В., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития icon

В., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития



НазваниеВ., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития
Дата конвертации17.09.2012
Размер142.01 Kb.
ТипДокументы


Попков Ю.В., Тюгашев Е.А.


КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ СЦЕНАРНОГО АНАЛИЗА ЭТНОСОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ*


В последние десятилетия в этносоциальных исследованиях используется сценарный подход как метод анализа и оценки возможных вариантов развития событий. В частности, о сценариях стали говорить применительно к перспективам развития коренных малочисленных народов Севера, а также других народов России. На сценарный подход, в достаточной степени апробированный в стратегическом планировании развития корпораций, возлагаются определённые надежды и в практике геополитического прогнозирования, хотя, как показывает мониторинг реализации ряда сценарных планов, эти надежды не всегда оправдываются из-за недоучёта значимых возмущений.

Например, для CIA's Global Futures Project такой неожиданностью, непредусмотренной в опубликованном в 1997 году сценарном прогнозе «Global Trends 2010» стал мировой финансовый кризис 1997–1998 годов1. Многие сценарные прогнозы развития событий в Центральной Азии были сорваны террористическими актами 11 сентября 2001 г. Эти события воспринимались сценаристами как катастрофы. Вместе с тем, более трезво оценивая сценарный процесс, они отмечали его тяготение к одной из сценарных альтернатив. Так, например, В. Преображенский полагает, что развитие событий в современной России отдалённо напоминает сценарий «Сказки о потерянном времени» из проекта ««Сценарии для России – 2010»2. Следовательно, представляется возможным сценарное планирование, снимающее внешние возмущения посредством собственной логики развития сценарного действия на основе его самообусловленности и самодостаточности.

На наш взгляд, при всей вариабельности внешних возмущений основной константой ситуационной динамики является социальный субъект. Инкорпорированный субъектом габитус – ценностные ориентации, системы устойчивых диспозиций, привычные модели и стереотипы поведения – определённым образом дифференцируют значимые варианты развития событий. Изменения объективной реальности субъект интерпретирует в рамках онтологической схемы собственной картины мира и реагирует в соответствии с апробированными прежде подходами. Поэтому исследование социокультурного потенциала субъекта представляет собой важнейшее условие устойчивости сценарных прогнозов.

К сожалению, в сценарных разработках традиционные для социальных субъектов способы реагирования рефлексируются недостаточно. Так, в сценариях этносоциального развития собственно этнический аспект сценарного подхода, как правило, четко не фиксируется. В сложившейся практике этнополитического прогнозирования зачастую акцентируется не столько этнический, сколько политический аспект возможного варианта развития. Наглядным примером может служить доклад Ассамблеи народов России «О национальном самочувствии народов России. О состоянии и перспективах государственной национальной политики». Его автор, Р.Г.
Абдулатипов, выделяет три основных сценария в стратегии этнополитического развития народов России: 1) суверенно-национальный, национал-сепаратистский; 2) унитарно-унификационный; 3) федеративный, интеграционный3. Нетрудно заметить, что национальный (в смысле: этнический) аспект фактически представлен только в первом сценарии, тогда как остальные сценарии предусматривают различные формы государственного устройства безотносительно к данному признаку.

Трудности прогнозирования собственно этнического развития обусловлены, на наш взгляд, абстрагированием от конкретной специфики соответствующих общностей. Последние крайне редко выделяются в качестве отдельных субъектов и объектов процесса разработки и реализации сценариев, а речь идет в основном о динамике государственных образований. Поэтому конкретизация этнического аспекта в сценарном анализе имеет актуальное значение4.

С этой точки зрения представляет интерес предлагаемая А.П. Гудымой классификация сценариев арктической политики. Она выделяет четыре варианта развития малочисленных народов российского Севера в общем контексте арктической политики: 1) постепенная их ассимиляция в единый российский народ; 2) полная изоляция от техногенного мира и сохранение в неизменном виде традиционной культуры; 3) интеграция народов финно-угорского происхождения, к которым принадлежит часть коренных малочисленных этносов Севера, в финно-угорский мир с доминированием Финляндии; 4) автономизация в союзе с региональными элитами5.

А.П. Гудыма учитывает этнический аспект в укрупненном, агрегированном виде. Она говорит о едином российском народе, народах финно-угорского происхождения, группе малочисленных народов российского Севера. Перечисленные общности следует рассматривать не просто как условные исследовательские категоризации. Эти общности формируются объективно благодаря мощному влиянию внешних по отношению к конкретным этносам социальных сил.

Выделенные А.П. Гудымой сценарии прогнозируют последствия арктической политики в части, касающейся народов Севера, но их лишь отчасти можно рассматривать как сценарии развития этих этносов. Здесь не прогнозируется интенсивность и направленность политической активности народов Севера, усложнение и повышение уровня организации их социального бытия, сценарии не дифференцированы по отношению к будущему конкретных народов. Несомненно, что набор и содержание сценариев этносоциального развития, скажем, якутов или чукчей, будут отличаться от сценариев развития тофаларов или юкагиров.

Для правильного понимания содержания сценарного подхода принципиально важно учитывать то обстоятельство, что сценарий является не столько объектно, сколько субъектно определённым сценарием развития отдельного субъекта. Субъектная ориентация сценария обнаруживается непосредственно, на основе внешнего сопоставления развития субъектов. Например, говорят о сценарии «МегаСербия», «югославском» сценарии, «российском» сценарии, «украинском» сценарии и т. п. Развитие событий в сценарии неявно субъективируется и рассматривается как результат действий субъекта.

Иногда субъектная определённость сценариев выявляется только в результате глубинного историко-культурного анализа. Так, в рецензии на книгу Ричарда С. Уортмана «Сценарии власти»6 Я. Добролюбов отмечает, что представленный в книге материал убедительно, на его взгляд, показывает как микросценарии – жизненные сценарии выдающихся исторических личностей – зачастую становятся макросценариями общественного развития7. Личность и общество настолько тесно связаны, что сценарии общественного развития конструируются как проекции жизненных сценариев личности, стоящих у истоков культуры – апполонической или дионисийской, сократической или фаустовской, согласно О. Шпенглеру.

Таким образом, сценарий всегда оказывается субъектно отнесенным. В контексте целостной системы межсубъектных взаимодействий развернутый сценарий – это и сценарный план деятельности, направленной на контрсубъекта. Наличие в социальной системе наряду с социальными субъектами их контрсубъектов определяет объективную возможность появления антисценариев, реализуемых в деятельности по рефлексивному управлению.

Различие в структурно-функциональной значимости сценарных перспектив для субъектов образует между ними разность социальных потенциалов. Относительно субъекта одна перспектива является положительной, другая – отрицательной. Выделение инерционного, пессимистического или оптимистического сценарных вариантов осуществляется, очевидно, в системе ценностей конкретного социального субъекта, далеко не всегда, правда, рефлексивно фиксируемой. Соответственно могут выстраиваться так называемые альтернативные сценарии, согласно которым субъект существует или не существует в следующем цикле развития, обладает в будущем меньшим или большим «градусом» бытия.

Реализация той или иной сценарной перспективы является результирующей взаимодействия, определяющего как характер внешнего влияния, направленность изменения внешних условий деятельности субъекта, так и ориентацию его собственной активности. С этой точки зрения, пессимистический сценарий может учитывать не только объективную возможность возникновения неблагоприятных внешних условий, но и такой социально-психологический фактор как настрой субъекта, ориентированного на свертывание своей активности. Сценарий, следовательно, является объектно-субъектно определённым. Это сценарий объекта, но и сценарий субъекта, реализующего свой сценарный потенциал.

Накопленный в ходе социокультурного процесса сценарный потенциал определяет границы сценарного действия. Поэтому в сценарном планировании область допустимых решений и вектор движения ограничиваются сценариями, реализованными в предшествующих циклах деятельности субъекта.

Так, выделенные А.П. Гудымой сценарии – изоляции народов Севера, их автономизации, интеграции в финно-угорский мир, ассимиляции в российское сообщество – экстраполируют на будущее уже сложившиеся, длительное время действовавшие тенденции этносоциального развития, определявшиеся как внешними влияниями, так и привычными, стереотипными формами реакции финно-угорских народов российского Севера на вызовы окружающего мира. Сценарное будущее народа во многом определяется его сценарным прошлым, закрепленным в этническом менталитете и достигнутом уровне этносоциального развития.

На значимость характеристик этносоциальной общности при определении сценариев её развития обращает внимание Д.Д. Нимаев. Он выделяет два пути развития бурятского этноса: 1) инерционный путь дальнейшей унификации культуры на основе её вестернизации, 2) центральноазиатский вариант развития на основе интеграции в монголо-буддийский мир. Отмечая объективный характер закономерностей протекания этнических процессов, Д.Д. Нимаев всё же полагает, что роль субъективного фактора может быть ощутимой, а порой и определяющей. Он подчеркивает: «Думается, что выбор того или иного пути развития во многом будет определяться такими категориями, как внутренний, духовный потенциал нации, ее этнический менталитет и психология»8.

Особенности национального (этнического) характера и менталитета определяют различные модели поведения этноса в условиях действия даже определившейся объективной тенденции. Учёт этого обстоятельства может оказаться полезным при сценарном планировании в условиях быстро меняющейся обстановки. Так, указывая на трудности прогнозирования этносоциального будущего Сибири, связанные с необходимостью анализа слишком большого количества переменных, В.И. Дятлов, тем не менее, полагает возможным найти некие неизменные факторы и параметры объективного и субъективного порядка. Одной из социокультурных констант, на его взгляд, является переселенческий характер обществ Сибири и Дальнего Востока. Историческая значимость «миграционного комплекса» проявляется не только в оттоке славянского населения в Европейскую часть России, но и в стимулировании миграций из Центральной Азии и Китая. В.И. Дятлов подчеркивает, что различные модели миграционной политики в общественном мнении и политике властей уже сформировались, но они не вполне осознаны и вербализованы9.

Этнически стереотипной моделью, объясняющей миграционное поведение русского этноса, по мнению М.Я. Рожанского, является «культурная амнезия» – иррациональное стремление уйти от невыносимого мира, вместо того, чтобы его менять, добиваясь разумного компромисса, начинать всё с чистого листа10. Судя по продолжающейся реэмиграции русского населения в Европейскую часть России, аффективная установка уйти в другое пространство («куда глаза глядят»), чтобы жить иначе, пока доминирует.

Таким образом, поле возможных путей эволюции оказывается объектно и субъектно детерминированным небольшим числом переменных – параметров порядка. Для методологии сценарного подхода принципиально важно, что в условиях данной среды реализуем не любой произвольный путь эволюции, но только системно определенный набор траекторий – структур развития11. Выявление и анализ таких генетических структур должно находиться в основе разработки сценариев развития, определении их объективной обоснованности.

Рассматривая специфику евразийской общности, В.Р. Фельдман тюрко-монгольский компонент евразийского синтеза связывает с генетической структурой целенаправленного нормотворчества, жесткой дисциплины и поддержания порядка. Именно этот исторически сложившийся ценностно-нормативный комплекс выступал, по мнению автора, своеобразной моделью самоорганизации в процессах самоорганизации кочевых цивилизаций Евразии12. Для славян в системе евразийского синтеза характерен несколько иной ценностно-нормативный комплекс, с позиций которого «призвание варягов» выступает национально-специфической моделью развития, реализуемой в соответствующей кадровой политике.

Определяющие основные тенденции общественного развития генетические структуры отражаются, таким образом, в сценариях поведения, которые могут быть идентифицированы по закрепленным в мифах идейным комплексам и историческим прецедентам. Для данного аспекта сценарного анализа концептуально значимыми представляется исследование роли этногенетических мифов в этнополитических движениях. Как отмечает В.А. Шнирельман, в критические моменты истории миф о прошлом выполняет для этноса компенсаторную функцию, сохраняя самоуважение в людях, сплачивая и мобилизуя их. Но мифологизация и реставрирует архаические стереотипы, страхи и предубеждения, поддерживает территориальные притязания13. Поэтому миф играет огромную роль в самоорганизации этноса.

Этногенетический миф задает социокультурные границы, ранжирует окружающую действительность в системе устойчивых диспозиций «верх – низ», «свой – чужой», «центр – периферия», «дикость – культура», «коренной житель – пришелец». Для кризисных этносов возвращение к истокам, подражание культурным героям и следование заветам предков, как представляется, способно обеспечить этническое возрождение и наступление «золотого века» этнокультуры. Образы будущего проецируются из прошлого.

Традиционные для этносоциальной общности модели поведения постоянно актуализируются во время проведения официальных церемоний, торжественных ритуалов и массовых праздников, представлены в государственной символике, музеях и мемориалах, произведениях искусства14. Важнейшим каналом социализации этнокультурных стереотипов и формирования соответствующих сценариев жизнедеятельности является фольклор, особенно сказки15.

Передаваемые в мифах деяния предков рассматриваются как образец для подражания и модель повседневного поведения. Любопытны в этом отношении реплики информаторов из индейского племени тлинкитов, считающих Ворона своим родоначальником: «Что и как делал и жил Эль, так точно живем и мы»; «вот почему мы такие лгуны – потому что мы Вороны»16.

Транслируемые в мифах и народных сказках этнокультурные стереотипы являются связующим звеном между сценариями этнического развития и жизненными сценариями личности. В своей жизни человек реализует множество знакомых ему из фольклора сценариев, включающихся по мере завершения отдельных этапов жизни. Наряду с собственными сценариями он может реализовывать и антисценарии. Двойственность заложена в бинарности универсалий культуры. Даже тотемный образ первопредка имеет амбивалентный характер. Как указывает Е.М. Мелетинский, при исключительном значении Ворона в тлинкитских мифах поддерживается разделение тлинкитов на фратрии Ворона и Волка (или Орла у северных тлинкитов). Сценарный потенциал этносоциальной общности включает, как правило, целый набор стереотипов, актуализируемых в зависимости от складывающейся конъюнктуры. Так, татары Поволжья используют булгарскую и золотоордынскую риторику17, обские угры тяготеют не к угорской, а к финской линии, многокомпонентный по этногенезу бурятский этнос идентифицирует себя со своим эпическим противником – монголами18.

Решающее значение для сценарного подхода является определение ситуационно значимых для этносоциального субъекта диспозиций. Структура исторического выбора определяет характер и динамику моделируемого в сценарии процесса, инициируемого завязкой противоборствующих сил – «добра» и «зла», «света» и «тьмы», «верхов» и «низов», «своих или чужих» и др. Завязка и развязка конституируют цикл развития, выделяют его из непрерывного процесса актуализации и реализации конкретных сценариев. Если завязка инициирует цикл развития, то развязка завершает его, дезинтегрирует и снимает основное противоречие цикла, создавая предпосылки для развертывания нового витка сценарного определённого процесса, реализующегося в противоборстве уже других сил.

Поэтому сценарный прогноз должен содержать описание по меньшей мере одного цикла развития от его завязки до его развязки. Сложный сценарный прогноз может содержать описание серии ветвящихся, иерархически организованных, субординированных циклов, разрешающих противоречия разного масштаба. Развязка и снятие противоречия создают основание для последующего развития, но циклы нового, более высокого порядка основываются на воспроизводстве и разрешении уже снятых противоречий.

Сценарная перспектива может быть как прогрессивной, выдвигающей и раскрывающей новые противоречия, так и регрессивной, возвращающей к снятым противоречиям19. Прогрессивность и регрессивность сценарной перспективы относительна, неопределенна. Она обусловлена тем, какая из противоборствующих сил в каждом цикле взаимодействия обеспечила продолжение исторического процесса, стала его носителем, субъектом. На этом уровне анализа незавершенность развития субъекта означает и незавершенность его жизненных сценариев. Сценарное планирование должно, следовательно, завершать сценарии прошлого, а сценарный анализ – выявлять как типические сценарии этносоциального субъекта, так и эмбриональные завязки, складывающиеся в точках сборки снятых циклов развития.

Для сценарного анализа развития этносоциальных общностей представляется существенным систематическое изучение сценарного потенциала, реализованного в исторической практике этносов и отраженного в его духовной культуре – мифологии, фольклоре, литературно-художественном наследии. Отправным пунктом сценарного анализа может быть выявление и протоколирование массива базисных схем культуры, составляющих в совокупности социокультурный код этносоциальной общности.

^ Институт философии и права СО РАН

г. Новосибирск

Примечания

* Работа выполнена по гранту Российского гуманитарного научного фонда, проект № 04-03-00531а

1 Global Trends 2015: A Dialogue About the Future With Nongovernment Experts // http://www.cia.gov/cia/publications/globaltrends2015.

2 Сценарии для России – 2. Интервью с Владимиром Преображенским // http://www.e-xecutive.ru/scenarios/article_1344/

3 О национальном самочувствии народов России. О состоянии и перспективах государственной национальной политики // Независимая газета. 2001. 30 янв.

4 О природе и принципах сценарного подхода см.: Попков Ю.В., Тюгашев Е.А. Сценарный подход в социальном познании // Социальные взаимодействия в транзитивном обществе. Новосибирск, 2004. Вып. 6.

5 Гудыма А.П. Ценности и сценарии арктической политики и место в ней народов Севера // Этносоциальные процессы в Сибири. Новосибирск, 2003. Вып. 5. С. 217–218.

6 Ричард С. Уортман. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии. Т. 1. От Петра Великого до смерти Николая I. М.: ОГИ, 2000. 608 с.

7 Добролюбов Я. Мифологики власти // Отечественные записки. 2002. № 4–5.

8 Нимаев Д.Д. Современные проблемы и возможные пути развития бурятского этноса // Этносоциальные процессы в Сибири. С. 56.

9 Дятлов В.И. Внешние миграции и переселенческий характер сибирского общества в XXI в. // Там же. С. 80.

10 Рожанский М.Я. Цивилизационные альтернативы в Сибири: трудности и предпосылки взаимодействия // Там же. С. 25.

11 Малинецкий Г.Г., Курдюмов С.П. Нелинейная динамика и проблемы прогноза // Вестник РАН.  Том 71. 2001. № 3. С. 210–232.

12 Фельдман В.Р. Кочевая цивилизация: критерии выделения и генетическая структура // Этносоциальные процессы в Сибири. С. 36.

13 Шнирельман В.А. Ценность прошлого: этноцентристские исторические мифы, идентичность и этнополитика // Реальность этнических мифов. М., 2000. С. 15–16.

14 Шнирельман В.А. Национальные символы, этноисторические мифы и этнополитика // Теоретические проблемы исторических исследований. Вып. 2. М., 1999. С. 118–147.

15 Барсукова С.Ю. Модели успеха женщин советского и постсоветского периодов: идеологическое мифотворчество // Социс. 2001. № 2. С. 75–82; Латова Н.В. Чему учит сказка? (О российской ментальности) // Общественные науки и современность. 2002. № 2. С. 180–191.

16 Мелетинский Е.М. Палеоазиатский эпос о Вороне и проблема отношений Северо-Восточной Азии и Северо-Западной Америки в области фольклора // Традиционные культуры Северной Сибири и Северной Америки. М., 1981. С. 198.

17 Шнирельман В.А. Идентичность и образы предков: татары перед выбором // Вестник Евразии. 2002. № 4.

18 Дашибалов Б.Б. История бурят (евразийский взгляд) // Этносоциальные процессы в Сибири. С. 30.

19 См., например: Сценарии: Может ли Россия вернуться? Можно ли вернуть Россию? Может ли Россия измениться? // Независимая газета. 1996. 21 нояб.




Похожие:

В., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития iconЕ. А. Тюгашев, Ю. В. Попков. Эмблематика интерактивности: метадисциплинарный дискурс социологического сообщества новосибирского академгородка
Руководителем школы экономической социологии является академик Т. И. Заславская, руководителем школы этносоциологии член-корреспондент...
В., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития iconВ., Тюгашев Е. А. Сценарный подход в социальном познании
Сценарный подход в развернутой форме показывает возможные варианты развития событий для их дальнейшего анализа и выбора наиболее...
В., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития iconПеречень экзаменационных вопросов по «Экономическому анализу»
Краткая характеристика развития экономического анализа в России и перспективы развития экономического анализа в условиях рыночной...
В., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития iconВопросы к экзамену по Теории экономического развития (кроме зачеркнутого)
«Теории экономического развития» в качестве самостоятельной дисциплины (выделение «Теории экономического развития», или «Экономики...
В., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития iconТюгашев Е. А. Собственность в эко­номической прак­ти­ке строительства социализма // Отношения собственно­сти: философский аспект анализа. Сб науч тр. Свердловск: УрГУ, 1989. С. 65–75

В., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития iconЕ. А. Тюгашев актуальные вопросы разработки целевых программ обеспечения общественной безопасности
В зависимости от характера научного обеспечения используемого дисциплинарного теоретического основания выделяют экологические, социологические,...
В., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития iconОснования: определение, классификация, структурные формулы, получение, важнейшие представители (один на выбор: NaOH, koh, Ca(OH)2), способы обнаружения щелочей. Основания
Основания – это сложные вещества, состоящие из ионов металла и связанных с ними одного или нескольких гидроксид-ионов
В., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития iconВопрос 12. Основания: определение, классификация, структурные формулы, важнейшие представители (один на выбор: NaOH, koh, Ca(OH)2), способы обнаружения щелочей. Основания
Основания – это сложные вещества, состоящие из ионов металла и связанных с ними одного или нескольких гидроксид-ионов
В., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития iconЕ. А. Тюгашев «европейский концерт» как социокультурная метафора европейского процесса
Специфика конкретного основания определяет и конкретную специфику социального процесса. Конечная цель философского познания — зафиксировать...
В., Тюгашев Е. А. Концептуальные основания сценарного анализа этносоциального развития iconДжин Шарп от диктатуры к демократии концептуальные основы освобождения
Шарп Д. От диктатуры к демократии: концептуальные основы освобождения. М: Ультра. Культура, 2005. 224 с
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов