср.: “театр военных действий”), участники которого чувствовали себя историческими лицами4.

Формы частной и общественной жизни моделировались сообразно жанрам театрального искусства. Война ассоциировалась с романтической трагедией, парад отчетливо ориентировался на кордебалет. Участники придворных приемов и маскарадов обращались за консультациями к известным актерам. Элита общества подражала литературным героям, массы подражали элите. Бытовое поведение приобретало двойственный, семиотически нагруженный характер.

Взгляд на жизнь как на спектакль давал человеку новые возможности поведения. Бытовая жизнь воспринималась как рутинная, неподвижная. Театральная жизнь представляла собой цепь событий. Поэтому взгляд на реальную жизнь как на спектакль не только давал человеку возможность избирать амплуа индивидуального поведения, но и наполнял его ожиданием событий.

Не только театр, но и живопись, поэзия и другие формы искусства становились организующей формой повседневности. «Различные виды искусств создавали различную действительность, и жизнь, стремившаяся стать копией искусства, впитывала эти различия», – замечает Ю.М. Лотман5. Таким образом, художественная действительность становилась прообразом социальной действительности.

Художественная природа сценарного подхода определяет, конечность множества сценариев.
Мощность класса ограничена первичными нарративными элементами – сюжетными архетипами повествовательных схем мировой литературы, классифицируемыми в специальных указателях6.

В силу указанного ограничения сценариям не могут быть отнесены такие прогнозы общественного развития, которые опираются на динамическое математическое моделирование множества взаимосвязанных показателей в варьируемых условиях. Непрерывность континуума допускает существование бесконечного числа модельных прогнозов в зависимости от выбранных переменных и конкретных значений ограничений модели. Но практика сценарного анализа показывает, что наиболее часто встречаются классы сценариев, включающие 3–4 сценария.

В наиболее архаичных по форме сценарных постановках содержание сценария развертывалось как бессвязного, бессюжетного представления действия объективных лично-безличных сил. “Это были “зрелища” и “игрища” (мим, ludus) типа фокусов, живых и мертвых картин, каруселей, светящихся изображений, блестков стекляруса и т. д.”, – пишет О.М. Фрейденберг7. Это турбулентный поток представляемых объектов, сосуществующих в событии и в друг друга сменяющих событиях, различающихся только очередностью появления и номерами, занимаемыми в этой очереди.

Поэтому сценарий абстрактно определяется как возможный набор событий – подобно мозаике в калейдоскопе, варьирующем в разнообразных комбинациях один и тот же набор фрагментов. Представляемый набор событий образует сцену, но не сцену как пустое место театрального действия, а сцену как собственно действие – место, наполненное событиями. Сценарий рисует с этой точки зрения как последовательность (цепочка) событий, так и последовательность наборов событий – сцен.

Учение о сцене является неотъемлемым составляющей сценарного подхода. В сценическом действии не только в техническом, но и семиотическом плане выделяются и обособляются просцениум и глубинная сцена, кулисная сцена, авансцена и арьерсцена, зеркало сцены и ее карманы. Двойственный, противоречивый характер сценического действия также проявляется в раздвоении сценария на литературный (авторский) сценарий и постановочный (режиссерский) сценарий. Структурная сложность сцены объективно дифференцирует сценарий, предполагает разработку основного, главного сценария и целого комплекса, вспомогательных, обеспечивающих сценариев.

Внешняя организация наборов событий в сцены формирует последовательность сцен, выражающих движение от некоторого исходного состояния к конечному. Первоначально это поток качественно неотличимых, ординарно-неординарных сцен. Затем отдельные случайные флуктуации в потоке сцен также случайно становятся (или кажутся) более заметными, прерывающими и разрывающими поток событий. Внешнее нарушение устоявшегося порядка воспринимается как катастрофа.

Данный уровень сценарного конструирования описывает Жермена де Сталь, противопоставляя его более сложным формам сценического действия: “Избирая в качестве движущей силы большинства своих пьес волю богов, трагические поэты Греции мало заботились о правдоподобном ходе событий; катастрофы у них разражались внезапно, никак не подготовленные; ум зрителей, пропитанный языческими верованиями, был всегда предрасположен к встрече с ужасным и чудесным, поэтому греческим трагикам, в отличие от авторов нового времени, не приходилось добиваться философического правдоподобия характеров, а между тем это – сложнейшая из задач, встающих перед драматическим поэтом. Все, что вызывает сочувствие зрителей – противоборство добродетели и порока, душевное смятение, чувства сложные и противоречивые, – едва намечено в трагедиях греков. Объяснением всему служит у них воля богов”8.

В сценарных прогнозах внешние возмущения нередко отмечаются как непредсказуемые и неучтенные факторы, прервавшие монотонность описываемых тенденций и сорвавшие действие сценариев. Например, для CIA's Global Futures Project такой неожиданностью, непредусмотренной в опубликованном в 1997 году сценарном прогнозе «Global Trends 2010» стал мировой финансовый кризис 1997–1998 гг9. Многие сценарные прогнозы были сорваны террористическими актами 11 сентября 2001 г.

Эти события воспринимались сценаристами как катастрофы. Вместе с тем, более трезво оценивая сценарный процесс, они отмечали его тяготение к одной из сценарных альтернатив. Так, например, В. Преображенский полагает, что развитие событий в России отдаленно напоминает сценарий «Сказки о потерянном времени»10. Следовательно, представляется возможным сценарное планирование, снимающее внешние возмущения посредством собственной логики развития сценарного действия на основе его самообусловленности, самодостаточности.

По мнению Жермены де Сталь, данную сценарную технику разработал Жан Расин: “Расин в своих трагедиях на греческие сюжеты объясняет преступления, внушенные богами, игрой человеческих страстей; господству рока он противопоставляет логику чувств; в стране, чуждой язычеству, такое объяснение необходимо, греки же полагали, что страшит лишь та трагедия, которая зиждется на сверхъестественной воле”11. Расину не нужны внешние события, отмечает Н.А. Жирмунская. События лежат за рамкой действия и включаются в него, лишь пропущенные сквозь сознание героев12. Сам же Расин в первом предисловии к «Андромахе» указывает, что катастрофу в трагедии создают сами персонажи вследствие своих ошибок13.

Классическая сюжетная конструкция сценария содержит единый конфликт, развивающийся в столкновении прямо и открыто противоборствующих сил с последовательно и четко обозначенной завязкой, кульминацией и развязкой. Характеры героев раскрываются в ситуация поворотных, решающих. Судьбы завершаются в пределах сюжета, как правило, стянутого в один драматический узел14.

Элементарное сценарное событие, следовательно, должно быть зафикисровано именно как со-бытие противоборствующих в рамках единого конфликта сил. В древнегреческой трагедии это был агон света (жизни) и тьмы (смерти). Выделение элементарных оппозиций является результатом естественной смены событий, когда сам факт появление и исчезновения дифференцирует поток, создавая игру светотени. Вытекающим отсюда принципом является требование двоичного описания содержания сценарных событий как актов противоборства, продвигающих к развязке с нарастающим драматическим напряжением.

Следует сказать, что подобная двоичность присутствует в сценарных прогнозах. Так, например, в «Сценариях для России» основополагающим было противоречие федерализма и регионализма. То же противоречие в качестве базисного рассматривает Р.Г. Абдулатипов при анализе трех основных сценариев стратегии этнополитического развития народов России15. Сценарный прогноз «Global Trends 2015» строится на соотношении процессов глобализации и регионализации мирового развития. Сценарный аппарат Э. Берна алгебраически фиксирует двоичность сценарных позиций, организуемых в 31 сценарную комбинацию16.

Э. Берн также указывает на возможность использования логики «Книги перемен» для прогноза смены ситуаций. Как известно, гексаграммы в «Книге в перемен» объединяют фундаментальные бинарные оппозиции Инь и Ян, и формализованном виде выражают динамику их взаимодействия.

Выбор фундаментальных архетипических оппозиций имеет решающее значение для сценарного подхода. Этот выбор определяет характер и динамику сценарного процесса, в котором инициируется завязкой противоборствующих сил, кульминацией борьбы и развязкой. Завязка и развязка конституируют сценарный цикл, выделяют его из непрерывного сценарного процесса. Завязка собственно инициирует сценарный процесс, а развязка завершает сценарный цикл, дезинтегрирует и снимает основное противоречие, создавая предпосылки для развертывания нового сценарного цикла, завязывающего в противоборстве уже других сил.

Поэтому любой простой сценарный прогноз должен содержать описание по меньшей мере одного сценарного цикла от его завязки до его развязки. Сложный сценарный прогноз может содержать описание серии иерархически организованных, субординированных сценарных циклов, разрешающих противоречия разного масштаба. Развязка и снятие противоречия создают основание для последующего развития, но циклы нового, более высокого порядка основываются на воспроизводстве и разрешении уже снятых противоречий. Вследствие этого образуются встроенные друг в друга сценарные циклы, что позволяет в определенном смысле слова говорить о «матрешировании» или построении сценарной матрицы.

Данные сценарные матрицы строятся обычно структурно путем указания отсутствия или присутствия одной из фундаментальных переменных. Характеризуя основания дифференциации сценариев, говорят о «ключевых неопределенностях», которые обычно заключаются в отсутствии или присутствии этих переменных.

Так, В. Преображенский рассказывает: «В основу сценарных развилок мы положили две ключевые неопределенности. Первая: произойдет ли в течение ближайших 15 лет переключение от «игры с правилами» к ситуации, когда люди в большей степени будут «играть по правилам». Чем закончится испытание русской вольницы институциональным регламентом? Вторая ключевая неопределенность: как будет выглядеть система организации социальных игроков. Увидим ли мы в очередной раз воспроизводство той жесткой вертикали, которая лежит в основе российской традиции, или Россия в большей степени будет представлять сеть модифицирующихся и достаточно самостоятельных институтов и организаций, располагающих средствами и способных принимать решения с достаточной степенью автономности и самостоятельности. В зависимости от того, как сложатся эти ключевые неопределенности, мы увидим совершенно разные сценарии»17.

Поскольку неопределенность заключается в гегемонии одной из фундаментальных переменных, то нельзя рассчитывать на то, что другая, рецессивная переменная будет устранена из сценарного действия. На всех этапах сценарного процесса будет наблюдаться конкретное неустранимое соотношение неопределенностей. Действительная проблема сценарного планирования заключается не в определении момента, когда произойдет переключение от «игры с правилами» к ситуации, когда люди в большей степени будут «играть по правилам». Это внутренняя, текущая проблема конкретного сценарного цикла, границы которого сколько-нибудь убедительно даже трудно очертить. Действительная проблема состоит в прогнозировании срока снятия этой неопределенности, когда завершится сценарный цикл, где эта проблема представляется существенной, и в этом смысле возникнет какая-то определенность, предопределяющая последующее развитие.

Неопределенностью является сам итог разрешения соотношения неопределенностей. ^ Сценарная перспектива может быть как прогрессивной, выдвигающей и раскрывающей новые неопределенности, так и регрессивной, возвращающей к неопределенностям, подрывающим основания сценарного процесса18. Перспективность и регрессивность сценарной перспективы также относительна, неопределенна. Она определяется тем, какая из противоборствующих сил в каждом цикле взаимодействия обеспечила продолжение сценарного процесса, стала его носителем, субъектом. На этом уровне анализа сценарий является не столько объектно, сколько субъектно определенным сценарием развития отдельного субъекта.

Субъектность сценария выявляется вначале опосредованно, на основании внешнего сопоставления субъектов. В этом случае говорят о «Мега Сербии», «югославском» сценарии, «российском» сценарии, «украинском» сценарии и т. п. Развитие событий в сценарии субъективируется и рассматривается как результат действия субъекта.

Иногда эта взаимосвязь усматривается непосредственно. Рассказывая о книге Ричарда С. Уортмана «Сценарии власти»19, Я. Добролюбов замечает, что микросценарии – жизненные сценарии выдающихся исторических личностей – зачастую становятся макросценариями общественного развития20. Личность и общество настолько тесно взаимосвязаны, что сценарии общественного развития конструируются как проекции жизненных сценариев личности, стоящих у истоков культуры. Так, доктор Фауст – не столько образ, сколько прообраз европейской культуры, уходящий корнями в народный театр средневековья.

Таким образом, сценарий оказывается субъектно отнесенным – это сценарный план деятельности, разрабатываемый субъектом (контрсубъектом) и адресуемый субъекту (контрсубъекту). Наличие контрсубъекта объективно задает и антисценарий, направленный на него и реализуемый в рефлексивном управлении его деятельностью.

Различие в структурно-функциональной значимости сценарных перспектив для субъектов образует между ними разность потенциалов. Одна перспектива отрицает субъекта, другая – полагает его. Относительно субъекта одна перспектива является положительной, другая – отрицательной. Соответственно могут выстраиваться так называемые альтернативные сценарии, в соответствии с которыми субъект существует или не существует в следующем сценарном цикле, обладает большим или меньшим градусом бытия. В аксиологическом аспекте сценарий может быть инерционным, оптимистическим, пессимистическим.

Реализация той или иной перспективы является результирующей взаимодействия, определяющего как характер внешнего влияния, направленность изменения внешних условий деятельности субъекта, так и ориентацию его собственной активности. С этой точки зрения, пессимистический сценарий учитывает как возможность неблагоприятных внешних условий, так и пессимистический настрой субъекта, нацеленного на свертывание своей жизнедеятельности. Сценарий, таким образом, является объектно-субъектно определенным. Это сценарий объекта, но и сценарий субъекта, реализующего свой сценарный потенциал.

Поскольку субъект дан, то дан и накопленный сценарным процессом сценарный потенциал, определяющий границы сценарного действия. Поэтому в сценарном планировании область допустимых решений и вектор движения ограничиваются сценариями, реализованными в предшествующей деятельности субъекта. Незавершенность субъекта означает и незавершенность его жизненных сценариев. Следовательно, сценарное планирование должно прежде всего завершать сценарии прошлого, а сценарный анализ – выявлять как архетипические сценарии социального субъекта, так и эмбриональные завязки, складывающиеся в точках сборки снятых сценарных циклов.

1 Лопатников Л. Сценарий // Лопатников Л. Экономико-математический словарь / Словарь современной экономической науки. – М., 1996. – С. 522. См. также: Шибалкин О.Ю. Проблемы и методы построения сценариев социально-экономического развития. – М.: Наука, 1992. – 176 с.

2 См.: Кургинян С. Седьмой сценарий. В 3-х ч. – М.: Экспериментальный творческий центр, 1992; Сценарии для России. – М.: «Клуб 2015», 1999.

3 Операцию США в Ираке готовят голливудские продюсеры http://www.vokruginfo.ru/news/news3312.html.

4 Лотман Ю.М. Искусство жизни // Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века). – СПб.: Искусство – СПб, 1994. – С. 183.

5 Там же. – С. 199.

6 Сравнительный указатель сюжетов. Восточнославянская сказка. – Л.: Наука, 1979.

7 Фрейденберг О.М. Миф и литература древности. 2-е изд., испр. и доп. – М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1998. – С. 508.

8 Сталь Жермена де. О литературе, рассмотренной в связи с общественными установлениями. – М.: Искусство, 1989. – С. 103.

9 Global Trends 2015: A Dialogue About the Future With Nongovernment Experts // http://www.cia.gov/cia/publications/globaltrends2015.

10 Сценарии для России – 2. Интервью с Владимиром Преображенским // http://www.e-xecutive.ru/scenarios/article_1344/

11 Сталь Жермена де. О литературе… – С. 103.

12 Жирмунская Н.А. Трагедии Расина // Расин Ж. Трагедии. – Новосибирск, 1977. – С. 387.

13 Расин Ж. Трагедии. – Новосибирск, 1977. – С. 7.

14 Беляева Л.И. Сценарий // Кино. Энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1986. – С. 412–413.

15 Абдулатипов Р.Г. Специальное послание президенту РФ В.В. Путину // http://abdulatipov.ru/Biblioteka.files/Biblioteka6...

16 Берн Э. Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений; Люди, которые играют в игры. Психология человеческой судьбы. – Спб.: Лениздат, 1992. – С. 213

17 Сценарии для России – 2…

18 См., например: Сценарии: Может ли Россия вернуться? Можно ли вернуть Россию? Может ли Россия измениться? // Независимая газета. – 1996. – 21 нояб.

19 Ричард С. Уортман. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии. Т. 1. От Петра Великого до смерти Николая I. – М.: ОГИ, 2000. – 608 с.

20 Добролюбов Я. Мифологики власти // Отечественные записки. – 2002. – № 4–5.




Похожие:

В., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании iconСценарный подход и субъектно-ориентированное программирование развития народов севера (к постановке проблемы)*
Сценарный подход и субъектно-ориентированное программирование развития народов севера
В., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании iconСоцис. № Е. А. Тюгашев социокультурный подход в преподавании социологии: жанр этюда
Тюгашев евгений Александрович кандидат философских наук, доцент Новосибирского государст­венного университета
В., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании iconПравославная реформация в россии: социокультурный подход
Е. А. Тюгашев. Православная реформация в России: социокультурный подход // Современные интерпретации социокультурных процессов. Кемерово,...
В., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании iconА. А. Гордиенко С. Н. Еремин Е. А. Тюгашев наука и инновационное предпринимательство в современном обществе социокультурный подход
Г68 Наука и иновационное предпринимательство в современном обществе: Социокультурный подход. Новосибирск: Изд-во ин­ститута археологии...
В., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании iconПопков Ю. В., Тюгашев Е. А. О предмете социальной философии (к продолжению дискуссии)
Показано, что субъект социально-философской рефлексии первоначально выделяет предмет в общественной практике, а затем конструирует...
В., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании iconГ в моей первой монографии «Философия как теория всеобщего и её роль в медицинском познании» Затем я развивал её в ряде статей, опубликованных в 80-е годы 2, и в книга
А затем уже в этом «контексте непонимания» значимости истины и содержания данной категории выйти на «последний бой» подытожить свой...
В., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании iconТюгашев Е. А. (г. Новосибирск) Гармонизация или унификация? Дилемма духовного измерения Болонского процесса
Эти же измерения рассматриваются и как измерения Европейского пространства высшего образования, которое еще предстоит создать. Болонская...
В., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании iconЕ. А. Тюгашев безопасность без границ: евразийский подход
От бедности можно защититься границами, от опасностей атомного века – нельзя Глобализация опасностей в современном мире угрожает...
В., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании iconАлфавитный подход к измерению информации
Алфавитный подход к измерению информации позволяет определить количество информации, заключенной в тексте. Алфавитный подход является...
В., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании iconЕ. А. Тюгашев Объективно-ориентированный подход в разработке целевых программ обеспечения общественной безопасности населения
Я 2004 г. (к публикации научного доклада д с н., чл корр. Ран, директора Института социальных и политических исследований ран в....
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов