Тема брачной сделки в пьесах а. Н. Островского // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179 icon

Тема брачной сделки в пьесах а. Н. Островского // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179



НазваниеТема брачной сделки в пьесах а. Н. Островского // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179
Дата конвертации17.09.2012
Размер144.03 Kb.
ТипДокументы

В. И. Фефелова, Е. А. Тюгашев


ТЕМА БРАЧНОЙ СДЕЛКИ В ПЬЕСАХ А.Н. ОСТРОВСКОГО


// Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179


Доминирующая в политической экономии и экономике "высокая теория" оттеснила на задний план исследование таких важных для бытия каждого человека родов экономической деятельности как вой­на, ритуал дарообмена и гостеприимства, заключения брака и вос­производства потомства. Многие теоретики даже настаивают на ис­ключении такой экономической деятельности из предмета полити­ческой экономии. Так, например, Я.А. Певзнер и С. В. Брагинский полагают, что "все такого рода структуры далекого прошлого или современности, будучи предметом изучения истории, социологии, политологии и т. д. не являются предметом политэкономического анализа, поскольку не основаны на непременной предпосылке рациональной системы хозяйствования — товарно-денежных отноше­ниях" [1, с.7].

Действительно, структуры такого рода изучаются преимуществен­но историей [21, социологией [3], политологией [4], этнографией [5], юриспруденцией [6], этикой [7] и т. п. Сегодня элементы современ­ной экономической теории докапиталистических и некапиталисти­ческих форм разбросаны по множеству дисциплин и практически отсутствует в курсах политической экономии и экономике.

Отсутствуя в явном виде, элементы теории дара, блага, жерт­воприношения, доверия, услугообмена и т. п. содержатся в курсах в скрытой форме. Так, например, одно из исходных понятий экономи­ческой теории – понятие альтернативной стоимости — определяет­ся через количество товаров и услуг, которым надо "пожертвовать", чтобы получить данный товар или услугу [8, с. 6]. Понятие жертвы, будучи палочкой-выручалочкой в экономике, явным образом нигде не комментируется.

В то же время в истории политической экономии существует со­лидная традиция исследования такого рода явлений. Можно при­вести только один пример. Так, после обоснования логики изложе­ния Книги II "Распределение" и критики установившейся практи­ки изучения исключительно конкурентной экономики Дж. С. Милль указывает на следующую последовательность: "Первыми по поряд­ку, в котором будут рассмотрены и оценены различные состояния экономических отношений, стоят те из них, в которых конкуренция не играла никакой роли и в которых арбитром сделок были либо

162

163

грубая сила, либо установившийся обычай" [9, с. 402]. К этим со­стояниям Милль отнес рабовладение, крестьянское хозяйство, ис­польщину, аренду. Таким образом, изучение архаичной и традици­онной экономики представлялось классику буржуазной политичес­кой экономии не менее почтенным и разумным занятием, чем изучение законов конкуренции.

Наблюдающееся в последние десятилетия на Западе неокласси­ческое возрождение существенно расширило предмет экономичес­кого анализа.
Исходя из концепции "человеческого капитала" пред­ставители Чикагской школы "новой политэкономии" занялись изу­чением домашнего труда, свободного времени, филантропии, построением "производственной функции преимуществ загробной жизни" и разработкой теории сна [см.: 10]. Новые концепции фор­мулируются главным образом экстраполяцией рыночной модели на все сферы общественной жизни, например, интерпретацией полити­ки как рынка власти.

Упрочилась, как полагает институционалист Р.А. Гордон, "до­садная тенденция ориентироваться на карикатурные человеческие существа, которые постоянно и сознательно уравниваются друг с другом на основе предельных трат и доходов, когда решают вопрос о том, должны ли они в будущем году поступать в школу, следует ли им вступить в брак или развестись и когда это лучше сделать, когда и сколько они должны иметь детей и следует ли им когда-либо совершить преступление" [10, с. 38].

Выражая указанную тенденцию один из лидеров новой политэ­кономии Дж. Беккер утверждает, что экономический анализ не при­знает иррациональности [10, с. 35]. Любопытно, что античные авто­ры, как указывает В. Я. Железнов, признавая виртуозную рацио­нализацию товарно-денежного хозяйства, "протестовали против неразумия в постановке хозяйственной цели" — беспредельной погони за прибылью [11, с. 152].

Не углубляясь в полемику о степени рационализма той или иной экономической деятельности, мы настаиваем на необходимости изу­чения всех экономических отношений, в том числе основанных на традиции, ценностно-рациональных и опосредованных (по типоло­гии М. Вебера) аффектами. Изучение только "разумных" экономи­ческих процессов не только является бессмысленным занятием для экономической науки, но вообще не является научным исследова­нием. Скажем, для физика такой способ фиксации предмета про­сто немыслим.

С другой стороны, массовый экономический опыт свидетельствует о том, что многие жизненные отношения организованы в логике то

163

164

варно-денежных отношений. В качестве интересного эмпирического материала, используя методику В.Ф. Переверзева (см.: 12), мы да­дим описание брачной сделки, представленное в пьесах А. Н. Ост­ровского.

Сразу же, при просмотре оглавления полного собрания сочине­ний драматурга обращаешь внимание на то, что почти все назва­ния пьес, а именно: "Трудовой хлеб", "Волки и овцы", "Богатые невесты", "Правда — хорошо, а счастье лучше", "Доходное мес­то", "На бойком месте", "За чем пойдешь, то и найдешь (женитьба Бальзаминова)", "Бесприданница", "Свои люди — сочтемся", "Бед­ная невеста", "Бешеные деньги", "Не так живи, как хочется", "Не было ни гроша, да вдруг алтын" и т.д., — говорят об их хозяй­ственной тематике, что подтверждается содержанием пьесы.

Причем главной темой является проблема женитьбы или выхо­да замуж, успешное или неудачное разрешение которой определяет ход всей дальнейшей жизни.

Описание предшествующих браку действий напоминает не очень честную порой торговлю, где каждый преследует свою выгоду и где товаром являются люди. Например:

^ Ненила Сидоровна. Одна печаль у меня: дочерей больно много.

Настасья Панкратьевна. Что дочери! С ними меньше хлопот, ни учить, ни что!! Ведь вы денег много даете за дочерь­ми-то, так вам нечего бояться, что в девках засидятся.

^ Ненила Сидоровна. Про это что толковать. Дочь не до­машний товар, как ни как, а с рук надо сбывать.

В чужом пиру похмелье (16, с. 15)

Аграфена Кондратьевна (дочери). Никто так не заботится о своем детище, как материнская утроба! Ты вот тут хорохоришь­ся да разные глупости выколупываешь, а мы с отцом-то денно и нощно заботимся, как бы тебе человека хорошего найти да при­строить тебя поскорее.

Свои люди сочтемся [20, с. 89]

Выйти замуж считалось необходимым, только тогда девушка счи­талась состоявшейся женщиной.

Липочка (матери). Что мне до ваших кошек! Мне мужа на­добно! Что это такое! Страм встречаться с знакомыми, в целой Москве не могли выбрать жениха — все другим да другим. Кого не заденет за живое: все подруги с мужьями давно, а я словно

164

165

сирота какая. Отыскался вот один, так и тому отказали. Слы­шите, найдите мне жениха, беспременно найдите!

^ Свои люди - сочтемся |20, с. 89]

Анна Петровна (дочери). Хоть бы ты замуж, что ль, Маша, шла поскорей. Я бы уж, кажется, не знала, как и Бога-то благо­дарить. А то как это без мужчины в доме! Это никак нельзя.

^ Свои люди — сочтемся [20, с. 93]

Но это было делом непростым, поскольку чтобы состояться в ка­честве жены, необходимо было обладать определенным состоянием, то есть иметь приданое. Именно от размеров этого приданого зави­сит "качество" и количество женихов, посещающих дом невесты. Брак — сделка, из которой нужно получить выгоду.

Так, в пьесе «Богатые невесты» Пирамидалов, женясь на бога­той вдове Бедоноговой, добивается благосостояния, а героиня ста­новится замужней женщиной.

Отсутствие приданого сразу же снижает цену "товара" — неве­сты — в глазах "покупателя" — жениха, — и наоборот.

^ Марья Андреевна. Разве я виновата, маменька, что мне никто не нравится?

Анна Петровна. Что ж делать-то, Машенька? Где ж нам тебе красавцев-то взять? Нынче хорошие-то женихи все денег ищут, не хотят видеть, что ты у меня красавица. Да, признать­ся сказать, ты-то очень разборчива. А ты подумай, ведь у нас не горы золотые — умничать-то не из чего. Марья Андреевна. Я подумаю.

^ Анна Петровна. Да о чем думать-то, скажи... додумаешься до того, что просидишь в девках.

Бедная невеста [13, с. 194]

Boжеватов. Слышали новость, Мокий Парменыч? Лариса Дмитриевна замуж выходит.

^ Кнуров. Как замуж? Что вы! За кого?

Вожеватов. За Карандышева.

Кнуров. Не пара ведь он ей, Василий Дмитриевич.

Вожеватов. Какая уж пара! Да что делать-то, где взять же­нихов-то? Ведь она бесприданница.

^ Кнуров. Бесприданницы-то и находят женихов хороших.

Вожеватов. Не то время. Прежде женихов-то много было, так на бесприданниц хватало; а теперь женихов-то в самый обрез, сколько приданых, столько женихов, лишних нет — беспридан

165

166

ницам-то и недостает. Разве бы Харита Игнатьевна отдала бы за Карандышева, кабы лучше были?

Бесприданница [14, с. 336)

Бальзаминов. Мне, маменька, все богатые невесты красави­цами кажутся; я уж тут лица никак не разберу.

^ Женитьба Бальзаминова [23, с. 379]

Пирамидалов. Будет богатое приданое за ней... Бедоногова. А будет приданое — будут и женихи, — где мед, там и мухи.

^ Богатые невесты [15, с. 241

Со стороны же невесты критериями оценки жениха являются так же деньги и, кроме того, его происхождение. Менее всего в глазах молодых девиц ценятся купцы.

^ Устинья Наумовна (сваха). ...С вами не сообразишь, бралиянтовые. Тятенька-то твой ладит за богатого: мне, говорит, хоть Федот от проходных ворот, лишь бы денежки водились, да прида­ного поменьше ломил. Маменька-то тоже норовит в свое удоволь­ствие: подавай ты ей беспременно купца, да чтобы жалованный, да лошадей бы хороших держал...

Липочка. Не пойду я за купца, не за что не пойду. — Нет, нет! Где хочешь возьми, а достань благородного... Что мне в куп­це? Какой он может иметь вес? Где у него амбиция?

Свои люди сочтемся [20, с. 93]

"Благородный" муж сразу поднимал девушку в глазах ее под­руг на более высокую ступень лестницы престижа. Купцы же выхо­дили из простого народа, сколотив каким-то образом состояние.

Самсон Савич, богатый купец, был в большом почете и уваже­нии за Москвой-рекой. Как он сделался богатым, этого реши­тельно никто не знал. По замоскворецким преданиям он был про­стым набойщиком в то время, как начали заводиться у нас сит­цевые фабрики; и вот несколько лет он миллионщик, растолстел, выстроил каменные хоромы, ездит на орловских жеребцах и — словом — катается как сыр в масле.

^ Записки замоскворецкого жителя [18, с. 43]

Устинья Наумовна. Самсон Силыч торговал на Балиуге; добрые люди Самсоткою звали, подзатыльниками кормили... Аграфена Кондратьевна чуть-чуть не паневщица — из Преобра

166

167

женского взята. А нажили капитал да в купцы вылезли, так и дочка в принцессы норовит.

^ Свои люди – сочтемся [20, с. 1 17]

А вот рассказ купца о своей юности:

Антип Антипыч. ...Я-то был и пьяница, и гуляка, и на вся­кие художества. Да ведь мы театров-то, друг, не знали; у нас закатиться в Марьину, либо к цыганам в грузины, да попьян­ствовать недели две без просыпу. Меня в Преображенском за девку фабричные было до смерти убили. Вся Москва знала.

^ Семейная картина [21, с. 82]

Сами же купцы как родители стремились выдать дочек замуж за людей своего круга, считая, что последние и будут подходящей парой.

^ Степанида Трофимовна (купчиха — снохе). Уж как ни финти, а барыней не бывать, голубушка ты моя, — все-таки куп­чиха... А уж ты, Матрена Саиишна, как не крахмалься, а все-таки не барыня... тех на щей, да пожиже влей!... (дочери). А ты, сударыня, не бойся; женихи найдутся, любого выбирай, ты ведь у нас не голь саратовская, невеста с прида­ным. Только за благородного не отдам.,. Ты не думай... Антип Антипыч (купец). Уж будто, матушка, промежду бла­городных-то и путных нет совсем. Нет, что же, бывают. Степанида Трофимовна. Как не быть: во всяком сосло­вии есть. Да уж каждому свое. Отцы-то наши не хуже нас были, да в дворяне не лезли.

^ Антип Антипыч. Что же, от чего за благородного не отдать? Степанида Трофимовна. Эх, голубчик! Хороший-то, ко­торый постепеннее, не возьмет: тому мало-мало сотни тысяч, а то две, либо три; но а другие, да хоть их и не было вообще. Только что чванятся собой да благородством своим, похвалятся: "Я-де благородный, а вы мужики", а сам-то ведь голь какая-нибудь, так, выжига, прости Господи!

^ Семейная картина (26, с. 73)

Липочка. Зачем вы жениху отказали? Чем не бесподобная партия?

Аграфена Кондратьевна. ...Зубоскал! Приехал, ломался, ломался, вертелся, вертелся. Эка невидаль! Липочка. Да, много вы знаете) Известно, он благородный че­ловек, так и действует по-деликатному. В ихнем кругу всегда так делают. — Да как вы еще смеете порочить таких людей,

165

166

которых вы и понятия не знаете? Он ведь не купчишка какой-нибудь!

^ Свои люди — сочтемся [25, с. 88]

Найти каждому "покупателю" свой "товар", а "товару" "поку­пателя" помогают своеобразные посредники — свахи. Они выпол­няют рекламную и связывающую функции, а в случае успешного завершения сделки получают свою долю за оказанные услуги.

^ Устинья Наумовна. ... Ну, уж хлопотала я для тебя, гра­нила мостовую-то, да уж и выкопала жениха: ахнете да и толь­ко... Благородного происхождения и значительный человек; та­кой вeльмoжa, что вы и во сне не видали... И крестьяне есть, и орден на шее, а умен как, просто тебе истукан золотой...

Свои люди сочтемся [20, с. 95]

Красавина. Я тебе вот что скажу: хороший-то который же­них, ловкий, и без свахи невесту найдет, а хоть и со свахой, так с него много не возьмешь; но а твой-то плох: ему без меня этого дела не состряпать, значит я с него возьму, что мне захочется. Знаешь русскую пословицу "У всякого плута свой расчет"? Без расчету в нынешнем свете жить нельзя.

^ Женитьба Бальзаминова [23, с. 351]

Подхалюзин (свахе). А вы не бегайте от своего счастья-с. Хо­тите две тысячи рублей и шубу соболью, чтобы только свадьбу эту расстроить? А за сватовство у нас особый разговор будет-с. Устинья Наумовна. Давай задаток. Была не была!

Свои люди сочтемся [25, с. 118]

Между свахами существует специализация в соответствии с раз­делением женихов на "купцов" и "благородных". В пьесе ''Бедная невеста" среди действующих лиц автором указаны: Карповна — сваха (по купечеству) — в платочке и Панкратьевна — сваха (по дворянству) — в чепчике. И сразу мы замечаем различия между ними в описании Островским их внешности.

Панкратьевна (взглянув на Карповну). Ба, ба. ба... Залете­ла ворона в высокие хоромы! Ты как сюда попала? ...Ишь тебя везде носит! Знала бы свое купечество.

Карповна. А ты, небось, с дворянством все знакома, то ты хвосты и обтрепала, по передним-то шлямшись... Анна Петровна. Здравствуй! Ну что? Что? Говорите ско­рее! Что вы молчите?

168

169

Карповна. Пусть она говорит, у нее благородные.

^ Бедная невеста [13, с. 200]

Но не только молоденьких девушек тянуло к "благородным". Сынки богатых купцов старались во всем подражать дворянам, не отставая от них ни в чем.

Вот одно из описаний:

Сава Титыч — сын богатого русского купца... Во времена неопытной юности попал в руки одному актеру, ко­торый за неисчислимое количество бутылок шампанского обра­зовал его по-своему, то есть одел во фрак, отучил от тривиаль­ных привычек и слов, вроде следующих: оттелева, отселева, на-мнясь... Образованный таким образом Сава Титыч стал с презрением смотреть на своих собратов. Но вот что беда: после такого образования он сделался совершенной формой без содер­жания.

И сделалась моя Матрена

Ни пава, ни ворона...

Единственный труд и забота его состоят в том, чтобы смотреть на людей, по его мнению, достойных подражания, да потраф­лять у себя точь-в-точь, как у них. Моделью ему служат арис­тократия, а иногда французские актеры и приказчики модных магазинов. Он неутомимо преследует таких людей, подглядыва­ет, как шпион, что они делают, что едят, как одеваются, как го­ворят, какие принимают позы... — все это он перенимает и вос­производит довольно карикатурно... "Мещанин во дворянстве" Мольера у нас современная пьеса. Только мольеров мещанин перед нашими очень миниатюрен; русский человек меры не знает. Записки замоскворецкого жителя [18, с. 55]

Или:

Иван (про молодого купца Недопекина). ... просто смех смот­реть на него. Увидит где на гулянье или в театре, как кто одет, как кто ходит, сейчас и перенимает: вот здесь и учится перед зеркалом...

Вот теперь встает во втором часу; а скажи ему, что господа вста­ют с петухами вместе, ведь и он тоже начнет с петухами вста­вать.

^ Утро молодого человека [22, с. 155]

167

168

У Островского встречается описание неравного брака. Напри­мер, в комедии "Доходное место" одряхлевший муж пытается вы­купить у жены разницу в возрасте:

Вышневский. Какая неблагодарность! Пять лет вы за мной замужем, и в пять лет я не могу ничем заслужить вашего рас­положения. Не для вас ли я купил и великолепно отделал этот дом? Не для вас ли я выстроил в прошлом году дачу? Чего у вас мало? Я думаю ни у одной купчихи нет столько бриллиан­тов, сколько у вас.

Вышневская. Благодарю вас. Впрочем, я ничего от вас не требовала.

Вышневский. ...Но я должен был чем-то вознаградить вас за разность в летах... На шелк, на золото, на соболь, на бархат, в который вы окутаны с головы до ног, нужны деньги; их нужно доставать. А они не всегда легко достаются... Но мне нужно же, наконец, покорить ваше сердце... Я страстный человек... из любви к женщине я способен на все! Я, чтобы купить вашу любовь, готов заплатить своим бесчестием.

^ Доходное место [17, с. 42]

Любовь, как и все остальное, тоже выступает предметом торга. Все можно купить и продать, вопрос только в том, какова будет цена. Так, на рассуждения Кнурова в "Бесприданнице" по поводу того, во сколько бы обошлась поездка с Ларисой Дмитриевной в Париж, Вожеватов отвечает: "Всякому товару цена есть, Мокий Парменыч. Я хоть молод, а не зарвусь, лишнего не передам".

Люди воспринимаются как товар, как вещи:

Лариса. Вещь... да, вещь! Они правы, я вещь, а не человек. Я сейчас убедилась в этом. Наконец, слово для меня найдено... Каж­дой вещи своя цена есть.

Бесприданница (14, с. 392)

Восприятие совокупности брачных сделок как рынка невест, а невест — как товара и лежит в основе теоретических конструкций новой политэкономии. Функционирование человека как товара-вещи вслед за обыденными представлениями оценивается марксистско-ленинской политической экономией как вторичный, производный от рынка потребительских товаров процесс фетишизации семейно-брачных отношений.

Специальные историко-правовые и историко-лингвистические ис­следования дают основание полагать, что первоначальная генети­ческая связь между брачной сделкой и куплей-продажей вещей была

171

иная. По заключению Э. Бенвениста "в древние времена покупали не товары, а людей" [24, с. 99]. Отмечается и смешение терминов семейного и договорного права у славян: "Люди, совершившие сделку купли-продажи, называют друг друга сватами» [6, с. 402]. Гипоте­за об обмене людьми как простейшей форме экономического обме­на открывает возможности для переоценки привычной аксиомати­ки экономической теории.


Литература

  1. Брагинский С. В., Певзнер Я.А. Политическая экономии: дискусси­онные проблемы, пути обновления. М., 1991.

  2. Фроянов И.Я. Рабство и данннчество у восточных славян. СПб., 1996.

  3. Мосс М. Общества. Обмен. Личность: Труды по социальной антропологии. М., 1996.

  4. Конакова И.Б. Традиционные институты управления и власти (по материалам Нигерии и Западной Африки). М., 1993.

  5. Семенов Ю. Л. Эк;люм;|-;сск^я ипю/югля D 3 л ч. М.. 3991.

  6. Владимирский- Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону., 1995.

  7. Оссовская М. Рыцарь и буржуа: Исследования по истории морали.М., 1987.

  8. Фишер С., Дорнбуш Р., Шмалензи Р. Экономика. М., 1997.

  9. Милль Дж. С. Основы политической экономик и некоторые аспекты их приложения к социальной философии. Т. I. М.г 3980.

  10. Гретик Ш. Кризис теоретико-методологическнз основ неоклассичес­кого экономического анализа // Кризис современной буржуазной по­литэкономии. Гл. II. М.-Братислава, 1980. С. 26-42.

  11. Железнов В. Я. Экономическое мировоззрение древних греков // Ис­тория экономической мысли. Т. I. Вып. 1. М., 1916.

  12. Переверзев В.Ф. Гоголь. Достоевский, Исследования. М.. 1982.

  13. Островский А.Н. Бедная невеста // Полк. собр. соч. Т. 1. М., 1973.

  14. Островский А.Н. Бесприданница // Избранные произведения. М., 1965.

  15. Островский А.Н. Богатые невесты // Полн. собр. соч. Т. 4. М., 1975.

  16. Островский А.Н. В чужом пиру похмелье // Полн. собр. соч. Т. 2. М., 1973.

  17. Островский А.Н. Доходное место // Полн. собр. соч. Т. 2. М., 1973.

  18. Островский А.Н. Записки замоскворецкого жителя // Полн. собр. соч. Т. 1. М., 1973.

  19. Островский А. Н. Лес // Поли. собр. соч. Т.2. М., 1973.

  20. Островский А. Н. Свои люди — сочтемся // Полн. собр. соч. Т. I. М., 1973.

  21. Островский А. Н. Семейная картина // Полн. собр. соч. Т. 1. М.,
    1973.

  22. Островский А. Н. Утро молодого человека // Полн. собр. соч. Т. 1. М., 1973.

  23. Островский А.Н. Женитьба Бальзаминова // Полн. собр. соч. Т. 2. М., 1975.

  24. БенвенистЭ. Словарь индоевропейских социальных терминов. М., 1995.




Похожие:

Тема брачной сделки в пьесах а. Н. Островского // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179 iconЕ. В. Прихожан, Е. А. Тюгашев В. И. Ленин: к критике экономического романтизма или сентиментализма?
Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179
Тема брачной сделки в пьесах а. Н. Островского // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179 iconД. В. Долгушин антропология раннего и. В. Киреевского
Социокультурные исследования. 1997./ Пол ред Е. А. Тюгашева, Д. О. Серова Новосибирск: Изд-во Новосииб. Ун-та, 1997
Тема брачной сделки в пьесах а. Н. Островского // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179 iconПравославное отношение к труду
Тюгашев Е. А., Акулинин В. Н., Четырова Л. Б. // Социокультурные иссле­дования. 1997. Сборник статей. Новосибирск: Изд-во Новосиб...
Тема брачной сделки в пьесах а. Н. Островского // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179 iconС. 36-51. С. Г. Алленов Русофильство немецких консерваторов начала XX века
Опубликовано: Вестник Воронежского государственного университета. Серия Гуманитарные науки. 1997. № Воронеж, Изд-во вгу, 1997. С....
Тема брачной сделки в пьесах а. Н. Островского // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179 iconГорное дело москва издательство московского государственного горного университета 2003
Геодезии, маркшейдерского дела и геомеханики Московского государственного геологоразведочного университета (проф., д-р техн наук...
Тема брачной сделки в пьесах а. Н. Островского // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179 iconГероев нравы – сквозь призму искового права
Сборник подготовлен студентами заочного отделения 5-го курса юридического факультета Тверского государственного университета 1997...
Тема брачной сделки в пьесах а. Н. Островского // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179 iconАвтореферат разослан «. 30»
Диссертация выполнена на кафедре философии Новосибирского государственного университета
Тема брачной сделки в пьесах а. Н. Островского // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179 iconДокументы
1. /1997 - Наркологический Университет миллионов/01 - Опять сегодня.txt
2. /1997...

Тема брачной сделки в пьесах а. Н. Островского // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179 iconТеоретико-методологические проблемы исследования экономической деятельности
Работе выполнена на кафедре философии Новосибирского го­сударственного университета им. Ленинского комсомола
Тема брачной сделки в пьесах а. Н. Островского // Социокультурные исследования. 1997. Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного университета, 1997. с. 172–179 iconДокументы
1. /1997 - Дурень/01 - Печать зверя.txt
2. /1997...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов